Текст книги "Пожарный СССР: Начало"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pozharnyy-sssr-nachalo-284348.jpg)
Автор книги: Рафаэль Дамиров
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
– Товарищ капитан! Во время моего дежурства, происшествий не… – переходя на строевой шаг, отчеканил он.
– Отставить, Карпов! – рыкнул капитан. – Строй роту!
– Есть! Дневальный…
– Рота! На центральном проходе становись! – взвизгнул Проскуряков, отчего ротный даже скривился на один глаз. Обернулся к сержанту.
– Я тебя по-человечески прошу, сними с тумбочки это недоразумение! – он указал на Проскурякова. – Что, с нормальным голосом дневального не мог поставить?
– Виноват, исправлюсь!
Хоть опыта срочной службы у меня и не было, в этих вопросах полным профаном я все же не был. Военная кафедра дала некоторые плюсы и общее представление. По крайней мере, я не зеленый дух, а старослужащий, да еще и в погонах младшего сержанта. Стало быть, можно чуток расслабиться! Хорошо бы еще понимать границы, как можно делать и как нет. Ничего, освоюсь. К тому же, судя по всему, скоро дембель.
Вся рота меньше чем за полминуты построилась на центральном проходе. Я занял место во главе отделения, что подсказал мне Павлов. Оказалось, что я был штатным командиром второго отделения – ага, мне бы еще обязанности повторить…
Старшина роты, тот самый прапорщик, что муштровал бойцов на плацу, проверил наличие личного состава.
– Рота смир-рно! Равнение на середину! – три строевых шага, затем доклад. – Товарищ капитан, рота на центральном проходе построена! Лиц, незаконно отсутствующих, нет! Доложил прапорщик Киреев.
– Вольно! – задумчиво произнес командир. – Значит так, товарищи солдаты…
Вдруг на тумбочке дневального громко зазвонил телефон.
– Дневальный по роте, рядовой Проскуряков! – боец хоть тут не растерялся. – Есть! Так точно, секунду… Товарищ капитан, вас из штаба!
Ротный молча подошел к посту дневального и взял трубку.
– Капитан Глебов!
Пару минут он только слушал и хмыкал. Затем кивнул и, пробурчав что-то в ответ, вернул телефонную трубку на корпус аппарата.
– Значит так, воины! – произнес он, встав перед строем. – Обед отменяется! Набьете желудки сухими пайками.
Тут же со всех сторон послышался недовольный ропот.
– Тишину настроили! – он обвел роту хмурым взглядом. – В пяти километрах отсюда крупный пожар, горит лес. Пока не установлено, но похоже на поджог. Угроза в том, что на пути пожара стоит небольшой поселок, а там старый склад ГСМ. Если огонь дойдет дотуда, сами понимаете. Пожарные расчеты только что взялись за дело, но их мало и они не справляются, а время на исходе. Попросили наше командование о помощи. Задача следующая – оказать содействие и эвакуировать жителей. Вопросы?
– Вопросов нет! – заверил старшина, ответив за всех.
– Вот и хорошо. Тогда на сборы три минуты и марш на плац! Форма одежды номер четыре, лишнего не брать. На всякий случай только бушлаты. Все. Скоро подъедет автобус! Командуйте, старшина!
– Есть! – отозвался прапорщик, обернувшись к подразделению. – Рота, разойдись! Построение через три минуты!
Дальше все закрутилось само собой. Я просто повторял то, что делали мои сослуживцы. Ничего феноменального в этом не было. Рота оказалась неполной и насчитывала лишь шестьдесят четыре человека – что это, учебка?! По штату имелось два взводника, у них по заместителю из сержантского состава. И четыре командира отделения. Еще был старшина, но как я понял, назначен он был недавно.
Не прошло и трех минут, как все бойцы уже стояли на центральном проходе, в полной экипировке.
– Все? – уточнил старшина, окинув взглядом строй. – Напра-во, на выход, бегом… марш!
«Ну, зашибись! – подумал я прямо на ходу. – Ни хрена себе, с корабля на бал! Вот это мне подфартило! Не успел вкус жизни почувствовать, как встрял в какую-то спасательную операцию. Ну, наверное, это даже хорошо, быстрее адаптируюсь».
Автобус – старенький ПАЗ грязно-желтого цвета, даже не помню какой модели, только что подъехал к плацу. Остановился, но двигатель глушить не стал.
– Семенов, Жаров, Ильин! Грузите свои отделения!
Сам-то я человек не совсем военный, но придерживался мнения, что в армии царит бардак. Ан нет, выходит, ошибся. Видимо, наше подразделение частенько отрабатывало вводные, а потому каждый знал, что и как делать. Была небольшая суета, но это нормально. Ну и, наверное, в Союзе иначе относились к подготовке личного состава. Тут я, к сожалению, был не в курсе.
Как командовать отделением я понимал лишь отчасти, но, к счастью, первое отделение уже начало выполнять подаваемые команды, а мне нужно было только повторить то же самое для своих.
Загрузились в автобус довольно быстро.
Всего здесь было сорок человек – исключение составляли те, кто стоял в нарядах и находящиеся на излечении в госпитале. Не прошло и минуты, как в салон влез командир.
Я снова обратил внимание, что выглядит он сурово. Довольно высокий, коренастый в плечах. Хорошо развит физически, взгляд уверенный. Команды четкие, лишнего не озвучивает. Про таких говорят – человек на своем месте. Все коротко, строго по делу. Вот это я понимаю, офицер с большой буквы. Впрочем, выводы делать пока рано, первое впечатление бывает обманчивым. Тем более с моим-то опытом…
Автобус быстро проскочил через контрольно-пропускной пункт, где наряд уже распахнул массивные ворота. Только и мелькнула большая красная звезда…
Пейзаж вокруг был унылым. Пасмурно, повсюду грязь. Видимо, вчера был дождь. Зеленая трава еще толком не вылезла, молодая листва тоже. Я снова ощутил запах дыма, только на этот раз сильнее. Несло с севера.
– Гляди! Дым на горизонте! – заметил Коржов, указывая в том направлении, в котором двигался наш автобус. И верно, там, куда мы ехали были видны густые клубы бело-желтого дыма, поднимающиеся к небу, но при этом, сносимые ветром в нашу сторону.
– А было что-то подобное раньше? – спросил я.
– Смотрю, амнезия не проходит? – вздохнул Антон, покачав головой. – Да не, на пожарах мы еще не были. На строительных работах были, на уборке картошки в прошлом году тоже. Пару раз на поиски местных жителей еще выезжали. Раз грибники потерялись, так мы их почти сутки искали. А второй раз дети в лес ушли за ягодой и заблудились. Пока мы их пытались найти, те уже сами к дому вышли. Только вот нас оповестили об этом уже ночью. Ужинать пришлось прямо там, сухими пайками.
Впереди все было затянуто дымом. Судя по всему, пожар был действительно серьезный. Впрочем, в те годы привлекать бойцов срочной службы на все подряд, было абсолютно нормальным явлением.
Пока ничего похожего на поселок впереди я не видел, но это еще ни о чем не говорило. Автобус съехал на хорошо раскатанную сельскохозяйственной техникой грунтовую дорогу, замедлил ход. Вскоре впереди показалась большая роща и открытые очаги пламени, растянувшиеся по фронту на довольно большое расстояние. Дальше, всего в десяти метрах виднелась граница поселка. Сложно было понять – отсюда я видел только крыши домов, деревья, заборы и какие-то строения вроде сараев или курятников.
На грунтовой дороге, среди мелких кустарников и травы стояли пожарные машины с включенными проблесковыми маячками синего цвета. Это были классические двухосные сто тридцатые ЗИЛы.
Тут и там были размотаны пожарные шланги, бегали люди в черно-белой защитной одежде и больших шлемах. Невольно засмотрелся на их работу – ведь ранее я хотел стать пожарным, жаль, дело так и не дошло.
Наш автобус проехал чуть дальше по дороге и остановился на половине пути. Тут же стоял желтый милицейский «бобик», трактор и прицеп с бревнами.
– Выходим строиться!
Выгрузились быстро, построились. Я сразу заметил, что в сторону поселка дует довольно сильный ветер.
Пока наш ротный, капитан Глебов беседовал со старшим офицером пожарной охраны, мы смотрели на то, как люди пытались локализовать пожар. Как назло, здесь раскинулась целая роща, где было много старых сосен, большая часть из них была сухой. А, как известно, хвойные леса горят лучше всего. Землю застилал сухой ковер из осыпавшихся за прошлые годы иголок и листьев. Повсюду валялись сухие ветки, бревна. Невооруженным глазом было видно, как ветер подгонял пламя вперед, как раз на примостившийся рядом поселок. Видно было что, несмотря на усилия пожарных и помощь некоторых местных жителей, с пожаром им справиться не удается – слишком большие были очаги. Но сами по себе пожары не случаются, значит, кто-то помог.
Периодически все тут затягивало густым и едким дымом.
Между границей поселка я разглядел какую-то огромную бочку, частично вкопанную в землю. Вкопанные таблички говорили о том, что внутри нее огнеопасные нефтепродукты. Рядом стояли трактора, прицепы. Виднелась пара гаражей, каких-то непонятных строений. Судя по всему, это и есть старый склад ГСМ, на территории которого кто-то додумался разместить трактора. Не удивлюсь, если бочка полная.
Более того, старые сосны росли прямо над ней, и скоро пожар дойдет и дотуда.
– Всем внимание! – вернувшийся ротный Глебов начал издалека. – Пламя надвигается на поселок, а многих жителей нет дома. Кто-то задействован на посадке, кто-то в коровниках на востоке. В домах могут быть дети, старики. Задача всему личному составу – эвакуировать всех, кого возможно. Идите от дома к дому, проверяйте все строения и сараи. Точной информации нет, но не удивлюсь, что вон в той бочке еще есть горючие материалы и если до них дойдет огонь, пыхнет знатно. Подгоняемое ветром пламя накроет чуть ли не треть всего поселка. Всем быть предельно внимательными и осторожными, не геройствовать. Не копайтесь. Командиры отделений – контролируйте свой личный состав. Только эвакуация, к самому пожару не лезть! И обращайте внимание на пожарных – они дадут сигнал, когда пламя подойдет слишком близко. Старшина, командуйте!
– Рота, бегом к поселку! Марш!
И все сорок человек рысцой, по воображаемой дуге, рванули к домам впереди. Вроде бы все просто для сорока человек – обойти дома и вывести всех, кого найдем. Само собой, местные тоже не сидели сложа руки – многие уже покидали свои дома, тащили имущество. Кто-то пытался помогать возводить земляной вал. Но среди дыма по-любому будет неразбериха, кто-то может вообще спать или не оценить степень угрозы.
И неважно, что большинство жителей просто наблюдали за пожаром с безопасного расстояния. Ситуация осложнялась тем, что огонь шел не единым фронтом, а отдельными частями, как бы охватывая населенный пункт кривой подковой. А перед поселком как раз и была та самая злополучная бочка. Даже если в ней и нет топлива, паров там могло собраться много и когда сюда дойдет огонь, может не кисло так шарахнуть. А может, и нет, чёрт его знает.
В ход у пожарных шли лопаты, топоры и ломы. Наивно полагать, что раз их основная задача – тушение пожаров, то кроме брандспойтов с водой у них ничего нет. В действительности все совсем не так.
Помнится, что перед тем как я решился поступать в Воронежский институт Государственной противопожарной службы МЧС России, несколько недель штудировал интернет, изучая материал. В восьмидесятые годы Министерства Чрезвычайных Ситуаций еще не было, а защитой населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного, техногенного и биолого-социального характера занималась пожарная охрана в составе Министерства Внутренних Дел СССР и система гражданской обороны. И работа у них была самая разнообразная. Начиная от спасения кошек с деревьев и заканчивая масштабными техногенными и природными катастрофами. Само собой, тремя словами все это не описать…
Было очевидно, что ветер поменял направление, и поселок затянуло дымом, отчего воспринимать общую картину происходящего было непросто. Видимость существенно упала, но приближающееся пламя было видно издалека.
– Жаров! Бери второе отделение и дуйте влево! – громко командовал старшина Киреев. – Те дома, что на окраине – ваши. Проверить каждый дом, каждую комнату. Как закончите, отводи людей на безопасное расстояние и ждите дальнейших указаний. Самое главное – не лезть туда, где опасно! Не геройствовать! Понял?
– Понял! – отозвался я, немного растерявшись. Командовать людьми мне еще не доводилось, да и честно говоря, командир из меня сейчас не очень. Но уже через секунду вспомнил, что для всех я младший сержант Жаров, так почему бы не соответствовать действительности? – Отделение, за мной. Бегом, марш!
И мы побежали. Рядом пыхтел Коржов, Павлов был сзади. Перемещаться по прошлогодней пахоте было неудобно, особенно в тяжелых кирзовых сапогах. Благо, это расстояние мы преодолели быстро.
Как я и говорил, сослуживцы тоже были дембелями и, к счастью, находились в моем отделении. С ними надежнее, тем более мои чудачества приняли за чистую монету. Удачно я все спихнул на придуманную амнезию.
Эта часть поселка оказалась ближе всего к опасной зоне – площадка с огромной бочкой была всего в двадцати метрах от первых дворов. Она была обнесена оградой, наверное, чтобы местные не совались. Но это с одной стороны, а с другой ворота были открыты и там стояли синие трактора, которые, скорее всего, и обслуживались здесь же. А это значит – разлитое масло, горючка, в общем, полный букет. Уже чувствовался жар, приносимый сюда умеренным ветром. Времени у нас было немного.
– Если там есть топливо, может знатно рвануть! – насторожился кто-то из бойцов, с тревогой глядя на темную емкость.
– Не рванет! – заверил я. Само собой я этого не знал, но одна из задач командира, неважно какого звена, не допускать паники у подчиненных. – Быстрее начнем, быстрее закончим и уберемся отсюда! Пошли!
Не знаю, правильно ли я делал, но тут либо так, либо стоять столбом. А я всегда был человеком решительным – нерешительный руфер уже одной ногой в могиле!
Как бы там ни было, но вверенное мне отделение все прекрасно понимало и разбежалось по близлежащим домам. Примерно то же самое наблюдалось и с другой стороны поселка, где работало другое отделение. По крайней мере, в дыму я видел других солдат.
Некоторые ворота на участках были открыты, и тогда проникнуть внутрь дворов и расположенных там домов было несложно. Другие, наоборот, были закрыты – приходилось обходить или перелезать их сверху.
Как мы и предполагали, в домах оставались старики. Уже в первом же дворе мы увидели дряхлого деда, возрастом лет под восемьдесят. Тот стоял на крыльце, глядя в сторону приближающегося пламени. Из-за проблем со слухом он не понимал, что происходит и чем все чревато. И таких людей было сразу несколько.
Вообще, нелегко объяснить старому человеку, что риск очень велик и нужно уходить из опасной зоны. Многие из них всю жизнь прожили в этих домах и покидать их сейчас попросту отказывались. Приходилось убеждать, а некоторых случаях аккуратно применять силу и уводить людей принудительно.
В одном из домов нашли девочку лет восьми. Она присматривала за младшими сестрами, пока родителей не было дома. Эвакуировали и их – все-таки с детьми проще.
От силы прошло минут шесть-семь, а мы, словно безумные, носились от дома к дому. Хоть поселок и был относительно небольшим – может, домов на сто, все равно пришлось изрядно попотеть. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент раздался крик старшины:
– Жаров, Ильин! Уводите людей, пламя слишком близко!
И верно, с высокого крыльца одного из домов, я увидел, что несмотря на предпринимаемые меры, очаги пламени добрались до тракторов. Тут и там уже желтели свежие очаги. Так же я заметил, что пожарные машины спешили покинуть опасный сектор.
Прибежал кто-то из бойцов третьего отделения.
– Товарищ младший сержант! – обратился тот ко мне. – Прапорщик сказал, что емкость почти полная. Нужно уходить.
Несмотря на то, что я вспотел от интенсивности работы, меня пробрал озноб. Навскидку прикинул, что в бочке около десяти тонн нефтепродуктов – все это рванет так, что мало не покажется. А учитывая усилившийся ветер, пламя понесет точно на поселок. Мы ведь еще не закончили!
– Дерьмо! – проворчал я, спешно соображая, как действовать дальше. Оглянулся к своему отделению – собрались еще не все. Лица у многих были нерешительные. Территория была сильно задымлена, мы вполне могли кого-то пропустить.
Со стороны пожарных послышались крики – они уходили, риск был слишком велик. Из-за недостатка техники и квалифицированных людей, локализовать основной очаг своими силами им не удалось, хотя они пытались как могли.
Видно было, что еще немного и объятая пламенем бочка, вспыхнет… Но тут откуда-то спереди, из «красной зоны», что попадала в область взрыва, раздался истошный детский крик… Ребенок звал на помощь!
Глава 4. Герой
Оглянулся и увидел лишь растерянные лица своих сослуживцев. Ну еще бы – конечно же, никто из них не хотел рисковать жизнью – со стороны оно же безопаснее.
А тем временем детский крик повторился и, недолго думая, я выхватил плащ-палатку, накинул ее на плечи и бросился вперед. Несмотря на задымленность, я приблизительно понимал, откуда звали на помощь и в каком направлении мне двигаться.
– Жаров! Ты куда?
– Стой, дурак! – где-то сбоку рявкнул прапорщик Киреев, но я не обратил на него никакого внимания. Чего стоять и сопли жевать?
Пробежал через проулок, миновал какой-то сарай. Ворвался в нужный двор и бегло осмотрелся. Увидел кирпичный дом, но входная дверь была распахнута – значит, кто-то из наших там уже побывал и людей внутри нет. Но откуда же просили о помощи? Рванул вправо и почти сразу увидел небольшую пристройку с чердаком. Наверное, ее просто не заметили, когда выводили других людей.
– Помогите! А-а-а… – раздалось совсем рядом, затем обладатель голоса закашлялся. Кажется, это подросток. Девочка.
Оглянулся в сторону пожара – желтый свет, пробивавшийся через дым, был уже у самой границы, а это плохо… Чертова бочка рванет с минуты на минуту! Скорее всего, у пожарных просто не осталось средств, чтобы локализовать столько очагов пламени. Из-за гоняемого ветром дыма ни черта не видно, только едва угадывался остов ближайшего трактора.
Я ворвался в пристройку, с ходу вышибив деревянную дверь плечом. Проскочил вперед и увидел крышку люка, который прикрывал проем в погреб. Решительно распахнул его – запахло сыростью.
– Эй, живые есть? – крикнул я, заглядывая внутрь. В ответ тишина.
Немного дыма уже проникло в помещение, поэтому я закашлялся. Хотел выскочить обратно, но тут…
– Дяденька солдат помогите! – раздалось откуда-то сверху. Голос жалобный, всхлипывающий. Среагировав на голос, сразу же увидел распахнутый в потолке люк, ведущий на чердак, а в проеме голову перепуганной девочки, лет десяти.
Я подскочил к проему, но едва не споткнулся о сломанную приставную лестницу – в голове сразу сложилась простая картинка. Девчонка, видимо, испугавшись, зачем-то полезла на чердак. Ну, ребенок – что с него спрашивать? По какой-то причине старая лестница просто рухнула вниз, сломавшись пополам.
– Прыгай вниз, я тебя поймаю! – глядя ей прямо в глаза, крикнул я, приняв верное решение.
– Я боюсь! – всхлипнула та, помотав головой. Только волосы растрепались.
– Прыгай! – настойчиво повторил я. – Или задохнешься! Что родители без тебя делать будут?
Девчонка сомневалась, а я терял драгоценное время. Она-то не понимает, что времени попросту не осталась и основная угроза еще только надвигается.
– Я тебя очень прошу, прыгай. Обещаю, поймаю. Можешь с закрытыми глазами прыгать.
– Хорошо! – наконец-то пробормотала она. На глазах слезы застыли, но старается не реветь. Закашлялась, вдохнув в легкие едкого дыма.
Она нерешительно свесила ноги вниз, затем по моей команде соскользнула вниз, где я ее успешно поймал. Дрожа от страха, девочка тут же вцепилась в меня, как в спасательный круг. Я схватил со стола какое-то полотенце, смочил в стоящей рядом большой бочке с водой.
– Закрой им лицо и дыши через нее! Поняла? – громко произнес я. Даже не знаю, откуда в голову пришла эта мысль – может, из фильма какого-то, может, из книги…
Та кивнула, маленькой ручкой прижала к лицу мокрую ткань. Уже вовсю чувствовался жар, который нес сюда ветер. Я быстро повторил то же действие для плащ-палатки, накрыв нас ею сверху. Если пыхнет – не спасет, но хотя бы секунду может и подарит.
– Все, сейчас мы отсюда уйдем! – выдохнул я, заметив, что снаружи стало как-то совсем светло. – Я тебя буду держать на руках. Ничего не бойся! Готова?
Та кивнула.
Но мы не убежали…
Вдруг снаружи оглушительно грохнуло, да так сильно, что выбило часть стекол, а дом заходил ходуном. Я сразу же понял, что произошло – пламя все-таки добралось до емкости с топливом и от резко скакнувшей температуры, все рвануло. Счет пошел на доли секунды – еще немного и стена огня прожарит нас до костей. А помирать во второй раз как-то не хочется. Вряд ли судьба даст мне еще один шанс!
Дом попадал в «красную зону», границы которой я, конечно же, определил лишь приблизительно.
– Погреб! – промелькнуло в голове. План созрел сам собой.
Решительно бросившись к распахнутому люку, я буквально зашвырнул девчонку вниз. Следом бросился и сам, вот только чуточку не успел.
Ворвавшееся в пристройку пламя вынесло окна, окутало все вокруг. Падая в люк, я зацепился за что-то острое, что пропороло мне кожу на боку, попав под задравшийся китель. Помимо оглушительного грохота и гула, я успел услышать, как громко хлопнула упавшая крышка люка, отрезав нас от вспыхнувшей наверху огненной бури.
Упал я, мягко говоря, не совсем удачно – сильно ударился виском о какую-то деревянную балку. Прострелила острая боль, которая меня едва чувств не лишила. Пламя успело обжечь руку, несмотря на то, что я был частично накрыт мокрой плащ-палаткой. Ощутил острую боль в боку, почувствовал что-то мокрое и липкое под кителем. Из-за того, что в погребе было темно, я ни черта не разглядел. В голове гудело, накатила какая-то слабость. Ох, хорошо же я приложился…
– Эй, ты как там? – негромко произнес я, скривившись от боли.
Вдруг в стороне вспыхнул свет – девочка зажгла керосиновую лампу, висевшую на балке. Судя по всему, она не пострадала при вынужденной «эвакуации»…
Я с трудом засунул ладонь за пазуху, вытащил ее наружу и увидел кровь. Много крови.
– Да твою же за ногу! – подумал я, очень хорошо ощутив, как нарастает глухая боль в обожженной руке. Вроде несильно, но попробуй тут разбери…
– Дяденька, вы ранены! – девчонка была тут как тут. Смотрела на меня жалостливыми глазами, не знала что делать. Картина патовая – ей только свечки не хватает и белых тапочек.
Но я почти не слышал ее – мне становилось все хуже и хуже.
– Слушай… внимательно! Как услышишь наверху голоса, кричи изо всех сил! Поняла? – пробормотал я, чувствуя, что долго не протяну. Голова закружилась.
Я попробовал подняться, но тут же завалился обратно… Глаза закрылись сами собой, и я провалился во тьму…
* * *
– Так, герой! Просыпаемся! – где-то рядом, буквально в каком-то метре раздался отчетливый женский голос. – Давай-давай, хватит бока отлеживать.
Ощутил, как под нос сунули что-то мокрое, прохладное и дурно пахнущее. Само собой, это был нашатырь – все, кто хоть раз его нюхал, уже не забудут этот жуткий запах. Кстати, а его ведь не во всех случаях разрешено использовать, но видимо, в восьмидесятых годах этого еще не знали. Точно знал, что эпилептикам он противопоказан.
Зачем же так резко-то? Разве так можно?
Тем не менее я вздрогнул. Качнул головой и, с трудом открыв глаза, закашлялся.
Увидел перед собой женщину лет сорока пяти, в белом халате. Короткие кудрявые волосы, сверху белый головной убор. Сразу понял, что передо мной врач – лицо внимательное, сосредоточенное. В руках несколько исписанных листов бумаги. За ней со скучающим видом стоит медсестра, у которой в руке больничная утка.
Меня аж передернуло. Значит, я в госпитале?
Ну точно, я был в больничной палате – уж их-то ни с чем не спутаешь. Стены, примерно до уровня человеческого роста выкрашены бежевой краской, дальше побелка. А под потолком висят лампы в древних плафонах белого цвета, очень напоминающих горшки. Рядом, справа и слева стояли заправленные кровати, но других пациентов на них не было. У моей кровати стоит капельница на треноге, рядом тумбочка. А на ней эмалированная посудина с жуткого вида стеклянными шприцами и толстыми иглами. От одного их вида стало не по себе.
– Ну вот! Отлично! Хорошо продрало, да? – улыбнулась врач. В ее голосе послышались позитивные успокаивающие нотки. – Как себя чувствуешь?
Но ответить я был пока не готов, потому что еще не осознал собственных ощущений. Кажется, болело где-то в боку. И еще жгло в районе правого запястья. И голова гудела.
– А вы кто?
– Я начальник отделения хирургии, Рубцова Алиса Сергеевна, – представилась та.
Хирургия – само по себе слово страшное. Мне аж не по себе стало – я что, попал под нож?! С детства больницы терпеть не могу. Именно больницы, а вот к поликлиникам относился приемлемо.
– Ну что, Артем, поздравляю. Ты настоящий герой!
Плохо помню, что там в подвале было. Кажется, я отрубился.
– Что со мной? – тихо спросил я. – Это больница? Как я тут оказался?
– Ты в военном госпитале, все хорошо. Ничего серьезного, но пару недель поваляться здесь все-таки придется. Подлатаем тебя, а там и дембель не за горами. Не переживай, организм молодой, все заживет как на собаке. Это я тебе обещаю.
Я чуть кивнул, попытался пошевелиться, но что-то мне не понравилось. Хотел откинуть теплое шерстяное одеяло, но врач тут же остановила меня.
– Лежи пока… Артем, будет лучше, если ты не будешь делать лишних движений.
– Что со мной? – тихо спросил я.
– Ну… – женщина на мгновение задумалась, заглянула в бумажки. – У тебя небольшой ожог второй степени правого запястья, около четырех процентов. Еще сотрясение мозга, видимо, ты обо что-то сильно ударился. Ну и самое плохое – при падении в подвал, ты зацепился за торчащий гвоздь, который распорол тебе кожу на боку, пострадала мышца. Даже ребрам чуть досталось. К счастью, внутренние органы не пострадали. Рану мы зашили, тщательно обработали. Теперь нужно ежедневно менять повязки, колоть антибиотики и витамины. Организм сам войдет в колею.
– То есть, жить буду? – я попробовал пошутить, а кровать в такт скрипнула пружинами.
– Обязательно! – улыбнулась Алиса Сергеевна. – Организм у тебя молодой, крепкий. Ну и как я уже сказала, на солдатах все заживает как на собаке.
Отличное сравнение, блин. Тем не менее, я попытался выдавить улыбку.
– Как спасенная девочка? – поинтересовался я, вспомнив причину, по которой я оказался в госпитале. – Цела?
– С ней все хорошо, насколько я знаю.
– А что с тем поселком, что был на пути лесного пожара?
– М-м… Не думаю, что я та, кто должна тебе обо всем рассказать. Да и какая разница? Это не твоя проблема. Ты и так сделал куда больше, чем требовалось. Ладно, мне пора – пациентов еще много. А ты отдыхай и набирайся сил. Вот Валентина тебе все расскажет, – она указала на стоящую рядом медсестру.
– Спасибо вам.
Алиса коротко кивнула, затем ответила:
– Да мне-то за что, я всего лишь делаю свою работу. Это тебе спасибо, что не побоялся и спас от смерти десятилетнюю девочку. У нее вся жизнь еще впереди. Кстати, ее родители уже второй день под госпиталем дежурят, хотят лично поблагодарить.
– Да ну, ерунда! – попытался отшутиться я. – Любой бы на моем месте так сделал.
– Не любой! – твердо ответила Рубцова. – Уж я-то знаю, о чем говорю!
Затем она удалилась, а ко мне подошла медсестра, уже пожилая женщина. Сзади нее была видна несуразная подкатная тележка, на которой стояла глубокая тарелка и кружка. Я ощутил молочный запах каши.
– Ну что, Артем… – приветливо начала она, повесив на спинку кровати белое вафельное полотенце. – Есть хочешь?
– Есть такое дело… – признался я, убедившись, что в тарелке точно каша. Затем добавил. – Очень!
* * *
Ну… Что сказать-то? Будни в военном госпитале оказались скучными!
Подъем в семь тридцать утра, что особенно раздражало. Ну, какой смысл вставать так рано? Все этот армейский распорядок – госпиталь-то военный. В самое первое утро, едва услышав пионерскую зорьку, я вздрогнул, но уже через несколько секунд вспомнил, где я нахожусь. Советский Союз, в эпоху застоя – меня тогда еще и в проекте не было. Более того, даже мои родители только-только в школу пошли…
Затем шел завтрак. Вставать мне первые дни запрещалось, а потому и процедура питания происходила в частично горизонтальном положении. Затем шли какие-то процедуры, опять процедуры и снова процедуры до самого обеда. Потом отдых и сон. Разрешалось читать, играть в шахматы или немного в карты. Азартные игры строго запрещались, за это даже гоняли. Потом была прогулка по внутреннему дворику, где по слухам даже имелся небольшой пруд. Само собой, на прогулку по понятным причинам в первые дни я не попадал.
Потом шел ужин, снова процедуры. И сон. Наверное, именно так был распланирован весь курс лечения – честно говоря, так можно и с ума сойти. Двадцать четыре часа лежать на кровати оказалось той еще пыткой. После моих бурных приключений, находиться на одном и том же месте, пересчитывая спиной пружины – настоящее мучение.
Кроме медсестер и врачей, никто меня не навещал. Тяжело все время быть одному, да еще и в одном и том же положении. Лишь к вечеру третьего дня ко мне подселили какого-то толстяка-ефрейтора, которому недавно аппендицит удалили. Тот все время спал, а во время бодрствования предпочитал молчать.
Спасибо Валентине, откуда-то принесла небольшой радиоприемник, который хоть немного скрашивал мое пребывание в палате. Помимо старых песен, услышал и много новых, о которых раньше даже не догадывался. Одну только «траву у дома» послушал раз двадцать.
А спустя еще сутки, дверь в мою палату открылась и вошел наш ротный, капитан Глебов.
– Ну что, Жаров! Как здоровье? – прогремел он, кинув хмурый взгляд на спящего пациента на соседней койке. – Это кто?
– Здравия желаю, товарищ капитан! – я вспомнил, как учили разговаривать с офицерами и военнослужащими в целом. – Нормально. Сосед по палате. Да он спит все время, так что не обращайте внимания.
– М-м… Это хорошо! – он немного помялся, затем взял табуретку, поставил рядом с моей кроватью. – Много говорить не люблю… Честно говоря, я удивлен твоему поступку. Храбро и безрассудно, но эти два понятия всегда ходят рядом. Это достойно уважения, ведь ты жизнь человеку спас. Причем не просто человеку, а ребенку, у которого еще все впереди. Ранее, как солдат, ты никак себя не проявлял, даже наоборот – периодически влезал в некоторые истории, в которые было лучше не вляпываться. Я понимаю, что старикам до демобилизации осталось недолго, и, наверное, поэтому закрываю глаза на всякую ерунду. Ты мне скажи, как так получилось, что ты пошел на такой риск?
– Да я даже не знаю, что на меня нашло в тот момент. Просто понял, что если не помогу я, никто не поможет! – пробормотал я, но заметив озабоченность на лице офицера, спросил: – Но, наверное, вы не за этим пришли?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?