Текст книги "Ненужная королева. Начать сначала"

Глава 4

Снова оказавшись в тюремных тоннелях, мы начали спуск на седьмой уровень. Я сбилась со счета на тысячной ступени. Брела, грустно опустив голову, вспоминая свою церемонию, когда рядом с Варрахом стояла я, а не белокурая демоница из Топей.

Как жаль, что все сложилось именно так. Но разве я могла поступить иначе?

Когда Черный Оракул предрек Варраху невосполнимую потерю от рук того, кто рожден среди народа байри, император отправил туда своих самых лучших бойцов. Приказ был простым – уничтожить всех, кто был в деревне, не щадить никого: ни стариков, ни женщин, ни детей. В тот день крохотное поселение превратилось в кровавое поле боя. Байри слыли искусными воинами, но их было слишком мало. Да и что они могли против разъяренных демонов? Среди которых была сама королева.

Приказ мужа был для меня непреложным законом. Мой меч ликовал от вкуса крови.

А потом…

Потом я зашла в одну из лачуг на окраине деревни и увидела девушку, прятавшуюся в углу. Молоденькую, хрупкую, на сносях. И не смогла.

Вместо того, чтобы прикончить ее на месте, как требовал император, я, словно в дурмане, подошла и прикоснулась к большому тугому животу. И когда ощутила мягкие толчки, поняла, что не дам причинить им вред, не позволю.

Демон, ворвавшийся следом, пал от моей руки. Я сорвала с груди и отдала перепуганной девчонке амулет, открывающий портал в Серые Земли, а сама с обнаженным мечом вышла к своим бывшим соратникам и держала их столько, сколько хватило сил.

Я ни разу не усомнилась о своем решении.

Вот только крылья жалко…

Жадно пожирая тусклый свет факела, тьма становилась все гуще. Воздух снова казался спертым, затхлым, и не осталось ни единого звука, кроме наших шагов.

Наконец, мы добрались до широкой площадки. С одной стороны – тяжелые кованые двери к тюрьмам седьмого уровня, с другой – черный зев, ведущий в черные подвалы.

Пора.

Мне повезло, что Варрах всегда считал мой причудливый наряд баловством и не приказал сжечь, когда отправил в темницу. Легким незаметным движением я оторвала цветную ленточку от своего подола. Заговоренная лента змейкой скользнула по запястью, обвивая его, вливая силу моего клана.

Грозный стражник даже ничего не понял. Я набросилась сзади и одним движением оборвала его жизнь. Что-то булькнуло, и грузное тело осело на пол. Я без усилий разорвала цепь и, прихватив упавший факел, бросилась бежать. Вниз, в подвалы.

Едва ступила на низший уровень, как налетел порыв ветра. Одновременно ледяной и обжигающий. Медлить нельзя. Живой замок скоро почувствует, что произошло, и тут же оповестит хозяина.

Сил не хватало. Ленточка на запястье обуглилась и осыпалась пеплом. Пришлось отрывать еще одну.

Их осталось так мало. Всего пять!

Я побежала дальше, факелом светя себе под ноги. Мне нужен был песок. Желтый, серый… даже черный – подойдет любой. Как назло, кругом был камень. Холодный, равнодушный, давящий своей мощью.

Еще одна ленточка утратила свою силу. Осталось четыре.

Я бегала по лабиринту черных ходов, не позволяя себе останавливаться ни на миг. Если поймают – наказание будет суровым. Гораздо суровее того, что было.

Поворот. Еще поворот. И предпоследняя ленточка сгорела. Осталась одна.

Я берегла ее, продолжая путь на собственных силах, которых после многодневной травли соком Мойри осталось так мало! Задыхалась, спотыкалась, с трудом держалась на ногах… а где-то вдали уже слышался дикий вой убрангов – псов, которых использовали при травле беглецов.

В этот раз травили меня.

Пусть. Главное, что император еще не в курсе произошедшего. Будь это иначе – он сам пожаловал бы по мою душу. На мое счастье, никто не посмел сунуться в его покои, когда он уединился с новой женой.

Выскочив в очередной темный отворот, я чуть не заплакала. От радости.

Под ногами шелестел песок.

Черный, как глаза демона! Но это неважно. Упав на колени, я начала сгребать его в кучу. Быстрее, быстрее. Стараясь не слушать страшное завывание, приближавшееся с пугающей скоростью – псы безошибочно шли по моему запаху. Когда получилась достаточная кучка, я встала на нее босыми ногами, оторвала последнюю ленточку и обратилась к своей сущности. Сущности демоницы Красных песков.

Демоны моего клана могли странствовать через пространство, используя песчаные переходы.

Песок под ногами ожил, заклубился, ласково обнимая тонкие щиколотки, и начал втягивать меня в себя, податливо расступаясь. Медленно, потому что сил не хватало, но неотвратимо. Десяток секунд – и я уже в нем по колено. Еще столько же – по пояс.

Вой уже был совсем близко.

Песок доходил до шеи. Еще немного…

Когда псы выскочили из-за поворота, над поверхностью оставалась только голова. Я ухнула вниз за миг до того, как страшные челюсти сомкнулись у меня перед глазами. Псы начали разрывать песок, яростно орудуя когтистыми лапами, но под ним был лишь каменный пол.

Верховная демоница сбежала из своей тюрьмы.

Место, в которое я попала, было жутким. Мертвым. Кругом, насколько хватало глаз, простиралась черная пустыня. Горизонт подсвечивался тусклым серым светом никогда не восходящего солнца, а злые ветры гнали по земле серую мглу, в которой терялась сама сущность жизни.

Как в подвале Райгарда оказался черный песок из Истока Миров?

Я тяжело опустилась на колени, пытаясь совладать со своей слабостью. Проклятый Мойри! Когда выберусь из этой передряги, позволю себе все, что захочу… Если выберусь.

Сил практически не осталось. Пустыня впитывала мое тепло, жадно поглощая каждую крупицу жизни.

Я вскинула усталый взгляд к небосводу, на котором мерцали миллиарды звезд. Так хотелось спать, глаза смыкались. Усилием воли я заставила себя подняться, продолжая рассматривать небосвод.

На самом деле то, что распростерлось над головой, не имело никакого отношения ни к небу, ни к звездам. Черный свод – это Вечная Пустота, а мерцающие точки – Миры. Чем ярче свет, тем больше силы в нем сокрыто. Есть те, что полыхали диким пламенем, привлекая внимание. Были и те, что скромно посверкивали, таинственно призывая к себе.

Я же искала другое. Блеклую точку, едва различимую на фоне остальных. Угасающий мир, в котором почти не было магии. Пустой, скатывающийся на грань погибели.

Там не будет тех, кто сможет почувствовать силу Верховной, и туда Варрах не сунется меня искать. По крайней мере, не сразу. Так я выиграю время, чтобы прийти в себя, восстановиться. Сейчас главное – не уснуть, иначе останусь здесь навсегда, рассыпавшись на частицы и превратившись в черный песок, что хрустел под ногами, словно битое стекло.

Я нашла то, что искала – тусклое маленькое пятно, на которое даже смотреть не хотелось. Простерла к нему руки и, прикрыв глаза, потянусь своей сущностью.

Пространство отзывчиво окутало, подталкивая вперед, помогая. Шаг – и земля пропала из-под ног, оголяя Вечную Бездну.

Сердце ухнуло, когда я сорвалась вниз, и в тоже время меня захлестнуло ощущением резкого взлета.

Миры вращались вокруг, сминались в спираль, на дне которой тот, который выбрала я. Быстрее, быстрее, помогая, но вместе с тем причиняя нестерпимую боль. Будь на моем месте простой демон, от него бы уже не осталось и волоса, но я была хоть и потрепанной, но все же Верховной. Стиснув зубы, терпела обжигающее пламя, облизывавшее тело со всех сторон, и холод, что норовил превратить меня в осколок льда, и ветер, коловший миллионами острых игл.

Мир приближался. Вблизи он казался гораздо ярче – насыщенно-синий с островами зелени, окутанный саваном белых облаков, сквозь которые меня швырнуло вниз.

Поверхность приближалась. Уже можно было рассмотреть реки, горные вершины, леса и пестрые пятна поселений. Прямо подо мной ширилась, стремительно увеличиваясь в размерах, какая-то деревня.

Все ближе, ярче, неотвратимее.

Остановиться или замедлить падение я не могла. Чудовищная сила гнала вперед и, наконец, яростно швырнула на землю.

Сокрушительный удар – и темнота, подступившая сразу со всех сторон.

Увы, даже Высшим демонам такие переходы даются с трудом.

Глава 5

Пробуждаться было сложно. Казалось, в теле нет ни одной целой кости, и в голове все смешалось в пеструю кучу. Какие-то ошметки, обрывки и неясные всполохи.

Я ненавидела слабость, а сейчас чувствовала себя ничтожной и бессильной, как новорожденный котенок. Тяжелые веки дрожали и сонно смыкались, во рту было сухо.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мне удалось разлепить глаза.

Деревянный дом не из богатых. Закопчённый потолок. Меж иссохших бревен торчала серая пакля. Немытое окно, едва пропускавшее скудный вечерний свет, до середины зарывала выцветшая занавеска, растянутая на леске.

Откуда-то справа доносились неясные голоса, но шум в ушах мешал разобрать слова. Пахло невкусной едой – пригоревшим мясом и капустой, а еще чем-то сладковатым.

Я попыталась подняться, но не смогла пошевелить даже пальцем. Тело не слушалось и было до краев наполнено слабостью и болью. Я снова закрыла глаза.

Следующее пробуждение случилось утром.

В комнате было светлее, чем накануне, и оттого запустение стало более заметным, но запах пригоревшей еды уже не так сильно раздражал нос.

Я не чувствовала тела ниже пояса, но в этот раз мне удалось поднять руку. Я долго смотрела на худые тонкие пальцы, на вязь голубых вен, проступавших под прозрачной кожей, на некрасиво обрезанные короткие ногти.

Это не моя рука! Слишком слабая и бледная.

Сжала ее в кулак. Таким нормально не ударишь – скорее кости себе переломаешь, чем нанесешь урон противнику.

Не моя…

В голове уже немного прояснилось и, прикрыв глаза, я обратилась к самой себе и своим ощущениям.

Вот она – я, прежняя. А вокруг мерцало марево чужой личины.

Слабый мир не смог принять демоницу в ее привычном обличии, и при перемещении я кого-то выбила из тела. И это оно, чужое тело, сейчас было слабым и сковывало мои движения.

Первый порыв – сжечь личину, освободиться. Но… зачем? Я в бегах, Варрах перевернет каждый из миров в попытке найти меня, а его приспешники станут рыскать повсюду, пытаясь выслужиться перед хозяином. И все они будут искать Верховную демоницу Лилайю, а не бледную моль с худыми руками. Так что новая личина весьма кстати.

Я расслабилась и поудобнее расположилась на подушке. Состоящая из одних комков, она пахла потом и грязными волосами, но по сравнению с прелым матрасом на седьмом уровне подземелий Райгарда это было королевское ложе.

Темница осталась позади, и торопиться больше некуда, поэтому я принялась изучать свое состояние. Отсеяла обрывки чужих мыслей и воспоминаний – ими займусь позже – и осталась наедине с собой. Силы на месте. Истерзанные долгим приемом сока Мойри, они клубились неясным пятном где-то глубоко под сердцем. Физически цела и невредима, но истощена заточением и лишениями. Потребуется время, чтобы восстановиться, но все поправимо.

А вот состояние новой оболочки удручало. Она была не просто слаба – она была больная и немощна. Она была измучена и лишена желания бороться за жизнь. Что за убогое ничтожество мне досталось?

Я уже собралась влить в нее немного собственных сил, но услышала чужие голоса. Невнятный мужской и хрипловато-грубый женский:

– Иди проверь, как она! – приказала женщина.

Послышались неровные шаги. К койке, на которой я валялась, кто-то подошел и склонился к моему лицу, опаляя запахом перегара и нечищеных зубов.

– Вроде еще жива.

– Дай настойку.

Тут же под шею просунулась шершавая ладонь, бесцеремонно отрывая меня от подушки, и в губы грубо ткнулся холодный край жестяной кружки.

– Пей.

Не дождавшись от меня реакции, этот кто-то грубо сжал мои щеки, вынуждая открыть рот, и влил в него горькое снадобье.

Я медленно проглотила. Горечь перешла в неявную сладость и обжигающим комком упала в желудок. Привкус я узнала. Это был сивай. Хорошее снадобье, нянька из Красных песков в детстве всегда поила меня им на ночь, приговаривая, что если я буду пить его постоянно, то стану самой сильной, самой выносливой и красивой демоницей. Такой, что мной непременно заинтересуется сам император и позовет в жены. Если бы она только знала, что ее сказки окажутся пророческими.

Но… как эти люди узнали, что я демон?

И тут же поняла – никак. Не знали они этого и поили сиваем обычного человека.

Вернее, травили.

Прислушиваясь к тому, как тепло обволакивает мою сущность и придает сил, я обратилась к воспоминаниям своей предшественницы. Разрозненные куски смешались в кашу, из которой сложно было вычленить что-то одно. А в том, что смогла разобрать, хорошего было мало.

Звали ее Лилией. Слабый мир не только закинул меня в чужое тело, но и личину выбрал с близким истинным именем. Двадцать лет отроду. Сирота – отец погиб от несчастного случая, мать не выдержала и ушла следом. Голоса, которые я слышала, принадлежали ее мужу Карлу и свекрови Эльме.

Я не стала дальше копаться в хитросплетениях их личной жизни, но одно поняла наверняка: всеми силами они старались сжить ее со свету. Травили, держали впроголодь. Заставляли то мерзнуть, то работать на износ. И было некому заступиться за сироту. Поэтому и сдалась она. Устала бороться и решила, что проще умереть.

Я умирать не собиралась, сдаваться – тем более. Сивай дал мне силы, а я начала подпитывать ими свое новое тело. Сущность демона сильнее человеческой, поэтому хватило буквально крупицы, чтобы выровнять слабый бой сердца и разогнать кровь по венам. Яд, который до этого травил организм, теперь превратился в его союзника. Он напитывал изнеможденное тело, укреплял мышцы, лечил. Очень скоро я начала ощущать его ниже пояса. Пошевелила пальцами ног, потом аккуратно согнула в коленях, напрягла пресс. Не такое уж плохое тело. Его привести в порядок – и прослужит долго.

– Чего она там возится? – зло спросила Эльма. – Иди проверь.

Главной в этой семье была она. Команды свекровь раздавала легко и быстро, а ее сын безропотно их выполнял.

Шаркая стоптанными ботинками, он подошел ко мне и грубо тряхнул за плечо.

– Эй, курица! Жива еще?

Я резко открыла глаза. Плюгавый молодой, но уже начинающий седеть мужичонка вздрогнул от неожиданности, но сказать ничего не успел – я резко сжала его тонкую шею с острым кадыком. Сжала не как слабая человечка, а как демон, которого разозлили.

– Тсс, – приложив палец к его губам, я ласково улыбнулась, – тише, милый, тише.

Он попытался вырваться, но не смог сдвинуться даже на миллиметр. Зато начал хрипеть и задыхаться. Чуть склонив голову набок, я наблюдала за тем, как вздуваются вены у него на лбу и краснеет лицо.

– Ну что там? – раздалось нетерпеливое карканье свекрови. – Сдохла?

– Еще нет… матушка, – спокойно ответила я.

За перегородкой что-то упало и разбилось.

Глава 6

Я разжала пальцы, и убогий мужик тяжело повалился на грязный пол. А в комнату заскочила Эльма Увидев, что ее кровинушка валяется на полу и стонет, она зарычала, как бешенная собака, и ринулась на меня, грозно потрясая кулаками:

– Ты что творишь, мерзавка?!

Я перехватила ее руку и сжала так, что послышался хруст костей. Дородная женщина, воя от боли, рухнула рядом со своим сыном, а я неспешно поднялась с кровати. Размяла затекшую от лежания шею, потянулась. Потом на глазах у незадачливых «родственников» взяла со стола большой синий пузырь, от которого за версту несло сиваем, зубами вытащила пробку и жадными глотками осушила до дна. Вытерла ладонью потрескавшиеся губы и небрежно отбросила склянку в сторону.

– Ммм, вкусно.

Они притихли, испуганно и недоверчиво наблюдая, как я прохожусь по комнате, осматривая обстановку.

Старая мебель, убогие нестиранные тряпки, выполняющие роль салфеток. Кругом грязь и запах пыли. В этом доме убиралась только Лилия, пока была в состоянии двигаться и работать. Ее муженек и его матушка предпочитали жить на всем готовом и не утруждали себя заботой о хозяйстве.

– Где зеркало? – спросила я, останавливаясь перед ними.

– Зачем оно тебе? – зло огрызнулась Эльма, баюкая покалеченную руку, – хочешь полюбоваться на свою уродливую морду?

Я присела рядом с ней на корточки и улыбнулась:

– Кому-то не нравится мое лицо?

Я могла бы показать ей весь ужас Преисподней, но ограничилась тьмой, клубящейся во взгляде. Эльма отшатнулась в страхе и, осеняя себя защитным знамением, прошептала:

– Кто ты?

Карл тем временем решил сбежать. Вскочил на ноги и, наплевав на мать, бросился к выходу.

– Стоять.

Его ноги приросли к полу, и как бы он ни старался – больше не мог сделать ни шага. Попытался закричать – горло сдавило невидимой рукой.

– Сядь.

Он плюхнулся на пол на том же месте, где и стоял, а я снова обратилась к Эльме:

– Так где зеркало… матушка?

От последнего слова она содрогнулась и дрожащим мясистым пальцем указала на скособоченный шкаф, примостившийся в дальнем углу комнаты. Заглянув внутрь, я нашла зеркало на одной из створок.

Толкаться в углу было неудобно, поэтому я сняла ее с петель и поставила посреди комнаты, привалив к столу. Не обращая внимания на «родственничков», развязала завязки на пропитанной потом грубой рубахе и сняла ее. Потом избавилась от белья и совершенно нагая шагнула к зеркалу.

Если бы не чудовищная, болезненная худоба, доставшееся мне тельце было бы ладным. Среднего роста, с тонкой талией и ровными длинными ногами. Как по мне, бедра узковаты, а грудь мала, но в целом смотреть приятно. Лицо тоже милое, несмотря на изнеможденный вид. Аккуратные пока еще бледные губы, чуть вздернутый нос, глаза цвета осенней листвы. А вот волосы выглядели отвратно. Блеклые, невыразительно серые, они свалялись в один непроходимый колтун, из которого свисали засаленные сосульки. Такое и захочешь не расчешешь.

Выглядела я бродягой. Пахла соответствующе.

Прежде, чем начинать новую жизнь в новом мире, надо было привести себя в порядок.

– Ты, – я поймала взгляд Карла и, без усилий сломав его волю, приказала, – натаскай воды. Молча. Мне надо помыться.

Он тут же вскочил на ноги и засуетился. Из-за шторы вытащил деревянный чан, перетянутый медными скобами, потом схватил два ведра и побежал к колодцу.

– Дай ножницы.

Эльма перестала выть от боли и, глядя прямо перед собой, как зомби подошла к комоду. С трудом выдвинув кривой верхний ящик, взяла из него темные ножницы.

– Разведи огонь, чтобы нагреть воды.

Пока они готовили мне все для купания, я занялась волосами. Оттянула насколько возможно спутанную прядь и без сожаления отстригла ее. Тяжелый моток упал на пол и, тут же превратившись в дым, растаял.

Я продолжила. Клацая тугими скрипящими ножницами, без устали корнала себя, где-то срезая лохмы под корень, где-то оставляя короткие прядки.

Голове становилось легче. И когда последний грязный пучок упал к ногам, мое состояние значительно улучшилось. Я будто сбросила с себя старую, разбитую броню.

Тем временем вода была готова. Над деревянным чаном клубился пар, а присмиревшие «родственники» стояли в стороне, опасаясь поднять на меня взгляд.

Не потрудившись одеться, я прошла мимо них к полке, на которой стояли склянки с сушеными травами и порошками. Нашла ту, от которой несло сиваем, и высыпала ее содержимое в воду. Карл и Эльма закашлялись, я же вдохнула поглубже и с нескрываемым удовольствием забралась в чан.

После стольких месяцев, проведенных в заточении, горячая вода казалась непозволительной роскошью. Я терла себя до тех пор, пока кожа не стала скрипеть, и еще дважды заставляла «муженька» ходить с ведрами к колодцу.

– Полотенце.

Мне принесли ветхую застиранную тряпку. Я бросила ее под ноги, решив, что обсохну сама, и вылезла из чана.

Теперь девушка в отражении выглядела чистой, но убогой. Как бродяжка, пораженная неизлечимой болезнью. Некрасиво. А королева не может позволить себе быть некрасивой.

Глядя на свое отражение, я принялась исправлять положение. Волосы стали ровнее, пригладились и начали набирать длину. Сначала рваными гранями спустились по линии скул, потом до лопаток и наконец вытянулись до поясницы. Потемнели, а местами, наоборот, проступили медовые пряди. Бледность кожи исчезла, и на щеках заиграл нежный румянец.

Мне уже нравилось мое новое тело!

И «муженьку» тоже. Я видела его отражение позади себя. Его взгляд, алчно пожиравший нагую фигуру, нервно дергающийся кадык. Карл был просто отвратителен. Но для дела сойдет.

Я поманила его пальцем, и он, не в силах сопротивляться притяжению демоницы, тут же подбежал.

– Ближе!

Послушно сделал еще шаг.

– Целуй так, словно это последний раз в твоей жизни.

Его аж затрясло, когда он жадно потянулся к моим губам. Я ответила, передавая пламенный привет любимому мужу. Тому, кто лишил меня крыльев.

Ответ пришел мгновенно – огненным штормом мазнуло так, что я едва устояла на ногах.

– Где ты?! – взревел голос в моей голове, – немедленно…

Я захлопнула броню, безжалостно оборвав контакт. Отстранилась от Карла и впервые за долгие месяцы рассмеялась.

Варрах в ярости!

Почувствовал, что прикасаюсь к другому, и теперь мечется по всему Райгарду, круша на своем пути все, что подвернется под руку.

В черной пустыне Истоков не остается следов, а нашей связи недостаточно, чтобы он выследил, в какой из миров сбежала непокорная жена. Расстояние между нами столь велико, что я могу закрыться от любого вмешательства и не пускать его в свои мысли.

Все так, любимый, все правильно.

Теперь я на свободе, а ты можешь лютовать от бессилия.