Читать книгу "Яд твоей больной любви"

Яд твоей больной любви

Глава

– Ты сделала неправильный выбор, Тася, когда пошла на этот девичник… – вкрадчиво говорит Руслан, мой муж.

– Но ты сам меня отпустил! Сказал, что мне можно… – растерянно шепчу в ответ.

– И, тем не менее, ты должна была подумать и отказаться. У тебя семья. Дочь. А ты отплясываешь на каком-то сраном сборище!

Он зол.

Кажется, даже нетрезв.

И он куда-то увёз нашу дочь и теперь отказывается возвращаться.

– Тебе нужно как-то загладить свою вину, Таисия, – добавляет Руслан, и я испуганно спрашиваю:

– Как именно?

– Думай сама! – рявкает муж. – Не смогла сообразить, что тебе нельзя на чёртов девичник, хотя бы теперь голову включи!

Наша семейная жизнь всегда была похожа на американские горки. Руслан то был самым заботливым мужем, то – тираном, от которого хотелось спрятаться.

Но я достигла точки кипения лишь в тот момент, когда он увез нашу дочь. И теперь понимаю одно.

Мне давно пора было совершить побег.

– А твой Отставнов, Тась, всё такой же хмурый и властный, как тот самый пластилин? – немного пьяненько хохочет моя подруга Ленка Копылова, с которой мы виделись в последний раз дай бог памяти когда.

Она совсем скоро выходит замуж, и вот позвала только самых близких на девичник. Его таковым можно назвать с трудом – нас четверо, СПА-центр в полном нашем распоряжении, потому что принадлежит будущему мужу Ленки. Ну и всё более чем чинно и благородно.

Остальные девчонки замужем, включая меня, так что никаких непотребств точно не предвидится. И, разумеется, никому из нас они не интересны. Мы все – состоявшиеся взрослые женщины, которым чужды подобные развлечения.

– Ой, мы его уже сто лет не видели. Даже странно, что Руслан тебя сюда отпустил, – вторит ей Таня Судакова. – Обычно он такой… Ну, прячет тебя ото всех.

На самом деле, слушать все эти слова девчонок довольно забавно. Никуда и никогда меня Отставнов не прятал. Я и сама, едва мы с ним познакомились, растворилась в любимом настолько, что мне не хотелось ни встреч с подружками, ни каких-то поездок без мужа. Вообще ничего – лишь только быть рядом и отдавать всю себя.

Для меня подобное казалось полностью закономерным. Мама точно так же в рот отцу готова была смотреть и говорила: «Доченька, главное – это семья. А семья – это два человека. А уж никак не подружки или кто-то ещё».

И я понимала её на все сто даже в детстве. Что уж говорить о том, как это осознание стало константой, когда я вышла замуж?

– Да не прячет он, – ответила я, улыбаясь. – И отпускать меня никуда не нужно. Я просто сказала, что поеду к Лене, и вот я здесь.

На самом деле, в этом моменте я немного приврала. Руслан действительно обычно был не особо рад, когда я куда-то собиралась из дома. Он был отличным семьянином и того же требовал от своей женщины. На этом мы с Отставновым и сошлись.

Хотя, когда сообщила ему, что хочу на этот девичник, мне показалось, что муж напрягся. Но я ведь действительно уже очень давно никуда не выбиралась. Описала ему в красках – где мы будем, кто станет присутствовать. Пообещала вернуться в чёткие временные рамки. Это в любой семье должно было быть обязательным. Ну, как я считала.

– Ой, ну ладно, а то я уже заволновалась, что тебя пора из Руслановой пещеры вызволять, – проговорила Вика, которой палец в рот не клади – по локоть откусит.

Этим качеством я в некоторой мере восхищалась, хотя оно меня и пугало. Мы с Викой давно дружили, но моей маме она не нравилась. Она говорила, что Весёлая – а именно такую фамилию носила Виктория – слишком груба и не женственна.

«Ну представь, что ты так себя станешь вести с мужем, как эта твоя Вика. Да он сбежит, роняя тапки! Ну нельзя быть такой, доченька. Лисичкой надо вокруг мужика крутиться. Только домой пришёл, а ты такая вся ласковая, комфортная. Но сразу хитренько смотри по сторонам – что ему надо? И делай!».

Эти наставления были впитаны мною, а брак матери и отца я считала идеальным. И это значило, что мама всё делает правильно. Ведь они с отцом прожили столько времени вместе, любили друг друга и бережно друг к другу относились. Значит, мама была совершенно права во всём.

– А мне Пашка вообще путёвку купил на Хайнань. Сказал – лети, а я дома с детьми останусь.

Вика поднялась, потянулась всем телом. Она была невысокой, но очень складной. Не пренебрегала спортом, сидела на диетах. И вообще казалась какой-то супер-женщиной. Жаль только, что в Весёлой не было того, что действительно бы сделало её идеалом – пресловутой мягкости.

– И ты полетишь? – спросила я, отпив безалкогольного шампанского.

– Конечно! Что я, дура, что ли, оставаться здесь, когда там солнце, море и песок? А Павлик прекрасно справится один!

Она направилась к небольшому бассейну, а я снова улыбнулась, покачав головой. Как-то не представляла себе, что поеду одна хоть куда-то, а Руслан и Даша останутся вдвоём…

– Могу поспорить, что тебя бы Отставнов точно не отпустил, – изрекла задумчиво Ленка, глядя на меня пристально.

Как будто сама с собой решала, не стоит ли предложить спор: она поставит на то, что Руслан категорически воспротивится моей поездке. А я – что муж обязательно разрешит.

Вот только мне бы даже в голову не пришло о таком у него спрашивать, потому что никуда не собиралась. Кроме дома, ведь там любимый супруг и дочка. Да и время уже позднее.

– Наверное бы не отпустил, – ответила подруге, отставляя бокал.

На что Лена тут же всполошилась:

– Ты уже уезжаешь? Но сейчас нет и девяти! Я думала, мы тут чуть ли не до утра!

О, нет. Таким я точно заниматься не планировала. Сидеть здесь до рассвета и слушать то, что мне уже порядком надоело? Увольте!

– Далеко добираться, так что поеду, – ответила, намереваясь отправиться в раздевалку, сменить одежду и вызывать такси. – Спасибо за классный вечер. Мне очень понравилось,

Девчонки отреагировали вздохами и такими взглядами, что не будь у меня к ним иммунитета, я бы даже раздосадовалась. Но в целом, я их понимала. Вроде как девичник в разгаре, а они уже «теряют бойца».

Однако Ленка и сама поймёт, когда родит от своего Олега, что нет ничего важнее семьи и детей.

– Ладно, Тась… Ты давай, звони если что! – донёсся голос Вики из бассейна. – Вдруг помощь понадобится.

Я махнула ей рукой, пообещала зайти и попрощаться после того, как переоденусь. И направилась к раздевалкам, а в голове всё ещё раздавался голос Весёлой:

«Помощь понадобится».

Но это глупость… Никакая подмога мне не нужна.

Впрочем, совсем скоро оказалось, что Вика как в воду глядела…

***

Сев в такси, я первым делом позвонила Руслану. Но с удивлением поняла на десятом гудке, что к телефону муж не подходит.

Это было довольно неожиданно, потому что я знала – у них с Дашкой были свои планы на вечер, но исключительно дома. Заснули оба, что ли?

Какая-то неясная тревога поселилась в душе, но я её отогнала прочь, потому что рациональности в этой эмоции не было ни на йоту. Просто ещё раз набрала номер Отставнова, но, получив всё те же равнодушные гудки в ответ, вздохнула.

Пожалуй, они и впрямь отрубились, так что пусть спят…

Дашка была у нас практически «подарочным» ребёнком. Будучи младенцем плакала исключительно по важным причинам, которые случались крайне редко. К четырём годам стала умницей-красавицей, которая уже умела немного читать, а Руслан настоял, чтобы мы начинали изучать ещё и английский.

Я вздохнула и стала смотреть в окно, улыбаясь помимо воли. Вот вроде меня не было всего-ничего, а я уже очень соскучилась – и по мужу, и по дочери. Так что стала мысленно подгонять стрелки на часах, ну и заодно пыталась избавиться от тревоги… Которая становилась лишь сильнее.

Выйдя из такси, направилась к дому. Нахмурилась, когда не заметила нашей машины на привычном месте. Но я ведь лично, своими глазами, видела её сегодня, когда отправлялась на девичник.

Волнение, которое поутихло из-за того, что я добралась до дома, вернулось с новой силой.

Я практически бегом вбежала в подъезд, затем с силой нажала кнопку лифта. Стояла, сцепив челюсти, ожидая, пока ко мне спустится кабина, а сама заставляла себя успокоиться.

Всё в порядке. Отставнов по каким-то причинам просто перепарковался… И да, они с Дашкой уснули, вот муж и не брал трубку.

Это ни черта не помогало, так что когда я добралась до двери в квартиру, успела довести себя едва ли не до панической атаки.

И вот распахнула дверь, и меня встретила… темнота.

Полнейшая чернота, несмотря на то, что абрисы предметов слабо освещались лампой из общего коридора…

Запоздало сообразив, что это в моих глазах потемнело, я пошатнулась и крепче вцепилась в металлическое полотно.

Даши и Руслана не было дома… Они куда-то уехали!

Стрелой влетев в квартиру и даже не озадачившись тем, чтобы закрыть за собой дверь, я промчалась по всем комнатам, убеждаясь в том, что мне не показалось.

Отставнов увёз нашу дочь. Он увёз Дашку!

Но куда? Почему? Зачем?

Как так вышло, что я об этом ничего не знаю? У нас ведь было нормой обмениваться информацией о том, где и с кем мы находимся в данный конкретный отрезок времени. И уж тем более это было обязательным, когда дело касалось нашего ребёнка.

Я снова схватила телефон и принялась названивать Отставнову. Ответом мне были всё те же равнодушные гудки.

Затем я набрала номер свекрови, но она тоже не подошла!

Так, нужно успокоиться, а то так и до психушки недалеко. Что-то произошло, что заставило Руслана взять дочь и куда-то помчаться. Иначе этому всему нет никакого разумного объяснения.

Всё же заперев за собой дверь, я прошла в детскую, где и опустилась на край Дашкиной кровати.

Меня стали охватывать сомнения – может, я что-то упустила или забыла? И отправилась на этот чёртов девичник, выкинув из памяти нечто важное?

Нет, Руслан бы точно мне обо всём напомнил. Он был крайне педантичным в подобных вещах.

Набирая и набирая номер мужа, я проходила через круги ада раз за разом. И в итоге довела себя мыслями до того, что убедилась – я где-то совершила оплошность. Исключила из памяти какой-то значимый аспект, и теперь муж мне вот таким образом о нём давал понять.

Это было вполне в стиле Отставнова. Я вспомнила о том, как однажды забыла про годовщину свадьбы свёкров, вследствие чего пришла с работы домой, а в квартире точно так же, как и сейчас, никого не обнаружила.

Как потом оказалось, Руслан просто собрал дочь и они вдвоём поехали на праздник. А тот факт, что я осталась одна, совершенно растерянная и озадаченная, муж назвал моим наказанием.

В шутку.

Или нет?

Сейчас я уже ни в чём не была уверена…

Наконец, когда я уже извелась настолько, что собиралась мчаться хоть куда-то, Отставнов позвонил мне сам.

– Алло! Где вы? Я приехала, а вас нет! – выдохнула в трубку, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле.

– Мы уехали к друзьям. Будем завтра утром, – раздался в ответ спокойный голос Руслана. – Как повеселилась?

Вцепившись пальцами в равнодушный пластик телефона, я подскочила с места, как ужаленная. Муж вот так просто говорил мне, что он отправился на ночь глядя с нашей четырёхлетней дочкой куда-то «к друзьям»?

– Почему ты не сообщил мне, что вы куда-то планируете ехать? – потребовала я ответа, но сама себя услышала и поняла, насколько жалко и тихо звучит мой голос.

– Потому что счёл это необязательным, Таисия, – отрезал Руслан. – Мы будем утром и расскажешь мне, стоило ли ехать на этот свой девичник!

Он не торопился класть трубку, а я дышала тяжело и надсадно, не зная, что сказать в ответ.

– Ты сделала неправильный выбор, Тася, когда туда пошла… – вкрадчиво добавил Отставнов, и меня словно ледяной водой из ведра окатили.

– Но ты сам меня отпустил! Сказал, что мне можно… – прошептала в ответ.

Я вся была охвачена диким страхом за дочь. Таких эмоций не испытывала ещё никогда в жизни. Материнский инстинкт вопил о том, что мне нужно срочно что-то с этим делать. Но я не понимала, что именно.

– И, тем не менее, ты должна была подумать и отказаться. У тебя семья. Дочь. А ты отплясываешь на каком-то сраном сборище!

Руслан был дико зол и, кажется, даже нетрезв. Просить его сейчас вернуться – последнее, что мне стоило сделать. Но я ведь могла сказать, что приеду сама… Вот только почему-то казалось, что он этого наверняка не желает.

– Тебе нужно как-то загладить свою вину, Таисия, – внезапно сказал Отставнов, и эти слова прозвучали так чужеродно.

Как будто за время моего отсутствия мужа подменили, и теперь я имела дело не с тем человеком, за которого когда-то вышла замуж.

– Как именно?

В моём голосе зазвучали нотки страха, того самого, который я сейчас ощущала всем нутром. «Соберись, Тася, – говорила я сама себе. – Соберись, у тебя нет повода раскисать!»

Но выходило откровенно плохо, никак не удавалось сосредоточиться на этих мыслях, а в голове был полнейший туман.

– Думай сама! – рявкнул муж. – Не смогла сообразить, что тебе нельзя на чёртов девичник, хотя бы теперь голову включи!

Он положил трубку, а как только я попыталась с ним связаться вновь, выяснила, что Отставнов вообще вырубил телефон.

Застонав, я стала метаться по квартире. Нужно ехать к родителям и всё им рассказать! Это – единственные люди, которые в силах мне помочь!

В тот момент, когда я представила данный разговор, эти размышления разбились о жестокое осознание, что они меня не поймут.

« – Мама и папа, я поехала на девичник, куда меня отпустил Руслан, а оказалось, что так делать была не должна, и теперь вы обязаны помочь мне придумать, что предпринять, чтобы загладить вину

– Ну так и придумай. Мы-то здесь причём?».

Абсурд чистой воды, ведь родители непременно дистанцируются. Они вообще считают, что семья – это дело, касающееся исключительно двоих людей. И точка.

Но что мне делать и куда бежать? А если Отставнов задумал и вовсе не вернуться и не вернуть мне Дашку?

Так, всё же нужно взять себя в руки. Они приедут завтра утром… Приедут завтра утром.

Эти слова повторяла себе, как мантру. И, поверив в них, потому что иной соломинки, за которую бы стоило ухватиться, у меня попросту не было, я смогла кое-как успокоиться.

Ночь провела ужасно. С одной стороны, убеждала себя в том, что мне нужно уснуть, чтобы нервная система пришла в порядок, а время пролетело быстрее. С другой – не могла глаз сомкнуть и всё думала, думала, думала…

Что это за выверт со стороны Руслана? Он, наверное, приревновал меня к тому, что могло происходить в теории на мероприятиях, где девчонок провожали в семейную жизнь. Но муж ведь знал, что я очень верная… И если бы на девичнике были какие-нибудь стриптизёры, я бы попросту туда не пошла…

«Ты сделала неверный выбор… Ты сделала неверный выбор», – звучали и звучали у меня в голове слова Руслана, как на репите.

А под утро, когда я, наконец, провалилась в благословенное забытьё, не принёсшее ничего, кроме странных и страшных кошмаров, в замке повернулся ключ.

И я, подскочив с постели, помчалась в прихожую, чтобы встретить мужа и дочь. Но оказалось, что Отставнов опять сделал всё по-своему. Потому что он вернулся один.

Дашки с ним не было…

Видимо, поняв по моему перепуганному взгляду, которым я впилась в мужа, что нахожусь на грани отчаяния, Руслан пояснил спокойно:

– Дочь осталась в гостях. А я приехал один, чтобы серьёзно с тобой поговорить.

Слова Отставнов произносил в некотором роде отстранённо, как будто мы с ним сейчас готовились сесть и обсудить список покупок на завтра. У меня же внутри всё сжалось, а грудь сдавило стальными обручами.

В мозгу заметались мысли: у Руслана другая женщина, и он нашёл способ мне об этом сказать таким образом, чтобы я себя почувствовала виноватой.

А ещё я осознавала каким-то десятым чувством, что Отставнову нравится сложившаяся ситуация. Он будто бы вообще от неё получает какое-то своё извращённое удовольствие.

Муж прошёл в спальню, я – последовала за ним. Когда он опустился на край незаправленной постели, осталась стоять перед ним. Не говорила ни слова, предоставляя возможность Руслану начать первым.

– Какой вывод ты сделала из того, что произошло, Таисия? – спросил у меня муж и указал на кресло напротив.

Мол, присядь и будем беседовать дальше.

Я переступила с ноги на ногу, но всё же сделала то, о чём молчаливо попросил муж. Рухнула чуть ли не как подкошенная, а мысли мои застыли, после чего потекли в каком-то странном мареве.

– Я вообще не поняла, что случилось, Руслан… – выдохнула то единственное, что вообще пришло мне в голову. – Ты сам сказал, что я могу…

Начала, но Отставнов меня оборвал:

– Вчера перед тем, как ложиться спать, я тебе сказал: ты должна была сама выбрать семью, а не чёртов праздник!

Он цедил эти слова таким голосом, от которого хотелось спрятаться на другом конце Земли. Или сейчас закрыть уши руками и зажмуриться. Но я лишь вскинула подбородок выше и ответила:

– Мне не за что себя упрекнуть, Руслан. Нас было четверо, я ушла первая, чтобы скорее оказаться дома. Да, возможно, ты прав, и нам такие развлечения уже не нужны, но не считаешь, что слишком жестоко поступаешь и по отношению ко мне, и по отношению к Даше?

Увидев, что моя тирада порядком поразила Отставнова, я снова начала метаться по своим размышлениям: не перегнула ли палку? Руслан ведь, скорее всего, действительно прав… Он себе подобного не позволяет, так что и мне нужно заниматься только семьёй и домом…

– Я всё сказал тебе ещё вчера, Тася, – ответил муж. – И рассчитывал услышать совершенно другие вещи.

Он поднялся и вздохнул разочарованно. Неспешно направился к выходу из комнаты, видимо, намереваясь уехать. И я вскочила и метнулась за ним. Схватила за рукав со словами:

– Подожди, пожалуйста!

Отставнов обернулся и посмотрел на меня вопросительно. И да, я снова увидела в его глазах то, что пугало меня не в пример больше выдуманных мужем суждений относительно девичника.

Ему нравилось всё то, что сейчас творилось!

– Я очень сожалею о том, что сделала неверный выбор. И больше такого не повторится, обещаю. Верни Дашу… Вернитесь вдвоём. Или давай съездим за дочкой вместе… И снова заживём так хорошо, как жили до этого… Вчера всё было очень пристойно. Я очень по вам скучала и приехала пораньше. Пожалуйста, поверь… Если бы там кто-то был, я бы просто не пошла!

Говоря всё это сбивчиво, я всматривалась в тёмные глаза мужа, в которых полыхал неведомый огонь. И ощущала себя так, словно ступаю по раскалённой лаве…

– Если бы там кто-то был, я бы это узнал первым, Тася… Но не сказал бы тебе, что в курсе, а последил за тем, как ты стала бы изворачиваться!

Он обвинял меня в том, чего я не делала, но, в его представлении, могла… Да что же с ним такое случилось, если сейчас я слушаю эту ересь?

– Значит, ты в курсе того, что мы были вчетвером, Руслан, – тихо ответила я, на что муж криво усмехнулся.

И замолчал.

Молчал долго, а я всё это время стояла с чувством всё того же свободного падения в пропасть, и в голове моей происходил настоящий кавардак…

– Я тебя услышал, Таисия. Сейчас уеду и свяжусь с тобой позже, – наконец, проговорил Отставнов, что меня попросту убило на месте.

Он только сделал шаг прочь, как я вцепилась в его руку мёртвой хваткой.

– В смысле, ты со мной свяжешься позже? – выдохнула с ужасом. – Верни мне дочь! Вернитесь вдвоём, и мы продолжим жить, как раньше! Я клянусь тебе, больше никуда из дома ни ногой! Я тебе обещаю!

Руслан всё же отцепил мои пальцы, при этом причиняя боль. Я видела, что он раздражён до предела, но попросту не могла его вот так просто отпустить… А если ему в голову взбредёт не привозить Дашу ещё несколько дней, или хуже – недель? Я же попросту сойду с ума!

– Тася, всё! Хватит! – рявкнул на меня Отставнов и даже на мгновение показалось, что он вскинет ладонь и выпишет мне пощёчину. – Я сказал, что свяжусь с тобой позже! Так что сиди и жди!

Муж выбежал из квартиры, с силой захлопнул за собой дверь. То, с каким грохотом она ударилась, когда закрылась, заставило меня вздрогнуть и зажмуриться.

Я ощутила себя так, словно задыхаюсь. Кислород и впрямь закончился в лёгких, и когда я с трудом втянула его через крепко стиснутые зубы, в грудине что-то противно заныло.

Итак, мне нужно срочно действовать. Хоть как-то… А значит, надо мчаться к родителям и просить помощи.

И пусть я заранее знаю, какой ответ меня там ждёт, – если останусь здесь и продолжу бездействовать, свихнусь.

С этими мыслями я стала лихорадочно натягивать на себя одежду, не представляя, куда и к кому ещё идти, если прямо сегодня Отставнов не вернёт мне ребёнка.

Только если к Вике… Но это уже крайний вариант.

Родители были удивлены, когда я позвонила за полчаса и сообщила: ждите, скоро буду. Я примерно понимала, что вмешиваться сейчас в их упорядоченную жизнь, которую они называли не раз опустевшим гнездом (даром, что не прибавляли к этому «слава богу!»), будет, наверное, неправильно.

Но мне и впрямь больше не к кому было обратиться.

Когда вошла в ту квартиру, которая раньше была моим домом, даже показалось, что вернулась в детство. То самое, где какие-то мелкие неурядицы очень быстро забываются, ведь в эту пору на всё смотришь наивно распахнутыми счастливыми глазами.

Однако довольно холодное отношение со стороны матери неурядицами язык назвать не поворачивался. И, наверное, моё желание раствориться в своей отдельной семье, где всё будет подчинено только тому укладу, который выстроим мы с мужем, было связано в первую очередь с тем, что я не чувствовала себя бесценной и до боли необходимой во всём, что касалось отношения с родителями.

Так бывает, и я это знала на своём опыте.

– Руслан увёз Дашу… Они не ночевали дома, и где сейчас находятся – я не знаю, – выпалила, когда отец открыл мне дверь и я тут же переступила порог.

За спиной папы маячила мама, которая хмурила брови и смотрела на меня так, как будто я прямо сейчас собиралась испортить ей жизнь.

– Обратилась в полицию? – уточнил отец, но как-то без особого интереса.

Я даже хохотнула, когда услышала этот вопрос. Обратиться в полицию, когда твой муж работает в следственном комитете, это как нажаловаться в налоговую на то, что они взяли с тебя слишком много взносов.

Папа всё понял по моей реакции и тоже свёл брови на переносице. Они с матерью выглядели как близнецы, идентично реагирующие на незваную гостью.

– Ладно, проходи, – наконец, смилостивился надо мной отец, закрывая дверь.

И до меня окончательно и бесповоротно дошло, что меня здесь разве что выслушают. Ну и встанут на сторону Руслана. Иного развития событий не предвидится.

И всё же опустить руки и не попытаться донести до родителей высшую степень кощунства со стороны Отставнова я не могла.

Не раздеваясь и скинув лишь обувь, я прошествовала в гостиную. Устроилась на диване, потому что проклятая слабость в ногах опять делала из меня тряпичную куклу.

Мама и папа пришли следом за мной, но остались стоять, глядя на меня выжидательно.

– Я поехала на девичник, на который Руслан меня отпустил, а когда вернулась домой, оказалось, что дочери и мужа нет. Потом со мной связался Отставнов и сообщил, что я сделала неправильный выбор, когда поехала развлекаться. И что мне нужно как-то загладить свою вину.

Повторяя то, что любому человеку со стороны показалось бы полнейшей ахинеей, я испытывала двоякое чувство. Вроде осознавала тот факт, насколько абсурдно всё это звучит. А вроде начинала понимать, что Руслан поступил совершенно… закономерно.

– Ну какие развлечения в твоём возрасте и при таком семейном положении? – всплеснув руками, выдала мама.

Они с отцом переглянулись, папа кивнул и продолжил:

– Конечно, я бы отреагировал точно так же, если бы Лариса собралась на какой-то там девичник!

– Но там нас было только четверо, и из развлечений – безалкогольное вино и бассейн! – попыталась я оправдаться.

Хотя вроде как было не за что. А тот факт, что родные люди мне говорят и доказывают, насколько я была неправа, – он ведь является сущей нелепицей!

Только почему я испытываю отголоски вины за сделанное? Не потому ли, что позволяла другим долгое время управлять своей жизнью?

– Так, ладно, – вздохнула мама, будто бы в этот момент тащила на своих плечах непосильную ношу. – Это всё лирика. А когда Руслан вернётся – проси у него прощения всеми способами. И больше так не делай, Таисия! Я тебя воспитывала совершенно в ином ключе!

Папа качал головой, смотрел на меня с осуждением, в котором, по правде говоря, тоже не было ни капли какого-то интереса. Он словно отыгрывал заученную роль, и я понимала, что если этот разговор бы повторялся и повторялся, как в каком-нибудь дне сурка, ничего бы не менялось. Сочувствия со стороны родителей я точно не увидела бы, как ни старалась.

– Окей, мне всё понятно, – пожала я плечами, не торопясь подниматься и уходить.

Потому что дальше был лишь мрак беспомощности и растерянности – и ничего кроме.

– Там наверняка была эта твоя Вика… – с презрением процедила мама, и я вскинула на неё взгляд.

Конечно, была! Так хотелось мне ответить, но я не стала этого делать, позволяя матери продолжить свою тираду относительно Весёлой. И это случилось:

– Ну да, я в этом не сомневалась! Говорила тебе уйму раз, что она тебя собьёт с пути! Сама ведёт себя в семье как хабалка, пока её Павлик терпит! Но помяни моё слово – долго так ни один мужик не выдержит!

Она говорила что-то ещё, но я её слушала вполуха. Уверенность в том, что мне действительно нужно будет обратиться к Весёлой, крепла с каждым мгновением. Даже если сейчас вернусь домой, а там будут Руслан и Дашка, при этом Отставнов сделает вид, будто ничего не было, а мы с ним продолжаем, как я и просила, просто жить нашу жизнь, оставлять вот так всё то, что со мной случилось, точно не стоит.

– Спасибо за помощь, мама и папа, – проговорила я с язвительностью, которую даже не стала скрывать. – Поеду думать над своим плохим поведением. Мне же всего тридцать! Меня нужно воспитывать и воспитывать!

Сорвавшись с места, я промчалась в прихожую, где принялась натягивать сапоги. Родные стены уже не помогали, словно в одночасье выработали весь свой скудный энергетический запас, способный меня поддержать.

А когда я выбегала из-под родного крова, мне в голову пришла мысль.

Это не стены стали моей поддержкой, а я сама. Та самая маленькая девочка, которая ещё жила во мне, и которая в своё время верила в сказки. Это за неё я ухватилась, когда приехала к родителям.

Впрочем, мысли о подобном исчезли очень быстро. Сейчас я сосредоточилась на потребности вернуть себе дочь. Ну а когда Дашка вновь будет рядом, я подумаю о том, как мне быть со смятением в душе.

Сейчас же на это попросту нет никаких моральных сил.

***

– Мамочка!

Дашка, ворвавшаяся в прихожую весёлым ураганом, за мгновение осветила всё пространство своим присутствием.

Пару часов назад, когда я приехала от родителей, мне позвонил муж и сказал, что они вернутся сегодня. А я ему не поверила. И веры не было вплоть до момента, пока в прихожей не послышался скрежет ключа в замочной скважине.

Тогда я вскочила, бросилась на звук, а через мгновение уже крепко прижимала Дашу к себе.

– Смотри! – потребовала от меня дочь, которая только недавно перестала подменять звук «р» традиционным для детей «л».

Она продемонстрировала мне мягкую куклу, после чего улыбнулась и поведала:

– Её мне подарил дядя Влад! Он большой и сильный! И ещё он катал меня на плечах!

Дочь восхищённо рассказывала мне про то, как они с отцом провели время в гостях, а я ловила мрачные взгляды Руслана, через которые он давал мне понять, что всё ещё сердится.

Но нагнетать я не собиралась.

Пауза.

Вот, в чём я нуждалась сейчас. Передышка, которая позволит уложить в голове всё то, что произошло, а заодно и даст мне возможность понаблюдать за Отставновым со стороны.

– Мы с Дашей побудем в детской, – проговорила я тихо, на что муж тут же заявил:

– Только недолго. Нам нужно ещё раз всё обсудить.

Он направился в сторону кухни, где полез в шкафчик, где стояло спиртное. Обычно Руслан не употреблял алкоголь, так что его тяга к бутылке аж в течение двух дней подряд сбивала с толку.

Может, муж и впрямь так сильно переволновался, придумав себе всё то, во что с лёгкостью поверил, что ему требовалась анестезия?

– Хорошо, – просто пожала я плечами. – Через двадцать минут приду.

Когда мы с Дашей оказались в её комнате и я закрыла за нами дверь, мне показалось, что мы, наконец, оказались в безопасности. Чувство, которое владело мной и кричало о том, что отныне муж для меня – не тот человек, каким был раньше, не давало ни единой возможности привести мысли в порядок.

Дочь болтала без умолку и про дядю Влада и про тётю Анжелику, которая, очевидно, была его женой, а я слушала, улыбаясь натянуто, а сама всё размышляла, размышляла, размышляла… И приходила для себя к неутешительным выводам.

Похоже мне придётся проглотить то, что сделал Руслан, а ещё – покориться его воле. И впредь даже не заговаривать о том, чтобы отлучиться на мероприятия, подобные девичнику.

Через двадцать минут я, как и обещала, пришла к Отставнову на кухню. Он сидел за столом, перед мужем стояла початая бутылка коньяка.

– Присядь, – распорядился Руслан, и я поспешила последовать его приказу-просьбе.

Устроившись напротив, открыто посмотрела в глаза мужа и повторила то, что уже ему сказала:

– Я больше никуда и никогда не поеду, Руслан… Твой урок усвоен. Но знай, что ничего плохого я себе не позволяла.

Отставнов какое-то время смотрел на меня тёмными, как чернильная ночь, глазами, потом медленно кивнул.

– Я хочу, чтобы ты родила мне сына, – выдал он внезапно, и это было настолько обескураживающее требование, что у меня рот сам собой приоткрылся от удивления.

Муж ведь знал, каким трудом нам досталась Даша… Несколько попыток ЭКО, на которые нам пришлось пойти, потому что у нас с Русланом была полнейшая несовместимость. Каждый из нас был здоров, но почему-то зачать естественным путём всё никак не получалось.

А Отставнов словно помешался на ребёнке. Он жаждал получить от меня свидетельство того, что наш с ним брак не будет пустым.

Вот только все эти процедуры, которым я подвергалась, вымотали мой организм настолько, что я до сих пор разбиралась с последствиями того, через что пришлось пройти.

И сейчас он, прекрасно осознавая, что и за вторым ребёнком придётся идти в клинику, вот так просто говорит мне о повторной беременности?

– Сына? – повторила я за мужем, как будто не расслышала его сразу и мне требовалось уточнения.

На что Руслан ещё раз неспешно кивнул и ответил:

– Да, Тася. Сына. И если ты откажешься, то знай – мне придётся забрать Дашу и уйти от тебя, чтобы отыскать женщину, которая пойдёт на все мои условия.

Он немного помедлил, пока я сидела и пыталась осознать то, что услышала, после чего добавил: