Текст книги "Любовь и честь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubov-i-chest-8032.jpg)
Автор книги: Патриция Хэган
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Боже мой! Боже мой! – завопил Карлос, размахивая сомбреро и подпрыгивая на месте. – Вперед! Вперед! Вперед!
Но Кит продолжала сдерживать лошадь. Та походила на взнузданную дьяволицу. Обычно в скачках ей разрешалось скакать свободно. Но сейчас кобыла не понимала, что происходит, и злилась. Ее глаза бешено сверкали под ветром, бившим ей в морду, а копыта с силой врезались в землю.
Гален увеличил разрыв до пяти корпусов. Уверенный в победе, он обернулся назад и расхохотался, увидев, какое большое расстояние разделяет его от Кит.
Они приближались к трем четвертям дистанции. Кит уже слышала ликующие вопли людей Галена. Она наконец сжала коленями круп Красотки, отпустила поводья и устремилась вперед. Ее сердце яростно стучало, она вцепилась пальцами в гриву лошади и шептала:
– Вперед, Красотка! Вперед!
Лошадь ринулась вперед, сокращая разрыв на один, два, потом три корпуса. Гален оглядывался вокруг, ничего не понимая. Внезапно он увидел, что происходит, и до крови вонзил шпоры в бока своей лошади, стегал ее по крестцу, крича и ругаясь по-испански. Расстояние между лошадьми сократилось еще на один корпус, и теперь они скакали бок о бок.
Ригуэро стоял впереди, размахивая сомбреро. Его люди подпрыгивали на месте, приветствуя рвущихся вперед Кит и Красотку.
Она сделала последний рывок и пересекла линию финиша на два корпуса впереди Галена Эсмонда, осмелившегося бросить ей вызов.
Кит схватила поводья и подъехала к пастухам, приветствовавшим ее победными криками. Она спешилась и присоединилась к их буйному веселью, напомнив им, однако, что случившееся должно им стать уроком: никогда не играть на свои тяжко заработанные деньги.
В охватившем толпу волнении Гален Эсмонд был тут же забыт. И только когда Карлос подъехал к ним, что-то сердито крича, они оглянулись и увидели Галена и его людей. Они скакали прочь, и облако пыли вилось за ними. Вскоре всадники скрылись из вида за скалой.
– Бандиты! – в ярости кричал Карлос. – Бесчестные бандиты!
– О чем вы говорите? – воскликнул Ригуэро, и лицо его побагровело от гнева, когда он наконец понял, что случилось. – Они, значит, уехали, не заплатив свой долг?
Карлос в ярости бросил на землю небольшой джутовый мешок:
– Они сказали, это все, что у них осталось от выигрыша.
Мужчины зароптали, и кто-то воскликнул в отчаянии:
– Мы не можем взять эти деньги! Их выиграла сеньорита. Они принадлежат ей!
Кит покачала головой:
– Я ничего не возьму. Разделите их между собой. Хорошо хоть, нам удалось что-то вернуть.
Ригуэро благодарно улыбнулся ей:
– Вы очень добры, сеньорита. Но получается, вы так здорово скакали, и все даром…
– Нет! – обратился к ним Карлос. – Тот человек сказал, что сеньорита заслужила приз, и оставил ей…
Все повернулись в сторону, в которую указывал Карлос. К кусту был привязан тот самый гиспано.
– Он сказал, чтобы я вам передал, – улыбнулся Карлос, – что он человек чести… и всегда расплачивается по долгам.
Кит раскрыла рот от удивления, и ее сердце чуть не выскочило из груди. Гален Эсмонд заплатил свой долг! Теперь она стала обладательницей великолепной лошади!
Глава 6
Курт Тэннер щурился, глядя на солнце. Была середина января, и обычно в это время года стояли холода, но нынче прогнозы не оправдались. Зимы в Испании бывали такими непредсказуемыми, как и женщины.
Несколько часов назад он снял кожаное пальто и приторочил к седлу. Сейчас сорвал шейный платок и вытер пот со лба. Лошадь он не гнал, так как слышал, что человека, которого он разыскивал, видели примерно две недели назад в одной из таверн в Валенсии. Курт поручил присматривать за ранчо своим пастухам и поехал один в надежде, что сумеет найти след, на который напал.
Курт отпил из фляжки теплой воды, на мгновение прикрыв глаза от жары и пыли. Бог свидетель, его восхищала суровая красота этих мест, но иногда он скучал по радостям, которые приносил Мадрид. Как это случилось в ноябре.
Курт не открывал глаза, рисуя Кит в своем воображении: фиалковые глаза, окаймленные густыми золотистыми ресницами, непокорные огненные волосы, разметавшиеся по ее лицу во время страстного танца. Она умела танцевать танго! Улыбка коснулась его губ. Он подумал, что наверняка она не только это делает хорошо.
Он знал, что Кит Колтрейн – дочь Колта Колтрейна, американского эмиссара в Испании. После бала Курт попытался получить дополнительные сведения о восхитительной юной леди. Она оказалась для него удивительным подарком, завернутым в черный бархат, настоящим сокровищем. Сколько в ее глазах светилось жизни и огня! Много раз ему приходилось видеть в глазах женщин желание. Но ни одна из них не излучала такой страсти, какую он ощутил в Кит Колтрейн.
Курт открыл глаза. Восхитительный образ Кит исчез… Он стал размышлять над информацией об отважной сеньорите, которую он добыл через своих людей. Говорили, что ее мать, сеньора Джейд Колтрейн, состоящая в кровном родстве с русским царем, считала свою дочь взбалмошной. Ее возмущало, что Кит разъезжала верхом с пастухами.
Курт усмехнулся. Его люди сообщили, что огненная красотка не только ездила верхом, как любой скотовод, но также владела арканом и умела ставить тавро на животных. Ходили также слухи, что она стреляет, и весьма неплохо.
Он нахмурился, прикоснувшись к шраму под глазом. Для него это была не просто старая рана, а клеймо, вечно напоминающее о том, что женщинам доверять нельзя. Нельзя их и любить. Они хороши только для одного – для радостей тела. Если мужчина хочет иметь детей, например сына, который носил бы его имя, тогда он должен взять себе жену и сделать ее беременной, но никогда, черт побери, не любить ее.
Невдалеке располагались загоны для скота, в которых молодые мужчины изучали и применяли приемы боя быков, надеясь когда-нибудь стать матадорами.
Обычно Курту нравилось это зрелище, но сегодня оно его не интересовало. Он вернулся памятью к другому времени, когда впервые столкнулся с предательством женщины.
Курт вырос в городке Спрингфилд в штате Иллинойс, спокойном, приятном месте. Во всяком случае, таким оно было до лета 1908 года, когда в нем вспыхнули расовые насилия.
Курту всегда были чужды предубеждения. Лучшим другом его мальчишеских лет являлся чернокожий по имени Гатри Хэдден. Они вместе охотились и ловили рыбу, вместе мечтали о том, как однажды отправятся в путешествие вокруг земного шара. Однако мечтам свойственно блекнуть в свете реальности.
Курт поступил учиться в колледж, чтобы стать, подобно своему отцу, юристом. Гатри, будучи из бедной семьи, устроился на черную работу в местную лавку. Тяжко трудясь день и ночь, он накопил денег на первый взнос за крошечную ферму рядом с городом.
Когда Курт вернулся в Спрингфилд для того, чтобы открыть собственную адвокатскую контору, его родители скончались. Он остался один – за исключением друга Гатри, его жены Джени, а также миловидной юной леди Эдвины Чэндлер, на которой он собирался жениться.
Эдвина была хорошенькой, но избалованной девушкой – дочерью одного из самых богатых людей в Спрингфилде. Она наверняка стала бы, как и ее мать, украшением местного светского общества, и ей был не по душе Гатри, лучший друг ее жениха. Это стало для них камнем преткновения.
А потом наступила жаркая августовская ночь, которую Курт не забудет до самой смерти, – ночь, которая оставила у него шрам на лице и в душе.
Гатри отправился в город за лекарством для своего больного младенца. На него налетела группа пьяных. Они разбили драгоценную бутылку с дорогим лекарством, которое он купил на заработанные деньги. Гатри вышел из себя и дал им сдачи: ударил в подбородок распоясавшегося хулигана, который упал на спину и ударился головой о булыжник. Пьяный с земли не поднялся. Хотя наутро он проснулся лишь с головной болью и со смутными воспоминаниями о произошедшем, в тот момент его друзья решили, что негр убил его и за это заслуживает линчевания.
Гатри убежал. Он попытался найти Курта, единственного человека, на помощь которого мог рассчитывать. Сначала он бросился в его контору, затем – в меблированные комнаты, где тот жил. Гатри не знал, что Курт зашел в салун, чтобы пропустить по маленькой. Наконец в слепом отчаянии Гатри пошел к мисс Эдвине, надеясь найти Курта у нее. Увы, для Эдвины он был всего лишь негр, а значит, никчемный человек. Для нее никакого значения не имело, что Гатри с детских лет являлся другом человека, с которым та была помолвлена. Она сказала ему, что Курта у нее нет, но что она постарается найти его, и посоветовала Гатри спрятаться в погребе.
Однако вместо Курта она позвала шерифа. Их разговор подслушал один из пьяниц, напавших на Гатри. Шериф не смог сдержать мгновенно собравшуюся толпу, обозленную, жаждавшую крови. Они вытащили из погреба мисс Эдвины напуганного и умоляющего сохранить ему жизнь Гатри.
Как раз в это время кто-то пришел в салун и сказал Курту, что происходит. Он побежал на площадь перед судом… и был избит почти до смерти за то, что осмелился вмешаться в происходящее. Когда Курт пришел в себя, он увидел склонившуюся над ним рыдающую Эдвину. На привязанной к дереву веревке на площади раскачивался труп его друга.
– Зачем же ты вмешался? – воскликнула Эдвина. – Почему не остался в стороне? Я сказала им, где найти его, и он получил по заслугам.
Позже ему рассказали, что он хотел задушить Эдвину. Он мог бы убить ее, если бы его не оттащили прочь. Но он ни о чем не помнил, впав в безумную ярость. На следующее утро у него раскалывалась голова, ныло избитое тело. Он понял, что больше не проведет ни дня в городе, ослепленном предубеждениями и ненавистью, где возможен подобный кошмар. Он пошел в банк, снял все свои сбережения и отдал их Дженни Хэдден. Та была так потрясена случившимся, что лишь через несколько дней сообразила, что ей досталось небольшое состояние.
Курт уехал из города и больше никогда в него не возвращался.
Более года он плыл по течению: перебивался случайными заработками, на стройках и железной дороге и, постепенно продвигаясь на юго-запад, научился пасти скот. Вот тогда-то он и встретил Франсиско Мадеро.
После этого Курт зажил хорошо: наслаждался своим успехом, наслаждался женщинами. Правда, он всячески старался в них не влюбляться.
Вскоре он получил приглашение от короля Альфонса на представление в королевском дворце в Мадриде. Празднества проводились в честь визита датской королевской семьи. Курт принял приглашение.
Это было роковое решение, ибо именно тогда в его жизнь вошла обольстительная принцесса Неджелиа, приворожившая его синими глазами и страстным стремлением заставить его отказаться от принятого решения не влюбляться. Она, казалось, олицетворяла солнечное сияние, счастье и веселье.
Правда, принцесса обладала неустойчивым и переменчивым характером: то была игрива и беспечна, подобно ребенку, то – дерзка и нагла. Курт видел, что она капризна, упряма и избалована, но это его совсем не беспокоило. Ведь она была так опытна и искусна в любовных играх! Она обучала его, как доставить женщине удовольствие самыми изощренными способами. Неджелия околдовала Курта, сделала безоружным перед своими чарами.
Она вознесла его на вершины экстаза, а затем безжалостно сбросила вниз в пучину сердечной боли и отчаяния.
А дело было так. Она сказала ему, что едет в Валенсию за покупками. Он собирался использовать это время для работы над бухгалтерскими книгами, но потом решил, что жалко провести такой прекрасный день в помещении. Поэтому он поехал на побережье, где возводилось здание, которое его любимая нежно называла «замком любви». Работы в нем пока не велись – ждали поставок розового мрамора из Италии, прежде чем начать возводить стены. Курт был озадачен, увидев, что у сарая привязаны две лошади: одна из них – его подарок принцессе.
Разум вступил в бой с сердцем, Курт отказывался верить происходящему. Он спешился и пошел пешком, а когда оказался в ста шагах от сарая, то ясно расслышал стоны наслаждения, которые Неджелиа никогда не могла подавить.
Его охватил гнев. Он ударом ноги распахнул дверь и увидел два обнаженных тела, сплетенных в объятиях на полу. Любовники потрясенно уставились на него. Все, что случилось дальше, напоминало ночной кошмар. К счастью, Курт не запомнил подробностей. Он схватил мужчину – это был сезонный рабочий с соседнего виноградника – и стал в ярости наносить ему удары. Он, возможно, убил бы его, если бы Неджелиа не схватила лежавшую рядом лопату и не ударила Курта по голове.
Позже, когда он пришел в себя, рабочий исчез, а Неджелиа была рядом. Но она не умоляла простить ее, а заявила, что он дурак. Неужели он действительно считает себя мужчиной, способным удовлетворить ее? Она рассмеялась ему в лицо. Нет такого мужчины на земле, который мог бы дать ей все, что она хочет. В то самое утро, перед тем как она уехала якобы за покупками, Курт дважды занимался с ней любовью. Однако ей этого было мало.
Преодолев пульсирующую боль в голове, он насмешливо спросил:
– Неужели она действительно считает себя настоящей принцессой?
Курт точно знал, что Неджелия не королевских кровей. Она принадлежала к среднему классу и использовала ложный титул, чтобы добиться признания в обществе. Курт выяснил это, поскольку сделал своим принципом знать все обо всех, с кем имел дело. Но тем не менее он ее любил.
Его слова унизили ее, она обиделась. Впрочем, признавал Курт, победила она: ей удалось разрушить стену, воздвигнутую им вокруг себя, заставить его полюбить.
Отбросив воспоминания, Курт упрекнул себя и вновь посмотрел в сторону загона. Возможно, человек, которого он ищет, крутится именно там? Легким галопом он направился к загону.
Курт увидел ее, еще не доехав до деревянной изгороди. Она сидела на верхней перекладине, и ее золотистые волосы струились по спине, сверкая на утреннем солнце. На ней были обтягивающие хлопчатобумажные брюки, замшевая куртка с бахромой, сапоги и кожаные перчатки.
Полностью поглощенная созерцанием молодого человека, размахивавшего плащом перед взъяренным быком, Кит Колтрейн не заметила Курта Тэннера даже тогда, когда он уселся рядом с ней.
Молодой матадор действовал хорошо, заслужив аплодисменты и одобрительные крики зрителей, когда пикадоры выгнали быка за пределы арены.
– Итак, леди сменила танцы на бой быков.
Удивленная Кит вздрогнула и… почувствовала внезапный прилив удовольствия. Но ей удалось все же спокойно заметить:
– Если вы, сеньор Тэннер, что-то понимаете в бое быков, то должны знать: он сам представляет нечто вроде танца. В конце серии определенных движений, – улыбнулась она, – когда матадор придерживает плащ у пояса и вращает им при приближении быка, плащ вздымается, как юбка у балерины. Это называется «роболера». И если матадор хорошо исполняет такое движение, то он обладает грацией прима-балерины.
Курт не отрываясь смотрел на Кит довольно долго и нашел ее очаровательной.
– Балет не вызывает таких же эмоций, как бой быков, cara.[3]3
Дорогая (исп.).
[Закрыть]
– Полагаю, все зависит от того, что вы хотите увидеть. Красоту, как и жестокость, можно увидеть повсюду. Смотря, как к этому относиться.
Их глаза встретились, и они не отвели их. Курт подумал: разрешила бы она поцеловать себя, если бы они были одни… Кит затрепетала, вспомнив, какое у нее возникло чувство, когда он на балу поцеловал ее…
Толпа вокруг них выкрикивала имя матадора, но они ничего не слышали. Наконец Кит заставила себя вернуться к действительности и легко спрыгнула на землю в нескольких футах от загородки. Она не хотела, чтобы Курт заметил ее волнение, и боялась, что если замешкается, то он обязательно обратит на это внимание.
Курт последовал за ней, как она и опасалась, но вместе с тем и надеялась.
– Я удивляюсь, что привело вас сюда? – сказал он.
– Мне нравится смотреть на матадоров.
– Странный интерес для юной леди.
– Почему? Ведь женщины ходят на бои быков.
– Но они не крутятся вместе с мужчинами у загонов и не носят мужскую одежду.
Кит рассмеялась:
– А кто сказал, что носить хлопчатобумажные брюки разрешено только мужчинам?
– Вы лучше выглядите в черном бархате.
Она взглянула на него и холодно заметила:
– В тот вечер вы были не на месте.
Курт сделал вид, что размышляет над ее обвинением.
– Вы правы я действительно был не на месте. Есть другие места для подобного рода… танцев. – Его глаза горели чувственностью.
– Я не называю это танцами, – резко заметила Кит.
– Согласен, – ответил он мрачно. – Это скорее… желание.
– Тогда понятно, почему вы не видите сходства между танцем и боем быков!
Курт не ответил, и она подумала, что, возможно, победила в словесной дуэли. Она отвязала своего могучего гнедого жеребца и вскочила в седло. Кит обернулась к Курту и похолодела: он был в ярости! Лицо его покраснело, ноздри слегка дрожали, а глаза зло сверкнули.
– Откуда вы взяли эту лошадь?
Кит испугалась, сама не зная почему, однако из чувства противоречия резко ответила:
– Она моя!
– Я спросил, где вы взяли ее.
– Не ваше дело!
Курт схватил ее за талию и грубо стащил с седла:
– Черт побери, я спрашиваю: где вы взяли эту лошадь?
– Я сказала, – возмутилась Кит, вырываясь, – это не ваше дело! – Она попыталась снова сесть в седло, но он схватил ее за руку. Она хотела ударить его, но Курт удержал ее.
– Еще раз, – сказал он сквозь стиснутые зубы, – где вы достали эту лошадь?
Кит ударила его по голени, а он обхватил ее и прижал спиной к себе.
Несколько человек видели их борьбу, но прошли мимо. Они узнали в ней сеньориту Колтрейн, а в нем – Курта Тэннера и не захотели совать нос в его дело.
Курт грубо встряхнул ее:
– Ну хорошо, маленькая тигрица, мы сейчас пойдем и поговорим в местной полиции. Интересно, как они поступят с сеньоритой, которая украла лошадь?
Кит прекратила сопротивление и закричала:
– Что вы сказали?
– Это моя лошадь.
Кит высвободилась, повернулась к нему лицом и недоверчиво спросила:
– Что вы имеете в виду?
– Это, малышка, лошадь породы гиспано, – ехидно сообщил он. – Я заплатил за нее кучу денег, но она пробыла у меня в конюшне всего два дня.
Кит отскочила в сторону и запальчиво спросила:
– Где ваше доказательство? На ней нет тавра.
– Как я сказал, она пробыла у меня только два дня, я не успел поставить свое тавро. А где ваше доказательство? Где счет о покупке?
Кит решила рассказать, как попала к ней эта великолепная лошадь, но тут же передумала и повторила:
– Так где ваше доказательство, сеньор Тэннер?
– У меня есть счет от скотовода из Марокко. Я купил ее на ранчо недалеко от Танжера. Теперь… – Курт перевел дыхание. Он не хотел выходить из себя, но его лошадь у нее, а это значит, что расследование, черт побери, не закончилось. Надо найти ублюдка, который украл жеребца. Один из его рабочих сказал, что в тот день бродил в поисках работы известный бандит по имени Гален Эсмонд. Он исчез примерно в то же самое время, что и его лошадь. – Итак, вы скажете откуда у вас этот жеребец? Или я вас арестую за конокрадство.
Кит тряхнула длинными волосами и, гордо вскинув подбородок, сказала:
– Это не ваша лошадь. Я выиграла ее – честно и справедливо. Если не верите, спросите пастухов Фрезира. Они засвидетельствуют, что я законная владелица. А если у вас украли лошадь, чему я ни на минуту не верю, предлагаю, чтобы вы урегулировали этот вопрос с мужчиной, которого я победила на скачках.
Кит опять села в седло.
– Теперь Пегас мой. – Она натянула поводья и ударила каблуками в бока красавца жеребца. Он приподнялся на задних ногах, угрожающе взмахнув передними. Курт отпрыгнул в сторону.
Она уехала, а Курт сердито смотрел ей вслед. Он решил поговорить с людьми Фрезира и узнать, каким образом Кит Колтрейн выиграла лошадь, и спросить о человеке, с которым скакала наперегонки. В конечном счете он должен получить и свою лошадь… и Кит Колтрейн.
Глава 7
Кит слышала доносившуюся снизу музыку. Ее мать давала небольшой званый ужин для нескольких друзей, приехавших из Барселоны. Кит была вежлива и сердечна на протяжении всего вечера, но потом сказала, будто у нее разболелась голова, и улизнула до кофе и коньяка. Укрывшись в своей комнате, она заперла дверь на ключ и стала лихорадочно писать письмо Китти. Она нашла рай… но нуждалась в помощи бабушки, чтобы сделать его своей собственностью.
Утром, после неприятной стычки с Куртом Тэннером, Кит мечтала остаться одна. Меньше всего она могла рассчитывать на одиночество дома, где Джейд непрерывно принимала гостей. Поэтому Кит решила поехать в одно из любимейших своих прибежищ. Оно было расположено по другую сторону реки Турия к северу от города. Там, на холме, с которого открывался захватывающий дух вид на город, она провела полуденное время, размышляя об идиотских обвинениях, выдвинутых дерзким и самонадеянным Куртом Тэннером. Какой абсурд! Где доказательства, что великолепная лошадь принадлежит ему? Но зачем, с другой стороны, ему лгать?
Кит прикрыла ладонью глаза от солнца и посмотрела в сторону горизонта, где располагался небольшой дом старика Каспара Гаспенсиа. Ей нравилось бывать у него и иногда есть с ним простую крестьянскую еду: плоские маисовые лепешки, рыбу и холодный овощной суп, приготовленный им по собственному рецепту. Кит усмехнулась, подумав, как она ненавидит роскошные званые обеды своей матери и с каким удовольствием ест вместе с Каспаром деревенскую пищу.
Они были друзьями, и она любила слушать, как он рассказывал о своем прошлом, о скитаниях по свету. Его глаза по-особому блестели, коль скоро речь заходила о приключениях в далеких краях.
Наконец он осел здесь и на накопленные за всю жизнь сбережения купил маленькое ранчо, кое-как перебиваясь за счет плантации золотой гвоздики, которую он с любовью выращивал и продавал на цветочном рынке в Валенсии. Он все собирался разбить виноградник на склоне у реки и изготавливать лучшее вино в округе. Но мечта его не воплощалась в реальность, и Кит опечалилась, недавно услышав о его смерти.
Когда она в то утро стояла рядом с его хижиной, в ее жизнь словно вмешалась судьба. Она повернулась на звук приближающегося экипажа. Сидевший в нем мужчина с ласковыми глазами, одетый в простой коричневый костюм, дружелюбно помахал ей. Он спросил, это ли ранчо Гаспенсиа, и, когда она подтвердила, взял из экипажа деревянный столбик и молоток и вкопал столбик в землю. К нему он прибил объявление. В нем сообщалось, что ранчо продается в счет неуплаченных налогов.
Внезапно в голову Кит пришла идея. Она спросила о величине недоимки. Человек разъяснил, что вывесил объявление только потому, что этого требует закон. Но он, по-видимому, попросту теряет время, поскольку сосед по этому участку уже сделал заявку на приобретение его в собственность.
Когда он уехал, сердце Кит забилось от волнения. Вот ответ на ее молитвы! Двадцать акров! Большего участка земли ей и не надо. При небольших затратах дом можно привести в прекрасное состояние. Она бы имела помещение для нескольких лошадей и претворила бы мечту Гаспара в жизнь: разбила бы виноградник и, конечно же, сохранила бы поле гвоздик. К тому же она не оказалась бы здесь изолированной от мира, поскольку ранчо располагалось недалеко от Валенсии.
Кит прикинула, сколько бы ей понадобилось денег, чтобы перебить покупку у владельца соседнего участка. Сотрудник налоговой службы не назвал ей сумму, но из его разговора Кит сделала вывод, что она не слишком велика.
Если бы Кит смогла истратить немного денег из оставленного ей дедушкой наследства, то обрела бы эту собственность. Однако она вспомнила, что деньги станут ее собственностью лишь после достижения ею двадцати одного года. И даже если бы она сумела сейчас убедить отца – а он был ее попечителем – выделить ей какую-то сумму, то против этого яростно возражала бы мама.
Именно поэтому она и писала сейчас бабушке Китти: хотела взять у нее взаймы деньги до того времени, как вступит в наследство. Китти поймет ее, как всегда понимала. Кит представляла, какой поднимется шум, когда об этом узнают родители. Но она решила не думать об этом до того, как документы будут подписаны. Рано или поздно родители убедятся, что Кит должна прожить свою жизнь так, как хочется ей.
Девушка закончила письмо, запечатала его и отложила в сторону, чтобы утром первым делом отправить.
Она открыла стеклянную дверь на террасу и вышла наружу. Был прохладный, но очень приятный вечер. Поднималась медового цвета луна и отражалась тысячью огоньков на поверхности моря. Кит внезапно загорелась желанием еще раз поехать на ранчо, которое, как она надеялась, скоро будет принадлежать ей. До ранчо было примерно полчаса езды верхом по хорошей дороге. В качестве меры предосторожности она возьмет с собой револьвер и кобуру, которые спрятала в конюшне. Наверное, Джейд хватил бы удар, узнай она, что ее дочь держит при себе револьвер и, более того, умеет им пользоваться.
Кит натянула хлопчатобумажные брюки, фланелевую рубашку, потертую замшевую куртку и сапоги. Она на цыпочках спустилась вниз и пошла к выходу. Когда Кит проходила мимо кухни, из столовой вышла Карасиа с огромным подносом грязной посуды.
– Куда это вы собрались? – спросила она.
Кит приложила палец к губам:
– Прокатиться верхом. Оставь заднюю дверь открытой, чтобы я могла попасть обратно.
Карасиа неодобрительно покачала головой и снова пошла в столовую, чтобы завершить уборку. Кит слышала музыку, смех, звон бокалов. Ее мать любила развлечения, а людям нравились ее приемы. О Кит, пожалуй, никто не вспомнит.
Спеша к конюшне, Кит подумала, что скажет отец, когда в конце недели вернется домой. Если мама и заметила Пегаса, то, несомненно, приняла его за еще одну лошадь с ранчо Фрезира. Отец, однако, понял бы, что Пегас принадлежит к редкой и дорогой породе лошадей. Он задаст вопросы, которые потребуют правдивых ответов.
Ему, конечно, не понравится, когда он услышит, что Кит участвовала в скачках и держала пари с пастухами. К счастью, Кит не принадлежала к тем, кто беспокоится о будущем, – она решала проблемы только тогда, когда они возникали перед ней. Этому девушку научил дедушка Тревис, и она была благодарна ему за его философию. «Играй теми картами, Кит, которые у тебя на руках, и не беспокойся о следующей ставке, пока колоду не перетасуют».
Кит оседлала Пегаса, который нетерпеливо бил копытами в землю. Они вышли из конюшни и прошли через заднее пастбище на тот случай, если кто-нибудь из гостей выйдет подышать свежим воздухом и увидит ее в лунном свете. Отойдя на довольно приличное расстояние, Кит вернулась на главную дорогу, ведущую прямо к реке.
Она миновала густые рощи апельсиновых деревьев, источающих сладкий аромат; ласковый ветерок будто целовал ее. Кит ехала медленно, мечтая и радуясь окружающему ее миру. Как чудесно вокруг!
Вскоре она подъехала к маленькому ранчо и расстроилась, увидев ветхий домик на холме. Почему дома разваливаются так быстро, когда в них никто не живет? Наверное, душа обитателей сохраняет жизнь дома, а когда люди покидают его, он умирает.
Ну ничего, скоро она позаботится о доме. Сделает ремонт, и к весне в ящиках на окнах расцветут цветы. Трава будет зеленой и мягкой, и она станет бродить по ней босиком, и клевер будет щекотать ее ступни. Конюшню, которая за долгие годы приобрела унылый серый цвет, нужно покрасить ярко-красной краской. У Пегаса будет отдельное стойло, и…
Кит остановилась, спешилась и привязала Пегаса к дереву. Она начала подниматься вверх по холму к дому, когда услышала какой-то звук: будто кто-то наступил на прутик в густом лесу. Вытащив револьвер, она быстро укрылась в тени деревьев и стала ждать.
Но вокруг стояла тишина, изредка прерываемая криком ночной птицы, печально зовущей своего спутника. Упрекая себя за страх, Кит напомнила себе, что когда она переедет на ранчо, то окажется совсем одна. Значит, надо привыкать к шумам и непонятным звукам.
Она вышла из тени и продолжила путь к дому. Кит захотела полюбоваться видом на реку при лунном свете. Подойдя к крыльцу, она осмотрелась, и у нее захватило дух от окружающей красоты. Восхитительнее места невозможно вообразить! Неудивительно, что старик так любил свое ранчо.
Кит сошла с крыльца и в восторге начала кружиться в серебряном свете луны.
– Сейчас вы еще красивее.
Кит инстинктивно подняла револьвер, стараясь прицелиться в зловещие тени, отбрасываемые домом.
– Выходите… или я буду стрелять!
Из тени выступил Курт Тэннер:
– Пожалуй, вы не упустите такой возможности.
– Я никогда не промахиваюсь, – заверила она. – И я докажу это! Какого черта вы шпионите за мной?
Он остановился в двух шагах от нее, и его улыбка померкла.
– Мне нравится присматривать за своей собственностью, сеньорита, и гиспано принадлежит мне независимо от того, как вам он достался.
Кит вложила револьвер в кобуру и рассмеялась:
– Вы такой жадный, что готовы пойти на ложь, лишь бы попытаться получить то, что хотите? Мне говорили, что вы богаты. Почему же вы не купите его?
– Один раз я его уже купил, – мрачно напомнил Курт. – А мне говорили, что деньги есть и у вашей семьи. Не думаю, что такое богатое избалованное дитя, как вы, заинтересуется любой суммой, которую я предложу.
Она не ожидала его выпада.
– Верно. Мне от вас ничего не нужно.
Он поднял бровь и лениво усмехнулся:
– Откуда вы знаете?
Она вдруг рассердилась:
– Потому что я выяснила, что вы, Курт Тэннер, несносный эгоист! Вы, разумеется, привыкли добиваться своего, но только не у меня! Жеребец – мой! Я выиграла его в честной и справедливой борьбе и если даже он был украден у вас – в чем я сомневаюсь, – то предлагаю вам обратиться со своими вопросами к некоему Галену Эсмонду. Как ему досталась эта лошадь, меня мало заботит.
– У меня есть счет об уплате за жеребца.
Кит прищурилась:
– Я вам не верю!
Курт полез в карман кожаного жилета и достал сложенный листок бумаги.
– Посмотрите сами, – сказал он, передавая его ей.
Даже при тусклом освещении Кит могла убедиться в том, что это действительно счет на покупку лошади, описание которой совпадало с внешним видом Пегаса.
– Откуда я знаю, что речь идет об одной и той же лошади? – спросила она, не желая уступать.
– Положитесь на мое слово.
– Зачем? Я выиграла лошадь у Эсмонда, и меня интересует только это.
– Но он украл Пегаса у меня. У вас нет законных прав на него.
Кит задумчиво отвернулась. Если Курт Тэннер говорит правду, то ей следует отдать лошадь. Она инстинктивно чувствовала, что он говорит правду.
– Хорошо, – смягчилась Кит. – По-видимому, у меня нет другого выхода, как истолковать в вашу пользу имеющиеся сомнения. Но это не означает, что я отдам вам лошадь просто так! – Она прищелкнула пальцами, и ее фиалковые глаза упрямо сверкнули в серебряном свете луны. – Я хочу заключить сделку, – сказала она. – А вы?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?