Текст книги "Заговор Людвига"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zagovor-lyudviga-132749.jpg)
Автор книги: Оливер Пётч
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
13
BEÄSL BAAC
В тот сентябрьский вечер 1885 года в каком-то мрачном переулке мюнхенского Ау я оказался перед лицом таких трудностей, каких еще не встречал в своей жизни. Короля следовало предупредить безотлагательно! Я был уверен: как только Людвиг узнает о заговоре министров, он незамедлительно отправится в Мюнхен и даст отпор своим противникам.
За последние годы чиновники обрели большую власть. Отчасти Людвиг сам это допустил, избегая столицы, которую считал зловонной клоакой. Он уже несколько лет не бывал в Мюнхене, и до политики ему не было никакого дела. Поэтому министры преследовали собственные цели и лишь предоставляли королю документы на подпись. Их руками вершилась судьба Баварии. Они были истинными правителями, а Людвиг лишь называл себя королем и жил в мире собственных грез.
Что мне оставалось делать? Я даже не сомневался в том, что фон Штрелиц уже установил наблюдение за вокзалами и телеграфными станциями. Таким образом, единственной возможностью добраться до короля была быстрая лошадь. Я вернулся к своему экипажу и обошел изнуренное животное. Было ясно, что на этой хромой кляче до Линдерхофа мне не доехать. Мне требовалась другая, более быстрая лошадь – вот только откуда ее взять? Я опустил голову, чтобы не привлекать внимания, и пошел по переулкам, ведя за собой хромую лошадь, провожаемый взглядами голодных и грязных обитателей квартала.
В мюнхенском Ау обитали беднейшие жители города. Дома, словно призраки, нетерпимые к дневному свету, жались у крутого склона долины Изарталь. Многие из них представляли собой убогие хижины, в которых батрацкие семьи ютились порой вдесятером. Мюльбах в этой части Мюнхена становился вялым, в мутной воде плавали отбросы и дохлые крысы. Из печных труб и от многочисленных мануфактур поднимались столбы дыма, и над кварталом нависало серое облако.
Через некоторое время я отыскал трактир, с виду не такой обветшалый, как остальные. Он назывался «Лилиенброй» и располагался у самого Мюльбаха. Маленькие окна были покрыты копотью и жиром, но эмалированная табличка выглядела новой. Близился вечер, из трактира доносился шум, несколько человек горланили песни под расстроенную скрипку.
Я привязал лошадь у дверей и вошел внутрь. Песни и разговоры мгновенно смолкли, на меня устремились недоверчивые взгляды. С десяток человек повернули ко мне свои худые лица. Сплошь фабричные рабочие, которые пропивали здесь свой скудный заработок, прежде чем вернуться домой, к голодным семьям.
– Знатный господин? – проворчал лысый, коренастый с виду трактирщик в грязном фартуке. – В городе пиво вам уже не по вкусу, раз вы к нам пожаловали?
Раздался смех. Я взглянул на свой уже потрепанный костюм. Цилиндр я потерял еще во время погони, однако рабочие сразу распознали во мне человека из более благородного общества.
– Я кучер, а никакой не господин, – пробормотал я. – Моя лошадь захромала, и я бы хотел…
– Возьми осла у Хартингера, – выкрикнул кто-то. – Ничего другого в Ау ты не найдешь!
Рабочие снова рассмеялись, некоторые с силой постучали кружками по столу. Но вскоре они потеряли ко мне интерес. Я направился было к выходу, чтобы попытать счастья в другом трактире, но тут ко мне подступил седой мужчина. Все это время он молча стоял у стойки, а теперь поклонился мне. На нем был рваный черный фрак и мятый котелок, глаза нахально сверкали.
– Возможно, у меня найдется лошадь для господина, – промурлыкал он и затянулся от дымящегося окурка. – Как знать, как знать… Хоть и обойдется недешево.
– Я же сказал, что я кучер, а не…
– Тоже мне! – Мужчина обильно сплюнул в горшок на стойке. – Меня не проведешь, пижон. Я сам в свое время был кучером. Ты говоришь как ученый, мы так не разговариваем… Ну, и чем заплатишь?
Я решил не ввязываться в спор и вынул из кармана несколько монет.
Бывший кучер захихикал.
– И это все? Купи на них теленка и скачи куда вздумается.
– Увы, но больше у меня нет. Можешь взять лошадь возле входа.
Он выглянул из окна, после чего глубоко затянулся и выдохнул на меня дым.
– Это которая возле двери? – Его смех сменился тяжелым приступом кашля; похоже, у него была чахотка на начальной стадии. – Эта кляча годится разве что под нож живодера, – прохрипел он. – Так дело не пойдет.
Я поневоле решил посвятить оборванца в часть своего плана. Украдкой расстегнув рубашку, показал ему золотой амулет с портретом Людвига, висевший у меня на шее. С другой стороны были изображены белый лебедь и королевская печать. Людвиг сам подарил мне его в знак своего доверия. Лишь немногие избранные обладали такими амулетами.
– Хорошо, – прошептал я. – Я не кучер, а действую по заданию короля. И мне нужна лошадь, причем быстрая. Позднее король более чем щедро вознаградит тебя.
– По заданию короля, значит? – Глаза его сверкнули при виде золотого амулета с инкрустацией из слоновой кости. – Даже если ты говоришь правду, у чудно́го короля все равно нет денег, об этом каждая дворняга на улице знает. Чем же он мне заплатит?
– У твоего короля есть деньги, поверь мне.
Я попытался придать себе важное выражение, но в душе моей росло негодование. Я знал, что в народе уже ходили шутки о безумном короле и его пустой казне. Тем не менее всякий раз это возмущало меня по-новому.
– У меня к тебе другое предложение, – произнес оборванец и кивнул на амулет. – Ты отдаешь мне клячу и эту побрякушку, и мы в расчете. Король может как-нибудь заглянуть и сказать спасибо. – Он протянул мне грязную руку и улыбнулся во весь рот. В другой руке у него вдруг оказался небольшой револьвер. – Я, конечно, и так могу получить висюльку, – добавил он и с трудом подавил очередной приступ кашля. – Так что соглашайся, пижон. Пока я не пожалел о своем великодушии.
* * *
Через полчаса я уже был в седле. Конь вороной масти, вопреки ожиданиям, оказался не таким уж плохим. Шкура у него была черная и лоснилась, хвост чистый и расчесанный. Конь перебирал ногами, словно готов был домчать меня хоть до Севильи.
Бывший кучер сказал, что выиграл коня на скачках, но я понимал, что он врал без зазрения совести. Проходимец, скорее всего, украл его где-нибудь и рад был избавиться от него таким вот образом, с выгодой для себя. Поэтому очень важно было как можно скорее убраться из города. Иначе, помимо королевского агента, я мог оказаться еще и конокрадом. По крайней мере, мне удалось выторговать у старого оборванца его револьвер. У меня было смутное предчувствие, что оружие еще не раз меня выручит.
Я пустил коня галопом, и он стрелой понеся по тесным переулкам. Оглянувшись напоследок, я увидел в сгущавшихся сумерках старого кучера. Тот ухмылялся и махал мне вслед. Он провернул сделку всей своей жизни.
VOYTLMERSGS
В скором времени зловонные предместья Мюнхена остались позади. Я двигался строго на юг, к Альпам – по лесистой долине, оставив Изар по правую руку. Постепенно опустилась ночь, и я скакал совершенно один по освещенным луной дорогам. Монотонный стук копыт навевал усталость, я то и дело клевал носом, поэтому свернул в лес, чтобы поспать пару часов.
К тому времени, как забрезжил рассвет, я уже подъезжал к Кохелю. Оттуда до Линдерхофа оставалось всего полдня пути. Однако я решил сделать остановку. И мне, и моему коню требовалась передышка. Кроме того, я был уверен, что фон Штрелиц расставил посты на дорогах к замку. Уж если и пробиваться к королю, то лучше делать это под покровом ночи.
Весь день я проспал в кишевшей блохами кровати при небольшом трактире. Меня постоянно будили кошмары: прусский агент приставлял пистолет мне к виску и спускал курок. Подлый замысел министров не выходил у меня из головы. Просто взять и лишить короля власти они не могли. Наоборот, им следовало опасаться, что Его Величество в любой день может разжаловать их. Но если объявить Людвига сумасшедшим, он станет недееспособным, и на трон сядет принц Луитпольд, его дядя. Правда, для этого министрам требуется неопровержимое медицинское заключение. Лучше всего, если заключение это сделает самый известный в Германии психиатр – доктор Бернхард фон Гудден, старший королевский советник от медицины, глава баварской психиатрической лечебницы. Воистину, превосходный план.
Прославленный психиатр уже лечил принца Отто, младшего брата Людвига. Бедняга был совершенно не в себе, и однотонные дни его проходили в замке Фюрстенрид то в безудержном веселье, то в слезах. Тетя Людвига тоже считалась сумасшедшей – она утверждала в свое время, что проглотила стеклянное пианино. Род Виттельсбахов далеко не так прост. Но – при всех его безумиях и фантазиях – Людвиг не был сумасшедшим! Замысел министров сводился к тому, чтобы сменить упрямого, помешанного на замках короля на послушную марионетку!
Вечером я подкрепился хлебом с маслом и салом, вскочил в седло и поехал вдоль Лойзаха к Гармишу. Под покровом темноты я преодолел перевал и оставил позади монастырь Этталь. Теперь, насколько я мог судить, следовало соблюдать осторожность. Дорога к Линдерхофу была узкой, справа и слева тянулись леса и болота, и я не рискнул пересекать их верхом. На месте фон Штрелица я бы устроил засаду именно там.
До замка оставалось несколько миль, и я уже чувствовал себя в безопасности, как вдруг рядом хрустнула ветка. В следующий миг раздался громкий хлопок. Я слетел с лошади, перекатился и заполз в заросли у дороги. Из леса вынырнула чья-то тень. Лунного света было достаточно, и я сразу узнал человека. Это был фон Штрелиц. В своем черном плаще он теперь еще больше походил на летучую мышь, чем днем. Агент озирался по сторонам. Пистолет еще дымился в его руке. Но что напугало меня больше всего, так это сопровождавшие его люди.
С ним были четыре жандарма.
Не какие-нибудь наемные убийцы или прусские агенты, а четверо баварских жандармов в зеленых куртках. Они тоже вынули пистолеты и рассредоточились. По спине у меня пробежал холодок. Каких пределов достигало могущество министров, если в свержение Людвига была втянута даже полиция? Уверен, им представили ложные сведения. Фон Штрелиц, вероятно, сказал им, что я безжалостный анархист, замысливший покушение на короля. Тем не менее при одной мысли, что баварские жандармы так запросто встали на сторону противника, волосы у меня становились дыбом.
Пока полицейские обыскивали кусты по другую сторону дороги, фон Штрелиц приближался к моему укрытию. Нас разделяли всего пять шагов, и расстояние это медленно сокращалось. При блеклом свете луны я видел блеск в глазах агента. Казалось, он может разыскать меня по запаху. Я осторожно потянулся за собственным револьвером, но быстро понял, что меня выдаст даже малейший шум. Поэтому я отказался от этой затеи и приготовился к нападению.
Фон Штрелиц был теперь всего в двух шагах от меня. Я резко вскочил и, словно ночной демон, с ревом бросился на него. Как я и надеялся, агент вздрогнул и выстрелил мимо. Я развернулся и помчался к перелеску, где рассчитывал найти временное убежище. За спиной у меня раздались яростные крики, а затем и выстрелы. Но каким-то чудом ни одна пуля не зацепила меня.
Наконец я добежал до первых искривленных сосен и скрылся в лесной чаще. Птицы с криком поднялись в воздух, и вскоре я понял, что угодил в западню. Лес оказался скорее рощицей на крошечном островке, со всех сторон окруженном болотами. Фон Штрелиц и жандармы рассредоточились и окружили перелесок. По хрусту веток я понял, что они приближаются ко мне полукругом, собираясь вытравить меня из укрытия, как старого кабана.
Я все взвесил и решил прорываться обратно. Совсем рядом послышались чьи-то шаги. Я выхватил револьвер, выскочил из-за поваленного дерева и, не раздумывая, спустил курок.
Передо мной стоял фон Штрелиц.
На один краткий миг время остановилось. Прусский агент охнул и схватился за правое плечо, пистолет выпал у него из руки и брякнулся о землю. Агент покачнулся и упал, а я перемахнул через него и бросился прочь.
Я без раздумий бросился к опушке далекого леса, за которым в свете луны угадывалось серое обширное пространство. Я понимал, что там полицейские смогут подстрелить меня как зайца, но и в этой рощице у меня не было ни единого шанса. Что мне оставалось делать? Сдаться? Полагаю, фон Штрелиц пристрелил бы меня на месте, чтобы никто не узнал о заговоре министров. А что, если я убил агента? Тогда жандармы, вероятно, застрелили бы меня из мести. Я мчался по лугу и каждую секунду ожидал выстрела в спину.
В это мгновение случилось чудо.
Недалеко от меня стоял мой конь. Он спокойно щипал траву и в лунном свете походил на единорога из сказочной страны. Заметив меня у опушки, животное подняло голову.
Я несколько раз глубоко вздохнул и побежал так, как ни разу еще не бегал в своей жизни. Позади снова раздались крики и выстрелы, но я, не обратив на них внимания, вскочил в седло и ударил коня пятками. Конь заржал, взвился на дыбы и понесся по болотистому пастбищу.
Крики позади меня стихли, и в скором времени я снова оказался на дороге. Я не оборачивался и подгонял коня, пока впереди не показался каменный мост.
Мост к замку Линдерхоф.
Я перемахнул через него и остановился перед парком, обнесенным стеной. В глубине парка на холме угадывался храм Венеры, и уже за ним стоял замок. Я был почти у цели, но железные ворота в это время были заперты. Поэтому я соскочил с седла и, как обезумевший, принялся трясти решетку.
– Эй! – закричал я хриплым после бешеной гонки голосом. – Именем короля! Откройте немедленно!
Позади вдруг послышался топот копыт. Звук стремительно приближался. Я снова затряс решетку и стал звать привратника. Наконец до меня донеслись шаркающие шаги и звон ключей.
– Иду же, черт подери! – проворчал голос за воротами. – Четыре часа, можно и потерпеть немного!
В это мгновение на мосту показался монстр из преисподней. Лишь в следующий миг я понял, что это всадник. Плащ, словно два черных крыла, развевался на ветру.
Это был фон Штрелиц.
Агент наскоро перевязал плечо куском материи, лицо его искажала гримаса боли и ненависти. Он приподнялся в седле и навел на меня пистолет, держа его в левой руке. Я стоял с раскрытым ртом, не в силах пошевелиться от страха, и смотрел в дуло пистолета, готовый в любую секунду увидеть вспышку.
Но этого не произошло.
Передо мной со скрипом открылась створка ворот. Я потянул за собой коня и прошел в парк, споткнулся и, почти потеряв сознание, упал в высокую траву. Раздался грохот, и я уже не мог сказать, был ли это выстрел или захлопнулись ворота. Потом перед глазами у меня потемнело. Я ощутил запах сырой листвы и почувствовал, как конь лизнул меня в лицо.
Я был в безопасности. По крайней мере, пока.
CAAßCÖH
Спустя какое-то время я хоть и дышал еще сбивчиво, но пришел в себя до такой степени, что смог подняться вслед за привратником к замку. При лунном свете, в окружении белых статуй и филигранно украшенный, он смотрелся как дворец эльфийского короля. Справа и слева от входа стояли два павлина из севрского фарфора. Я уже знал по прошлым визитам, что они возвещали о присутствии короля.
Когда я миновал раскинутые на террасах сады и бассейн, навстречу мне вышел старый Иоганн из Берхтесгадена, слуга из простых баварцев, каковыми любил окружать себя Людвиг.
– Господин Марот! – воскликнул он удивленно. – Что с вами случилось?
– Сейчас это не имеет значения, – прохрипел я. – Мне нужно немедленно поговорить с королем! Речь идет о жизни и смерти!
Иоганн смиренно кивнул и показал на холм позади нас.
– Его Величество в гроте Венеры. Вас проводить?
Я помотал головой.
– Я сам найду дорогу. Благодарю.
Я обошел замок и поднялся по крытым аллеям, продвигаясь ощупью сквозь ночную тьму. Крытые аллеи вывели меня к Музыкальному павильону. От него совсем недалеко было до грота Венеры, любимой игрушки Людвига.
В сумраке, наиболее плотном в этот предрассветный час, я различил тонкую полосу света. Приблизившись к ней, я увидел нагромождение каменных глыб и каменную дверь, чуть приоткрытую. Смотрелось это как гранитный вход в заколдованную пещеру. Только осторожно постучав по двери, я понял, что она сделана из тонкого слоя цемента. Сквозь щель наружу пробивался синеватый свет, и я услышал мягкий шелест волн, накатывающих на пологий берег.
Я нерешительно открыл бутафорскую дверь и вошел в грот.
Взору моему открылся вид столь грандиозный, что на краткий миг я позабыл обо всех заботах. Казалось, я очутился в другом мире, безразличном к шуму, зловонию и суете нового времени, и почувствовал себя защищенным, словно в лоне матери-земли. Я прошел длинный узкий коридор и вошел в искусственную пещеру, погруженную в синее свечение. Со сводов свисали сталактиты и пестрые гирлянды из цветов, справа доносился плеск водопада. Посреди грота переливалось небольшое озеро; мимо меня, гордо вскинув головы, проплыли два лебедя. В некотором отдалении на водной поверхности покачивалась лодка в форме громадной раковины.
В лодке, закрыв глаза, сидел король.
Я несколько раз уже бывал здесь с Людвигом – честь, которой он удостаивал лишь немногих своих подданных. Тем не менее вид короля заставил меня содрогнуться. Мне вспомнился кайзер Барбаросса, который спал в недрах Кифхойзера и дожидался дня, когда Германия окажется под угрозой. Но теперь под угрозой оказался сам король, и я должен был предостеречь его.
Я робко кашлянул, и Людвиг открыл глаза. Губы его растянулись в тонкой улыбке.
– А, Теодор, – произнес он и жестом пригласил меня в лодку. – Неужели Мюнхен до того опротивел вам, что вы ищете выздоровления в Линдерхофе? Я рад, что вы теперь рядом, озаряете светом мои мрачные раздумья…
Я забрался в качающуюся лодку и сел напротив Людвига. Король выглядел обрюзгшим и бледным, как ящер, который всю жизнь проводил во тьме. Но и сейчас он не утратил присущего ему достоинства и грации. Дальнюю стену украшала сцена из «Тангейзера». Я различил в синеватом свечении рыцаря в темной пещере. Вокруг него порхали маленькие ангелы и водили хоровод прекрасные девы. Вид у рыцаря был изможденный и в то же время счастливый.
– Ваше Величество, – начал я тихим голосом. – У меня, к сожалению, плохие новости для вас. Вы в опасности. Министры собираются объявить вас сумасшедшим! Они связались с доктором Бернхардом фон Гудденом. Он должен сделать заключение, которое лишит вас дееспособности.
Я торопливо рассказал ему о подозрениях Дюркхайма, о том, что мне удалось выяснить в роли кучера, и о своем бегстве. Улыбка на лице короля померкла, он долго молчал.
– Насколько это достоверно? – спросил наконец Людвиг.
Я вздохнул с облегчением. Реакцию короля невозможно было предугадать. Но он, судя по всему, воспринял услышанное с полной серьезностью.
– Как я уже сказал, я лично подслушал разговор между секретарем Пфаффингером, доктором фон Гудденом и прусским агентом.
– Прусский агент? – прошептал Людвиг. – Но Бисмарк всегда заверял меня…
– Рейхсканцлер всегда выбирает то, что, по его мнению, служит на благо империи, – заметил я. – А баварские министры, вероятно, нашептали ему, что вы больше не способны править.
– Не способен править? – Голос у короля сделался ледяным. – Только потому, что я правлю не так, как угодно им! Меня вынудили пройти уже через две войны. Куда ни глянь, всюду сверкают сабли. Германскую империю прямо-таки распирает от собственной силы. Черт бы побрал этих пруссаков с их тщеславием! – Он гневно поднялся, и лодка закачалась под его весом. – Они еще втянут нас в войну, после которой от мира останутся только пепел и развалины. Куда подевались старые идеалы? Старые королевства? Найдите мне остров, Теодор. Какой-нибудь остров, где я мог бы стать королем, каким мне хочется быть!
Я закрыл глаза и взмолился про себя, чтобы Людвиг оставался в трезвом уме. В последнее время король часто задумывался о том, чтобы покинуть Баварию. Он даже отправил некоторых из своих слуг на поиски далекой страны для него. Те с готовностью исполняли приказание, позволив себе роскошное путешествие. К сожалению, настроение короля менялось так же часто, как направление ветра. Он мог составлять деловые письма и отдавать осмысленные поручения, а в следующее мгновение пригрозить лакею пожизненным изгнанием или заговорить с бюстом Марии-Антуанетты.
– Вы должны отправиться в Мюнхен и показаться народу! – взмолился я. – Если вы хоть ненадолго появитесь на людях, вас снова полюбят, как прежде. И замысел министров пойдет прахом! Никто не поверит этому заключению, если продемонстрируете свое благоразумие.
– Значит, мне нужно доказывать, что я в своем уме? – пробормотал король. – Какая ирония! Вы тоже считаете меня… сумасшедшим, таким, как мой брат Отто?
– Нет, Ваше Величество. Я думаю, что вы мечтательны и более чутки, чем другие, но, клянусь, я не считаю вас сумасшедшим.
Людвиг снова улыбнулся.
– Чуткий. – Он посмаковал слово, как сладкую сливу. – Думаю, это подходящее слово. Спасибо, Теодор. Вы всегда были верны мне. Я ценю вашу честность. – Он осторожно направил лодку к берегу и неуклюже поднялся. – Я подумаю над вашими словами. – Он помог мне выбраться на берег. – А теперь идемте. Я хочу показать вам кое-что. У вас дух захватит.
Когда мы покинули грот, синее свечение внутри сменилось красным.
MAVVYXAA
Мы направились к замку. Небо на востоке уже начинало светлеть. Я молча следовал за королем, пока мы не оказались на темной площади.
Там, несмотря на ранний час, уже были несколько слуг. Они пронесли мимо меня небольшой стол, украшенный инкрустациями, два стула и серебряный поднос со всевозможными яствами. Я с удивлением отметил, что они направлялись к старой высокой липе, растущей недалеко от бассейна. Я взглянул на дерево и увидел среди ветвей платформу, к которой вела простая деревянная лестница. С помощью лебедки слуги подняли мебель и поднос на площадку и расставили все так, словно стол стоял не на высоте пяти метров, а в королевской трапезной.
– Мой ужин станет сегодня вашим завтраком, Марот, – сказал Людвиг и с улыбкой показал на платформу. – Будьте так любезны, составьте мне компанию на моей липе. Там, наверху, у меня лучшие покои в мире.
Король стал взбираться наверх, и лестница угрожающе заскрипела под его весом. Я судорожно цеплялся за ступени и старался не смотреть вниз. Мне, как это часто бывало, оставалось лишь подивиться очередной выдумке Людвига. Король в домике на дереве! Лакеи, наверное, уже вовсю судачили о его новой причуде.
Но, когда мы наконец оказались наверху, взору моему открылся вид, от которого на глаза едва не наворачивались слезы.
Вокруг нас, подобно каменным великанам, высились Альпы, у подножия которых раскинулась нежная зелень лесов. Парк с замком, павильонами, храмом Венеры и часовней походил на игрушку божественного ребенка. В этот момент на востоке из-за гор появилось солнце, и все погрузилось в теплое, неестественное сияние. Листья над нашими головами тихо шелестели на ветру.
– Угощайтесь, Марот. Вы, должно быть, проголодались после этой скачки.
Король уже устроился на своем стуле и принялся за ароматное, невероятно мягкое мясо. Но я все не мог отвести взгляд от прекрасного пейзажа. Словно по тайному знаку, из середины бассейна вдруг взметнулась высокая струя, и меня обдало брызгами.
– Здесь, в горах, вдали от города, я могу быть тем королем, каким желаю быть, – сказал Людвиг и вытер салфеткой мясистые губы. – Это закон природы, столь же естественный, как солнце или луна. Теперь вы понимаете, почему я не хочу возвращаться в Мюнхен?
– Ваше Величество, времена изменились, – напомнил я. – Вы не Артур из Камелота, а баварский король. Необходимо подписывать указы…
– Так пусть министры приезжают со своими формулярами в Линдерхоф! – перебил меня Людвиг и обвел рукой окружающий пейзаж. – Что истинно и что ложно, Теодор? Грязный Мюнхен, интриги, сплетни – или этот сказочный мир? Здесь люди по-прежнему любят своего короля, здесь я не чья-то марионетка.
– Вам не придется быть чьей-то марионеткой, если вы… – начал я, но слова застряли у меня в горле.
Внизу, по парку, пробежал со смехом мальчишка, а за ним – юная девица в простом платье с передником, какие часто носили по праздникам местные девушки. Ее черные волосы были распущены и развевались на ветру; лицо лучилось радостью, и вся ее наружность, казалось, призвана была развеять мои хмурые мысли, как солнце холодным утром рассеивает клубы тумана. Она звонким голосом подзадоривала мальчишку.
– Что с вами, Марот? – услышал я за спиной голос короля. – У вас перехватило дыхание?
Я в смятении помотал головой и сел напротив Людвига.
– Все в порядке, Ваше Величество. Должно быть, устал после долгой дороги.
Я украдкой посмотрел вниз и попытался еще раз взглянуть на незнакомую девушку, но она уже скрылась из виду. До меня доносился лишь ее звонкий смех.
– Слышите? – произнес король и зачерпнул очередную порцию жаркого с фарфорового блюда, украшенного лебедями. – Этот смех – музыка для моих ушей! Пусть и не Вагнер, но в любом случае лучше, чем гул локомотивов и звон этих новомодных конок.
– Эта… девушка, – начал я нерешительно, стараясь показать безразличие в голосе. – Она гувернантка?
Людвиг рассмеялся и едва не поперхнулся.
– Гувернантка? Боже упаси! Это Мария из Обераммергау, дочь резчика, – по губам его скользнула улыбка. – Мне по душе ее общество. Она сопровождает меня, немного помогает на кухне и рассказывает мне, о чем думают люди. Как видите, Марот, мир мне не безразличен.
– Если мир вам не безразличен, Ваше Величество, то пообещайте, что отправитесь в Мюнхен!
Людвиг резко переменился в лице.
– Что вы себе позволяете, Марот? – прошипел он. – Я не обязан вам ничего обещать. Кем вы себя возомнили?
Я смиренно склонил голову.
– Ваше Величество, я лишь…
– Замолчите, пока я не пожалел, что пригласил вас сюда!
С этими словами король поднялся, опрокинув стул, слез по лестнице и, не удостоив меня взглядом, скрылся в замке.
Я хлопнул себя по лбу, взбешенный собственной неосмотрительностью. Людвиг был известен своим, я бы сказал, братским отношением к подданным. Но уже в следующий миг это теплое чувство могло смениться неприязнью и безразличием. Кому, как не мне, знать об этом! Тем не менее я проявил неосторожность, и теперь исход моей миссии оказался под угрозой. Я и думать не смел о том, что сказал бы граф Дюркхайм, расскажи я ему о своей оплошности. Что мне оставалось делать? Каким образом убедить короля отправиться в Мюнхен?
Стиснув зубы, я спустился вниз и стал размышлять, как мне вернуть расположение Людвига. Все, что мне пришлось пережить, могло оказаться напрасным!
– Не расстраивайтесь, – послышался вдруг звонкий голос у меня за спиной. – Король иногда ведет себя как обиженный мальчишка. Настроение у него может меняться, как погода. Но и отходит он так же быстро.
Я вздрогнул и обернулся. Передо мной стояла та самая девушка, чей облик так взбудоражил меня прежде. Сейчас, вблизи, она казалась еще красивее.
– О… я и не знал… – пробормотал я.
Девушка рассмеялась и покачала головой:
– Вашей ссоры никто не слышал. Не принимайте близко к сердцу, вы еще легко отделались. Кое-кого король даже сталкивал оттуда в бассейн.
Я усмехнулся, при этом продолжая украдкой разглядывать ее.
– Вы, похоже, неплохо знаете короля. Он часто удостаивает вас аудиенций?
Вновь раздался ее звонкий смех, и я почувствовал, как заколотилось у меня сердце.
– Можете не церемониться, – хихикнула девушка. – Я ведь дочь простого резчика из Обераммергау. – Тут голос ее снова сделался серьезным, и лоб прочертила тонкая морщинка. – Но вы правы, я хорошо знаю короля. Во всяком случае, лучше, чем все эти министры, секретари и советники. Вы в Мюнхене считаете Людвига обыкновенным мечтателем, ведь так? Упрямым чудаком, который занимается не тем, чем следовало бы, – она показала в сторону леса, который простирался от замка и до самых гор. – Но спросите простых людей в Грасвангтале, и они расскажут вам кое-что другое. Король разговаривает с нами, интересуется нашим мнением. А если у кого-то из конюхов день рождения, он лично накрывает для него праздничный стол.
Я молча смотрел на девушку и дивился ее смелости. Тонко очерченное лицо с высокими скулами, смышленый взгляд – даже не верилось, что передо мной обыкновенная служанка. Если б не простое платье с передником, я принял бы ее за придворную даму или бюргерскую жену. И вообще было в ее манерах что-то наигранно дамское. Она обладала какой-то естественной грацией, которой недоставало многим знакомым мне женщинам из более знатных домов.
– Король обошелся со мной вполне справедливо, – ответил я неуверенно. – Я повел себя очень глупо. Полагаю, мне бы не помешало, если б кто-то почаще задавал мне головомойку.
– Только не ждите, что я этим займусь. Двух сорванцов мне вполне достаточно.
Она подмигнула мне, и я почувствовал, как мурашки пробежали у меня по спине. Эта девушка одним своим взглядом способна была превратить меня в косноязычного олуха.
– Двух… сорванцов?
– Ну, король и тот пройдоха под деревом.
Она показала в сторону низких кустов, откуда с недовольным щебетом вспорхнула стайка воробьев. За ними с криком побежал мальчишка лет шести с растрепанными черными волосами и в коротких кожаных штанах. В руках он держал рогатку. Это был тот самый мальчишка, которого я видел с платформы.
– Это ваш… то есть твой… сын?
Я с удивлением взглянул на девушку. Она выглядела такой юной; мне и в голову не могло прийти, что этот ребенок мог оказаться ее собственным. Когда она кивнула, меня словно в живот ударили.
– Леопольд, – ответила она тихо, и по лицу ее пролегла тень. – Следующим летом ему будет шесть. Он – самое дорогое, что у меня есть. Хотя иногда на него никакой управы нет.
Мы вместе двинулись к фонтану, по-прежнему бьющему из середины бассейна. Крошечные капельки окропили мне лицо и образовали над нами водяную завесу, в которой появилась радуга. Девушка наклонилась и стала собирать цветы в букет. Чуть поодаль мальчишка целился из рогатки в ворон, облюбовавших голову греческой богини.
– Твой сын, похоже, тот еще сорванец, – заметил я полушутя. – Отец, должно быть, каждый день читает ему наставления. А где, кстати, его отец?
Служанка продолжала рвать маргаритки, колокольчики и красные маки. Лишь через некоторое время она повернулась ко мне и удрученно покачала головой.
– У Леопольда не было отца. Король оказался так любезен, что принял нас.
– Мне… мне очень жаль, – ответил я и, к собственному стыду, испытал некоторое облегчение – Несчастный случай?
– Нет, дело в том… Лео, слезай сейчас же!
Последние слова девушка прокричала мальчишке, балансирующему на кромке бассейна. Потом вновь взглянула на меня. По крайней мере, она снова улыбалась.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?