Текст книги "Грешная жизнь"

Кровь не бурлит в объятьях скромных жен…

Расцвет искусства произошел в древней Элладе, им мы восторгаемся и поныне. Оно было значительно эротичнее древнеегипетского и вавилонского. На роскошных росписях аттических ваз, чаш и кубков, часто приносимых в дар гетерам, изображены все виды сексуальных развлечений. Они, в сущности, являлись своеобразным наглядным пособием. Гимн красоте человеческому телу процветающий здесь, и приниженное положение женщины, зависимой от мужчины… Как все это понимать? Подумайте, герой Гомера Одиссей, царь Итаки, любящий свою жену Пенелопу, не считал предосудительным вступить в половую связь с иными женщинами, и в тоже время принял вид старца, чтобы проверить, осталась ли ему верной жена…

Одиссей

 
Одиссей не чурался утех,
Хоть стремился домой, на Итаку,
И на ложе любви, ожидая успех,
Не рычал на Цирцею собакой.
 
 
Навзикия оставила след,
Но, с любившей его, не остался,
Хоть по миру бродил много лет,
В сети женщины он не попался.
 
 
Но свободы жене не дано,
Пенелопа глуха к зову страсти,
Ее чувства погасли давно,
Как в оковах – в супружеской власти!
 
 
Честь блюсти Пенелопа должна,
От тоски по ночам горько воя,
И нежна, и красива она.
Не дают женихи ей покоя.
 
 
Описания чувств ее нет.
Рассказать нам о них, кто сумеет?
Ждала ласки мужской много лет
От бродяги-царя Одиссея
 

Замужняя женщина была затворницей, в общественной жизни не участвовала. Большую часть дня она проводит в гематии – женской половине дома. Даже присутствие ее, когда беседуют мужчины, не желательно. Жена не пользуется уважением. Она превращена в деторождающий аппарат. И хотя греки первыми пришли среди древних народов к единобрачию, жены в глазах писателей и философов были предметом насмешек. Сократ говорил: «Что можно считать счастьем? Это: что ты не дикое животное, что ты грек, а не варвар, что ты мужчина, а не женщина» За измену наказывали только жен. Еврипид словами своей героини, Андромахи, говорит: «Жена, которая действительно любит своего мужа, должна терпеть соперницу, делая вид, что ничего не замечает» В поисках острых ощущений культивируется свободная любовь. В любовной связи с гетерой, в посещении публичного дома не видели ничего предосудительного. Нарядно одетые, служительницы богини любви, умеющие искусно расставлять сети на мужчин, влекли к себе больше, чем чопорные, холодные горожанки. Униженность, несамостоятельность законных жен лишь оттеняли свободу независимых, образованных гетер, умеющих вести непринужденные беседы, музицировать. Гетеры – полноправные члены общества, не преследуются законом и даже пользуются особым уважением. Мало того, они почитались. Будучи яркими личностями, гетеры вдохновляли философов, писателей, скульпторов. К примеру, выдающийся государственный деятель Древней Греции Перикл был женат на гетере Аспазии – женщины небывалой красоты и ума. Скульптор из Афин Пракситель создал скульптуру богини любви Афродиты. Моделью для нее послужила гетера Фрина, с которой он состоял в любовной связи.

Куртизанкам древности уделялось много внимания. Один из писателей древности рассказывает об увиденной эпитафии, высеченной на надгробном камне: «Я была куртизанкой в городе Византии. Я Каллироэ, искушенная во всех видах сладострастия».

Не вызывает осуждения у греков и однополая любовь. Мало того, она отодвигает на задний план и гетер.

 
Кровь не бурлит в объятьях скромных жен,
Мудрец от славы изнывает?
Гражданский подвиг совершен!
Теперь в объятиях гетеры отдыхает!
 
 
Рождались мысли от избытка чувств?
О том нам сообщить философы забыли,
Но, не стесняясь, ни чуть-чуть,
Гетер оставили, и мальчиков любили
 

Однополая любовь часто наблюдалась в зажиточных слоях населения, среди служителей науки и искусства. Для иллюстрации обратимся к письменным источникам того времени. Вот, что пишет Дион Хрисостом, оратор и философ из вифинского города Прусы:

«Разве распутники удержатся от совращения и развращения юношей и станут соблюдать ту границу, которую ясно поставила сама природа? Разве, испытав все возможные способы удовлетворения своей похоти с женщинами, они, пресыщенные наслаждениями, не станут искать иных форм разврата, более острых и беззаконных? Человек, ненасытный в своих страстях, не встречая отпора и сопротивления на этом поприще, начинает презирать легкий успех и любовь женщин, слишком просто достающуюся ему и по-женски нежную, и переходит к погоне за юношами; он надеется испытать с ними какой-то новый вид наслаждения, более трудно достижимый; он уподобляется любителям вина и пьяницам, которые долго и непрерывно пили несмешанное вино, уже не хотят пить его и искусственно возбуждают жажду потогонными средствами, солеными и острыми кушаньями».

 
За что судить людей простых, —
Средь них развратников – немного.
И от стыда краснеет стих,
Любовные утехи видя бога:
 
 
Верховный бог не видел в том греха,
Сгорая от любви, свалился с неба,
Похитил молодого пастуха —
Безусого красавца Ганимеда.
 
 
Об овцах беспокоился пастух,
Что не пригонит вечером их в Иду?
Об этом говорит он богу вслух.
А тот в ответ: «Тебя не дам в обиду!
 
 
Забудь про сыр и молоко,
Нектар, амброзия твоею станут пищей,
И от людей ты будешь далеко,
И взором, помыслами чище
 
 
Того, чем прежде жил.
В моих объятиях прошлое забудешь!
Ты красотою счастье заслужил,
Бессмертным на Олимпе будешь!
 

Тему для этого стихотворения взята мною из «Разговора богов» Лукиана – сатирика и просветителя. Он же дал описание статуи Афродиты Книдской, изваянной афинянином Праксителем, вложив слова свои в уста одного из своих персонажей, некто Харикла:

«Она стоит гордая, с легкой усмешкой. Вся ее красота ничем не скрыта, не окутана никакой одеждой; богиня обнажена, и только чресла слегка прикрывает она одной рукой. И так сильно искусство ее творца, что камень неподатливый и твердый по природе, как нельзя лучше подошел для того, чтобы изваять из него каждую часть тела». Спутник Харикла созерцает статую богини совершенно спокойно, не восхищаясь чистотой и красотой женского тела, изваянного в мраморе, но зато, увидев обнаженную статую Геракла, вскричал, обезумев: «О Геракл! Какая соразмерная спина! Какие полные бока!.. Какой красивой линией изгибаются мышцы ягодиц!.. А как сладостна улыбка этих ямочек»!..

Лукиан хорошо знал нравы древних греков. Склонность многих к однополой любви осуждалась отдельными философами. Один из них, Плутарх, был жрецом Аполлона Дельфийского, автор сочинений под названием «Нравственные сочинения» Вот, что он пишет: «Животные остались чужды однополой любви самцов к самцам и самок к самкам, в то время как подобные примеры нередки среди самых замечательных людей, не говоря уже о безвестных. Так, например, Агамемнон обошел всю Беотию в погоне за бежавшим от него Аргиппом. Так же точно Геракл искал своего юного друга и потому был оставлен спутниками и не мог принять участие в походе Аргонавтов». Хотя скульпторы продолжают уделять внимание красотам женского тела. Кстати, в древней Греции, да и в Риме, в большом почете были красивые женские ягодицы. Еще Гораций писал: «Для женщины большой порок, если зад ее развит плохо – это все равно, что плоский нос или искривленные ноги» В Греции был построен даже храм, названный Venus Callipyge (Седалище Венеры)

Среди повестей того времени появляются и прекрасные, посвященные нежной любви между мужчиной и женщиной. В числе таких можно назвать повесть Харитона (данных о жизни его не сохранилось) – повесть о любви Херея и Каллирои. Такая же примерно и «Вавилонская повесть» Ямвлиха.

Боги не уступали в разврате смертным

Вернемся к теме поведения древнегреческих богов, не уступающим в разврате людям:

Диалог Зевса и Геры

 
– Мне стыдно, Зевс! – сказала мужу Гера-
Открой глаза, взгляни же, наконец!
Твой сын, Дионис, пьянствует без меры!
Хотя б поговорил, – ведь ты его отец!
 
 
Он ходит в женской головной повязке,
Изнеженнее многих жен,
Под звуки флейт, тимпанов, в дикой пляске,
Он похотью, развратом окружен!
 
 
– Быть может, ты права? – ответил Зевс, смеясь,
В объятьях женщин маслом тает,
Дионис в бой вступает, не боясь,
Врагов лозою виноградною сплетает!
 
 
Он подчинил себе фракийцев,
Он с женской ратью в Индию ходил!
Хотел бы я, чтоб видела ты лица,
Царей, которых сын мой победил!
 

Диалог Гермеса и Маи

 
– Ну, есть ли бог, несчастнее меня?
Замучили меня и загоняли!
Нет, лучше б дали мне крылатого коня,
Чем я ношу крылатые сандалии!
 
 
Все боги темной ночью спят, а я не сплю,
Вожу к Аиду мертвых души.
Скажи мне, мать, за что это терплю?
Устал чужие тайны, сплетни слушать…
 
 
Мне нужно всех любовниц посетить:
Европу, Антиопу и Данаю,
И многих еще женщин известить
О том, что Зевс о них давно мечтает! —
 
 
Так Мае говорил Гермес,
Устало голову склонив в ее колени.
– Ты знаешь, – мать ответила, – что Зевс
От сына своего не терпит лени!
 
 
Тебя не заменить, ты – бог,
От Зевса ты рожден был мною,
Таких как у тебя, нет быстрых ног!
Вот почему не ведаешь покоя!
 

Гермес и Афродита

 
Гермеса одолел Эрот,
Весь, трепеща от страсти.
Он отыскал заветный грот,
Богинею любви был очарован властью.
 
 
Ночь так мгновенно пролетела, —
Бог негою любовной утомлен,
Лаская нежно Афродиты тело.
Но результатом был смущен:
 
 
Рожден был Афродитой плод,
Но пола признаки сокрыты,
Ни женщина, ни муж – урод.
Назвался он – гермафродитом!
 

Похищение Европы

 
Стрелой Эрота Зевс ужален —
На этот раз красавица Европа.
Но бог в любви не ведает печали,
И к сердцу девы не готовит тропок.
 
 
План был простой: похитить и увлечь,
В успехе помогает Вера!
Вот только б гнев на деву не навлечь?
Ревнива, мстительна богиня Гера!
 
 
Вдоль моря девушки идут,
Смеются, бегают, играют,
Но в море ноги не ведут-
Волна гуляет грозная, шальная!
 
 
Европа всех пленяет красотой,
И по плечам каскад волос струится,
И взгляд ее доверчивый, простой,
Она – смела, и моря не боится!
 
 
Зевс принял вид красивого быка,
Он бел как снег, рога крутые,
Играют блики солнца на боках,
И кончики рогов, как будто золотые!
 
 
Бык подошел и сладко замычал,
Пред девой лег, расслабил тело.
Взгляд кроткий никого не замечал.
И девушка, смеясь, ему на спину села.
 
 
Бык подскочил и с ношей прыгнул в воду,
Европа за рога держалась, что есть сил,
Вокруг плыли химеры и уроды,
Бык, грудью рассекая их, отважно плыл.
 
 
Унялись волны, тишина, —
Полоской узкою чуть виден берег.
Дельфины, прыгая, плывут по сторонам.
Зевс пленницу везет в Диктейскую пещеру.
 
 
Эрот с зажженным факелом летел,
И пели гимны нереиды.
Сам Посейдон, забросив кучу дел,
На колеснице мчался с Амфитридой.
 
 
Цветами осыпала Афродита.
Европы губы чуть дрожат.
Зевс смотрит весело, открыто,
Европа шла, чуть опустив глаза…
 
 
Укрылась облаком богиня Гера,
Властителем богов забытая жена,
Любовь у Зевса не имеет меры,
Хотя законами богов запрещена!
 

Эрот и Психея

 
Такой красавицы еще не видел свет:
Робка, застенчива, невинна.
Свои отдали розы запах, цвет,
Но, рядом с девой, никого не видно.
 
 
Психея избегает шумных мест,
С подругами не водит хороводы,
Людские чужды похвала и месть,
У берега реки одна, бедняжка, бродит.
 
 
Следит из-за кустов за нею Пан,
Но сдержанно, стараясь не спугнуть,
Как гибок и прекрасен девы стан,
Как высока, красива ее грудь!
 
 
Рассыпан по плечам каскад волос,
Волнистых, белокурых, длинных,
Прекрасных, чистых линий лоб и нос,
И взгляд очей огромных, синих.
 
 
Когда идет, дриады умолкают,
И Пан свою не трогает свирель,
Зефиры кожу девушки ласкают,
И песнею встречает соловей.
 
 
Проходит по траве, а следа – нет,
Трава зеленая осталась непримятой,
Цветы головки повернули вслед,
И перекличка живности пернатой.
 
 
Сидит на берегу реки Психея,
В воде болтая ножкой дивной,
Целует бог реки, от нежности немея,
И струй реки не слышны переливы.
 
 
Такую красоту не усмотрели боги,
Не одного она б с ума свела!
Ведь, что ни говори, у Олимпийцев многих
Средь дев земных – любовные дела.
 
 
Но, как-то раз, Психея отдыхала,
Кружили нимфы танцы-хоровод,
Над этим местом быстро пролетая,
На деве взор остановил Эрот.
 
 
И, изумленный девы красотою,
Спустился вниз, припав к ее ногам:
«Психея, я побежден тобою,
Всё, чем владею, я тебе отдам.
 
 
Эрота сердце стало раной,
Я, видишь, бог любви у ног твоих,
Твоей красе не видел равной,
Олимп стал стар, там нет таких»
 
 
«Что я отвечу, – молвила Психея,
Твоею ранена стрелой,
Противиться судьбе своей не смею,
Готова жить, страдать одним тобой».
 
 
Взять на Олимп ее, не смел Эрот,
И Афродита, ревностью страдая,
Заставила его Психею спрятать в
грот,
От гнева матери любимую спасая.
 
 
Убежище Психеи разыскала, —
На мягком и широком нежном ложе
Жена Эрота мирно спала,
От головы до ног вся в лепесточках розы.
 
 
Глазам краса небесная предстала, —
Богиня опустилась на колени
И долго нежно тело целовала,
Пока на землю не опустились тени.
 

Эрот на охоте

 
Кто только не страдал от стрел Эрота,
Страдал от них верховный бог,
Когда Эрот выходит на охоту,
Чтоб убежать, не хватит силы ног.
 
 
Не спрятаться от стрел и в храме,
Везде найдет тебя она,
Глубокую наносит сердцу рану,
Хоть никому она и не видна.
 
 
Сердца возможно двум пробить,
К такой любви не все готовы,
Заставив страстно полюбить,
А ту зовут любовью однополой.
 
 
Моления Эроту бесполезны,
Но, может быть, поможет Афродита
Любовных избежать болезней,
Когда на вас богиня не сердита.
 
 
Богиня красоты, любви сама
Под стрелы попадала сына,
И женщине была законная «жена»,
В мужчине находила господина.
 

Жертвенник любви
(гетеры древней Греции)

Гетеры Древней Греции не были проститутками в нашем понимании женин, избравших своей профессией служение богине любви Венере. Они были уважаемыми членами общества, находились под защитой закона. Насилие над волей гетеры было недопустимым. Не платила она налогов, не знала, что такое – «сутенер»? Кормились от щедрот её «паразиты», лица мужского пола, тунеядцы, самые презираемые люди среди свободных граждан. Но гетера не зависела от паразита, она – помыкала им. Гетера обладала приятной внешностью, умением искусно, используя благовония, притирания и тому подобное постоянно поддерживать её, но и умением поддерживать беседу с клиентом, развлечь его музыкой, пением и танцами. Иногда гетеры собирались вместе чтобы отдохнуть на лоне природы от посетителей. О таком случае и повествуется ниже…

 
Лишь третьи петухи пропели,
Чуть-чуть рассеялся туман,
Толпой направились гетеры, —
Мелиссой был предложен план.
 
 
Отправиться сегодня в рощу,
И жертвы нимфам принести.
Что может легче быть, и проще —
Всего в трех стадиях пути?
 
 
Её возлюбленного дом,
Растут там мирты, кипарисы.,
Возлягут в доме за столом,
И будут есть, и веселиться.
 
 
В сторонке громоздятся скалы,
Вершины в лаврах и платанах,
Вода прозрачная стекала
Из рога каменного Пана.
 
 
Статуи нимф стоят в воде,
Застыли в позах сладострастья.
Цветы красуются везде,
Любовного поляна счастья!
 
 
И, кажется, что смотрит Пан
На нимфу похотливым взором,
Любовью пылкой обуян,
Одну из них поймает скоро.
 
 
Гетеры шли сюда, болтали,
Путь полон смеха и веселья,
Прохожих шуткой поддевали,
И те шутили, от безделья:
 
 
«Куда идёте? Чьё имение
Сегодня будем пропивать?»
«Счастливо место для веселья,
И сколько фиг на нем срывать?»
 
 
Встречались грубые мужчины,
Кричали: «Вон шагает блуд!
Наверно, важная причина,
Коль шкуру обдирать идут?»
 
 
От этих отвязаться рады…
Но вот, пути пришел конец —
Гетеры занялись обрядом,
На Пана, возложив венец.
 
 
Сложили жертвенник из камня,
Огонь как будто вспыхнул сам,
И жертвы возложили сами.
Дымок курится …фимиам.
 
 
Отпущены на волю птицы,
Молитвы нимфам и харитам.
Гетер серьезны стали лица,
Несутся просьбы к Афродите…
 
 
Чтоб та удачу даровала,
Чтоб пояс дала красоты,
Любовников богатых дала,
Чтоб сбылись всех гетер мечты.
 
 
Погода чудная, чтоб в доме
Лежать в объятьях духоты…
Вода прохладна водоема,
Трава и нежные цветы…
 
 
В них, как в объятиях Эрота,
Ушла усталость, ни следа.
И со скалы, как капли пота
Звенит и падает вода.
 
 
Листвой весенней пахнет сладко,
И соловьев несутся трели.
Душа усталая размякла,
И девы гимн богам запели.
 
 
Сорвали ветви тиса, мирта,
Своими платьями накрыли,
От взора чуждого укрыты,
Гетеры к пище приступили.
 
 
Вино купили в Элевсине,
Не местное оно, и много…
И сладкое, взбодрило силы,
Вскружило головы немного.
 
 
Ходили кубки, вкруговую,
Во здравие любви и каждой.
За деву нежную живую,
Не по единой пили, дважды.
 
 
Плангона стала танцевать,
И бедра девы закачались.
Мегара стала подпевать,
И танцы общие начались.
 
 
От голых тел шел аромат,
Он будоражил мысли, кровь,
Качались бедра, прыгал зад,
На зов вина пришла любовь.
 
 
Тела сплетались, расплетались
Гетеры ласками делились,
Потом от ласк своих устали,
И снова ели, снова пили.
 
 
Весь опыт искушенных дев
Дарился истово подругам.
И снова части голых тел
Искали языки и губы.
 

Гибель Богов

На поверку вечность богов-олимпийцев оказалась сильно преувеличенной. И ушли они из жизни людей, оставив им только свои имена

 
Боги умирали без протеста,
Изменив вначале имена,
На земле не оказалось места,
Не приняла ни одна страна.
 
 
Зевс – Юпитер не швыряет громы,
Да и голос не подал Плутон,
И на Стиксе не видать Харона, —
Перевозчик бросил свой паром.
 
 
Носится по миру Купидон,
У Венеры храмами – бордели,
Что до Вакха, – то любой притон,
С грязной и вонючею постелью.
 
 
Лешим стал когда-то хитрый Пан,
А жилищем – ветхая лачуга,
Да, бушует под землей Вулкан,
Лавою плюется – это ль чудо!
 
 
Малым по значению богам,
Средь людей, утратившими веру,
Приходилось, плача, пасть к ногам,
Бесами служить у Люцифера.
 
 
На Олимпе места стало мало,
Негде олимпийцам разместиться.
Небо незаселенным осталось,
У Богов, богинь тускнели лица.
 
 
Как оттуда к людям приходить?
Лестниц нет, а крылья утеряли,
Смертных им теперь не полюбить,
Умирать в забвенье и печали!
 
 
А причина, в общем, такова, —
Стали на Олимп взбираться люди…
От восторга плыла голова,
От картин красот земного блуда.
 
 
Отхлебнул нектара Геркулес,
Похвалялся, как живет он с Гебой,
Как приятен им оральный секс,
И Юпитер подскочил до неба:
 
 
«Слышишь ты меня, моя Юнона?
Сексу у людей ты поучись!
Прочь все олимпийские законы!
Пусть земная воцарится жизнь!»
 
 
Ну, а слово бога – это дело,
Пусть и протестуют голоса,
От богов, богинь земля пустела,
Уходили те на небеса.
 
 
Космос их принял, тела твердели,
Очертаний олимпийских нет,
Силы неземные завертели,
Но названья те же у планет.11
  Юпитер (Зевс) – верховный бог. Плутон (Аид) – бог подземного царства. Харон – перевозчик из мира живых в мертвый мир, разделенной рекой Стиксом. Купидон – бог страстной любви, сын богини любви – Венеры (Афродиты). Вакх (Дионис) – бог вина. Пан – бог садов. Вулкан (Гефест) – бог кузнечного ремесла, муж богини любви Венеры. Люцифер (светоносец) – одно из имен дьявола. Геркулес (Геракл) – герой, взятый на Олимп, за свои беспримерные подвиги, получивший бессмертие и получивший в жены вечно юную богиню зари Гебу (Эос). Юнона (Гера) – верховная богиня – жена Юпитера


[Закрыть]
 

Эрос в жизни римлян

Эрос в жизни людей занимает так много места, что не удивительно то, что писатели и поэты во все времена не могли не посвятить ему внимания в своих произведениях

Не обошел вниманием эрос и выдающийся мыслитель Древней Греции Аристотель. В своих «Проблемах», классической книге вопросов и ответов, он вопрошает: «Отчего мужчины зимой, но женщины летом, более обычного склонны к распутству?»

Этой же теме, теме влияния температуры на сексуальность посвятил несколько строк и древнегреческий поэт Гесиод. В поэме «Труды и дни» он писал: «Во время утомительного лета дети толстеют, вино созревает, а женщины преисполняются похотью, в то время как мужчины слабеют»

Римляне, обладая резко выраженным практицизмом, мало уделяли внимания науке и искусству, ценя ее в других. Не мудрствуя лукавого, они унаследовали готовую культуру Древней Греции, вместе с ее пороками.

У римлян были банные дни, предназначенные для омовений и бесед, В другое же время в банях занимались любовными утехами.

 
Купанье – удовольствие для всех,
В российских банях, римских термах
И возжелание утех
В здоровом теле, несомненно,
 
 
Беседа с рюмкою вина,
Иль с женщиной забыл о деле,
Напоминает жизнь сама:
«Здоровый дух в здоровом теле»
 

Идет время, и нравы в Древнем Риме меняются, праздность и богатство развращают людей.

 
Суровый Рим разбогател,
Нет хватки, челюсти ослабли.
За чередою праздных дел,
От разума остались только капли.
 
 
Римлянин весь на кончике меча,
И кровь на сцене льется праздно,
И в Колизее тысячи торчат,
Чужую смерть, встречая без боязни.
 
 
А думают за них рабы,
Из Греции – философы, актеры.
Познания римлян в истории слабы,
Да и слабы в иных серьезных спорах.
 
 
Из Греции – жрецы, поэты.
И боги лишь сменили имена.
И в храмах молится весной и летом
Венере и Эроту вся страна.
 
 
И на пирах господствует Эрот,
И в оргиях Астарта и Венера,
И главный орган наслаждений – рот,
Используют его без чувства меры.
 
 
Распутство, то, что Грецию сгубило
Усвоил, стал развратным Рим,
Расслабился, утрачивая силы,
Под звук рожков, тимпанов, лир.
 

Положение гетер в Древнем Риме значительно отличалось от греческого. У греков она была уважаемым членом общества. Этого в Риме не было. Здесь, по временам, проституток вешали, сжигали, топили, подвергали тяжелейшим пыткам.

 
Ее бросали в Тибр,
Наказывали плетью.
С ней расправлялся тигр…
Бросали камни дети.
 
 
Чудовищная боль,
Изгнание из дома —
Расплата за любовь,
Во здравие закона!
 
 
Наказывают плоть,
Она – не виновата.
За что ее пороть?
За что пытают каты?
 
 
Не силою она
Заставила мужчину…
И не ее вина,
И не она – причина!
 
 
Против нее закон,
Ее повсюду травят…
И не виновен он,
Хоть, далеко, неправый!
 
 
Ее вина – бедна!
Была б она богатой:
Ведь похоть не видна —
В покоях, да палатах!
 
 
И поклонялись б ей,
Как Весте, как богине,
Средь знатнейших семей
Блистало б ее имя.