Читать книгу "Дорога от тебя к тебе, или Та самая история. Музыкальный роман"

Глава 2

Гузель убежала за провизией в магазин рядом с придорожным кафе. Я вглядывалась в темноту, стараясь разглядеть хоть что-нибудь на другой стороне дороги. Весенние ночи всегда немного волновали меня.

– Всё-всё! По коням! – Гузель спешила к машине.

В лунном свете она выглядела, словно лесная фея: длинные чёрные волосы, развевающиеся на весеннем ветру, стройная женственная фигура, скрывающаяся под трикотажным платьем свободного кроя, и невероятно добрые глаза.

Весенний воздух в России обладает особенным ароматом, которого нет нигде. Кажется, что, вдыхая его, вдыхаешь саму любовь. Может, поэтому многие мужчины за границей считают, что русские женщины самые красивые в мире?

– Ты чего? – оторвала меня подруга от философских размышлений. – Что там дальше было? Рассказывай!

 
* * *
 
 
Тополиный пух, жара, июль,
Ветер уносит в небо.
Только ты не веришь никому,
Ждёшь ты только снега, снега, снега.
(из песни «Тополиный пух» группы «Иванушки International»)
 

Итак, я открыла тяжёлую металлическую дверь. За прилавком стояла молодая девушка в белом медицинском халате и голубом колпаке. Я направилась к витринам и стала разглядывать травяные чаи для похудения.

– Вам что-то подсказать? – обратилась она ко мне.

Я помотала головой и, подойдя к витрине в самом дальнем углу, принялась изучать информацию на ценниках.

– Простите, а кто у вас директор? – неожиданно для самой себя спросила я, и кровь подступила к лицу, – Валерий Иванович? – имя я придумала на ходу, чтобы узнать, кому принадлежит бизнес.

– Нет, Пётр Степанович.

– Ой, извините, мне сказали… – замялась я, – видимо, ошиблась…. До свидания.

От волнения я забыла узнать фамилию директора, но и это вскоре перестало быть для меня загадкой.

Моя подруга из колледжа Маша, с которой мы сидели за одной партой, была не прочь составить мне компанию каждый раз, когда я хотела пройти мимо красной пятиэтажки и последить за белой «Волгой». Она и сама часто предлагала мне разные идеи, как организовать нашу встречу с Витей.

За месяц подобных экспедиций нам удалось узнать адрес проживания Вити, его фамилию, а однажды мы даже столкнулись с ним и Петром Степановичем в подъезде, когда пытались выяснить номер их квартиры. Ноги подкосились, я покраснела, и Маша под руки вывела меня на свежий воздух. Через неделю я взяла с собой фотоаппарат-мыльницу и вскоре распечатала фотографии, на которых Витя выносит мусор. Толком не зная, что делать со всем этим досье на Витю, мы с Машей продолжали развлекаться и играть в сыщиков.

В мае мне исполнилось шестнадцать. Вот уже три года я жила только одним человеком – незнакомцем на белой «Волге». Каждое моё утро начиналось с мысли о Вите, он был смыслом моей жизни, а в голове не прекращались диалоги с ним.

В конце учебного года мама уехала с братом на очередное обследование в Москву, оставив мне на неделю сто двадцать рублей.

Самостоятельную жизнь я решила начать с пробежек ранним утром и апельсинового сока, как это показывали в рекламе на Первом канале. Вместе с Аней мы пробегали целых два дня, а на третий выяснилось, что у неё заболела нога. При этом, если дать ей поспать до обеда, боль чудесным образом проходила.

Как-то Анка сама прибежала ко мне ранним утром и рассказала, что собирается идти в зоомагазин покупать хомяка. Я решила пойти вместе с ней, и через час мы вернулись из магазина с двумя пушистыми хомяками, выложив за них все свои карманные деньги. Сестра назвала питомца Хомой, а я своему дала имя Поликарпов Виктор Петрович, точно так же, как числилось в справочнике за адресом Вити. Там же мы узнали и номер его домашнего телефона, по которому я так и не решились позвонить.

На следующий день все мои подруги в очередной раз отказались ходить со мной взад-вперёд по любимой дороге, и мне составил компанию Виктор Петрович.

Проходя мимо дома Вити, я увидела его самого. Он стоял вместе с другом у ворот и о чём-то весело спорил. Заметив меня, они оба затихли, переглянулись и направились мне навстречу.

Щёки обдало жаром, руки предательски задрожали, я наклонила голову как можно ниже и уставилась на хомяка. Молодые люди подошли ближе и перекрыли мне дорогу:

– Привет! Классный хомяк! – сказал друг Вити и доброжелательно улыбнулся.

Я остановилась, боясь пошевелиться, румянец не спадал с лица. Витя так же, как и я, прятал глаза и смотрел куда угодно, только не на меня. В руках у ребят были семечки, и они предложили накормить ими животное. Витя протянул руку и взял у меня хомяка.

– А как его зовут? – обратился ко мне Витя.

Сердце было готово выпрыгнуть из груди, и я не чувствовала землю под ногами.

«Что же мне ему сказать? Что же? Что же? Что же?! Правду говорить никак нельзя!»

– Хома! – вспомнила я имя Анкиного питомца, и моё сердце забилось вновь.

Витя протянул руку и насыпал в мои ладони семечки, наши руки на мгновение соприкоснулись, и я почувствовала, как всё тело обдало жаром.

Забрав хомяка, я быстро ретировалась, не услышав, что на прощание сказал мне Витя.

Прошёл месяц.

Во дворе за это время прибавилось несколько новых ребят. В третьем подъезде теперь жила Наташка со своим младшим братом, мамой и отчимом. Чаще всего она общалась с Анкой, но иногда гуляла и со мной.

Однажды мы с Наташкой отправились купаться на залив, где почти век назад затонула баржа. Полдня мы валялись на тёплом песке и плескались в мутной воде залива.

Переварив бутерброды, наши животы стали требовать добавки, и мы решили возвращаться домой. По пути Наташа вспомнила, что мама велела ей зайти за отчимом, который гостил неподалеку у своих родителей, и прийти домой вместе с ним. Быстро попрощавшись со мной, она скрылась за калиткой старого дома, и я осталась одна.

Домой вели две дороги, я решила пойти той, где ходило больше людей, и свернула с тропинки в сторону проезжей части.

Чтобы убедиться в безопасности движения, я повернула голову налево и уже занесла ногу на асфальтированную часть дороги, как вдруг из-за угла появился белый автомобиль. Я резко развернулась и вновь направилась в сторону пляжа. Кровь подступила к щекам, сердце забилось с неистовой силой, мне не нужно было даже оборачиваться: я знала, что это та самая белая «Волга», и что за её рулём сидит Витя.

Когда я поднялась на небольшой мост, автомобиль поравнялся со мной и сбавил ход. Тротуар отсутствовал, а автомобиль ехал так близко, что я ощущала тепло из-под капота. Стекло пассажирского сидения опустилось, и водитель посмотрел на меня. Я прибавила шаг. Автомобиль вновь догнал меня. Я ещё раз предприняла попытку ускориться, но всё повторилось. Я сделала глубокий вдох и, обойдя машину сзади, обратилась к водителю:

– Что?

– Я тебя знаю, и ты меня знаешь – садись в машину.

Голос Вити звучал немного тревожно, и мне показалось, что он был смущён.

Я ещё раз глубоко вдохнула и, топая ногами, словно капризный ребёнок, вновь обошла машину сзади и села на сидение рядом с водителем.

– На пляж идёшь?

– Да! – ответила я, игнорируя сырой купальник и полотенце, которое было всё в песке.

До пляжа мы ехали молча. Витя припарковал машину с левой стороны залива, которая была в тени. Молча вышел, снял шорты и в плавках направился к воде. Я вышла следом и пошла в противоположную сторону, но в воду не полезла, так как с этой стороны залива она была холоднее, да и я очень сильно стеснялась в тот самый момент, чтобы решиться поплавать.

Через несколько минут мы оба подошли к машине с разных сторон и молча уставились друг на друга. Витя облокотился на автомобиль и потёр царапину на правой двери – так часто делал и мой отец на своём «москвиче». В голове было пусто – ни одной идеи о том, как нужно вести себя в тот момент, когда твоя мечта сбывается.

Первым молчание нарушил Витя, он предложил выдвигаться домой, и я быстро уселась на пассажирское сидение.

– Оль, закрой дверь плотнее, – сказал он и тут же покраснел, ведь имя своё я ему ещё не называла, и получается, что он выдал себя со всеми потрохами. – Кстати, как тебя зовут? – решил реабилитироваться Витя.

– Оля, а тебя? – подыграла я.

– Тебе настоящее имя назвать?

«Будто это что-то изменит», – подумала я, но всё же ответила: «Конечно!»

– Леопольд, – начал он неуверенно, – но это только в интернете, а так меня Витей зовут.

Я не сдержалась и рассмеялась.

– Очень приятно, Витя!

Мой спутник явно нервничал и переживал, поэтому шутить ему не удавалось, да и мне тоже. Разговор не клеился: то мы начинали говорить одновременно друг с другом, то резко умолкали, теряя нить разговора, то молчали и лишь изредка переглядывались, думая, что же такого особенного спросить или сказать, чтобы разрядить обстановку.

Когда мы выехали к кольцу на повороте, послышался громкий сигнал автомобиля. Витя резко повернул руль, сделал маневр и остановился вдоль обочины. Справа, параллельно нам, припарковался другой автомобиль, тонированное стекло опустилось, и оттуда показалось довольное лицо молодого человека южных кровей:

– Привет!

– Привет! – ответил Витя. – Сто лет, сто зим! Как дела? Ты откуда?

Молодой человек принялся рассказывать о том, как идут его дела и что у него нового. Я не слушала, что именно он говорил, так как всё моё внимание было приковано к груди. После пляжа я не стала надевать футболку и поехала в купальнике, чтобы тот немного подсох, и сейчас в зоне коммуникации ребят была моя грудь, что сильно меня беспокоило.

Я покраснела и вжалась в кресло как раз в тот момент, когда знакомый Вити спросил:

– А кто это с тобой?

– Соседка.

– Красивая у тебя соседка! – ответил молодой человек, и его автомобиль рванул с места, оставив за собой облако пыли.

– Никогда с ним не общайся, это не очень хороший человек, – сказал Витя и включил сигнал поворота.

Через несколько минут мы подъезжали к дому Вити. Он припарковался на залитой бетоном площадке возле ворот, я открыла дверь и, немного замешкавшись, вышла из машины. Витя доставал пляжные вещи и старался не смотреть на меня. Прощание вышло комканным. Мы не знали, что нужно сказать друг другу, и я ушла, тихо проговорив:

– Спасибо, до свидания.

Ноги были ватными, голова шла кругом, я свернула за угол своего дома и прокричала:

– Аня-а-а!

До самого вечера, находясь под большим впечатлением от знакомства с Витей, я рассказывала всем подругам о нашей незабываемой встрече и о том, как мы вместе доехали до дома на его машине.

Через месяц после нашего официального знакомства с Витей я возвращалась от бабушки домой. Поднимаясь по улице Дачной, я услышала чьи-то крики, сигналы машин и громкую музыку. Когда я обернулась, моё сердце замерло – это был свадебный кортеж, где третьей машиной была белая «Волга» с номером «м203ке», а в ней сидел Витя в чёрном торжественном костюме.

Слёзы из моих глаз хлынули ручьём.

– Аня-а-а-а! – разразилась я громким воплем во дворе своего дома, переполошив всех соседей.

Аня высунулась в форточку по пояс и увидела меня всю в слезах:

– Что случилось?! Что случилось?! – повторяла она.

– Витя … – шмыгнула я носом. – Витя женился.

Глава 3

 
Ты уезжаешь к маме,
В сердце которой камень
Не растопить слезами никогда.
Мама нас разлучает. Только она не знает,
Как она разбивает детские сердца.
(из песни «Ты уезжаешь к маме» группы «Турбомода»)
 

К осени почти все мои подруги начали встречаться с молодыми людьми, друзья разбились на несколько разных компаний, в которых неотъемлемым условием вечерних посиделок стал алкоголь и матерные слова. Первые поцелуи утратили своё волшебство и невинность, и в разговорах чаще намекали на большую близость. Музыкальные группы «Руки вверх», «Reflex», «Гости из будущего», «Пропаганда», «Тату» сменялись другими, с более тяжёлым и глубоким смыслом песен, такими как «Би-2», «Сплин», «Земфира», «Чичерина». Из детей мы превращались в подростков – хулиганов, наркоманов, проституток и самоубийц.

Однажды, заблудившись в нескольких компаниях, я сидела на остановке в кругу малознакомых ребят из соседнего района. Они пили пиво, рассказывали последние сплетни города и масляными глазами поглядывали на девчонок, в том числе на меня. Когда на улице стемнело, и ребята достигли хорошей кондиции, я незаметно ускользнула домой, а через неделю узнала, что один молодой человек из этой компании чуть не спрыгнул в тот вечер с балкона своей квартиры на девятом этаже, так как расстроился, что не понравился мне. Друзья в последний момент успели его поймать и затащить обратно в квартиру.

«Какая глупая была бы смерть», – подумала я, услышав об этом. – Я ведь даже и не поняла, что ему понравилась».

Возвращаясь в Сарапул спустя много лет, я то и дело узнаю новости о том, что кто-то из одноклассников уже отбыл срок в тюрьме, кто-то умер от передозировки наркотиков или лечится от зависимости.

Я и сама не тянула на звание «Мисс Невинность-2000», но всё же смогла устоять на одной ноге, и волна разврата не поглотила меня полностью. Посиделки допоздна в подъездах и на съёмных квартирах, беспорядочный секс и алкоголь меня не заинтересовали сразу, зато привычка курить не отпускала почти двенадцать лет.

Когда вдруг нелёгкая несла меня c малознакомой компанией в ночной клуб или шатры на окраине города, у моей мамы не оставалось другого выбора, кроме как взять из ванной металлический карниз и замахнуться им на меня, угрожая расправой за непослушание. Способ был эффективным, я становилась разумней на какое-то время и оставалась дома зализывать раны, сидя на холодном подоконнике с надеждой увидеть знакомый свет фар.

Одноклассники в колледже были младше меня на несколько лет, и общение с ними не вызывало у меня большого интереса. Аня поступила в институт и уехала учиться в Ижевск, у Люды появились новые друзья в Механе, и я всё чаще проводила вечера одна.

Однажды, после очередного выступления команды КВН нашего колледжа, ко мне подошёл директор местного Дома культуры и предложил стать ведущей на дискотеках, пообещав платить тридцать рублей в час.

Я с волнением его выслушала и с энтузиазмом ответила: «Я ещё и танцевать умею!»

Так я стала подрабатывать танцовщицей в ДК «ЗиО», который из Дома культуры превратился в ночной клуб. Мне платили тридцать рублей, которые я тут же тратила на погремушки сводному брату, родившемуся в новой семье отца.

После уроков я как обычно бежала из колледжа домой, переодевалась и вновь начинала слоняться по дороге за домом, ожидая редкой встречи с Витей. Как выяснилось, в тот злополучный день он не женился, а лишь возил гостей на свадьбе своего друга.

Встретив новый 2001 год, молодёжь нашего города готовилась отмечать Татьянин день. Люда забежала ко мне рассказать последние новости Механы и позвала со своими друзьями в ДК «Электрон», на первом этаже которого располагался ночной клуб. Теперь уйти вечером на дискотеку не было для меня проблемой, главное – прибраться в квартире. Мама всё больше времени проводила со своими разведёнными подругами и задерживалась в гостях до поздней ночи.