Электронная библиотека » Патриция Поттер » » онлайн чтение - страница 8

Текст книги "Железное сердце"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:41


Автор книги: Патриция Поттер


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава восьмая

Лори вздрогнула, заметив, как едущий впереди всадник бессильно пригнулся к шее лошади. Лори мерзла, но ее согревало тело брата. Он поднял скованные руки, обнял ее и прижал к себе. Рейнджер был лишен этого преимущества.

Она была не в силах отвести взор от рейнджера, хотя желала этого. Она должна была чувствовать определенное торжество, но вместо этого ощущала стыд и горечь, причину которой постигала лишь отчасти. Жизнь ее брата зависела от гибели другого человека, но она не ожидала, что выбор этот окажется столь мучительным.

В этом парне было что-то невыразимо печальное, как и в любом, кто пытался осуществить невозможное. Он так упрям и неподатлив. Она никогда еще не встречала человека, абсолютно не доступного подкупу. Он не поддался ни на дюйм ни самому себе, ни другим. Лори говорила себе, что виновато его поразительное сходство с Ником, почему-то тронувшее ее сердце. Но ее глубокая, доверительная родственная любовь, которую она питала к Нику, ничуть не походила на мятежные, приносящие сердечную боль противоречивые чувства, которые она не в силах была сдержать каждый раз, когда поглядывала на рейнджера. Эти чувства были слишком странными и глубокими, чтобы их можно было разгадать.

Лошадь рейнджера брела через снег, направляясь в проход между деревьями, хотя ею никто не управлял. Интересно, как долго он сможет оставаться в седле? Но не успела девушка об этом подумать, как тело его начало клониться, затем рухнуло наземь, а лошадь остановилась рядом и, опустив голову, вопросительно подтолкнула мордой тело хозяина.

Лори ощутила на себе движение: руки Ника поднялись над ее головой и покинули ее вместе с теплом его тела. Она почувствовала, как он соскользнул с седла на землю за ее спиной. Полузамерзшая, девушка увидела, как он, хромая, подошел к рейнджеру. Она хотела пойти с ним, но была прикована к седельной луке. Лори следила, как он нащупывает пульс рейнджера, затем проверяет содержимое его карманов. Судя по проклятью Ника, он ничего не нашел и вскоре вернулся к ней.

– Он все еще жив, – произнес брат с мрачным лицом. – Уму непостижимо, что может убить его?

Лори судорожно проглотила ком в горле:

– Что нам делать?

– Хижина как раз над нами. Проблема в том, что я не могу нести его из-за проклятых наручников, а ключа не найти. – Оба посмотрели на руку Лори, все еще прикованную к седлу, – девушка ничем не поможет ему.

– Мы не можем оставить его тут умирать.

Казалось, Ник еле заметно заколебался, и на миг Лори стало плохо при мысли о том, что брат способен на сомнения. Но на лице его играли желваки, что было признаком сосредоточения.

– Конечно, – произнес он. – Я только не знаю, как мы доставим его туда. Надеюсь, черт побери, что ключи не выпали у него из карманов. – Он распрямился. – Я не могу посадить его на лошадь, кандалы мешают. Проклятое железо.

– Далеко ли хижина?

– Примерно в сотне ярдов, не больше того.

Как близко и в то же время как далеко. Каждая частица ее тела дрожала от холода. Прежде белый, день стал теперь серым: его будто окунули в сгущавшуюся темноту, предвещавшую наступление ночи. Неужели прошел только день с тех пор, как она устроила засаду на рейнджера? Казалось, прошла целая жизнь.

Ник отвязал тем временем поводья своего гнедого с повода рейнджера и подал их сестре.

– Поднимайся наверх, – сказал он. – Тропа кончается прямо у хижины.

– Я подожду тебя, – возразила она. Он поднял бровь:

– Не доверяешь его мне? – В словах его слышалась ирония. – Я дал слово, Лори.

– Я… просто не хочу остаться одна, – пояснила она. – К тому же я могу… понадобиться. Хотя бы чтоб приободрить тебя. – Она попыталась выдавить улыбку, и он снова посмотрел на ее прикованную кисть.

Лицо его смягчилось. Он повернулся и пошел к рейнджеру. Если только удастся вернуть его в сознание на пару минут, он сможет получить от него помощь. Если нет – придется смастерить нечто вроде дрог. Он опустился на колени перед парнем, который любой ценой хотел увидеть, как его, Ника, повесят. Несмотря на слова, сказанные им Лори, было бы так просто оставить его умирать. В самом деле, легкий выбор: его жизнь или жизнь рейнджера.

Легкий, но не для Лори, которая никогда не простит ни его, ни себя.

Легкий, если не думать о довольно запятнанной чести рейнджера: он полагал, что рейнджер смог бы оставить умирать их обоих.

Ник с тоской посмотрел на кольт в кобуре рейнджера. Он поклялся, что не попытается сбежать, по крайней мере до конца бури. Все же не помешает взять оружие Дэвиса. Разве не достаточно будет спасти его никчемную жизнь? А моральный выбор он оставит на будущее. Ник вынул револьвер из кобуры и сунул себе за пояс, затем попытался привести рейнджера в чувство.

– Дэвис, – звал он. – Черт побери, Дэвис, очнись!

Он несколько раз похлопал рейнджера по щекам:

– Дэвис!

Безуспешно. Он опять сел рядом с ним и попытался вернуть ему сознание усилием воли. Он ощущал странную связь с рейнджером, возможно из-за их необычайного сходства, но что-то говорило ему, что есть и другие причины. Он понимал рейнджера лучше, чем кого-либо другого, даже из тех, кого знал давно и в более благоприятных обстоятельствах.

Когда это не помогло, он переменил тактику.

– Дэвис, – произнес он тихим, проникновенным голосом. – Ну ладно, Дэвис. Сдайся. Брось все и умри, а я уйду своей дорогой. Я возьму верх, Дэвис, я всегда это знал. Лори тоже это знала.

Ник угрюмо усмехнулся, расслышав тихий стон, родившийся глубоко в груди у лежавшего рядом человека. Глаза его медленно открылись, и тело содрогнулось в тяжелом, натужном усилии. Рука в перчатке машинально потянулась к кобуре и обнаружила ее пустой. Рейнджер зло уставился на Ника, и тот понял, что победил. Морган Дэвис как-нибудь найдет в себе силы, чтобы добраться до хижины. Ник вытянул скованные наручниками руки.

– Что ты сделал с ключами?

Дэвис, не обращая внимания на вопрос, с трудом сел.

– Я все равно найду их, – пожал плечами Ник. – Но без них будет дьявольски трудно доставить тебя в хижину.

– Ты… дал мне слово.

– Это так, – согласился Ник. – Но я вовсе не обещал спасать твою достойную жизнь. – Он снова протянул руки:

– Держись за них. Попробуй подняться. Нам необходимо попасть в дом прежде, чем мы замерзнем насмерть.

Дэвис послушался и тяжело поднялся на ноги, уцепившись обеими руками за руки Ника. Его хватка была на удивление сильной.

– Обопрись на меня, – сказал Ник. – Хижина совсем рядом. – Придерживая рейнджера, Ник сделал несколько шагов, его обернутая одеялом больная нога почти онемела от холода, а кольцо ножных кандалов, волочась за здоровой ногой, цеплялось за ветки. Они прошли несколько шагов, и Дэвис, споткнувшись, ухватился за плечо Ника. Тот выпрямился и сердито повернулся к рейнджеру:

– Нам было бы намного легче, если бы ты отдал мне проклятые ключи.

Дэвис покачал головой, и Ник длинно и цветисто выругался.

Они продвигались медленно, а путь с каждым шагом усложнялся из-за глубокого снега. Ник огляделся и увидел едущую за ними Лори, направлявшую лошадь свободной рукой. Лошадь Дэвиса шла следом сама по себе. Казалось, прошли долгие часы, прежде чем он увидел хижину.

Когда они очутились у двери, Ник толчком распахнул ее и почувствовал, как Дэвис снова споткнулся. Ник напрягся, чтобы устоять, и в тот же миг рука потянулась к его поясу – так неожиданно, что он не сразу понял, что случилось.

Кольт снова оказался в руке у Дэвиса, и он опирался о стену, держа Ника на мушке. Ник позволил себе криво улыбнуться. По крайней мере, исчезла моральная дилемма.

– Лори? – тихо произнес Ник.

– Можешь отстегнуть ее седло. Потом помоги ей войти вместе с ним.

– Ты не собираешься… оставить ее прикованной к седлу?

Не обратив внимания на вопрос, Дэвис двинулся в хижину, чуть помедлив, чтобы привыкли к полутьме глаза. Затем он тяжело прохромал к кушетке у стены и сел.

– Можешь набрать сушняка, – с усилием проговорил он.

На скулах Ника заиграли желваки. Он опустил взгляд на свою больную ногу: повязку покрывал лед, он так стремился доставить рейнджера в хижину, что совсем забыл о ней. Теперь боль казалась невыносимой. Но он не думал, что именно сейчас его жалобы сыграют какую-либо роль.

Проследив за взглядом Ника, рейнджер выругался, глаза его сузились, когда он осматривал влажную повязку.

– А твой сапог?

– Лори положила его в скатку.

Морган Дэвис помедлил, и Ник заметил, что он едва держится. Рейнджер редко медлил и редко что-либо забывал. Должно быть, его силы на исходе. Ник не понимал, как вообще ему удалось продержаться до сих пор.

– Приведи сестру, – произнес наконец рейнджер. – Я добуду сушняка.

Ник покачал головой:

– Не думаю, что ты сможешь. Я сделаю это сам. Я был здесь прошлой весной: у стены хранятся дрова, и нижние поленья должны быть сухими. – Он прохромал к двери и приостановился:

– Я принесу большую пользу, если ты снимешь с меня наручники.

Рейнджер отказался и поторопил Ника, сказав, что Лори, наверное, сильно мерзнет.

– Я спас твою проклятую жизнь! – взорвался Ник.

– После того как взял мой револьвер. Твое слово стоит не больше, чем я ожидал, – возразил Дэвис. – А твоя сестра едва не убила меня. Я не обязан тебе абсолютно ничем.

Дэвис начал оседать. Он на миг закрыл глаза, и Ник решил было броситься на него, но глаза Дэвиса снова открылись и холодно уставились на Ника. Брэден прогнал прочь искушение и вспомнил о сходящей с ума от волнения за дверью хижины Лори. Так или иначе, Дэвис наверняка не протянет долго – хотя у него в запасе больше заколдованных жизней, чем у кошки в легенде.

Ник вышел за дверь. Лори стояла у лошади, ожидая помощи. Снаружи было почти темно, и свет исходил лишь от падающего густыми хлопьями снега. Ник, хромая, приблизился к ней.

– Ник?

– Не думаю, что тебе стоит волноваться о рейнджере, – с горечью сказал он и медленно отстегнул седло. Он придержал его скованными руками, не позволяя седлу сбить наземь сестру. Она взглянула на него, и он выдавил, как ему показалось, обнадеживающую улыбку. – Он все еще не доверяет нам, – сухо бросил он.

Ник помог ей войти в хижину. Седло было тяжелым, но обычно не представляло для девушки проблемы; теперь же она выбилась из сил и замерзла, а пальцы почти онемели от холода. Он помог ей опустить седло, для чего ей пришлось сесть на пол.

– Пойду за дровами, – сказал Ник, и темная фигура в углу промолчала, наблюдая за каждым его движением.

Ник снова вышел в дверь; на этот раз он едва двигался, и каждый шаг был для него мучением. Ник собрал сушняка и веток на растопку, затем поднял на руки несколько поленьев, осторожно придерживая их скованными руками. Он обязан развести огонь, чтобы согреть Лори и себя.

Что касается рейнджера – ему на него наплевать. Чем больше он о нем думал, тем больше жалел, что не оставил парня в снегу умирать, и желательно помедленнее.

Ник внес в хижину несколько охапок дров, захлопнул дверь и положил несколько поленьев в очаг. Затем сложил их горкой и саркастично пожаловался фигуре в углу, что не имеет «волшебного огня».

Рейнджер бросил ему спички, и Ник зажег огонь. Вначале пламя еле теплилось, затем метнулось к полейьям. Никто из троих в хижине не двигался, пока поленья не разгорелись и тепло не заструилось к ним, и тогда все они двинулись к теплу одновременно – неохотно, но не имея выбора. Тепло нужно им для выживания.

Ник растянулся перед очагом, снял перчатки и принялся разматывать повязку на ноге. Его постельная скатка была пристегнута к седлу, внесенному в хижину, и Лори уже развязывала ее свободной рукой, а затем, молча, подала ему одеяло, чтобы он вытер насухо ногу. Другое одеяло она набросила на себя и, пододвинувшись как можно ближе к огню, наслаждалась его теплом, на миг почти позабыв о человеке, сидевшем на единственной в комнате кушетке. Он, как всегда, казался отстраненным и бесстрастным. Между ними зияла бездна, и искры напряженности трещали яростнее, чем искры ревущего пламени в нескольких футах от них.

* * *

Морган знал, что сознание его удерживает лишь тонкая нить. Там, на снегу, часть его мозга ответила Нику Брэдену. Звук его голоса эхом отдавался в сознании Моргана вместе с мучительным вопросом: «Почему этот парень заботится о нем?» Потому что ему нужны ключи к наручникам? Это единственное разумное объяснение. Морган был благодарен той частице сознания, которая решила спрятать ключи. Теперь шляпа была при нем, спасенная кожаными шнурами, которые он во время бури связал узелком под подбородком.

Морган огляделся. Все они были на пределе – Брэден с сестрой вымотались, как и он. Брэден прав: они не выжили бы снаружи. Особенно он, Морган. А теперь им нужна пища, и пора позаботиться о лошадях. Так много забот, а он так устал, не говоря уже о постоянной, жгучей боли в плече.

Но вначале он позволил теплу просочиться сквозь его влажную одежду и наполнить хижину, выстроенную на удивление хорошо. Скудно обставленная комната была маленькой и сохраняла тепло, идущее от очага. Он лежал на единственной постели – грубом деревянном топчане на четырех коротких стойках. Очевидно, его изготовили, чтобы обитателю хижины не пришлось лежать на холодном полу. Остальная обстановка исчезла – либо украли, либо пустили на дрова.

Грубое ложе казалось ему мягким и уютным. Все остальное тоже. Какое искушение – полежать, приклонив голову.

Но вначале пища. Затем надежно запереть пленников. Но как? Вокруг нет ничего подходящего. Вдобавок ему очень нужен сон и отдых.

Когда тепло вытеснило часть холода из его тела, он ощутил, как возвращаются силы, и задумчиво осмотрел своих компаньонов. Ник растянулся боком перед очагом. Лори притулилась рядом, без шляпы, потерянной где-то в снегу, со все еще влажными волосами. Голова ее поникла на седло, и фигура девушки казалась хрупкой, беззащитной. Лишь боль в плече напоминала Моргану о том, насколько она могла быть опасной.

Взор его выхватил Брэдена, освещенного пламенем очага, единственным светом в хижине. Господи, сколько всего нужно сделать. Два обессиленных калеки и еще более обессиленная женщина.

– Лошадям нужна крыша, и в моих припасах есть кофе, – проговорил Морган. – И кое-что из еды.

Брэден застыл на месте, затем вытащил из скатки свой сапог. Носок он пристроил на очаге и, ощупав его, убедился, что он влажный, но теплый. Натянув его, он попытался надеть сапог на распухшую лодыжку. Это было больно, но он все-таки втиснул ногу.

– Сзади есть сарай, где лошади укроются от бури. – Гнев в его голосе уступил место банальной практичности.

– Как долго продлится буря? – Моргану не хотелось задавать этот вопрос, выдающий его неосведомленность. Он знал, что Брэден бывал здесь довольно часто.

– Дня два или три, – пожал плечами Брэден. – Для долгой бури в этих краях еще рано.

Морган вздохнул. Судя по его «удаче» с этой работой, буря может не стихать неделями. Он поднялся и кивнул Брэ-дену, чтобы тот вышел первым. Брэден собрался с силами, открыл дверь, и в хижину ворвался воющий ветер. Морган вышел следом за ним и закрыл дверь.

Он направился к своей лошади, вынул из чехла винтовку и перебросил ее через здоровое плечо вместе с седельными сумками. Удерживая их при себе, бросил у двери хижины свою постельную скатку. С немым пониманием Брэден отстегнул седло Моргана, подтащил его и мешок с припасами к двери и оставил их там. Затем они отвели лошадей в сарай и поставили их там на привязь.

Морган вернулся следом за Брэденом в хижину. Он уложил винтовку и свои седельные сумки, в которых были револьверы Ника и Лори, позади кушетки. Затем сел, борясь с болью, которая норовила бросить его в блаженное забытье обморока.

Пока Брэден готовил кофе, Морган снял куртку и рубаху. Повязка пропиталась кровью. Брэден взял одну из чашек, молча налил воды из фляги и подал ее рейнджеру. Морган осторожно снял повязку и стиснул зубы, чтобы не застонать.

Но Лори не была столь хладнокровной.

– Боже милостивый, – прошептала она, затем взмолилась:

– Позвольте мне помочь.

Он нахмурился и резко отказал ей, заметив, что с ним «бывало и хуже».

– Ну пожалуйста…

– Чтобы вы довели до конца начатое? – проговорил он, и собственный голос показался ему тихим рычанием. – Ну нет, спасибо.

Она села, и лицо ее разгорелось от волнения и близости пламени. Что-то в нем хотело поверить ей, но он не мог. Ему хотелось, чтобы она не казалась такой умоляющей, беззащитной… и хорошенькой. Она не имела права так смотреть на него после всего случившегося. Он вспомнил ее обнимающие руки и то, какими нежными и успокаивающими они были. Но тут же напомнил себе, что в этой девушке нет ничего нежного. Тот поцелуй был ложью. Ловушкой.

Он занялся обработкой раны, подавляя стоны. Сейчас он не может допустить заражения, ему нужны эти дни снегопада, чтобы восстановить силы. Тогда они смогут возобновить путешествие, и он заявит на Лорили в первом же городке, в который они приедут. Позже он снимет эти обвинения, но только когда она перестанет досаждать ему. А пока что он должен держаться настороже…

Наконец он закончил обработку раны, снова забинтовал плечо, натянул рубаху и куртку для тепла и откинулся назад, наблюдая, как Брэден хромает по хижине, наливает кофе и делит сухари и вяленое мясо, извлеченное им из сумки с припасами. После этого его пленник рухнул перед очагом. Лори была немногословна, она молча взяла скромную долю припасов и принялась за кофе. Иногда она задерживала взгляд на рейнджере и пристально изучала его плечо. Затем отворачивалась. Несомненно, девушка жалела, что выстрелила не совсем точно. И все же Моргану не хватало ее непокорной речи и вызова.

Когда они покончили со скудным ужином и кофе согрел их желудки, в комнате уже стало теплее. Они едва не падали с ног, и он подозревал, что ослаб больше других. Морган взял ключ из шляпы, пока Брэден был занят, и бросил ею Лори.

– Хотите размяться? – спросил он, и лицо ее чуть покраснело, но она кивнула и отомкнула руку от седельной луки, а Брэден с досадой взглянул на Моргана. Морган понимал – он укоряет себя за то, что не смог отыскать ключи.

– А мне можно размяться? – насмешливо спросил Брэден.

– Когда она вернется, – равнодушно произнес Морган. – Захватишь заодно дров.

– А что потом? – настаивал Брэден.

Морган прекрасно понял смысл его вопроса. Комната очень маленькая. В ней оружие, раненый и двое пленников, мечтающих лишь о том, чтобы подчинить себе этого раненого. И оба знают, что Моргану нужен сон.

Брэден поднял скованные руки.

– Не делай этого с ней, – сказал он. – Я чертовски мало просил в своей жизни раньше… – Он помедлил и продолжал:

– Но теперь прошу об этом.

Первый раз Брэден проявил какие-то чувства, и Морган понял, чего стоило парню выложить такую просьбу. Оба они с Брэденом были в этом одинаковы: оба презирали просьбы об одолжениях и прекрасно скрывали свои чувства.

Но у Моргана не было выбора. Он просто не доверял никому из Брэденов, что бы те ни обещали. Особенно после того поцелуя. И после той засады.

– Нет, – коротко произнес он.

– Твоя проклятая честь, Дэвис? – заиграл желваками Брэден. – После того как в тебя стреляла женщина?

– Из засады, Брэден. Будем точны: тем, кто был в засаде, я отказываю в повторном шансе.

– Она могла бы убить тебя. Она хороший стрелок.

Морган лишь недоверчиво поднял бровь.

Брэден беззвучно выругался и посмотрел на Моргана:

– Когда-нибудь я убью тебя, Дэвис.

– Что ж, попробуй, – сказал Морган, гадая, почему внутри у него не проходит грызущая боль.

Глава девятая

Лори мучительно поежилась между одеялами. Она лежала головой к ногам Ника, с прикованной к его ножным кандалам правой кистью. Руки Ника были соединены за спиной второй парой наручников. Проклятый рейнджер нашел единственный способ сделать их беспомощными на время его сна: сейчас они не могли двинуться более чем на несколько дюймов.

Огонь в очаге погас, пол хижины похолодел, и даже под четырьмя одеялами, укрывавшими ее и Ника, чувство вины и сочувствия к рейнджеру быстро исчезали в Лори. Она уже жалела, что не целилась ему в сердце. Она старалась на думать о том, что рейнджеру сейчас гораздо хуже, чем им с Ником.

Девушка услышала, как рейнджер медленно, с усилием поднимается с кушетки. Ей не хотелось показывать свое лицо, и потому она просто слушала, как он поднимает несколько поленьев, укладывает их в очаг и снова возвращается к своему ложу. Кушетка скрипнула, когда он уселся на нее с тихим стоном. Ник беспокойно шевельнулся рядом с Лори, – видимо, он испытывал боль из-за скованных за спиной рук и больной ноги. Рейнджер немного поколеблен, прежде чем приказал Нику замкнуть кольцо ножных кандалов на распухшей лодыжке…

И все-таки Ник немного поспал. Она слышала его ровное дыхание, чувствовала неподвижность сна. И сама она подремала. Они так устали, борясь с бурей и друг с другом.

– Ник? – прошептала она.

– Все в порядке, – произнес он и шевельнулся. – Постарайся немного поспать.

Она прислушалась к тихому храпу рейнджера. Ей хотелось поговорить, но она боялась разбудить человека на кушетке. Она не могла подвинуться к Нику, а брат к ней, иначе слетят одеяла, поднять которые они уже не смогут. Лори мысленно повторила все ругательства, слышанные когда-либо от Ника. Ей не приходилось еще сталкиваться с кем-либо наподобие Моргана Дэвиса. Он являл собой чистую бессердечную сталь, и глаза его, смягчившиеся в Ларами, стали холодны, как ветер снаружи.

Лори старалась не думать о поцелуе в коридоре гостиницы, о недолгой теплоте, ушедшей теперь навсегда. Ясно, что он не простит ей содеянного, и хотя она не верила, что он нарочно мстит Нику, его усилившаяся осторожность грозила брату еще большими неприятностями.

Она мечтала заснуть. Тело ее задеревенело от неподвижности, но ей не хотелось беспокоить прерывистый сон Ника, его краткое забытье от невзгод, которые его постигли. Девушка гадала, идет ли все еще снег и как долго им придется еще пробыть здесь вместе. Этим вечером напряжение между ними настолько усилилось, что ей казалось, будто оно грозит взорвать хижину изнутри.

– Не волнуйся, – услышала она шепот Ника. – Все будет хорошо.

Но у Лори было ужасное предчувствие, что теперь уже никогда не будет ничего хорошего. Все, что было когда-то, уже не повторится. После того поцелуя и ее осознанного выстрела в Моргана Дэвиса она лишилась его доверия. Она знала, что никогда теперь не увидит в его глазах того, что видела в них несколько ночей назад.

Неужели гнетущее ощущение потери никогда не покинет ее?

* * *

На третий день их пребывания в хижине Морган подумал, что сойдет с ума, если они не двинутся в путь. Физически он чувствовал себя лучше и знал, что плечо заживает быстрее, чем он мог ожидать, после пытки, которой подверг его в тот первый день бури. Но еще один день в хижине с Лори и Ником Брэденом – и он способен будет выйти отсюда и застрелиться, чтобы покончить с таким жалким положением.

Ему чертовски хотелось, чтобы они хотя бы посетовали на жесткое обращение, но Ник не говорил больше о Лори, очевидно понимая, что не добьется ничего хорошего, и не желая унижаться. Он ни разу не попросил и за себя, хотя Морган видел по его усталым глазам, что он не мог спать ночами и что железо болезненно впивается ему в лодыжку. Но Морган не видел способа исправить это – ему нужен отдых.

Что касалось Лори, он знал: она слишком горда, чтобы жаловаться. Он замечал это в ее манере вздергивать очаровательный подбородок каждый раз, как он «укладывал» их на ночь, почти вызывая обоих на просьбы о сострадать. Он позволял Лори двигаться, но держал наручники и ножное железо на Нике Брэдене. Он знал, что Ник представляет главную угрозу, тем более что сам он восстановил лишь часть обычной силы.

Морган позволял Лори выходить одной, но всегда забирал с собой Ника, когда кому-то из них нужно было справить нужду, принести дров, натопить воды из снега или присмотреть за лошадьми. Снегопад все еще продолжался, и иногда трудно было даже следить за пленником, а снежные заносы опасны для них обоих. Поэтому все трое вынуждены были уживаться друг с другом в хижине. Ник проводил большую часть времени за игрой на гармонике, пока Морган не пригрозил бросить ее в огонь. Но он понимал, что это единственное, на что парень имел сейчас право, и, скрипя зубами, терпел его прихоть.

Особенно выводила его из себя Лори. Когда Брэден играл по вечерам, сестра подпевала ему, и оба, ссутулившись, сидели перед очагом, освещенные пламенем. При этом лицо Брэдена поражало сверхъестественным сходством с его собственным, а Лори просто очаровывала своими песнями о найденной и потерянной любви, от которых у него ломило все тело, и даже боль в плече бледнела по сравнению с этими мучениями. Ему хотелось протянуть руку, схватить ее и снова поцеловать, как бы опасна она ни была. И он ненавидел себя за эту слабость.

Несмотря на презрительные укоры в предательстве, он уважал ее. Он восхищался преданностью более, чем любым другим качеством. Он сражался три долгих года за дело, в которое не верил, просто потому, что поклялся рейнджерам. Когда его рота была включена в армию конфедератов, он решил, что у него нет иного выбора, как сражаться, и отдавал этому делу всю свою сноровку. Он полагал, что следует выполнять долг просто из преданности делу. Он достаточно часто подавлял собственную совесть, но мужчина достоин своего имени, лишь свято следуя определенным правилам, в которые верит.

Он никогда не считал, что философия касается и женщин, а может, просто не думал об этом. Морган замечал сожаление, даже боль в глазах Лори каждый раз, когда ее взор падал на его плечо. Но все же он не доверял ей. Он знал, что она – под стать ему – способна на все, чтобы добиться своей цели – освободить брата.

Рейнджер нервно прошагал к двери и открыл ее, ожидая могучего порыва ветра. Ожидание оправдалось, но снегопад уже стихал, и Морган произнес не частую для него молитву, чтобы завтра они смогли тронуться в путь. Кстати, буря кое в чем оказалась полезной: она замела следы и дала ему время поправиться.

Но теперь он заболел «лихорадкой хижины». Ему не хотелось думать, что эта лихорадка может терзать его по другой причине – из-за Лори.

Завтра они покинут хижину и направятся к Джорджтауну, где он попросит шерифа придержать Лори, пока он не вернет Брэдена в Техас.

– Снег почти перестал, – послышался у него за спиной голос Лори. Это были первые слова, сказанные ему девушкой за последние три дня, не считая кратких ответов на вопросы и приказания.

– Да, – повернулся он к ней.

– Это значит, мы уходим?

Он кивнул:

– Завтра утром.

Ее взгляд остановился на его плече, но он заверил девушку, что все будет в порядке.

– Могу я выйти? – спросила она, избегая его глаз.

– Пять минут, не больше, – предупредил он. – И не отходите далеко. Утром я видел следы кугуара.

Она взяла свою куртку, но он остановил ее:

– Возьмите мою шляпу. Снаружи холодно.

– А вам не все равно? – смело посмотрела она ему в глаза.

– Я не хочу, чтобы случилась непредвиденная задержка, – ответил он.

– Ну конечно, – бросила она, и губы ее задрожали. – Как глупо с моей стороны.

Вдруг он слегка улыбнулся. Его улыбка, подумала Лори, привлекательна скорее всего потому, что видишь ее крайне редко. Возможно, и потому, что он как будто стесняется, словно ему чуждо малейшее проявление удовольствия.

– Не думаю, что вы и впрямь глупы, мисс Лори, – протянул он, и она вышла из хижины, оставив его прислонившимся к косяку двери.

Лори завернула за угол, где стояла на привязи Клементина. Ей нужно было позаботиться о лошади. По сути, она не думала о причине страстного желания хоть что-то сделать. Ни рейнджер, ни Ник не позволяли ей этого, и желание сводило ее с ума. Сделать хоть что-то, все равно что. Она не обладала терпением Ника.

Девушка потерлась лицом о голову Клементины, и шляпа рейнджера чуть съехала набок. Шляпа была ей велика и пахла Морганом. Кожей и потом. До сих пор это сочетание отнюдь не казалось ей привлекательным, но в этой холодной, уединенной глуши вдруг показалось ей дразнящим.

Клементина издала легкое ржание и мотнула головой, словно убеждая хозяйку, что, как минимум, в одном она права. Но все шло наперекор, и Лори сомневалась, смогут ли когда-нибудь дела выправиться. Она зарылась лицом в конскую гриву, борясь с искушением просто умчаться. Но у нее нет ни оружия, ни припасов, и однажды она уже совершила глупый поступок. Она последует примеру Ника – подождет подходящей минуты. А что потом?

– Думаете о побеге?

Он стоял рядом, прислонившись к бревенчатой стене хижины, и его темные волосы развевались на ветру.

– К сожалению, нет, – задумчиво ответила она, надеясь на то, что он не видел ее затуманенного взора.

Он подошел ближе, и она отвернулась, скрывая охватившую ее слабость. Нужно было что-то сказать.

– Когда мне было двенадцать, – медленно начала она, – я сбивала выстрелами яблоки с голов моих братьев. Это входило в представление вместе с трюками фокусников и индейцев. Я сбивала яблоко с головы Ника, а он гасил выстрелом пламя свечи, которую я держала между пальцев.

Его лицо походило на гранит, но она заметила, как на щеке у него дрогнул мускул.

– Должно быть, вы здорово доверяете друг другу.

– Да, – согласилась она, хотя прежде это не приходило ей в голову. Она повернулась и посмотрела на него снизу вверх. – Я просто хочу, чтобы вы знали, что задумай я действительно убить вас, мне удалось бы это с легкостью.

Что-то блеснуло в его глазах, но она не могла прочесть его мыслей. Он был слишком скрытен, особенно после того, как она однажды уже нарушила его оборону. Теперь он вдвойне осторожен, и она чувствовала усилившееся недоверие.

– Значит, надо было убить меня, мисс Лори, – протянул он мягко, но с неумолимостью, от которой Лори похолодела. – Потому что другого шанса не будет.

– Вы в самом деле готовы умереть, лишь бы не отпускать его? – поразилась она.

– Такова моя работа.

– Дело не только в ней. Это ваша проклятая религия! – зло бросила она.

Он пожал плечами:

– Если я не сдам его властям, его убьет охотник за премией. Вы этого хотите? Он будет бегать от пули всю оставшуюся ему недолгую жизнь, и любой, кто будет рядом, окажется в опасности.

– Нельзя, чтобы этим человеком были вы, – возразила она, ненавидя слезы, неожиданно наполнившие ее глаза.

– Но почему, Лори? – голос его неожиданно смягчился. – Ей-богу, это интересно. – Она отвернулась, но рука его поймала ее руку. – Почему не я, Лори?

Настойчивость в его голосе заставила ее вновь взглянуть на Моргана. Теперь глаза его были темными, уже не бесстрастными, а горящими неведомым чувством. Она не знала, кроется ли в его словах ловушка, сердится ли он или хочет ее столь же сильно, сколь вожделеет к нему она где-то в глубинах души. Его голова чуть склонилась, и девушка почему-то приподнялась на цыпочки. Их губы были близко, совсем рядом.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации