Текст книги "Плоть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/plot-73321.jpg)
Автор книги: Портия Коста
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 6
Встречное предложение
Рука Беатрис дрожала, когда она передавала Ритчи его и свое письма. Возможно, ее потные ладони размазали чернила? В присутствии Ритчи она была не в состоянии сохранять спокойствие и хладнокровие. От него исходила сильная аура мужественности, сияющая столь же ярко, как новомодное освещение, проведенное в особняке Саувернов. Эта аура опаляла жаром любую женщину, имевшую неосторожность подойти слишком близко. Пока Ритчи изучал ее наспех нацарапанный ответ, Беатрис едва сдерживалась, чтобы не обхватить себя руками за талию, так как опасалась, что в любую секунду может рассыпаться на кусочки.
Либо это, либо она набросится на этого красивого, но отталкивающего мужчину, предложившего купить ее тело.
Нынешним утром Ритчи предстал перед ней совсем в ином виде, но это не меняло его сути. На нем был повседневный рабочий костюм, сшитый из мягкой ткани в клетку, сильно отличающийся от искусно скроенного фрака, который был на нем вчера. Вьющиеся неубранные волосы и подозрительно небритые бакенбарды придавали ему почти бандитский вид: пиратский, необузданный, сильный. На Ритчи была полосатая рубашка без воротника, верхние пуговицы которой были расстегнуты, являя на всеобщее обозрение не только треугольничек кожи на шее и груди, но и – Боже всемогущий! – несколько завитков волос песочного цвета. С тем же успехом он мог бы быть цыганским бродягой, случайно оказавшимся в ее утренней гостиной, и, уж конечно, ничуть не был похож на богача, способного буднично потратить двадцать тысяч на свою любовницу.
«Нет, – подумал Беатрис, – скорее это вы, мистер Ритчи, напоминаете щеголя, за месяц сексуальных услуг которого сгорающие от страсти женщины из высшего общества сами с готовностью выложат двадцать тысяч гиней!»
Беатрис изо всех сил старалась успокоиться. Ей следует сохранять контроль, вне зависимости от того, нисколько интимными станут отношения между ними. Ее ожидали несколько недель удовольствий, которые, возможно, будут продолжаться не один час. Тем не менее ради собственного блага ей следует сохранять трезвость рассудка и немедленно пресекать любые нежные чувства, которые могут возникнуть у нее к Ритчи. Ей страшно было вспоминать о том, что произошло в прошлый раз, когда она позволила себе влюбиться в мужчину. Но Юстас Ллойд каким-то непостижимым образом отошел на второй план, как одна из сделанных им фотографий, и его полностью затмил другой мужчина, тот, который сидел сейчас напротив нее и спокойно читал ее ответ.
– Но это же глупости, Беа. Я не могу на это согласиться.
В его дрожащем от нетерпения голосе слышались стальные нотки. Беатрис резко подняла голову. Когда глаза их встретились, у нее упало сердце, настолько неумолимым оказался его взгляд.
Когда Эдмунд Эллсворт Ритчи назначает цену, она окончательна. Даже если человек, с которым он вступает в деловые отношения, настаивает на меньшей сумме!
Ну как можно вообще противиться такому заманчивому предложению?
– Но две тысячи – это более чем достаточно, не правда ли? Этого хватит, чтобы погасить мои долги и долги моего брата… как мне кажется… и еще немного останется, чтобы я купила себе печатную машинку и заплатила за курсы в Женской академии секретарей на Монкриф-стрит. На днях я видела объявление в «Моден вуман», и там были предоставлены отличные рекомендации.
– Я предлагаю двадцать тысяч, погашение долгов и ежегодное содержание, или сделка не состоится, – прорычал Ритчи и, к ужасу Беатрис, порвал ее наспех составленный ответ на крошечные кусочки и бросил их, точно хлопья снега, в маленькое фарфоровое блюдо, стоящее на боковом столике малайского красного дерева. – Помимо этого я добавляю дюжину печатных машинок вместе с курсами вашей замечательной академии, по окончании которых вы сможете открыть собственное секретарское агентство, если пожелаете. – Он разгладил свое собственное письмо и стал осматривать комнату, пока взгляд его не упал на стоящий в углу секретер, обтянутый кожей. Быстро подойдя к нему, он вынул из внутреннего кармана самопишущее перо, снял с него колпачок и протянул Беатрис.
Беатрис сжала зубы, чувствуя, как напряглась каждая пронизанная духом свободомыслия клеточка ее тела. Ритчи пытается подчинить себе всю ее жизнь, а также и жизнь ее брата с помощью своего баснословного и, похоже, безграничного богатства. Но то было тюремное заключение, не менее тягостное, чем их с Чарли долги.
Беатрис смотрела на Ритчи, отчаянно желая, чтобы их знакомство случилось в другой жизни и при других обстоятельствах. Этот мужчина был по-своему красив и, как она уже имела возможность убедиться, мог творить чудеса с ее телом. Если бы в их отношениях не были замешаны деньги, долги и сделка купли-продажи, кто знает, куда бы они могли их завести.
Но, черт побери, все вышеперечисленное имело место быть! Жизнь представлялась ей слишком запутанным узлом, который не так-то просто было распутать, разве что в мечтах о праздных леди, не стесненных в средствах.
– Это очень большая сумма, мистер Ритчи. – Беатрис прибегла к более официальному обращению в качестве оборонительного щита. – Слишком большая. Боюсь, что, если вы ее не сократите, нам с Чарльзом придется прибегнуть к иным способам выйти из сложившейся ситуации.
– Это мое окончательное предложение, Беа, и я призываю вас принять его. – Его глаза цвета ночного неба сузились. Он не то чтобы нахмурился, но поджал свои идеально очерченные губы. – Вам следует учесть еще и то, что, хотя я и выкупил большую часть долгов вашего глупого братца, он занял денег у некоторых людей, которых вы сочли бы еще более низкими, чем, как вы полагаете, являюсь я сам. – Он помахал перед ней пером. – А еще я видел пару сомнительного вида людей, шныряющих по соседству как раз в то время, когда мы с приятелем прибыли. Я бы сказал, что это самые форменные головорезы, которых обычно нанимают жестокие кредиторы.
Беатрис почувствовала, как внутренности ей сжала холодная рука. Ритчи перекупил какую-то часть их долгов? Это насколько же решительно он вознамерился заполучить ее? Она едва могла думать об ином возможном исходе событий, потому что он бесконечно пугал ее. За последние несколько дней на ее пороге уже разворачивались несколько неприятных сцен, и для Чарли или других обитателей дома становилось все труднее и труднее отделываться от непрошеных гостей. В доме обитали преимущественно женщины, за исключением Чарли да еще Фреда, дворового мальчишки, который служил как у Уэверли, так и у их соседей. Чарли не умел махать кулаками и предпочитал большую часть времени скрываться в своем клубе. У них не было здорового, внушительных габаритов мужчины, способного улаживать различные неприятные ситуации.
Итак, она оказалась в ловушке. Ей не оставили выбора. Придется подписать бумаги и надеяться, что, когда дело дойдет до исполнения ее части соглашения, ей достанет эротического мастерства, чтобы не разочаровать Эдмунда Эллсворта Ритчи.
– Что ж, хорошо, я подпишу. – Беатрис шагнула к секретеру, выхватила из руки Ритчи перо и нацарапала свою подпись, не раздумывая больше ни секунды, ведь в противном случае с кончика пера закапали бы чернила. Чарли приобрел некоторое время назад такое самопишущее перо, но обращаться с ним так и не научился. – Хотя сильно сомневаюсь, чтобы даже самая опытная куртизанка полусвета сумела бы обслужить вас на уровне, соответствующем уплаченным вами деньгам. Ни одна женщина на свете не может быть настолько экзотичной!
Едва эти слова слетели с губ Беатрис, как Ритчи выхватил у нее из рук перо, закрыл его колпачком и спрятал обратно в карман. Затем он снова завладел ее пальцами и прикоснулся губами сначала к костяшкам, потом, перевернув руку, прижался к центру ладони, будто желая оставить на ней жаркое клеймо своих губ. Пробуя языком ее кожу на вкус, Ритчи прошептал:
– Я вовсе не обслуживания от тебя жду, моя прекрасная Беа. Разве ты еще не догадалась?
Беатрис лишилась дара речи. Голова у нее кружилась, точно карусель, в сознании мелькали разрозненные картины, а тело купалось в океане чувственности. Да, она позировала для Юстаса обнаженной, но была почти совершенно уверена, что он не обесчестил ее, хотя у него и была такая возможность. Однако он был гораздо больше заинтересован в проявлении своих драгоценных пластин, чем в том, чтобы поразвлечься со своей одурманенной опием моделью.
Так она и осталась девственницей, хотя и не совсем наивной. Подобно большинству женщин, Беатрис жадно ловила намеки и перешептывания других людей. Для Полли не было лучшего развлечения, кроме как начать распространяться о скандалах и сексуальных извращениях, Чарли иногда забывал на виду недозволенные книги, и даже Женский швейный кружок оказался обществом, могущим просветить неискушенную девушку. Беатрис понимала, что в постели люди играют в игры, доставляют друг другу удовольствие различными способами, а прогрессивные мужчины и женщины наслаждаются особо изощренными позициями, предназначенными вовсе не для продолжения рода.
Именно этих изощренных игр и хотел от нее Ритчи. Именно за это он заплатил двадцать тысяч гиней.
– Совсем наоборот, мистер Ритчи, я давно обо всем догадалась. – Она несмело протянула руку и дотронулась до его густых светлых волос. На ощупь они напоминали шелк и, не зная ни макассарового масла, ни иных выпрямляющих лосьонов, вились тугими кольцами.
– Просто Ритчи, – напомнил он, выпрямляясь и обнажая белоснежные зубы в почти волчьем оскале. Его темные глаза при этом сверкали. Он столь сильно отличался от безукоризненного джентльмена, каким предстал перед Беатрис накануне, что мог бы с успехом сойти за совершенно иной биологический вид. Возможно, то был развращенный и обладающий ярко выраженным мужским началом ангел, спустившийся на землю исключительно для того, чтобы соблазнять и мучить ее?
– Что ж, хорошо, Ритчи.
Он все еще держал ее руку, будто теперь она принадлежала ему. В действительности теперь, когда она подписала договор, именно так это и было.
«Теперь я шлюха, – подумала она, – падшая женщина. Я никогда не восстановлю свою репутацию, не завоюю уважения и, возможно, никогда не выйду замуж. Я стану старой девой, печатающей для других до конца своих дней, если Чарли потратит все деньги».
То были отрезвляющие мысли.
– О чем это ты размышляешь, Беа? – Ритчи снова прищурился, но теперь выражение его лица было необычайно мягким. – Не раскаиваешься ли уже в содеянном?
– Совсем нет. Просто пытаюсь примириться со своим новым статусом. – Она посмотрела на их соединенные руки. Ладонь Ритчи была крупной, но элегантной формы и очень нежной и умелой, о чем она могла судить по личному опыту. Стоило ей лишь подумать о его пальцах, порхающих у нее между ног, как всем ее существом снова овладело сладкое предвкушение.
– И что же это за статус? – Ритчи снова поднес ее руку к губам и запечатлел на кончиках пальцев поцелуй, на этот раз более формальный и аристократичный, а потом отпустил ее ладонь.
Беатрис расправила плечи, изо всех сил стараясь не обращать внимания на мягкое, томящее и невероятно влажное ощущение, которое оказал на нее столь простой жест Ритчи. Мысленно она вернулась к их разговору, произошедшему накануне в кабинете леди Сауверн. Казалось, что с тех пор минула вечность.
– Что ж, Ритчи, с этого момента я становлюсь той самой безнравственной женщиной, каковой меня уже считает общество. Я шлюха.
Признание этого вслух было бодрящим, освобождающим, сравнимым с огромным удовольствием, которое Беатрис познала от прикосновения руки Ритчи. Ощущения, разумеется, были не одинаковыми, но вот восторг сопоставимый. Она словно отбросила метафизические оковы и вырвалась на свободу, обретя возможность беспрепятственно парить, делать что заблагорассудится, чувствовать и просто наслаждаться жизнью. Возможно, месяц, проведенный ею с Ритчи, станет величайшим приключением в ее жизни, если она сама будет так думать, а вовсе не постыдным положением, в котором она оказалась в силу обстоятельств.
А что ожидает ее потом? Кто же может сказать, как обернется жизнь для женщины, имеющей двадцать тысяч в банке и пожизненное ежегодное содержание? Она совершенно определенно не собиралась позволить Чарли снова оказаться в таком бедственном положении, как сейчас.
Делая свое признание, Беатрис взирала на Ритчи недрогнувшим взглядом. Предоставление ему возможности свободно наблюдать смену ее чувств явилось новой гранью ее понимания, новым аспектом могущества. Медленно появившаяся на его лице улыбка свидетельствовала о том, что и Ритчи это тоже понимает.
– Не шлюха, Беа. Я никогда бы не употребил этого слова, потому что в действительности так не думаю. —
Он почесал пальцем подбородок, и, зачарованная этим простым жестом, Беатрис залюбовалась мужественной линией его скулы. – Нет, наши отношения называются рациональным соглашением между двоими свободомыслящими взрослыми людьми, которые осознали, что хотят доставлять друг другу удовольствие. – Произнося эту вольнодумную тираду, Ритчи сунул руку во внутренний карман пиджака. – Но если тебе так уж важно дать самой себе какое-то название, полагаю, куртизанка подойдет больше.
«Куртизанка? – мысленно ужаснулась Беатрис. – Да уж, это намного лучше!»
Даже для такой неискушенной девушки, как Беатрис, это понятие вызывало в сознании образы роскоши, грехопадения, изысканности и готовности окунуться в великолепный источник наслаждения, лишающий возможности дышать.
Глаза ее широко распахнулись, когда Ритчи вынул руку из кармана, явив ее взору толстую пачку банкнотов. Невзирая на только что принятое решение, вид денег все еще повергал Беатрис в состояние шока.
Волевым усилием она заставила руку не дрожать, когда Ритчи протянул ей часть денег в счет оплаты ее услуг.
Что ж, она станет куртизанкой… и будет получать от этого удовольствие.
Глава 7
На кухне
Крепко сжав зубы, Полли Дженкинс взирала на подвешенную под потолком бельевую веревку.
«Мне следовало бы во что бы то ни стало остаться там, – размышляла она. – Выдумать какой-нибудь предлог. Не нужно было оставлять мисс Беа одну с этим сладкоречивым мерзавцем».
Беспокоясь о своей хозяйке, Полли была очень рассеянна. При иных обстоятельствах она давно начала бы флиртовать с симпатичным темноволосым парнем, сидящим у очага, тем более что они были одни на кухне. Он прихлебывал чай и заедал его фруктовым пирогом, который ему дала кухарка, и в общем-то был вполне во вкусе Полли. Стесняться ей было некого, так как кухарка с Энид ушли на рынок. Мисс Беа настаивала, чтобы никто из обитателей дома не выходил за его пределы в одиночестве. В связи с тем, что поставщики отказались доставлять им продукты, кухарке приходилось лично ходить на рынок и торговаться с хозяевами прилавков, а Энид, девушка крепкого телосложения, помогала принести сумки домой.
При обычных обстоятельствах, получив кухню целиком в свое распоряжение, Полли давно начала бы заигрывать со своим привлекательным гостем, но вместо этого она переживала за мисс Беа и рисковала в любую минуту размозжить себе голову о потолок, развешивая белье на просушку.
– Вот дурацкая штуковина, – рычала Полли, подпрыгивая в попытке ухватиться руками за качающуюся веревку и получая за труды шлепок по лицу мокрой женской сорочкой.
Им бы следовало отдавать белье в прачечную, но они никак не могли себе этого позволить, поэтому приходилось стирать самим и развешивать сушиться на кухне, всякий раз рискуя обрушить на голову тяжелую веревку с бельем – а вместе с нею и весь потолок.
«Только того и не хватало, – думала горничная, – чтобы какой-то надменный незнакомец надругался над мисс Беа или порешил ее, а вместе с ней и меня, прямо здесь, на холодном кухонном полу. И ведь ни единого ласкового шлепка от его приятеля взамен!»
В старые добрые времена в Вестерлинне ничего подобного никогда не случилось бы, ведь то было респектабельное имение, где все были устроены. Мисс Беа была счастливо помолвлена со своим другом детства, благородным Томми Гастингсом, а за самой Полли ухаживал лакей Сэм. И даже мистер Чарли вел себя куда более благоразумно.
Здесь же, в Лондоне, с каждым новым днем жизнь их все больше превращалась в хаос, а распоряжения хозяев и вовсе приводили горничную в замешательство. Покупки и уборка совершались в абсолютно невообразимое время, а завтрак не подавался до тех пор, пока не проснется мистер Чарли, что обычно происходило во второй половине дня.
Полли старалась убедить себя держаться подальше от утренней гостиной. Она была всего лишь служанкой, которой следовало знать свое место, но все же она не могла не задаваться вопросом: не нужно ли ей было все же настоять на том, чтобы разбудить мистера Чарли, хотя мисс Беа просила ее этого не делать?
Но Чарли вряд ли сумел бы чем-то помочь. Он был милым человеком, если узнать его поближе, но совершенно бесполезным в вопросе защиты чести своей сестры. В действительности именно он косвенно способствовал тому, что она ее лишилась. Если бы только он представил ее достойному и уважаемому мужчине, имеющему к тому же хоть небольшое состояние за душой, а не этому мерзавцу Юстасу Ллойду, все они, возможно, жили бы сейчас припеваючи, не беспокоясь о судебных приставах и еще более опасных типах.
Взяв в руки следующую сорочку, Полли краем глаза покосилась на своего молчаливого наблюдательного напарника.
«И кто ты, черт побери, такой?» – подумала она.
Может быть, судебный пристав? Или головорез кредиторов? Они с приятелем прибыли полчаса назад с письмом для мисс Беа, и теперь второй тип находился наверху, ожидая ответа. Каков нахал, он считает, что мисс Беа бросит все и немедленно станет писать ему ответ! Да еще и настоял на том, чтобы получить этот ответ только из ее собственных рук.
– Если твой приятель не спустится в ближайшее время, я сама пойду и разберусь с ним! Негоже ему беспокоить мисс Беатрис. У нее и без того забот хватает. – Полли волновал этот сидящий у огня парень, который был моложе своего приятеля и, казалось, находился у него в подчинении. Было в этой парочке что-то очень подозрительное, и у Полли создалось ощущение, что личность второго посетителя откуда-то ей известна. Она сожалела, что вообще позволила Энид открыть дверь кухни!
Даже если ей и понравился мистер Спокойствие и Наблюдательность, сидящий сейчас напротив нее.
– На твоем месте я не стал бы этого делать. Мистер Ритчи не терпит вмешательств, когда он ведет дела с леди.
Полли почувствовала, как кровь вскипела у нее в жилах. Да как он, этакий плут, посмел угрожать ей? Ни он сам, ни его приятель явно не отличаются избытком добродетели, и Полли не доверяет ни одному из них.
– Мистер Ритчи, значит? И кто он, дьявол его разбери, такой? Кто, дьявол вас разбери, вы оба? Заявились в столь ранний час без всяких церемоний, подняли мисс Беа с постели, хотя накануне она очень поздно легла спать! – Она воззрилась на парня, встретив его смелый взгляд. Возможно, он и является жилистым, крепким на вид молодчиком, как раз из тех, что ей так нравятся, но она и сама знает парочку трюков. – Моя хозяйка легко могла бы отправить ответ твоему хозяину с Фредом, мальчишкой-посыльным. Но это, конечно, в том случае, если ты соизволишь сообщить нам, кем является твой таинственный хозяин.
Парень встал со стула, на котором обычно сидела у огня кухарка, и подошел к Полли. Не говоря ни слова, он вынул из корзины панталоны мисс Беатрис и, похотливо ухмыляясь, повесил их на бельевую веревку. Когда он потянулся за следующим предметом одежды, Полли схватила его за руку.
– Я задала тебе вопрос, мистер Кто-бы-ты-ни-был. Что тебе понадобилось в этом доме и на кого ты работаешь? – Она с силой вцепилась в его крепкие мускулы, скрытые рукавом шерстяного жакета. Ощущение было приятное, невзирая на исходящую от парня опасность. —
Если будешь молчать, я приведу мистера Чарльза, и тогда посмотрим!
Внезапно темноволосый парень расхохотался, будто бы ему было известно то, что отлично знала и сама Полли. Красавчик Чарли, невзирая на его многочисленные недостатки, имел благие намерения и души не чаял в своей сестре. Но при всем этом ему было непросто совладать даже с рисовым пудингом, не говоря уже о том, чтобы надавать тумаков парочке бандитов.
Теплая рука парня без усилий убрала ее руку с рукава.
– Что ж, я работаю на мистера Ритчи, того самого джентльмена, что сейчас находится наверху. А он подчиняется только самому себе. – Парень не спешил отпускать ее ладонь, и в жесте его не было ни грубости, ни намека на заигрывание. Полли все еще была очень зла на него, но в то же время испытывала небывалое волнение, заставляющее дрожать. – Не беспокойся, он не причинит твоей госпоже никакого вреда. Как раз наоборот, он здесь для того, чтобы сделать ей – и всей семье – очень выгодное предложение.
– Какого черта ты болтаешь?
– Мне не дозволено разглашать подробности, но мистер Ритчи очень высокого мнения о твоей мисс Беатрис и желает ей только добра. На этот счет можешь даже не сомневаться.
Сомнения, однако, у Полли все же имелись. Она ничего не могла с собой поделать.
Этот мистер Ритчи был привлекательным мерзавцем, что верно, то верно, хотя, по мнению самой Полли, его друг, тот, что стоял сейчас рядом с ней, был еще более приятным на вкус. Но один омерзительный сладкоречивый франт уже однажды воспользовался мисс Беа, а затем предал ее, и ей совсем не нужно было повторения подобной ситуации уже с другим негодяем.
– Все равно это неправильно, – пробормотала она. – Кто знает, что этому мерзавцу взбредет в голову с ней сотворить. Даже если ничего плохого в его намерения и не входит, все равно негоже ей оставаться с ним наедине, без компаньонки. Это неприлично!
– Не волнуйся, красавица, с мистером Ритчи твоя хозяйка будет в полной безопасности. Он никогда не принуждает женщин делать то, чего они не хотят. Ему это не нужно. Они сами задирают подол, не дожидаясь приглашения.
– Ах ты, развратник! – Полли сделала попытку высвободить руку, и на этот раз парень разжал пальцы и позволил ей это сделать. – Мисс Беа не такая. Она не станет задирать подол ни перед одним мужчиной, если он не является ее мужем, а уж о твоем приятеле и говорить нечего.
Парень рассмеялся. Очевидно, он видел эротические карточки с ее изображением.
– Послушай, я догадываюсь, о чем ты думаешь, но, смею заверить, ты чертовски не прав! Она, к твоему сведению, уважаемая благородная дама. А позирование для художественных фотографий – это всего лишь позирование для художественных фотографий, и ничего больше!
– Я в этом и не сомневаюсь. Как я уже сказал, мой мистер Ритчи джентльмен, и он очень увлекся твоей хозяйкой, поэтому незачем тебе поднимать шум. – Он нагнулся, взял последнюю дамскую сорочку и повесил ее на веревку сушиться. – Ну, вот и все. Могу натянуть веревку посильнее и повыше, если хочешь.
Полли воззрилась на парня сверху вниз. Несмотря на его бесстыдные ухмылки и самонадеянность, он казался честным малым. И симпатичным к тому же. Полли испытывала огромное желание поверить его словам, несмотря ни на что. Ведь он был так беззаветно предан своему хозяину!
– Благодарю. Будь так добр, помоги мне с этой тяжелой штуковиной.
Рассмеявшись, он ухватился руками за канат и подтянул веревку с бельем к самому потолку. Полли тут же вообразила, что с такой же легкостью и уверенностью он обращается и с женщинами, и в животе у нее тут же защемило от желания.
– Еще раз благодарю, мистер… Как тебя зовут, кстати? Не хочешь ли еще чаю?
– Спасибо, не откажусь, – отозвался ее новый приятель, завязывая конец веревки хитроумным узлом и поворачиваясь к ней. – Моя фамилия Браунлоу. Но ты можешь называть меня Джейми, если тебе так больше нравится.
Джейми. Какое простое, спокойное и безобидное имя, хотя его обладатель виделся Полли совсем иным человеком. Джейми Браунлоу, несомненно, являлся человеком опытным и не идущим на компромиссы. Помимо этого, была в нем какая-то коварная хитроумная черточка, особенно привлекающая Полли.
– Джейми, значит? Что ж, так я тебя и буду звать. – Полли взяла прихватку, намереваясь поставить тяжелый чайник на огонь, туда, где было жарче всего. Не успела она и глазом моргнуть, как Джейми Браунлоу оказался рядом с ней и, прежде чем она смогла запротестовать, забрал у нее прихватку и сам водрузил чайник на очаг. – Спасибо, Джейми… А я Полли Дженкинс, но ты можешь называть меня просто Полли.
– Что ж, Полли так Полли. – Рассмеявшись, Джейми потянулся за заварочным чайником. – Дай-ка я сделаю чай. Вы, горничные, вечно трудитесь до полного изнеможения. А ты присядь-ка лучше, отдохни, переведи дух.
Полли сочла такое предложение очень неожиданным. Обычно мужчины – даже если этого всего лишь слуга вроде Джейми – ожидают, что женщины будут хлопотать по хозяйству. Даже мистер Чарли, когда хотел передохнуть, не вел себя столь предусмотрительно.
– Это очень мило с твоей стороны, скажу я тебе. – Полли опустилась на старый диванчик с потрепанной обивкой, установленный у очага напротив кресла. – Хотя и не уверена, что кухарка придет в восторг, когда увидит, что ты тут орудуешь с ее горшками и прочей утварью.
Джейми лишь ухмыльнулся через плечо и продолжил заниматься своим делом.
– Да не переживай ты так, моя Полли. Я отлично умею управляться и с горшками, и с прочей утварью. Должен тебе признаться, мне говорили, что я очень искусен в этом вопросе. – Он подмигнул ей, пронзая своим вызывающим зловещим взглядом. Глаза у него были светло-зеленые, с необычным синевато-серым ободком, и в них светились живой ум и коварство.
– Не будь таким нахальным, мистер Браунлоу. Мы только что познакомились, а я не имею привычки фамильярничать с мужчинами, о которых ничегошеньки не знаю.
– Что ж, это нужно исправить, верно? Что ты хочешь обо мне узнать? – Говоря это, Джейми ловко перемещался по кухне, исполняя ритуал заваривания чая.
– Я… я не знаю. – Полли пришла в замешательство от его вопроса.
Джейми снова подошел к очагу, на ходу расстегивая свой жакет и бросая его на спинку стула, затем закатал рукава рубашки, выставляя напоказ крепкие, мускулистые руки.
– Кто ты на самом деле такой? И что здесь делаешь? И кто такой этот твой мистер Ритчи, что ведет себя здесь будто хозяин?
– Ух, как много вопросов… Давай-ка сперва попьем чайку, идет? А потом, возможно, я и отвечу на неко торые из них. – Глядя на Полли, он поводил бровями вверх-вниз, отчего у нее закололо внизу живота. – Когда, кстати, возвращается ваша кухарка? Надолго она еще задержится?
– Ну, еще какое-то время ее точно не будет. Я так думаю, один из торговцев неровно к ней дышит, так что не знаю, когда она вернется. Не хочу даже думать, что они там делают, ведь она стреляный воробей… да и Энид… да и Энид придется волей-неволей где-то болтаться, оставшись без присмотра. – Полли скривилась. – Не очень-то у нас благополучный дом, да?
– Есть дома и похуже, Полли. Я бы на твоем месте не стал волноваться, – пожимая плечами, заверил Джейми.
Она едва знала этого парня, но внезапно ей понравилось то, как легко и непринужденно он двигается. Он родом из деревни, догадалась она, и до сих пор свободно чувствует себя в своем теле, будто еще только вчера он с орудием в руках работал в полях и лесах. Внезапно Полли ощутила пронизывающий укол тоски, вспомнив покойного Сэма, который тоже очень любил находиться на свежем воздухе. Какая же жестокая несправедливость, что они с мистером Томми погибли, катаясь на лодке, и оставили и ее саму, и ее прекрасную хозяйку потерянными и обезумевшими от горя.
– Эй, Полли, очнись!
Часто заморгав, она обнаружила, что перед ней стоит Джейми с дымящейся чашкой чаю в руках.
– Ох, я вдруг оказалась за многие мили отсюда.
– В месте, где ты была счастлива?
Да, именно так. Но Полли не имела болезненной привычки жить прошлым, как и мисс Беа, она всегда старалась находить в жизни что-то хорошее и с надеждой смотрела вперед, а не назад.
– Да, была когда-то, – согласилась она. – Но я стараюсь любое место, где нахожусь, сделать как можно лучше.
– И я тоже. Ну-ка, подвинься! – Подхватив свою чашку, Джейми расположился на узком диванчике рядом с Полли, которая от такого тесного соседства тут же забыла о своей меланхолии.
Боже, а он, оказывается, тот еще сукин сын!
Но Полли не на что было жаловаться, ведь парень был красивым и от него хорошо пахло. Она наградила его лукавым взглядом, а он в ответ подергал бровями, будто признавая, что действительно ведет себя слишком смело, но при этом ему нет до этого никакого дела.
– Самая лучшая философия – жить нынешним моментом. – Он отхлебнул чаю и поставил чашку на пол возле дивана. – Мне нравится извлекать выгоду из каждой предоставляющейся мне возможности. Никогда ведь не знаешь, что поджидает тебя за углом, так ведь, милая?
– Что верно, то верно. – Полли также сделала глоток чаю, едва чувствуя вкус, после чего отставила чашку на полку.
Ей тоже нравилось мертвой хваткой вцепляться в любую возможность, чтобы ухватить себе кусочек счастья и удовольствия. Так она поступает с тех пор, как потеряла Сэма. В действительности Полли была осторожной девушкой, не привыкшей идти на глупый риск, но имелись способы получить наслаждение, не покатившись при этом по наклонной плоскости.
«И тебе тоже известны эти способы, не так ли, Джейми?» – подумала она.
Одного взгляда в его искрящиеся глаза было достаточно, чтобы понять, что он обо всем догадался и не нужно даже ничего произносить вслух.
– Ты все еще волнуешься за свою хозяйку, да? – неожиданно спросил Джейми. – Не стоит. Мой босс обожает мисс Беатрис… и очень хочет ее… но он и позаботится о ней тоже. Такой он человек.
Полли открыла было рот, чтобы расспросить об истинных намерениях мистера Ритчи, но не сумела произнести ни слова, потому что Джейми подался вперед и приник к ее губам в глубоком жадном поцелуе.
Это оказалось настолько неожиданно, что губы Полли остались мягкими и податливыми, с застывшим на них невысказанным вопросом. Она яростно заморгала, осознавая, что во время поцелуя Джейми смотрит ей прямо в глаза своим пронзительным взглядом, но мысль о сопротивлении мгновенно растворилась в воздухе, точно пар от кипящего чайника.
Его поцелуй имел привкус чая, а язык смело и без колебаний проникал глубоко в рот Полли, поддразнивая ее. Затем он толкнул ее назад, на потрепанную спинку дивана, и рука его по-хозяйски легла ей на грудь, будто они уже многие месяцы встречались и были очень хорошо знакомы друг с другом.
– Мистер Браунлоу! – со смехом запротестовала Полли, когда его проворные пальцы проникли ей за фартук, нащупывая пуговицы простой утренней униформы.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?