Электронная библиотека » Пол Андерсон » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Форпост Империи"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 23:05


Автор книги: Пол Андерсон


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Пол Андерсон
Форпост Империи

«В небе драконов нет»


***

Карлсарм взглянул на небо. Туман уже настолько рассеялся, что он смог разглядеть посыльного. Его крылья блестели на фоне нескольких ночных звезд, как алмаз Спика и янтарь Бетельгейзе, сиявшие очень ярко и отчетливо, как бы совсем рядом. В тишине слышался шелест перьев.

«Прекрасно, – пробормотал Карлсарм. – Все, как я и ожидал». И, повысив голос, произнес:

– Сообщи Хозяйке Дженис, что она может без боязни пересекать открытые места. Ей надлежит быстро выдвинуть свою роту в Гэлловский лес. Пусть кто-либо ведет наблюдение с верхушки дерева, но не выпускайте боевых пчел без моего сигнала. Что будет, то будет

Мелодичный, словно прозвучавший с небес, голос посыльного нараспев повторил его приказ.

– Правильно, – сказал Карлсарм.

Гонец развернулся и полетел на север.

– Что случилось? – спросил Вольф.

– Если верить разведчикам Роулана, у врага наверху никого нет, – ответил Карлсарм. – Я приказал!..

– Да-да, – проворчал лейтенант, – В отличие от птичьего, английский язык я понимаю. А ты уверен, что следует держать маленьких друзей Дженис в резерве? Мы бы вообще не понесли потерь, если бы они были у нас в авангарде.

– Но тогда мы выдали бы свой секрет. А во время операций нам не нужны никакие неожиданности. Скажи Хозяйке Рэнде, что основные силы требуют максимального прикрытия. Я проверю выполнение моих распоряжений. Когда я вернусь, начнем атаку.

Вольф кивнул. Это был стройный мускулистый человек с резкими чертами лица и соломенными волосами, заплетенными в косу. Его кожаный костюм, отделанный бахромой, не выдавал звания, как и стандартное оружие, висевшее на поясе, – кинжал и томагавк. Но два огромных цербера, мягко следовавшие за ним по пятам, могли принадлежать только Главному лесничему Виндхука.

Вольф исчез, растворился в тумане. Карлсарм побежал вперед. Он не видел никого из сотен своих солдат, но каким-то первобытным безошибочным инстинктом ощущал их присутствие. Клочья тумана, скрывавшие их, смыкались за спиной капитана, становясь более разреженными. Он остановился, спрятался за одиноким раскидистым деревом и огляделся.

Чтобы скрыть свой маршрут, они почти все время шли по болотам. Однако подъем и ночные марши по Оникс-Хейтс можно было совершать только при лунном свете, иначе люди падали и калечились. На вторую ночь, когда они вступили на возделанную часть плоскогорья, луна практически исчезла. Однако после двух звездных ночей из-за горизонта вновь показалась полная Селена. Поднявшись высоко в небе, зазубренный диск залил окружающую местность мертвенно-синим светом, Карлсарм почувствовал себя беззащитным – здесь враг мог запросто его обнаружить.

Однако никто, похоже, не подозревал о его присутствии. Поля километр за километром исчезали за плоским восточным горизонтом. Засаженные рожью, в свете луны они выглядели серебристыми и молчаливыми. В воздухе ощущался душистый запах ржаных колосьев, сломанных ногой Карлсарма. Вдали виднелось темное здание, где, вероятно, все спали. То, что сельское хозяйство велось на полностью роботизированных латифундиях, сделало здешнюю местность малонаселенной. Поэтому Карлсарм надеялся, что после захода солнца проведет своих людей незамеченными до места, находившегося в пяти километрах от Домкирка.

Город выглядел небольшим даже вблизи. Из Девяти Городов он был самым маленьким – около пятидесяти тысяч домов – и вторым по возрасту. В нем сохранилось много старых сооружений, теснившихся друг к другу, и землянок, конструкция которых напоминала жилища первопроходцев. В стороне от главных улиц освещение практически отсутствовало. В городе жили здравомыслящие граждане, которые рано отправлялись спать. Правда, кое-где окна слабо светились. Единственный современный небоскреб отливал в лучах Селены металлическим блеском – судя по всему, некоторым его обитателям было не до сна. Над крышами вздымались шпили собора. Луна светила очень ярко, и Карлсарм мог поручиться, что различает отражаемые ею цвета.

С полей доносилось приглушенное бормотание машин. Странно, но для Карлсарма эти звуки были почти желанными. Как только он вспоминал о лесах, фермерские хозяйства подавляли его своей пустотой, безжизненностью, и неважно, что в них собирали богатые урожаи, а на полях паслись огромные стада животных.

Вздрогнув от холода, Карлсарм оглянулся на запад, словно искал успокоения. Туман, скрывавший большую часть его армии, мерцал белесым светом. Его, несомненно, уже увидели, но в такой близости от океана Лаврентия это явление было естественным. Из-за горизонта, едва различимые, как будто бестелесные, появились три высочайших снежных пика Виндхука. Дом лежал где-то далеко-далеко: вечный путь к нему ожидал тех, кому предстояло погибнуть.

«Остановись», – прошептал себе Карлсарм и, вытащив из колчана стрелу, вставил ее в арбалет. Потом сильно нажал на ручку и, прицелившись, спустил курок. Этой ночью он был не человеком, а оружием.

Карлсарм бегом вернулся к своим людям. Туман сгущался, его холодные влажные клочья кружились, опускаясь на землю, а Хозяйка Рэнда выпускала из садков своих любимцев и тихо напевала:

Туман, сияющий, искристый, Налит в фиал из аметиста.

Трепещут крылышки: «Бай-бай, Дружок, скорее засыпай».

Ах! Лунный свет порхает И в небо улетает!

«Интересно, действительно ли в этом есть необходимость? – подумал Карлсарм. – Почему женщины, обладающие Мастерством, должны скрывать все, что касается их работы?» Он слышал приглушенное жужжание насекомых и на какое-то мгновение увидел маленькие тельца, сверкнувшие в свете Селены. Рассеяв в воздухе капельки, эти крошечные создания садились на стебельки ржи, впитывали в себя росу и вновь взлетали. Скоро облако стало таким густым, что люди почти перестали что-либо видеть. Они держали связь друг с другом с помощью сигналов, имитируя крики, чириканье, пищание и пение птиц, и ориентировались по запаху – всем известному и отчетливо различимому запаху войны.

Карлсарм обнаружил Вольфа возле одного из церберов, глаза которого светились в тумане, будто красные угли.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да. Если только мы сможем сохранить боеспособность в этой заварухе.

– Сможем. Мы набрались опыта на затопленных землях – так неужели же не победим на суше? Ладно, пошли. – Карлсарм издал низкий вибрирующий звук.

Звук понесся от человека к человеку, от подразделения к подразделению, и те, кто понимал птичий язык, услышали следующее: «Вперед, мы идем за добычей».

Туман быстро перемещался по направлению к Домкирку, и никто в городе не обратил внимания на то, что туман не мог двигаться, поскольку ветра вообще не было.

***

Джон Райднур прибыл сегодня. Но посадку на планету он совершил неделей раньше и перед этим напичкал себя всей информацией о Фригольде, которая только была ему доступна – любым способом, который он считал нужным и полезным, начиная от простого чтения и разговоров и кончая получением более труднодоступных сведений с помощью компьютеров. Предыдущая профессиональная деятельность убедила его в том, как мало он знает. И если бы ему сказали, что во время путешествия ему придется разъяснять общеизвестные факты какому-то члену экипажа, это весьма смутило и раздосадовало бы его.

«Оттокар» был германийским торговым судном и выглядел весьма прилично, как и большинство судов, прибывших из этого мира. Имея некомплект боевых единиц на границах Империи, флот терран нуждался в чартерных частных судах, когда возникали те или иные проблемы. Суда эти использовались только для доставки имущества, войска же перевозились регулярными транспортами, вооруженными и эскортируемыми надлежащим образом.

Но Райднур был гражданским лицом. Оттого, думал он мрачно, и работа его не считалась крайне срочной. На Терре ему был выдан правительственный билет и сказано, что он может путешествовать как ему хочется. Он воспользовался этим и добирался до места, пересаживаясь несколько раз с одного корабля на другой, на двух из которых команда состояла из не-людей. Там, где кончались владения Империи и простирались пустынные пространства, движение было нерегулярным.

Германийцы же принадлежали к человеческому роду, но по натуре были людьми замкнутыми. Впрочем, и Райднур не отличался общительностью, а потому о том, каким должен стать финальный этап его путешествия, большей частью разговаривал сам с собой.

И вот как-то раз, когда он сидел в салоне, по обыкновению углубившись в свои мысли, к нему подошел помощник стюарда. Судя по всему, ему очень хотелось поговорить. Райднур почувствовал досаду – в иллюминаторах уже виднелся Фригольд.

– Я никогда не видел ничего более значительного… более… великолепного, – сказал помощник стюарда.

«Тогда почему бы тебе не понаблюдать за этим молча?» – пробормотал Райднур себе под нос.

– Это мое первое долгое путешествие, – робко продолжал его собеседник.

По положению он был немного выше юнги и чуть постарше первого сына Райднура, Похоже, члены экипажа обращались с ним довольно сурово, и парню приходилось разговаривать только с пассажирами, да и то лишь по долгу службы. Райднур вдруг почувствовал, что не может быть с ним неприветливым.

– Вам нравится… простите, я не знаю, как вас зовут.

– Дитрих, сэр, Дитрих Штайнхауэр. Да, мне все очень интересно. Мне бы хотелось, чтобы вы поподробнее рассказали мне о портах планеты, на которую мы направляемся. Члены экипажа не любят, когда я их расспрашиваю.

– Не принимайте близко к сердцу, – посоветовал Райднур к. откинувшись на спинку кресла, вынул трубку, – высокий худощавый блондин с острыми чертами лица, его серая рубашка и брюки выглядели скорее практичными, чем модными. – Путешествуя среди звезд, человек ощущает одиночество и страх и, естественно, пытается эти чувства как-то преодолеть. Терране, например, склонны в таких случаях к беседам, А вот германийцы, говорят, погружаются в работу и уходят в себя. Но как только ваши товарищи привыкнут к вам и поймут, что вы хороший, надежный парень, они сразу подобреют.

– Правда? Вы этнолог, сэр?

– Нет, ксенолог.

– Но на Фригольде нет не-людей, за исключением арулиан. Или есть?

– Н-нет. Вероятно, нет. С точки зрения биологии, во всяком случае. Но это странная планета, про подобные ей известно, что с колонистами, которые на них высаживаются, происходят странные вещи.

Дитрих сглотнул и на несколько минут умолк.

По мере тоге как «Оттокар» спускался ниже, отклоняясь от орбиты парковки, планета увеличивалась в размерах и меняла облик. Окруженная белыми облаками, среди звездной темноты она сияла голубым светом. Глубоко внизу с трудом различались континенты. Фиолетовая кайма, которую можно видеть из космоса на краях любого террестроидного мира, была шире и красочнее, чем у Терры. Вокруг мерцало сияние, невидимое на дневной стороне, но закрывающее ночную сплошной пеленой. С поверхности планеты, обладавшей рассеивающими свойствами, его не было видно: на Фригольде отсутствовало магнитное поле, необходимое для концентрации солнечных частиц вблизи полюсов. Здесь через тонкий верхний слой атмосферы можно было наблюдать игру света. Солнце Фригольда, вдвое ярче, чем Сол, принадлежало к позднему классу F и на расстоянии 1,25 астрономической единицы казалось чуть меньше, чем солнце с Терры. Но освещенность была почти в три раза больше, и светило выглядело скорее белым, чем желтым. Через дымчатый фильтр можно было видеть вспышки и протуберанцы, распространявшиеся в космосе на миллионы километров и возвращавшиеся огненным дождем.

Поблизости от планеты виднелась единственная луна. Она была непримечательной, даже по своему названию (сколько спутников в населенных людьми мирах известны под именем Селена?), и обладала массой вчетверо меньше лунной. Но она находилась достаточно близко к планете, чтобы продемонстрировать почти на четверть больший угловой диаметр. Вследствие этого фактора, а также из-за яркого солнечного света и высокой отражающей способности она давала вдвое больше света. Райднур едва не ослеп, разглядывая ее.

– Полагаю, Фригольд больше Германии, – с умным видом промолвил Дитрих, чем весьма изумил Райднура.

– Или Терры, – ответил тот. – Диаметр экватора превышает шестнадцать тысяч километров. Но средняя плотность почвы невелика, поэтому сила тяжести составляет примерно девяносто процентов от стандартной.

– Но почему на планете такая плотная атмосфера, сэр? Особенно если принять во внимание энергетическую мощность солнца и сравнительно близкое соседство достаточно большой луны?

«Гм, – подумал Райднур, – а ведь мальчик довольно сообразителен. А сообразительность следует поощрять: смышленых людей вокруг мало».

– Из-за гравитационного потенциала, – сказал он. – Вследствие большого диаметра силовое поле убывает очень медленно. Кроме того, даже если железное ядро невелико, из-за чего тектонизм и утечка газов из атмосферы меньше нормы, – следует еще учесть, что собственное давление такого крупного объекта ограничивает количество выделяемого воздуха и высоту гор. Действие различных факторов приводит к тому, что атмосфера на уровне моря здесь плотнее терранской, но в ней можно безопасно дышать на любой высоте. – Он умолк, чтобы перевести дыхание.

– Если на планете так мало тяжелых элементов, значит, она довольно стара, – осмелился продолжить Дитрих.

– Нет, ранними исследованиями обнаружено обратное, – сказал Райднур. – Система фактически моложе Солнечной. Она, очевидно, формировалась в бедных металлами районах Галактики и после этого вошла в спиральную ветвь.

– Но по крайней мере Фригольд старше по историческим стандартам. Я слышал, что он сформировался более пяти веков тому назад. А численность населения до сих пор невелика. Меня это удивляет.

– Следствие небольшого размера первоначальной колонии и незначительного притока последующих иммигрантов на эту окраину. Кроме того, я полагаю, здесь имела место высокая смертность, прежде чем люди научились выживать внутри и вне миров, которых никогда не видели раньше, – миров, значительно более жестоких и коварных, чем тот, в котором жили ваши предки, Дитрих. Вот почему многие поколения стремились жить в своих городах, куда они могли не пускать посторонних. Но для того, чтобы обеспечить быстрый рост городов, у них не было достаточной экономической базы. Поэтому они начали контролировать рождаемость. До настоящего времени здесь было только девять крупных городов, и пять из них находились на одном континенте. Общая численность их жителей составляла четырнадцать с половиной миллионов.

– Но я слышал об аборигенах, сэр. Сколько их?

– Никто не знает, – ответил Райднур. – Это один из вопросов, которые мне поручено изучить.

Он произнес эти слова настолько резко и отрывисто, что Дитрих не осмелился задавать дальнейшие вопросы. Райднур сделал это неумышленно. Просто он вновь испытал чувство, которое время от времени мучило его и потрясало до глубины души.

Райднур ощутил беспредельность Вселенной.

Боже, подумал он, если ты не существуешь, ужасный бог, и если существуешь, – здесь находимся мы, гомо сапиенс, дети Земли, создатели костров и каменных топоров, протонных преобразователей и генераторов тяготения, космических кораблей, движущихся быстрее света, исследователи и завоеватели, властители Империи, которую мы сами основали, границы владений которой мы установили, включив в нее четыре миллиона пылающих солнц… мы здесь – но кто мы такие? Что такое четыре миллиона звезд, находящихся в пределах одной ветви Галактики, среди сотен миллиардов таких же звезд, и что такое одна галактика среди многих других?

Ну что же, я скажу тебе, кто мы и кто они, Джон Райднур. Мы являемся во Вселенной более или менее разумным видом, который порождает мудрецов так же случайно, как случайно рождаются снежинки. Мы ни на волос не лучше, чем наши большие зеленокожие хвостатые мерсейские соперники, даже если не принимать во внимание, что у них совсем нет волос. Мы просто отличаемся от них наружностью и языком, так же как и имперскими аппетитами. Галактике – какую же крошечную ее часть мы когда-нибудь сможем контролировать! – абсолютно наплевать, одолеет ли их молодая алчность и смелость нашу усталую пресыщенность и осторожность. (Эта мысль, кстати, порождена нашей стареющей цивилизацией.)

Наши нынешние владения слишком уж велики для нас. Мы не можем их полностью охватить. Мы просто не способны на это.

Бог с ними, с четырьмя, как вычислил кто-то, миллионами солнц в пределах наших границ. Просто подумай примерно о сотне тысяч планет, которые мы посещаем, занимаем, которыми распоряжаемся и с которых взимаем дань. Можешь ты представить себе количество этих планет? Сто тысяч – не больше: ты можешь пересчитать их в течение максимум семи часов.

Но можешь ли ты представить колодец, сложенный из сотни тысяч кирпичиков, и мысленно увидеть все эти кирпичики одновременно?

Разумеется, нет. Ни одно человеческое воображение не сможет охватить зараз больше десяти.

Тогда рассмотрим планету, мир – большой, разнообразный, старый и таинственный, каким всегда была Терра. Можешь ли ты охватить умственным взором всю планету целиком? Можешь ли надеяться понять сущность всей планеты?

А теперь возьмись за рассмотрение вопроса о сотне тысяч планет.

Неудивительно, что Дитрих Штайнхауэр ничего не знал о Фригольде. Я сам никогда не слыхал о нем, пока меня не попросили взяться за эту работу. Я – специалист по мирам и существам, населяющим их, и способен с легкостью рассуждать на эти темы. Разве я не наблюдал несколько лет назад полное разрушение одного из таких миров?

О нет. О нет. Многие миллионы всего… всего живого… похоронили имя Старкада, похоронили навсегда. И все же погиб, ушел в небытие целый живой мир.

Нет ничего удивительного в том, что сведения, касающиеся Фригольда, лежали забытыми в одном из банков данных Терранской Империи и никто не интересовался ими. Фригольд не представлял собой ничего особенного. Это была просто одна из таинственных приграничных областей, единица учета. Поскольку оттуда не поступало никаких жалоб, достойных внимания губернатора данного сектора, зачем было допытываться и выяснять что-либо? Как можно было вообще что-либо разузнать? Всегда находилось что-нибудь более срочное, требовавшее пристального внимания. Флот, разведывательный отдел, компьютеры, лица, принимающие решения, были распределены по многочисленным звездным системам весьма скудно.

И сегодня, когда на Фригольде бушует война и силы флота Империи брошены на борьбу с мерсейско-арулианским оружием, для нас это не более чем пограничный конфликт. В высшей степени невероятно, чтобы кто-то из окружения Его Величества был хорошо осведомлен о том, что происходит здесь. Конечно, «наверху» долго звучал призыв наших адмиралов о помощи:

«Положение становится все хуже и хуже. Нас всерьез тревожат дикари внутренних районов. Городское население привлекать бесполезно. Оно, по-видимому, тоже понятия не имеет о том, что творится. Пожалуйста, посоветуйте, что делать».

И единственный пока человек, который может дать полный ответ на такое обращение, – я. Единственный. Даже не офицер флота, даже не специалист по культуре человечества – таковых заполучить невозможно, кроме как где-либо в других местах, где задачи, по-видимому, поважнее. Я всего лишь гражданский ксенолог, по контракту обязанный изучать обстановку, сообщать о происходящем и рекомендовать определенные действия. Мои советы можно принимать во внимание, а можно и не принимать.

Если бы я умер, а боевые действия продолжали бы расширяться и становились бы все ожесточеннее, Лисса заплакала бы, то же самое – некоторое время – делали бы и наши дети. Мне приятно думать, что несколько друзей огорчились бы, несколько коллег сообщили бы о постигшей их утрате – несколько библиотек записали бы мои книги на микропленки для нескольких последующих поколений. Однако это максимум того, на что я могу рассчитывать.

А эта большая прекрасная планета Фригольд может, наверное, надеяться гораздо на меньшее. Новости о моей смерти будут распространяться очень медленно и вряд ли когда-либо попадутся на глаза официальным лицам. Запрос о замене меня другим работником будет пересылаться еще медленнее, а может вообще где-нибудь затеряться.

Что тогда станется с тобой, Фригольд, планета Девяти Городов и огромных безлесных пространств вокруг них, населенных дикарями-охотниками? Что?

***

Когда-то главным среди поселений колонистов считалось одно, именуемое «Семь домов». Однако в последнее время военные действия развернулись поблизости от него. Хотя космопорт продолжал действовать и «Оттокар» благополучно совершил посадку, Райднур, изучая обстановку, узнал, что терранский военный штаб перемещен к Нордайку. Ученого, в качестве попутного пассажира, согласился «подбросить» экипаж какого-то вспомогательного корабля. Поскольку уже шла война, в качестве робопилота летел человек, молодой лейтенант по имени Мухаммад Садик, пригласивший ксенолога посидеть с ним в рубке управления. Оттуда Райднур мог хорошо разглядеть страну.

С воздуха «Семь домов» представляли собой почти такое же грустное зрелище, как и с земли. Дома сохранились только на одном краю города: несколько каменных и бетонных зданий, которые жители благоговейно берегли. Еще – совсем недавно в городе имелись промышленный комплекс, жилые дома, школы, парки, магазины, центры отдыха и развлечений. По меркам внутренних территорий Империи – город невелик. Но в нем были аккуратные, светлые здания, более современные, чем можно было ожидать от построек, возведенных на болотах.

Теперь большинство домов превратилось в руины. Те, что остались, были опалены огнем и заполнены беженцами, машины молчали, люди печально бродили вокруг и собирали все, что можно было использовать. Неподалеку курсировали имперские военные корабли, а военные самолеты, как ястребы, патрулировали воздушное пространство,

– Что здесь случилось? – спросил Райднур. Садик пожал плечами:

– То же самое, что и в Олденстеде. Я полагаю, арулиане совершили воздушный налет, сбросили десант и оружие. Они знали, что наш гарнизон здесь весьма невелик, и рассчитывали захватить это местечко до того, как мы сможем укрепиться. А затем крепко завладели бы им точно так же как Ватерфлитом и Стартопом. Если бы зраг захватил какой-нибудь крупный город Его Величества, мы не смогли бы его освободить. То есть принято было считать, что не смогли бы… до сих пор, Но здесь, так же как в Олденстеде, наши ребята зацепились и держались до тех пор, пока мы не пришли на помощь. А еще мы задали жару полицейским. Спастись удалось очень немногим. Так что главное сражение было очень тяжелым, да и вокруг города шли бои.

Садик яростно жестикулировав. Корабль уже набрал высоту, и внизу все стало видно, как на ладони.

– Думаю, обстановка в сельской местности еще тяжелее, – добавил пилот. – Там мы вовсю используем ядерное оружие. Представляете, что остается от ландшафта?

Райднур нахмурился. Внизу проплывала живописная зеленая долина: город окружали разбросанные в шахматном порядке механизированные агрономические предприятия. Все они были изрыты воронками от снарядов. Высотные взрывы привели к возникновению пожаров, распространившихся на много километров, а радиация выжгла большинство полей, которые не были до этого пепельно-серыми.

Райднур почувствовал облегчение, когда корабль тяжело перевалил через какую-то горную гряду. Дикая природа внизу уже не выглядела нетронутой. На обширных пространствах полыхали пожары, и везде были видны следы выпавших радиоактивных осадков, усугубивших положение. Но площадь страны была огромной, и в данный момент под кораблем кипела жизнь. Густой лес не походил на вековые чащи Терры: блеск этих листьев, этих лугов, этих рек и озер был каким-то странным. Или так только казалось из-за необычного солнечного света и белесого бледно-голубого неба, на котором сплелись в замысловатый узор облака? В воздухе то и дело темнело от многочисленных горластых птичьих стай. А когда лесистая местность сменилась степью, Райднур увидел стада пасущихся животных самых разных размеров и видов.

– Немного же найдется планет настолько плодородных и богатых живностью, – заметил Садик. – Интересно, почему колонисты не займутся ее интенсивной обработкой?

– Колонисты гораздо охотнее селятся в городах, чем на небольших фермах, – ответил Райднур. – Это неизбежно. Фригольд не так дружелюбен по отношению к человеку, как вы полагаете.

– О, я это знаю. Мне доводилось попадать в здешние бури.

– А местные болезни? А тот факт, что традиционная местная пища, которая в основном съедобна, не содержит всех компонентов, необходимых для полноценного питания? Короче говоря, при заселении новых миров встречаются некоторые трудности. Они вполне преодолимы, но процесс адаптации в непривычных условиях идет медленно, и в новых центрах цивилизации приходится преодолевать укоренившиеся привычки. Кроме того, перед фригольдианами возникают специфические препятствия. Планета не лишена железа, меди и других тяжелых элементов. Но рудные месторождения попадаются слишком редко, чтобы можно было поддерживать нормальную работу современного промышленного предприятия, не говоря уже о расширении производства. Поэтому Фригольд всегда зависел от межпланетной торговли. Кроме того, эта система находится на самом краю пространства, заселенного людьми. Транспортное сообщение незначительно, а перевозка товаров весьма дорога.

– Но положение может улучшиться, – возразил Садик. – Пища так вкусна, что ее можно было бы доставлять по довольно высоким ценам в другие места, например на Боундри и Дизастер Лэндинг, которые не так далеки и к тому же богаты металлами, но в остальном не очень привлекательны для поселенцев.

Райднур не был уверен, что пилот над ним не подшучивает. Ему не хотелось выглядеть педантом – сработала профессиональная привычка.

– Я понимаю, что Девять Городов развивали такую торговлю и имели для этого неограниченные возможности, – сказал он мягко. – Тем самым они надеялись привлечь иммигрантов. Но ведь после этого началась война.

– Да, – проворчал Садик. – Я думаю, что так было и будет всегда.

Райднур вспомнил, что Фригольд уже пережил войну. Во всяком случае, конфликт, время от времени взрывающийся всплеском насилия. Арулианское восстание пока было самым серьезным инцидентом из всех – но все же не более чем инцидентом.

Угроза со стороны аборигенов являлась несколько иной: борьба с ними была бы менее захватывающей, но более продолжительной и напряженной, с менее заметным, но более долговременным влиянием на ход истории.

Нордайк претерпел приятные изменения. Война не затронула его, если не считать того, что аэропорт был забит самолетами, а морской порт – кораблями, поскольку фабрики жадно поглощали продукцию других континентов, а улицы кишели молодыми людьми со всех уголков Империи. Современный город, раскинувшийся на берегах блестящего бурного Катвика, сохранил в своей угловатой архитектуре некоторые черты старых поселений колонистов, расположенных на окружающих холмах и выглядевших как неприступные замки. Парки были наполнены цветущими розами и жасмином, а во всех тавернах царило веселье. Мужчины с радостью приобретали деньги, доставлявшиеся сторонникам Империи, а женщины с такой же, если не большей, радостью помогали их тратить.

У Райднура не было времени на развлечения, даже если бы ему и захотелось развеяться. Было очевидно, что адмирал Фернандо Круз Мангуал считал его одним из наиболее надоедливых типов, посаженных на шею местному командованию имперским правительством, которое, как известно, не отличит собственного веса от дираковской дыры. Чтобы получить место на корабле и брать там интервью, ему пришлось взять на себя больше полномочий, чем ему удосужились дать.

Одним из тех, с кем он собирался побеседовать, был арулианский пленник. Райднур не говорил ни на одном из языков этого мира, а небольшое двуногое существо с голубым оперением и острым рылом не знало ни слова, по-английски. Но оба бегло говорили на основном мерсейском наречии, хотя арулианин испытывал затруднения в произношении эрианских фонем.

– Отдохните, – сказал Райднур после того, как пленник был отведен в помещение, предназначенное для него, а терранский морской пехотинец вышел. – Я не причиню вам вреда. Я ношу бластер только потому, что это предписано действующими правилами. Но вы, вероятно, не настолько глупы, чтобы попытаться бежать.

– Нет. Но я и не настолько вероломен, чтобы сообщить что-либо, что может причинить вред моему народу. – Тон, которым были сказаны эти слова, был скорее высокомерным, чем вызывающим, если только сравнение с человеческими эмоциями могло быть уместным.

Арулианин уже знал, что с пленниками обращаются в соответствии с Соглашением. Это было продиктовано скорее практическими соображениями, нежели моральными – по тем же самым причинам его собственная армия не пыталась уничтожить Нордайк, хотя туда и были стянуты терранские вооруженные силы. Месть могла оказаться всеобщей. При существующих обстоятельствах пленники и города, где они содержались, сохранялись в неприкосновенности, тогда как другие города, к числу которых принадлежали торговые центры, могли быть безжалостно уничтожены. Когда они сдадутся (что, несомненно, произойдет через год-два), их жители смогут обменять заложников на право свободно вернуться домой.

– Согласен. Я только хочу услышать вашу точку зрения относительно происходящих событий. – Райднур предложил пленнику сигару. – Ваши соплеменники любят табак, не так ли?

– Благодарю. – Семипалая рука взяла подарок с плохо скрытой жадностью. – Но вы знаете, почему мы воюем. Ведь здесь наш дом,

– Гм-м-м… Фригольд был занят людьми раньше, чем ваша раса начала космические перелеты.

– Верно. Однако кости арулиан укрепляли эту землю более двух веков. По договору, заключенному очень давно, арулиане, которые жили и умерли здесь, делали это в соответствии с законом Священной Орды. Какое значение может иметь ваш терранский закон о собственности для нас, которые делают вещи совместно с нашими феромоно-спутниками? Что ваш закон о браке для нас, трехполых существ с иным циклом размножения? Что для нас, черпающих свои идеалы в вечной Арули, ваш закон о верности Империи? После того как Фригольд был включен в сферу ваших владений, мы могли бы достичь компромисса. Мы делали для этого все возможное. Но повторяющиеся вопиющие нарушения наших прав должны были в конце концов привести к расколу.

Райднур раскурил свою трубку.

– Хорошо. Предположим, вы придерживаетесь той же точки зрения, что и я, – сказал он. – Фригольд является местом, где люди селились уже давно, хотя эта планета находится далеко от Терры. Эти поселения были основаны еще до Империи и оставались независимыми после ее учреждения. Пока люди оставались дружелюбными по отношению к вам, у вас просто не было особых причин прибирать к рукам эту планету, нести за нее ответственность. Но, нуждаясь в торговле и испытывая недостаток в себе подобных, люди обратили свой взор в другую сторону. Мерсейцы в последнее время развивают на Арули современные технологии. Арулианские торговые ассоциации проявляют в этом регионе большую активность. У них репутация прилежных и надежных партнеров, связанных с промышленностью, и они могут использовать продукцию Фригольда. Естественно, началась торговля, и отсюда следует, что сюда прибудут многие арулиане, которые захотят обосноваться здесь, и. как вы сами сказали, было бы вполне уместным предоставить им экстерриториальность.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации