Текст книги "Иди, поймай свою звезду"
![](/books_files/covers/thumbs_240/idi-poymay-svoyu-zvezdu-40449.jpg)
Автор книги: Павел Шумилов
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Из соседней комнаты выходит Кора, обводит стены взглядом и все понимает. Стоим с ней, обнявшись, посреди комнаты.
– Прошлое умерло, а мы – нет, – говорит Кора. Помнишь Джулию? Она тоже не захотела стать драконом.
Из соседней комнаты появляется злая, заплаканная Анна. Злость – ее, а слезы – мое дурное влияние.
– Хватит ныть, работать надо, мать вашу! – и вытирает слезы кулаком. По этому жесту сразу можно отличить рожденного человеком. Настоящие драконы слизывают слезы языком.
– Анна, ты помнишь Джулию?
– Ту, которая с тобой-человеком нянчилась? Конечно, помню. Преданная баба была.
– Почему она не захотела стать драконом?
– И слава Богу, что не захотела. Терпеть твою тиранию четыреста лет! Ты утром себе на хвост наступил, а я должна слезы лить.
– Я же сконструировал шлем-глушилку. Почему ты его не носишь?
– Ага, чтобы пропустить момент, когда ты восхищаешься моей спинкой? Единственная радость в жизни, и ту отнять хочешь.
Обхожу ее сзади и любуюсь. Вовсе не спиной, как она думает, а линией крыла. Такой возбуждающей, зовущей линии нет ни у Коры, ни у Уголька. А еще у Анны очень красивое ночное лицо. Ночное лицо женщины совсем не похоже на ее дневное лицо. У Анны оно восхитительно. На него хочется смотреть и смотреть. Оно мягкое, доброе. На нем все, что она старательно прячет днем. Купаю Анну в волнах теплых эмоций.
– Подхалим и провокатор! Щас возбудюсь!
– А работать кто будет?
– Если ты бездельничаешь, значит работы нет.
Работы и на самом деле нет. Я уже вызвал всех свободных киберов с двух соседних баз, расконсервация идет полным ходом. Но раньше завтрашнего вечера они все равно не кончат. А потом месяц будут вылезать недоделки. Сейчас лучше не путаться у киберов под ногами. Никак не ожидал, что база под западным бункером окажется заброшенной. Вроде бы, и место красивое, и речка под боком, и шикарный морской пляж рядом. Не пойму. Но мы теперь больше суток теряем. Обидно, однако.
На следующее утро прибывает Уголек. Я изучаю личные дела пропавших, восстанавливаю в памяти теорию нуль-т. Все время ловлю на себе ее задумчивый взгляд. Не выдерживаю, интересуюсь.
– Уголек, что случилось?
– Я увидела тебя как бы с двух сторон. Всегда считала, что ты лентяй и бездельник. Но только слегка повернутый. Трудолюбивый лентяй и увлекающийся бездельник. Но на Кванторе ты всех поразил. Уверенный в себе, любопытный, доброжелательный. Как ты с ходу вник в проблему, взвалил на себя самую тяжелую часть. Быстро, уверенно, по деловому. Все теперь полны оптимизма, уверены, что все окончится хорошо. Словно второе дыхание получили. Как тебе это удалось?
– Короля делает свита.
– Ты хочешь сказать, мы с мамой и Кора?
– И они сами. Им нужен был кто-то, на кого можно положиться, и тут появился я. Уважаемый предок, о котором легенды ходят и научные книжки пишут. С картинками. Да еще в окружении первородных прародительниц. Да еще эмоции в эфир транслирую. И снизошла тут на всех благодать…
– Коша, если ты после этого не справишься, лучше бы мне на свет не появляться.
– Припомни хоть раз, чтоб мы не справились.
– Квампа.
– Мда… Было… И название дурацкое. Но ведь все живы остались! Не беспокойся, на этот раз справимся. Знаешь, чем я отличаюсь от ваших физиков? Они потеряли способность удивляться. Зажрались, короче. Для них украденная энергия – это просто цифра. 102 процента Солнечной массы. А для меня это звезда! Звезду не спрятать, понимаешь? Это не иголка в стоге сена. Кто бы это ни сделал, они не могут избавиться от всех физических свойств материи. Даже квант света имеет массу. А масса выдает себя гравитационным полем.
– А если эта масса разлетается сейчас со скоростью света во все стороны?
– Тоже возможно. Это самый страшный вариант. Такой взрыв выжжет половину галактики в их трехмерном континууме. Но я в это не верю. Сердце-вещун говорит, не может такого быть.
– Коша, будь серьезен. Это же физика. Сердце и физика несовместимы.
– Ну какая ты привереда. Не может, потому что задний фронт графика утечки тогда бы резко обрывался. А он ступенчатый. Ребята взяли столько, сколько хотели. Не больше, и не меньше.
– И как ты будешь искать?
– Очень просто! Их континуум должен очень сильно отличаться от соседних. Так же сильно, как наш. А может, еще сильнее. Я буду искать эту белую ворону.
– Ты уже один раз искал мир Кенти. И не нашел.
– Это были дилетантские потуги. И я кончил поиски, когда нашел Бака. А сейчас у меня за крылом вся мощь Квантора… И отступать некуда.
Как изменилась техника! Несмотря на то, что мы последние триста лет вынуждены сдерживать развитие науки, техника идет вперед. Современные физики играют такими мощностями, какие мне и не снились. Беда в том, что я ими играть не умею.
– Уголек, мне нужен специалист по силовому оборудованию. Найдешь?
– Обижаешь, мастер.
– Тогда действуй!
– Есть, сэр!
Через восемь с половиной минут (я засек по секундомеру) приводит ко мне молодую драконочку. Как-то несолидно она выглядит. Волнуется слишком. Тормознутая какая-то. Смущается все время. На самые простые вопросы с задержкой отвечает. Будто сначала про себя скажет, проверит, потом уже вслух. Спрашиваю, как зовут, объясняю задачу. Где-то я уже слышал это имя – Майя. Совсем недавно. Опускаюсь в свой бункер с аппаратурой однокамерного нуль-т и пытаюсь работать. Здесь уютно, тихо, спокойно. Еще бы не тихо – над головой полтора километра гранита. Киберы наконец-то приводят в порядок местный компьютер, подключают к современным каналам компьютерной сети. Выясняю удивительный факт. Когда-то этот гроб с музыкой казался верхом совершенства. Теперь у меня в очках комп не хуже. Но инженерный зал здесь лучше. Голографические экраны во все стены, аппаратура трехмерного инженеринга, все такое родное… Даю приказ заменить все процессоры компьютера на самые мощные. Все шестнадцать тысяч. Тут же корректирую формулировку: не на самые мощные, а на самые надежные. Замену производить поблочно, не отключая компьютер, не меняя его архитектуры и сохраняя содержимое памяти. Зачем мне это понадобилось, не знаю. При всем желании не могу придумать задачу, для решения которой потребовалась бы такая вычислительная мощь. Разве что в реальном времени просчитать полет каждой дождевой капли тропического ливня.
Марширую из угла в угол, набрасывая схему поисковой установки однокамерного нуль-т. Нет, не идет сегодня работа. Все время возвращаюсь мыслями к драконочке Майе. Спрашиваю у очков, где и когда я сталкивался с этим именем. Массаракш! Тридцать три раза массаракш! Ква-куи! А образование у нее какое? Биосферщик. Так…
Выясняю, не отменил ли кто моих полномочий в компьютерных сетях. Четыре века назад я назначил себя руководителем всех баз и главным администратором всех компьютерных систем. Нет, никто меня от власти не отстранил. То ли наглости не хватило, то ли никто об этой моей ипостаси не знает. Ну и хорошо. Связываюсь с очками Майи и выясняю, занималась ли она когда-нибудь силовым оборудованием. Нет, не занималась. Зато в данный момент зубрит учебник. Дьявольщина! Я спокоен, я абсолютно спокоен. Ом мани падме хум! О бесценное сокровище лотоса! К черту лотос! Кар-рамба!
Выясняю через очки, где сейчас Уголек и стремительно несусь туда. Ага, обе рядышком сидят.
– Майя, выйди.
Драконочка испуганно вскакивает и спешит к двери.
– Майя, останься, – Уголек ловит ее за хвост. Теперь драконочка и вовсе не знает, что делать. Ну что ж, я приказал ей выйти, остальное – ее проблемы. Делаю вид, что ее нет в помещении.
– Ты знаешь, что Майя – биологическая мать Мрака?
– Знаю.
– Знаешь, что в силовом оборудовании она ноль? Букварь для начинающих зубрит?
– Мастер, тебе нужен лучший силовик в обитаемом космосе, и ты поручил найти его мне, так?
– Ты его нашла!
– Да, нашла.
Разворачиваюсь, пробкой вылетаю из комнаты. Так плюнуть в душу! За что? Зачем она только вернулась ко мне!
– Коша, дай сказать!
Резко останавливаюсь. Так резко, что она налетает на меня сзади.
– Коша, это я лучший силовик в обитаемом космосе. Слово дракона!
Оборачиваюсь и печально смотрю на нее.
– Да, я дура набитая! За четыре века мог бы и привыкнуть.
Обида тает. Но тут обращаю внимание на ее хвост. Нет, она ни в чем не раскаивается. Устроила цирк с подменами, выставила меня дураком, и ни в чем не раскаивается. Даже если извинится, это будет лишь дань правилам хорошего тона. Уныло тащусь в свой бункер и тупо смотрю на экран. Составляю список литературы по силовой энергетике, отправляю на очки Майи. Силовик из нее никудышный, но чтоб не подумала, что я выгоняю ее из группы. Запираю дверь, блокирую внешние вызовы и начинаю яростно работать. Яростно – потому что все очень плохо. Все надо делать с нуля. Подходящего звездолета нет. Полюса сто на сто метров не годятся. Нужно брать те самые, о которых говорил Платан. Полтора на полтора километра. Только тогда нуль-т захват объекта в открытом космосе перестает быть игрой в русскую рулетку. Бегут часы, сутки, недели. Ем не отрываясь от дела. Сплю урывками, когда валюсь с ног от усталости. Где свалюсь, там и сплю. Не привыкать. С каждым днем идея обретает форму. Обрастает железом, как у нас говорят. Наверху тоже не бездельничают. Свою часть работы Уголек делает быстро и точно. Платан руководит постройкой восьми сверхмощных станций нуль-т для переброски нашего звездолета. Никто никогда не перебрасывал по нуль-т целые звездолеты. Не было необходимости. Я первый. Кроме того, если физики не придумают, как стабилизировать звезду, я раскидаю ее по пространству с помощью своих установок. Правда, это ненамного лучше взрыва, так как внутри звезды очень горячие протоны. Зато не будет гамма, жесткого рентгена и бэта-излучения. Вообще-то это варварство – строить в металле корпус станции, пока начинки нет даже в проекте, но время, время! И габариты я задал с запасом. Что называется, на вырост.
Кончаем с компьютером спорить насчет криогенного фазоконтроллера, и вдруг выясняется, что все! Проект готов. Оборачиваюсь и ошеломленно смотрю на суммарную диаграмму. Все квадратики красные. Ни одного зеленого, синего или желтого. Все узлы спроектированы. Вызываю на очки трехмерную компьютерную модель нуль-т станции и брожу по ней. Такого еще не было. Гордость переполняет грудь. Того и гляди лопну. Все самое современное, самое мощное. Это все придумал я!
Переключаюсь на звездолет. Все вокруг красное. Проектирование закончено. Можно выходить из добровольного заточения. Но сначала – привести себя в порядок. С неохотой лезу в кабинку пескоструйки под названием «драконий душ». Потом плещусь в маленьком бассейне. Любуюсь собой в зеркало. Все ничего, но глаза красные как у кролика-альбиноса. Застегиваю под подбородком очки и затемняю стекла, чтоб не так бросалось в глаза. Снимаю блокировку с замка двери, выхожу и наступаю на чей-то хвост. Хозяин хвоста пронзительно взвизгивает. Опознаю по голосу Уголька. Поспешно просветляю стекла очков и сажусь от удивления на хвост. В коридоре перед дверью разбит маленький походный лагерь. Немытая посуда, кое-что из мебели, компьютер. На стене висит большой голографический экран. На полу брошен спальный матрас. Уголек выпутывается из одеяла.
– Ты что тут делаешь?
– Тебя дожидаюсь.
Вспоминаю, что мы вроде как поссорились. Это было так давно…
– Идем наверх. У нас каникулы – две свободные недели. Мы их заслужили.
– А тут… убрать… надо.
– Потом кибера пришлю, – беру ее под локоть и тащу к вагончику метро.
– Коша, погоди… Там мама с Корой. Да, впрочем, не в них дело. Коша, я извиниться хочу. За эти недели столько речей составила, а сейчас слова в горло не лезут. Принцип равновесия, да. Ты весь открыт, и с тобой нельзя наполовину… Надо как ты. Я привыкла все в себе держать, а при тебе так нельзя. Неадекватно это, несправедливо. Я исправлюсь, а если нет, гони меня к чертовой бабушке. Я тут под дверью столько всего передумала…
Прижимаю ее к себе, пока не наговорила глупостей, веду к вагончику метро. Уголек явно нервничает. Что-то еще нахулиганила. Прокручиваю в очках запись нашего разговора.
– Ты с мамой поругалась?
Грустно кивает.
– Из-за меня? – опять кивок. Детский сад, честное слово. Живем пятую сотню лет, а ведем себя…
Вагончик останавливается, открывает двери. Поднимаю Уголька и несу перед собой. То ли она растолстела, то ли я ослабел. Зарядку по утрам делать надо. Подкидываю, ловлю на плечо, так и несу, хвостом вперед.
– Что ты делаешь?
– Я обещал носить тебя на руках по часу в день.
– Так то на руках…
– Провинилась – терпи.
Уголек послушно обвисает, скрещивает лапы за спиной, будто они связаны.
– Это моя добыча! – реву я, и гулкое эхо бродит по пустым коридорам. Нет, не пустым. За поворотом – комитет по встрече в полном составе. Кора, Анна и новенькая… Вспомнил, Майя! Уголек на плече начинает трепыхаться. Звучно шлепаю ее по заду, чтоб успокоилась. У встречающих отваливаются нижние челюсти. Проходя мимо Анны приседаю, обхватываю ее левой лапой, резко выпрямляюсь, подбрасываю и ловлю на плечо. Позвоночный столб просит пощады. Мы, драконы, не рассчитаны на то, чтоб бегать на задних лапках с грузом десять тонн. Да и лучше бы на этом месте стояла Кора. С Анной шутить опасно. Когти у нее о-го-го, а язык еще острее. Но пока молчит. Ошарашена.
– Мастер, ты куда нас несешь?
– На Канарские острова. Пурум пурум пурум-пум, пурум пурум пурум!
– Что?
– Не сбивай с мысли. Песня рождается.
Пешком идти, конечно,
Не очень-то легко,
Не очень-то приятно
И о-очень да-ле-ко!
Песня не моя, но готов спорить на собственный хвост, они ее не слышали. Кора с Майей семенят сзади. Кора удивлена, мордашка у Майи испуганно-восхищенная.
– Мастер, а зачем нам на Канары?
– Там тепло, там яблоки, – пытаюсь филейной частью Анны повернуть ручку двери нуль-кабины. Майя робко протискивается и открывает. Забиваемся все впятером в кабину, диктую Коре код. Выходим из кабины на самом настоящем необитаемом острове. Рощица пальм приветливо машет широкими листьями. Остров необитаемый, потому что по всему берегу на расстоянии ста метров друг от друга стоят плакаты:
ГЕНЕТИКО-БИОФИЗИЧЕСКИЙ ПОЛИГОН
Вы можете неограниченно долго жить на этом острове, употреблять в пищу любые плоды, но администрация полигона никакой ответственности за вашу жизнь и здоровье не несет!
P.S.
Ближайшая нуль-кабина находится в павильоне в центре острова.
Сгружаю драконочек на песок и расправляю усталые плечи. Анна с интересом изучает ближайший плакат.
– Это какой же умник такое сочинил? Мастер, ты куда нас завез? Хочешь потравить всех?
– Я тебе анекдот про Ивана Сусанина рассказывал? Форест, форест, форест. Ин зэ мидэл оф зэ форест Иван Сусанин энд…
– Кому ты его только не рассказывал. Теперь решил экранизировать? Сознайся, чей полигон. Вернемся, я им хвост накручу.
Смущенно ковыряю песок ножкой и, потупившись, протягиваю Анне кончик хвоста.
– Так это твой?
– Ага. Когда все меня бросают, лечу сюда и глотаю скупую мужскую слезу.
– А что за намек насчет опасности для здоровья?
Поворачиваю ее головой к пальмовой роще.
– Пальмы видишь? Они кокосовые.
– Ну и что?
– Тебе кокос на макушку никогда не падал!
Жду, когда все успокоятся, подзываю свистом местного кибера, приказываю подготовить ужин и веду всех купаться. Около часа плещемся в воде, ныряем, гоняемся друг за другом. Потом откуда-то появляются акулы, и драконочки с визгом выскакивают из воды. Конечно, двухметровые акулы драконам не страшны, но зато какой повод взвизгнуть в полный голос, никого не стесняясь! Мокрая Уголек катается по коралловому песку и становится белым драконом. Майя хочет о чем-то спросить меня, но боится. Прихожу к ней на помощь.
– Есть проблемы?
– Мастер Дракон, почему вы заперлись в бункере под землей?
– Чтоб не отвлекаться на женщин – это раз. Во-вторых, там у меня творческая лаборатория. Ей уже четыреста лет. И там стоит очень мощный компьютер.
– Четыреста лет назад мощных компьютеров не было.
– Ну, пусть не очень мощный, – соглашаюсь я. – Всего в шестьдесят тысяч раз мощнее твоих очков.
– Необъятный космос! Для чего нужна такая мощь?
– Не знаю, – честно сознаюсь я.
Купаемся, гоняемся друг за другом, греем брюшко на солнышке, а в перерывах штудирую личное дело Мрака. Он расчетливый, хладнокровный убийца. А теперь он стал драконом. Страшненький монстр получился. Уголек утверждает, что мы должны его спасти. Странно, но и мне он чем-то симпатичен. Настойчивостью, целеустремленностью, что ли. Есть у него одна черта, которой здорово нехватает мне. Он думает прежде, чем начинает действовать. Планирует свои действия и знает, к чему они должны привести. Принимаю твердое решение взять с него пример, и до вечера горжусь собой. Буду думать. Головой.
На второй день замечаю, что отдыхаю только я один. Майя учится на силовика, остальные то и дело переговариваются с кем-то через очки, утрясают какие-то вопросы, торопят, выясняют сроки. Уголек, вдобавок, обучает Майю. Перебираю по памяти незавершенные дела. Есть одно! Вызываю через очки центральный информаторий.
– Кто такой Иван Сусанин?
– Персонаж одного из любимых анекдотов Великого Дракона.
Массаракш! Тридцать три раза массаракш!!! В течении получаса восстанавливаю историческую справедливость. Подхожу сзади к Коре. Собирался вылить на нее бочку холодной воды, но поражен тем, что она делает. На коленях у нее лежит доска, и Кора барабанит по ней пальцами, словно это клавиатура рояля. Лоб нахмурен, чувствуется работа мысли. Поливаю водой из бочки ближайшую пальму и, пользуясь тем, что я самый-самый главный администратор компьютерных систем, незаметно (и, по совести, незаконно) подключаюсь к ее очкам, смотрю на мир ее глазами. Вот оно что! Компьютер в очках наложил на доску изображение клавиатуры, а над ней прямо в воздухе висит изображение экрана терминала. Кора редактирует сетевой график. Когда палец Коры погружается в изображение кнопки, та вдавливается и слабо пощелкивает. Впервые вижу такой гибрид обычной и виртуальной реальности.
– Здорово ты придумала, – вырывается у меня.
– Люблю по старинке работать, – улыбается мне Кора. – Не могу с этими новыми интелдиктофонами. Когда на экран пишешь, вся грязь наверх вылезает, все ошибки в глаза бросаются.
Кончает редактировать, записывает файл, отбрасывает доску. Кнопки еще некоторое время видны на ее поверхности, потом плавно растворяются. Отключаюсь от ее очков и веду в пальмовую рощу угощать кокосами. Тщетно разыскиваю МОИ пальмы с МОИМИ орехами – теми же самыми кокосами, но величиной с арбуз. Ни одной нет… Вымерли… Обидно, однако. Где же я напахал, когда геном правил?
Кора понимает, что какой-то сюрприз сорвался, гладит крылом по плечу, влечет в центр рощи.
– Афа, у нас сто лет детей не было. Давай заведем?
– Девочку. Только не сейчас, а после победы. И назовем Виктория. А сейчас вспомним, как это делается.
Вспоминаем до самого вечера. Раза четыре с перерывами для отдыха, пока темнеть не начинает. Когда все кончается, приходит Уголек и приносит шампанское в хрустальных ведерках с подсветкой. Шампанское – мое любимое, сладкое. Холодное и упругое как лимонад. Блики света плещутся в изрезанных стенках бокалов, зелеными изумрудами вспыхивают на наших чешуйках. Это фантастично. К нам подходят Анна и Майя. Глаза у девчушки огромные и светятся как звезды. Черт возьми, надо держаться от нее подальше. Влюбится ненароком, слез будет… Придумал! надо разбавить этот малинник толковыми холостыми парнями. Завтра же.
– Уголек… Уголе-ок!
– А? Что?
– Кроме Майи много желающих присоединиться к нашей группе?
– Ну… Не знаю… Когда мы с мамой поруга… Ну, не сошлись во мнении, они пронюхали об этом и исчезли с горизонта.
– А сейчас помирились?
Уголек потупилась. Строго смотрю на Анну.
– Не дави, Мастер. Тут вопрос принципиальный.
– Введи бестолкового в курс дела.
– Слушай, Мастер, не совался бы ты в женские дела.
И на самом деле, лучше было не соваться. У меня портится настроение, и все это чувствуют.
– Хорошо, хорошо, – сдается Анна, – я утверждаю, что в гареме должен быть хозяин.
О, нет! Только не это! Всю жизнь этого боялся. Жены начали драться за власть. За что мне такое наказание? Не хотел я этого! И гарема не хотел! Само получилось!!!
– Ну вот! – возмущается Анна. – Звенит высокая печаль! Ты ничего не понял, Мастер. Хозяин гарема ты! Ты, и больше никто. Внутри гарема равноправие, но над ним ты! Твое слово – закон. Никаких тайн от тебя, только правда и полное подчинение – это единственное, чем мы можем отплатить за то, что ты нам даришь, за твою любовь. Если кто влез в гарем по своей воле, пусть забудет о равноправии. Мы никого силком не затаскиваем.
От кого угодно готов был такое услышать, но только не от Анны. Гордой, честолюбивой Анны. Магистра Анны! Действительного Секретаря синода Анны! Третьего человека двух миров. Четвертого и последнего из первородных драконов!
– Только не надо песен о всеобщем равенстве. Какое может быть равенство, когда ты уникален, Мастер. Ты – самый первый. Ты во всех нас. Обманывать тебя – все равно, что обманывать себя. И твой дар! Чем мы еще можем отплатить тебе за твой дар?
Мой дар! Любой может получить такой дар, если выжжет дотла мозги электрической дугой, а потом дважды размажется по грунту с двух сотен метров. Мой дар! Что-то я не встречал желающих получить такой же. Мои аксоны толсты как канаты. Если мне грустно, воют все окрестные собаки. Если мне весело, смеются даже на похоронах собственной матери. Как-то я подсчитал, что три четверти жизни, триста лет с лишним прожил отшельником, прячась в уединении от людей и драконов. Из-за него я хотел отрезать голову и вырастить новую. Технически это просто. Списываешь память, ложишься на хирургический стол. Кибер срезает тебе голову, вставляет кучу разноцветных трубок и заливает биораствором. Через три месяца вырастает новая голова. Остается только переписать на место память. Но, когда я хотел сделать это, мы второй раз в жизни поссорились с Корой. И впервые она напомнила мне, что я сделал ее драконом против ее воли. Поставила условие, что если срежу голову себе, то и ей тоже. Но чтоб ее память не трогал. Тело – мне, но память – это ее личное. А на что мне ее тело с чужой памятью?
– Анна, Кора, так неправильно… Но вы ведь тоже меня любите. Кора, скажи!
– Я уже говорила, Афа. Я луна, ты солнце. Я свечу твоим светом.
– Майя, ну хоть ты скажи им!
– Великий Мастер, я не знаю! Но если сама леди Кора сказала, что леди Берта неправа, то наверно, так и есть. Нет на свете дракона справедливее и добрее леди Коры.
Высоким штилем заговорила. Все против меня. Сделали из меня икону, обернули золотой фольгой, я больше не я, а то, чем меня хотят видеть. Собственный памятник. Я не хочу быть памятником. Я живой пока. Ну и черт с вами! Как жил, так и буду жить. Заберусь в Пиитетову пустынь, отключу нуль-т… Такой вечер испортили. И хватит об этом.
– Уголек, сообщи народу, что в нашей группе открылось несколько вакансий. Профессия – наблюдатель-аналитик. Прием после собеседования с тобой. Необходимое условие приема – личная заинтересованность.
Кажется, на сегодня все. Сердце-вещун говорит, завтра что-то будет.
На следующий день меня вызвал по связи Платан. Честно сообщил, что не укладывается в сроки. Слишком большой объем монтажных работ. Связываюсь со старыми базами, приказываю расконсервировать киберов и направить на Квантор. Это около двадцати тысяч единиц. Пора и самому взглянуть, как идут дела.
Созываю команду и объявляю, что мы отбываем на Квантор. Даю на сборы пятнадцать минут. Через десять все уже готовы. Майя как-то странно переглядывается с Угольком. Опять что-то затеяли, значит надо держать нос по ветру. Идем к нуль-т. И тут ворота павильона распахиваются, навстречу валом валят драконы.
– Уголек, это кто?
– Кандидаты на собеседование.
Жду, когда последний появится из дверей, командую:
– Отряд, в две шеренги становись!
Не ожидали. Полная сумятица. Но Уголек, вот хитрая, вдохновляет всех личным примером, тянет за собой Майю, окликает по именам драконов, отрывисто командует, кому куда встать. Я стою неподвижно, за мной, на пол корпуса сзади замерли Кора и Анна. Пока драконы суетятся, пытаюсь выяснить через очки их имена и запрашиваю файлы личных дел. Находится еще один толковый зеленый дракон, и уже через двадцать секунд строй замер. Зеленый дракон рапортует:
– Группа поддержки построена.
– Мы не группа, мы поисковый отряд. – поправляю я его. – Разницу чувствуете? РАЗГОВОРЧИКИ В СТРОЮ!!!
Драконы испуганно замолкают. Одна Уголек – рот до ушей.
– Отря-яд! Равняйсь! Смирно!
Опять неразбериха. Но трое эту команду знают. Уголек не в счет, остаются двое. Из двадцати. Негусто. Неторопясь иду вдоль строя. Разглядываю зеленого дракона. Оправа очков сильно потерта, сами очки того же типа, что и мои старые. Дориан! Приятель Платана. Бросаю взгляд в личное дело. Так и есть, тоже с Зоны. О-хо-хо. Как бы кто кого не съел, когда потеряшек найдем.
– Дориан, выйти из строя! Назначаю вас старшим в отряде. Подчиняетесь непосредственно мне. Вопросы есть?
– Вопросов нет.
– Встать в строй.
Иду вдоль строя и раскладываю пасьянсы из личных дел. Сортирую по возрасту, по месту работы. Ага, еще один дракон с Зоны. Вызываю на очки фотографию крупным планом и ищу оригинал. Эта, кажется.
– Тонара, выйти из строя! (ага, угадал!) Назовите основную задачу нашего отряда.
– Спасти Лобастика и остальных. Я правильно сказала?
– А потом?
– Я не знаю… Готова выполнять любую работу!
– Задача отряда – спасти пропавших драконов. Перед этим, видимо, предстоит вступить в контакт с местной человеческой цивилизацией. Встать в строй. Теперь обо мне. (Оглядываюсь за спину и прижимаю к земле хвост. Несолидно командовать отрядом и задирать хвост.) Кто я – вы все знаете. Но многие не знают, что я
А – кровожадный,
Б – беспощадный и Ц – требую от подчиненных железной дисциплины. Провинившихся выгоню из отряда. Мои приказы следует выполнять незамедлительно, быстро и четко. Задача перед отрядом стоит серьезная, а сроки поджимают. Поэтому на демократию времени нет. Вопросы есть?
– Можно спросить?
– Спрашивайте.
– То, о чем вы сейчас говорили, это называется армейская дисциплина?
И смеяться хочется, и плакать.
– Так точно. Это называется армейская дисциплина. Сейчас мы отбываем с инспекторской поездкой на Квантор. Вечером каждый получит свое задание. Майя, поручаю вам найти помещения и расквартировать отряд на Кванторе. Время – до вечера по местному. Отряд, за мной шагом арш!
Бодро топаю к нуль-т. Кора и Анна – за мной. Одна слева, другая справа. По-прежнему, на пол корпуса сзади. Уголек и Дориан безуспешно пытаются навести порядок в строю драконов. Майя натыкается на стволы деревьев, углы, других драконов. Заглядевшись на нее, сам чуть не врезаюсь в дверь. Понятно, с очками советуется, я же ее озадачил. Должна справиться до вечера. А сколько сейчас времени на Кванторе? Батюшки, 22–15. Если это не вечер, то я – зеленый попугай. Черт возьми, я тоже кое-что обещал сделать вечером.
Переправляюсь через нуль-т на Квантор и жду, когда переправится весь отряд.
– Дориан, Майя, действуйте. Как только разместите всех, доложите мне. Сегодня еще предстоит общее собрание. – Разворачиваюсь и топаю в свой трехкомнатный номер. Дориан что-то командует за спиной зычным басом. Останавливаюсь перед дверью со своим автопортретом. Я рисовал фломастером, но неизвестный почитатель аккуратно обвел линии краской. Меня – темнозеленой, Кору – бирюзовой, Анну и Уголька – черной. Сверху покрыл слоем прозрачного пластика. Такая вот мемориальная дверь получилась. Засранцы!
Вхожу в комнату, включаю компьютер, вывожу на принтер двадцать фотомордочек. Разбиваю на пять кучек по четыре в каждой и долго перекладываю. Уголек с интересом наблюдает, потом отодвигает меня и сама начинает тасовать портретики.
– Постой, – возмущаюсь я, – в этой кучке инженера нет.
– Тимур инженер. Только без диплома. Его надо вместе с Эланой.
Уголек лучше меня знает, что, где и почему должно лежать на моем рабочем столе. Еще с тех пор, когда любила отдыхать, у меня на макушке между ушей. Заношу в очковый комп список бригад, вызываю Дориана и Майю.
– Как размещение отряда?
– Через минуту заканчиваем.
– Тогда через пять минут жду всех в малом конференц-зале. Оповести отряд. Конец связи.
Засекаю время, вызываю на очки план станции и вижу, что до конференц-зала идти минуты четыре с половиной. Окликаю жен и чуть ли не вприпрыжку несемся по коридорам. Спугиваем парочку влюбленных, влетаем в зал, садимся. Смотрю на часы. Осталось пятнадцать секунд. Из коридора доносится топот множества ног. Драконы вбегают, толкаются, опрокидывают один стол, но успевают все в срок. Поднимаю стол, кладу на него четыре фото. На другие столы – тоже по четыре фото. Драконы толпятся, разыскивают себя.
– Я принял решение разбить отряд на пять бригад. Первая бригада контролирует ход работ по звездолету, остальные – строительство сверхмощных нуль-т станций. На бригаду приходится две станции. Общую координацию осуществляет Дориан. Я инспектирую всех и все и раздаю начальственные втыки. Вопросы есть?
– Для чего нужны сверхмощные станции?
– Перемещать звездолет. Вторая задача – если физики не придумают, что делать со звездой, мы этими станциями раскидаем ее по пространству. За один раз станции могут вырвать из звезды брусок полтора на полтора на десять тысяч километров.
– Бог ты мой, весь космос загадим. Это будет туманность побольше Конской головы.
– Да, побольше. Если вопросов больше нет, все свободны. Завтра в восемь подъем, в восемь ноль пять линейка. – Выхожу из зала и направляюсь к себе.
– Мастер, ты ничего не забыл? – догоняет меня Анна.
– Наверняка что-то забыл, но это неважно. А что я упустил?
– Ты не сказал, какая бригада первая. Ну, та, которая звездолетом заниматься будет.
– Действительно… Завтра решу. А-а, пусть сами решают.
– Они же подерутся.
– Драконы? Вряд ли. А подерутся – всех уволю.
Кора проверяет температуру гидроматраса, поправляет подушку.
– Никак не могу привыкнуть. Там утро было, шаг сделали, здесь вечер. Ложиться пора.
– А кто тебе сказал, что мы ложимся? Сейчас к Платану летим.
Выясняю через очки, где находится Платан, заказываю в ангаре космический катер. Влезаем в скафандры. Заруливаем на катере в отсек нуль-т. По моей просьбе нас выбрасывают в пространство в полусотне километров от второй супер, как зовут здесь мои сверхмощные станции. Даже с такой дистанции вторая супер выглядит потрясающе. Нет, конечно, все так и задумано. Десять километров пятьсот метров по наибольшему размерению. Я сам ее проектировал. Но одно дело – линия со стрелочками и циферка на чертеже, и совсем другое – увидеть эту махину в натуре. Отодвигаю Уголька от штурвала и сам берусь за управление. (В ангаре она не позволила мне рулить. Сказала, что я давно не стажировался.) Советую всем пристегнуться и начинаю выпендрива… э-э… стажироваться на пяти G.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?