Текст книги "Руководство по соблазнению"

– Ооо… бутерброды с арахисовой пастой и бананом звучат восхитительно. Но я недавно поела в салоне. Я заказала себе еду, пока они работали. Поняла, что иначе умру с голоду.

– Тогда как насчет торта?

– Папа сам приготовил! – возбужденно подпрыгнула Сейлор.

Билли вскинула брови.

– Ты испек торт?

– Не радуйся раньше времени. Он из коробки, кривобокий, и я слишком рано покрыл его глазурью, так что получилось что-то вроде глазури, смешанной с кусочками торта. Но если закроешь глаза, то поймешь: он чертовски вкусный.

Билли улыбнулась.

– Разве что маленький кусочек.

– Отлично.

Пока я отрезал кусок торта, Билли вручила Сейлор подарочные свертки.

– Папочка, можно я их открою, пожа-алуйста-а. – Она произнесла это так, будто я был физически способен отказать ей хоть в чем-нибудь.

– Конечно, милая. Давай, открывай.

В первом свертке, который она развернула, оказался набор для рисования. Он выглядел довольно симпатично – не типичный детский набор. Билли указала на него.

– Это первый набор фломастеров, который у меня когда-либо был. Когда они у меня появились, мне было примерно столько же лет, сколько и тебе. Я начала ими рисовать, и уже никто не мог меня остановить. Я влюбилась в искусство.

Сейлор прижала их к груди.

– Скорее бы ими порисовать!

Билли протянула ей второй подарок.

– А это я приготовила специально для тебя. – Она посмотрела на Холдена. – Я не умею петь, как твой дядя Холден, но надеюсь, тебе понравится мой рисунок.

Сейлор разорвала оберточную бумагу. Внутри оказался рисунок феи в рамке. Когда я присмотрелся внимательнее, то понял, что лицо феи – это лицо Сейлор.

– Вот это да! Ты нарисовала по памяти?

Билли кивнула.

– Это было нетрудно. У этой девчушки лицо, которое не так просто забыть.

– Папочка! Я фея! Фея!

– Да, вижу. Какие у тебя удивительные подарки, Сейлор. Что скажешь?

Сейлор обняла Билли за талию.

– Спасибо тебе, Билли. Я нарисую тебе картинку своими новыми фломастерами!

– Всегда пожалуйста. Не могу дождаться, когда увижу, что ты изобразишь.

Сейлор подбежала к Холдену и Оуэну, чтобы показать им свою фею.

– Не нужно было так напрягаться, – прошептал я Билли.

– Мне хотелось. К тому же реакция этого ребенка только что сделала мой день – нет, всю мою неделю! Я готова регулярно рисовать для нее что-нибудь, просто чтобы хоть кто-то так на меня смотрел.

Я улыбнулся.

– Кому ты это рассказываешь? Как думаешь, почему у нее четыреста плюшевых игрушек-слонов? Она их обожает, и я уже подсел на то, как загораются ее глаза, когда я приношу домой очередное животное.

Оуэн вскоре ушел. Холден сказал, что ему тоже пора, и предложил имениннице присесть, чтобы он исполнил для нее серенаду. Женщины не могли устоять, когда Холден пел, и неважно, сколько им было лет – четыре годика или тридцать. Он написал милую колыбельную, и все время, пока он пел, на лице моей дочери сияла улыбка от уха до уха. Мне нравилась песня, пока я не оглянулся и не увидел, как Билли смотрит на нашего мистера Суперзвезду.

Черт. Многим женщинам нравился Холден и его неряшливый вид «мне-на-все-насрать». Но они все хотели наброситься на него, как только он доставал инструмент или начинал петь. Я не понимал, почему он был барабанщиком в своей группе. Чувак мог бы выступать солистом в любой группе, в которой бы захотел. Даже я считал, что голос у него чертовски сексуальный.

Песня закончилась, и Билли несколько раз моргнула.

– Вау. Это потрясающе!

Холден сверкнул своей фирменной улыбкой, которая так и кричала: да, я охренительный, поэтому я как можно скорее выставил этого ублюдка из своей квартиры. Возможно, я в буквальном смысле вытолкал его за дверь. Хотя думал, что сделал это незаметно.

– Хочешь, чтобы я тоже уехала? – спросила Билли, когда я к ней повернулся. – Своих друзей ты вроде как уже выпроводил.

– Неужели я их выпроводил?

Она выжидательно приподняла бровь, и мне пришлось во всем признаться.

– Все женщины влюбляются в Холдена, независимо от того, поет он или играет на барабанах. Это был вопрос времени, когда ты швырнешь в него своими трусиками, если бы я позволил ему остаться.

Билли усмехнулась.

– Я похожа на человека, который бросается трусиками?

Я вздохнул.

– Бабушка Оуэна приударила за Холденом после того, как однажды увидела, как он играет на барабанах.

– У него прекрасный голос, и я уверена, что он талантливый музыкант. Но Холден меня не интересует.

– Нет?

Билли покачала головой.

– Тогда, может, кто-то из его друзей? Я где-то слышал, что парни, которые умеют печь торты, намного лучше в постели, чем те, что умеют петь.

Глаза Билли заблестели.

– Торт правда получился очень вкусным.

К счастью, моя дочь вбежала на кухню прежде, чем я успел зайти слишком далеко – например, предложить размазать остатки торта по всему ее телу и слизать их.

– Папочка, а теперь мы можем пойти на мост?

– Через несколько минут, милая. Может, сбегаешь пока за толстовкой?

– Хорошо!

Сейлор побежала обратно в свою спальню, и я понял, что натворил.

– Эй, малышка, не вытаскивай все из своего комода, чтобы найти одну толстовку. Просто возьми ту, что лежит сверху.

Билли рассмеялась.

– Ты знаешь свою дочь.

– На прошлой неделе я велел ей сбегать за шортами. Я как раз завершал проект по работе на ноутбуке. А когда потом вошел в ее комнату, она выглядела так, словно в магазине детской одежды взорвалась бомба.

– Моя квартира почти всегда так выглядит.

– Женщины, – усмехнулся я.

– Так куда вы собрались? Сейлор сказала – на мост?

– О, да. Мы собираемся посмотреть на мост Уордс-Айленд[6]6
  Мост Уордс-Айленд – мост через реку Гарлем между островами Манхэттен и Уордс в Нью-Йорке.


[Закрыть]. Это традиция, которую завел мой отец, когда я родился. Он тоже архитектор, и ему нравилось показывать мне разные сооружения в городе. Каждый год в день моего рождения он водил меня на очередной мост. Мы еще ни одного не пропустили, а мне уже двадцать девять.

– Правда?

Я кивнул.

– И когда же закончатся мосты? Сколько их в городе, около тридцати?

– Близко. – Я улыбнулся. – В пяти районах их две тысячи двадцать семь.

Лицо Билли сморщилось.

– Шутишь, да?

Я рассмеялся.

– Нет.

– О, господи. Ты, должно быть, считаешь меня идиоткой.

– Вовсе нет. Честно говоря, большинство людей рассуждают, как ты. Все знают основные мосты – Бруклинский, мост Верразано, мост Джорджа Вашингтона, Куинсборо…

– А где тот, на который ты собираешься сегодня вечером?

– Это на сто третьей улице. Пешеходный мост через реку Гарлем на остров Уордс. Почему бы тебе не поехать с нами?

Билли колебалась.

– Это ваша традиция. Не хочу мешать вам проводить время вместе.

– Поверь мне, Сейлор будет в восторге. Мы и так всегда вдвоем.

– Я не знаю… – продолжала сомневаться Билли.

– Нужно, чтобы моя дочь попросила тебя об этом? И тогда ты согласишься? Ты ведешь себя так, словно я прошу тебя отправиться в газовую камеру.

Билли рассмеялась.

– Вовсе нет.

– Тогда докажи, что я ошибаюсь, и пойдем с нами. Я же не приглашаю тебя на свидание. Мы можем быть друзьями, не так ли?

Она прикусила губу.

– Прекрасно. Да, мы можем быть друзьями.

– Отлично. – Я подмигнул. – Но предупреждаю заранее: иногда я поглядываю на попки своих друзей.

Глава 6. Билли

Это была моя любимая часть дня – утреннее затишье в салоне до прихода сотрудников. Я приходила раньше, расставляла оборудование и наводила порядок в помещении. Единственная проблема заключалась в том, что теперь у меня было слишком много времени для размышлений в одиночестве. А все, о чем я думала в последнее время, – так это о Колби Ленноне.

После нашей вечерней поездки на мост Уордс-Айленд я подумала, что он позвонит или напишет. Но прошло три дня, и ничего. Ни слова. Спрашивается, какого черта я ждала, что он позвонит или зайдет ко мне, если я ясно дала ему понять, что хочу, чтобы мы оставались друзьями? Он давал мне то, чего я якобы хотела: пространство. А от друзей частых звонков ждать не приходится.

Поездка к мосту прошла спокойно и приятно. Я умилялась, глядя на то, с каким увлечением он рассказывал об архитектуре и истории. И Сейлор, казалось, впитывала каждое слово отца, даже если не понимала и половины. Как будто четырехлетнюю девочку волновал проект реконструкции стоимостью шестнадцать миллионов долларов. Или тот факт, что мост был выкрашен в желтый цвет и попал в фильм «Волшебник» в 1978 году, в сцене, где Дайана Росс и Майкл Джексон пели Ease On Down The Road.

Однако со стороны казалось, будто Сейлор все понимает и ценит информацию, которой делится ее отец. Она всему улыбалась. Мне не хотелось расстраивать Колби, и я промолчала о том, что меня не так уж сильно волнует история моста. Но мне нравилась страсть в его глазах, когда он говорил. Я могла бы наблюдать за ним и слушать весь день. И, честно говоря, мне нравилось проводить время с ним и Сейлор, чем бы мы ни занимались.

Хочется мне это признавать или нет, но я по уши в него влюбилась. И вот чем я занимаюсь сейчас: каждую минуту проверяю телефон и поглядываю в окно в поисках хоть какого-нибудь признака Колби.

До открытия оставалось всего десять минут, и я решила дойти до кафе на колесах и выпить кофе. Это был один из тех редких дней, когда утро в городе выдалось сухим и почти безветренным. Я отстояла очередь и заказала свой обычный кофе с сахаром и сливками. Обернувшись, я увидела, что ко мне направляется он.

Колби шел на работу. На нем был костюм-тройка темно-синего цвета, и он выглядел в нем таким дорогим и…чертовски сексуальным. Черт возьми, он умел носить костюм. Мне захотелось немедленно наброситься на него.

Но вместо этого я подняла стаканчик в приветствии.

– Привет.

– Привет. – Он улыбнулся. – Давно не виделись.

– Да. Это я должна была сказать тебе. – Что это вообще значит? Что я ждала его звонка? Тьфу.

– Последние пару дней у меня не жизнь, а сущий кошмар.

– О-о-о, – нахмурилась я. – Что случилось?

– Кишечная инфекция. Не у меня. У Сейлор. Я никогда ни с чем подобным не сталкивался. Да еще и в ее день рождения!

– О нет. Мне очень жаль.

– Да. Возможно, она заразилась от кого-то на вечеринке. Мне повезло. Я пока вроде здоров. – Он вздохнул. – А ты? Ты ведь не заболела, да?

– Нет.

– Хорошо. Я бы чувствовал себя паршиво, если бы ты тоже заразилась.

– С ней все в порядке?

– Да. На третий день я следил за ней целых двадцать четыре часа, чтобы убедиться, что у нее все прошло. А сегодня она вернулась в детский сад.

– Слава богу. Даже не представляю, как это, должно быть, ужасно.

– Да. Не очень-то сексуально два дня подряд ходить покрытым блевотиной, верно? Ты бы сразу передумала со мной встречаться.

– На самом деле как раз то, что ты такой хороший, ответственный отец, – одна из самых сексуальных твоих черт. – Ага. Опять я говорю не подумав. Принимая во внимание тот факт, что у меня не было желания встречаться с кем-то, у кого есть ребенок, я не совсем понимала, почему то, что он такой классный отец, так меня заводит. Но это правда. И все же рассказывать об этом не было никакой надобности, Билли.

– Что ж, на этой прекрасной ноте я отправляюсь на работу. Я принимаю этот комплимент и продолжу работать в этом направлении. К сожалению, я опаздываю, так что…

– Иди! – отмахнулась я.

Колби бросил на меня взгляд через плечо, я обернулась и увидела, что на горизонте появился его друг Холден. Я почти забыла, что он записался на первый утренний сеанс.

– Что случилось? – спросил Холден.

– Куда ты идешь? – спросил Колби.

– Вообще-то я к Билли.

– Зачем? – прищурившись, уточнил Колби.

– Ты знаешь, что у меня есть татуировка с именем Хейли?

Колби вскинул бровь.

– Да?

– И наконец-то я от нее избавлюсь, и Билли мне с этим поможет.

Когда Холден записывался на прием, он упомянул, что хочет убрать имя бывшей девушки с нижней части живота. Мы решили, что сначала он посмотрит несколько моих рисунков, так как он совершенно не знал, чего хочет.

– Это же почти у основания твоего члена? – простонал Колби. – Ты говорил, что это для того, чтобы она в этот момент видела свое имя?

– Да, это та самая татуировка. Она там, внизу, но не на члене. – Холден рассмеялся.

– Поверь мне, – заметила я. – Существует огромная разница между «там, внизу» и прямо на члене. Я делала татуировки и там и там, так что я должна знать.

– Ты делала татуировку на чьем-то члене? – выпучив глаза, спросил Колби.

– Да.

– Это потрясающе, – рассмеялся Холден. – Я хочу посмотреть фотографии, если они у тебя есть.

Я ждала, что Колби тоже рассмеется, но его лицо оставалось каменным. Видимо, ни низ живота, ни член Холдена его не радовали.

Колби прочистил горло.

– Ну, тогда развлекайтесь. А мне пора на работу.

Мы с Холденом несколько секунд смотрели ему вслед, прежде чем он последовал за мной в салон. Когда за нами закрылась дверь, он повернулся ко мне.

– Что это было, черт возьми?

Я прикинулась дурочкой.

– Что ты имеешь в виду?

– Колби выглядел так, будто хотел меня убить.

– Правда?

– А ты не заметила?

– Заметила что? – уточнила я и невинно моргнула.

– Выражение его лица, когда он узнал, какая работа нам предстоит!

– Я не обратила внимания на его лицо, – солгала я.

– А вот я обратил. Я своего друга знаю. Ему противна мысль, что ты будешь ко мне прикасаться. Значит, ты ему нравишься, Билли. Колби уже сто лет ни в кого не влюблялся.

– Не говори глупостей. Это все твое воображение.

– Ты ему нравишься, – повторил он. – Он упоминал, что вы тусовались как-то вечером, верно? Так что не говори мне, что я все выдумываю.

Чувствуя, как мое лицо заливает краска, я заявила:

– Кончай болтать и садись в кресло. Нам нужно работать. У меня весь день расписан.

Холден оставил разговоры о Колби, и мы стали просматривать рисунки, которые я отобрала на нашей последней консультации. Он остановился на серии переплетенных между собой музыкальных нот. Они вылетали из клюва птицы и обвивались вокруг двух барабанных палочек. Я понимала, что будет непросто полностью покрыть имя выбранным им рисунком, но знала, что справлюсь. Я еще ни разу не напортачила с татуировкой и не планировала начинать сегодня.

Холден устроился поудобнее, и я принялась за дело. Обычно я не любила болтать во время работы, но Холден оказался разговорчивым. Я вполуха слушала то, что он говорил о музыкальной индустрии. Но когда он сменил тему на Колби, я навострила уши.

– Знаешь, Колби когда-то был лучшим музыкантом из всех нас, – заметил он.

Я притворилась, что мне не очень интересна эта тема, и старалась не отрывать глаз от того, что делала.

– Правда?

– Да. Ну, не в старших классах, а ближе к концу колледжа, пока… ну, пока не появилась Сейлор.

– А что было в старших классах? – спросила я.

– Колби был влюблен в свою школьную подругу Бетани. Но она решила, что после окончания школы им лучше расстаться, поскольку они собирались учиться в разных заведениях. Это был не совсем его выбор, и в тот первый год он был одержим идеей выяснить, чем она занималась – и с кем, – пока ее не было рядом.

Я жадно впитывала каждое его слово сквозь жужжание иглы.

– Когда до Колби дошли слухи, что у нее был секс с несколькими парнями, он решил ей отомстить. На втором курсе он совсем обезумел и начал спать со всеми подряд. Поначалу Колби делал это назло Бетани, но, думаю, со временем втянулся. С Бетани они больше не встречались. Но я был уверен, что он продолжает о ней думать и на что-то надеяться.

– Почему ты был уверен? Ты учился в том же колледже, что и Колби?

Он покачал головой, и его тело дернулось.

– Нет. Я учился в другом месте. Но регулярно его навещал, потому что мы жили всего в часе езды друг от друга. – Он вздохнул. – В любом случае… в этой истории есть кое-что еще, что касается Бетани.

Я наконец подняла глаза.

– Что именно?

– После окончания аспирантуры она переехала в Нью-Йорк и однажды на Рождество нагрянула к Колби в дом его родителей. Она сказала, что все еще любит его после стольких лет разлуки и хочет знать, заинтересован ли он в том, чтобы снова с ней встречаться. Бетани сказала, что они могли бы начать все сначала.

– И что он ответил?

– Видишь ли, это произошло года четыре назад – сразу после того, как он узнал о Сейлор.

– О… – Мое сердце сжалось из-за Колби, даже если мне и не нравилась эта Бетани. И я видела, к чему это привело. – Как она отреагировала?

– Она была в шоке. Не смогла с этим смириться. Такого она никак не ожидала. Черт возьми, никто из нас не ожидал. После этого она сбежала. Так что второго шанса у них так и не появилось.

Впервые с начала разговора я перестала работать и сосредоточилась на этой теме.

– Он был опустошен?

– В то время его внимание было сосредоточено исключительно на Сейлор. Все было для него в новинку. Хотя возвращение Бетани и встряхнуло Колби, в тот период его ничто по-настоящему не беспокоило. Вот если бы она вернулась годом раньше… – Холден отвел взгляд. – Но знаешь… Я не могу представить, какой была бы его жизнь, если бы он съехался с Бетани и у него не появилась Сейлор. Без этой девчушки я его не представляю.

– Полностью согласна!

Он вздохнул.

– Но да, Бетани определенно сбежала.

Я сглотнула.

– Думаешь, он все еще ее любит?

– Я допускаю, что он по-прежнему питает к ней какие-то чувства, но помню, как он говорил, что если Бетани даже не думала о том, чтобы принять его дочь, значит, она не любила его по-настоящему. Он понимал ее реакцию, но, наверное, тот факт, что она так поспешно смылась, его отвратил. Думаю, если бы она приняла его новый статус, они бы сейчас были женаты. А она замужем за кем-то другим.

– Правда? – Я облизала губы. Бетани замужем. Почему это приносит мне невероятное облегчение?

– Ага.

То, что Колби был влюблен в девушку, которая, очевидно, его не заслуживала, раздражало меня и в то же время заставляло ревновать. Если бы она знала, каким замечательным отцом он оказался, держу пари, она бы пожалела о своем решении.

– В любом случае, – продолжал Холден, – полагаю, я рассказываю тебе все это потому, что мне было приятно увидеть его взбешенным. Последние несколько лет он сам не свой (и на то были веские причины), но ему давно пора вернуться в игру. Возможно, мне придется с ним еще помучиться, расшевелить его задницу. Давай я скажу ему, что немного порезвился с тобой сегодня? Посмотрим, как он отреагирует. А когда он снова выйдет из себя, я его утихомирю.

– Зачем тебе это?

– Потому что я еще тот придурок и мы любим друг над другом подшучивать. Еще я зол на него за то, что он не сказал мне, что втюрился в тебя.

– Это твоя теория. Он ведь тебе в этом не признавался, верно?

– Поверь, ему не обязательно об этом говорить. Иногда достаточно просто посмотреть – так, как он посмотрел на меня сегодня утром. Он меня словно предупредил. Его взгляд сказал мне обо всем, что мне нужно знать.

Я вернулась к работе. В моих мыслях царил хаос. Вскоре татуировка Холдена была сделана. Я наложила заживляющую пленку и отправила восвояси. Жаль, что все, что он успел мне рассказать, не вышло за дверь вместе с ним.

Весь остаток дня я только и думала, что о Колби, Бетани и том, в каких мы с ним сейчас отношениях.

* * *

В конце дня я уже закрывала салон, когда Колби нанес мне неожиданный визит по дороге с работы домой. Он выглядел таким же сексуальным, как и утром, но теперь его галстук был ослаблен, а волосы растрепаны. Горячее Колби Леннона в костюме был только растрепанный Колби Леннон в костюме. Любая его версия мне идеально подходила.

– Привет, Билли, – улыбнулся он. – Как дела?

– Привет! Как прошел твой день? – спросила я.

– Хорошо. – Он кивнул. – А как твой? Этот осел Холден получил то, что хотел на своем лобке?

– Да, получил. Получилось потрясающе.

– Я должен признаться… Я знаю. Он прислал мне фото, чтобы поддразнить.

– Кажется, он думал, что ты… – Я прочистила горло. – Ревнуешь.

– А почему бы мне не ревновать? – спросил он, впившись в меня взглядом.

– Потому что я не встречаюсь с клиентами, так что ревновать бессмысленно.

Колби глубоко вздохнул.

– Дело не в том, что я решил, будто ты неравнодушна к Холдену. Меня просто раздражает, что он был с тобой тогда, когда меня с тобой не было. И он симпатичный ублюдок, так что, когда я представил, как ты трогаешь его там, внизу, мне стало не по себе. – Он пожал плечами. – Что я могу сказать? Я ревнивый тип и, по-видимому, совершенно не умею это скрывать.

В третий раз за сегодняшний день мою голову переполняют горячие мысли о Колби.

– Я считаю, что ты гораздо сексуальнее.

Его глаза встретились с моими.

– Что ж, интересная информация.

– Да.

Раньше мне нравились парни типа Холдена. Пока не появился Колби. Кто бы мог подумать, что я выберу типа в строгом костюме? Теперь все, чего я хотела – это схватить этого чувака за галстук и притянуть его к своим губам.

– И что нам с этим делать? – осведомился он. – С твоим влечением ко мне.

Я сглотнула.

– Ничего. Ничего не делать. Ты привлекательный мужчина, и для тебя это не новость. Но это не меняет того факта, что в данный момент я не заинтересована в том, чтобы начинать какие-либо отношения.

Он медленно кивнул.

– Думаю, у меня есть подходящее решение.

– Какое решение?

– Выслушай меня. – Колби придвинулся ближе. – Нам не обязательно ходить на свидания, Билли. Мы можем… устраивать анти-свидания.

– Анти-свидания? Как это? – спросила я, каждой клеточкой своего тела осознавая его близость: он стоял всего в полушаге от меня.

– Это типа того, что мы предприняли тем вечером, когда ходили смотреть мост. Это ведь было не свидание, правда? А как раз наоборот. Анти-свидание. Вот это я и предлагаю.

Я скрестила руки на груди.

– Что это повлечет за собой?

– Мы будем проводить время вместе, но при самых неромантичных и обыденных обстоятельствах. – Он почесал подбородок. – Приведу пример. Допустим, я убираюсь в квартире и понимаю, что мне нужно сбегать в магазин товаров для дома. В этом нет ничего даже отдаленно сексуального или наводящего на определенного рода размышления. Бум! И вот ты первая, о ком я вспоминаю. Я звоню тебе и спрашиваю, не хочешь ли ты присоединиться, если есть время. Никакого давления. Никакого искушения. Анти-свидание.

– Какой в этом смысл? – усмехнулась я.

– Смысл в том, что мы можем дружить и тусоваться, не испытывая какого-либо давления. Смысл в том, что я буду тебя видеть, а это делает меня счастливым.

Наши взгляды встретились, и я подумала, насколько это очевидно: я тоже чувствовала себя счастливой, просто находясь рядом с ним.

– На мой взгляд, звучит достаточно безобидно, – признала я. Хотя не сомневалась, что эти слова впоследствии станут ложью. Потому что, как бы безобидно ни звучало это предложение устраивать анти-свидания, я буквально слышала, как звенят тревожные колокольчики у меня в голове.

– Да? – просиял он.

– Если это то, чего ты хочешь, я тебе подыграю.

В его глазах мелькнуло напряжение.

– Это то, чего я хочу? – Он медленно покачал головой и рассмеялся. – Это совсем не то, чего я хочу на самом деле.

По моей спине пробежал холодок.

– Тогда скажи, чего ты хочешь на самом деле. – Очевидно, я была жадной до наказаний.

– Вряд ли тебе захочется знать, – сказал Колби.

– Захочется. Это своего рода нездоровое любопытство.

После долгой паузы он произнес:

– Тогда ладно. Чего мне хочется, так это развязать шнурки на этом гребаном корсете, зарыться лицом в твои прекрасные сиськи и чтобы ты оседлала меня вон на том стуле. Прямо сейчас. Так что формулируй свои вопросы осторожней. Потому что правдивый ответ на то, чего я хочу, не будет ни вежливым, ни джентльменским, если дело касается тебя. – Он улыбнулся и повернулся к двери. – Я скоро позвоню, – добавил Колби и исчез.

Ошеломленная и возбужденная, я долго стояла, уставившись в окно. А потом заперла дверь в салон и удалилась в туалетную комнату, где быстро прислонилась к двери, стянула с себя трусики и повторила в голове его слова, лаская клитор.