Текст книги "Ненужная королева. Начать сначала"

Полина Верховцева
Ненужная королева. Начать сначала

Глава 1

Тяжелые двери с грохотом распахнулись, и в древних зеркалах ритуального зала отразились восемь демонов – здоровенных, высоких, с бугрящимися под бронзовой кожей мышцами. Они на цепях тащили молодую демоницу, облачённую в обрывки пестрой одежды, практически не скрывавшей наготу. Гибкое, сильное тело было покрыто ссадинами, укусами, ранами, из которых сочилась темная кровь, а черные крылья представляли собой жалкое зрелище. Одно – сломано, второе – изодрано в лохмотья.

Увы, этой пленницей была я.

Меня вытащили на середину зала, вытолкнули в центр древней пентаграммы, отсыпанной на каменном полу порошком из человечьих костей и напитанной кровью бесчисленных жертв, а сами остались за ее пределами, лишь слегка ослабив мои цепи.

Их было восемь, а я – хрупкая на их фоне и беспомощная, но именно они меня боялись, а не наоборот. Жалкие пешки, прислужники, угодливо исполнявшие волю императора. Я их презирала за слабость, за трусость, за то, что они – это они.

– О чем ты думала, нарушая приказ императора? – спросил один, самый смелый, наивно полагавший, что пентаграмма удержит Верховную демоницу.

– Тебя это не касается, – холодно ответила я, – знай свое место, раххар.

Он вспыхнул и оскалился, демонстрируя клыки.

– Скоро ты сама станешь ниже самого последнего ильта! Твое место будет на полу в кухне. Будешь прислуживать в казармах, убирать за солдатами и ублажать каждого желающего, – низкий голос сочился злорадством. – Тебе конец, Верховная. И ты это знаешь.

Я лишь взглянула на него, говоря этим взглядом больше, чем он десятком слов.

Демон снова взбесился и с силой дернул цепь на себя, сбивая меня с ног. Я упала на колени, а он разразился громким злорадным смехом:

– Я всегда знал, что дешевка из Песчаного клана не может быть достойной парой императору. Что гнилое нутро предателя рано или поздно выйдет наружу! Такой, как ты…

Договорить он не успел. Неуловимым движением я метнулась к нему, на ходу разрывая цепи толщиной с мужское запястье. Впилась в горло и разодрала плоть острыми зубами.

Остальные бросились к нам, но я была сильнее и быстрее. Тенью уклонялась от их когтей, нанося страшные раны. В этом танце смерти мне не было равных.

Трое из восьми демонов уже лежали на полу, их глаза стекленели, наливаясь пустотой, а кровь толчками изливалась из глубоких ран, подпитывая древний орнамент. Остальные кружили вокруг, пытаясь взять меня в кольцо и напасть одновременно.

В этот момент пространство рядом с пентаграммой исказилось, пронзенное сотней голубых искр, и из портала шагнул Варрах. Он не утруждал себя спуском по длинной, испещренной временем лестнице. Он предпочитал шагать через пространство. Его резерв был так велик, что хватило бы и на тысячу переходов между мирами, не говоря уже о его родовом замке.

– Довольно, – спокойный голос разнесся над головами, и все замерли, а потом словно по команде обернулись на него. – Лилайя!

Я разжала захват, и еще один демон тяжело рухнул на пол.

Варрах смотрел только на меня, и в его взгляде светился приговор. Сопротивляться бесполезно. Силы неравны. Он не пощадит.

Внезапно весь мир погрузился во тьму. Холодными щупальцами воля Варраха проникала в меня, лишая остатков сил. Звуки исчезли, остался только его голос, преисполненный холодной насмешки:

– Мне ничего не стоит отдать тебя на потеху моим воинам.

– Не отдашь, – я сильнее расправила плечи, глядя перед собой невидящим взором.

– Интересно почему? – шепот над самым ухом, отчего по коже мурашки.

Едва касаясь, Варрах вел пальцами по моей руке от запястья вверх, выписывая узоры, расцветающие огненной болью.

– Потому что любишь.

Варрах зло рассмеялся.

– Для демоницы ты непростительно большое значение придаешь любви.

Рука метнулась к горлу и сдавила его, перекрывая воздух. Стальные пальцы сжимались все сильнее, острые когти впивались в нежную кожу, оставляли после себя кровавые подтеки.

– Все равно не отдашь, – через силу прохрипела я, вцепившись в его руку.

– Глупая маленькая Песчинка. – Император отшвырнул меня на пол и равнодушно произнес: – Она ваша. Можете делать с ней что хотите. Не убивать!

Не успела я отдышаться, как сверху обрушилась здоровенная туша одного из демонов. Наглые чужие руки хватали со всех сторон, не давай подняться. Я стала слабой, как котенок! Варрах держал мои силы под контролем!

Один демон стиснул тонкие запястья, придавливая мои руки к полу. Два других ловили, разводили в стороны ноги. Четвертый навис зловещей тенью, пытаясь справиться с одеждой. Он ликовал от того, что под ним лежала беспомощно распластанная Верховная. Та, которой еще вчера все были вынуждены кланяться в ноги, сегодня отдана на растерзание. Демон осклабился в жестокой ухмылке, предвкушая веселье.

Я брыкалась, кусалась, сопротивлялась как могла, а потом извернулась и лягнула одного из них. Не видела куда попала, но получилось сильно и от души. Он взвыл, и тут же в отместку прилетела оплеуха. Я почувствовала, что из разбитой губы сочится кровь, и рот наполнился солоноватым привкусом, а разозленный демон схватил меня за бедра, притягивая ближе к себе.

На этом все и закончилось.

На нас налетел ураган, сметая с меня незадачливых прислужников. Почувствовав, как ослабли тиски, я тут же вскочила на ноги.

Варрах стоял неподалеку и задумчиво рассматривал оторванную голову, которую держал за длинные темные космы. От нападавших остались лишь ошметки.

– Ты права, – признал раздраженно, – не отдам. Моя. Я скорее сгною тебя в самой темной камере, чем позволю кому-нибудь к тебе прикоснуться.

Один шаг – и он оказался рядом так быстро, что я не успела увернуться, и за волосы притянул к себе. Я изо всех сил уперлась руками в каменную грудь, но Верховный демон легко поборол мое сопротивление. Волосы на кулак намотал сильнее, заставляя поднять лицо:

– Скажи, это стоило того? – склонившись, жадно припал к разбитым губам, причиняя неимоверную боль и зверея от вкуса крови.

Я мычала, пытаясь отвернуться, но Варрах крепко держал, продолжая терзать мой рот жестоким поцелуем, назначение которого сводилось лишь к одному – унизить, показать, что я – ничто. Вещь, с которой можно делать все, что угодно.

Улучив момент, я впилась острыми зубами ему в губу, прокусывая кожу. Он дернулся, со свистом втягивая воздух.

– Ты спрашиваешь, стоило ли? – я спокойно улыбнулась. – Да. Стоило. И если бы предложили прожить тот день заново, я бы ничего не стала менять.

Верховный демон оттолкнул меня от себя. Сильно, так, что я упала на пол и ободрала голые колени о холодный камень. Провел рукой по лицу, стирая кровь – свою, смешанную с моей.

– Никогда не сдаешься, да, Лил? – недобрая усмешка исказила красивые мужские губы. – Никогда-а-а-а. Этим и зацепила. Своей отчаянной смелостью, способностью стоять до конца, даже если противник сильнее… Вот только не думал, что когда-нибудь твоя смелось обернется глупостью. Отныне твой дом – камера на седьмом уровне.

Я с трудом вздохнула. Седьмой уровень. Туда не проходит солнечный свет. Там нет ничего, кроме камня, тьмы и замогильного холода. Ниже только черные тоннели, ведущие в Бездну Забвения. Даже для демонов там слишком темно. Лучше быстрая смерть, но кто же мне позволит спокойно умереть.

– Да, мой император, – выплюнула с насмешкой ему в лицо, – вы так любезны.

– Все для тебя, моя королева.

Жестокий прищур темных, как вечернее небо, глаз заставлял сердце судорожно биться и терять ритм, спотыкаясь на каждом ударе.

Муж повел ладонью, призывая заговоренный меч. Тень тут же откликнулась, скользнула ему в руку, принимая форму черного клинка. Витой эфес привычно лег в хозяйскую ладонь, по темному лезвию светилась голубая вязь древних рун.

Намерения Варраха были очевидны. Верховный демон беспощаден к врагам и жесток к своему окружению. Чем ближе к себе подпускал, тем жёстче были уроки в случае неповиновения. Для непокорной некогда любимой жены он приготовил самую незавидную участь.

Крыльев можно лишить не только ангела…

– Как спать по ночам будешь? – поинтересовалась я, позволив горечи на миг просочиться в голос.

Сломанное крыло нестерпимо болело, из ран, покрывающих тело, сочилась кровь, темными разводами оставаясь на коже, но я не обращала на это внимания. Больно? Детский лепет. Он может сделать гораздо больнее.

– Как и раньше. Даже лучше, – равнодушие в его голосе причиняло гораздо больше мучений.

Перехватив меч поудобнее, Варрах шагнул ко мне. В тщетной попытке сбежать я метнулась к высоким кованым дверям, но император был быстрее. В два шага он нагнал меня, поймав за сломанное крыло.

Я закричала от боли, когда с силой дернул в сторону, оттягивая, чтобы было удобнее. Завизжала, когда меч обрушился на измученную плоть, рассек кожу, перерубил кость. Черное крыло тяжело упало на пол, скукоживаясь, обугливаясь, превращаясь в мертвый остов.

Снова взмах – и второе крыло упало следом.

Упав на колени, я дрожащими руками пыталась ухватить то, что когда-то было моей частью, но остатки крыльев рассыпались пеплом, проскальзывая сквозь пальцы.

Это конец. Верховная демоница без крыльев – насмешка, убожество, калека.

– Я ненавижу тебя! – прохрипела, зло глотая слезы. – Ненавижу.

– Я это переживу, – Варрах равнодушно пожал плечами и схватился за окровавленный обрубки, выпуская внутренний огонь. И снова невыносимая боль, переходящая в агонию. – Ну что ты, милая. Не надо так кричать, – произнес с издевкой и отступил на шаг, небрежно вытирая руки о темные штанины. – Я просто прижег раны, чтобы ты не истекла кровью раньше времени. Впереди тебя ждет до-о-олгая жизнь. В камеру ее. На седьмой уровень.

Замок с готовностью преданного пса откликнулся на волю хозяина. По полу пробежала каменная волна, окружая меня, хватая за ноги. Мне бы взлететь, да крыльев больше нет. Вырваться не хватило сил. Я только почувствовала, как меня подхватывает непреодолимая мощь, сжимает, сдавливает, так что не вздохнуть. Потом яркая вспышка и… темнота.

Глава 2

Меня выкинуло на седьмой уровень. На самое дно Хаоса. Даже демонам нужен хотя бы крошечный источник света, хоть искра с крыльев болотного ейри, чтобы видеть. Здесь не было ничего. Кромешная тьма. Сырой, удушливый запах и коварный холод, струящийся по ногам.

Я поднялась и прошла вдоль стены, ведя по ней пальцами. Негусто. Каменный мешок три на три, тяжелая металлическая дверь с шипастой поверхностью. Зачарованная, как и стены. Отсюда не сбежать, не переместиться. Идеальная тюрьма для приговоренных демонов. Для свергнутых королев.

Обойдя камеру по кругу, я опустилась на колени и, ведя ладонями по полу, продолжила исследовать помещение, в котором меня заперли на долгие годы – нашла тонкий соломенный матрац на полу, дыру в углу для справления нужды. Больше ничего. Ни песчинки!

Тяжело опустившись на матрац, я пыталась найти выход из положения, но не находила. Без крыльев, в тюрьме, приговоренная императором к вечному заточению. Пощады не будет. Помощи тоже. Никто не посмеет пойти против воли Варраха.

Сердце захлебнулось кровью, когда, заведя руку за спину, вместо привычного кожистого крыла наткнулась на запеченный обрубок.

– Ненавижу!

Время в темноте тянулось странно. Не поймешь, идет ли оно вообще или стоит на месте. Порой мне казалось, что прошла целая вечность, а иногда одолевали сомнения – миновала ли хоть минута.

Хотелось есть. Жутко, до болезненных спазмов в животе. Но еще больше терзала жажда. Запекшиеся губы потрескались, каждое движение причиняло боль. Хотелось выйти из каменного плена. Вдохнуть чистого воздуха, увидеть свет, насладиться красками мира. Но вокруг не было ничего, кроме темноты.

– Эй! – крикнула я, подойдя в тяжелой двери. – Здесь кто-нибудь есть?

– Есть, есть, есть… – побежало эхо по тюремному коридору.

– Кто-нибудь слышит меня? – прислушалась изо всех сил, стараясь уловить хоть что-то. Бесполезно.

Желание выйти из камеры становилось все сильнее. Верховной демонице из клана Черных песков претила неволя. Я надавила на дверь, проверяя на прочность – она стояла намертво. Еще раз надавила, сильнее. Бесполезно. Обрушилась всей свой мощью. От такого удара и скала бы дрогнула, а дверь продолжала стоять. Тогда я выпустила свою черную силу, ее тугими плетями ударила по пространству, пытаясь разрушить тюрьму. Стены вокруг загудели, застонали под натиском Верховной. Будь это замок другого демона, мне бы удалось пробиться. Но здесь… Чем сильнее хозяин, тем сильнее его дом. О силе Варраха ходили легенды.

Я билась без устали в тщетных попытках сломать дверь. Злость, кипевшая во мне, придавала сил. Я крушила, выплескивая свою боль, кричала, визжала, срывая голос. Требовала, чтобы меня выпустили, чтобы позвали мужа, чтобы зажгли свет.

В ответ только тишина. Меня никто не слышал. Над мной были лишь километры безмолвного камня.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем я увидела тоненькую полоску блеклого света под дверью.

– Кто здесь?

Снова тишина. Но спустя несколько мгновений я услышала чьи-то шаги.

– Кто. Здесь? – повторила требовательно, громко.

Я привыкла, что королеву слушают, здесь же никто не собирался отвечать на мои вопросы.

Шаги замерли перед дверью, раздался лязг отодвигаемой задвижки, и снизу, на уровне колен, открылось небольшое окошечко. В него просунули поднос, на котором я успела разглядеть жестяную кружку и тарелку, наполненную серой баландой.

Похоже, мои тюремщики вспомнили, что даже Высшим демонам нужна еда.

Пахло отвратно, но я была так голодна, что не оставила места капризам. Схватила кружку, сделала быстрый глоток и тут же фонтаном выплюнула все обратно.

Это не вода! Отрава! Сок белого дерева Мойри, растущего на вершинах горы Туманов. Терпкий, прекрасно утоляющий жажду. Коварный, словно ядовитая змея. Не смертельный, но лишающий демона сил.

С криком негодования я швырнула кружку обратно.

В тот же момент поднос с едой исчез, и окошечко захлопнулось.

– Проваливай в Бездну! – прокричала я, дрожа от ярости.

Подумать только, они предлагают мне добровольно пить эту отраву! Чтобы лишила себя сил!

Слабый узник – удобный узник.

Не дождутся!

Время шло, и жажда становилась все невыносимее. Все мысли были только о глотке воды. В заключении я сходила с ума, зверем бросалась на стены. Собственно бессилие убивало. Хотелось кричать, требовать, чтобы отпустили, умолять.

Я и кричала, срывая голос. Царапала когтями стены, срывая ногти. Умоляла.

В ответ снова была тишина. Темнота доводила до исступления. Даже для демона выдержать кромешный мрак оказалось не по силам. Мне мерещилось, будто в камере кто-то есть – огромный слизень, тянувший ко мне свои щупальца, пауки размером с боевого коня Д”хармы.

Темнота душила.

Спустя долгое время снова раздались шаги и снова открылось окошечко. Я тут же приникла к нему, жадно всматриваясь. В дрожащем свете факела видела ноги, затянутые в серые кожаные брюки, потертые голенища тяжелых сапог. Смотрела жадно, наслаждаясь тем, что просто могу видеть.

Мне опять подсунули поднос с кружкой и миской.

В этот раз я, взяла кружку, не торопясь пить, и осторожно принюхалась. Опять сок Мойри!

– Я не собираюсь пить эту дрянь! Принеси мне воды!

И снова поднос забрали, окошко захлопнулось, и свет в полосочке под дверью начал меркнуть.

– Сукин сын, – сорвалась я, – принеси мне воды! Вернись немедленно!

Шаги затихли, и камера снова погрузилась в кромешную тьму.

Так повторялось еще не единожды. Пока я окончательно не обессилила и не начала сходить с ума от жажды.

И когда в очередной раз молчаливый надсмотрщик принес отраву, я ее взяла. Обхватила кружку дрожащими руками и сделала несколько жадных глотков. Остановилась, пытаясь сдержаться, превозмочь свою слабость. Но жажда была слишком сильна. Поэтому выпила все до дна, слизав последнюю каплю с края.

Охранник терпеливо стоял на месте, позволяя наслаждаться бледным светом. Я взяла миску и, морщась от гадкого вкуса, съела все до последней ложки. После чего вернула ее на поднос и ушла к матрацу. Легла на него, свернувшись калачиком, чувствуя непередаваемое отвращение к самой себе.

Я только что с жадностью съела еду, предназначенную для обитателей псарни!

Зато стало теплее, и жажда утихла.

Можно поспать, отдохнуть, поберечь оставшиеся силы. Да и не нужны они больше. Я, наконец, смирилась с тем, что боем отсюда не вырваться. Никогда. Надо ждать удобного момента.

Несмотря на бедственное положение, у меня еще оставались козыри, надо лишь правильно их разыграть.

Глава 3

О том, что в замке появилась другая демоница, я узнала сразу. Никто не приходил и не делился деталями – я просто почувствовала это. Даже будучи в темнице, я оставалась его лаэль, первой женой, истинной, связь с которой никогда не исчезает.

Это связью он меня и казнил, посчитав, что заточение в камере и лишение крыльев недостаточное наказание за то, что я совершила.

Я все чувствовала. Каждый раз, когда оставался с другой демоницей наедине, я задыхалась от ревности, от боли, от собственного бессилия. Варрах это знал, намеренно добивая, ломая. В своей жестокости он не знал границ.

И когда я уже сбилась со счета, считая острые уколы в сердце, за мной пришли.

Я сидела в углу камеры, когда донеслись знакомые шаги. Что-то рано для еды. Меня кормили всегда в одно и то же время, и внутренние часы давно подстроились к ритму, навязанному тюремщиками.

Охранник остановился перед камерой, послышался звон связки ключей, а потом раздался скрежет отпираемого замка.

Я зажмурилась от света, ударившего в глаза и, прикрывая глаза ладонью, медленно поднялась на ноги.

Охранник был здоровенным, как горный орк. Кожаная безрукавка едва прикрывала бронзовую грудь, могучие мышцы перекатывались под лоснящейся кожей, в руке он держал тяжелую цепь с кованым ошейником. Страж был чертовски силен. А я… я уже неизвестно сколько времени пила сок белого дерева Мойри. Мои силы спали так крепко, что не достучишься, не пробьешься. Казалось, их вообще больше нет.

Поэтому я не стала и пытаться сражаться с тюремщиком, преграждавшим путь к свободе. Покорно стояла, когда он шагнул ко мне, намереваясь посадить на цепь. Только один раз дернулась, когда, защелкивая ошейник, прихватил кожу. Больно.

Я смолчала, не желая провоцировать его, потому что знала – не просто так цепь надели – поведут наверх. За возможность хоть ненадолго выбраться из тюрьмы я была готова отдать многое. Даже притвориться покорной, сломленной, сдавшейся. Пусть наслаждаются, смотрят – плевать. Главное – увидеть солнце.

Подъем по бесконечной лестнице был мучением. Сильный выносливый демон уверенно шагал наверх и, стоило мне отстать, задержаться, резко дергал цепи, сбивая с ног. Колени уже были сбиты в кровь, ладони содраны. Я украдкой вытирала их об остатки подола. Тюремной одежды мне никто не потрудился выдать. Как была в лохмотьях, так и осталась.

Чем выше мы поднимались, тем светлее и свежей становилось в туннеле. Жадно принюхиваясь, я уловила запах прелой листвы и свежесть осеннего дождя. Заточили меня в темницу весной… Уже прошло несколько месяцев, а там, внизу, казалось, что меньше.

Мы поднялись в ритуальный зал с пентаграммой на полу. В тот самый, где когда-то меня приговорил мой собственный муж. Быстрый взгляд в сторону – и сердце зашлось бешеным галопом. На полу возле дверей остались черные контуры моих крыльев.

Заглядевшись, я споткнулась и упала на колени. Демон даже не остановился, продолжая тянуть за собой, словно плешивую дворнягу. Мне пришлось проползти на четвереньках, прежде чем удалось подняться.

Из зала мы вышли на другую лестницу, широкую, освещаемую сотнями вечных факелов. Поднимешься по ней и окажешься на главных этажах. Там, где все свободные.

Внезапно я ощутила смятение от того, что на меня будут глазеть, злорадно смеяться и тыкать пальцами. Дескать, смотрите, бывшая королева идет.

Но только выйдя в большой светлый холл, я поняла, насколько ужасно выглядела. Замарашка, в рванине, давно нечесаная, забывшая о том, что такое вода и мыло. Дурно пахнущая, с изломанными ногтями. Босая.

А вокруг все ходили красивые, в праздничных ярких одеждах и золоте. Сначала никто не обращал на меня внимания. Ну, ведут очередную пленницу на цепи, что такого? В Райгарде рабство – обычное дело.

Но потом меня узнали.

– Ваше Величество, – глумливо склоняясь в поклоне, приветствовал Дайрат, один из демонов высшего уровня, приближенный к императору, – Вы чудесно выглядите.

Вокруг сначала все затихли, а потом по залу побежали смешки. А дальше только ленивый не подошел и не сказал что-нибудь гадкое. Демоны Райгарда безжалостны, особенно к тем, кого низверг их правитель.

Кто-то попытался задрать мне подол – посмотреть, как поживает моя королевская задница, но тут вмешался огромный тюремщик, возвышающийся над всеми на полторы головы.

– Разошлись, – прорычал низким голосом, похожим на рокот камнепада.

Все расступились, и он потащил меня дальше – к тронному залу.

Я молчала. Слушала, запоминала. Когда-нибудь я вернусь и отомщу.

Когда-нибудь…

Сейчас оставалось только смиренно идти вперед.

Сердце предательски металось в груди от того, что предстояло увидеться с Варрахом, стонало, рвалось к нему. А потом захлебнулось отчаянием, когда увидела арку из кроваво-красных цветов тильгары.

Свадьба!

Меня привели на свадьбу!

Столкнувшись с холодным взглядом мужа, я остановилась на пороге как вкопанная. Он смотрел только на меня, хищно, не моргая, наблюдая за каждым движением.

А рядом с ним стояла демоница из клана Серых Топей.

Жасмин. Красивая, как самый сладостный порок, с белоснежными волосами, струящимся по плечам. В ритуальной одежде – узкой набедренной повязке и тяжелых серебряных цепях-бусах на шее. С обнаженной грудью, украшенной обрядовыми символами. На Варрахе тоже была повязка из шкуры пятнистого зверя и серебряная цепь.

Всего лишь серебро. Золото досталось мне – Лилайе из клана Красных Песков, первой и главной жене. У нас тоже когда-то была церемония. Мы так же стояли под цветами тильгары, и ее аромат будил в крови неистовую страсть.

Вторая жена никогда не сможет занять место первой, у нее не будет связи с мужем. Она лишь замена, игрушка для плотских утех. Но от этого не легче.

Я тяжело сглотнула и отвела взгляд в сторону.

Что ж, он добился своего. Мне очень больно! И больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не слышать голоса магистра, начавшего церемонию.

В голове раздался хладнокровный приказ:

– Смотри.

Противиться не было сил, поэтому я подняла глаза, устремившись взглядом туда, где в жадном поцелуе сплелся император со своей новой женой.

Отвернуться бы, да не получалось. Он не отпускал. И я смотрела, чувствуя, как внутри распускает лепестки огненный цветок ярости.

Что ж… Он сам выбрал свой путь.

Я постою, посмотрю, выдержу. Но в камеру больше не вернусь. Никогда!

Новоиспеченного мужа и жену начали поздравлять. Сначала высокопоставленные главы кланов, потом демоны попроще, и, наконец, настала моя очередь. Стражник дернул цепь, выводя из оцепенения и потащил вперед. Ноги одеревенели, не хотели слушаться, но я шла. Под прицелом десятков презрительных взглядов, сопровождаемая насмешками и плевками. Шла, покорно опустив голову.

Пусть все думают, что я сдалась.

Варрах наблюдал за моим приближением, чуть склонив голову набок, рассматривал, скользя задумчивым взглядом с босых ног до лохматой головы.

Охранник снова дернул цепь, вынуждая подойти ближе и склониться перед императором.

– Лилайя, – голос мужа отозвался дрожью во всем теле, – вижу, заточение пошло тебе на пользу – ты научилась смирению.

Я только голову ниже опустила, чтобы не встретиться с ним взглядом. Потому что в моих глазах полыхал огонь и не было ни тени смирения. Мне хотелось разорвать демоницу, что смела прикасаться к моему мужу. Жасмин льнула к нему, бессовестно гладя каменную грудь, пробегая шаловливыми пальцами по животу.

– Да, мой император, – собственный голос показался вороньим карканьем.

Я так долго молчала, что отвыкла от него.

– Что Лаэль пожелает второй жене? – спросил он насмешливо, прекрасно понимая, что мучает меня, причиняет боль.

Вариант «сдохнуть в адских муках» я проглотила, а вслух лишь прошептала:

– Счастья.

– И все? Как скучно, – хмыкнул он.

– Послушания, – выдавила через силу.

– Уже лучше. Может, чего-то еще?

– Наследников, – голос захрипел.

Если главная жена не может родить наследника, то это почетное право переходит ко второй.

– Спасибо. Уж я постараюсь, – промурлыкала Жасмин, вызывая лютое желание на нее наброситься.

Нельзя.

Я еще раз низко поклонилась и пошла прочь за своим молчаливым охранником, чувствуя, как спину прожигал взгляд Варраха.

Смотри, дорогой муж, смотри. Это последний раз, когда ты можешь себе это позволить.