Читать книгу "Яд твоей больной любви"

Вчера Руслан набрал мой номер, когда мы гуляли в парке. Даша кормила уток у пруда, я стояла в стороне, прижимая телефон плечом к уху.

– Чем занимаетесь? – спросил муж.

– Уток кормим, – ответила я и вдруг испугалась, что это прозвучало слишком расслабленно.

Будто бы он рассчитывал услышать нечто другое, а я не выдала ему желаемое.

– Хорошо, – сказал он. – А потом куда?

– Домой. Даше скоро спать.

– А вечером что?

– Ужин приготовлю. Ты когда будешь?

– Часам к восьми.

Я слушала его голос и думала: почему он спрашивает? И было ли так раньше? Ведь до того момента, как он увёз Дашу, наказывая меня, я о подобном даже не задумывалась. Теперь же казалось, что каждое моё слово будто записывается в какой-то невидимый протокол.

После разговора я поймала себя на том, что прокручиваю в голове каждую свою фразу. Не слишком ли весёлой я была? Не слишком ли грустной? Не сказала ли чего-то, что могло бы его насторожить?

А вечером, когда Руслан пришёл, я смотрела, как он ест мой ужин, и пыталась угадать по лицу – знает ли, какие чувства меня охватывают? Чувствует ли, что внутри у меня всё дрожит? Понимает ли, что я боюсь того, что может вытворить мой собственный муж?

Кажется, нет. Он был спокоен, даже ласков. Спросил, как прошёл день, похвалил котлеты, поиграл с Дашей перед её сном. Идеальный муж. Идеальный отец. А я сидела в кресле, обхватив себя руками, и думала: что, если это только затишье? Что, если он ждёт, когда я ошибусь, чтобы нанести удар?

Ночью я вновь почти не спала. Лежала, глядя в темноту, и прислушивалась к его дыханию. Мне казалось, что стены дома давят на меня, что воздух стал густым и тяжёлым. Я думала о Даше, спящей в своей кроватке, и воображение рисовало страшные картины: как Руслан увозит её, как я бегу за машиной, как он смотрит на меня в зеркало заднего вида холодными глазами.

Под утро я задремала, и мне приснилось, что я иду по бесконечному коридору с множеством дверей. За каждой из них – голос Даши, она зовёт меня, но я не могу открыть ни одну. А Руслан стоит в конце коридора и улыбается.

Проснулась я в холодном поту. Рядом, в постели, уже было пусто – Отставнов ушёл на работу. Я села на кровати, обхватила голову руками и заплакала. Беззвучно, чтобы не разбудить Дашу. Ревела от страха, от отчаяния и бессилия.

И именно в это утро позвонила Вика. Позвонила, чтобы вновь позвать меня в клинику…

– Ты сегодня к врачам собиралась? – спросил он утром следующего дня, допивая кофе.

– Да, – ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Сказали, часть анализов готова, нужно обсудить дальнейший план.

– Хорошо, – он улыбнулся. – Я рад, что ты ответственно подходишь к этому. Старайся и дальше, милая, мне это нравится.

Он встал, подошёл и поцеловал меня в макушку. Я чувствовала запах его одеколона и еле сдерживалась, чтобы не отшатнуться.

В клинику приехала за пять минут до назначенного времени. В холле было немноголюдно – пара женщин в сопровождении мужчин, в глазах которых витала надежда. Да и всё.

Я поймала себя на мысли, что завидую этим незнакомым людям. У них, наверное, всё по-настоящему. По любви.

Вика увидела меня с ресепшена и вышла навстречу. Улыбнулась приветливо, профессионально.

– Таисия, проходите, – сказала она громко, почти официально. И тут же, оказавшись рядом, быстро шепнула: – Оставь телефон на стойке. Пусть полежит здесь.

Я растерянно моргнула, но послушалась. Достала мобильник из сумки, положила на стол, гадая, что вообще происходит. Вика взяла его, демонстративно убрала в ящик и проговорила, обращаясь к коллеге:

– Леночка, присмотри, пожалуйста, здесь. Мы в двадцать восьмой, там УЗИ-аппарат сегодня свободен.

– Конечно, Виктория Сергеевна, – кивнула девушка за стойкой.

Весёлая взяла меня под руку и повела по коридору. Мы прошли мимо двадцать восьмого кабинета, свернули в другой коридор, потом ещё раз. Остановились у неприметной двери без таблички. Вика толкнула её, и мы оказались в той самой подсобке, где говорили в прошлый раз.

Подруга закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула:

– Ну, рассказывай. Про Лену Копылову.

Я уставилась на неё, пытаясь понять, откуда она знает. Но в голове было пусто и шумно одновременно.

– Ты...знаешь? – выдавила из себя, ничего ровным счётом не понимая.

– Тась, потом, – махнула рукой Вика. – Рассказывай, что было, когда она позвонила?

Я ненадолго зависла, но принялась пересказывать. Про звонок Лены, про её странные слова, про то, что она знала относительно злости Руслана после девичника. И про вечер после. Поведала, как Отставнов спросил, кто звонил, ну и заставил меня рассказать, что я отвечала Копыловой.

Вика слушала молча. Чем больше я говорила, тем мрачнее становилось её лицо.

– Это я попросила Лену набрать тебя, – сказала она, когда я закончила.

Я моргнула.

– Что?

– Я попросила Лену тебе позвонить. Сказала, что ты в сложной ситуации, что тебе нужна поддержка, но ты сама не просишь. Ничего лишнего не выдала, не переживай. Мне просто нужно было проверить.

Она нахмурилась и потёрла лоб, а я стояла и смотрела на Весёлую с немым ожиданием.

– Теперь к главному. То, как твой муж отреагировал – это очень важно, Тася… Он спросил, кто звонил, как будто был в курсе того, что Лена к тебе обратилась.

Я кивнула, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

– Тась, – Вика посмотрела мне прямо в глаза. – Я почти уверена: он прослушивает твой телефон.

Слова упали в мою душу, словно были неподъёмными камнями. Я слышала, как гудит вентиляция, как где-то далеко раздаются приглушённые голоса. И как внутри меня с оглушительным треском ломается что-то важное.

Слышала, но не вникала в это, потому что до меня очень медленно доходил смысл сказанного Весёлой, и последствия, которые может иметь эта новая для меня информация.

– Если это так... – прошептала я неслушающимися губами. – Если это так, Вика... Он же мог слышать наш прошлый разговор. Здесь. В этой комнате.

Вика смотрела на меня несколько долгих секунд, и я видела, как в её голове происходит какая-то усиленная работа. Она просчитывала варианты, прокручивала возможные сценарии, примеряла на себя мою ситуацию – и искала выход. Я всегда восхищалась этой её способностью не паниковать, когда только это и хочется делать до яростного крика.

– Стоп, – сказала она твёрдо. – Давай по порядку. Если он реально прослушивает твой телефон, то слышал только то, что по нему и говорилось. А мы с тобой здесь, в подсобке, говорили тет-а-тет. Ты же не держала его в руках?

– Нет, – я попыталась вспомнить тот день. – Я пришла, мы сразу направились сюда. Телефон был в сумке, – последнее произнесла задумчиво-встревоженно, но тут же вспомнила детали: – В сумке, да.

– Угу, – кивнула Вика. – Если только у тебя там не жучок вшит, но это уже паранойя. Хотя... – она задумалась на секунду, – с него станется. Но давай исходить из того, что прослушка только телефонная. Это самое вероятное.

Я вздохнула не без облегчения, хотя голова шла кругом. Прослушка. Это слово звучало так, будто принадлежало шпионскому фильму, а не моей жизни. Той самой, где я просто хотела быть счастливой с мужем и дочкой.

– Значит так… если она только телефонная, что он мог слышать? – Вика загнула палец. – Во-первых, то, что мы договаривались о встрече. Но это нормально, ты идёшь на анализы. Во-вторых... – она поморщилась. – Чёрт. Я же звонила тебе после того, как мы поговорили. Помнишь? Я сказала, чтоб ты приезжала, что я договорилась с врачом.

Я вспомнила. Короткий звонок, несколько фраз. Вика тогда была занята на работе, говорила быстро, деловито.

– И что? – спросила я.

– А то. В том разговоре я сказала: «Всё будет хорошо, мы что-нибудь придумаем». И ещё: «Я поговорю с братом». Если он это слышал...

Мы обе замолчали. Тишина в подсобке стала какой-то звенящей.

– Про брата, – выдохнула я. – Про юриста.

– Да, – Вика прикусила губу. – Но это ещё не конец света. Я могла говорить про брата в любом контексте. Он у меня вообще по жизни консультирует всех подряд по любым вопросам. Знаешь, как бывает: «Ой, у меня брат юрист, я у него спрошу про налоги/наследство/кредит». Это не обязательно про развод или опеку.

– А про то, что мы что-то придумаем? – спросила я тихо.

– Тоже расплывчато. Мы могли придумывать, как лучше подготовиться к ЭКО, какие витамины пить, как сдать анализы побыстрее. – Вика говорила уверенно, но я видела, что она сама не до конца отдаётся этой самой уверенности. – Хуже другое. Он знает, что я в курсе. Что мы с тобой общаемся ближе, чем просто «администратор клиники – пациентка». Это может быть проблемой.

Я закрыла лицо руками. Под веками поплыли красные круги.

– Господи, Вика, я так устала бояться! Каждое слово, каждый шаг… отслеживаю их так, будто я под конвоем! Я даже при Даше боюсь лишнее сказать, вдруг она потом повторит при нём. А она повторяет, она же маленькая и не понимает.

Вика подошла, отняла мои ладони от лица.

– Слушай меня. Мы не знаем наверняка, слышал он что-то или нет. Может, Руслан просто следит за твоими звонками, видит, кто звонит, а содержание ему недоступно. Может, просто стоит программа, которая пишет разговоры, но он не всё прослушивает, у него работа, дела. Может, он только иногда выборочно включает. Вариантов много. Но нам нужно представлять себе реальность так, будто он слышит всё.