Текст книги "Остров Веры"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostrov-very-143363.jpg)
Автор книги: Ольга Юнязова
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Зов
Антонина выбралась из палатки, поднялась на ноги и застонала. Болело всё. Плавать с ластами – это не по подиуму гарцевать. Совсем другие мышцы задействованы. Она взялась за поясницу и заковыляла к лесу, искать укромное местечко для удовлетворения тех нужд, которые принцессам испытывать не положено.
На обратном пути собрала несколько сыроежек, не пищи ради, а обеспечения алиби для. Выйдя на берег, высыпала грибы на полиэтиленовую скатерть, возле которой Слон уже поглощал остатки вчерашнего шашлыка.
– Будешь? – он протянул ей шампур.
– Не, спасибо. Я вегетарианка.
– Кришнаитка, что ли?
– Не. Безыдейная. Просто не люблю. Ты случайно не знаешь, куда мою одежду убрали? Я её вчера где-то здесь бросила, прежде чем в скафандр залезть.
– У Светки в палатке.
– А которая из них Светкина? – и увидев, куда Слон указал пальцем, отправилась одеваться.
– Это ты? – спросонья мурлыкнула Светка.
– Доброе утро, – ответила Антонина, натягивая джинсы.
– Как спалось?
– Отлично. Дрыхла, как убитая.
– Ну-ну… – усмехнулась Светка.
– Что «ну-ну»? Ты на что намекаешь? – Антонина сама не смогла сдержать улыбку, вспомнив вчерашний вечер. – Вы всё неправильно поняли.
– Где уж нам. – Светка села и протёрла глаза.
– Дура! Между нами ничего не было. Мы просто спали.
– Да чего ты оправдываешься? – пожала плечами подруга и вылезла из палатки.
Постепенно возле импровизированного стола на пляже собрались почти все.
– А чего Леший не встаёт? – спросил Призрак. – Замучила парня?
– Я?! – возмутилась Антонина. – Когда я проснулась, его уже не было.
– Как? И где он? – Призрак взглянул с недоверием и достал из кармана телефон. Через несколько секунд в одной из палаток раздался звонок. Трубку не брали.
Феникс заглянул внутрь и, обернувшись, помотал головой.
– Там одежда и труба. Куда он делся-то в одних трусах? Не жарко.
– Да ладно! Может в лес по нужде пошёл, – сказал Слон, но в его голосе тоже слышалось недоумение.
– Может, отошёл, да заблудился? – предположил Призрак.
Слон нахмурился и встал.
– Пойдём, поищем, что ли? Девчонки, вы здесь ждите. Если он появится, звоните.
И, дожёвывая на ходу бутерброды, они ушли искать товарища.
– Быстро он тебя… – нарушила тишину Светлана.
Антонина сердито посмотрела на подругу. Потом махнула рукой и вернулась к созерцанию дальнего берега.
– Или ты его, – добавила Светка.
– Никто никого. Он женат.
– Ты откуда знаешь?
– Он сам сказал. Сразу же. Ещё на яхте.
– Странно! – усмехнулась Светка. – Обычно они тут все «холостые».
– Ничего странного. Просто обычаи поменялись. Среди богатеньких теперь принято предупреждать, чтобы губу особо не раскатывала.
– Тогда я вообще ничего не понимаю. Зачем ты тогда?
– Что зачем? Зачем пошла нырять и замёрзла?
– Зачем мне этот концерт по телефону? Типа чтобы никто! В кусты не тащил!
Антонина тяжело вздохнула.
– Зарекалась свинья в грязь не лезть.
– Ну чего уж прямо сразу «грязь»? Дело молодое…
Антонина грустно усмехнулась и покачала головой.
– А где грань, между молодостью и старостью?
– Чего? – удивилась Светка. – Слушай, ты из Москвы такая загадочная вернулась. Я тебя прямо не узнаю.
– Да я оттуда не вернулась.
– В смысле? Снова собираешься уехать? Зачем, тогда, квартиру покупала?
– Не в том смысле. В смысле, что я там умерла.
– Бред какой! Чего городишь-то?! Тьфу-тьфу-тьфу! – Светка постучала по земле.
Антонина и сама не поняла, как эта фраза вдруг сорвалась с языка. Но решила продолжить спектакль. Она медленно повернула голову. Этот «взгляд зомби» она долго отрабатывала для рекламы какой-то готической бижутерии.
– Тонька, не пугай меня! – Светка вскочила. Но Антонина уже вошла в роль.
– У меня была несчастная любовь, – загробным голосом произнесла она. – А потом я пошла и вскрыла себе вены, – закончила она зловещим шёпотом.
– Какие вены?! – Светка снова упала на колени и схватила её за запястья.
– Ну, ты что?! – Антонина вырвала руки и засмеялась. – Совсем шуток не понимаешь?
Светка выдохнула и укоризненно посмотрела на подругу.
– Слушай, у меня, правда, всё внутри похолодело. Не делай так больше! Ладно?
– Ты чего такая трусиха?
– Это не я трусиха. Это ты актриса. Надо было тебе в театральный поступать.
– Я подумаю над этим.
– А на самом деле, почему ты вдруг решила вернуться?
– Сложно объяснить. Как-то внезапно вдруг поняла, что хочу домой. Зов.
– Зов?
– Ну да. От слова «звать». Когда понимаешь, что тебе это необходимо, но не понимаешь зачем. Начинаешь искать оправдания, причины. А потом вдруг обнаруживаешь себя сидящей в своей провинциальной клетке. Вроде помнишь, как сжигала мосты, как переезжала… но всё как во сне. Причины, конечно, были, но они такие мелкие.
– Тонь, ну два раза одно и то же не смешно, – улыбнулась Светка.
– Что два раза?
– Зов какой-то. Хватит уже мистики. По-моему, ты что-то недоговариваешь.
– Знать бы что, – вздохнула Антонина. – Но я, правда, не понимаю, зачем вернулась. Просто в какой-то момент всё так обрыгло. Может, такая защитная реакция от нервного срыва. Попробуй тусить почти круглосуточно. Клубы, бары, съёмки, снова клубы. В перерывах шопинги и салоны красоты.
– Чтоб мне так жить! – вздохнула Светка.
Антонина с удивлением и даже с каким-то страхом взглянула на подругу.
– Шутка! – улыбнулась Светка. – Неужели нельзя было отдохнуть?
– А как?! Что для тебя отдых? Съездить на природу, дискотека, шопинг. Верно?
– Ну да.
– А для меня это была работа. Как отдыхать?
– Запереться в квартире, например.
– Ага! В съёмной квартире, со старухой-хозяйкой? Да ладно! – Антонина махнула рукой. – Теперь уже поздно. Может, потом ещё раз попробую, хотя… – она поморщилась. – Что я себя обманываю? Время идёт, а я не молодею. Так что, о модельном бизнесе надо забыть. Но и здесь тоска. Не знаю, чего хочу. Вот и кинулась на первого встречного.
– Это ты Лешего имеешь в виду?
– Ну а кого ещё? И всё-таки, куда он делся-то?!
– А водолазные костюмы на месте? Может он того… нырнул? – Светлана встала и отправилась проверять снаряжение.
Антонина разделась и легла на песок загорать.
– Всё на месте, – сказала Светлана, вернувшись. – Я что-то начинаю волноваться.
– Да всё с ним нормально, – сказала Антонина.
– Откуда ты знаешь?
– Чувствую, – она положила ладонь на солнечное сплетение.
– Что ты чувствуешь?! – возмутилась подруга. – Просто тебе пофиг! Может, он утонул?
– Не. Если бы он утонул, то… – она приподнялась на локте, немного подумала, и снова легла, махнув рукой.
– Что? Говори, раз начала!
– Ты опять скажешь «мистика».
– И всё-таки?!
Антонина села и посмотрела на подругу.
– Понимаешь, у меня внутри есть такой прибор… или орган. Не знаю, как правильно назвать. Он как бы излучает какие-то… не знаю… радиоволны, что ли.
Убедившись, что подруга слушает с серьёзным лицом, Антонина продолжила:
– Этим «прибором» можно как бы чувствовать подобные волны других людей. Ну, типа это не только излучатель, но и приёмник. Понимаешь?
– Хочешь сказать, ты экстрасенс?
– Не совсем. Ну, или очень узкого профиля. Специализируюсь на ловле мужиков.
– Это как?
– Боже мой! Света! Как, по-твоему, я выживала в этих столичных джунглях?
– Как?
– Вот так вот! Ловишь, потом доишь. Или наоборот. Там эффект двусторонний. Если произошёл захват, то либо ты начинаешь его себе подчинять, либо он тебя. Начинается перетягивание каната. И когда этот канат натянут, ты его чувствуешь. Если бы он утонул, то канат бы провис. А он натянут, понимаешь?
– Неа, – помотала головой Светка.
– Я и сама не особо понимаю, – вздохнула Антонина и снова легла. – Но всё с ним нормально. Он думает обо мне, и боится возвращаться.
– Почему?
– Потому что, жене боится изменить.
– Так отпусти его! Зачем тебе женатый?
– Легко сказать «отпусти». Для этого надо…
– Что?
– Света, ну ты маленький ребёнок что ли? Что надо, чтобы мужчина потерял к женщине интерес?
– Что?
– Переспать с ним надо.
– Да ну? А разве не наоборот?
– Ты что? Издеваешься надо мной? – засмеялась Антонина.
– По-моему, это ты надо мной издеваешься! С чего вдруг он должен после этого потерять интерес? Тогда бы все браки распадались сразу после первой брачной ночи.
– А разве это не так?
– Не знаю. У моих родителей не так.
– Просто у тебя отец порядочный. Но таких мало.
– Да ну. Ерунду какую-то говоришь, – Светка нахмурилась и отвернулась.
Вскоре из леса вернулся поисковый отряд, так и не отыскав пропавшего бойца. Они притащили пару сухих брёвен, и развели костёр. В большую металлическую корзину, что валялась на окраине пляжа, добавили камней и развели огонь в специальной нише под камнями. Светлана начала готовить обед, а Антонина продолжала загорать, наблюдая за всеми сквозь полуопущенные ресницы.
Раздался звонок. Светка взглянула на экран телефона и удивлённо вскинула брови.
– Да, Вась? … Где? Да ты что?! – она заулыбалась и облегчённо вздохнула. – Спасибо. Сейчас что-нибудь придумаем. – Она отключила телефон. – Леший нашёлся. Он на Вере!
– Где? – все посмотрели на неё.
– Остров Веры. Это недалеко. Как же я сразу-то не догадалась?
– Где недалеко? – Слон с недоумением начал осматривать озеро.
– Отсюда не видно. Он возле самого берега, за мысом. Но если отплыть метров сто, сразу увидите. Здесь не больше километра.
– Ну, даёт! Что он там забыл? – заворчал Слон.
– Там сейчас археологические раскопки. Интересное место, кстати. Есть что посмотреть.
– Антонина! Поплывёшь с нами на остров? – спросил Призрак.
Она хотела отказаться, но вместо «нет, спасибо» с языка неожиданно сорвалось «да, конечно».
Остров
Причалив к песчаному пляжу, они увидели женщину, сидящую на складном стуле возле столика, заваленного каким-то, на первый взгляд, мусором: осколками, камешками, черепками. Она внимательно рассматривала свои сокровища и что-то записывала в тетрадь. Заметив гостей, откинулась на спинку стула, протёрла глаза и достала сигарету.
– Доброе утро! – сказал Призрак.
– Чем могу? – не очень приветливо отозвалась археологиня.
– Тут у вас где-то наш товарищ…
Феникс тем временем поспешно достал зажигалку и галантно предложил даме огня.
– Ммммм… – она кивнула и прикурила. – Экскурсия по острову сто рублей.
– Не вопрос! – Призрак достал из кармана пачку денег и отсчитал триста.
– А за этого вашего товарища кто платить будет? Васька с ним всё утро возится.
– Конечно, конечно! – согласился Призрак и положил ещё двести на всякий случай.
Она спрятала деньги в задний карман шорт, взяла сотовый и позвонила. Потом снова уткнулась в свои артефакты, потеряв к гостям интерес. Через минуту из леса вышли Алексей с проводником.
– Вася! – не оборачиваясь, крикнула начальница. – Давай без самодеятельности!
– Ну что ты, Анжелочка! Конечно! Ты ж меня знаешь! – ответил Вася и пригласил гостей за собой.
– Знаю, потому и говорю, – проворчала им вслед Анжелочка.
Алексей пытался делать вид, что Антонина интересует его меньше, чем доисторические каменные сооружения. Но она кожей чувствовала его внимание. В душе разгорался азарт. Она понимала, что сама тоже является жертвой, подобно тому, как игрок – жертва казино. Зная, что вероятность крайне мала, что страсть эта грешна и пагубна, тем не менее, пытаешься выиграть. И даже не столько выигрыш нужен – удовольствие доставляет сама игра. Поэтому Антонина тоже делала вид, что Алексей ей интересен не больше, чем экскурсовод. Она слушала с таким неподдельным… точнее, искусно подделанным вниманием, что Васька рассказывал заученный текст, буквально не сводя с неё глаз.
– А это каменоломня. Здесь добывались плиты для сооружений. – Он подвёл их к нагромождению гранитных глыб на берегу. – Обратите внимание на эти зарубки, – он показал следы какого-то инструмента. – Как вы думаете, чем они могли быть сделаны?
Мужчины с видами знатоков начали вспоминать, какой природный материал твёрже гранита. Антонина подошла к одному из камней чуть в стороне, и провела пальцем по такой же выбоине. И вдруг мгновенное озарение слегка вскружило голову, поселив в душе уверенность, которую ничем невозможно доказать. И всё-таки она рискнула:
– Мне кажется, это сделано совсем недавно. Обычная стальная стамеска.
Экскурсовод замер, глядя на неё уже не с восторгом, как раньше, а с удивлением.
– Верно. Только не стамеска, а зубило из легированной стали. Обычное тупится мгновенно. Это мы в прошлом году долбили.
– Зачем?
– Чтобы понять, чем они эти плиты откалывали. Вряд ли у них были стальные инструменты. Но вон те зарубки – он показал на ровную строчку в скале, – сделаны действительно в те времена, когда строились мегалиты. А вот, – он пнул лежащий рядом камень, – готовая плита, но почему-то не унесённая. Видите, на краю такие же сколы? А вот отсюда её откололи.
– Но как?! – удивилась Антонина.
– А вот так! – развёл руками Васька. – Выходит, у них были очень хорошие инструменты. Это была технологически развитая цивилизация.
– Да, брось! – усмехнулась Антонина. – Откуда пять тысяч лет назад стальные зубила? Да и зачем бы тогда им строить такой прими-ти-визм? – язык слегка заплетался, как у пьяной.
– Вот это действительно странно! – кивнул Васька. – Ну что? Идём дальше?
Когда шли через лес, Антонине казалось, что она всё это уже когда-то видела. Может, потому что лес везде одинаковый.
– А вот на этом месте был старообрядческий скит, – экскурсовод остановился перед очередной табличкой.
– Где?! – Призрак огляделся. – С чего вы это взяли?!
– Археологи так сказали, – развёл руками Васька. – У них глаз намётан. Видишь камни по периметру, почти квадратом. Это фундамент.
– Да ты что? Какой фундамент?! Что на нём можно положить?!
– Видишь сосна? Она выросла и сдвинула камень. А он, в свою очередь другие подвинул. Вот кладка и искривилась. А сколько с тех пор здесь деревьев выросло, умерло и упало? И каждое вносило свою лепту в разрушение. Двести лет и от скита даже следа не осталось. Пойдём дальше. Вон там…
Антонина слышала его голос словно издалека. Ей были совсем не интересны даты, эпохи, названия. Голова кружилась, как в детстве, когда ложишься спать, и начинает казаться, что летишь. Она отстала от группы и шла, наслаждаясь этим необычным ощущением.
Наконец вышли на большую поляну и остановились возле ограждающей ленты.
– Это сооружение датируют четырьмя-шестью тысячами лет до нашей эры, – продолжал экскурсовод. – Длина восемнадцать метров. Состоит из центрального зала и нескольких боковых камер, соединённых между собой коридором. Вход ориентирован точно на восток…
Антонина присела возле входа в храм и заглянула внутрь. Казалось, она помнит расположения комнат, и даже украшения стен.
– Там на стене голова быка! – сказала она, чтобы проверить очередное озарение.
Васька замолчал и посмотрел на неё.
– Да действительно. Ты была здесь раньше?
– Была, – соврала Антонина. Потом поднялась и обвела взглядом поляну. «О боги! Какая разруха! Где-то здесь неподалёку должна быть священная скала».
– Ты что-то ищешь? – услышала она голос Алексея. Его прикосновение ударило, словно током. Она отскочила и посмотрела на него гневно, начиная осознавать, что что-то с ней не то. А какая-то часть сознания продолжала искать, заставляя идти и оглядываться.
– Антонина? – Васька преградил ей путь и пристально заглянул в глаза.
И тут за его спиной она увидела вершину останца и крест. Сердце замерло, внутри всё похолодело, и через секунду наваждение исчезло.
– А что это за ужасный крест на вершине? – спросила она. – Нарушает гармонию. Кто его здесь установил?
– Не знаю, – пожал плечами Васька.
– Пора идти, – сказал Алексей, оттесняя Ваську от Антонины. – Нам сегодня ещё плиту со дна достать надо.
– Какую плиту? – насторожился тот.
– Вот достанем, тогда и посмотрим, какую, – усмехнулся Алексей.
Вечер
Вернувшись, они наскоро пообедали и начали снаряжаться для подводной экспедиции. Антонину оставили дежурить по лагерю.
До вечера она наслаждалась одиночеством. Загорала, купалась, присматривала за костром под «баней». Подкидывала дрова, рискуя испортить маникюр. С озера доносились визг Светки, ругань Слона, хохот Призрака.
Всё оказалось не так просто, как им сначала представлялось. То плита соскальзывала уже почти с самого борта, то ещё что-то случалось. Намучившись, уже хотели было бросить эту затею, и вдруг кому-то пришла гениальная в своей простоте мысль. Примотали к плите две палки, и Призрак с Фениксом, подняв её, как носилки, потащили на берег, шагая по дну.
Когда, наконец, находка оказалась на песке, Алексей присел на корточки и прочитал вслух: «Ты боже всемогущий! Ты боже милостивый!!! Тебе молюсь!! На тебя надеюсь! Здесь покоится прах Антонины Григорьевны Шеломовой».
– Ты издеваешься?! – возмутилась Антонина и заглянула ему через плечо.
– С ума сойти! – прошептала Светка.
– Ты что, тоже Григорьевна? – спросил Алексей.
– Я к тому же ещё и Шеломова! – простонала Антонина.
– Фигасе! Тройная тёзка.
– А дата рождения, случайно, не совпадает? – неуклюже пошутил Слон.
Все замолчали.
– Чего встали как на похоронах? – нарушил общее оцепенение Алексей. – Мало ли совпадений? Подумаешь! Фамилия распространённая, имя, отчество тоже.
– Может, это какая-то твоя древняя прабабка? – предположил Призрак.
– Какая прабабка? – возразил Феникс. – Ей двадцать три года всего было.
– И что? В те времена в этом возрасте уже можно было пятерых детей иметь. А то и семерых.
– Ладно, мужики. Давайте баню готовить! Прогреться надо! – скомандовал Алексей. – Да и пожрать не мешает.
Все ожили и начали заниматься делами земными. Светка отправилась накрывать на стол, а Антонина делать вид, что помогает ей. Но всё валилось из рук. Шутка ли, увидеть своё имя на надгробии? Внутри снова всё похолодело, точь-в-точь как вчера после погружения. Аппетита, понятно, не было, даже слегка подташнивало от вида еды.
Солнце покатилось к закату. С озера подул прохладный ветер. Антонина накинула пляжный халатик, но теплее не стало.
Мужчины установили баню. То есть, выгребли догорающие угли, облили костровище водой, чтобы не осталось тлеющих «шпионов», и натянули над камнями старую армейскую палатку. В ведре с горячей водой замочили берёзовые веники.
– Кто первый? – крикнул Слон.
– Можно я? – тихо пролепетала Антонина. Её уже бил озноб.
– Давай, мы с тобой чуть позже пойдём! – возмутилась Светка. – Ребята по дну шли, промёрзли. Им срочнее!
Антонина кивнула. А что ещё оставалось? Им действительно срочнее.
– А ты чего съёжилась? – спросил Алексей, сев рядом.
– Не знаю. Что-то прохладно.
– Да ты что? Жара!
– Кому жара, а кому холод могильный, – произнесла она и сама вздрогнула от звука своего голоса. Алексей тоже сначала слегка отшатнулся, но потом обнял её и прижал к себе.
– Опять тепловое донорство? – усмехнулась Антонина.
– А чего это вы надумали вместе в баню идти? – пропустив мимо ушей насмешку, спросил Алексей. – Кто ж вас парить будет?
– А чего там парить? – удивилась Светка. – Сиди да грейся.
– Э, не скажи! Баня – это целая наука! Чуть неверно веником взмахнёшь, и эффект уже не тот. В общем, девушки, выбирайте себе банщиков. Правда выбор не богат: я или Слон.
– Тогда, я выбираю Игоря, – поспешно сказала Светка.
Слон густо покраснел.
– Ладно, – согласилась Антонина. – Только чур, тогда, мы первые.
– Ты чего? Правда, что ли мёрзнешь? – спросил Алексей.
Антонина кивнула. Он встал, сходил в свою палатку, принёс спальный мешок и закутал её, как в плед.
– Ты, наверное, на солнце перегрелась, – сказала Светка. – Целый день ведь загорала.
– Т-так, может, м-мне тогда в баню нельзя?
– Там совсем другой жар, – авторитетно заявил Алексей. – К тому же, клин клином вышибают.
Призрак и Феникс выскочили из палатки и нагишом побежали в воду. Светка засмеялась и стыдливо прикрыла глаза рукой.
– Кстати, девчонки, а сегодня ведь древний русский праздник – Купала. В этот день, по обычаю, положено купаться голышом и предаваться различным любовным утехам. Грехом это не считается.
– На что это ты намекаешь? – сдвинула брови Антонина.
– Упаси, Боже! Ни на что не намекаю. Просто прочитал вам лекцию по истории.
– Мне сегодня лекций на острове хватило.
– Ну где уж мне тягаться с Блаженным! – усмехнулся Алексей.
– Почему блаженный? – удивилась Антонина.
– От армии косил, психом прикидывался, вот и прозвали.
– Ага-ага! – засмеялась Светлана. – Слушай его больше. От армии он косил.
– А почему, тогда?
– Да потому что он реально того, – она постучала пальцем по лбу. – С тех пор, как у него друг погиб. Рыбачили, попали в шторм, лодка перевернулась. Васька едва выплыл. Потом по берегу домой топал. Мокрый, босиком, без верхней одежды. Конец сентября. Схватил воспаление лёгких. А это начало девяностых было. Лекарств нормальных не достать. В общем, еле выжил. И с тех пор каждую осень у него такие обострения случаются, что мама не горюй. Так что, инвалидность у него честная.
– Конец девяностых? – нахмурился Алексей. – Сколько же ему лет?
– Да под тридцатник уже, – усмехнулась Светка.
– Да ну?! Я думал не больше двадцати.
– Ну да. Совсем салагой выглядит. Больной… Но вне обострений он нормальный, иногда, правда, странности всякие люди за ним замечают.
– Например?
– Да разное. Археологи иногда слышат, как он сам с собой разговаривает. Или начинает им рассказывать, что на острове было и для чего предназначалось. В общем, буйство фантазии.
– А они проверить не пытались?
– А как ты проверишь? К примеру, он утверждает, что одно сооружение использовалось, чтобы коптить людей. Вроде как, прежде чем умершего сжечь, они клали его в коптильню и несколько дней обкуривали дымом, сушили. Археологи действительно нашли там следы сажи на стенах. Но как определить, что именно там коптили? Может, рыбу? Или это баня по-чёрному?
Подошли Феникс и Призрак.
– Кто следующий в парилку?
– Пойдём? – Алексей приобнял Антонину.
– Не! Я что-то пригрелась. Давай потом. Пусть Светка идёт.
Слон помог Светлане подняться, и они скрылись за брезентовым пологом. Вскоре оттуда послышался смех, визг, шипение пара и ритмичные удары веника.
Феникс распечатал бутылку водки и разлил по железным походным кружкам.
– А где у нас инструмент? – спросил Призрак и залпом выпил. Потом сходил в палатку и принёс гитару. Феникс покрутил колки и, добившись идеального строя, начал играть. Призрак взял две ложки и забарабанил по опустевшему котелку, мискам и кружкам. Ритм постепенно ускорялся, музыканты входили в раж.
То ли от водки, то ли от музыки в Антонине вдруг что-то загорелось и нестерпимо захотелось танцевать. Она вскочила, скинула с себя спальник и выбежала на середину пляжа, как бы случайно оказавшись рядом с лежащей на песке плитой.
На миг замерла, и выгнулась, как пантера перед прыжком. По телу побежала крупная дрожь. Потом раскинула руки и превратилась в птицу. Движения были какими-то сюрреалистичными, ломанными, словно она позирует для невидимого фотографа. Это был и танец огня, и танец горного водопада, и танец паруса, реющего над волнами. И вихря: она быстро-быстро закружилась, босые стопы не успевали проваливаться в рыхлый песок. Казалось, она сейчас взлетит. Гитара и барабаны умолкли. Все замерли, как заворожённые.
Наконец, она вытянулась струной, устремив руки и лицо к небу, а через секунду рухнула на песок, как марионетка, нити которой скоморох скинул со своих пальцев.
Алексей бросился к ней, поднял на руки и понёс. Куда? Слон и Светлана тоже стояли в оцепенении. «Они здесь значит, баня свободна», – мгновенно сообразил Алексей.
Он положил Антонину на полог, расстегнул халат. Она не сопротивлялась. Наоборот сняла и верхнюю часть купальника, но всё же перевернулась на живот. Зашипела каменка. Горячие клубы пара окутали тело и проникли сквозь кожу. Но как ни странно, она ощутила холод. На фоне банного жара он проявился и даже принял какую-то форму.
Берёзовые веники, не касаясь, запорхали над телом, выметая озноб и разгоняя его по телу мурашками. Сознание, до сих пор пытавшееся контролировать происходящее, наконец сдалось. Нега. Жара.
И вдруг воздух стал хрустальным, она взлетела. Приоткрыв глаза, увидела, что Алексей несёт её в сторону озера. Войдя в воду почти по пояс, он быстро погрузился. Резкий, граничащий с криком, вдох чуть не разорвал грудь и тут же губы накрыл его поцелуй. Она забилась, пытаясь выбраться из обжигающе ледяной воды, но он держал крепко. Он дышал ею, он пил её, он прикасался так нежно, что казалось, она растворяется. И даже не в озере – в Космосе.
Но холод всё-таки сделал своё дело – привел её в чувство. Антонина собрала волю в кулак, остановила безумные ласки и отстранилась.
– Не надо, прошу тебя. Утром мы оба будем жалеть. – Она вырвалась, встала и побежала на берег. От разгорячённого тела шёл пар.
Алексей нырнул и поплыл прочь.
Как следует остыв, вышел и, стараясь не смотреть в её сторону, снова пошёл отогреваться в баню. Там сидел Слон и печально пытался сам себя парить. Алексей отобрал у него веники и от души отхлестал друга. Потом Слон отомстил ему тем же.
Феникс и Призрак, уже довольно пьяные, бренчали на гитаре и пытались петь:
«Проплывают под нами седые афганские горы-ы-ы,
Я к ним зла не держу, но будь проклята эта война-а-а…»
– Тонька, – прошептала Светлана, – ты сегодня где спать будешь?
Антонина медлила с ответом. Голова всё ещё не очень хорошо работала.
– Давай, Игорь сегодня снова будет в моей палатке спать, – продолжила свою мысль Светка.
– Что значит «снова»? – удивилась Антонина. – Вы что, уже?
– А где ему ещё было ночевать? Мы просто спали… точнее, болтали полночи.
– Не наболтались что ли? – усмехнулась Антонина.
– Не. Сегодня я хочу, чтобы это… ну, в общем, проверить твою теорию.
– Какую теорию?
– Ну, что после секса весь интерес пропадает.
– Ааа… – Антонина пожала плечами. – Но имей в виду: это не теория, это практика.
– Ну и ладно. Если это действительно так, пусть уезжает свободным. Не хочу его держать. Да и сама…
– Свет, ты чего? Реально влюбилась в толстого?
– Он не толстый, он милый! К тому же, неженатый! И вообще, он очень умный…
Антонина тяжело вздохнула и махнула рукой.
– Подожди! А я, тогда, где буду спать? Точнее, Алексей где?
– На яхте, если что, есть каюта. Он может туда уплыть, если уж ты такая принципиальная.
– Я принципиальная, да. Надоело уже… – она с минуту молчала, слушая завывания Призрака, потом добавила: – Хочется чего-то настоящего. Но пока я не вырвусь из этого порочного круга… я понимаю, что сама же себя туда и загнала… надо как-то вырваться…
– Значит, договорились?
Антонина пожала плечами, вздохнула и кивнула.
«Пришёл прика-а-аз, и по приказу мы встаём, – затянул новую песню Призрак, –
Взяв АКС садимся ночью в самолёт»
– Хорош тоску нагонять! – оборвал его вышедший из бани Алексей. – Война закончилась. Давай, что-нибудь весёлое!
Призрак прижал струны и нахмурился. Потом отдал гитару Алексею.
– Давай сам. Мне что-то как-то… невесело.
– Чего так?
– Не знаю. Воспоминания всякие полезли…
– Это после острова, – сказал Феникс. – Там атмосфера точь-в-точь как у нас на Пидане.
– Где?
– Неподалёку от Владивостока. Я ж с Приморья. Там есть гора Пидан. А на ней такие же сооружения… ну, или почти такие же. Камни с узорами, лестницы какие-то, непонятно куда ведущие, остатки стен. Мы туда в поход ходили. Я когда увидел подземное сооружение на Вере, аж мурашки по спине побежали. Вспомнилось, как в детстве сидели вокруг костра, и прямо ощущалось присутствие чего-то. И самое интересное… – он замолчал, словно засомневался, интересно ли это кому-то кроме него.
– Что?! – развеяла его сомнения Светка.
– Там тоже местные легенды про женщину. Я даже удивился такому совпадению. Рассказывают, что она то ли была принесена в жертву шаманом, чтобы охранять эти места, то ли сама добровольно… В общем дух её летает над горой. И иногда её даже видят парящей в воздухе.
– Летающая женщина? – задумчиво усмехнулся Алексей. – У нас на реке Чусовой тоже есть одно место. И там очень странная история случилась. Но я вам её, на ночь глядя, рассказывать не буду.[2]2
История эта подробно рассказана в книге О. Юнязовой «Встреча над пропастью».
[Закрыть]
– Нее!!! Рассказывай! – потребовали все.
– Ладно! Сами напросились! – зловеще улыбнулся Алексей. – В общем, находится это место неподалёку от обрыва. Большая такая круглая поляна, а посредине огромный камень, похожий на древний алтарь. И вроде всё, как в обычном лесу, но состояние такое… Кажется, сейчас обернёшься, а там сзади кто-то стоит и на тебя смотрит. Жутко. Мы там большой компанией, одну ночь еле продержались, а утром дёру дали. Необъяснимо! Но одна девчонка после нашего похода… как бы это правильнее сказать? В общем, немного свихнулась. Словно её подменили на том капище. Никто туда больше идти не хотел, а она, как одержимая, рвалась. И вот однажды всё бросила, написала начальнице записку, собралась и поехала.
– Одна?! – ужаснулась Светлана.
– Нууу… не совсем. Начальница эта, а по совместительству подруга, за ней тогда увязалась. В последний момент в электричку запрыгнула, пыталась её отговорить.
Алексей замолчал, то ли вспоминая, то ли «набивая цену».
– Ну?! И что там произошло-то? – не выдержала Светлана.
– В общем, рано утром Алёна пошла к обрыву и спрыгнула.
– Насмерть?!
– В том-то и загадка, что нет! И даже ни одного синяка. Представьте: свалиться с высоченной скалы в воду, где глубина по пояс, и ничего себе не отбить. Единственное объяснение, что она… ну типа как в невесомости оказалась, полетела и плавно опустилась. Но после этого полёта с ней случился инсульт и частичный паралич. Врачи ничего сделать не могут. Точнее, сделали всё, что могли. Вроде, уже здорова, а двигаться не может. Или не хочет. Ездит в инвалидной коляске и молчит, ни на что не реагирует. Правда, телевизор, вроде как, смотрит, в Интернете лазит. Даже в сетевые игры играет.
– Жуть! – прошептала Светлана. – А почему спрыгнула-то?
– Да чёрт её знает! То ли они чего-то не договаривают, то ли и впрямь какая-то мистика. Счастье ещё, что там Сашка Ведьмин в это время оказался. Он живёт в деревне неподалёку, а к тому алтарному камню на все солнечные праздники ходит. Кстати, произошло это как раз на Купалу, ровно год назад! Если бы не он, вообще не понятно, чем бы всё закончилось. Оксанке в одиночку Алёнку бы до деревни не дотащить.
– Но раз, говоришь, в игры играет, значит, руки двигаются? – сказала Антонина. – И соображает.
– В том-то и дело. Ушла в какую-то свою внутреннюю реальность и не может, или не хочет, контактировать с внешней. Мы уже чего только не делали. Соня даже какого-то психиатра приглашала.
– Соня?
– Её сестра, – кивнул Алексей. – И моя жена.
При упоминании о жене, сердце Антонины словно рухнуло в прорубь. Нет, это не ревность. Скорее чувство какого-то смертельного одиночества. Может быть зависть.
Алексей тоже, словно захлебнулся своими последними словами. Наступила тишина. Он взял аккорд. Потом ещё один и запел:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?