Читать книгу "Вас разлучит смерть. Книга 1"

– Все так, – согласилась я, – несмотря на сильные вибрации, тренировочную площадку не сносило. И колдовали их в Культе строго толпой.

– Чары массовые, потому что ни одному магу не хватит дара на столь внушительный веерный выплеск.

Эта магия однозначно попадает в категорию запретной. Я и не сомневалась… Эманациями тогда почти сшибало. Но была надежда, что из плетения можно вычленить что-то попроще и для единоличного пользования.

– Оно на уничтожение, – определил Келлар, тщательнее изучив мои схемы, – причем всех потусторонних сущностей в радиусе покрытия. Не уверен, что меньшее их не берет, скорее адепты действуют наверняка.

Полагаю, не без причины! По факту: у них есть оружие против тварей, у нас нет. Формулы чар бесполезны. Их и некому колдовать, и запрещено использовать. Как там предсказывала Гизела… Мы все умрем?

Глава 4

Над землей стелился туман: белесое марево окутывало холмы, клубилось между деревьев, ползло дымчатыми щупальцами по траве и неровной дороге, подкрадываясь к гарнизонным воротам. Ни неба, ни четкой линии горизонта. Непроглядная серость. Пахло сыростью и пряной горечью, мелкий противный дождь отбивал беспокойный ритм по козырьку навеса. Ладонь холодили шершавые камни, в мутной хмари таяли уезжающие повозки. Даже отсюда, с крепостной стены, их недолго удавалось провожать взглядом.

Я отступила на другой край обзорной площадки, всматриваясь во внутренний двор. Ожидающие очереди люди жались друг к другу, лица под капюшонами напоминали гипсовые маски. Стражи в мокрых накидках направляли толпу, рассаживая по повозкам и помогая загружать вещи. Бесстрастно и методично, будто расчищали крепость. Жителей не спасали – освобождали место для смельчаков, которые должны разбираться с обрушившейся угрозой. Ночью приехали новые маги, сразу несколько отрядов. Домов уже пустовало меньше, в окнах мелькали силуэты, улицы наводнили господа магистры в форменных мантиях. Хорошо, что Цецилия осталась… Без ее укрепляющих отваров я бы не шла на поправку так быстро и валялась сейчас в постели, не будучи в курсе происходящего.

Среди контролирующих отъезд стражей был и тот, кто выделялся ростом и фигурой, попробуй не разгляди. Ящики и мешки Северин запихивал в повозки не очень расторопно, но с какой-то исступленной яростью, и выбирал исключительно громоздкие. Решил с утра пораньше потаскать тяжестей – самое то в его состоянии. Спустя пару минут он тоже меня заметил, адресовав наверх мрачный взгляд. После направился к лестнице, ведущей на стену. Я сжала кулаки. Поди, не поздороваться со мной идет!

Желая отсрочить миг нашей встречи, я сдвинулась обратно к воротам. Мир сузился до едва видимой полосы пересеченной местности. Надоедливая морось, исчезающие в тумане повозки, скрип колес. Сомнительный побег, тщетная попытка избежать неотвратимого. Звук шагов не заставил обернуться, хотя внутри екнуло. Горло стиснуло невидимой хваткой, я сглотнула этот дурацкий спазм. Да что страшного мне скажет Северин? В прошлые разы все сказал!

– Высматриваешь лишних лошадей? – раздался за спиной голос. – Или проникаешься последствиями своих подвигов?

– Любуюсь пейзажем, – процедила я, не отрываясь от дороги. Он хмыкнул. – Раз ты выдаешь бредовые версии, то и я не буду отставать.

– Есть новости, – оборвал Северин им же устроенную перепалку. – Птицы доставили письмо из северного предела.

Я резко повернулась. Он прислонился к каменному парапету, скрестив руки на груди. Выглядел бледнее, чем накануне, и казался почти призрачным, только глаза горели холодным огнем. Ветер трепал его влажные волосы и швырял капли косого дождя мне в лицо.

– О тебе там ни слова, – уведомили меня. – Но скоро дождешься указаний лично. Император с Германом прибудут сюда днем.

Сердце забилось чаще, безотчетно вырвалось:

– На кой?! Убедиться, что доклады не врут? Его величество разочарован тем, что младший сын выжил, и стремится это исправить?

– Может, желает лично оценить масштаб бедствия. – Северин нервно дернул плечом. – Может, имеется более веский повод. Мне не докладывали.

Еще бы! Но какие у правителя Империи могут быть причины лезть в пекло и тащить с собой единственного, чудом уцелевшего принца? Здесь небо чуть не треснуло, шныряют нечестивые духи и адепты Культа…

– Мне это не нравится так же, как и тебе. – В его взгляде прибавилось угрюмости. – Их надо встретить.

– С размахом? Украсить ворота гирляндами?

– Не смешно, – вздумал он играть в Ивона. – Охраны у императора полно, но она понятия не имеет, с чем рискует столкнуться. Патрули на рассвете подверглись нападению твари на входе в Пустоши, фактически на территории Империи. Ее отогнали магией – чем только не зарядили, обошлось без жертв. Тенденция у таких появлений пугающая. Мы поедем навстречу его величеству и проводим в гарнизон.

– Возьмите меня.

– Зачем? – Надменная усмешка прилагалась. – Ты с трудом держишься на ногах и колдовать не способна.

– Нормально я держусь. – На парапет, в отличие от некоторых, не облокачиваюсь! – И кто бы говорил… Какой толк в отряде с тебя?

– Откат почти иссяк. Десятый день пошел.

А смертельное проклятие? От него за неделю не оправляются!

– Я вычислил, какие чары порождениям не по вкусу, и сегодня это подтвердилось, – сообщил Северин. Без хвастовства, лишь констатируя факт. – Проявляющее заклинание делает их различимыми сгустками энергии, рассеивающее – отпугивает.

– Маги их совсем не видят? А заклинатели и менталисты?

– У них преимущество: заклинатели острее улавливают потустороннее присутствие, менталисты – изменения фона. Увы, точно пальцем не ткнут. А передвигаются твари шустро и оставляют запутывающий шлейф эманаций.

Звучит как полная задница… Незримый враг, который сожрет тебя быстрее, чем ты его обнаружишь.

– Я вижу порождений безо всякого проявления. – Память услужливо подбросила картину – роящихся за границей теней. Ничего Велизар не делал для того, чтобы я их увидела! Вероятно, не видел их в тот момент сам. Просто знал, что они там. – Силуэты. Смазанные, по сути бесформенные. Их скопление похоже на… туман. Жуткий туман.

– Твой дар особенный и как-то с ними связан, – признал Северин сквозь зубы. – По-твоему, из-за этого ты незаменима?

– Полезна! Я укажу, куда бить. Или предпочитаешь палить наугад и терять людей?

Он помолчал, изучая меня так внимательно, словно пытался уличить во лжи. Потом скупо кивнул:

– Ладно, аргументировала. Но меня-то для чего убеждать? – Интонации проклюнулись насмешливые. – Не я решаю, кого брать. Иди к Келлару. Если он согласится – возьмем. Сбор у ворот в полдень.

Я почувствовала себя глупо. Знала же, что у Северина нет тут полномочий! Считай, несанкционированно впрягся в борьбу с порождениями. С другой стороны, договориться с ним заранее – не лишнее, дабы не чинил мне препятствий. В гарнизоне прислушиваются к бывшему коменданту… А любые склоки в отряде не способствуют успешности миссии.

– Надзор обосновался в комендатуре, – любезно подсказал он. – Параллельная с таверной улица, большое здание между складом и колодцем.

Я изобразила вежливый кивок и поспешила убраться со стены. Насмотрелась… Надеюсь, оставшихся людей вывезут без проблем и доедут они в целости и сохранности.

Дождь моросил все назойливее, заставляя кутаться в накидку. Вымощенные неровным булыжником улицы блестели от влаги, каждый шаг превращался в рискованное скольжение. У непривычно тихой таверны ноги предательски разъехались, от падения меня спас приезжий маг, ловко подхватив под локоть. Польза от них уже есть!

Склад на соседней улице охранялся стражами, из узких окон, покрытых толстыми решетками, выглядывали заколоченные гвоздями ящики. Очевидно, там имелось чем поживиться. Заблудиться мне не грозило и без обозначенных Северином ориентиров. Здание комендатуры солидно возвышалось над остальными – и массивным третьим этажом, и остроконечной крутой крышей. Дождевая вода стекала по желобу, выбитому в стене, с бульканьем падая в подставленную бочку. У крыльца скалилась статуя льва с обезображенной временем мордой, чьи пустые глазницы неприветливо следили за моим приближением. Будто советовали проходить мимо. Я и прошла – привлеченная тем, что увидела впереди.

Сбоку от комендатуры стоял обещанный колодец. Старый, с облупившейся кладкой. На его вороте болталось деревянное ведро. А за колодцем, под навесом из досок, копошились птицы. Десятки вольеров с почтовыми голубями и воронами. Стоило зайти на птичню, как в нос ударил запах – смесь помета, влаги и мокрых перьев. В углу укутанная в плотный плащ Гизела пыталась дотянуться на цыпочках до верхнего вольера. Ее волосы, обычно взъерошенные, были заплетены в тугую косицу, лишь несколько прядей выбились и липли к щекам. В руках она держала дырявый мешочек, из которого сыпались зерна – на радость слетевшейся стайке воробьев.

– Помочь? – предложила я.

Гизела вздрогнула, мешочек выскользнул из тонких пальцев и шлепнулся в лужицу.

– О-о-ох, нет! – замотала она головой. – Думаю, птички сытые. Просто грустные сегодня. Говорят, дождь смывает буквы и письма теряют половину смысла.

– Ты в порядке? – Я подняла мешочек и пристроила у нижнего вольера. – Почему одна здесь?

– Дома весь день сидеть ску-у-учно. А у Келлара на работе моя голова лопается… Еще блестящие штуки на меня шипят, хотя я их даже не трогаю. Он сказал играть неподалеку. Я могу! Я вообще самостоятельная.

Кажется, Келлар приучает ее обходиться без нянек. Вчера я предлагала присмотреть за ней, а то и остаться, но он отказался и спровадил меня к Цецилии. Либо это было тактичным намеком: девочку привезли не мне, а по моей просьбе, и путать первое со вторым не стоит.

– Я рада, что вы поладили.

– М-м-м, – задумчиво промычала Гизела и, закусив губу, выдохнула: – Ну-у-у…

– Что-то не так? – напряглась я. – Келлар тебя обижает?

– Меня – нет. Тебя – нет. Мы не делаем того, что ему не понравится.

– В общем-то, я сделала.

– Неправильное зерно. – Она ткнула пальцем в вольер с нахохленным голубем. – Может, птичка хочет клевать светлячков, а не это? Но всех светлячков потушили тени.

По спине пробежал озноб. Черный ворон громко каркнул с насеста и уставился на меня угольными бусинами глаз.

– Хороший… – Гизела потянулась погладить голубя сквозь прутья, тот клюнул ее палец. – Ай! Нехороший.

– Он хочет клевать тебя, – сказала я строже, чем планировала. – Будь осторожнее, иначе получится, что сидеть дома безопаснее.

– Нигде не безопасно, – фыркнула она, но от вольера отодвинулась. – Ты иди, а то мешаешь мне набираться самостоятельности.

Мешать я не стала. В конце концов, Гизела только что убедилась на практике, что совать пальцы к «птичкам» чревато.

Я вернулась к комендатуре, взошла по грубо вытесанным ступеням, стертым до гладкости сотней, а то и тысячей сапог. Тяжелая дубовая дверь скрипнула петлями и поддалась неохотно, словно протестуя против вторжения. Стражи в коридоре мне не обрадовались, что немудрено. Во-первых, где нынче в гарнизоне найдешь радостных стражей? Во-вторых, с ними громко скандалила дама, не желающая уезжать от мужа-мага. Вскоре мне повезло вставить пару слов и выяснить, что искать Келлара нужно этажом ниже. Гляжу, любовь Надзора к подвалам неистребима!

Для темницы этаж бы сгодился отлично: ни единого окошка, подсвеченная чадящими факелами мгла, пыльные стены и гулкое эхо. У комнат, больше похожих на секции, недоставало одной стены, зато и дверей не было. Я отыскала Келлара, пойдя на голоса и отсветы кристаллов. В дальнем углу подвала их стояло столько, что зарябило в глазах… Десятки крупных магических камней и неисчислимое множество маленьких. Соединенные нитями светлой энергии, они занимали весь здоровенный стол, на котором вместо скатерти расстелили карту Империи, а внизу расставили разнокалиберные артефакты неизвестного мне назначения.

Ясно, что эта выдающаяся конструкция для измерений колебаний фона. Бешеные переливы, треск и ощутимые эманации. Конечно, у Гизелы здесь болела голова! Мне тоже мигом стало дурно. Кровь мучительно прилила к вискам, но любопытство было сильнее. Ряд кристаллов с краю светился особенно ярко – на северной стороне карты, у Пустошей. Они реагируют на нашествие порождений?..

Обзор то и дело заслоняли господа надзиратели, толпящиеся вокруг стола. Пока я щурилась, высматривая Келлара, он подошел ко мне сам.

– Магам сюда лучше не ходить. – Его радужки блеснули янтарем, вторя всполохам кристаллов. – Стены сдерживают энергию, фонящую от измерителя, а вот рядом с ним ваши хлопаются в обморок.

– Пару минут вытерплю, – стойко ответила я и указала на северную часть карты. – Это то, что я думаю?..

– Кристаллы засекают порождений, – озвучил Келлар хорошую новость. Затем плохую: – Эти твари наводнили Пустоши и прорываются к гарнизону. Такими темпами через год они будут повсюду.

Я прикрыла глаза, но все равно увидела. Не вспышки кристаллов, а свой детский кошмар: серебристый пепел на ветру, клубящиеся тени, голодные и бесформенные. Опасность и смерть всему живому. Вопрос года, да?.. Меньше! Темпы увеличатся: барьер распускается от пробитой мной в плетении дыры. В какой-то момент вовсе рухнет по всей границе Империи. Разлепив веки, я поймала внимательный взгляд Келлара. Стоял ко мне вплотную, на лице – маска невозмутимости. Или ему действительно ни капли не страшно?!

– Отпугивать порождений магией у патрулей уже получается, – попыталась я приободриться, – и вы, гляжу, времени зря не теряете.

– Мы перенастроили кристаллы, повысив их чувствительность. Постоянно фиксируем энергетические выбросы. – В нем читалась сосредоточенность, будто он взвешивал каждое слово. – Об отголосках колебаний речи не идет, естественная магическая среда не может их подавить и сбалансироваться.

– То есть, по сути, это не выбросы, а изменение фона в тех местах, куда добрались порождения? – повысила я тон, перекрывая нарастающий треск в воздухе. – Новая норма…

Уголок его рта дрогнул, на лбу залегла складка. Кристаллы на краю замигали интенсивнее, один маленький слетел на пол, искрясь и трескаясь. Я попятилась, надзиратели похватали артефакты, что-то регулируя, но мигание усилилось. Самый большой камень прожигал карту и стол, обугленная отметина ширилась, мерзко пахло паленым. Келлар бросился к нему и, оборвав энергические нити, погасил всю конструкцию. Людские тени, растянутые тусклым светом крошащегося кристалла, накрыли полкомнаты, стол между нами показался непреодолимым препятствием.

– Что за… – выругался кто-то, чья фигура расплылась у меня перед глазами. – Чувствительность надо понижать!

Кристалл взорвался с немыслимыми всполохами. Я инстинктивно выставила руки в защитном пассе, как от ударной волны, но вместо света меня накрыло темнотой. Время застыло. Ни треска, ни голосов. Мертвая тишина.

Звуки обрушились резко – пронзительным курлыканьем. Почудилось, что стая голубей бьется прямо в моем черепе. Спустя миг вернулись и ощущения: теплота деликатных объятий, прикосновения мокрых пальцев к лицу, стекающие по щекам капли ледяной влаги. Затем проявилась картинка. Деревянное ведро с водой, рябящая глубь колодца. И Келлар, поддерживающий меня за плечи.

– Пару минут ты не вытерпела.

– Не то чтобы я себя переоценила, – выдавила я. – Просто не рассчитывала, что ваш измеритель взбесится…

– При перенастройках всякое бывает. Стабилизируем.

Мне бы подобную уверенность! И спокойствие. Не факт, что я бы на его месте сейчас пинала кристаллы и рвала карту в клочки… Однако выражалась бы крайне несдержанно. Особенно наедине с виновницей порушенного магического баланса! Вот только никакой злости я в нем не наблюдала, лишь беспокойство.

– Давай поступим так, – выдохнул Келлар и аккуратно прислонил меня к колодцу. Его пальцы сжимали мое плечо, не крепко, но достаточно твердо. – Я тебя отпускаю, а ты не падаешь.

– Не отпускай. Упаду. В колодец.

– Понял, – тень улыбки скользнула по его губам, – держу.

Не тратя силы на слова, я сконцентрировалась на собственном дыхании, как он учил. Неспешные счет и ритм, отрезвляющая свежесть воздуха, лишенные напряжения минуты обоюдного молчания. Голубиная возня уже не резала по ушам, слабость отступала. Когда мир перестал раскачиваться, я неохотно отодвинулась, Келлар поставил руку на перекладину, образуя преграду между мной и устьем колодца.

– Зачем ты приходила? – пытливо поинтересовался он. – Была же некая цель.

– Кроме как хлопнуться в обморок? – Я окунула ладонь в ведро и умыла лицо, окончательно приходя в себя. – Мне рассказали про отряд, который отправится встречать императора.

– И ты захотела поехать с ними. Что ж.

– Значит, ты разрешаешь?

– Не запрещаю, – уточнил Келлар. – Ты из личной охраны принца. Твоя обязанность – быть рядом с ним. Особенно в моменты опасности.

– Именно так. – Наверняка с Германом едет и Рада. Нужно защитить их обоих! – Обузой не буду, для меня порождения не невидимки.

– Логично, – ничуть не удивился он. – В них и светлая, и темная энергия. Симбиоз.

А ведь да. Нечестивые духи – исконно темные, но Мирон вот призывал светлого. Забарьерные твари представляют собой нечто иное. Что именно – неизвестно. Мы можем только строить предположения…

– Если в отряде спросят, для чего тебя взяли, – предупредил Келлар, – озвучивай причиной то, что ты имела дело с адептами и пригодишься в случае их засады. Не свети свой дар без необходимости.

– Посадят под замок?

– Скорее на сторожевую башню – круглосуточно высматривать порождений. На первое время, потом же… С императором наверняка едут высшие представители Ковена. Из-за признания в том, что ты не Дарина, твоя должность будет пересмотрена и определена заново. Станешь нарасхват, а я не готов делиться.

От его слов стало и горько, и тепло. Понимала, что Герману больше не грозят покушения Культа и мне следует помочь бороться с выпущенными мной тварями. Келлар говорит об этом откровенно, но действует методами, от которых не хочется бежать куда глаза глядят. Его слова про нежелание меня отпускать звучали так, словно я могуостаться, а не обязана. Чувство где-то в груди зарождалось приятное. Даже слишком.

– Отдохни перед отъездом, – попросил он. – А то, боюсь, будучи в обмороке, тварей ты не разглядишь.

– Удачи с измерителем, – пожелала я на прощанье.

Мы разошлись – каждый в свою сторону. Я обернулась дважды, углядев Келлара на крыльце, а затем в дверях комендатуры, и продолжила путь. Совет-то был дельный – необходимо набраться сил перед выездом.

Цецилия оказалась дома. Новости о моей скорой отлучке ее взволновали, но ворчать она не стала. Напоила меня обжигающе едким отваром, от которого скрутило желудок. Впору было заподозрить саботаж! Однако через несколько минут отпустило, по венам разлилось целебное тепло, требующее для должного эффекта забраться под одеяло.

Пока я валялась в постели, Цецилия отыскала в моих старых вещах дорожный костюм. Штаны, некогда сидевшие как влитые, теперь болтались на бедрах. Пришлось затягивать ремнем. С туникой было не лучше… Цецилия сколола мне за спиной складки ткани булавкой и, повздыхав, пообещала откормить. Хорошо, что с накидкой не возникло проблем, я просто запахнула ее поплотнее.

Отвар подействовал к полудню, наконец прилили силы. Пообедав, я отправилась на сборы отряда. Дождь уже не шел. Двор крепости, еще утром кишащий суетой, был полупустым. Жителей довывозили, о завалах мешков с вещами напоминали лишь грязные следы на брусчатке. У ворот стояли семь магов и столько же оседланных рогатых лошадей. Северин раздавал амулеты, попутно инструктируя:

– Они активируются при прямом контакте с тварью. Принимают на себя удар, когда та начинает высасывать энергию. У вас будет секунд десять форы, чтобы запустить в нее проявлением и рассеиванием.

Я подошла к воротам, он вручил мне амулет, не повернув в мою сторону головы. Медная пластина, шершавая и тяжеленькая, легла в ладонь, осязаемо пульсируя. Совсем недавно сделали и энергии влили с лихвой. Эдакая хитрая наживка для порождений: оно непременно начнет жрать тебя с нее. Позаботились о снаряжении, похвально. Я намотала его на запястье к амулету Ивы, стараясь не думать об этом треклятом кусочке метеорита и не замечать. Охотно бы вышвырнула, да мог еще пригодиться…

Лидером отряда был могучий бородатый мужик – немолодой, но назвать его дедом не поворачивался язык. Боевой маг, заклинатель и менталист, что крайне редкая и полезная комбинация. Он представился мне Саввой и ласково спросил, зачем им «хворая девица». Я выдала версию Келлара, заработав недоверчивые взгляды.

– Так и было, – подтвердил Северин. – Мы вместе в тайной службе ловили адептов.

Ни сарказма, ни колкостей. Поразительно!

– Тогда план такой, – успокоился Савва, – едем и ждем его императорское величество у поворота на главный тракт. Встречаем, сопровождаем. Никаких щелканий клювом и отсебятины. Сияна, поедешь со Стефаном.

Четвертый целитель гарнизона, с которым мне не довелось свести личное знакомство весной. На вид оказался юным мальчишкой: ямочки на щеках, веснушки, жиденькая щетина. Он запрыгнул в седло и протянул мне руку, я безропотно приняла помощь. Вряд ли дадут отдельную лошадь, лишних в гарнизоне по-прежнему нет. Мне же будет удобнее смотреть вокруг. И если упаду в обморок, то целитель рядом!

Из ворот мы выехали последними. Таковыми и остались – я могла вдоволь оглядываться, проверяя, не увязались ли за нами порождения. Туман рассеялся. Под копытами хрустели камушки и чавкали лужи, преимущественно грязевые. Потенциальных мест для засад было до хрена и больше. Пестрые заросли, крутые подъемы и спуски, склоны холмов, ущелья и овраги, узкие долины. Северин правил лошадью молча, но напряженная спина выдавала: он прекрасно знает о возможных угрозах. И эти земли – наизусть. А я спрашивала, какой с него толк в отряде…

Главного тракта мы достигли через час. И ждали у ветхого указателя не меньше. В тревожной тишине, разбавляемой карканьем воронья.

Императорская колонна появилась во всем величии, только оркестра недоставало. Позолоченные экипажи, разодетая вооруженная охрана и лошади, чья ухоженная грива лоснилась. Видимо, выглядеть неприметно – для слабаков!

Перед указателем вся эта дивная процессия замерла, Савва подъехал к командиру гвардии. Их диалог был коротким. Встречаем? Встречаем. Отлично, поехали… Северин снабдил охрану амулетами, и все дружно свернули к гарнизону. Створка окна ближнего экипажа на мгновение приоткрылась, в оконце мелькнул знакомый профиль – Герман, салютующий мне ладонью в немом приветствии. Раду я не увидела. Но она же с ним?..

Молчание сменилось бурными обсуждениями. Меня со Стефаном направили вперед, Северин держался около нас, предоставив другим вести просветительскую деятельность. Савва и прочие из нашего отряда делились информацией про тварей, маги императора бесконечно уточняли. Сам он так и не подал признаков присутствия. Да и странно было бы ожидать, что его величество выйдет поздороваться.

Дорога сузилась, холмы в очередной раз сомкнулись ловушкой. Вдалеке, за извилистыми поворотами, замаячили башни крепости. И тут обдало холодом, принесенным раскатами потусторонних эманаций. Я уловила тени на вершине холмистой гряды близ Пустошей. Серебристо-пепельные, плывущие против ветра, бесшумные и ненасытные. Они стекали по склонам, сгущаясь туманным месивом.

Я судорожно повернулась к Северину, но он уже смотрел на меня, держа в руке искрящийся измерительный кристалл.

– Там… много, – прохрипела я и указала.

Предательски дрожащим пальцем. Туда, откуда лавиной надвигалась жуткая пелена. Прямиком на нас!