Текст книги "Крылья колдуна"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krylya-kolduna-186553.jpg)
Автор книги: Ольга Ярошинская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Рыбой, – закончила за него Клэр.
– Забавно, правда? – ответил Ланс без тени улыбки, обводя класс пристальным взглядом. – Может, моя история правдива, а в вашем пансионе живет ведьма?
В классе повисла гулкая тишина, в которой было слышно, как шелестят шторы у открытого окна.
– Однако маги и тут нашли выход, – продолжил Ланс. – Они образовали тайный Орден, связав друг друга заклинанием. Отныне колдовство строго ограничивалось. Так маги смогли уйти от преследований и не разрушить мир.
– И что, люди вот так просто отстали? – недоверчиво спросила Камилла.
– А ты верно мыслишь, – похвалил ее Ланс. – Не отстали, конечно. Но человеческая жизнь коротка. Сменилось несколько поколений – и вот уже то, что раньше было обыденностью, превратилось в сказку. Плюс небольшое магическое вмешательство – с появлением телевидения и радио влиять на людей стало куда проще.
– Значит, людям внушили, что магии нет, но она есть? – спросила вдруг тихая девочка, которую Клэр часто видела в яблоневом саду.
– Это всего лишь миф, база для вашего сочинения, – улыбнулся Ланс. – Наверное, я перегнул с детализацией мира. Ванесса, – повторил он имя рыжей, – напиши, пожалуйста, тему на доске. – Он подождал, пока девочка подойдет и возьмет мел, и продиктовал: – Любовь мага, в скобках – ведьмы – и прочие неприятности.
Кивнув, Ланс снова заглянул в синюю папку.
– У вас ведь сдвоенный урок? Вот и отлично. Сочинения оставьте здесь. – Преподаватель постучал кончиками пальцев по столешнице. – А мне надо уладить кое-какие формальности с документами для приема на работу.
Ланс прошел между рядами, задержался возле Клэр на мгновение, и она уже предвкушала, что вот теперь-то он станет расспрашивать о племяннице, а Клэр, конечно, заставит его потомиться в неведении. Но Ланс лишь выдернул из-за ее уха забытую сигарету, сломал и бросил в урну в углу.
– Не кури, – сказал ей и вышел из кабинета.
Клэр погладила висок, где еще сохранилось ощущение теплого прикосновения. Встав, подошла к окну и, устроившись на подоконнике, вынула из кармана зажигалку. Как она и думала, учитель и не собирался заниматься документами. Он появился во дворе через несколько минут, в черной кожаной куртке поверх рубашки, широкими шагами пересек площадь, направляясь к дороге из пансиона. Клэр покрутила колесико зажигалки, и крохотный язычок пламени тут же вспыхнул, едва различимый в дневном свете. Клэр погасила его и снова зажгла. Обернувшись, посмотрела на класс. Почти все девочки склонились над тетрадями, корпя над заданием, но некоторые и не притронулись к ручкам. Рыжая девчонка, имя которой Клэр снова забыла, пялилась в потолок, серый и заплесневелый, как и все в этом дурацком пансионе. Белобрысая корова Дороти тупо смотрела на доску, словно пытаясь осмыслить тему сочинения или рассмотреть ее из-за своего длинного носа. А Камилла вдруг встала с места и, подойдя к Клэр, выхватила из ее рук зажигалку.
– Не надо играть с огнем, – наставительно заявила она.
– Слышишь, ты, – возмутилась Клэр, – во-первых, это не твое дело, а во-вторых, зажигалка давно не работает. Так что если ты хотела бежать к директрисе, чтобы снова на меня нажаловаться, то придумай повод получше.
Камилла недоверчиво покрутила колесиком, посмотрела зажигалку на свет, сунула ее назад в руки Клэр и, окатив девушку осуждающим взглядом, пошла на место.
Клэр проследила, как учитель исчезает за туями, окаймляющими дорогу, и лишь потом вернулась за парту.
Написать о любви? О магии? Она хмыкнула и вынула из сумки ручку и тетрадь. Учитель не сможет забыть ее сочинение до конца своих дней.
Девочки, увлеченные заданием, даже не выходили из кабинета на перемене. Зануда Камилла, конечно, справилась первой. Она демонстративно положила тетрадку на край стола, а потом, решив, что никто не видит, склонилась к забытому пиджаку учителя и воровато его понюхала. Клэр едва не задохнулась от окатившей ее волны злобной ревности.
Она дождалась, когда класс опустеет, и лишь тогда подошла к учительскому столу. Вытащив из-под стопки одинаковых зеленых тетрадок нижнюю, подошла к окну, вынула зажигалку и крутанула колесико. Тетрадь Камиллы занялась сразу, но Клэр повернула ее так, чтобы огонь точно охватил все страницы, и, лишь когда пальцы обожгло, выпустила из рук. Тетрадь полетела вниз, на еще влажную после дождя брусчатку, оставляя за собой шлейф пепла и искр. Проследив за ней взглядом и лизнув кончики пальцев, Клэр вернулась к учительскому столу. Она положила свою тетрадь на самый верх стопки, а потом сняла забытый пиджак со стула. Просунув руки в слишком длинные для нее рукава, завернулась в пиджак, как в халат, и, уткнувшись в воротник, втянула запах.
* * *
Ульрих встретил Матильду такими крепкими объятиями, что та едва не задохнулась. Он устроил ей настоящую экскурсию, с гордостью хозяина показал и на удивление большую ванну, и зеленые обои с огурцами, и предмет его особенного восторга – жестянку с блеснами в кладовке. Проведя гостью в просторную кухню и усадив на табуретку, тролль приготовил кофе. Белая чашка из тонкого фарфора в его руках казалась совсем крохотной. Он бережно поставил ее на стол, сел напротив Тиль и умильно вздохнул.
– Ты смотришь на меня, как бабушка, – улыбнулась она, отпивая кофе, который ощутимо горчил. К тому же не хватало молока. – Давай сходим за продуктами.
– У! – согласился тролль.
– Я по тебе соскучилась, – призналась Матильда, и Ульрих расплылся в улыбке.
С троллем ей было так просто найти общий язык. Но, возможно, лишь потому, что он обычно со всем соглашался и не лез с расспросами? Допив кофе, Тиль направилась к умывальнику, но Ульрих забрал чашку, сполоснул ее и аккуратно повесил на крючок.
Когда они вышли на улицу, Тиль покосилась в сторону развалин, но сразу отвела взгляд. Тень от съеденных временем стен накрывала домишко, ветер, сырой и холодный, будто вырвавшийся из подземелья, хлестнул ее по лицу. Идти в развалины отчаянно не хотелось, и, взяв тролля под руку, Тиль повернула в город.
Закупив продукты, она вручила пакеты Ульриху и отправила его в дом, а сама решила спуститься к набережной.
Тиль села на скамейку, вынула из кармана куртки батончик из овсяных хлопьев и съела его, глядя на серые волны и тучи, растянувшиеся до горизонта. Вытащив из кармана куртки розовые очки, подаренные Лансом, нацепила их на нос, и мир вокруг сразу стал теплее. Выбросив обертку в урну, прошлась вдоль перил с полуразрушенными балясинами и вскоре нашла то, что искала. Запирающий знак – три петли, перетекающие друг в друга – был нарисован белой краской. Она присела, поскребла его ногтем, и под отшелушившимся куском показалась оранжевая линия, повторяющая те же петли. Нахмурившись, Тиль выпрямилась и, спрятав озябшие руки в карманы, посмотрела по сторонам.
Ветер гнал по пустынной улице лист бумаги, и Матильда прижала его носком ботинка. Склонившись, прочитала выцветшее объявление о продаже квартиры. В ближайшем доме, сложенном из шершавых серых плит, не хватало нескольких окон, а в тех, что уцелели, не было занавесок.
Сюда не дотягивалась тень старых развалин замка, но Тиль все равно чувствовала их затхлое дыхание.
Поежившись, она решительно направилась к холму. Проходя мимо дома, где нашел приют Ульрих, замедлила шаг, но потом все же не стала поворачивать. Серая дорога, будто покрытая пеплом, поднималась вверх, и каждый шаг давался Тиль тяжелее. У ворот, от которых остались лишь два квадратных основания по обочинам дороги, она остановилась. Когда-то здесь была арка, такая высокая и широкая, что через нее одновременно могли проехать десять всадников с флагами, развевающимися на ветру. А женщины и дети бросали цветы под копыта коней…
Запрокинув голову, Тиль посмотрела в небо. Над развалинами не было птиц. Здесь не было ничего: ни засохшей травы, ни прошлогодних листьев.
– Райское местечко! – бодро сказал из-за ее плеча Ланс, и она вскрикнула от неожиданности.
– Ты напугал меня! – возмутилась Матильда.
– А ты меня бросила, – с укором произнес он и, забравшись на обломок колонны, приосанился, выпростал руку и уставился вдаль. – Как думаешь, потомки поставят мне статую?
– За какие-такие заслуги? – пробурчала Тиль, успокоившись. Присутствие колдуна разогнало тени воспоминаний, как солнце тьму.
– Откровенность за откровенность? – уточнил Ланс, спрыгивая с колонны. Разные глаза сверкнули любопытством, когда он посмотрел на Тиль. – Я говорю, каким своим достижением горжусь, а ты потом отвечаешь на мой вопрос.
– Нет, – отрезала Тиль. – Ты вполне можешь гордиться какой-нибудь ерундой вроде процедуры, проведенной Рему.
– Как хочешь, – Ланс приобнял ее и повел вокруг развалин. – А отсюда открывается прекрасный вид!
Рука Ланса, покоящаяся на ее талии, была такой теплой и согревающей, что Тиль, поколебавшись, решила ее не сбрасывать. С холма виднелись клочки черной распаханной земли и унылые плоские крыши. Мост, связывающий Либеморт с большой землей, казался тонкой ниточкой.
– Наверное, Петра боится, что девочки станут убегать сюда на свидания, – предположил Ланс.
– В пансионе обучаются только девочки, – напомнила Тиль.
– Зато в Либеморте полно молодых парней. Когда это забор был помехой любви?
– Возможно, ты прав, – согласилась Тиль. – Но директриса явно что-то недоговаривала. Подозрительная она, эта Петра.
– Ах, Петронилла… – протянул Ланс. – Знаешь, я составил классификацию женщин – особенности характера в зависимости от формы губ – и могу сказать, что Петра неплохой человек.
– Да ты что! – с сарказмом произнесла Тиль. – Это полностью меняет дело!
– Я составил много классификаций, – уточнил Ланс. – Как сама понимаешь, довольно длительный период времени мне совершенно нечем было заняться. И знаешь, о чем мне говорят твои губы?
– Конечно, знаю, – ответила Тиль. – Они говорят: отстань от меня, колдун.
– Это вслух, – кивнул Ланс. – Но когда они чуть приоткрыты, влажные и розовые, как лепестки розы после дождя…
– Меня сейчас вырвет, – скривилась Тиль.
– …сладкие, – продолжил Ланс, – с внешними уголками, чуть загнутыми вверх. С нежной ямкой над верхней губой. Они говорят, что ты, Матильда, вопреки внешней суровости, страстная и чувственная женщина, жаждущая любви.
Тиль фыркнула и все же сбросила руку Ланса со своей талии.
– Почему ты не на уроках? – вспомнила она.
– А ты? – ответил он вопросом на вопрос. – Слушай, Матильда, я тут подумал, раз уж ты наотрез отказываешься говорить о себе, расскажи об Ульрихе. Где ты его откопала?
– Откопала я тебя, – буркнула она. – А Ульриха увидела в цирке.
– Ты любишь цирк?
– Терпеть не могу, – призналась она. – Пришлось туда пойти по приказу Ордена. За тем бродячим цирком тянулся след из обескровленных трупов.
– Вампир?
– Он самый, – кивнула Тиль. – Выступал фокусником. Распадался стаей летучих мышей, рисовал картины туманом, довольно красиво, кстати. Там я и увидела Ульриха.
– И что делал в цирке наш здоровяк? – спросил Ланс, останавливаясь.
– Жонглировал гирями, поднимал тяжести и все такое, – Тиль увидела впереди покосившиеся надгробные плиты. – Ты привел меня на кладбище?
– Не лучшее место для первого свидания, – кивнул Ланс. – Но, учитывая, как мы познакомились, это даже символично.
Он пошел вперед, направляясь к надгробию, над которым плакал мраморный ангел. Белая фигура ярко выделялась на фоне всеобщей серости, а крылья безвольно свешивались за спиной плащом, будто у ангела не осталось сил для того, чтобы их распахнуть.
– Так что там с Ульрихом? – спросил Ланс у Матильды, которая остановилась у плиты и теперь пыталась разобрать полустертую надпись. – Он тебе сразу понравился?
Тиль молчала, глядя на выбитые буквы.
– Матильда, – позвал ее Ланс. – Ты в порядке?
– Да… да, – встрепенулась она, устало потерла лоб. – С Ульрихом там плохо обращались. По тролличьим меркам он был совсем дитя.
– Значит, ты спасла его и поселила у себя, – вкрадчиво сказал Ланс.
Повернувшись, Матильда посмотрела на хитрое выражение его лица и невольно улыбнулась.
– Даже не мечтай.
– Согласись, напрашивается аналогия, – не сдавался Ланс. – Я к тому же неприхотлив в быту и куда более приятный собеседник. – Он оперся одной рукой на плечо ангела, осмотрел крылья. – Как думаешь, ангелы – те же анаэты?
– Нет, – ответила Тиль, не раздумывая. – Анаэтам не было чуждо людское… Что ж, на первый взгляд старое кладбище в порядке. И выглядит куда наряднее, чем твоя забытая могилка. Кстати, с твоей стороны немного наивно ожидать от потомков статую, если тебе даже цветы не приносили. Кто это сделал, Ланс? – спросила она вдруг, заглядывая ему в глаза. – Кто закопал тебя заживо? Ты смог простить его?
– Это сделал мой враг, – ответил Ланс, убирая светлую прядку волос ей за ухо. – И ему не нужно мое прощение, он давно умер. Тиль, ты очень бездарно потратила свой вопрос.
– А ты опять соврал, – вздохнула она, направляясь назад к замку. – Знаешь, что было странным в твоей могиле?
– Кроме того, что трупик шевелился? – уточнил Ланс.
– Бархат, – ответила Тиль, обернувшись. – Бархатная обивка гроба. Тот, кто тебя похоронил, заботился о твоем удобстве, Ланс.
Поморщившись, как от зубной боли, колдун бросил последний взгляд на ангела и поспешил следом за Матильдой. Они обошли развалины по кругу и не нашли ничего примечательного. Но Тиль уверенно направилась внутрь, подошла к сохранившемуся углу, образованному наполовину обвалившимися стенами, и остановилась у зияющего чернотой отверстия в земле.
– У каждого уважающего себя замка должен быть подвал с тюрьмой и пыточными, – помрачнел Ланс. – И там наверняка сохранился чей-то дух, жаждущий возмездия. Ржавые цепи, стоны, кровь, пропитавшая камни… Давай не пойдем!
– Что, темно и страшно? – усмехнулась Тиль. Она сняла очки и, спрятав их в карман, начала спускаться вниз по ступеням, придерживаясь рукой за стену.
– Стой, Матильда! – выкрикнул Ланс ей в спину. – Ты же ничего там не увидишь!
Будто в ответ на его слова, ее фигурку окутало мягкое свечение.
– Не ты один умеешь колдовать, – бросила она, не оборачиваясь и спускаясь во тьму.
* * *
Она шла вперед, внимательно глядя под ноги. Вскоре закончившаяся лестница привела ее в узкий каменный коридор. Сияние едва разгоняло густой мрак, так что Тиль видела всего на несколько шагов вперед.
Сначала обнаружилось помещение для хозяйских запасов, но в большой квадратной комнате от прежнего богатства сохранился лишь крюк для окороков в потолке. Затем нашелся винный погреб, где Тиль приметила гнилые деревяшки в углу и ржавый обруч. Потом коридор поворачивал, и Матильда остановилась. Она никогда не ходила дальше, да и винный погреб посещала лишь раз, когда туда доставили вино из Верноны, которое якобы должно было ей понравиться. Рот вдруг наполнился слюной, вспомнились колкие пузырьки, щекочущие небо, а виски сдавило болью. Тиль сглотнула. Что-то мешало ей сделать еще шаг. Может, интуиция, которая вопила об опасности? Или непрошеные воспоминания, которые, как она думала, ей удалось похоронить? А может, запах, которому неоткуда было взяться в заброшенном подземелье: едкая вонь звериного пота. Кончики пальцев потеплели от стекающей энергии, по позвоночнику пополз холод. Тиль замерла, не дыша, и услышала едва различимое чужое дыхание, доносившееся из-за поворота.
Кто-то стоял там, за углом, выжидая. Терпеливо подкарауливая ее во тьме, как хищник – бестолковую жертву, которая сама идет к нему в пасть.
Тиль осторожно попятилась, стараясь не издавать ни звука. Под ногой зашуршали камешки. За углом кто-то то ли чавкнул, то ли облизнулся.
– Матильда, нашла что-нибудь? – выкрикнул Ланс.
Его голос взорвал тишину, пронесся гулом по пустому коридору, отражаясь эхом от стен, и из мрака вынырнули три пары красных глаз.
Тиль повернулась и бросилась прочь.
Она бежала через мрак по узкому коридору – к прямоугольнику света, на фоне которого выделялся мужской силуэт. Сзади доносились стук когтей по камням, зарождающееся горловое рычание.
– Беги! – крикнула Тиль, чувствуя спиной горячее дыхание.
Колдун шагнул навстречу, светящаяся плеть пронеслась у нее над головой. Послышались визг, глухой шлепок о камни. Тиль взлетела по ступеням наверх, и Ланс задвинул ее за спину.
– Надо уходить! – выкрикнула она, хватая его за руку и вытягивая наружу.
– Еще чего! – хищно улыбнулся Ланс, и Тиль на мгновение потеряла дар речи.
Рыжий пройдоха, донимавший ее подколками и глупыми шуточками, исчез. Перед ней стоял маг, уверенный в своих силах, не испытывающий ни капли страха перед чудовищем, которое снова приближалось. Светлые глаза Ланса потемнели, как грозовое небо, голубой сектор радужки налился яркой синевой. Колдун повел плечами, из кончиков пальцев снова потекла сияющая энергия, тонкая, как хлыст, послушный в его руках.
Из подземелья вынырнули три скалящиеся собачьи морды, и Ланс почти лениво стегнул их плетью.
– Цербер? – прошептала Тиль.
– Мелкий какой-то, – пренебрежительно оценил Ланс. – Вырожденец.
Красные глаза трехголового пса загорелись во тьме, рычание, умноженное каменными сводами подвала, прогремело раскатами грома. Чудовище стремительным прыжком бросилось вперед, но вдруг отлетело, словно наткнувшись на невидимую преграду.
– Как интересно, – протянул Ланс.
Он шагнул ко входу, придерживая петлю энергии перед собой. Пес снова преодолел ступеньки, уткнулся мордами, исполосованными свежими ранами, в тонкий энергетический щит, который пошел едва заметными волнами. Цербер царапал преграду когтями, из разинутых пастей летели слюни, оседая на невидимом заслоне желтыми брызгами.
Тупые морды с широко расставленными красными глазками, короткие, словно обрубленные, уши, клыки размером с палец и загнутые когти, высекающие искры из камней, – Тиль поежилась, обхватила себя руками, представив на миг, что наткнулась бы на это чудовище, повернув за угол.
Ланс слегка наклонился над входом и плюнул. Все три собачьи морды яростно залаяли.
– Матильда! – воскликнул Ланс. – Я только что плюнул церберу в глаз!
Он повернулся к ней, сияя искренней радостью, но тут же нахмурился, подошел ближе.
– Он не задел тебя? – спросил колдун, обнимая ее за плечи.
– Просто испугалась, – призналась Матильда, которую слегка колотило от пережитого страха. – Это было неожиданно. Ты использовал заклинание не меньше третьего уровня! – всполошилась она. – Сейчас пойдет отдача!
– Я пока не разобрался в вашей системе, – признался Ланс, притягивая ее к себе. – Но я ничего не чувствую. Наверное, не такое уж сложное заклинание. А почему ты сама не влепила этой шавке?
– Я уже говорила, – неохотно пояснила Тиль, высвобождаясь из объятий колдуна, которые становились все крепче. – Насилие не в моей сути.
– И ты не владеешь ни одним атакующим заклинанием? – удивился Ланс.
Матильда развернулась и пошла прочь от развалин.
– А собачку мы оставим здесь? – спросил Ланс.
Он повел раскрытой ладонью над входом, и энергетическая защита вспыхнула и засияла ярче. Цербер заскулил, спрятался в темноту.
– Подожди меня! – выкрикнул Ланс, спеша за Матильдой. – Знаешь, по сравнению с Церерой, что сидит в архиве Ордена магов, этот сторож – отстой.
– Но он что-то охраняет, – заметила Тиль, глянув на поравнявшегося с ней колдуна. Глаза его снова посветлели, а улыбка больше не напоминала тот хищный оскал, который она увидела у подземелья.
– Вопрос – что? Я бы предложил вернуться, – помрачнел Ланс, – и выяснить. Но спускаться в ту нору – выше моих сил. Отправлять туда тебя, чтобы ты опять его выманила, – рискованно. Все-таки у него три головы, три мозга, может, он устроит засаду сразу у входа?
– Думаю, это можно узнать у хозяина пса. Вернее, хозяйки, – сказала Тиль. – Похоже, директриса неспроста взяла Ульриха сторожем.
– Петра – маг? – с сомнением спросил Ланс.
– Хозяин песика – точно. Кто бы еще смог приручить этого монстра? Поставить заслон на выход? Что-то должно ее выдать, – задумалась Матильда. – Давай обыщем кабинет.
– Я – за! – одобрил он. – Обожаю копаться в чужих секретах!
– Я уже заметила, – буркнула Тиль.
На обратном пути они заглянули к Ульриху, и Матильда строго-настрого приказала ему не соваться в развалины и никого туда не пускать. Тролль, проникшись важностью задания, устроил себе наблюдательный пост у дороги: вынес на обочину кресло и запасся ведром чая и двумя батонами, а Матильда и Ланс вернулись в пансион.
Когда колдун открыл ворота выданным ему ключом, Тиль шагнула на дорожку, ведущую к пансиону, и замерла. Узкие пирамидки туй покрылись нежными цветами. Розовые, белые, алые лепестки раскрывались прямо на глазах, источая сладкий аромат.
– Еще один неконтролируемый всплеск магии, – пробормотала Матильда. Справившись с удивлением, она зашагала по дорожке. – Что могло его спровоцировать? Похоже, мы пропустили что-то интересное.
Она посмотрела на Ланса, идущего рядом с ней. Тот выглядел необычно задумчивым.
– Ты спас меня, – сказала Матильда. – Мы квиты.
Ланс обнял ее за талию, чмокнул в макушку, и Тиль тут же возмущенно его оттолкнула.
– Еще нет, Матильда, еще нет, – сказал он.
* * *
Пансион встретил их прохладным сумраком, гулкое эхо шагов множилось где-то под отсыревшим потолком. Оставив куртки в гардеробе, они прошли по коридору с белыми дверями, украшенными латунными табличками с номерами, и остановились перед кабинетом директрисы.
Ланс приложил ухо к двери, подергал ручку. Когда дверь не поддалась, положил ладонь на замок, и что-то тихо щелкнуло.
– Прошу. – Маг галантно открыл дверь, пропуская Матильду вперед.
– Знаешь, а ты не такой уж плохой напарник, – признала она, заходя в кабинет.
– Самый лучший, – исправил ее Ланс. – Просто ты пока не хочешь воспользоваться всеми моими возможностями и талантами.
Он направился прямиком к окну и, отдернув портьеру, открыл его. Тиль тем временем села в кресло директрисы и принялась одну за другой выдвигать полки.
– Что ты надеешься найти? – спросил Ланс. – Счет за собачий корм?
Он прошелся вдоль стеллажей, взял статуэтку балерины, заглянул ей под юбку и поставил на место.
– Ланс, пора признать, что в пансионе происходит что-то очень, очень странное, – сказала Матильда, листая содержимое картонной папки.
– Может, хозяин цербера не отсюда, – предположил Ланс, вытаскивая книгу с полки. – Ты ж погляди, какая книга!
– Какая? – заинтересовалась Тиль, отвлекаясь от бумаг. – Что-то про колдовство?
– Да не простое! Темная страшная магия!
– Дай сюда! – Она требовательно протянула руку.
– «Дыхание маточкой и другие способы завлечь мужчину», – прочитал Ланс название и подал книгу Матильде, широко улыбаясь.
– Тьфу, – сказала она, возвращаясь к папкам. – Займись делом. А вот это интересно, – Тиль склонилась над листком с колонками цифр. – Оказывается, у пансиона есть спонсор. По крайней мере, плата за нескольких девочек поступает из одного источника.
Звонок прозвучал так резко и неожиданно, что Ланс выронил очередную статуэтку, и она, упав, разбилась вдребезги. Тиль посмотрела на него с укоризной, но колдун невозмутимо повел пальцами, и осколки закатились под стеллаж. За дверью раздались шаги, Тиль спешно захлопнула папку, сунула ее назад в стол.
– Сюда, – прошептал Ланс.
Он схватил Тиль за руку, потянул за собой в высокий платяной шкаф, стоящий в углу. Они нырнули в его нутро, пропахшее сладкими духами, и едва Ланс успел прикрыть дверки, как в кабинет кто-то вошел.
– Я не собираюсь перед тобой отчитываться! – Голос директрисы звучал раздраженно. Каблуки звонко процокали к окну. – В конце концов, пансионом управляю я.
– Разумеется, – второй голос звучал спокойно и уверенно. Его обладательница аккуратно закрыла за собой дверь кабинета, тоже прошла вперед. Ее шаги звучали глухо.
– Вот и не надо меня учить, – пробормотала Петра, успокаиваясь. – В конце концов, он – отличный кандидат с хорошими рекомендациями, опытом. И с ним племянница. А у нас и так недобор учащихся. Двух зайцев убьем одним выстрелом.
– Задвинь шторы, пожалуйста, – попросила вторая женщина. – Ты же знаешь, я не люблю яркий свет.
– Да, прости, – ответила директриса. Раздался звук закрываемого окна, шторы с шуршанием вернулись на место. – Странно, мне казалось, я оставляла его закрытым.
Ланс всхлипнул и уткнулся носом в щеку Тиль.
– Матильда, – сдавленно прошептал он, – я не могу.
Она чувствовала кожей его дыхание, поверхностное, частое, как у человека, которому не хватает кислорода, руки вцепились в плечи Тиль.
– Ох, Ланс, только не сейчас, – выдохнула она. – Держись.
– Ты слышала? – спросила неизвестная женщина. – Кто-то разговаривал.
– Перемена, – ответила директриса. – Девочки в коридоре шумят. Ты можешь пояснить, почему тебя так возмутил новый преподаватель? Ты с ним уже познакомилась?
– Еще нет, – ответила вторая. – Но он молод и наверняка привлекателен. Судя по тому, какой фурор произвел среди учениц.
– Мы не можем отгородить их от реальной жизни, – миролюбиво сказала Петра. – К тому же невинная влюбленность в преподавателя – это нормально. Может, девочки даже станут лучше учиться. А он – очень приятный молодой человек и явно с правильными моральными принципами. Ты бы видела, с какой заботой и нежностью он относится к племяннице!
Ланс вцепился в руки Матильды, потянул ее на себя, вжался в нее всем телом, тяжело дыша. Вешалка с треском съехала в сторону. Дыхание Ланса превратилось во всхлипы, и Тиль прижалась губами к его рту. В первое мгновение он словно опешил, а потом поцеловал ее – осторожно касаясь губами, мягко и не спеша. Тиль дернулась, попыталась отодвинуться, но он лишь обнял ее крепче.
– Я все же считаю его назначение ошибкой, – повторила женщина. – И меня удивило, что ты приняла его, не согласовав со мной. Это странно… Но теперь ничего не исправишь. До конца учебного года осталось не так много времени. Сложно будет найти ему замену.
Тиль пыталась прислушиваться к разговору, но губы Ланса сбивали с толку, отвлекали. Он обхватил ее затылок ладонью и целовал все напористее.
– Вот и славно, вопрос закрыт, – обрадовалась Петра.
– Но впредь, я надеюсь, ты будешь со мной советоваться. – В голосе второй женщины Матильде послышалась угроза, а потом язык Ланса скользнул в ее рот, и она перестала понимать, что происходит.
Нежные губы, горячие руки, сплетение объятий в кромешной темноте. Сбивчивое дыхание Ланса смешалось с ее вздохом, и Тиль обняла колдуна за шею, прижалась, словно это она сейчас в нем нуждалась, а не наоборот. Кажется, в кабинете еще говорили о чем-то, ходили, хлопали дверью – это стало неважным. Тиль чувствовала пылающие поцелуи на шее, умелые пальцы, ласкающие грудь через тонкую ткань. Сердце мужчины быстро билось под ее ладонью, и она дернула его рубашку в сторону, не заботясь о пуговицах, прикоснулась кончиками пальцев к гладкой горячей коже, легонько царапнула.
Ланс резко сдвинул все вешалки, прижал ее к какому-то пальто, целуя так жадно, словно ее любви ему не хватало куда больше воздуха. Он задрал ее школьную юбку, пальцы вцепились в резинку колгот, нетерпеливо стягивая их вниз, и вдруг дверки шкафа распахнулись.
* * *
Директриса стояла перед шкафом, хватая воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Она так вытаращила глаза, что, казалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит.
– Это не то, что вы подумали, – пробормотал Ланс, убирая руки из-под юбки Тиль.
– Шшем, – произнесла Матильда и быстро коснулась пальцем лба Петры.
Короткая вспышка – и директриса так и застыла – с выпученными глазами и разинутым ртом.
Тиль выбралась из шкафа, оправила юбку и пригладила пальцами растрепавшиеся волосы.
– Круто ты ее, – одобрил Ланс.
Он тоже вылез из шкафа, с опаской засунул палец в открытый рот Петры и, хмыкнув, вынул.
– Долго этот эффект продлится? – спросил он у Тиль, которая вернулась к столу директрисы.
– Около получаса, – буркнула та в ответ, садясь в кресло. Она вцепилась пальцами в подлокотники, закрыла глаза.
– Что с тобой? – насторожился Ланс.
– Я только что нарушила правила Ордена. Сейчас пойдет отдача.
– И на что это похоже?
– Как будто тебе вырывают крылья, – нехотя пояснила Тиль. – И потом пару недель не можешь колдовать. Но ничего не происходит, – задумчиво сказала она, открывая глаза и прислушиваясь к ощущениям. – Рем обещал мне награду за то, что я тебя откопала! – вспомнила Тиль с облегчением. – Внеочередное заклинание второго уровня!
Выдохнув, она принялась перебирать бумаги.
Ланс повернул задвижку замка, обхватив Петру, с трудом приподнял ее и развернул лицом к двери.
– И, кстати, директриса не будет помнить того, что произошло за минуту-две до вмешательства, – добавила Тиль. – Зачем ты вообще потащил меня в шкаф, если не переносишь замкнутых пространств? – сердито выпалила она.
– Привычка, – покаянно вздохнул Ланс. Он снова раздвинул портьеры, разгоняя тени, сзади подошел к Тиль, сидящей в кресле. Аккуратно отведя прядку, поцеловал в шею.
– Что ты делаешь? – возмутилась она, вскакивая с места.
– Продолжаю начатое, – промурлыкал Ланс. Он приподнял ее за талию и усадил на стол, небрежно смахнув с него разложенные бумаги.
– Прекрати сейчас же! – приказала Тиль, отталкивая его руки.
– Ты первая меня поцеловала, – напомнил он, перехватывая ее запястья и целуя их.
– Я просто заткнула тебе рот, чтобы ты не плакал, – пояснила Тиль.
– Мне и сейчас немного грустно, – признался колдун, ловко расстегивая верхнюю пуговку на ее рубашке.
– Ланс, это был всего лишь способ отвлечь тебя от клаустрофобии и подслушать разговор, – сказала Тиль, застегивая пуговку. – Они обсуждали нас. Интересно, кем была вторая женщина? Она разговаривала с Петрой свысока, ты заметил?
– Если для тебя поцелуи ничего не значат, – пробормотал Ланс, – как насчет еще одного?
Он склонился к Тиль, но она отвернулась, так что его губы мазнули по щеке.
– Ты вообще слышишь меня? – возмутилась Матильда.
– Давай потом поговорим, время поджимает, – сказал Ланс, он провел раскрытой ладонью сверху вниз, и пуговки на блузке Тиль расстегнулись одна за одной.
Ахнув, она судорожно принялась их застегивать.
– Только попробуй сделать так еще раз! – рассердилась Матильда.
– И что тогда? – с вызовом произнес Ланс и уперся руками в крышку стола по обе стороны от Тиль. Глаза его, оказавшиеся совсем рядом, слегка сияли, словно колдуна переполняла энергия, губы, яркие после поцелуев, оказались такими нежными…
– Заколдую и поставлю рядом с Петрой, – спокойно сказала она, глядя ему в глаза и надеясь, что ее щеки не слишком заливает румянец.
– Может, тебя смущает присутствие директрисы? – предположил Ланс. – Но я ведь ее развернул.
– Так, конечно, гораздо лучше, – саркастично одобрила Матильда.
Она соскользнула со стола, на миг прижавшись к Лансу, потом, быстро собрав бумаги с пола и вернув их на место, направилась к выходу. Колдун, тяжело вздохнув, пошел за ней. По пути он закрыл дверцы шкафа, щелкнул Петру по носу, а когда они вышли из кабинета, провел рукой над замком, так что он снова закрылся.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?