Текст книги "Любить – значит страдать"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubit-znachit-stradat-80298.jpg)
Автор книги: Ребекка Донован
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 2
Фейерверк
Эван повел меня по длинной подъездной дорожке, запруженной лимузинами и такси. Наконец мы оказались на парковке, и я сразу увидела его «БМВ».
– А когда ты успел оставить здесь машину? – с подозрением в голосе поинтересовалась я.
– Приехал до того, – криво улыбнулся он.
И я поняла, что это входило в его план как часть того сюрприза, о котором он упомянул, когда мы собирались на обед в ресторане.
Он открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и достал рюкзак. Расстегнул, вынул оттуда пару кроссовок. Ага, кроссовки лежали у Сары дома, значит Эван посвятил ее в свой план.
– Я решил, что так тебе будет гораздо удобнее, чем на каблуках, – объяснил он, швырнул на пол свои черные штиблеты, за которыми последовали пиджак с галстуком, и принялся зашнуровывать кроссовки.
Тогда я села на пассажирское сиденье, чтобы снять туфли на каблуке.
Мне еще никогда не удавалось предугадать его замыслы, а потому я научилась просто следовать за ним, не задавая лишних вопросов. Ну, разве что он, например, предложит подойти к краю обрыва и броситься вниз. Уж тогда-то я определенно найду, что ему сказать.
Эван взял меня за руку, и мы медленно пошли вдоль окаймленной высокими фонарями мощеной улочки. Я касалась его плечом, морозный воздух покусывал лицо. Небо было ясным, полная луна, будто прожектор, светила нам в спину.
Не успели мы отойти подальше, как Эван затащил меня в щель между двумя рядами живой изгороди вокруг чьего-то поместья.
– Эван, куда мы идем? – спросила я, испугавшись, что нас арестуют за вторжение на частную территорию.
– Хозяев нет дома, – заверил он меня и увлек за собой по снежной целине.
Подняв голову, я увидела внушительный особняк с остроконечной крышей. Окна в доме были темными.
– Но я совершенно уверена, что здесь есть сигнализация или типа того. – Я нервно озиралась по сторонам в ожидании, что нас вот-вот ослепит свет фонарей, но, скользя и спотыкаясь, продолжала брести за Эваном.
Снега было по щиколотку, поэтому, чтобы не намочить подол шифоновой юбки, пришлось задрать ее повыше.
– Кончай дергаться, – рассмеялся Эван, осторожно поддерживая меня за локоть. – Мама хорошо знает хозяев дома. Она даже приглашала их на сегодняшний вечер. Но они сейчас в Бразилии. Я лично договорился с ними насчет того, что собираюсь сделать. Они не против. Не волнуйся, в дом мы не пойдем.
– Правда? – не поверила я.
– Чистая правда, – с улыбкой подтвердил Эван.
Мы прошли вдоль темной стены дома к задней террасе. Увидев мерцающий огонек, я остановилась как вкопанная.
– Мне казалось, ты говорил, что никого нет дома.
Эван снова расхохотался, мой испуг его явно забавлял.
– А никого и нет. Это специально для нас. Я заплатил водителю лимузина, чтобы тот разжег огонь и принес наши пакеты.
– Ой!
На защищенной навесом каменной террасе я увидела пылающий очаг, а перед ним – два деревянных дачных кресла. На маленьком столике стоял дорогой переносной стереопроигрыватель, рядом лежал мой подарок.
– Боже, как здорово! Мне нравится, – просияла я.
Мы подошли к очагу, чтобы полюбоваться потрескивающими дровами и погреться возле живого огня. Эван встал за моей спиной и, обняв за талию, прижал к себе. Тогда я повернулась к нему и, улыбнувшись от уха до уха, сказала:
– Я скучала по тебе.
– Я тоже. – Эван нагнулся ко мне и потерся холодным носом о мою щеку, его горячее дыхание сразу согрело меня. Он прижался губами к моему рту, так что я буквально задохнулась от сладкого поцелуя. Губы приятно пощипывало, я закрыла глаза, чтобы вобрать в себя непередаваемое ощущение. – Рад, что ты сегодня была с нами на приеме, – слегка отстранившись, произнес он. – Знаю, тебе пришлось нелегко. Но это было очень важно для мамы.
– Я тоже рада, что пошла. Ведь о Вивьен было сказано столько хороших слов. Как я могла такое пропустить! Она удивительная женщина. И я даже не представляла себе насколько.
Эван наклонился ко мне и снова поцеловал, а потом осторожно провел рукой по моей щеке.
– Хочешь получить подарок? – спросил он. Я улыбнулась, но промолчала, чем привела его в явное замешательство. – Неужели нет?
Однако у меня в ушах вдруг прозвучали слова осуждения, что давеча произнес его отец, и сейчас я уже не была так уверена, хочу ли вручить Эвану свой подарок.
– А можно чуть позже? – запинаясь, спросила я.
– Ну уж нет, – нахмурился Эван и взял со стола маленькую прямоугольную коробочку. – Открой сначала свой, если тебе так спокойнее, – сказал он и, увидев, как у меня дрожат руки, добавил: – Ну, давай же, не стесняйся.
Я разорвала серебряную оберточную бумагу и обнаружила длинную коробочку, на вид очень дорогую. Затаив дыхание, я открыла ее и расплылась в счастливой улыбке, когда достала оттуда два билета на концерт.
– Эван! – Я повисла у него на шее. – Да! Идеальный подарок. Спасибо большое.
– На здоровье, – обнял меня Эван. – Ужасно хотелось самому отвести тебя на первый в твоей жизни концерт.
– А когда? – Я посмотрела на стоявшую на билетах дату. – Конец месяца. Здорово! И не придется слишком долго ждать.
– Я чуть было не купил третий для Сары, она ведь так любит эту группу, но потом решил, что мы должны пойти вдвоем.
Да, можно представить себе Сарину реакцию, когда я покажу ей дефицитные билеты на шоу, на которое ей до смерти хотелось попасть! Я положила билеты обратно в коробочку, а коробочку сунула во внутренний карман куртки. Крепко сжав губы, я отчаянно искала предлог не отдавать ему свой подарок и не находила.
– Ну что ж, надеюсь, тебе понравится. – Я достала из пакета коробку в блестящей зеленой подарочной упаковке и вручила ему, а затем, затаив дыхание, стала ждать, когда он откроет ее.
Он снял крышку, заглянул в коробку, посмотрел на меня и снова опустил глаза.
– Это подарок со значением? – У него буквально загорелись глаза, а когда он положил коробку на стул, губы изогнулись в счастливой улыбке, которая была настолько заразительной, что я не могла не улыбнуться в ответ.
– Ты понял! – обрадовалась я.
Он обнял меня за талию и оторвал от пола, а я испуганно завизжала.
– Эм, я так рад за тебя! – нежно поцеловал меня Эван, снова прижав к себе. – Когда ты об этом узнала?
– Десять дней назад, – призналась я.
– Здорово! Наверное, трудно было держать язык за зубами и ни с кем не поделиться? – Он прекрасно знал, как я ждала этого, а потому по достоинству оценил мою выдержку. – Стэнфорд! Ты его заслужила. Но ты не говорила, что подала документы.
– Прости, я все же сообщила Саре, – виновато опустила я глаза.
– Когда я сказал «ни с кем», то, естественно, не имел в виду Сару. Это само собой разумеется. Теперь остается только узнать, какой колледж готов меня принять, чтобы я мог быть рядом с тобой, – произнес он и, заметив, что я как-то сразу погрустнела, нахмурился: – Ну, что еще?
Я открыла было рот, но тут же его закрыла.
– Давай выкладывай, – потребовал он. – Лучше уж все сразу сказать, чтобы потом в голову не лезли всякие глупости.
– Слишком поздно. Я слышала твой разговор с папой, – призналась я и, не дав Эвану возможности возразить, добавила: – Он абсолютно прав.
– Насчет чего?
– Ты не должен принимать самое главное решение в своей жизни, ориентируясь на какую-то там девушку.
Неожиданно Эван усмехнулся. А я-то ждала от него совсем другой реакции.
– Уговорила, – небрежно бросил он и продолжил с ироничной улыбкой: – Потому что Стэнфорд и Беркли полный отстой; если я поеду в Калифорнию, то лишу себя будущего. Ты абсолютно права. Поэтому, думаю, нам стоит расстаться прямо сейчас, чтобы не связывать себя обязательствами на будущее.
– Эван! – швырнула я в него шариком из скатанной оберточной бумаги, но он лишь рассмеялся и, словно только того и ждал, бросил шарик в огонь. – Я вовсе не это имела в виду!
– Знаю, – хмыкнул он. – Но ты не должна слушать, что говорит мой отец. Ему только кажется, будто он понимает, что для меня лучше, хотя, в сущности, он вообще меня не знает. – Эван чмокнул меня в макушку и тихо сказал: – Я не стану принимать столь важное решение, ориентируясь на какую-то там девушку… – Он замолчал, и мне вдруг стало до жути страшно, но потом продолжил: – Но ты не какая-то там девушка. Я… Мы едем в Калифорнию.
Я уткнулась лицом ему в грудь и обхватила его обеими руками.
– В Йельском университете лучший юридический факультет во всей стране, – напомнила ему я.
– А кто сказал, что я собираюсь быть юристом? – спросил он, а потом вдруг отпрянул и заявил: – Все, хватит. Хочу научить тебя танцевать.
– Ты что?! – задохнулась я. – Да не умею я танцевать!
– Знаю, – засмеялся он. – Вот поэтому и хочу тебя научить.
Глухо застонав, я стиснула зубы, а он тем временем подошел к стереопроигрывателю. Когда он подключил туда свой iPhone и начал выбирать музыку, я стала лихорадочно прикидывать, а хватит ли у меня способности. Обшарила глазами террасу на предмет каких-либо скрытых засад. Потом посмотрела на широкий подол шифоновой юбки, падающий на кроссовки, и обреченно вздохнула: затея Эвана наверняка обернется настоящей катастрофой.
Но тут послышались звуки гитары и барабанная дробь. Эван, кивая головой в такт музыки, направился ко мне. Он положил руки мне на бедра и принялся тихонько раскачивать меня под песню в стиле панк-рок.
– Готова? – раскрутив меня, спросил он.
Когда я снова повернулась к нему лицом, он стал раскачиваться вместе со мной взад и вперед. Почувствовав энергетику песни, я начала прыгать одновременно с ним. Он одобрительно улыбнулся и снова принялся кивать в такт басам. Я топталась на месте и подпрыгивала, раскинув руки, а шифоновая юбка развевалась вокруг ног.
Мы еще немножко попрыгали по террасе уже под следующую мелодию, пока я не рухнула без сил на деревянное кресло.
– Ты потрясающая! – восхищенно произнес Эван.
– Что-то я сильно сомневаюсь, будто так уж потрясающе выгляжу, особенно сейчас, – смахнула я прилипшую к носу потную прядь волос.
– Я совсем не то сказал, – поправил он меня. – Ты вообще потрясающая.
– Надо же! И что ж такого особенного я сделала? – слегка покраснев, натянуто улыбнулась я.
– Просто ты вся такая… классная, – произнес он.
– Нет, я просто поразила тебя своими танцевальными способностями, – решила поддразнить я его.
Эван рывком поставил меня на ноги и подарил такой поцелуй, что у меня в голове словно взорвались огнями тысячи фейерверков. Ой, нет! Фейерверк был не в моем воображении, а действительно наяву. Я обернулась и увидела в небе россыпь красных искр. Мы вышли из-под навеса, чтобы полюбоваться этим незабываемым зрелищем.
– С Новым годом, – шепнул Эван.
Я еще никогда не видела такого роскошного фейерверка, сердце громко стучало в груди с каждой новой вспышкой. Мне казалось, что искры упадут прямо нам на голову. Время от времени я поворачивалась к Эвану и всякий раз встречала его полный обожания взгляд. Но он тут же делал вид, будто любуется исключительно огненными сполохами на небе.
Когда фейерверк закончился, я вдруг почувствовала, что у меня окоченели пальцы ног и я вся дрожу. Зрелище настолько заворожило меня, что я не сразу поняла, как похолодало на улице.
– Все, давай собираться, – сказал Эван, растирая мои озябшие руки. – Ты скоро превратишься в сосульку.
Мы вернулись на террасу, где огонь в очаге уже догорал. Эван принес откуда-то воду и загасил тлеющие угли. А я в это время упаковывала стереосистему и вещи Эвана.
Мы завернули за угол, и я увидела перед домом «БМВ» Эвана.
– Неужели водитель лимузина?!
– Фантастика! – восхищенно воскликнул Эван.
Мы нырнули в теплый салон машины, и я стянула перчатки, чтобы погреть руки под струей горячего воздуха.
– Ну что, куда теперь? – спросил он.
– Наверное, в отель, – стараясь говорить небрежно, предложила я.
– В твой или мой? – многозначительно ухмыльнулся он.
И тут я неожиданно вспомнила о Саре. Интересно, а как она провела это время и чем они с Джаредом сейчас занимаются?
– Как, по-твоему, где они сейчас? – словно прочел мои мысли Эван.
– Ты же не думаешь, что они?.. – Мой вопрос повис в воздухе.
– Он горел желанием встретиться с ней, и вообще она сегодня выглядела просто невероятно… – передернул плечами Эван.
– Я все знаю, – перебила я его. – Но ты же не считаешь, что они станут… Так?
– Давай просто вернемся в номер и будем надеяться, что там никого нет, – снова пожал плечами Эван и наклонился ко мне, чтобы найти мои губы.
Мы начали с легкого поцелуя, но постепенно поцелуй стал более страстным. И нервозность, напавшая на меня при мысли, что мы останемся наедине в номере, вдруг сменилась неистовым желанием попасть туда как можно скорее.
– Едем к тебе, – откинувшись назад, хрипло прошептал Эван, пристегнул ремень, завел мотор и стал выруливать с подъездной дорожки, но натолкнулся на вереницу отъезжающих лимузинов и остановился. – Все, дальше никак, – в отчаянии простонал Эван, откинувшись на подголовник. И пока мы плелись со скоростью двадцать футов в минуту, вдруг задумчиво сказал: – Эм, мне кажется, это будет замечательный год.
– Хотелось бы верить. – Я сжала его руку и подумала: «Ведь прошлый год был таким кошмарным, что хуже, наверное, просто не может быть».
– И уж точно, он будет совершенно другим, – продолжил Эван. – Тем более что ты переезжаешь к своей маме. Но с чего вдруг ты приняла такое решение?
– Мне показалось, сейчас самое время понять, что у меня есть мать.
– Ну ладно, – медленно кивнул он. – Однако почему именно в эти выходные? Все включено, да?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты собираешься сделать серьезный шаг. Пожертвовав всем, что у тебя есть. Ты решила наладить отношения с матерью, так почему бы и не переехать к ней?
Я снова пожала плечами, до конца не осознавая, что он намекает на основную черту моего характера. Хотя здесь он совершенно прав. Я ведь всегда и везде стараюсь выкладываться по максимуму. Так почему бы и не в этом случае?
– А как отнесется к такому решению твой психолог? – спросил он и, не дождавшись ответа, потряс головой. – Выходит, ты перестала к ней ходить, да? – произнес он, но я опять промолчала, прекрасно зная его трепетное отношение к психотерапии. – Ну и что, полегчало?
– У меня все хорошо, – ощетинилась я. – Так что не вижу смысла. И вообще Сара даст фору любому дипломированному психологу. К тому же она не заставляет меня описывать свои переживания.
– Что есть, то есть, – хмыкнул Эван, но потом, посерьезнев, сказал: – Знаешь, если захочешь поговорить, то…
– Я не любитель разговоров по душам, – отрезала я и отвернулась к окну, чтобы не показать ему своих истинных чувств, которые предпочитала держать при себе.
– Знаю. В этом году нам, наверное, и в школе будет гораздо легче, – помолчав, произнес он и в ответ на мое скептическое молчание добавил: – Правда-правда. Не сомневаюсь, что во время каникул произошло нечто из ряда вон выходящее. Может, кто-то изменил себе форму носа или переспал с девушкой своего лучшего друга. Ведь у них страшно короткая память. – Он стиснул мою руку, а мне оставалось только молиться, чтобы это было правдой.
Когда мы остановились возле отеля, от волнения у меня схватило живот. И пока ждали служащего, который отгонит машину, Эван сказал:
– Давай ничего не загадывать. Никаких больших ожиданий. И будь что будет.
– Ты это серьезно? – уставилась на него я. – У меня очень даже большие ожидания. Я уже шесть месяцев живу в ожидании заняться с тобой любовью.
– Ну, тогда ладно. Значит, наши ожидания совпадают, – улыбнулся Эван, а я рассмеялась, чтобы снять напряжение.
Наконец мы вручили ключи от «БМВ» служащему и направились к лифту. Эван держал меня за руку, а я, онемев от волнения, послушно шла рядом. Не дав мне открыть дверь, Эван резко развернул меня лицом к себе.
– Закрой глаза, – сказал он, а когда я повиновалась, добавил: – Дыши глубже.
Тогда я сделала вдох, потом выдох, начиная потихоньку расслабляться. Я ждала дальнейших указаний, но он вдруг прикоснулся к моему рту холодными губами. Это было так неожиданно, что я задохнулась, у меня подкосились ноги. Я слегка приоткрыла рот и почувствовала внутри его язык. Не отрываясь от Эвана, я напрасно пыталась нашарить в кармане ключ.
Тогда я неохотно отстранилась, достала ключ и открыла дверь. Затем снова притянула Эвана к себе и жадно прижалась к его губам. Эван принялся расстегивать куртку, а я, попятившись, ввалилась в номер и неожиданно услышала:
– А вот и ты!
Я отпрыгнула от Эвана и, развернувшись, практически захлопнула дверь перед его носом.
– Привет, Сара, – пытаясь отдышаться, пролепетала я, затем снова открыла дверь. Под дверью стоял Эван и с обескураженным видом потирал лоб. – Значит, так. Сара вернулась. Хм… Тогда, наверное, увидимся утром.
– Ну ладно, – медленно произнес Эван, глядя на меня как на полоумную, что, впрочем, соответствовало действительности. – Тогда, думаю, увидимся утром.
И я снова захлопнула дверь, не дав ему возможности даже поцеловать себя на прощание.
– Ты чего?! – возмутилась Сара. – Почему ты не впустила его в номер?
– Нет, уже слишком поздно! – выпалила я и, покраснев как рак, стянула с себя куртку.
– Постой-ка! – воскликнула она. – Вы рассчитывали, что здесь никого не будет и вам не помешают. Да? Ой, Эм! – начала истерически хохотать Сара.
– Сара! – одернула я ее. – Не вижу ничего смешного!
– А вот и нет. Ужасно смешно. Впервые в жизни я встретила парня, который мне действительно понравился, но не переспала с ним. А ты наконец-то решилась заняться сексом – и вот нате, такой облом! Нет, Эм, это смешно так, что уписаться можно! Извини, ради бога!
Я застонала и повалилась ничком на двуспальную кровать:
– Знаешь, ведь как встретишь Новый год, так его и проведешь! Надеюсь, такое неудачное начало не наложит отпечаток на весь год!
Сара положила голову мне на плечо:
– Последний школьный год. А затем мы уедем в колледж. Нет, это будет лучший год в нашей жизни. Уж можешь мне поверить!
Но я снова застонала, так как не могла разделить ее оптимизма.
Глава 3
По-прежнему любима
– Мы можем поговорить о том, что случилось прошлой ночью? – спросила я Сару, когда мы вышли из ресторанчика, где нам был предложен чудовищно жирный завтрак в окружении людей, которые сидели с таким видом, словно в гробу они видали этот Новый год.
– О чем? О том, что ты в конце концов решила расстаться с девственностью, а я все изгадила?
– Нет, вот на эту тему я уж точно не намерена говорить! – отрезала я. – Ты ведь давеча сказала, что тебе нравится Джаред. Так что между вами происходит?
– Мне не слишком хочется об этом говорить.
Похоже, что-то произошло. Отказываться поговорить о парне совсем не в Сарином духе.
– Ты меня пугаешь!
– Эм, он живет в Нью-Йорке. Я пока учусь в школе. А скоро вообще перееду в Калифорнию, – без всякого выражения произнесла она. – Я больше не хочу себя мучить. Мне надо о нем забыть… снова. – Она сидела, не поднимая глаз, и усиленно делала вид, что набирает текст эсэмэски и ей сейчас ни до чего. Потом небрежно опустила мобильник в карман и сказала: – Спасибо, что согласилась вести машину. Если не возражаешь, я бы хотела на обратном пути поспать.
– Конечно, – ответила я.
Она начинала меня всерьез волновать.
Спокойная обратная дорога оставляла мне достаточно времени для размышлений, что не всегда является таким уж благом. Битых три часа разговаривать сама с собой – это, пожалуй, перебор, но в результате я осталась довольна результатом своего внутреннего диалога. Уж не знаю, правильное ли мое решение съехаться с матерью или нет, но попробовать в любом случае стоило.
– Давай сегодня просто поваляем дурака. Будем целый день смотреть кино, – предложила Сара, когда мы доставали вещи из машины.
– Звучит заманчиво.
Эвану пришлось везти Джареда в университет, поэтому в первый день нового года мы с Сарой сидели вдвоем перед широким экраном телевизора. Я попыталась, забыв обо всем, сосредоточиться на слащавых романтических комедиях или фильмах о тяготах подросткового возраста.
Сара, получив эсэмэску, неожиданно спросила:
– Эм, хочешь вечером пойти на вечеринку?
– Нет, не хочу, – не задумываясь ответила я.
– Ты что, вообще отказалась от вечеринок?
– Не знаю, – вздохнула я. – Просто страшно не хочется выслушивать идиотские вопросы и вообще всякую чушь от пьяных придурков. Не желаю больше быть ярмарочным уродцем.
– Им надо через это пройти, впрочем, так же как и тебе, – не согласилась Сара. – Ты не можешь вечно оставаться затворницей только потому, что кто-то может сболтнуть лишнего. Знаешь, рано или поздно кто-нибудь обязательно что-нибудь ляпнет. Ну и хрен-то с ним! Кто слушает?!
Я поняла, что Сара абсолютно права, и, улыбнувшись, сказала:
– Уговорила. Давай только не сегодня. Хорошо?
– Хорошо, – разочарованно пожала плечами Сара, ведь я уже почти полгода не была с ней ни на одной вечеринке.
– Но почему тебе самой не пойти? – предложила я. – Если мне никуда не хочется, это вовсе не значит, что ты должна сидеть дома!
– Ты уверена? – осторожно поинтересовалась она.
– Конечно, – вполне искренне ответила я.
У Сары мгновенно просветлело лицо. Она тут же схватила телефон, чтобы выяснить детали.
Неожиданно снизу раздался голос Анны:
– Девочки, мы вернулись! Поскорее спускайтесь и расскажите мне о приеме!
Сара вихрем помчалась вниз. Я медленно последовала за ней. Мне до сих пор так и не удалось привыкнуть к тому, что Сара привыкла делиться всеми событиями своей жизни с мамой. А по отношению ко мне Карл с Анной проявляли редкостное терпение и старались лишний раз на меня не давить. Однако даже самые невинные – и естественные для них – вопросы относительно того, как прошел мой день, обычно заставали меня врасплох.
Сара, как обычно, села по-турецки на огромной родительской кровати, я же скромно пристроилась в ногах. Анна распаковывала вещи, а Карл просматривал полученную почту.
– Эмма, это тебе! – вытащил он конверт из кипы корреспонденции.
– Спасибо, – ответила я.
Я внимательно изучала простой белый конверт без обратного адреса, а Сара пока взахлеб рассказывала во всех подробностях о вчерашнем вечере – начиная с убранства дома и кончая наградой Вивьен, ну и, конечно, фейерверком. А когда я задумчиво провела пальцем по штемпелю, где значилось «Бока-Ратон, Флорида», то неожиданно услышала:
– Эмма, а как отреагировал Эван, когда ты сказала ему о Стэнфорде?
Я испуганно подняла голову. Все трое выжидающе смотрели на меня, и я только сейчас поняла, что не поделилась новостью даже с Сарой.
– Он был очень взволнован, – смущенно ответила я, и они поняли, что дальнейших объяснений от меня вряд ли дождутся.
– С нетерпением жду встречи с твоей мамой завтра утром, – после минутного молчания сказала Анна. Я лишь кивнула, хотя почувствовала, что все внутренности буквально завязываются узлом. Анна как ни в чем не бывало продолжила: – А затем, думаю, мы сможем походить по магазинам.
– Ма, ты же знаешь, Эмма ненавидит магазины. Но я точно пойду! – ответила за меня Сара.
– Ну что, может, тогда посмотрим футбол? – предложил Карл, и я с облегчением вздохнула.
– А что вы делаете сегодня вечером? Разве Марисса Флеминг не устраивает вечеринку? – спросила Анна, абсолютно не удивив меня своей осведомленностью. Похоже, она была в курсе светской жизни абсолютно любого человека в городе.
– Да, и я собираюсь туда пойти с другими девочками, – раскраснелась в предвкушении удовольствия Сара.
– А ты, Эмма? – поинтересовалась Анна, убирая платье в шкаф.
– Просто посижу дома и почитаю, – неуверенно ответила я.
– Тогда ты поможешь мне выбрать прикид, – соскочила с кровати Сара.
– Конечно, – отозвалась я, точно зная, что в этом вопросе моя помощь ей не понадобится.
Проводив Сару до дверей, я в тысячный раз заверила ее, что не буду скучать. Потом села на разбросанные по полу подушки перед книжными полками, чтобы заняться таинственным конвертом.
Я попыталась вспомнить, что могло прийти мне из Флориды. Но письмо отнюдь не походило на официальное уведомление из колледжа. Обычный белый прямоугольник с написанным мелким почерком адресом семьи Маккинли.
Открыв конверт, я достала оттуда сложенный листок бумаги, и у меня внутри все оборвалось. Дрожащими руками развернула листок и увидела примитивный рисунок карандашом. На переднем плане мальчик и девочка, за ними под розовой рождественской елкой – мужчина и женщина с седыми волосами. Внизу надпись корявым детским почерком: «Веселого Рождества, Эмма! Мы скучаем по тебе», а на обороте – приписка: «С любовью, Лейла и Джек».
Слова расплывались перед глазами, я молча глотала текущие по щекам слезы. Но красные закорючки, изображавшие широкие улыбки, и нарисованная гора подарков под розовой елкой действовали успокаивающе. Мужчиной, конечно, был Джордж, но я не могла понять, что за женщину изобразили дети. Мне хотелось верить, что это Дженет, мать Кэрол, правда, она не была седой.
Возможно, учительница или кто-то, с кем они познакомились во Флориде. Теперь я хотя бы знала, где они, хотя вряд ли доведется с ними встретиться.
Вот такие дела. И это меня вдруг просто доконало. Я упала лицом в подушки и горько заплакала. Внезапно я почувствовала, что кто-то гладит меня по спине, и удивленно подняла голову. Рядом со мной на коленях стояла Анна и ласково улыбалась. Заметив смятый листок у меня в руке, она разжала мои пальцы и положила рисунок на пол.
– Они выглядят счастливыми, – заметила она, бережно поправляя мне волосы. – Ты ведь именно этого всегда им желала, да?
Значит, после всего того, что случилось тогда в мае, Сара все же призналась матери. Иначе и быть не могло. Ведь наверняка Анна обиделась на дочь из-за того, что та сразу ей все не рассказала. И конечно же, Сара объяснила, что я страдала ради того, чтобы Лейла и Джек не лишились родителей. Ну… по крайней мере один из родителей остался с ними.
– Да, – внезапно охрипшим голосом произнесла я.
– Очень мило с их стороны прислать тебе письмо, – сказала Анна. – Это говорит о том, что дети действительно тебя любят.
Я понимала: она хочет утешить меня, но при мысли о том, что они скучают по мне, зарыдала еще горше. Тогда Анна обняла меня и прижала к себе, а я не стала сопротивляться. Я вдохнула исходящий от нее нежный цветочный запах и позволила себе дать волю своей тоске по детям.
Анна отпустила меня только тогда, когда я наконец смогла успокоиться и собраться.
– Я понимаю, почему ты хочешь переехать к своей маме, – вздохнула она. – И желаю вам обеим восстановить семейные отношения, которых тебе так не хватало все эти годы. Но ты должна знать, что, если по той или иной причине ничего не получится, здесь твой дом, а мы всегда постараемся сделать так, как будет лучше для тебя. Мы ничего не сообщим социальному работнику, потому что это будет куча ненужной бумажной волокиты, ведь тебе скоро восемнадцать. Просто позволим продолжать регулярные проверки по телефону. Хорошо? – Я кивнула, не в силах говорить, а Анна, слегка замявшись, добавила: – Эмма, я очень тебя люблю. Мы все тебя любим. И я вовсе не шутила, когда говорила, что мы сделаем для тебя абсолютно все. Только попроси. Ты поняла?
У меня перехватило дыхание, и я тихо ответила:
– Да. Спасибо большое.
И тогда Анна улыбнулась совершенно неотразимой улыбкой, которую, кстати, унаследовала от нее Сара. Ее добрые голубые глаза радостно загорелись, и, чтобы разрядить обстановку, она весело сказала:
– А теперь пошли есть мороженое.
Благодарно улыбнувшись в ответ, я позволила ей помочь мне подняться с подушек, и мы вместе спустились на кухню.
* * *
– И что, больше ничего? – спросил Карл, оглядев рюкзак и две спортивные сумки в багажнике внедорожника Анны.
– Да, у меня немного вещей, – ответила я.
Анна с Сарой сели в машину, а я повернулась к Карлу:
– Спасибо вам за все.
– Эмма, мы всегда рады принять тебя в нашем доме, – произнес он, а потом протянул руки и прижал меня к груди. – Я буду держать связь со Стэнфордом, но не сомневаюсь, ты узнаешь о зачислении раньше меня. – Затем он так же внезапно выпустил меня и, ни разу не оглянувшись, ушел в дом.
А я осталась стоять как вкопанная: он застал меня врасплох таким всплеском эмоций.
– Ну что, готова? – крикнула мне из открытого окна машины Сара.
– Конечно, – откликнулась я.
Когда я свернула с подъездной дорожки, то с затаенной грустью оглянулась на Сарин дом. И хотя я хорошо понимала, что не принадлежу этому миру, здесь я была в безопасности, чего мне всегда не хватало в жизни.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?