Читать книгу "Дерзкий Уайлдер"

В комнате вмиг воцарилась тишина, и все взгляды обратились ко мне. Я понятия не имела, о чем говорил Пакстон, но кое-как выдавила улыбку и помахала рукой в камеру.

– Всем привет.

Спокойно, Лия.

– Уайлдер, у нас все готово: одиночный слева, тандем справа, – сказал Малыш Джон с другого конца комнаты, где была дверь на балкон.

Пакстон провел меня через толпу, и мы оказались на узком балкончике с полом из металлических прутьев. Нет, нет, нет! На какой мы высоте? Какое тут расстояние между прутьями? Я с опаской глянула себе под ноги и увидела землю и людей на земле, далеко-далеко внизу.

Мое зрение сузилось, потемнело по краям, и то, что секунду назад было решетчатым полом балкона, превратилось в отвесную стену каньона, и между мной и землей в полусотне метров внизу не осталось никаких преград. Я быстро моргнула, и решетка вернулась на место.

– Я лучше побуду внутри, – прошептала я и попятилась, пока не уткнулась в живот Малыша Джона.

– Это для тебя, Бэмби, – сказал он, протянув мне страховочную обвязку, которую держал в руках.

– Что? – сдавленно пискнула я.

Не смотри вниз. Смотри на него.

– Бэмби, ну… потому что ты похожа на олененка, застывшего в свете фар, – пояснил он.

– Бэмби – мальчик, и зачем, черт возьми, мне нужна эта сбруя?

– Вот за этим, – ответил мне Лендон и указал на два металлических троса, которые осматривал Пакстон. Два стальных троса, что вели от вершины башни к… что за фигня?! К стене у бассейна. На корабле. На нашем корабле. Который стоял у причала шестью этажами ниже. – Мы устроим скоростной спуск на тросах прямо на вечеринку по случаю отплытия. – Лендон улыбнулся так радостно, словно преподнес мне прекрасный подарок.

– Нет. Ни за что. Никогда. – Я покачала головой и попыталась уйти с балкона.

– Уайлдер, у нас проблемы с участием! – крикнул Малыш Джон.

Пакстон крепил к правому тросу какие-то приспособления, явно предназначавшиеся для того, чтобы меня убить. Он повернулся ко мне, осторожно взял за руку и отвел в уголок, куда не были нацелены камеры. Впервые за время нашего недолгого знакомства я думала не о том, какой он горячий, а о том, как я буду его убивать и где потом спрячу тело.

– Давайте уж как-нибудь без меня, – пробормотала я. – Я даже не знаю, как это делается, и не хочу знать. Это безумие.

Это опасно. И так высоко…

– Это весело, – сказал Пакстон и опустился передо мной на колени. – Подними ногу, – велел он, направляя мою стопу между ремнями обвязки.

– Это не весело. Это верная смерть, и я не хочу в этом участвовать.

– Все абсолютно безопасно. Вторую ногу.

Мои ноги двигались сами, будто на автопилоте. Мой взгляд был намертво прикован к металлическим тросам.

– Зачем вообще затевать что-то подобное?

– Затем, что больше никто на это не отважится, – ответил он так, словно это была убедительная причина.

– А ты никогда не задумывался, почему больше никто на это не отважится? Может быть, это опасно? Или незаконно?

Он рассмеялся и встал, натянул сбрую мне на ноги и закрепил ремни у меня на талии.

– На самом деле как раз безопасно. Честное слово. Я такое проделывал уже сотни раз. Никогда на круизном лайнере, но через джунгли, с парасейла и все в таком духе. Зиплайнинг – самое безопасное из всего, чем я занимаюсь.

– Значит, ты сумасшедший.

– Да, мне уже говорили. Вытяни руку.

Я машинально вытянула руку.

– Но я-то не сумасшедшая и говорю «нет». Ты делай что хочешь, а я спущусь с этой башни на лифте, как спускаются нормальные люди, и вернусь на корабль.

– Ты не сможешь.

– С чего бы вдруг? – Я сердито уставилась на него, он защелкнул застежку у меня на груди. Черт, я сама не заметила, как меня упаковали в страховочную обвязку. – Я взрослая и могу сказать «нет», если мне чего-то не хочется.

– Сказать-то ты можешь. Но они уже подняли трапы и задраили люки. Смотри сама. – Уайлдер указал себе за спину.

Я слегка наклонилась вперед и вбок, мертвой хваткой вцепившись в широкие плечи Пакстона, чтобы не перевалиться через перила. Он сказал правду. На корабле уже подняли трапы, закрыли все люки и включили моторы.

– Ты надо мной издеваешься?

– Вовсе нет, – сказал он, виновато сморщив нос. – Послушай, Лия, я сделал неверное предположение. Я и не думал, что ты будешь против. Когда ты согласилась пойти со мной, я решил, ты понимаешь, на что подписалась.

Я резко вскинула голову.

– То есть я должна была автоматически предположить, что кто-то потащит меня на зиплайнинг с портовой башни на круизный лайнер?!

– Ну я же не просто кто-то, – сказал он. – Ты вообще не в курсе, кто я?

– О боже, ты всегда такой самонадеянный или только сегодня?

– Всегда.

Я насмешливо хмыкнула.

– В общем, да. Можно было и не спрашивать. И что я, по-твоему, должна сделать?

– Спуститься по тросу в тандеме со мной. – Он улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках. Идиот. – Будет весело. К тому же это единственный способ попасть на корабль. Как только мы приземлимся на палубе и наши техники отцепят тросы, лайнер сразу же отойдет от причала.

– Уайлдер, нам пора! – крикнул Лендон, уже закрепившийся на подвеске на своем тросе.

– То есть у меня два варианта: спуститься вместе с тобой навстречу верной смерти или сразу уехать домой?

– Или ты нас догонишь в следующем порту. Через четыре дня, если я не ошибаюсь.

– Но тогда я пропущу первую неделю занятий!

Он пожал плечами:

– Ну, значит, пропустишь.

– Ты. Мне. Не. Нравишься, – четко и медленно произнесла я, сердито глядя на Пакстона.

К нам подошел Малыш Джон с двумя шлемами в руках. Держись за злость. Злость лучше страха.

Пакстон пожал плечами:

– Главное, ты нравишься мне. Но, опять же, мне всегда нравилось, когда девчонка огнем искрит.

Невероятно.

– На выход, детишки, – сказал Малыш Джон.

– Давай. Почувствуй вкус к жизни.

– Это больше похоже на быстрый путь к смерти. Если только у тебя нет в запасе надежного способа обеспечить мою безопасность.

Пакстон взял шлем у Малыша Джона, снял с меня заколку и провел пальцами по моим волосам.

– У тебя шикарные волосы, Лия.

– У тебя непомерно раздутое самомнение, Пакстон, – ответила я.

Он надел шлем мне на голову, отрегулировал ремешок под подбородком и защелкнул застежку. Потом надел шлем на себя.

– Что тебя больше всего привлекает в круизе?

– Не спускаться по тросу прямо сейчас.

– Не вариант. Выбери что-то другое. Чего ты особенно ждешь от этой поездки?

Я нервно сглотнула и мысленно сосредоточилась на своей главной мечте за последние полгода.

– Я хочу побывать на острове Миконос. В Греции у нас будет одна дополнительная экскурсия на выбор, и я хотела бы съездить на Миконос.

В его глазах вспыхнуло удивление, но лишь на долю секунды.

– Правда?

– Да. Папа сделал предложение маме на пляже Калафатис.

Мама всегда боялась замужества и вообще любых обязательств, но однажды она мне сказала, что та поездка на Миконос вместе с папой помогла ей отбросить все страхи и принять свою судьбу. Я знала, это глупо, но почему-то надеялась, что, может быть, тоже сумею преодолеть собственный страх, если приеду на остров и окажусь на том пляже. Однако прямо сейчас этот страх пригвоздил меня к месту, заставляя держаться подальше от тросов, натянутых между башней и кораблем.

– Договорились. Я отвезу тебя на Миконос.

У меня перехватило дыхание. Я уже подсчитала, в какую сумму мне обойдется эта береговая экскурсия «за свой счет», не включенная в мой стипендиальный пакет.

– Почему?

– Потому что мне нужно доставить мою помощницу по учебе на этот корабль. – Взгляд Пакстона метнулся куда-то мне за спину, и его нахальная, самодовольная улыбка вернулась на место: над моим левым плечом возник объектив камеры. Наше уединение закончилось. – Решать тебе, Огонек, но на раздумья не больше минуты.

Видимо, это был основной лейтмотив сегодняшнего дня.

Пакстон провел меня через толпу обратно на балкон, где нас ждал Лендон, явно раздраженный задержкой.

Мысли неслись у меня в голове со скоростью миллион километров в час, но резко остановились, когда Пакстон положил руки мне на плечи, завладев моим вниманием.

– Если ты согласишься, я отвезу тебя на Миконос. Я лично позабочусь о том, чтобы это была незабываемая поездка. Но ты должна принять соглашение целиком. Помощь в учебе, каюта люкс, участие в съемках.

– А если я не соглашусь?

Он облизал губы – смотрелось очень сексуально, но было ясно, что это скорее подсознательное нервное движение.

– Тогда ты вернешься домой. Я сам оплачу тебе перелет первым классом. И ты будешь вспоминать этот день как тот самый, когда ты чуть не совершила безумную глупость.

– А что будет с тобой? Ничего, верно? Ты просто вытащишь из шляпы бумажку с именем следующего помощника по учебе?

Пакстон покачал головой:

– Все помощники по учебе уже разобраны. К тому же тебя специально выбрали для меня, потому что ты хорошо учишься. Мне нужен сильный помощник. Если я потеряю тебя, то, скорее всего, провалю экзамены. Все эти люди… – Он указал на операторов съемочной группы у нас за спиной, наклонился к моему уху и прошептал: – Они все потеряют работу.

Я почти физически ощутила, как мне на плечи опустился тяжелый груз, меня придавивший. Мне вдруг подумалось: а не об этом ли размышлял Пакстон тогда, на балконе, когда мне показалось, будто его что-то гнетет?

– Сколько времени займет спуск?

– Секунд пять, не больше.

Мое сердце бешено заколотилось, словно оно уже знало, какое решение я приму.

Если закрыть глаза, все закончится раньше, чем я успею по-настоящему испугаться, верно?

Он аккуратно заправил мои волосы за уши, освободив прядки из-под ремешков шлема. Я не знала, как рассказать ему, через что он заставляет меня пройти. Рассказать и при этом не выдать всех своих страхов и не выглядеть идиоткой. Рассказать, не раскрывая подробностей той жуткой ночи… и следующего утра. Рассказать так, чтобы его обольстительная улыбка и дерзкий взгляд не сменились неизбежной жалостью и нездоровым любопытством.

Как мне преодолеть страхи, если я сейчас не вернусь на корабль? Не лучше ли снова закрыться в себе, оставаясь в безопасности? Да.

Но что будет со съемочной группой? Со всеми, кто потеряет работу?

Я посмотрела в глаза Пакстону, и мы оба замерли, безмолвно обмениваясь обещанием защиты с его стороны и доверия – с моей. Он не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Он сделает все, чтобы уберечь меня от беды. Откуда-то я это знала. Знала каждой клеточкой своего тела, собранного по кусочкам.

– Ну что, Лия? Готова к приключениям? – На этот раз он задал свой коронный вопрос тихо и проникновенно, словно каким-то образом осознал, чего именно от меня просит.

Я произнесла одно слово, которое, как я точно понимала, изменит… все.

– Да.

Глава 2
Пакстон

Порт в Майами

Она сказала «да». Я раньше не понимал, как много может значить всего одно слово, пока оно не сорвалось с ее напряженных, сердито поджатых губ. Губ, которые захватили мое внимание с первой секунды, когда я увидел ее на балконе. Я вывел Лию на стартовую платформу, где дожидавшийся нас Лендон едва заметно покачал головой и выразительно посмотрел на меня.

Больше десятка девчонок чуть ли не умоляли меня взять их на этот зиплайнинг, и Лендон это знал. Я, по сути, послал всех подальше, в том числе Зою, и привел свою помощницу по учебе в надежде сразить ее наповал и заручиться ее симпатией. Судя по тому, какой напряженной и скованной была Лия, я всерьез просчитался.

Она напряглась еще больше, когда я пристегнул ее обвязку к подвесу.

Джон еще раз проверил подвесы и быстро нас проинструктировал:

– В общем, так. Дропзона отмечена крестиком. Вы его точно увидите. Отцепляемся, падаем. Там высота метра три, не больше. Посадочная подушка надежная, можно не волноваться.

– Погоди, мы будем падать? – сдавленно проговорила Лия, с такой силой стиснув ремни подвеса, что у нее побелели костяшки пальцев. – Ты не сказал, что мы будем падать. Ты сказал, это безопасно.

– Там огромная надувная подушка, Лия. Мы либо спрыгнем, либо врежемся в стену. Врезаться как-то не хочется, да? У нас есть тормоза, я сброшу скорость. Не бойся.

– «Не бойся», говорил он, – пробормотала она. – «Все безопасно», говорил он. Кретин!

– Эй, я все слышал! – возмутился я.

Обычно девчонки называют меня кретином, если не кем-то похуже, наутро после бурной ночи, когда я им объясняю, что продолжения не будет и нам лучше расстаться прямо сейчас. Не то чтобы мне не хотелось провести бурную ночь с Лией – да у меня уже руки чесались прикоснуться к ее восхитительной заднице, – но это разрушит все шансы закончить учебный год с нужным мне средним баллом.

– Прекрасно, – прошипела она в ответ.

– Она мне нравится, – рассмеялся Лендон.

– Заткнись, Нова. – Я назвал его по сценическому псевдониму, зная, что нас снимают, и сделал мысленную пометку, что нужно предупредить Лию о том, как он вообще получил это прозвище, сокращенное от «Казанова».

Я пристегнулся к подвесу за спиной Лии и притянул ее к себе за ремни. Как только я прижал ее к груди, она сразу обмякла, и со мной произошло кое-что странное: мне вдруг захотелось подхватить ее на руки и отнести обратно на корабль, и плевать на трюки, камеры и все остальное. Что-то подсказывало мне: за всей ее злостью, выплеснутой на меня, скрывается страх.

– Ты уверена? – спросил я, почти касаясь губами ее уха.

– Да, все нормально, – прошептала она.

Мы пошли к краю стартовой платформы, которую соорудила наша команда Мятежников, и Лия вновь напряглась.

– Я… Я боюсь высоты.

И ты только сейчас мне об этом сказала. Да я и правда кретин.

– Одно твое слово – и мы всё отменим, Лия. Мы найдем другой способ доставить тебя на корабль.

– Нет. – Она вся дрожала, но ее голос звучал уверенно и твердо. – Я смогу. Только… – Ее дыхание участилось, и я еще крепче стиснул ее в объятиях, прижимая к себе. – Только не дай мне упасть.

Она мне доверяла. Меня захлестнуло какое-то странное чувство, которому не было названия: мне отчаянно захотелось ее защитить, и я одновременно чувствовал себя кретином, который подверг ее этому испытанию, и могучим суперменом, рядом с которым ей можно вообще ничего не бояться.

Но почему мне казалось, что эта девушка станет моим криптонитом?

Я тут же прогнал эту глупую мысль.

– Когда я рядом, с тобой ничего не случится. Клянусь.

– Хорошо. Тогда давай поскорее все закончим.

Я повернулся к Лендону и поднял вверх большой палец.

– Нова?

– Я готов. Уайлдер?

– Давай!

Прыжок с разбега, и мы уже мчимся в воздухе, и по моим венам проносится бодрящая волна единственной вещи, к которой у меня есть зависимость, – адреналина.

У Лии перехватило дыхание, а потом она шумно выдохнула. Она не держалась за свой привязной трос, но я по-прежнему крепко обнимал ее за талию двумя руками. Мне надо было ее отпустить, обеспечить дистанцию как минимум в треть метра, согласно технике безопасности, но что-то подсказывало мне: ей будет безопаснее рядом со мной.

А может, мне просто безумно хотелось быть к ней ближе.

Мы промчались над носом корабля, затем – над капитанским мостиком и приблизились к верхней палубе, где нас встретила громкая музыка. Вечеринка по случаю отплытия уже началась. Тысяча с лишним студентов веселились на палубе, они приветствовали нас, когда мы пролетали над ними – слишком быстро, чтобы разглядеть обращенные к нам лица.

Дропзона располагалась прямо перед бассейном. Огромная надувная подушка с гигантским красным крестом, как будто я мог ее пропустить. Одновременно с Лендоном я потянулся к тормозной стропе, чтобы сбросить скорость.

Я дернул стропу, но ничего не произошло.

Мы пролетели мимо Лендона, и я дернул сильнее. Какого хрена?

Без паники. Я протянул руку вперед к отдельному тормозному механизму на подвесе Лии, но стропа просто провисла без всякого сопротивления. Мы не то что не затормозили, мы еще больше набрали скорость.

До дропзоны – всего секунда, но мы двигались слишком быстро. Ты обещал Лие, что все безопасно. Ты обещал, что с ней ничего не случится. На такой скорости она может отскочить от воздушной подушки прямо в толпу или, еще того хуже, за борт.

– Умеешь плавать? – крикнул я, сжимая ее ребра.

– Да, – ответила она.

– Хорошо! – Дропзона промчалась под нами быстрее, чем я успел сделать вдох. – Задержи дыхание!

Я почувствовал, как она набрала воздух в легкие. За миг до того, как мы оказались над бассейном, я схватился за оба наших ремня отцепа и дернул со всей силы, молясь, чтобы все получилось. Мои молитвы были услышаны.

Мы упали.

Я еще крепче прижал Лию к себе и поднял колени, чтобы принять на себя основной импульс удара.

Будет больно!

Мы мощно ударились о воду – даже странно, что не отскочили. Боль пронзила мне спину, я задохнулся, но не отпустил Лию, пока не стукнулся задницей о дно бассейна. Потом толкнул Лию вверх со всей силы, чтобы она как можно скорее выплыла на поверхность.

Я рванул следом, вынырнул и наполнил легкие чистым соленым воздухом.

– Цела? – спросил я у Лии, которая барахталась неподалеку. Ее глаза были огромными, как два блюдца, дыхание – сбивчивым и слишком частым. – Лия? – Я в два гребка сократил расстояние между нами, прижал ее к себе и потащил на мелкую сторону бассейна. Наконец я нащупал ногами дно и смог встать.

Ее рот судорожно открывался и закрывался, но она не издавала ни звука.

– Это было эпично! – крикнул какой-то студент с края бассейна, и только тогда я осознал, что на нас смотрят все.

– Мятежники! Мятежники! – скандировала толпа.

Впервые в жизни я не улыбнулся в объектив камеры своей фирменной улыбкой отчаянного экстремала, не вскинул руки над головой в победном жесте. Я обхватил ладонями лицо Лии, чуть приподнял ее подбородок и заглянул в ее невероятные глаза цвета крепкого виски.

– Лия, скажи что-нибудь. Что угодно.

Она сделала глубокий вдох, перестала дрожать и уперлась руками мне в грудь.

– Ты. Полный. Придурок.

Ну ладно. Хоть так.

А потом она оттолкнула меня со всей силы. Я поскользнулся и упал в воду, которая тут же залилась мне в нос. Когда я вынырнул, Лия уже выходила из бассейна, ее мокрая футболка облегала каждый изгиб ее миниатюрного, но великолепно сложенного тела, джинсы липли к ногам. Кстати, а почему она в джинсах в такую жарищу?

С ней все в норме, да? Она не хромала, ее не шатало. Вроде бы получилось смягчить ей падение, но мне все равно было тревожно. С виду она цела. Злая как черт, но цела.

– Уайлдер, ты в кадре! – крикнул с края бассейна Бобби в полной съемочной экипировке, с планшетом в руках и гарнитурой на ухе.

Я снял шлем, откинул с лица мокрые волосы, с трудом оторвал взгляд от Лии, выбрался из бассейна и подошел к сцене, где Лендон и Пенни уже стояли рядом с диджеем. Музыка отбивала басовый ритм, отдававшийся мощным гулом в голове, и обычно, когда мне удавалось выполнить очередной экстремальный трюк, такие минуты были вершиной блаженства. Со всех сторон ко мне тянулись девчонки и парни, прикасались или хлопали по спине, пока я пробирался к сцене.

Я нацепил свою фирменную улыбку безбашенного Уайлдера и поднялся на сцену, перешагивая через две ступеньки.

– Мне нужны оба этих подвеса. Пусть их снимут и отдадут мне, – тихо сказал я Бобби, проходя мимо него.

Его глаза широко распахнулись, однако он кивнул:

– Да, Уайлдер. Сейчас же распоряжусь.

Нужно разобрать эти гребаные тормозные узлы по винтикам и понять, почему они отказали, причем сразу оба. Страшно представить, чем все могло бы закончиться. Лия могла получить многочисленные переломы, а то и вовсе разбиться в лепешку о стену, к которой крепился трос.

Пенни одарила меня ослепительной улыбкой мощностью в миллион ватт и подняла руку, чтобы дать мне пять, но я заметил в ее глазах тревогу. Я притянул Пенни к себе, изображая победные объятия и держа руки у нее на лопатках, чтобы не касаться талии. Обнимать Пенни, когда на ней только бикини, всегда было странно.

– Все в порядке? – шепнула она.

– Да. Но нам нужно будет собраться после вечеринки. Без камер.

Она кивнула и отстранилась, продолжая сверкать улыбкой. Потом взяла микрофон и обратилась к зрителям:

– Ничего так рискованный спуск, да?

Толпа студентов взорвалась аплодисментами, и Лендон вскинул руки в победном жесте, но потом посмотрел на меня и вопросительно поднял брови.

– Позже, – произнес я одними губами, и он кивнул.

Пенни передала мне микрофон, и я включился в представление.

– Как жизнь, Мятежники?

Толпа впала в неистовство, и я улыбнулся своей знаменитой улыбкой.

– Если вдруг кто не знает, я – Уайлдер, это Нова… – я указал на Лендона, который поднял кулак. – А это Бунтарка. – Пенни помахала рукой. – И все вместе мы – Мятежники. – Толпа снова взорвалась аплодисментами. – Мы решили: раз уж летние X Games закончились, немного отдохнем от завоевания медалей и безумств, которые вы обожаете смотреть на Ютубе, и отправимся с вами в кругосветку. К счастью, наши спонсоры согласились. Вы рады?

Зрители отозвались криками и бурными аплодисментами.

Лендон взял микрофон.

– Только не ждите от нас никаких экстремальных трюков на борту. Мы обещали вести себя в высшей степени прилично.

– Как вы видите, они уже выполняют свое обещание, – сказала Пенни в микрофон Лендона, и зрители рассмеялись.

Корабль отошел от причала, и Лендон передал мне микрофон.

– Ну что, ребята? Готовы к приключению всей жизни? – спросил я, используя нашу коронную фразу.

– Мы готовы!

– Настоящие Мятежники! – поддразнила Пенни с улыбкой.

– Тогда продолжаем нашу вечеринку! – крикнул я в микрофон и подал знак диджею.

Музыка снова включилась на полную мощность, и студенты дружно начали танцевать, размахивая руками, в которых держали бокалы. Я передал микрофон диджею и поманил Пенни и Лендона к краю сцены, куда еще не успели добраться операторы с камерами.

– Что, мать вашу, произошло? – спросил Лендон, вмиг посерьезнев.

– Тормоза отказали. На обоих подвесах.

Мы все понимающе переглянулись.

– И пока вы не спросили, я дважды проверил тормозные узлы у себя в комнате, прежде чем мы отправились в башню.

– До или после того, как ты привел свою новую подружку? – спросила Пенни. – Ее присутствие было не предусмотрено, и ты знаешь, как я ненавижу, когда ты резко меняешь планы без предупреждения.

– Она моя помощница по учебе. Ничего больше. И вы оба знаете, что, если ей здесь не понравится, мне трындец. Нам всем трындец. Я надеялся завоевать ее расположение.

– И добился прямо противоположного, брат, – заметил Лендон.

– Да уж. Слушайте, я не собираюсь впадать в паранойю, но пока я не изучу отказавшие тормоза и не пойму, в чем там дело, мы все готовим свое снаряжение сами. Не подпускаем к нему никого. Договорились?

Оба кивнули. Я не мог выйти на трюк с неисправным подвесом, они это знали, но тогда оставался единственный вариант, о котором мне не хотелось даже думать: кто-то специально испортил мои тормоза, притом что я выполнял спуск не один, а в тандеме с Лией. Это был самый безопасный из всех моих трюков за последние два года, однако он легко мог закончиться катастрофой.

– Будем начеку. И попробуем встретиться позже. Обсудим следующую площадку без посторонних. Ни слова об этом перед камерами. И ни слова Лие. – Я посмотрел им обоим в глаза и дождался, пока ребята кивнут.

– Уайлдер. – Бобби подбежал ко мне рысью, встревоженно хмурясь.

Он снимал наши видеоматериалы уже год, но я ни разу не видел его таким нервным.

– Что случилось?

– Подвесы пропали. Не знаю, кто их забрал, но там только пустой трос. Подвес Новы на месте, а двух ваших нет.

Я грязно выругался.

– Следи за речью, – сказала Пенни, указав мне за спину, где уже собрались операторы в полном составе.

– Мы на сегодня закончили, – сказал я. – Можете поснимать вечеринку и все такое, но я пойду подготовлюсь к занятиям. Завтра у нас первый учебный день.

– Первый учебный день! – воскликнула Пенни с притворным восторгом.

Лендон закатил глаза и пошел прочь – без сомнения, на поиски следующей девушки, которая пополнит его список трофеев. Обычно меня не волнует интимная жизнь друзей, но его секс-эскапады уже граничили с саморазрушением. С каждой новой победой на постельном фронте от прежнего Лендона оставалось все меньше и меньше, его взгляд становился все более тусклым, все более пустым. И я, конечно же, не имел права ничего говорить, пока не сумею исправить то, что сам же сломал… если еще что-то можно исправить.

Съемочная группа поспешила воспользоваться предложением поснимать юных студенток в бикини, и мы с Пенни остались вдвоем на краю сцены.

Я жадно сканировал взглядом толпу, хотя понимал, что глупо надеяться разглядеть Лию среди тысячи студентов.

– Она ушла, – усмехнулась Пенни.

– Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке. Кажется, я эпически накосячил, когда взял ее на зиплайн. Но мне даже в голову не приходило, что она так испугается.

– Не все устроены так, как мы, Пакс. Большинству людей нравится смотреть, как мы исполняем безумные трюки, делаем кувырки на мотоциклах и прочее, но сами они никогда не решатся на что-то такое. К тому же, если судить по тому, что я видела в люксе, она не знала, кто ты такой. Даже у знаменитого Пакстона Уайлдера есть свой предел славы.

Я поднял руки в знак капитуляции.

– Ладно, понял.

– Плюс, если ты хочешь ее оградить от настырного внимания камер, в следующий раз лучше подумай, стоит ли брать ее с собой на трюк.

– Да, мама.

Она шлепнула меня по груди тыльной стороной ладони.

– И еще. Не ломись в ее каюту через главную дверь. Иначе пойдут слухи и поднимется такая буря, которую ты уже не уймешь, а она показалась мне девушкой, которая очень не любит привлекать к себе внимание. В общем, иди через балкон.

– Дельная мысль. Что бы я без тебя делал!

Она положила голову мне на плечо.

– Этого мы никогда не узнаем. Теперь иди. Смешайся с толпой, дай Бобби возможность сделать несколько хороших кадров, а потом тихо свали в лифт.

Я обнял свою лучшую подругу.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – сказала она, когда мы разомкнули объятия. – И кстати, ей было страшно, но она сильнее, чем ты думаешь.

– Почему ты так решила?

Лия вся дрожала, едва дышала, а когда вынырнула из бассейна, ее лицо было белым как мел.

– Во-первых, она согласилась на спуск. Она могла бы отказаться и потребовать, чтобы ты вернул ее на корабль, и ты сам знаешь, что вернул бы ее как миленький. Но она согласилась. Пристегнулась к подвесу и доверилась тебе.

– Да, и ты видела, чем все закончилось.

– Мы узнаем, что случилось с тормозными узлами. Найдем подвесы и выясним. Наверняка их забрал кто-то из наших и унес на хранение раньше, чем до них добрался Бобби. Не переживай.

Я надеялся, что так и есть: случайный сбой в механизме, быстрая «зачистка местности», – но что-то свербело на краешке сознания, какая-то смутная мысль, что тут дело нечисто, и я не мог понять, что именно меня беспокоит.

– Да, давай найдем подвесы. Поговорим позже.

Я повернулся к толпе и начал прикидывать кратчайший путь к отступлению.

– Пакс, она не кричала.

– Что? – спросил я, обернувшись.

– Она не кричала, пока вы спускались. И даже когда ты сбросил ее в бассейн. Она не кричала. Ей наверняка было страшно, но она не подала виду. Помни об этом, когда пойдешь извиняться.

– С чего ты решила, что я пойду извиняться?

Я никогда не извиняюсь. Никогда. Зачем извиняться, если все твои поступки и привели тебя в ту точку, где ты сейчас? Ты копишь опыт решений и действий и становишься тем, кто ты есть. Даже самая эпичная ошибка – это всего лишь еще одна нить, что вплетается в полотно твоей собственной истории.

– Я видела, как ты на нее смотрел. Поверь мне, ты извинишься. Если не за сегодняшнее происшествие, то за что-то другое.

В Пенни меня бесит только одно: она почти всегда права.

* * *

Прежде чем постучать в дверь, я еще раз огляделся по сторонам и убедился, что в коридоре никого нет. Пенни была права: я не хотел, чтобы Лия оказалась в центре бури сплетен, но я пока что не мог так вот запросто вломиться к ней в комнату через балкон, особенно после ее замечания о непрерывном доступе.

Дверь распахнулась, и Лия сердито уставилась на меня. Она была в простой белой майке и пижамных штанах, лицо сияло после душа. Черт возьми, ну почему у нее такая потрясающая фигура?! Почему она не могла быть обычной? Стервозной? Страшненькой? Мое к ней влечение уже начинало пугать.

– Чего тебе надо, Уайлдер? – спросила она, скрестив руки под своей идеальной грудью. Но я не смотрел на ее грудь. Нет, нет, нет. Мой взгляд был прикован к ее лицу, и там он и останется. Она чуть наклонилась вбок и посмотрела мне за спину. – А где твой легион камер и восторженных поклонниц?

Я поморщился:

– Никаких камер. Никаких поклонниц. Можно войти?

Она выгнула бровь.

– А если я скажу «нет»?

– Тогда мне придется сидеть под твоей дверью, пока не появятся камеры и поклонницы.

Она фыркнула, но все-таки отступила в сторону, пропуская меня в прихожую. Дверь за нами закрылась, и Лия прошла со мной в гостиную, которая была меньше, но уютнее моей. Я провел руками по еще влажным плавкам, чтобы с них не натекла лужа воды, на которой Лия могла поскользнуться.

– Мне нравится эта комната.

– Хорошо, раз уж ты платишь за эту каюту. Сколько у меня времени до того, как примчится съемочная группа и станет ломиться в дверь? Потому что я их сюда не пущу. На это я не подписывалась, Уайлдер.

– Пакстон, – поправил я. – Для всего остального мира я Уайлдер, но нам предстоит проводить много времени вместе, так что не хочется поддерживать этот публичный имидж еще и перед тобой, если ты не против. – Мда, прозвучало совсем уж по-идиотски. В этой девушке было что-то такое, от чего каждый мой нерв напрягался до предела, что-то, что заставляло меня забыть о моей репутации непробиваемо крутого парня, которую я так упорно оттачивал последние несколько лет. Одного взгляда на ее скрещенные руки хватало, чтобы понять: эта девушка – эта загадка – огородила себя стеной толщиной в два километра. Стеной, которую мне отчаянно нужно пробить, если мне хочется, чтобы она была счастлива и довольна и чтобы ее волновало, сдам я экзамены или нет. – И никаких камер. Им сюда хода нет. Твоя каюта – запретная зона для камер и съемочной группы.

Ее напряженные плечи заметно расслабились.

– Спасибо, что ты об этом подумал.

– Можешь сказать своей соседке, что вам не о чем беспокоиться.

Лия покачала головой, и ее мокрые волосы заскользили по голым плечам.

– Рейчел приедет только к началу следующего триместра. У нее мононуклеоз.

Ого! Целых три месяца. Как прикажете мне удержать Лию на корабле, пока не приедет Рейчел? Судя по тому, что удалось выяснить Пенни, эти двое практически неразлучны. А вдруг Лия возненавидит меня, плюнет на все и уедет домой до конца триместра? Это определенно разрушит все планы, которые я так тщательно подготовил.