Текст книги "Валькирии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/valkirii-34334.jpg)
Автор книги: Пауло Коэльо
Жанр: Эзотерика, Религия
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Между горным хребтом и тем местом, где они остановились, простиралась каменистая долина со скудной растительностью: колючие кусты, кактусы, юкка. Жизнь упрямо доказывала свое право на существование в среде, которая была для нее абсолютно непригодна. В центре долины они увидели обширное белое пятно размером с пять футбольных полей. Оно сверкало в лучах утреннего солнца, как заснеженное поле.
– Соль. Соляное озеро.
Да, судя по всему, этот участок пустыни был когда-то дном океана. Раз в году чайки с Тихого океана, преодолевая сотни миль, прилетали сюда полакомиться креветками, которые плодились здесь после сезона дождей. Человек может забыть о своих корнях, но природа – никогда.
– До него, должно быть, километров пять, – предположила Крис.
Пауло посмотрел на часы. Было еще рано. Что ж, они так старательно смотрели на горизонт, что высмотрели соляное озеро. Час пути туда, час – обратно, можно успеть до того, как солнце начнет припекать по-настоящему.
Оба прикрепили по фляжке воды на пояс. Пауло положил в небольшую сумку сигареты и маленькую Библию. У озера он хотел прочесть из нее выбранный наугад отрывок.
Итак, их путь лежал к озеру. Крис по мере возможности старалась не отводить взгляд от линии горизонта. Хотя упражнение большой трудности не представляло, с ней очень скоро начало происходить что-то странное: она чувствовала себя легче, свободнее, словно в ней высвобождалась какая-то внутренняя энергия. Впервые за годы их совместной жизни Крис пожалела, что не проявляла большого интереса к тому, чем занимается Пауло. Ей всегда казалось, что через все эти сложные ритуалы и испытания могут пройти только очень хорошо подготовленные и волевые люди.
Они шагали не спеша около получаса. Все это время озеро словно потихоньку отодвигалось от них, оставаясь все таким же далеким.
Прошло еще полчаса. Они прошли уже больше, чем предполагали, а озеро, если и стало ближе, то ненамного.
Солнце поднялось довольно высоко, и жара все усиливалась.
Пауло оглянулся назад. Машина виднелась вдали маленькой красной точкой. Имея такой прекрасный ориентир, заблудиться невозможно. Но посмотрев пристальнее, Пауло вдруг осознал одну очень важную вещь.
– Так, надо остановиться, – произнес он.
Они свернули к большому камню, чтобы отдохнуть немного в его тени. Для того чтобы укрыться от солнечных лучей, нужно было сесть поближе друг к другу и к камню – в пустыне настоящие тени бывают лишь утром и вечером, днем же спастись от солнца можно только за очень высокой скалой.
– Мы ошиблись в расчетах, – сообщил жене Пауло.
Крис уже сама об этом догадалась. И все же ей было странно, почему так получилось: ведь у Пауло отличный глазомер, но и он тоже решил, что до озера не более пяти километров.
– Я понял, почему мы ошиблись, – сказал Пауло. – В пустыне не с чем сравнивать масштаб. Мы привыкли оценивать расстояния, опираясь на размеры предметов. Мы помним приблизительные размеры деревьев, телеграфных столбов, домов. С их помощью и определяем расстояние. А здесь глазу не на что опереться.
Действительно, вокруг были лишь скалы и камни, которых они никогда прежде не видели, горы, высоту которых невозможно определить на глаз, да скудная незнакомая растительность. Пауло понял это, когда обернулся посмотреть на автомобиль. Ему стало ясно, что они прошли уже километров шесть.
– Давай отдохнем немного и вернемся обратно.
«Ну и ладно», – подумала Крис. Она была поглощена своим упражнением: глядела на горизонт. Этот опыт был для нее новым, увлекательным и вызывал странные ощущения.
– Знаешь, Пауло, когда смотришь на горизонт… – начала она.
Он подождал продолжения, догадываясь, что она хочет сказать. Пауло знал, что Крис боится произнести вслух какую-нибудь глупость, придать слишком большое значение простым вещам, как обычно бывает со многими из тех, кто делает первые шаги на этом длинном пути.
– Такое ощущение, словно… даже не знаю, как объяснить… словно у меня душа выросла…
«Да, – подумал Пауло. – Она на верном пути».
– Раньше, когда я смотрела вдаль, находящиеся там предметы казались и правда далеко, понимаешь? Я не воспринимала их как часть своего мира, потому что привыкла смотреть только на те вещи, которые близко, вокруг меня… Но за прошедшие два дня я научилась смотреть вдаль. И теперь я вижу, что, кроме обычных предметов, в мой мир входят и горы, и облака, и небо. И теперь моя душа… моя душа словно дотрагивается до них взглядом.
«Ух ты! Как здорово сказано!» – поразился Пауло.
– Моя душа выросла, – повторила Крис.
Прежде чем ответить, Пауло достал из сумки сигареты и закурил.
– Да, и это доступно каждому. Но мы привыкли держать в поле зрения лишь то, что ближе всего к нам расположено. Смотрим все время под ноги или внутрь себя. Поэтому наша сила уменьшается – или, говоря по-твоему, душа сокращается в размерах. В ней не остается ничего, кроме нас самих. Она не вмещает в себя океаны, горы, других людей, не вмещает даже стены дома, в котором мы живем.
Ему понравилось выражение «моя душа выросла». В беседе с человеком, как и он сам, следующим Традиции, Пауло наверняка бы услышал совсем другое объяснение, например: «Мое сознание расширилось». Но слова, которые нашла его жена, казались Пауло более точными.
Он докурил сигарету. Не было никакого смысла идти дальше к озеру: температура скоро превысит 40 градусов в тени. Машина виднелась отсюда лишь маленькой точкой, и до нее было часа полтора ходу.
Они пустились в обратный путь. Вокруг до самого горизонта простиралась пустыня, а в душе у них почему-то нарастало ощущение свободы.
– Давай разденемся, – предложил вдруг Пауло.
– А если кто-нибудь увидит? – машинально возразила Крис.
Пауло рассмеялся. Местность просматривалась на несколько километров во все стороны света, и вокруг не было ни души. Днем раньше, когда они выходили на прогулку в пустыню утром и вечером, за все время мимо проехали только две машины – да и тогда звук мотора становился слышен задолго до того, как сам автомобиль появлялся на горизонте. В пустыне царили солнце, ветер и тишина.
– Нас сейчас видят только ангелы, – сказал Пауло. – А они уже много раз видели нас голыми.
Он снял шорты и рубашку и положил их в сумку вместе со своей фляжкой.
Крис, едва сдерживая смех, тоже разделась. Через минуту они шагали по пустыне Мохаве в одних кроссовках, шляпах и очках – это если не считать сумки в руке у Пауло. Если бы кто-то мог их сейчас видеть, это зрелище наверняка бы его развеселило.
Они шли уже полчаса. Машина все еще оставалась точкой на горизонте, но – в отличие от озера – по мере приближения увеличивалась в размерах. Им оставалось идти совсем немного.
Крис вдруг почувствовала страшную усталость.
– Давай немножко отдохнем, – попросила она.
Пауло остановился.
– Я не могу больше нести эту сумку, – пожаловался он. – Я очень устал.
«Как это он не может нести такую легкую сумку? В ней со всем содержимым килограмма четыре, не больше…»
– Но ты должен. И потом, у нас там вода.
Ну конечно же он должен.
– Тогда пошли! – резко сказал Пауло.
«Всего пару минут назад все было так романтично», – думала Крис. А теперь он ни с того ни с сего разозлился. Ладно, бывает. Она ведь тоже очень устала.
Они прошли еще немного, и на них навалилось изнеможение. Крис молча крепилась, стараясь не давать воли нервам.
«Вот дурак», – вдруг подумала она. Надулся на что-то, когда вокруг такая красота, к тому же они сейчас разговаривали о таких интересных вещах… О чем, кстати?
Крис никак не могла вспомнить, о чем шел разговор. Наверняка о чем-то важном. Сейчас она слишком устала, чтобы напрягать память.
Пауло остановился и опустил сумку на песок.
– Давай отдохнем, – предложил теперь он.
Он уже не выглядел раздраженным. Должно быть, тоже очень устал. Как и она.
Здесь негде укрыться от солнца. Но Крис тоже необходимо отдохнуть.
Они уселись на горячий песок. Их почему-то совсем не волновало то, что они раздеты и раскаленная почва обжигает кожу. Им очень хотелось отдохнуть, совсем немножко.
Крис вспомнила, о чем они говорили: о горизонте. Теперь она чувствовала, что ее душа растет без всякого усилия с ее стороны, помимо воли. А второе сознание, кажется, совсем перестало работать. Ее уже не преследовали навязчивые мелодии, не беспокоила мысль, что кто-то может увидеть ее голой.
Ничто больше не волновало Крис. Она чувствовала спокойствие и безмятежную свободу.
Они посидели несколько минут, не говоря ни слова. Было жарко, но они уже не боялись солнца. В конце концов, у них с собой запас воды.
Пауло поднялся первым.
– Думаю, нужно идти дальше. До машины не так уж далеко. Там есть кондиционер, там и отдохнем.
У Крис слипались глаза. Ее разморило на солнце и клонило в сон. Но она тоже встала.
Они прошли еще немного, до машины оставалось уже не больше десяти минут ходьбы.
– Слушай, мы почти дошли, давай немножко вздремнем. Пять минут.
Поспать пять минут? Почему он так сказал? Он что, прочел ее мысли? Конечно, ничего страшного бы не случилось, если бы они несколько минут вздремнули. Загорят получше, только и всего. Как на пляже.
Они вновь уселись на землю. Не считая остановок, шли они около часа. Отчего же не поспать минут пять-десять?
Внезапно они услышали шум мотора. Полчаса назад, уловив этот звук, Крис вскочила бы на ноги и начала поспешно одеваться. А теперь ей все было безразлично. Ну, увидят, ну и что? Пусть кто угодно смотрит. Все, что ей нужно, – выспаться.
Оба спокойно наблюдали, как по дороге навстречу их машине движется грузовик, как он проезжает мимо, а потом останавливается. Из грузовика выходит человек, приближается к их машине, заглядывает в салон, а затем обходит вокруг, внимательно все осматривая.
«Может, это вор», – подумал Пауло. Он представил себе, как незнакомец крадет машину, бросив их в пустыне на произвол судьбы. Ключ зажигания Пауло оставил в машине, чтобы случайно не потерять его по дороге.
Но они были в пустыне Мохаве. В Нью-Йорке – да, такое могло бы случиться. А здесь чужие машины не крадут.
Крис любовалась пустыней. Она была так прекрасна! Золотистая – вот она какая днем. Совсем другая, не как при заходе солнца – тогда она розовая.
Чувство блаженной расслабленности охватило все ее тело. Солнце ее не пугало. Люди понятия не имеют, как прекрасно в пустыне днем!
Незнакомец перестал осматривать машину и, заслонив ладонью глаза от солнца, посмотрел в их сторону.
Она ведь раздета… и он это, конечно, видит. Ну и что? Пауло вон тоже ни о чем не тревожится.
Незнакомец направился к ним. Ощущение легкости и даже эйфории все нарастало, но от усталости не было сил пошевелиться. Вокруг простиралась дивная золотистая пустыня, в которой все дышало покоем, умиротворением. Не хватало только… да, ангелов – но за ними дело не станет. Они же сюда затем и приехали – поговорить с ангелами!
Она была совсем голой и совсем не стыдилась своей наготы.
Незнакомец подошел и остановился рядом. На каком языке он говорит? Они не поняли ни слова.
Пауло постарался сосредоточиться и наконец сообразил, что мужчина говорит по-английски. Ах, да, они ведь в Соединенных Штатах Америки!
– Пойдемте за мной, – сказал незнакомец.
– Мы хотим отдохнуть, – сказал Пауло. – Пять минут.
Незнакомец поднял с земли сумку и открыл ее.
– Оденьтесь, – сказал он, вручая Крис ее одежду.
Она заставила себя подняться на ноги и послушно стала одеваться. Она слишком устала, чтобы спорить.
Незнакомец приказал одеться и Пауло, и тот тоже повиновался. Он так же, как и Крис, чувствовал себя слишком уставшим, чтобы возражать. Незнакомец обнаружил в сумке фляги, открыл одну из них, наполнил водой крышку и заставил их попить.
Вообще-то пить им не хотелось, но они его послушались. Они чувствовали в душе покой, умиротворение и полную гармонию с окружающим миром. Им было хорошо и ни с кем спорить не хотелось спорить.
Они были готовы выполнить любую просьбу, подчиниться любому приказу – лишь бы их оставили в покое.
– Пойдемте, – сказал незнакомец.
А вот об этом Крис и Пауло не могли даже помыслить. Они опустились на песок и уставились на пустыню. Они готовы были на все – лишь бы этот человек ушел и оставил их в покое.
Но незнакомец все-таки заставил их дойти до автомобиля и сесть в него, а сам сел за руль и завел двигатель. «Интересно, куда он собрался нас везти», – подумал Пауло. Беспокойства он не испытывал – только безмятежность умиротворения; единственное, что ему хотелось, – спать. Он был убежден, что его ангел должен вот-вот появиться, ведь он где-то рядом…
Пауло проснулся с резкой болью в желудке и тут же ощутил сильный приступ тошноты.
– Полежите еще немного, не шевелитесь.
Сказано это было, очевидно, ему, но Пауло плохо соображал, что с ним происходит и что он делает. Перед глазами у него все еще была золотистая пустыня, исполненная мира и покоя.
Он попытался пошевелиться – и почувствовал резкую боль в голове, словно в нее вонзились тысячи игл.
«Наверное, нужно опять заснуть», – подумал он. Но уснуть было невозможно: иглы не перестали терзать голову. А в желудке он ощутил сильный спазм.
– Меня сейчас вырвет, – произнес Пауло.
Открыв глаза, он обнаружил, что находится в помещении, похожем на продуктовый магазин: вдоль стен стояли холодильники-витрины с безалкогольными напитками и полки с продовольствием. При мысли о еде его затошнило еще сильнее. Потом он увидел рядом незнакомца.
Незнакомец помог ему встать. Тут Пауло обнаружил, что помимо тысячи иголок в голове, еще одна торчит у него в руке. Только эта игла была вполне реальной.
Придерживая иглу, чтобы она не выпала из вены, мужчина проводил Пауло в туалет, где тот исторг из себя небольшое количество воды – и только.
– Что происходит? Зачем эта игла?
Эти слова произнесла Крис, по-португальски. Пауло вернулся в помещение и увидел жену: она тоже сидела с иглой в вене.
Пауло чувствовал себя уже немного лучше и не нуждался в поддержке. Он сам помог Крис добраться до туалета. Ее тоже вырвало.
– Мне понадобится ваша машина, чтобы доехать до своей, – сказал незнакомец. – Я оставлю ее на прежнем месте, и ключи тоже. Когда поправитесь, вы ее заберете.
Пауло начал было припоминать, что с ними случилось, но тут его снова затошнило, и он снова бросился в туалет.
Когда он вернулся, незнакомца в помещении уже не было, а вместо него появился парень лет восемнадцати.
– Еще часок вам следует полежать, – сообщил тот. – К этому времени лекарство подействует, и вы сможете уйти.
– Который час? – спросил Пауло.
Парень ответил, и Пауло вскочил на ноги – у него на это время была назначена встреча, и он не должен был ее пропустить.
– Я должен встретиться с Туком, – сказал он, обращаясь к Крис.
– Сядьте, – сказал парень. – Вам нельзя двигаться, пока не подействует лекарство.
Он мог бы этого и не говорить. Пауло вдруг почувствовал, что у него нет ни сил, ни желания куда-то идти. Он даже до двери не смог бы добраться.
«Ну вот, пропустил встречу», – вяло подумал он. На большее сил уже не хватило. И он ничего не мог с этим поделать.
* * *
– Пятнадцать минут, – сказал Тук. – Этого бывает достаточно: человек умирает, не успев понять, что с ним происходит.
Они вновь сидели возле старого трейлера. Встреча состоялась на сутки позже; вечерело, все вокруг было окрашено в розовый цвет. Эта пустыня была совсем не похожа не вчерашнюю: на тот золотистый покой, что окончился тошнотой и рвотой.
Двадцать четыре часа супруги не могли ни есть, ни спать – их постоянно тошнило. Но теперь это наконец прошло.
– Хорошо, что ваш горизонт расширился. И хорошо, что вы думали об ангелах. Вот ангел и явился.
Пауло подумал, что уместнее было бы сказать: «Ваша душа выросла». Ведь тот человек, что появился в пустыне на старом грузовике и вызволил их оттуда, вовсе не был похож на ангела.
– Поехали, – сказал Тук, и Пауло пошел заводить машину. Тук без церемоний уселся на переднее сиденье рядом с водителем. Крис, недовольно ворча что-то по-португальски, полезла назад.
Тук начал командовать – свернуть сюда, проехать несколько миль прямо, ехать достаточно быстро, чтобы салон продувало ветром, выключить кондиционер, чтобы не перегревался мотор. Несколько раз они то сворачивали с узкой грунтовой дороги прямо в пустыню, то вновь выезжали на дорогу. Но Тук явно знал, что он делает. Уж он-то не повторит их ошибок.
– Так что же случилось с нами вчера? – в который раз спросила Крис.
Она знала, что Тук в конце концов объяснит, просто ему хочется, чтобы его еще поспрашивали. Может, он и виделся со своим ангелом-хранителем, но вел себя точно так же, как другие молодые люди его в его возрасте.
– Солнечный удар, – наконец снизошел он до объяснения. – Вы когда-нибудь смотрели фильмы про пустыню?
Конечно смотрели, и не раз – про умиравших людей, которые ползут по пустыне, изнемогая от жажды.
– Но нам совсем не хотелось пить. У нас с собой были две полные фляжки…
– Я не об этом сейчас говорю, – нетерпеливо перебил американец. – Дело в одежде.
Одежда! Арабы, например, носят длинные балахоны и несколько капюшонов – один под другим. В самом деле, как же глупо они поступили! Пауло уже слышал об обезвоживании, ведь он ходил по другим пустыням… но прежде у него никогда не возникало желания снять одежду. А вчера, так и не добравшись до соляного озера… «Как мне могло прийти это в голову?» – удивился он.
– Когда человек снимает одежду, вода с поверхности его тела начинает усиленно испаряться. Здесь вы даже вспотеть не можете – воздух настолько сухой, что влага мгновенно улетучивается. Через пятнадцать минут у вас обоих появились признаки обезвоживания. При этом человек не испытывает жажды – только немножко перестает соображать.
– А чувство изнеможения?
– Оно означает только одно: приближение смерти.
«Ни за что бы не подумала, что так дает о себе знать близкая смерть», – поразилась Крис. Она даже подумала, что если когда-нибудь понадобится выбрать безболезненный способ покинуть этот мир, предпочла бы вернуться сюда, встать посреди пустыни Мохаве и раздеться.
– У большинства людей, обнаруженных в пустыне мертвыми, была во фляжке вода. Обезвоживание происходит очень быстро, а действие его проявляется внезапно: у человека вдруг наступает такое состояние, будто он выпил целую бутылку виски или пригоршню таблеток транквилизатора.
Тук посоветовал им, начиная с этого момента, делать время от времени глоток воды из фляжки, даже при отсутствии жажды: вода очень нужна их телам.
– Вам повезло, потому что вам явился ангел, – вновь сказал Тук.
Пауло хотел было сообщить, что он об этом думает, но Тук его перебил, велев остановиться у подножья скалы.
– Давайте оставим машину здесь и пройдем остаток пути пешком.
Они стали подниматься по узкой тропинке, что вела к вершине. Пройдя немного, Тук вдруг вспомнил, что забыл в машине фонарик. Он вернулся, взял фонарик, присел на капот автомобиля и на какое-то время застыл, глядя в пустыню.
«Крис права: одиночество делает людей странными. Странно он себя ведет», – подумал Пауло, наблюдая за молодым американцем.
Но очень скоро Тук вновь присоединился к ним, и они продолжили подъем.
Через сорок минут без больших сложностей они добрались до вершины, поросшей немногочисленными пустынными растениями. Тук велел своим спутникам сесть лицом на север. Поведение его изменилось: обычно общительный, он стал отстраненным – словно его неотступно занимала какая-то мысль.
– Вы оба приехали сюда встретиться с ангелами, – произнес он, усаживаясь неподалеку.
– За этим приехал я, – сказал Пауло. – И мне известно, что ты уже говорил со своим ангелом.
– Да Бог с ним, с моим ангелом, – ответил Тук нетерпеливо. – Многие люди в этой пустыне виделись со своим ангелом или разговаривали с ним. А также многие имели такой опыт в городах, морях или горах… Подумайте о ваших ангелах, – продолжал он. – Мой-то ангел здесь, и я его вижу. Ведь это мое святилище.
Пауло и Крис вспомнили, как выходили в первую ночь в пустыню. Они снова представили себе мысленно своих ангелов, в хитонах и с крыльями.
– У каждого из вас должно быть свое священное место. У меня им когда-то была маленькая квартирка, а потом площадь в центре Лос-Анджелеса. А теперь это место здесь. Священный гимн открывает ворота на небеса, и передо мной предстает рай.
Гости еще раз окинули взглядом святилище Тука: скалы, сухая жесткая земля и колючки. По ночам, вероятно, в этот храм наведывались койоты и змеи.
– Именно здесь я впервые увидел своего ангела, – говорил между тем Тук, словно пребывая в трансе. – Хотя я знал, что ангел – повсюду, а лицо его – это лик пустыни, в которой я живу, или облик того города, где я прожил восемнадцать лет. – Я мог говорить со своим ангелом, потому что верил в его существование. И потому, что я его любил.
Ни Крис, ни Пауло не решились спросить, о чем Тук говорил с ангелом.
– Каждый человек, – продолжал тот, – может вступить в контакт с четырьмя различными видами сущностей невидимого мира: элементалями, бесплотными душами, святыми и ангелами.
– Элементали – это вибрации природных стихий – огня, земли, воды и воздуха – и мы вступаем с ними в контакт с помощью ритуалов. Это сила в чистом виде, как молнии, землетрясения или вулканы. Поскольку мы в состоянии воспринимать их только в виде неких существ, они обычно являются нам в образе гномов, фей или саламандр. Но все, на что человек в отношении этих существ способен, – пользоваться их силой. Научиться у них мы ничему не можем.
«Зачем он все это говорит? – недоумевал Пауло. – Или он забыл, что я тоже посвящен в тайны магии?»
– Бесплотные души, – продолжал свои объяснения Тук, – странствуют от одной жизни, одного воплощения к другому, и мы можем войти с ними в контакт через посредство медиума. Некоторые из них владеют важными знаниями – но все, чему они могут нас научить, мы можем познать и сами в ходе земной жизни, потому что и они обрели свою мудрость таким же способом. Значит, лучше позволить им двигаться дальше, к следующей ступени на их пути, а самим учиться мудрости здесь.
«Пауло, должно быть, знает все это, – подумала Крис. – Скорее всего, Тук обращается ко мне».
Да, Тук адресовал свои объяснения Крис – потому что привел их сюда из-за нее. Он ничему не мог научить Пауло, человека, который был опытнее и на двадцать лет старше – и уж как-нибудь сам отыскал бы способ пообщаться со своим ангелом. Пауло был учеником самого Ж. – а Тук слышал о его учителе удивительные вещи. Во время первой встречи Тук пытался разными способами разговорить бразильца, но присутствие женщины ему помешало. Он так и не смог узнать ничего о приемах, процедурах и ритуалах, которыми пользовался Ж.
После первой встречи Тук остался разочарован. Он даже подумал, что бразилец ссылается на авторитет Ж., не имея достаточных знаний. А может – как знать, – впервые в жизни Ж. ошибся в своем ученике? Но если так, скоро вся Традиция будет знать об этом. Однако в ночь после той первой беседы Туку явился во сне его ангел-хранитель.
Ангел предложил ему объяснить женщине основы магии, направить ее на этот путь. Самые начала и азы, просто наставь, сказал он, а муж довершит остальное.
Тук во сне возразил, что азы он уже преподал: объяснил про второе сознание, велел смотреть на горизонт… Ангел ответил, что Тук должен помочь ее мужу, но позаботиться о женщине, и исчез.
Тук умел быть дисциплинированным. Так что теперь он выполнял указание своего ангела – и надеялся, что свыше внимательно следят за его действиями.
– Следом за бесплотными душами, – продолжал он, – идут святые. Это великие мастера. Какое-то время они жили среди нас, а теперь стоят ближе к свету. Великие учения святых – это их жизни, прожитые здесь, на земле. В них содержится все, что нам следует знать, и мы должны вдохновляться примером этих людей.
– А как обратиться к святым? – спросила Крис.
– Молитвой, – вмешался Пауло, перебив Тука.
В нем говорила не ревность – хотя Пауло не сомневался, что американец старается произвести впечатление на Крис.
«Он уважает Традицию, – думал Пауло. – Учит меня, адресуясь к моей жене. Но почему он говорит о самых азах, о том, что я и без него прекрасно знаю?»
– Мы взываем к святым неустанной молитвой, – добавил он. – А когда они нам являются, мир вокруг меняется. Например, происходят чудеса.
Тук не мог не заметить в голосе бразильца напряженности: его голос звучал почти враждебно. Но он не собирался рассказывать ему про свой сон, потому что ничем не был обязан этому человеку.
– И наконец, – просто продолжил он, – существуют ангелы.
Может быть, Пауло не знал именно об ангелах, хотя, судя по всему, он знал достаточно много об остальном. Тук сделал небольшую паузу. Он сидел и молился про себя, вспоминая своего ангела и надеясь, что тот слышит каждое слово. А еще он просил у ангела помощи в наставлении, потому что – видит Бог! – объяснить некоторые вещи было очень трудно.
– Ангелы – это эманация любви. Они никогда не пребывают в покое, но постоянно стремятся расти, они вне пределов добра и зла. Любовь, которая все поглощает и все прощает. Ангелы и сами состоят из этой любви, и в то же время являются ее посланцами. Любовь живет и в ангеле-разрушителе, который однажды заберет нашу душу, и в ангеле-хранителе, который возвращает ее нам. Любовь – это движение.
– Любовь как война? – удивилась Крис.
– Любовь и мир несовместимы, в покое нет любви. Ищущий мира обречен на поражение.
«Что может знать о любви этот мальчик? Живет отшельником в пустыне, никогда никого не любил…» – подумала Крис. Но все же, сколько ни старалась, она не смогла припомнить ни одного случая, чтобы любовь принесла в ее жизнь покой. Напротив, любовь всегда сопровождалась мучительной болью, огромной радостью и глубокой печалью.
Тук повернулся к ним:
– Давайте помолчим немного, чтобы наши ангелы могли услышать в этом молчании нашу любовь.
Крис продолжала размышлять о любви. Да, парень, похоже, прав, хотя она могла бы поклясться, что все его познания о любви – чистая теория. «Любовь усмиряется, только когда мы стоим на пороге смерти. Как странно». Странными были все ощущения, которые Крис испытывала в последнее время, – особенно чувство, что душа ее вмещает отныне гораздо больше, чем прежде.
Она никогда не просила Пауло научить ее чему-нибудь – она верила в Бога, и этого ей было достаточно. Она с уважением относилась к духовным поискам своего мужа, но – вероятно, именно по причине их близости и потому, что знала его слабости и недостатки, свойственные каждому человеку, – сама она не очень ими интересовалась.
Но Тук был чужим человеком. Он сказал: «Смотри на горизонт. Следи за своим вторым сознанием», – и она подчинилась. И вот теперь, когда ее душа «выросла», Крис поняла, как это здорово и как много времени она потеряла напрасно.
– Для чего нужно говорить с ангелами? – нарушив молчание, спросила она.
– Чтобы получать от них знания, – ответил Тук.
Он произнес это совершенно спокойно, без раздражения. Задай она этот вопрос Пауло, тот наверняка бы рассердился.
Они прочли «Отче наш» и «Аве Мария». Наконец американец сказал: можно возвращаться.
– И это все? – разочарованно спросил Пауло.
– Я должен был привести вас сюда, чтобы мой ангел видел, что я выполнил его просьбу, – ответил Тук. – Мне больше нечему вас учить. Если хотите узнать что-то еще, ищите валькирий.
* * *
Обратно они спускались в неловком молчании, которое изредка нарушал Тук, подсказывая, куда лучше свернуть. Разговаривать никому не хотелось: Пауло – потому, что он думал, что Тук его обманул; Крис – потому, что боялась рассердить мужа своими глупыми замечаниями и все окончательно испортить; Тук – потому, что понимал, что бразильцы расстроены и теперь Пауло точно ничего не расскажет ему о приемах, которыми пользуется Ж.
– В одном ты ошибаешься, – заговорил Пауло, когда они уже подъехали к трейлеру, и Тук вышел из машины. – Тот, кого мы встретили вчера утром, не был ангелом. Просто мужик на грузовике.
На какую-то долю секунды Крис показалось, что Тук ничего не ответит, – враждебность между мужчинами явно нарастала. Американец повернулся и пошел было к дому, но неожиданно остановился.
– Хочу рассказать вам историю, которую слышал от своего отца, – сказал он. – Как-то раз учитель с учеником странствовали по пустыне. Наставник объяснял юноше, что тот всегда может положиться на Бога, – Всевышний все видит и знает. Стемнело, они решили разбить лагерь. Учитель принялся устанавливать палатку, а ученику поручил привязать лошадей к скале неподалеку. Но тот, подойдя к скале, подумал: «Наставник, видимо, испытывает меня. Он сказал, что Бог все видит, у него все под контролем… а сам попросил привязать лошадей. Наверное, он хочет проверить на прочность мою веру в Бога».
Вместо того чтобы привязать животных, он прочел молитву – и поручил судьбу лошадей Божьему промыслу.
Когда они встали на следующий день, лошадей не было. Ученик разочарованно сказал наставнику, что больше не верит ему: Бог явно не может следить за всем, раз не смог присмотреть за лошадьми.
«Ты неправ, – ответил учитель, – Бог хотел позаботиться о лошадях, и Он мог привязать их к скале. Но для этого ему нужны были твои руки».
Тук зажег маленький газовый светильник, висевший у входа в трейлер. Свет его чуть пригасил сияние звезд на ночном небе.
– Когда мы думаем о наших ангелах, они наконец проявляют себя. Их присутствие становится все более реальным и близким. Но поначалу ангелы проявляют себя так, как делали это и прежде, на протяжении всей нашей жизни, то есть через других людей.
– Твой ангел, – продолжал Тук, – действовал посредством этого человека. Этому человеку пришлось довольно рано встать, выехать из дома – что-то должно было резко поменяться в его планах, чтобы он отправился в вашу сторону и оказался на месте вовремя. Это чудо. Не пытайтесь относиться к нему, как к рядовому происшествию.
Пауло промолчал.
– Помните, – объяснял Тук, – когда стали подниматься на гору, я забыл фонарик. Вы, наверное, заметили, что я задержался у машины на какое-то время. Когда я что-нибудь забываю, выйдя из дома, я чувствую, что мой ангел-хранитель не дремлет, что ему зачем-то нужно, чтобы я задержался на несколько секунд, – и этот короткий промежуток времени может на многое повлиять. Может, я не попаду в аварию, а может быть, случайно встречусь с человеком, который мне нужен. Поэтому, захватив оставленную вещь, я каждый раз присаживаюсь и считаю до двадцати. Так я даю своему ангелу чуть больше возможностей мне помочь. Он ведь в состоянии воспользоваться разными средствами.
Тук попросил Пауло еще немного задержаться и вскоре вернулся с картой.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?