Читать книгу "Вас разлучит смерть. Книга 1"

Поднявшись по лестнице, я сразу приметила приоткрытую дверь, а за ней – небольшое сборище стражей, обсуждающих потустороннюю напасть. Не заметно, что отдыхают. На обеденном столе, вокруг которого они расположились, была разложена не еда, а карта с обильно воткнутыми булавками и кипы бумаг. То ли им удобнее устраивать собрание в таверне, чем в какой-нибудь казарме, то ли они решили быть поближе к потенциальным дебоширам. Отдельный отряд для присмотра за питейным заведением нынче не выделишь.

– …да не сработали наши охранные амулеты, – сетовал мой знакомый толстяк из стражи, – потрещали и лопнули.

– Оккультные чары мимо, говорю же, – раздался нервически повышенный голос Румена, – и изгоняющие заклинательские не действуют. Насчет обычных нейтрализующих – непонятно.

Незапертая дверь говорила в пользу того, что собрание не очень приватное, и я не стала стучать. Юркнула внутрь, но, не таясь, подперла стену рядом со столом. Увидела в числе собравшихся и Северина, выводящего магические формулы на плотно исписанной бумаге. Разумеется, он при деле, кто бы сомневался! Полные надежд взгляды все кидали именно на него, словно Румена здесь не было. Учитывая паскудный характер нового коменданта, не удивлюсь, если старого чтут аки посланника Высших Сил.

– Что непонятного, провалилась нейтрализация, – доложил усатый и крепко сбитый страж. Из бывалых, насколько я помню. – Борко кучу всего колданул и в тварюк метнул перед тем, как… – Его передернуло. – Лишь проявились из пустоты черной жутью. А так без толку!

– Не факт, – возразил Северин, отложив перо, – что-то их сдержало, раз вы выжили. Надо разобраться что. До тех пор ничего нельзя исключать – ни по отдельности, ни вместе. Сдерживающий эффект мог быть совокупным.

– Хилый был эффект, беднягу-то выкосило, – вздохнул страж в желтой мантии заклинателя. – Сдержали, называется… Неприменима тут нашенская магия. Вон подоспевшие потом дикие колдуны одну тварюку при нас уничтожили, сообща запустив искристой сетью. Как волнами разошлось, аж воздух сотрясся! Знают от них заклинание.

Племена дают забарьерным духам отпор… Собственным умом додумались или их великодушно научили адепты? Судя по описанию, это те самые массовые чары, неоднократно подсмотренные мной в Культе на тренировочной площадке. Выучила их наизусть в двух вариантах: и светлом, и темном. Но показывать поостерегусь. Во-первых, вряд ли гарнизонные маги осилят сложнейшее плетение без подготовки, которую им негде взять. Во-вторых, Цецилия не велела использовать магию до выздоровления. Мне уже хватило последствий из-за нарушенного правила колдовать в откат. Повторять этот опыт, мягко говоря, не хочется.

– В любом случае это заклинание запретное. – Румен воззрился на высказавшегося подчиненного с откровенной угрозой. – Ты бы помалкивал, что хорошо его рассмотрел.

– Помереть лучше, что ли? – возмутился заклинатель и покосился на Северина. – У нас беспрецедентная ситуация, требующая крайних мер.

– Это решать не вам и не мне, – отрезал тот и, кивнув на преемника, добавил: – И не ему.

– Вот-вот, – поддакнул господин комендант и вдруг с гневным прищуром уставился на меня.

Мол, чего пришла и развесила уши?

– Здравствуйте. – Я отлипла от стены. – Мне передали, что у вас ко мне более не имеется претензий. Рада этому и хочу уехать.

– Уехать? – отреагировал Северин, будто я к нему обращалась. – Лишних лошадей нет.

Немудрено, что, пока я валялась у Цецилии, всех «лишних» разобрали удирающие дезертиры. Но…

– Ни одной не найдется? – не сдалась я. – Ты-то намерен возвращаться в северный предел?

– Нет, – ответил он на все разом. Румен и не подумал перечить. – Либо что полезное скажи, либо не лезь с глупыми вопросами и не отвлекай.

– Что ж. Доберусь как-нибудь сама!

Обругав его мысленно всеми бранными словами, я вылетела за дверь. Чуть спокойнее спустилась во двор, вспомнив, что при таверне была конюшня. На поверку она оказалась пустой. Отпертые стойла, куцый стог сена в углу и брошенные на полу ржавые вилы. М-да… Очевидно, предусмотрительная стража попрятала лошадей, и мне никак не удостовериться, сколько их осталось. Хитростью в гарнизоне транспортным средством передвижения не обзаведусь, а умыкать не вариант. Идти пешком? В моем состоянии это самоубийство: до ближайшего населенного пункта топать миль двадцать. Быстрее будет разыскать Ивона в Пустошах и стребовать свою лошадь обратно! Конечно, если не нарвусь по пути на нечестивую тварь.

Сзади настигли шаги, заставив обернуться. К створке ворот прислонился Северин, припечатывая меня прожигающим взглядом к тому месту, на котором я стояла, как к расстрельной площадке.

– Прекрати дурить, – бросил он в приказном тоне. – Сейчас совершенно не до твоих выкрутасов!

– Изо всех сил жажду избавить тебя от своего присутствия, – не погрешила я против истины. – Мне нужно вернуться к Герману, пока его не забрали в столицу.

– В ближайшее время не заберут. Позапрошлой ночью император лично прибыл в северный предел.

Ого! Должно быть, ему не терпелось поскорее попасть к сыну. Единственный наследник остался, и не было никакой уверенности в том, что он жив. Кто же тут будет долго ждать… В результате совпало, что правитель Империи очутился недалеко от эпицентра «магического выплеска».

– Его величество и высочество осведомлены о происходящем, письма были отправлены на рассвете, – сообщил Северин практически официально. – Ждем указаний ответным посланием и пытаемся собрать побольше данных об этих тварях, духах – или кто они там.

– Порождения, – произнесла я, не встретив сопротивления клятвы. – Велизар называл их так.

– Порождения чего? – последовало резонное уточнение. Я передернула плечами. – Чего-то из-за границы, полагаю. Теперь не настолько уж закрытой.

Догадался! В конце концов, стремление Культа открыть границу было одной из теорий тайной службы. Наравне с возрождением некой мощнейшей магии. А я надавала жирных подсказок. Прискорбно, что сама знаю ничтожно мало. Что это за порождения? Откуда они взялись? У нас ни внятной исторической справки, ни исследований – ничего.

– Адепты тренировали от них чары в крепости, – осторожно поделилась я, – похожие на те, что описывал ваш страж. Маги древности умели…

Возможности безнаказанно болтать о прошлом не оказалось. Голова закружилась, из носа капнула кровь. Поспешно вытерев ее, я опустила глаза и спросила:

– Как эти твари убивают?

– Сходи в мертвецкую полюбуйся.

– А можно?

– Давно тебя останавливают запреты? – хмыкнул Северин.

И правда!

Он ушел, я порассматривала ржавые вилы на полу и отправилась туда, куда послали. Мертвецкая находилась недалеко. Приземистый домишко дальше по улице, в котором мы с господином высшим магистром и свели знакомство… Дверь была не заперта, в коридорах и лаборатории я никого не встретила. Беспрепятственно спустилась по крутым щербатым ступеням в ледяной подвал, захватив с вешалки стеганый плащ.

Комнатку со сводчатым потолком насквозь пропитала сырость, в воздухе отчетливо распознавалась примесь сладковатого запаха разложения. На каменном возвышении кто-то покоился – точнее, то, что от него осталось. Сухой скрюченный труп. Обтянутый серой кожей череп, впавшие глаза, корка грязи вместо волос. Ясно, почему выжившие стражи сумели притащить его из заварушки: довольно легкий…

Я содрогнулась, из неприметной боковой дверцы высунулся Нестор, обладатель блестящей лысины и густой бороды.

– Дева, ты чегось тут забыла?

Не вспомнил меня, что неудивительно в столь преклонном возрасте. Ответила бы, что мне разрешили, но это не совсем так, да и неуместно ссылаться на Северина. Формально он здесь никто, считай, в гости приехал!

– Хочу поизучать, трогать не буду, – сказала я как есть. – Хуже ведь никому от этого не станет?

– Куда уж хуже, – буркнул Нестор и исчез в своей подсобке.

Я склонилась над трупом, стараясь сосредоточиться на остатках ауры несчастного. Но ее не было. Энергии вообще не было! Ни капли. Ее высосало досуха, скукожив человека из плоти и крови до состояния иссохшей оболочки.

В глазах помутилось, горло сдавил тошнотворный ком. Велизар обещал, что мир изменится, – пожалуйста! Раньше такое в самом кошмарном сне привидеться не могло. И как эти нечестивые твари приведут магов к свободе и спасут даже плененных адептов?.. Подчиненные им, отправятся штурмовать темницы Надзора? В чем состоит его великий план?!

Глава 3

Под вечер гарнизонная крепость казалась еще более вымершей, чем днем. Небо затянуло тучами, птицы улетели, а в окнах, несмотря на наступившую смурь, не зажигался свет. Исключением был дом Цецилии: ни задернутых штор, ни мрака, ни нарочитой необитаемости. С подоконников мерцали огоньки лучин, во дворе вылизывался кот. Островок жизни среди руин…

Хозяйка встретила меня в коридоре – упертыми в бока руками и строгим упреком:

– Ты где была, а? Умотала куда-то!

Я вопросительно выгнула бровь. Грубить не хотелось. Все-таки мне помогли, заступились и не желают плохого. Она привыкла выговаривать живущим под боком юным девам за все подряд, а весной я ей не перечила, придерживаясь роли недалекой дурехи.

– Нет, ну надо же, я прилегла, она – за дверь, – распалялась Цецилия под звук заморосившего дождя. – Нашла время для прогулок!

– Меня не ограничивают в передвижениях по крепости, – сказала я спокойно и в меру холодно. – Спасибо за заботу, но в опеке я не нуждаюсь. Как ты уже в курсе, документ о своем распределении я тогда подделала. Надолго не задержусь. Если я доставляю тебе неудобства, могу переехать в таверну, пока жду письма от принца.

Она осеклась, глядя на меня так, словно впервые увидела. Сложив ладони вместе, сменила линию поведения, но не тон:

– Ишь… Да ходи, где хочешь, что я, запрещаю? Предупреждай только. А в таверну переезжать нечего! Там нынче сплошные безобразные попойки.

– И полно стражей, которые изучают потустороннюю угрозу из Пустошей. Почему ты не рассказала мне о том, что творится в гарнизоне?

– Потому! Тебе вредно волноваться, не ускоряет выздоровление. Ты о той угрозе знала, первая нас и предупредила. Так чего кипишевать, в храме потолкаться охота? Иль ставни закроем? Коли тварюки нагрянут, это поможет?

Точно нет. Но что-то помогать должно! Велизар упоминал, что древние маги успешно отбивались от них и у обычных людей тоже выходило. Значит, помимо творимых в минуту опасности чар, были припасены специальные амулеты и защитные контуры. Вопрос в том, как их создать и насколько эта магия могущественная…

– Ты можешь уехать, – напомнила я аккуратно, – проклятия Моры больше нет.

– Ехать мне давно некуда и не к кому. – Цецилия махнула рукой. – Здесь мой дом. Лучше пойду… готовить ужин.

Пошла и я – помогать ей. Было отчасти умиротворяюще – строгать овощи в котелок, потом тушить их на медленном огне. Монотонные бездумные действия и никаких неприятных сюрпризов. Если не забывать помешивать, конечно.

Поужинав, я поняла, что вдоволь належалась за прошедшие два дня. Потолок над кроватью опостылел и напоминал захлопнутую крышку гроба. Не для того я чудом выжила и окончательно потеряла Дарину, чтобы хорониться в четырех стенах, пусть и на короткий срок! Тянуло на улицу – к бездонному небу и сырой после дождя земле, за любыми ощущениями, подтверждающими факт моего существования. Реальность, какой бы она теперь ни была, гораздо приятнее небытия, в котором я провела те ужасные три минуты. Кто бы что ни говорил, смерть ни разу не избавление. Это просто конец.

Самочувствие не располагало к прогулкам, и я решила где-нибудь посидеть, желательно в тепле. Цецилия посоветовала западную башню: под ее крышей комфортно и открывается отличный вид на закат. Поворчала из-за шали, пропитавшейся запахами мертвецкой, и снабдила меня накидкой, похожей на одеяло с дыркой для головы и прорезями для рук. Зато кутаться удобно.

Лестница на крепостную стену не охранялась, наверх в башню вело множество ступеней. Я не осилила сразу забраться под крышу – сделала передышку между этажами, прильнув к окну. Небо пылало оранжево-красной громадой, низко висели разорванные в клочья облака. Воздух кружил голову первозданной свежестью и душистым ароматом трав. Бодрило, наполняя желанием дышать полной грудью, смотреть широко распахнутыми глазами. Дорогу перед воротами также было видно неплохо: высокую насыпь, боковые канавы, скопление приближающихся повозок и всадников. Кто это?!

Тревога и любопытство вмиг прибавили сил, и до верхнего этажа я долетела резво. Даже доносящиеся оттуда голоса не смутили. Народа под крышей было прилично – любителей заката, расположившихся вдоль каменного ограждения. Не обращая на них внимания, я высунулась наружу. Стража встречала гостей спокойно, явно не адепты пожаловали. Кажется, в карауле царило радостное оживление. По идее, в Пустоши обязаны прислать какую-то оперативную группу – выяснять, что случилось. Границу шарахнуло мощно, отголосками накрыло всю Империю. Три дня достаточно, чтобы вычислить место магического выплеска, собраться и приехать. А где еще остановиться, как не в гарнизоне? Тут можно разжиться и кровом, и информацией…

– Господа маги и прочие специалисты подоспели, – прокомментировала сзади незнакомая женщина. Мелодично, почти нараспев. – Могли бы и пораньше!

– Это вряд ли, путь к нам заковыристый.

Интонации ответившего я узнала. Целитель Витан… Повернувшись, я столкнулась с ним лицом к лицу. Его супруга София стояла рядом и сверлила меня не менее хмурым взором.

– Что же ты из храма днем так быстро убежала, – цокнула она языком. – Неужто устыдилась за подсыпанное зелье?

– Простите, – губы дрогнули в кривой усмешке, – я причина многих бед.

– Расслабься и отойди от ограды, – велел Витан, будто опасался, что со стыда я через нее сигану. – Чего прошлое поминать… Глупо переживать по старым поводам, когда имеются новые.

Жаться к ограждению я перестала: все же холодное. По примеру остальных молча увлеклась набирающим яркость заревом. Было красиво: пурпурные всполохи, пронзенная лучами темно-серая масса перистых облаков. Стража тем временем отперла ворота, пропуская всех прибывших. Разглядеть их не удалось, видимость меркла вместе с солнечным диском, опускающимся за горизонт. Собравшиеся в башне зажгли настенные факелы, на полу расстелили покрывала и разложили нехитрую снедь. Поскольку меня не прогоняли, я села с ними – жевать сухари, запивая горячим чаем из чьей-то фляги. Начались разговоры – на редкость приземленные, о всякой ерунде. Словно ничего из ряда вон не произошло и жизнь идет своим чередом. Ни слова про «тварюк» и сбежавших жителей крепости. Наверное, так и надо. Как минимум чтобы не впасть в панику или вовсе не свихнуться.

Сумерки за стенами сменились мраком, разбавленным сиянием звезд. Обладательница мелодичного голоска Бильяна, оказавшаяся дочкой столяра, достала лютню и принялась перебирать струны. Подобрав нужные аккорды, она запела – одну песню за другой, под общие восторги и посвистывание. Музыка лилась то мягко и нежно, то отрывисто и торопливо. Я растворилась в пленительных звуках, отрешившись от всего. Не стало ни мыслей, ни переживаний. Только прелесть момента, случайно вклинившегося между чередой нескончаемых бедствий.

Увы, вскоре Бильяна закашлялась и предложила спеть кому-нибудь еще. Посмотрела почему-то именно на меня.

– Нет-нет, – замотала я головой, вырванная из полублаженного состояния. – Я не умею.

Она недоверчиво прищурилась.

– Не умеет, – подтвердил с лестницы голос, от которого внутри все перевернулось.

Я покосилась туда и невольно вздрогнула. Во взгляде янтарных глаз отражался весь промозглый холод Пустошей. Ни капли былого тепла, одна лишь сталь. Острая, как упершийся в сердце клинок. Подмывало выкрикнуть: «Вот он умеет» – и, пока его осадит жаждущая песен толпа, трусливо улизнуть. Насовсем. Поди, лошади появились. Но слова застряли в горле.

Народ притих, Келлар сделал в их сторону приветственный жест и сошел по ступеням вниз, пропав из вида.

– Это за мной, – обронила я, поднимаясь с покрывала. – Спасибо… за компанию.

Мне покивали на прощанье и предложили заглянуть «на огонек» и завтра. Вопросов, кто явился по мою душу, ни у кого не возникло. Или им не было интересно, или не хотелось затрагивать насущные темы.

С каждой преодоленной ступенькой оторопь от неожиданной встречи спадала. Удивляться-то нечему: где магические аномалии, там и Надзор. Келлару немудрено быть в составе посланной группы, разбираться, а то и руководить. Как ни крути, по его части происшествие. Только не предполагала, что он подорвется сюда, когда всего пять дней назад уехал на восток.

С башни я спускалась с чувством, что иду на эшафот. А что еще полагается злостным пособникам Культа? Исключительно это! Подобный исход Ксанта мне и обещала, если не примкну к адептам. За две противоборствующие команды не сыграешь. Предсказуемый, изначально подразумевающийся проигрыш. Какая жалкая иллюзия – быть самой за себя…

Келлар ждал парой этажей ниже, у того самого окна, из которого я высматривала приехавших. Влажные, растрепанные ветром темные волосы, непреклонное выражение смуглого лица, сложенные на груди руки. Кажущаяся безопасной неподвижность хищника, просчитывающего что-то в уме. От такого не удерешь. Да и смысл? Добегалась!

– Давно ты на лестнице стоял? – спросила я, толком не понимая зачем.

– Не очень. – Он дернул щекой. – Цецилия сказала, где тебя искать.

Заходил к ней. Конечно. Ко мне есть разговор. Незачем оттягивать неизбежное.

– Тебе уже известно, что я натворила?

– Северин обрисовал в деталях, – уведомили меня бесстрастно, – и поделился мнением.

– По существу он прав.

Келлар нахмурился, хотя было ясно, что согласен. У него не меньше поводов назвать меня последней дрянью. Лично спасал из лап Велизара, а я бросилась в них вновь и устроила нашествие порождений чистого зла. Что обо мне могут думать люди, посвятившие жизнь борьбе с Культом? Только: как жаль… что я не сдохла, слившись с границей на благо общества. Впрочем, погодите! Они об этом ни сном ни духом, а я не способна рассказать!..

– Ехать одной в Пустоши действительно не стоило, – пугающе ровно произнес Келлар. – Это не то решение, которого я от тебя ожидал. Очевидно, великой целью адептов было сломать стихийный барьер вокруг Империи, не зря Велизар строчил о нем исследования, будучи верховным архимагом. Извне и просочились смертоносные твари. Он заставил ему с этим помочь?

– Нет, убедил. – Я вздернула подбородок, обеими руками вцепившись в складки накидки. – Разочарован?

Чернота в окне выглядела беспросветной, с башни долетало весьма посредственное пение. Фальшивая нота за фальшивой нотой. Заткнуть бы уши…

– Не новость, что глава сборища фанатиков умеет быть убедительным, – пожал плечами господин надзиратель. – А договорились вы с ним разово. Сторонники Культа не склонны в обморочном состоянии кидаться к страже под ворота, когда свои рядом.

Ткань под моими пальцами заскрипела, словно расстроенный инструмент. Договорились… Да, я позволила Велизару себя использовать и магический поединок с ним проиграла. Однако чувства поражения не было. Я жива и свободна от предназначения переходящих убиваться о границу. Но цена оказалась высока.

– Из его уст все звучало стройно, логично и обоснованно. – Более чем! – Мой дар был ключом – ты не ошибся, ни одна сила не берется из ниоткуда. Мне открылся весь печальный расклад, и я не смогла смириться. Не знаю, правильно ли поступила.

– Никто не знает, даже если убежден в своей правоте. Мне сейчас сложно принять, что расклад стал радостнее.

– Угроза всему живому меня не радует, если ты об этом. – На глаза наворачивались слезы, тянуло по-идиотски оправдываться. – На гиблых болотах у меня было мало времени на раздумья. Я…

Повелась на манипуляции, пошла на поводу у эмоций! Возможно, и загнала в гроб каждого в Империи.

– Сияна, ты кем себя возомнила? – тон скорее был вкрадчивым, чем обвиняющим. – Случившееся – не твоя личная вина, а совокупность множества факторов. Велизар умнее и опытнее нас всех, у тебя не было против него шансов. Осталась с ним в конце один на один – итог закономерен. Ты не подставлялась намеренно, но так вышло. По-твоему, у кого-то припрятан список верных выборов?

– Как бы там ни было, я сделала то, что он хотел…

– Ну сделала и сделала. – Келлар шумно выдохнул. – Давай сосредоточимся на том, как ситуацию исправить.

Я отрывисто кивнула, смахивая непролившиеся слезы. Все же порождения еще не наводнили Империю, закапываться на кладбище рано. Нужно с ними бороться, и раз уж у меня не отняли такую возможность – я ею воспользуюсь!

– Я запомнила необычное массовое заклинание, пока наблюдала за тренировочной площадкой в крепости Культа, – доверилась я без опаски. – Адепты готовились встречать этих тварей. Племена отбиваются похожим образом. Страж из патруля видел…

– Он мне описал, но довольно поверхностно. – Смелый мужик, не побоялся Надзора! – Нарисуешь для меня схему подсмотренного тобой плетения?

– Легко. Показать их, к сожалению, не рискну. Цецилия запретила колдовать, чтобы я побыстрее оправилась.

– Целителей лучше слушаться, – деликатно отметил Келлар, – и не надо воспроизводить потенциально запретные чары, не все мои сослуживцы такое поймут. Магических формул будет достаточно, хотя бы примерных.

У меня получатся точные. Было бы где записать!

– Идем со мной, тут недалеко, – позвал он, отступая к лестнице. – Остановился у поварихи на угловой улице, у нее пустовали комнаты.

– Ну да, свободных нынче много… Жители преимущественно разбежались.

– Это они напрасно. Поторопились. Большинство и так завтра вывезут, кроме тех, кто не захочет покидать гарнизон и может пригодиться.

Справедливо. Беспомощным людям нечего мешаться здесь под ногами и подвергать себя опасности. Пойти на корм порождениям – сомнительная польза.

Мы вышли из башни на скудно освещенную факелами улицу. Келлар ступал твердо, но без той привычной ловкости, с которой перемахивал через шестифутовые заборы. Усталость бросалась в глаза, ее не скрывали ни неспешность шагов, ни ночная темень.

– Тебе бы отдохнуть, – забеспокоилась я, – ты всю неделю в дороге.

– Я привычный, – усмехнулся он. – Редко задерживаюсь на одном месте.

– Выходит, своего дома у тебя как бы нет?

– Как бы нет. Непозволительная роскошь при моей работе.

В моем случае тоже. У меня его и не было… Родительский таковым не назовешь. Академии не в счет, дворец – тем более. С Пустошами не сложилось. Вероятно, могло. Теперь не узнаешь.

– Дом – это просто стены. – Келлар кинул на меня проницательный взгляд. – В нем должны быть те, к кому хочется возвращаться.

– А тебе не к кому? – полюбопытствовала я.

– Еще бо́льшая роскошь. – Он посмотрел куда-то наверх. При этом не споткнулся о выскочившую под ноги кочку, переступил. – К отцу и матери стараюсь часто не наведываться, для их же безопасности. У них прекрасная обычная жизнь.

– Ты считаешь обычную жизнь прекрасной?..

– У магов – обыденно волшебной.

– Возможно, – я растерянно хмыкнула, – не пробовала.

Расстояние между мной и Келларом в мгновение сократилось, я ощутила поддержку. Буквально! Прикосновение чуть ниже локтя, мягкое даже сквозь плотную ткань. Его пальцы скользнули от моего предплечья к запястью, обхватили ладонь. Если бы он сказал что-нибудь утешительное, я бы ее выдернула. Чужая жалость порой хуже осуждения. Но он промолчал. Непринужденно довел за руку до каменного крыльца, потемневшего от времени и непогоды.

По обе стороны от дубовых дверей, щедро окантованных железом и украшенных витиеватыми узорами, стояли кованые светильники на высоких подставках. Огонь позволял разглядеть выложенную булыжником площадку вокруг дома и красно-белый флаг Империи на козырьке, скрещенный с сине-голубым – северного королевства. Приметное строение – отличается от прочих в крепости. Явный признак, что повариха непроста. Либо ее тут очень уважают за отменную стряпню, либо она имеет отношение к какому-то высокопоставленному лицу.

В прихожей царил хаос из нагроможденных ящиков, сумок и свертков. Пухлая и румяная, как булочка, хозяйка торопливо собирала вещи. Оказалось, готовилась к утреннему отъезду в родные края. К мужу – из главных стражей, который удрал из гарнизона первым, бросив ее на произвол судьбы. Надеюсь, она жаждет воссоединения лишь для того, чтобы стукнуть его самым тяжелым ящиком.

– Столько не увезете, – прокомментировал груду скарба Келлар. – Места в повозках не так много.

– Ну, что уж влезет, – рассудила та, старательно запихивая в сумку криво свернутый гобелен. – Тварюки тварюками, а честно нажитое добро пригодится одинокой женщине, и надобны будут средства на прощальный обряд для гада-супруга, коли я его прибью.

С такой точки зрения – одобряю…

Келлар невозмутимо пробрался через разложенные вещи в коридор, я – за ним, задев ящики и уронив с них сумку. Не проворная нынче. От принесения извинений отвлекло услышанное от него:

– С ней не было хлопот?

– Ничуть, – отмахнулась повариха, водрузив сумку обратно, – девица устала с дороги, сидела тихо.

Едва он открыл дверь, из комнаты выскочила упомянутая девица. С головы до пят укутанная в бархатную занавеску. Со скуластого личика на меня уставились раскосые глазищи, тонкие обкусанные губы взволнованно дрогнули. Гизела?! Я остолбенела, она сдула со лба прилипшую длинную прядь и выпалила:

– О-о-о!

Я оторопело моргнула и угодила в объятия. Чрезвычайно крепкие для костлявой девы, уставшей с дороги. Но это не помешало мне адресовать Келлару обескураженный взгляд.

– Что тебя удивляет? – спокойно поинтересовался он. – Ты же просила за сию милую юную особу.

– И ты… забрал ее?

– Как видишь.

– Я вижу дыру в небе, через нее утекают облака, – пожаловалась мне Гизела и отпустила. – Все кончилось, чтобы начался настоящий конец. Мы ехали, ехали и наконец приехали, а тут… – Она достала откуда-то из недр занавески пирожок, смачно куснула. – Дают тесто с начинкой из светлячков!

– Медовых ягод, – поправила повариха.

– Они бормочут другое.

Келлар прошел в комнату, я последовала его примеру. Не в коридоре же продолжать беседу, при лишних ушах. Убранство было уютным и рассчитанным на одного. Узкая кровать, угловой письменный стол, лишенное занавески окно, кучка лент на полу, завязанных причудливыми бантами, и раскрытая шкатулка с цветными камешками. Кого сюда поселили, было ясно.

Гизела юркнула за нами, прикрыв дверь. Выглядела настороженно, но вполне бодро. А ведь побывала в темнице Надзора и за те пять-шесть дней всякого натерпелась, на магах не подписан их дар. Откуда отряду захвата было знать, не жрица ли она с проклятием наготове? К счастью, кроме бледных синяков на запястьях, я не углядела ничего тревожного. С ней определенно все в порядке… Ну, насколько это понятие вообще применимо к безумной прорицательнице.

– И как она тебе? – спросила я, прекрасно осознавая, что хлопот с Гизелой не оберешься.

– Ты описывала верно. Ребенок и есть.

– Я взрослая, – надулась Гизела.

– Учтем, – улыбнулся Келлар, – а то в крепости нет детей, зато полно работы.

– Я маленькая взрослая, – робко уточнила она. – Можно мне маленькую работу? Чтобы быстро сделать и играть… Или никакой не надо, я сейчас решила, что лучше попозже вырасту.

– Вот и славно, – тоже улыбнулась я. – Только не играй одна. Особенно в курятнике.

– В прятки – не буду, курицы глупые. – Гизела качнулась, отчетливо повеяло магическими эманациями, благо не запредельными. – Бегают в своем курином мире, туда и обратно, по кругу. Разомкнутый край, заблудиться ай-яй-яй. Зернышки перемешались, их много, не склевать. Путаница, ужасная путаница. Рассыпано неправильно, узор смазанный. Раз волна, два волна, три… А что три? Брызги и клочки, сложно. Слова разбегаются, не поймать!

– Помнишь, что тебе говорил на такой случай? – Келлар кивнул в угол, и у нее загорелись глаза. – Нарисуй.

Она вприпрыжку подбежала к столу. Вытащила из ящичка лист сероватой бумаги, перо и баночку чернил. Устроившись на полу, взялась чертить тонкие косые линии. В выдвинутом ящичке были рассыпаны другие листы: и чистые, и разрисованные. Не рисунки, а мешанина причудливых фигур. Из понятных – кружочки и звездочки. Аккуратные перекрестные штрихи и всего парочка клякс, словно ляпнутых нарочно. Кропотливая работа, не на один час. А хорошо он придумал ее занять… Ко всем находит подход. Но мысли меня одолели нерадостные. Келлар ее не столько забрал, сколько изъял, что не равно освободил. С Гизелой множество проблем, а измерительные кристаллы небось при ней искрят и трескаются. Мощные вспышки магии, пусть и неконтролируемые, категорически не приветствуются Надзором.

– Что с ней теперь будет?..

– Это не вопрос первостепенной важности. – Он указал на ящичек. – У нас много бумаги и чернил.

Да… Первоочередное – разобраться с заклинанием против тварей. Я села за стол выводить схемы и формулы плетений. Память не подвела, чего не скажешь о пальцах. Местами вышло небрежно. Главное, что разборчиво. Изобразила в деталях две версии: светлую и темную. Келлар над душой не стоял, но следил внимательно. Когда я закончила, у него уже был вердикт:

– Это то же самое заклинание, которое страж рассмотрел у диких колдунов.

Он достал из кармана лист бумаги и, развернув, выложил рядом с моими. Накарябанная на нем схема не отличалась доскональностью. Действительно поверхностная. Лишь набросок многоступенчатой сети узоров и в связующих элементах пробелы. Однако центральные блоки были идентичны, а они затейливые. Подобных совпадений не бывает!

– Культ объединился с племенами, – удостоверилась я, – или, по крайней мере, обучил борьбе с порождениями.

– Адептов стражи не видели.

– Ты не веришь мне, что они там?..

– Где ты такое услышала? – вздохнул Келлар. – Я сказал, что ни Велизара, ни его подручных не обнаружили на патрулируемых территориях.

– Их временное убежище было в глубине Пустошей, ближе к проклятому лесу. В принципе, могу и карту нарисовать.

– Нет смысла, – не заинтересовался он. – Даже если адепты до сих пор там, идти к ним глупо, далеко и опасно.

– Не та линия, не та! – плаксиво воскликнула Гизела, стукнув кулачком по полу. Шмыгнула носом, но дальше этого не пошло. – Нет-нет, я не реву. Сида заругает, скажет: нечего распускать нюни… Надо Едвину рисунок отнести, он замажет.

– Их здесь нет, – произнесла я по возможности сдержанно. – Мы в другой крепости.

– Да? Я опять путаю? – Она задумалась, мотнула головой и продолжила рисовать, бормоча под нос: – Здесь и сейчас, здесь и потом…

– Заклинание хитро высвобождает энергию, – сбил меня с расшифровки Келлар, – не оформляя в разрушительные чары. Импульсы приближены к боевым, но бьют только по нематериальным целям.