Текст книги "Любить – значит страдать"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubit-znachit-stradat-80298.jpg)
Автор книги: Ребекка Донован
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– А? – вскинула она голову. – Ох, Эмили, прости ради бога! – Она всхлипывала и вытирала рукавом зареванное лицо. – Я тебя разбудила!
Она подслеповато щурилась, и тут до меня дошло, что… она пьяная вдребезги. А потом увидела на верхней ступеньке бутылку водки и с трудом проглотила ком в горле.
– Я просто… Я просто вспоминала, – бубнила она. Потом, встав на карачки, снова попыталась сложить рамки и тяжело осела на пол. – Вот дерьмо, – пробормотала она, сдула прилипшую к лицу прядь и, не выпуская из рук кое-как сложенные рамки, потянулась к бутылке.
Но та оказалась вне пределов досягаемости, и тогда мама, покачиваясь, шагнула за ней на верхнюю ступеньку. Сделала здоровый глоток и провела рукой по лбу, безуспешно пытаясь справиться с падающими на лицо волосами. У нее был такой вид, словно она только что выбралась из-под целой груды одеял.
Я подняла выпавшие у нее из рук рамки и положила рядом с ней. Это были фотографии моего отца.
Она продолжала слепо шарить рукой по лежавшим у нее на коленях фотографиям. В результата одна из них упала и скатилась по лестнице.
– Вот дерьмо! – Роняя крупные слезы, она с трудом, но все же подняла фотографию. На ней они с отцом были засняты на борту парусника. – Скажи, ты ведь это искала? – всхлипывала она, подтирая нос рукавом. – Едва откопала их в шкафу. Но я не могу… – Она уже с трудом ворочала языком. Вокруг ее полузакрытых глаз в красных прожилках размазалась тушь. Но в этих пьяных глазах застыла такая печаль, что у меня защемило сердце. – Ты напоминаешь мне о нем.
– Мне так жаль, – прошептала я, не зная, чем ее утешить.
– А я уж и успела забыть, как мне его не хватает, – пробормотала она, ухватившись за перила. Еще одна рамка упала с ее коленей и покатилась вниз. – Твою мать! – взвизгнула мама и одним стремительным движением швырнула фотографии вниз. Я подскочила от неожиданности. Лестница была усеяна обломками рамок и осколками стекла. – Ну почему?! Почему? Почему? – завывала она, катаясь по полу.
Словно оцепенев, я невидящими глазами смотрела на груду обломков у подножия лестницы и на эту напрочь расклеившуюся женщину.
– Все в порядке, – шептала я, хотя, скорее всего, она меня и не слышала.
Она с трудом села и снова потянулась к бутылке. А потом упала прямо на столбик лестницы, уже не в состоянии открыть глаза. Опасно наклонив бутылку, безуспешно попыталась поставить ее на пол. И мне пришлось срочно забрать бутылку, не дав ей превратиться в очередную груду битого стекла у подножия лестницы.
– Давай я уложу тебя в постель, – предложила я и, сбросив на пол кипу рамок, придвинулась поближе к ней так, чтобы она могла положить руку мне на плечо.
– А? – пробормотала она, не в силах поднять голову.
– Вот так, – уговаривала ее я, помогая подняться на ноги.
Она качалась из стороны в сторону.
А я молилась в душе, чтобы мы успели войти в спальню, прежде чем она рухнет на меня. Я была на целых пять дюймов выше ее, но если она упадет, то потянет меня за собой.
С моей помощью она дошла до кровати, рухнула лицом вниз и, не успела я укрыть ее одеялом, сразу же захрапела. И вот так, оставив ее в полном беспамятстве, я закрыла за собой дверь.
Я стояла на верхней ступеньке, смотрела на царившую внизу разруху и пыталась восстановить дыхание. С каменным лицом подняла с пола бутылку, натворившую столько бед. Сморгнула слезы, чтобы отключиться и ничего не чувствовать. Затем спустилась вниз и вылила содержимое бутылки в раковину. И с тяжелым вздохом принялась убирать осколки.
Конечно, я этого и не ждала, но все же должна была предвидеть. Ведь когда я год назад встретила ее возле своей школы трезвой, то отнюдь не была уверена, что так будет всегда. Возможно, в тот вечер она действительно не пила, но это не означало, что она не прикладывалась к бутылке во все другие дни. Я знала. Я знала, что такое обязательно случится… Просто мне очень хотелось ошибаться.
Я подняла фотографию ее и отца на паруснике, и у меня снова встал комок в горле. Тогда я закрыла глаза, попытавшись хоть как-то унять бушевавшую в груди бурю. Сделала глубокий вдох и только потом открыла глаза.
Собрав уцелевшие фотографии, я сложила осколки стекла и сломанные рамки в мешок для мусора, а потом подмела пол. Бросила мешок в стоящий на улице мусорный контейнер, а уцелевшие фотографии спрятала в шкаф под стопку фуфаек. Да, я тоже еще не была готова на них посмотреть.
Затем легла в постель и уставилась в потолок. По вискам струились тихие слезы, которые сразу впитывались в волосы, но я не мешала им течь. В горле до сих пор стоял комок, который словно отгораживал меня от боли и тоски, что я увидела в маминых глазах.
Глава 6
Стили жизни
К тому моменту, когда я, невыспавшаяся, с кругами под глазами, встала с постели, мама уже ушла на работу. Меня ждала эсэмэска следующего содержания:
Прости за вчерашнюю ночь. Жаль, что тебе пришлось все это увидеть. Пообедаем вечером?
Я ответила:
Встретимся дома.
Но, вернувшись домой после тренировки, я обнаружила, что она как сумасшедшая носится по дому, на ходу надевая серьги. На ней была короткая юбка, легкая блузка, темные волосы завиты и взбиты в пышную прическу.
– Привет, – запыхавшимся голосом сказала она, нетерпеливо подскакивая на одной ноге и явно рискуя навернуться на таких высоких каблуках. – Хм, надеюсь, ты не обидишься. Совсем забыла, что у меня есть кое-какие планы на вечер. Договорилась давным-давно, когда еще не знала, что ты ко мне переедешь. – Она стояла с виноватым видом в ожидании моей реакции. – Я могу все отменить. То есть… если надо, останусь дома.
– Нет уж, иди, – ответила я. – Со мной все будет в порядке.
– Ты уверена? – У нее в душе явно шла нелегкая борьба.
– Да. Мне еще надо выполнить домашнее задание, – сказала я, чтобы ее успокоить. – Желаю хорошо повеселиться.
– Ну ладно. – Она потянулась за сумочкой и, балансируя на одной ноге, попыталась застегнуть ремешок туфли. – Холодильник в твоем полном распоряжении. – С этими словами она достала коробочку с мятными пастилками и положила одну в рот. – Только не вздумай меня ждать, – продолжила она, доставая пальто из стенного шкафа. – Возможно, приду поздно. – И не успела я расстегнуть куртку, как она уже закрыла за собой дверь.
Я неодобрительно покачала головой и с тяжелым вздохом оглядела пустой дом. Неожиданно входная дверь распахнулась, что заставило меня удивленно оглянуться.
– Хм… Ты не могла бы отогнать свою машину?
– Ну конечно. Прости. – Я вышла следом за ней на крыльцо.
– Это ты меня прости за то, что я так быстро убежала, – на ходу оправдывалась она. – Но я дико опаздываю, мои друзья меня, похоже, заждались.
– Все нормально, – ответила я… пустоте.
Она, оказывается, уже сидела в машине и ждала, когда я отъеду. И не успела я свернуть обратно на подъездную дорожку, как ее уже и след простыл.
Я отнесла рюкзак в свою комнату, а потом спустилась на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть. Достала замороженную лазанью и разогрела в микроволновке согласно инструкции на упаковке.
И вот, сидя в притихшем доме перед телевизором с куском лазаньи в руках, я вдруг почувствовала себя еще более одинокой, чем прежде. Да, я всю свою жизнь испытывала одиночество, поскольку эмоционально отгородилась… ну, практически от всех, но, в сущности, еще никогда не оставалась совсем одна. До того как я стала жить у Сары, мне категорически запрещали находиться дома без присмотра взрослых. Однако у меня было столько дел в школе, что скучать практически было некогда. И вот теперь, когда я оказалась в полном одиночестве, мне не понравилась царившая кругом тишина. Уж слишком громко на ее фоне стучали в голове самые разные мысли.
Через пару часов я, оставив свет на крыльце и у подножия лестницы, поднялась к себе наверх. Умылась перед сном, а потом кое-как сделала уроки, нервно вздрагивая от малейшего скрипа. А когда на улице поднялся ветер, заставляя рассохшиеся рамы трещать, а стекла дребезжать, я включила музыку в слабой надежде хоть как-то заглушить страх.
Наконец я все же легла в постель, но музыку выключать не стала, чтобы не просыпаться от малейшего треска старых досок. Сделала глубокий вдох и, не решаясь погасить свет, с сомнением посмотрела на черную дверь. Но вот щелкнул выключатель – и черная стена растворилась во мраке.
Вся в холодном поту, я резко села на кровати и зажгла свет, чтобы прогнать стоящую на пороге темную фигуру. Черная дверь, словно насмехаясь надо мной, оставалась закрытой.
Я принялась напряженно прислушиваться, но в доме было тихо. Наверное, на этот раз я не кричала во сне, иначе мама непременно прибежала бы на крик. И тогда я неожиданно услышала лязг поворачивающегося во входной двери ключа, затем – смех и чей-то низкий голос. Было уже больше двух ночи. Я посмотрела на часы, гадая про себя, где она так долго болталась и кто это с ней.
Потом снова погасила свет, чтобы она не думала, будто я ее жду, и залезла под одеяло. Старый дом продувался насквозь, черные занавески колыхались при каждом порыве разгулявшегося холодного ветра. Тогда я натянула одеяло до подбородка и стала ждать, когда же придет сон.
* * *
«Ну и как, Мэри, тебе эта ночная буря?» – внезапно нарушил мой сон чей-то голос из радиоприемника. Я повернулась на другой бок и постаралась стряхнуть остатки сна, подавив безумное желание накрыться с головой и снова уснуть. Я лежала, уставившись в потолок. В такой холод было просто страшно вылезать из-под теплого одеяла.
Неожиданно запищал мой мобильник. Сообщение от Сары:
Снегопад. Занятия отменяются!
Прекрасно. Значит, можно понежиться в постели, пока мама не включит отопление.
Заеду за тобой через несколько часов.
Ага, сообщение от Эвана. Я ответила ему, что согласна, сна уже не было ни в одном глазу. Затем под чьими-то ногами предательски заскрипели половицы у двери в ванную комнату, и я услышала, как по трубам побежала вода.
– Прекрасно, – громко выдохнула я. – Все, уже встаю.
Кое-как собрав волосы в пучок и заколов их на макушке, я поспешила натянуть теплые носки, чтобы не ступать на холодный пол.
На кухне насыпала в миску овсяных хлопьев и прошла в гостиную. Там установила на термостате температуру повыше, чтобы изо рта не шел пар.
Включила спортивный канал и приступила к завтраку. Меня отвлек звук чьих-то тяжелых шагов на крыльце, а потом стук входной двери. Я выглянула в прихожую и увидела там какого-то лохматого черноволосого парня, который отряхивался от снега. У меня екнуло сердце. Ведь я была бог знает на кого похожа и вовсе не хотела, чтобы человек, по-хозяйски вошедший в дом, застал меня в таком виде.
У меня буквально глаза полезли на лоб, когда парень, взяв себе тоже миску хлопьев, вошел в гостиную. Я сразу подтянула коленки, чтобы прикрыть грудь, поскольку, кроме рубашки с длинным рукавом, на мне абсолютно ничего не было.
Парень оказался весьма крепко скроенным, но с совсем юношеским лицом. Невольно возник вопрос: а кто же он, собственно, такой? Выглядел он не старше Джареда.
– Привет, – небрежно кивнул он и сел рядом, словно мы были тысячу лет знакомы.
– Привет. – Ни один мускул на моем лице не дрогнул.
– Меня зовут Крис, – произнес он и положил в рот полную ложку хлопьев, по подбородку сразу потекло молоко. Не отрывая глаз от экрана телевизора, он небрежно утерся рукавом. Затем снова посмотрел на меня: – На улице черт-те что творится.
Я молча кивнула, мне вовсе не хотелось поддерживать с ним разговор.
– Крис, ты что, все еще здесь? – послышался сверху удивленный голос матери.
– Да, – крикнул он в ответ.
– А я думала, тебе надо на занятия, – смущенно заметила она.
– Отменили, – не отрываясь от телевизора, бросил он.
– Хм… Тогда, может, заведешь мою машину?
– Ну да, конечно. – Он безропотно поставил миску на кофейный столик и вышел из комнаты.
Потом я услышала звяканье ключей и стук захлопнувшейся двери. Я хотела было исчезнуть до его возвращения, но дверь снова распахнулась, и он, взмыленный, вбежал в дом, спасаясь от холода.
– А что ты собираешься сегодня делать? – спросил он, скидывая запорошенные снегом ботинки.
– Еще не знаю, – скрестила я руки на груди.
– Мой друг устраивает вечеринку. Не хочешь пойти вместе с Рейчел?
– О… – только и могла выдавить я.
– Эмили, ты что, уже встала? – удивленно спросила мама, которая в этот момент как раз спускалась по лестнице. На ней была длинная черная юбка, черные кожаные сапоги и облегающий зеленый свитер. – А мне казалось, что занятия отменили.
– Надо же, какая ты аппетитная в деловом прикиде! – воскликнул Крис.
Она бросила в мою сторону виноватый взгляд и смущенно хихикнула. А он поймал ее на нижней ступеньке и ткнулся лицом ей в шею. Она снова хихикнула и, оттолкнув его, стремительно прошла на кухню.
– Ну так что, я тебя увижу, когда через пару недель вернусь из колледжа? – спросил он.
– Хм… Поживем – увидим, – покраснев до корней волос, неохотно отозвалась она. – Кофе хочешь?
Он пошел за ней, а я, перепрыгивая через две ступеньки, вихрем помчалась в свою комнату. И просидела там до тех пор, пока они не ушли. Через несколько минут пришло сообщение:
Прости, что так вышло. Я надеялась, что, когда ты проснешься, он уже уйдет.
Но я не стала отвечать. Мне нечего было ей сказать.
Хотелось бы верить, что Крис – просто случайность и такое больше не повторится, но это было не так. И хотя она старалась прятать от меня своих хахалей, я слышала, как она с игривым хихиканьем возвращается поздно ночью, предположительно выпив лишнего. Теперь я нечасто видела ее ухажеров, да и совсем пьяной больше ни разу не заставала, но внутренний голос говорил, что я права. Время от времени я сталкивалась с одним из ее парней утром по пути в ванную. И если бы не моя бессонница, то вряд ли узнала бы о существовании большинства из них.
Она никак не объясняла их присутствие и никогда не извинялась. Возможно, не подозревала, что я в курсе. Ведь приходили они тогда, когда я уже лежала в постели, а уходили, пока я спала. И не то чтобы это случалось постоянно, но все же достаточно часто для того, чтобы я стала на всякий пожарный, прежде чем выйти из комнаты, надевать спортивный бюстгальтер.
Честно говоря, я оказалась не готова к ее стилю жизни, а она – к моему.
Меня разбудил какой-то странный скрип. Я замерла и с закрытыми глазами стала прислушиваться, как старый дом со стоном отражает неистовый натиск порывов ветра. Потом открыла глаза и, навострив уши, стала вглядываться в темноту. И услышала возле своей двери подозрительный скрип.
Я уставилась немигающими глазами на просачивающуюся под дверь полоску света. Но сколько бы я ни смотрела на дверь, она была такой черной, что сливалась с темнотой. С таким же успехом можно было заглядывать в бездну. Но благодаря этой самой полоске света я точно знала, где находится дверь. За ней снова раздался какой-то скрип.
Я надеялась, что это мама, и даже хотела позвать ее. Но меня словно парализовало. И только сердце бешено стучало во вздымающейся груди. Потом звякнула ручка и заскрежетали старые петли. На пороге застыл чей-то силуэт.
Я открыла рот, чтобы спросить, кто там, но мне вдруг стало трудно дышать. Ночная гостья шагнула вперед, и в идущем из коридора тусклом свете я разглядела острые черты ее лица и презрительную ухмылку на губах. В руках она держала что-то тяжелое и длинное. И я поняла, что она пришла убивать.
– Ты не имеешь права жить! – зарычала она и резко вскинула руку.
– Эмили?! – услышала я чей-то крик и сразу открыла глаза.
Я лежала, тяжело дыша, и отчаянно пыталась понять, где нахожусь. Дверь распахнулась, в комнату в панике вбежала мама.
– Что случилось? – держась за сердце, спросила она.
Расслабившись, я сделала глубокий вдох, чтобы унять сердцебиение.
– Мне приснился плохой сон, – объяснила я.
– Боже мой, Эмили! – воскликнула он. – Ты меня так до инфаркта доведешь!
– Прости. – Я вытерла рукой мокрый от пота лоб. – Все в порядке.
Она немного потопталась на пороге, словно хотела что-то сказать. Потом посмотрела на меня долгим взглядом.
– Ну… тогда спокойной ночи, – наконец произнесла она и, выключив свет, закрыла за собой дверь.
Я зажгла лампу возле кровати, поправила подушку и, скрестив руки на груди, вытянулась на кровати. Мне так и не удалось стряхнуть остатки кошмара. Он казался таким реальным, что я боялась закрыть глаза.
После той страшной ночи мама, напуганная моими криками, еще несколько раз заглядывала ко мне в комнату. Но потом перестала, видимо вполне резонно решив, что ничем не может помочь.
Меня терзали угрызения совести из-за того, что не даю ей спокойно спать, особенно когда я видела, как она утром клюет носом над своим кофе. Ведь я прекрасно понимала, что со мной нелегко жить. В свое время я не раз заставала Сару в игровой комнате, куда она убегала от моих воплей.
Психолог прописала мне снотворное, но оно не помогало справиться с кошмарами. Наоборот, я словно застревала в дурном сне, попадая в ловушку.
– Мне так жаль, – сказала я как-то утром. Мама удивленно оторвала глаза от чашки с кофе. – Что не даю тебе спать.
– Но ты же не виновата, – пожала она плечами.
И больше мы эту тему не затрагивали.
Глава 7
Светская жизнь
– Так вот, я только что начала встречаться с этим парнем, – в одно прекрасное утро сообщила мне мама.
Я как раз намазывала маслом тост и замерла на полпути.
– Неужели? – набравшись мужества, повернулась я к ней.
Затем я попыталась вспомнить, когда у нее в последний раз ночью был гость. И прикинула, что это было неделю или полторы назад.
– Но… – замялась она, – он… моложе меня. Гораздо моложе, и я сомневаюсь… – Она посмотрела на меня так, словно ждала совета. Вид у нее был взволнованный.
– А сколько ему лет? – вживаясь в роль, спросила я.
– Двадцать восемь, – поморщилась она, вопросительно посмотрев на меня.
Но я никак не отреагировала. Если честно, он оказался даже старше, чем я ожидала.
– А сколько лет было Крису? – не подумав, брякнула я.
Она слегка покраснела:
– Он был… молодой. Но я вовсе не собиралась с ним встречаться.
– Ну и ладно, – натянуто кивнула я. – И что, он тебе нравится?
– Да, – ответила она, и у нее сразу загорелись глаза. – Он такой милый, и умный, и жутко темпераментный, и уверенный в себе. Но, Эмили… он такой молодой. Я совсем голову потеряла.
– Да кому какое дело, – уже войдя во вкус, небрежно пожала я плечами. – Ведь он тебе явно нравится. И если разница в возрасте его не пугает, то и встречайтесь себе на здоровье. А он как, серьезно настроен?
– Не совсем, – призналась она. – По крайней мере, пока. Мы и встречались-то всего несколько раз. Но нам так весело было вместе. И вот теперь он снова приглашает меня на свидание.
– Ну и иди себе на здоровье, – уверенно сказала я, хотя, положа руку на сердце, меня прямо-таки корежило из-за того, что я уговариваю маму встречаться с молодым парнем и вообще ходить на свидания.
Однако, услышав мои слова, она просияла от удовольствия:
– Ты ведь сегодня вечером идешь с Эваном на концерт, да? – Она сделала глоток кофе и снова широко улыбнулась.
– Да, – ответила я.
Меня вдруг насторожило ее игривое настроение.
– Вот черт, уже опаздываю! – взглянув на электронные часы, неожиданно воскликнула она и вскочила с места. Потом как-то странно посмотрела на меня и, не дав мне опомниться, обняла обеими руками и прижала к себе. Я даже оцепенела от неожиданности. – Спасибо тебе! – восторженно взвизгнула она.
И когда мы шли вместе с Сарой и Эваном на занятия, я получила от нее сообщение:
Сегодня вечером мы с ним снова встречаемся! Я ужасно волнуюсь!
– И что тебя так рассмешило? – поинтересовался Эван.
– Моя мама идет на свидание, – объяснила я. – И дергается по этому поводу сильнее, чем девчонки из нашей школы.
– Это становится интересным, – поднял брови Эван.
– Ты не представляешь насколько, – ответила я.
– Боже, она оттягивается даже чаще, чем я, – добавила Сара, наслышанная о маминых загулах и ночных гостях.
– А она что, часто ходит куда-нибудь развлечься? – спросил Эван, которого я, естественно, держала в неведении.
– Иногда, – небрежно бросила я.
Когда Эван отошел подальше, Сара удивленно воскликнула:
– А я и не знала, что он не в курсе того, что Рейчел любит погулять!
– Честно говоря, я боялась, что он не поймет.
– Кому какое дело, – возразила Сара. – Это же не ты приводишь в дом незнакомых мужчин!
– Да, но я не хочу, чтобы он волновался из-за того, что я нахожусь в одном доме с незнакомыми мужчинами, – сказала я. И Сара согласно кивнула. Конечно, все это может неприятно задеть Эвана. – Кроме того, сдается мне, что ей реально нравится этот парень. Очень может быть, что разных гостей на одну ночь больше не будет.
– Эм, но ты же их вроде и не видела. Возможно, это был один и тот же парень.
– Что-то я сильно сомневаюсь, – покачала я головой.
– Ой, – бросила на меня сочувственный взгляд Сара. – Ну тогда остается только надеяться, что этот, по крайней мере, задержится надолго.
Насквозь пропотевшая после тренировки, я вихрем ворвалась в дом и взлетела на второй этаж. Ох уж этот тренер! Прямо-таки достал нас своими пробежками. Что-то не сильно они помогли нам во вчерашней игре!
Бросив взгляд на часы, я вынула из шкафа джинсы и блузку с длинным рукавом и положила их на кровать. На все про все у меня оставалось только двадцать минут. В доме было совершенно тихо. Значит, я пока одна. Вероятно, она уже ушла на свидание.
Я сбросила кроссовки, стащила носки, сняла майку, а шорты швырнула на пол у двери ванной комнаты. И от дикой спешки только еще больше вспотела. Включила душ и заставила себя успокоиться, чтобы нормально помыться и перестать наконец потеть.
Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной и направилась к себе, но неожиданно услышала, как хлопнула входная дверь. Блин! Значит, все же не успела.
– Я сейчас… – крикнула я, бросив взгляд в сторону прихожей.
И одновременно со мной парень в прихожей крикнул:
– Рейч…
Мы оба замерли и уставились друг на друга, явно не ожидая увидеть кого-то другого, уж я-то определенно, учитывая, что на мне не было ничего, кроме полотенца. Я тут же завернулась поплотнее, с мокрых волос на плечи стекала вода.
– Ну и ну! – удивленно воскликнул он. – Ты явно не Рейчел.
– Угу, ее нет дома, – ответила я, хотя он вроде и так все понял.
Внутренний голос подсказывал мне, что надо бегом бежать в свою комнату и закрыть за собой дверь, но я была не в силах сдвинуться с места.
– Я стучал. Прости. Я не должен был вот так врываться. – Похоже, его не слишком смутило, что я стою перед ним мокрая и полуголая, поскольку он продолжал смотреть на меня в упор. – Меня зовут Джонатан.
От такой раскованности у меня отвисла челюсть.
– Эмма, – промямлила я.
– Приятно познакомиться, Эмма, – улыбнулся он и заглянул мне в глаза. – Пожалуй, лучше я ей позвоню. Желаю удачного вечера. – И, не дав опомниться, закрыл за собой входную дверь.
Буквально через секунду я как ошпаренная бросилась к двери, заперла ее на замок и только тогда вернула себе способность нормально дышать. Еще одна секунда ушла на то, чтобы вспомнить, что именно я должна сделать. Я опрометью помчалась вверх по лестнице и чуть было не навернулась, поскользнувшись на мокрых досках.
И уже когда я завязывала шнурки, наконец раздался стук в дверь.
– Привет, – впустив Эвана в дом, лучезарно улыбнулась я в предвкушении предстоящего удовольствия. – Не знала, что лучше надеть.
Эван внимательно посмотрел на меня, чтобы оценить мой выбор:
– Классно выглядишь. Но все же советую надеть что-то с коротким рукавом. Там будет довольно жарко. Особенно около сцены.
– Ну ладно, – согласилась я и начала подниматься наверх. Эван собрался было последовать за мной, но я вдруг заметила разбросанные под дверью ванной предметы своего туалета и остановила его. – Я мигом.
Потом собрала пропотевшие шмотки и отнесла в свою комнату. Переоделась в черную футболку с эмблемой «Ньюбери комикс» и поправила затянутые в хвост волосы.
– Вот так совсем другое дело, – одобрил Эван. – Ну что, готова?
– На все сто. – Я сбежала по лестнице и надела галантно поданную им куртку.
Когда мы прибыли к месту проведения концерта, то увидели на улице длиннющую очередь. Встали в конец и вместе со всеми стали ждать, когда начнут запускать. Чтобы не дать мне замерзнуть, Эван прижался к моей спине и обнял. Но я была настолько возбуждена в предвкушении концерта, что не чувствовала холода. Очередь еле-еле двигалась вперед, и вот перед нами возникли парни в желтых куртках, они проверяли удостоверения личности. Нам нарисовали по большой букве «X» на тыльной стороне ладони. Это означало, что мы еще несовершеннолетние. После проверки билетов и личного досмотра охранниками в синих перчатках нас наконец пропустили внутрь.
Эван крепко держал меня за руку, чтобы не потерять в толпе. А я наслаждалась суетой и царящим кругом ажиотажем. Эван оглянулся и, встретившись со мной глазами, облегченно улыбнулся. Я знала, он боится моей реакции на бурлящее людское море.
Но сейчас все было иначе. Эти люди понятия не имели, кто я такая, и им не было до меня абсолютно никакого дела. А когда начался концерт, нас сразу оглушили звуки музыки. Группа на разогреве была классная, хотя раньше я о них вроде и не слышала. Но кучка ребят, стоявших облокотившись на металлический барьер перед сценой, похоже, прекрасно знали репертуар, поскольку они подпевали исполнителю и качали в такт головой.
Мы принялись пробираться вперед, прошли по всему периметру зала и остановились на ступеньках, ведущих в партер. Стоявшие прямо напротив сцены уже успели взмокнуть от пота, они толкались и пихались, пытаясь пробраться еще ближе. Меня потряс вид оголенных тел, надетых задом наперед бейсболок, маек, из-под которых торчали лямки бюстгальтеров, спускавшихся на мешковатые штаны футболок не по размеру и качающихся в унисон голов.
– Класс! – заорала я, повернувшись к Эвану.
– А дальше будет еще лучше, – крикнул он мне прямо в ухо.
Так оно и было. Толпа слегка рассеялась после первой части программы, но, когда музыканты начали настраивать гитары и ударили по басам, зал дружно завопил и фанаты еще плотнее прижались друг к другу. Музыканты из группы стали занимать свои места на сцене, приветствуя собравшихся взмахом руки. Толпа взревела.
Первую композицию, похоже, узнали все. Зрители принялись раскачиваться и, поднимая руки вверх, подпрыгивать. Этот единый порыв оказался настолько заразительным, что я стала качать в такт головой. И неожиданно для себя обнаружила, что мы с Эваном тоже подпрыгиваем и выкрикиваем слова песни. Басы и риффы гитары, казалось, взрывались у меня в груди.
Под конец я уже насквозь пропотела, но ощущение было такое, будто я парю в облаках. Реакция толпы – волнообразные движения рук, поднятые одновременно вверх кулаки и дружное выкрикивание слов песни – завела и меня. Я словно сбросила тяжелый груз и теперь ничего, кроме музыки, не имело значения.
– Спасибо тебе, – прохрипела я севшим голосом, а потом закинула Эвану на шею потные руки, прижала его к себе и поцеловала в соленые губы.
– Мне было страшно приятно видеть, как ты прыгаешь, целиком отдавшись музыке. Наблюдать за тобой оказалось даже интереснее, чем слушать музыкантов. И я очень рад. – Он взял меня за руку, и мы вместе с разгоряченной толпой пошли к выходу.
На улице стоял собачий холод, мороз кусал мокрые лица и пробирал до костей.
– Не говори Саре, но я счастлива, что мы пошли только вдвоем.
И когда я открывала входную дверь, в ушах у меня все еще звучали звуки гитары, а голова кружилась от новых ощущений и его прощального поцелуя.
Услышав мой душераздирающий крик, мама сломя голову вбежала ко мне в комнату. Вид у нее был помятый, а взгляд осовевший.
– Ты что, спятила?! – заорала она. – Будто тебя кто-то убивает или типа того. – Она изо всех сил хлопнула дверью и вернулась в свою спальню.
Оцепенев, я смотрела застывшим взглядом на дверь. Ее недовольство невольно пробудило чувство вины.
– Но кто-то действительно меня убивает, – прошептала я.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?