Читать книгу "Избранные стихотворения"

Петр Филиппович Якубович
Избранные стихотворения

Из песен о молодом поколении

1

 
Я пою для тех, чьи души юны,
Думой скорбной чело не объято.
Музой был мне – сумрак каземата;
Цепь с веревкой – лиры были струны.
Вам – заботы об искусстве строгом,
Вам, певцы любви и ликованья!
Я пою великие страданья
Поколенья, проклятого богом…
 

Июль 1884

2
Сказочный город

(Посвящается С. К – рн – ому)

 
Говорят, этот город красивый –
Город, проклятый богом самим!
С вечным гостем – туманом седым
Над равниной реки горделивой,
Обнесенной гранитной стеной,
С пышным рядом дворцов величавых,
С цепью дел вопиющих, кровавых,
Он – тюрьма, он – мертвец ледяной!
Но любовью болезненно-страстной
Я люблю этот город несчастный.
Широта бесконечных лугов,
Дикий сумрак гигантов-лесов,
Тихо спящих над сонной рекою,
Милый Север с его красотою,
Одичалой и гордой, – он весь,
Край родной, отражается здесь.
Тут без роз и без песен весна;
В белый саван наряжены ночи,
И от страха не светит луна…
Тяжелеют усталые очи,
Но сомкнуться не могут для сна –
С диким ужасом вдаль напрягаясь,
Где таинственно, странно сплетаясь,
Тени мрачные движутся… стон
Тихий чудится… Бред или сон?
А январские темные ночи
Над закованной в цепи Невой,
Когда яркие звездные очи
Смотрят в душу с тоскою немой…
И за ними приходит без шума
Безотчетная скорбная дума…
А поодаль роскошный чертог,
Где пирует земной полубог,
Словно спорит в сиянии с ними,
Весь облитый огнями земными…
Эти ночи нельзя не любить!
Или день, ослепляющий блеском!
Иль толпы бесконечную нить,
Когда с странно рокочущим плеском,
Как в реке за волною волна,
Проплывает куда-то она!..
Даже грозно-немые твердыни,
Где во имя великой святыни
Столько мук, страшных мук без конца
Горделиво, без слез принималось,
Столько сил молодых разбивалось,
В темноте гробовой задыхалось,
Не прося и в грядущем венца, –
Даже эту глухую твердыню,
О друзья, я люблю… как святыню…
В этих каменных глыбах – и он,
Лучший друг моей юности бедной,
Был свирепым врагом погребен.
Часто, слабый, беспомощный, бледный,
Он мерещился мне средь ночей,
Когда сон убегал от очей.
И, бессильною злобой сгорая,
В лютой горести руки ломая,
Порывался я в битву с врагом,
Весь был – молния, ярость и гром!..
Мимо грозной темницы не раз
Проходил я в полуночный час
С горькой думой: «О брат дорогой!
Отчего в виде жертвы святой
Выбран ты, а не я, не другой?»
Там и ты, наш учитель-избранник.
С гордо поднятым, ясным челом,
С смелым взором и с речью-огнем,
Ты пришел к нам как божий посланник.
К нашим язвам сердечным приник,
Колебанья и муки постиг –
И из наших сердец наболевших,
Силой слов, убежденьем горевших,
Вырвал гордой решимости крик!..
Будто шумный порыв огневого
Урагана на нас налетел
И на крыльях безумья святого
Унести в беспредельность хотел…
Но пророки побиты камнями!
Метеором блеснул ты над нами:
В блеске сил огневых, в цвете лет,
В недрах каменных страшного гроба
Погребла тебя дикая злоба
Мертвецов, ненавидящих свет!..
 …………
Вот за что так болезненно-страстно
Я люблю этот город несчастный,
Это кладбище стольких друзей,
Стольких гордых и славных мужей,
Колыбель нашей русской свободы,
Где во имя ее прозвучал
Первый гром, призывая народы
На борьбу за святой идеал!..
Я люблю этот омут, где дышишь
Одуряющим запахом ран
И клокочущий грозно вулкан
Под ногами усталыми слышишь,
Где так жадно бороться спешишь,
Жить и действовать… Дерзко усилья
Напрягаешь, пьянеешь – и, крылья
За спиной ощущая, летишь
На простор необъятный и дикий…
Как колодник оковы свои,
Я люблю этот город великий,
В неповинной омытый крови!
Часто, вихрем борьбы бесконечной
Обессиленный, с болью сердечной,
Со стыдом, без оглядки бежишь
В ту далекую ясную тишь,
Где волшебною сделаться сказкой
Могут лютые муки твои;
Где живит бесконечною лаской
Мать-природа, царица любви;
Где забыть, хоть на время, возможно,
Как порою борьба безнадежна…
Что ж? Остыть не успеет туман
Опьяненья – горячий, кровавый,
Как опять он встает, великан
Роковой, в красоте величавой.
Грустный, скорбный, зовет он к себе
Днем и ночью: в великой борьбе
Истекая слезами и кровью,
Жить враждою зовет и любовью!
Он зовет… Начинаешь пьянеть,
Жаждешь боя и подвигов шумных…
Дико мечешься в корчах безумных…
Он зовет – победить иль сгореть…
 

Август 1883

3

 
О, подлое, чудовищное время
С кровавыми глазами, с алчным ртом!
Година ужаса!.. Кто проклял наше племя,
Кто осудил его безжалостным судом?..
Пришли мы в мир с горячею любовью
К униженным, к обиженным, ко всем,
Кто под крестом борьбы, сам истекая кровью,
На вопль собратьев не был глух и нем;
Пришли мы в мир с решимостью великой –
Мир погибающий от гибели спасти,
От бойни вековой, бесчеловечной, дикой…
И что ж?.. – Нас распяли, предав на полпути!..
Жизнь умерла. Кто скрылся в катакомбы,
Кто пал в борьбе… Чудовищам-богам,
Что день, приносятся живые гекатомбы
И курится кровавый фимиам…
Ликуют псы, и торжествуют шумно
Жильцы хлевов своей победы час…
И рвется стон из сердца, стон безумный:
«Кто проклял нас? Кто проклял нас?..»
 

Ноябрь 1882

4
Упреки

 
Je suis – la plaie et le couteau!
Je suis – le soufflet et la joue!
Je suis – les membres et la roue,
Et la victime et le bourreau!
 

Ch. Baudelaire

 
Ах! без жизни проносится жизнь вся моя!..
Поглощаемый жизненной тиною,
Я борюсь день и ночь, – сам себе я судья,
И тюрьма, и палач с гильотиною!
И ужасная мысль наяву и во сне
Не дает мне покоя желанного:
Вижу в поле широком уснувших бойцов
После дела великого бранного.
Неподвижно и тихо над ними стоит
Ночь, ушедшая в даль беспредельную;
Месяц в небе плывет… Дикий ужас разлил
По лицу его бледность смертельную…
С головами разбитыми, к небу лицом,
Посиневшими, кровью облитыми,
Безмятежно, как дети, лежат мертвецы,
Все с глазами недвижно раскрытыми.
Словно призрак немой, точно бледная тень,
Обхожу я поляны ужасные
И считаю, не знаю зачем, мертвецов
И гляжу на их лица бесстрастные…
О! всё милые лица… всё братья, друзья…
О! Всё черты дорогие и близкие…
Все отважно погибли, как следует пасть
Тем, в ком жили не помыслы низкие,
А одна неподкупная, светлая страсть
И одно лишь желанье великое,
Чтобы свету любви и свободы святой
Уступило бесправие дикое!
Точно бледная тень, точно призрак немой,
Прохожу я поляны унылые…
О, рыдай, моя песня! Всё братья, друзья,
Всё черты дорогие и милые…
Обезумев от горя, припасть я хочу
С диким воплем на грудь их холодную,
Чтоб поведать им лютую злобу мою,
И любовь, и тоску безысходную,
Громко, громко рыдать!.. Охладевшая грудь,
Может быть, еще раз задрожала бы,
И смягчили бы гнев беспощадной судьбы
Мои громкие стоны и жало

...

конец ознакомительного фрагмента