Текст книги "Смертельный дубль"
![](/books_files/covers/thumbs_240/smertelnyy-dubl-8996.jpg)
Автор книги: Рекс Стаут
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 5
Рот на освещенном лице открылся и выкрикнул команду:
– Выключите свет!
Фокс опустил руку, направляя свет на переднее сиденье, и увидел темное лицо с черными навыкате глазами. Загасив фонарик, он удовлетворенно заметил:
– И Люк Уир тут. Прекрасный улов – три рыбки на один крючок.
Забравшись внутрь, он плюхнулся на сиденье. Оставшийся снаружи человек невнятно вскрикнул и хотел последовать за ним, но Фокс резко захлопнул дверцу.
– Вы можете поговорить через окно, мистер Кестер.
Предпочитаю, чтобы было просторно, хоть и нет необходимости доставать оружие… Кстати, для вас имеется прекрасный собеседник в моей машине.
– Кто он?
– Человек, который работает на меня, Дэн Пейви…
Итак, наша встреча состоялась. Представьте только, что бы мог сказать Дик Барри!
Ридли Торп недовольно хмыкнул.
– Дик Барри знает?
– Нет.
– Кто еще знает кроме вас?
– Никто. Но не стройте глупых предположений. Я ношу с собой оружие просто в силу привычки. Там сзади сидит Дэн, и если вы попробуете выкинуть какой-нибудь фокус…
– У нас нет ни малейшего намерения выкидывать фокусы. Как вы узнали?
– Я ничего не узнавал. Я сыграл на вероятность. – Глаза Фокса уже привыкли к темноте, и он стал различать руки и лица. – Вы знакомы с Эндрю Грантом?
– Нет. Но читал в газетах.
– Несомненно. Грант сказал, что заглянул в окно бунгало в одиннадцать часов десять минут и увидел, что вы курите сигару и слушаете по радио программу джазовой музыки. Сын ваш утверждает, что это невозможно. Наиболее очевидное объяснение – Грант лжет, но у меня были причины его отклонить. Я стал искать другие объяснения, и лучшим среди них мне показалось такое: тот человек, которого видел Грант, не был Ридли Торпом. Впрочем, такая версия тоже вызывала трудности. Сын, например, опознал ваш труп. Но все равно это объяснение пришлось мне по вкусу, и я отправился на рыбалку, вооружившись им. Я бы назвал это…
– А по-моему, – разочарованно проговорил Кестер в окошко, – это не что иное, как блеф.
– Спокойно, Вон, – послышался голос хозяина. – Мы не можем рисковать.
– Правильно, мистер Торп, – согласился Фокс. – Если бы я не получил от вас весточку завтра до полудня, фактически уже сегодня ваш дантист прибыл бы в Уайт-Плейнс, чтобы осмотреть зубы убитого, и через две минуты…
– Да. Именно так. Конечно. И что же вы… Что вы намерены…
– Я собираюсь проинформировать полицию. Я вынужден это сделать, чтобы снять подозрения с Эндрю Гранта. Ведь главное, на чем основываются подозрения, это, по их мнению, ложь насчет радиопрограммы.
– Вы расскажете полиции о нашем звонке… и об этой встрече с вами?
– Естественно.
– Почему вы добиваетесь оправдания Гранта?
– Я на него работаю. Не знаю, известно ли вам, что я частный детектив…
– О да, да, конечно. Наслышан о вас. – Голос Торпа словно смазали елеем. – И о вашей частной жизни тоже слышал – о щедрости и гостеприимстве, которыми пользуются в вашем доме всякие горемыки… да, конечно… в этом мы с вами, видимо, несколько схожи… правда, моя благотворительность не имеет такого привлекательного личностного отпечатка, как ваша. И, кстати, какое совпадение: только на прошлой неделе я внес свое ежегодное пожертвование Обществу сохранения культуры американских индейцев… Я слышал, что в вас есть индейская кровь. Конечно, ведь ваше имя…
– Нет, это неверно, – коротко бросил Фокс. – Моего старшего брата зовут Уильям Мак-Кинди Фокс. Мое полное имя – Уильям Текумсе Шерман Фокс. И я давно уже вырос из коротких штанишек, мистер Торп, и способен понять, что вы умелый, расчетливый и безжалостный делец. Если по вашим щекам заструятся слезы, я не полезу в карман за носовым платком. Если же вернуться к разговору о том, что я собираюсь рассказать полиции о нашей встрече…
– Вы не сделаете этого, – проговорил Торп. Елей испарился из его голоса.
– Я все же попытаюсь.
– Говорю вам, не сделаете. Должен признать, вы меня поймали на удочку. Ваше молчание будет стоить пятьдесят тысяч долларов. Наличными.
Вмешался Кестер:
– Нам необходимо подтверждение…
– Об этом не может быть и речи, – ощетинился Фокс. – Это дело не пройдет.
– Сколько вы хотите?
– Миллиард. Больше, чем у вас есть. Не будем об этом говорить.
– Но тогда почему… зачем вы вообще сюда явились?
– Убедиться… Эй, Кестер, аккуратнее с руками. Зачем полезли в карман? За оружием, которым застрелили человека в бунгало Торпа? Не пытайтесь…
– Вздор, – сказал Кестер. – Шеф, он теперь прицепится к вам на всю жизнь. Нам не следовало…
– Спокойно, – проговорил Торп с раздражением. – Есть ли какой-то иной выход? Мистер Фокс, вы утверждаете, что явились сюда вовсе не с целью шантажа?
– Верно. Благодарю вас.
– Вы не требуете денег и не имели такого намерения с самого начала?
– Совершенно верно.
– Тогда какого черта… – быстро заговорил Кестер.
– Спокойно, Вон… Я оставлю в силе свое предложение насчет пятидесяти тысяч долларов, но получите вы их, если поработаете на меня. Пять тысяч авансом, остальные после успешного завершения дела. Теперь вы от них не откажетесь?
– Конечно нет. Все зависит лишь от того, что за работа.
– Я сейчас объясню. Скоро взойдет солнце, а дневной свет для нас опасен. Человек, которого убили прошлой ночью, то есть в воскресенье вечером…
– Шеф, не надо! Вы раскрываете…
– Вон, сядь на переднее сиденье рядом с Люком и успокойся. Что нам удалось сделать за двадцать четыре часа? Ничего. Человека, убитого в моем бунгало, звали Кори Арнольд. Он был моим двойником.
Фокс хмыкнул.
– Так у вас был двойник?
– Да. Три года назад возникла угроза, что некоторые стороны моей жизни, которые я предпочитал сохранять в тайне, могут выйти наружу. Они не имеют никакого отношения к какой-либо незаконной деятельности, просто по личным мотивам я не хотел, чтобы о них узнали.
Как-то раз я увидел в журнале фотографии двойников различных знаменитостей, и это навело меня на мысль.
Истратив много времени и сил из-за того, что нужно было действовать с большой осторожностью, я нашел человека, который был практически моим близнецом.
Находились и другие, похожие на меня, но мне необходимы были еще некоторые качества в них кроме сходства, например надежность; и этот, по всей видимости, удовлетворял моим требованиям. Тогда у меня уже было и то отдаленное бунгало. И я устроил так, чтобы Арнольд, изображая меня, уезжал туда вместе с моим камердинером на уик-энд. Видите, я все продумал до мелочей. Для меня было огромным неудобством оставаться без Люка, но он всегда прежде ездил со мной в бунгало, поэтому нужно было, чтобы он продолжал ездить с Арнольдом.
– Пока вы занимались какими-то своими делами в другом месте?
– Да. Предпринимались попытки… впрочем, это не имеет отношения к разговору. Итак, казалось, нет ни малейшего основания опасаться разоблачения. Арнольду хорошо платили, и на него вполне можно было положиться. Люк всегда оставался с ним. Никого, кроме Кестера, туда не допускали – никогда. Во время уикэндов в бунгало я даже отказывался говорить по телефону; вся связь, если она оказывалась неотложной, шла через Кестера. Казалось, никаких шансов на то, чтобы раскрыть это дело, нет. И вот на тебе! Первые страницы всех газет в Америке сообщают о том, что я убит!
– А вы не убиты, – сухо констатировал Фокс. – И легко можете доказать это. Остается открытым лишь вопрос о том, чем же вы на самом деле занимались в это время?
– В том-то и дело! Это должно остаться в секрете!
– Но если вы внезапно объявитесь и скажете: «Вот он я!», огромное количество людей, включая корреспондентов газет и полицию, расследующую убийство, захочет узнать, где вы были.
– Да. Совершенно верно.
– Это несомненно. И боюсь, вам придется отвечать.
А при таких странных обстоятельствах… хоть вы и Ридли Торп… любое объяснение, какое бы вы ни дали, станут разбирать по косточкам…
– Я бы советовал вообще не давать каких-либо объяснений, – подал с переднего сиденья голос Кестер.
Фокс покачал головой.
– Можете попробовать, но… – Сквозь листву пробивалось теперь достаточно света, чтобы можно было легко узнать все три лица, знакомые по фотографиям в газетах. – Весьма сомнительно. Полиция разыскивает убийцу, не говоря уже о том шуме, который поднимут люди, распродавшие акции «Торп контрол» по дешевке, по тридцать долларов. Очень многих выведет из себя, что вы объявились живым и невредимым не сразу, а только спустя день и две ночи. Если уж вы собирались появиться, то делать это надо было немедленно.
– Я сразу предлагал так и…
– Спокойно, Вон! Все равно бы ничего не получилось. И ведь Фокс только что это подтвердил. Так ведь?
– Да. Если вас не найдет полиция, то выследят газетчики. И вам придется рассказать все.
– Я не могу этого сделать.
– Я бы не стал говорить «не могу». Ей-богу, словно баба на лошади, которая кричит: «Я не могу слезть!» Но лошадь понесла, и баба все равно свалилась. Стало быть, женщина заблуждалась. Так же и вы.
– Нет, я прав. – Торп смотрел на Фокса пытливым взглядом. – Это и есть та работа, которую я вам припас. Вы устроите для меня такое объяснение, которое выдержит любые расследования. Мне необходимо алиби, которое нельзя будет опровергнуть. Мы с Кестером и Люком ломали голову целый день и ни к чему не пришли. Мы скованы по рукам и ногам, потому что не можем появиться на улице и даже позвонить по телефону.
Это и есть та работа, за которую я заплачу вам пятьдесят тысяч, и ее необходимо сделать как можно скорее.
Нужно все закончить к утру, до открытия фондовой биржи. Сделаете? Сможете?
– Я работаю на Эндрю Гранта.
– Одно другому не мешает. Вы сами говорили, что Грант окажется на свободе, как только я объявлюсь.
– Но убийство-то все равно останется. Устраивать фальшивое алиби…
– Алиби не для убийства. Я не имею к нему никакого отношения. Я в то время находился… Возле бунгало и духу моего не было.
– Прекрасно. Где же вы были?
– Я уезжал в лес, бродил там. Сосновый бор в Нью-Джерси, знаете? Я часто так делаю – беру рюкзак, иду один, сплю на слое хвойных иголок, под звездами, летние ночи…
– Не тратьте попусту время, – с раздражением произнес Фокс. – Где вы были?
– Я же говорю вам, что был в лесу…
– Нет! Это, должно быть, одно из тех объяснений, которые вы с Кестером придумывали и которые отвергли; оно, наверное, оказалось самым слабым из всех. Ясно одно: выходные вы отводили такому занятию, которое предпочитали и предпочитаете держать в секрете. Я должен знать, что это за дела, и вам придется мне рассказать.
Так что не теряйте времени. Где вы были?
В наступившей тишине слышнее стал слабый звук, источник которого теперь, в разливающемся свете дня, легко было определить. Его издавал Люк, челюсти которого нервно и монотонно трудились над жевательной резинкой. Губы Бона Кестера, и без того тонкие, крепко сжались, превратившись в одну прямую линию. Он сидел на переднем сиденье, повернувшись всем корпусом назад, светлые глаза его со спокойной враждебностью глядели на Текумсе Фокса. Ридли Торп, всклокоченный и небрежно одетый, с косо размазанной по небритой щеке грязью, опустил правый кулак в раскрытую ладонь левой руки, словно собираясь этими пестиком и ступкой перетереть в порошок все препятствия.
– Вы ведь понимаете, что должны сказать мне правду, – нетерпеливо проговорил Фокс. – В зависимости от того, какой она окажется, я смогу принять ваше предложение или отвергнуть его. Я проверю ваши слова, по возможности, быстро, и, если они не подтвердятся, буду считать себя свободным от всяких обязательств по отношению к вам. Я должен быть уверен, что организую алиби не для того, кто может оказаться убийцей.
– Но я же говорю вам… – нетерпеливо начал Торп.
– Перестаньте, уже светает. Рассказывайте, где вы были.
– Если я это сделаю, мистер Фокс, то окажусь целиком в вашей власти…
– Не больше, чем теперь, – отрезал Фокс. – Подумайте: я сумел до вас добраться. И любой компетентный человек сможет; многие вас найдут, как только у них возникнет малейшее подозрение. Вот почему вам необходимо алиби, которое развеет все подозрения, а это большая работа. Вот почему мне нужно знать правду, причем всю, целиком, иначе можете на меня не рассчитывать.
Некоторое время Торп смотрел на Фокса, потом разъединил «пестик» и «ступку» жестом человека, принявшего решение.
– Ладно. Спокойно, Вон. Вот уж никогда не предполагал… Ну да ладно. Я был в коттедже в Трайэнгл-Бич, в Нью-Джерси. Приехал туда в пятницу вечером и все время провел там. Незадолго до полуночи в воскресенье – я уже лег спать – зазвонил телефон. Это был Люк. Он сказал, что кто-то выстрелил в окно и убил Арнольда…
– Он звонил из бунгало?
– Нет. Люк не дурак. Он уехал оттуда на машине и позвонил из телефонной будки в Маунт-Киско. Его никто не видел. Он спросил, что делать, и я велел ему приезжать в коттедж. Он добрался до меня около двух, туда миль девяносто пути. Тем временем позвонил Кестер, ему сообщили об убийстве туда, где он находился, в клуб «Грин-Медоу». Ему я тоже приказал ехать в коттедж, и он прибыл где-то через час после Люка. Мы стали обсуждать ситуацию, да так и обсуждаем ее до сих пор.
Люк и Кестер были единственными людьми на свете, которые знали о существовании того коттеджа. Теперь знаете еще и вы.
– Они действительно были единственными?
– Да.
Фокс покачал головой.
– Этот номер не пройдет. Из этого следует, что вы были там один и что…
– Я не говорил, что был там один. Там… был человек, который делил со мной одиночество.
– Как ее имя?
– Думаю, вам нет необходимости его знать, – нахмурился Торп. – Меня это ставит в очень затруднительное положение. Очень. Если репутация, которую я заслужил у американского народа честным трудом… Если я сохранил ее, скрывая из приличия интимные стороны своей жизни, которые, впрочем, вполне естественны и нормальны…
– Я не американский народ, мистер Торп. Я всего лишь человек, которого вы хотите нанять для того, чтобы он обеспечил вам надежное алиби. Если этой даме захочется, она сможет опровергнуть и это алиби, и меня выставить в неприглядном свете. Как ее имя?
– Ее имя… Дороти Дьюк.
– Как давно вы ее знаете?
– Пять лет.
– И она же проводила с вами уик-энды в бунгало, пока вы не нашли себе двойника?
– Да.
– Насколько вы ей доверяете?
– Полностью я не верю никому, кроме Люка. Я полагаюсь на Кестера, потому что ему выгодно оставаться верным и соблюдать мои интересы. Что касается мисс Дьюк, то здесь имеют место другие… э-э… соображения.
Я надеюсь и рассчитываю на ее благоразумие по той же причине, по которой верю в преданность Кестера: им обоим это выгодно. Спокойно, Вон.
– Она сейчас в коттедже?
– Нет, она там проводит только уик-энды. Теперь она вернулась в свою нью-йоркскую квартиру: я велел ей оставаться там на случай, если понадобится что-то сообщить.
– Вы когда-нибудь заходили к ней на эту квартиру?
– Никогда. Я не встречаюсь с ней в Нью-Йорке.
– Адрес коттеджа в Трайэнгл-Бич?
– Там нет адреса. Дом стоит уединенно, в двух милях к югу от поселка, и перед ним пятьсот ярдов моих частных водных владений. Меня там знают под именем Джорджа Байрона.
Фокс потеребил нос, чтобы скрыть усмешку.
– Где машина, на которой приехал Люк?
– В сосновом бору за коттеджем. Лес тоже моя собственность.
– Скверно.
– Нам нужно было где-то ее оставить.
– Следовало… ладно, не берите в голову. А где та, на которой прибыл Кестер?
– Мы в ней сидим.
– Кто обслуживает коттедж?
– На неделе там убирается женщина из поселка. По субботам и воскресеньям не бывает никого из прислуги.
Мисс Дьюк сама готовит. С этой стороны нам нечего бояться. Это что… такое розовое?.. – указал Торп.
– Солнце пробивается! Оно вот-вот взойдет. Я охотно взялся бы за эту работу, мистер Торп, но боюсь, тут ничего уже не получится. Американскому народу придется увидеть название этого коттеджа на страницах газет, напечатанное крупными буквами. Требования слишком жесткие.
Объяснение должно быть достаточно правдоподобным, чтобы не вызвать подозрений. Вы не можете сказать, что проводили там время в одиночестве, – ни там, ни в каком-то другом месте, – с вечера пятницы по сей час. Этому никто не поверит. Нужно, чтобы кто-то подтвердил ваше алиби. Значит, мы должны найти человека, который будет отвечать нашим требованиям.
Во-первых, это должен быть ваш друг. Или знакомый, с которым вы на дружеской ноге. Во-вторых, надо, чтобы он охотно согласился солгать либо по дружбе, либо из-за денег. В-третьих, он должен иметь холодную голову, достаточно ума неосторожности. В-четвертых, ему придется поверить на слово, что вам требуется алиби не для того, чтобы избежать обвинения в убийстве, а для того, чтобы некоторые не носящие преступного характера действия, которые вы предпочитаете держать в секрете, не стали достоянием гласности. В-пятых, он должен быть один и в таком месте, где вы могли бы предположительно провести с ним время либо с удовольствием, либо с пользой, начиная с пятницы и до той минуты, когда мы его найдем; а если он там не один, то со свидетелями, удовлетворяющими, как и он, всем перечисленным выше требованиям. – Фокс хмыкнул. – Это минимум. Но без него глупо даже пытаться.
Торп, который сидел и слушал все открыв рот, в отчаянии пробормотал:
– Боже правый!
Глава 6
Легкий утренний ветерок врывался в окно, птицы пели в кронах деревьев, а они по-прежнему обсуждали знакомых Торпа и все глубже погружались в отчаяние. Было названо в конечном итоге чуть не три дюжины имен, среди них человек, живущий в жалкой лачуге в горах Адирондака; еще один, увлечением которого была любительская научно-исследовательская лаборатория, устроенная им в собственной вилле на берегу реки Гудзон; и еще тот, который ловил рыбу где-то севернее Полинга в специально устроенном, скрытом от других пруду, и так далее; но против каждого находились серьезные возражения. Торп предложил Фоксу самому подыскать надежного человека, показания которого можно купить, но то было лишь взрывом отчаяния; он тут же сам согласился, что это слишком рискованно. Наконец, в мрачной тишине Люк Уир выпалил имя:
– Мистер Генри Джордан?
Торп сердито взглянул на своего камердинера.
– Чего это ты вдруг вспомнил о нем?
– Я просто перебирал в голове людей, сэр, которые могли быть в одиночестве в выходные, и у меня все время крутилось его имя, потому что я слышал, как мисс Дьюк однажды сказала, что он проводит большую часть времени один в лодке, и еще как-то раз она посылала меня к нему что-то отдать, а его не было – он опять плавал в лодке…
– Кто такой? – спросил Фокс.
– Упрямый старый дурак. Это исключено.
– Он друг мисс Дьюк?
– Отец. Дороти Дьюк – ее сценическое имя.
– А-а. Так вы… Дочь обеспечивает его существование?
– Нет. У Джордана имеется небольшой доход с капитала – его сбережений. Он бывший морской офицер, был интендантом, теперь в отставке. Я встречался с ним лишь раз или два.
– В качестве Ридли Торпа или Джорджа Байрона?
– Он знает, кто я.
Фокс нахмурился.
– Вы говорили, что никто не знает о том коттедже, кроме Люка и Кестера.
– Джордан выпал у меня из головы.
– Наверное, он настроен против вас? Ведь его дочь проводит с вами уик-энды?
– Не думаю. Не думаю, чтобы он был настроен «против» или «за». Мисс Дьюк уже не ребенок. Джордан недолюбливает меня, это правда, но меня вообще мало кто любит. Я назвал его упрямым ослом из-за его ужасной гордыни. Он не принимает подарков от дочери. Год назад она сказала мне, что единственное, о чем он мечтает, – это новая лодка определенной конструкции, и я предложил – через нее, естественно, – необходимые двадцать тысяч долларов, чтобы купить такую лодку, но он не принял. Я давал ему и кое-какие советы насчет акций и ценных бумаг, но сомневаюсь, чтобы он воспользовался ими.
– Нет ли людей, которые знают, что вы, скажем, испытываете отвращение к воде, вообще ко всему, что плавает, и к лодкам в том числе?
– Конечно нет. Я люблю воду. Мне даже пришлось плавать моряком много лет назад. Потом у меня была яхта.
– Значит, ничего невероятного в том, что вы с удовольствием отправились со своим другом Джорданом в морское путешествие в выходные, не будет?
– Нет. – Торп словно взял на язык уксуса. – Но просить этого человека…
– А мне он представляется вполне подходящей кандидатурой, – заявил Фокс. – Он явно не из числа мошенников. Он, должно быть, достаточно благоразумен, раз ваши отношения с его дочерью остаются в секрете.
Его можно, вероятно, уговорить солгать, если не ради денег, то хотя бы ради того, чтобы избежать неприятной для его дочери огласки. Он не станет опасаться, будто алиби вам требуется для того, чтобы уклониться от обвинения в убийстве, ведь это алиби подтвердит его собственная дочь. Если окажется, что он соответствует и пятому нашему требованию, то он не просто хорош – он превосходен.
– Не нравится мне это.
– Конечно, не нравится! Но если вы собираетесь сидеть здесь и ждать, пока само собой явится то, что вам понравится…
– Он прав, шеф, – поспешно вставил Вон Кестер. – Я волосы готов рвать на себе из-за того, что сам не вспомнил про Джордана…
– Спокойно, Вон. – Торп проглотил уксус. – Ладно. – Он посмотрел на Фокса. – У меня нет с собой чековой книжки…
– Я возьму чек только тогда, когда его заработаю. – Фокс открыт дверцу машины и вышел. – Но это моя работа, и здесь буду командовать я. Моим указаниям следовать беспрекословно, в противном случае я бросаю дело. Это и вас касается, Кестер. Понятно?
– Конечно.
– Хорошо. – Фокс повернулся. – Дэн!
Вице-президент выбрался из двухместного автомобиля, прошел по траве, росшей на обочине, и остановился возле Фокса.
– Это Ридли Торп, Вон Кестер и Люк Уир, – сказал Фокс. – Ты видел их фотографии в газете. Мы отъедем на этой машине подальше в лес, чтобы нас не видели, и будем ждать. А ты поезжай домой, возьми Билла и отправляйся в «Эксельсиор-Маркет», что в Брюстере, предложи там Сэму Скотту двадцать долларов за прокат одного из его крытых автофургонов для доставки крупных грузов.
У него их два. Он тебе даст один. Приезжай на нем сюда.
Билл пусть едет за тобой на моей машине. Остановишься здесь, но не вздумай сигналить, я сам тебя увижу.
Дэн повернулся, чтобы идти.
– Подожди. Скажи мисс Грант, чтобы сидела на месте и ничего не предпринимала. Скажи, что дело у меня движется и скоро ее дядя будет на свободе. Этого достаточно. И не приглашай ее с собой в Брюстер пить лимонад и есть мороженое.
– Хорошо.
Дэн уехал.
Таким был первый шаг в чрезвычайно сложной и опасной операции на суше и на море, во время которой Фоксу пришлось лицом к лицу столкнуться с бунтами своей команды, с неудачами и стихийными бедствиями.
Бунты, или по крайней мере угроза их, повторялись периодически; первый произошел еще тогда, когда, ожидая Дэна в лесу, Фокс в деталях излагал план следующего этапа операции. Торп наложил на него вето. Фокс решительно заявил, что ничего не предпримет, пока не увидит мисс Дьюк; он не намерен действовать, оставляя у себя в тылу такой малоизвестный и опасный фактор.
Торп капитулировал и дал адрес. Угроза бунта возникла и тогда, когда прибыл Дэн с автофургоном для доставки грузов, на сверкающем белом боку которого красными буквами было выведено «Эксельсиор-Маркет», и незадачливой троице велено было забраться в него и расположиться на куче джутовых мешков, которые вице-президент предусмотрительно прихватил с собой. Торп снова стал протестовать, и опять Фоксу пришлось проявить твердость. Машину Кестера оставили в укромном месте в лесу, Билла Тримбла отправили домой на автомобиле с откидным верхом, а Фокс сел за руль автофургона, который взял направление на юг, к Нью-Йорку, в шесть часов утра, когда знойный летний день еще только начинался. Дэн сидел в кабине рядом с Фоксом, а камердинер Люк Уир, секретарь Вон Кестер и гордость нации Ридли Торп тряслись, в фургоне на мешках.
Хотя пришлось ехать в объезд, поскольку движение грузового транспорта по центральным улицам запрещалось, уже в двадцать минут седьмого Фокс остановился у поворота на Шестьдесят седьмую улицу, спрыгнул на тротуар, завернул за угол на Парк-авеню и, войдя в роскошный жилой дом, попросил доложить о себе мисс Дьюк. Служащий изумленно посмотрел на человека, который наносит визит в столь ранний час, но взялся за телефонную трубку; а поскольку Фокс успел сам позвонить по дороге, его ждали, и через минуту он уже шел к лифту.
Сняв шляпу, он приветствовал женщину, открывшую ему дверь квартиры на двенадцатом этаже.
– Доброе утро, мисс Дьюк. Я Текумсе Фокс. Вот записка.
Не говоря ни слова, женщина взяла листок бумаги – страничку из записной книжки Кестера, на которой было что-то нацарапано рукой Торпа, – прочитала текст два раза, повернула к свету, чтобы лучше рассмотреть почерк, и хриплым голосом проговорила:
– Входите.
Дверь закрылась, хозяйка направилась было в комнату, но Фокс остановил ее.
– Поговорим здесь, мисс Дьюк. Я спешу.
Он успел уже рассмотреть женщину: ей было лет тридцать, скорее всего, она плохо спала и рано встала, тревога и напряжение проложили на ее лице морщинки, но внимательному взгляду в ее чертах открывалась если и не выдающаяся красота, то, во всяком случае, привлекательность. При более благоприятных обстоятельствах, подумал он, ей можно было бы воздать должное без всяких оговорок.
– Где же мистер… мистер Байрон? – спросила мисс Дьюк.
– С мистером Торпом все в порядке, – ответил Фокс. – Вы сказали мне по телефону, что здесь никого, кроме вас, нет.
– Да, я одна.
– Хорошо. На вашем месте я бы уничтожил эту записку. Мне надо знать, когда мистер Торп приехал в коттедж на Трайэнгл-Бич на уик-энд.
– В пятницу вечером. Так же, как и я.
– Когда он уехал?
– Я не знаю. Я уехала… Он отправил меня вчера утром, а сам еще оставался там.
– Там были Люк Уир и Вон Кестер?
– Да. Они прибыли поздно ночью в воскресенье, чтобы сообщить ему… – Она беспокойно, с немым вопросом взмахнула рукой. – Но где же он? Что будет, боже мой…
– У него все в порядке, не волнуйтесь, мисс Дьюк. Мы справимся с этой проблемой. Торп постоянно был с вами в коттедже с пятницы до полуночи в воскресенье?
– Да, он… – Мисс Дьюк остановилась и прищурилась. – Почему вы задаете мне такие вопросы, если…
– Если работаю на него? Потому что, независимо от того, на кого я работаю, я должен быть уверен, что знаю правду. Не теряйте напрасно времени, строя на мой счет какие-то подозрения. Так он все время был с вами?
– Да.
– Он вообще никуда не отлучался?
– Мы выезжали верхом, были в деревне в кино. Меня он не покидал даже на пять минут.
– Благодарю вас. Теперь о том, из-за чего я, собственно, к вам пожаловал. Вы знаете, где сейчас ваш отец?
– Мой отец?! – Мисс Дьюк вытаращила глаза. – Мой отец?
Фокс кивнул.
– Да. Мистер Генри Джордан. Отнеситесь к этому спокойней, вы слишком нервничаете. Торп попросил вас в этой записке ответить на все мои вопросы. Мы разыскиваем вашего отца, потому что нужна его помощь. Торп объяснит вам при встрече… или вы сами узнаете из газет.
А сейчас у меня нет времени. Где ваш отец, вы знаете?
– Но, боже мой…
– Так знаете?
– Нет.
– Вы не знаете, провел ли он этот уик-энд на своей лодке?
– Не знаю. Мне известно только, что он проводит на ней большую часть своего времени. Выходные дни или среди недели – это для него не важно, поскольку он в отставке. Полагаю, он…
– Куда он обычно ездит на своей лодке?
– Господи, да откуда же мне знать? Плавает где-то.
– Где она у него стоит?
– Этого я тоже не знаю, но думаю, где-то возле дома.
Он живет в небольшом доме в Сити-Айленде. Наверное, где-то на океане…
– Сити-Айленд находится не на океане, там пролив.
– Ну тогда, значит, в проливе. Это все, что мне известно. Но я могу дать вам его адрес. Подождите минутку, сейчас найду.
Она куда-то ненадолго ушла и через несколько минут вернулась, протягивая Фоксу клочок бумаги.
– Вот его адрес.
– Большое спасибо. Нет, мисс Дьюк, пока я вам ничего не могу сказать. Но не беспокойтесь. Ложитесь спать.
Я вас разбудил. Прошу прощения.
Фокс попрощался с ней, вышел из здания, завернул за угол к автофургону, достал из кармана ключ, открыл заднюю дверь и, просунув внутрь голову, сказал в темноту:
– Я ее видел. Она не знает, где он и где провел выходные. Он живет в Сити-Айленде, и мы сейчас отправимся туда.
– Это же невыно…
– Я просил вас не разговаривать, – резко оборвал Фокс и захлопнул дверь.
Двигаясь на север по Третьей авеню, в веренице машин проезжая под эстакадами, автофургон затрясся обратно через город; торопливо виляя, он оставил позади огромный район Бронкса и наконец взял прямой курс по Сентрал-авеню. Солнце уже заявляло свои права, день обещал быть жарким. Вырвавшись на простор, где можно было не опасаться любопытных прохожих, гуляющих по тротуарам, где шум и грохот идущего транспорта заглушал все остальные звуки, Фокс съехал с дороги, остановил фургон, выбрался и, снова открыв заднюю дверь, спросил:
– Ну что? Все нормально?
– Нет! – рявкнул Торп. – Это невыносимо! Здесь настоящее пекло! Мы не можем…
– Простите, но вам придется потерпеть. Ничего иного я предложить не могу. И перестаньте стучать в перегородку, иначе я оставлю машину, возьму такси и уеду домой. Тогда можете колотить сколько влезет. Вы стучали даже после того, как я остановился. А откуда вы знаете, где я остановился?
Фокс грохнул дверью и вернулся в кабину. Когда они снова влились в стремительный поток машин, он сказал Дэну, не поворачивая головы и не отрывая глаз от дороги:
– Надо же, ему там, видите ли, жарко!
– Там, где сейчас его двойник, еще жарче, – ухмыльнулся Дэн в ответ! – Люди по три-четыре доллара платят за турецкую баню. А там то же самое.
Минут через десять они свернули с Сентрал-авеню, потом сделали еще один поворот и остановились. Фокс приоткрыл заднюю дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову, сообщил, что он оставляет в кабине Дэна, еще раз предупредил, чтобы не было никаких разговоров, независимо от того, появится он через сорок минут или через четыре часа, и пешком вернулся к перекрестку. Там он поймал такси и дал водителю адрес, который получил от мисс Дьюк. Пока такси ехало на восток по направлению к дамбе, ведущей на Сити-Айленд, Фокс сидел как на иголках, вцепившись в привязной ремень, хмурился и размышлял. Если он застанет Генри Джордана дома, а лодку его пришвартованной к берегу, то операция провалилась; она будет на этом закончена, а ему не останется, пожалуй, ничего иного, как подогнать грузовик прямо к зданию суда в Уайт-Плейне.
Но домик под номером 914 по Айленд-стрит, стоящий рядом с другими домами на извилистой улочке вдоль линии берега и опирающийся на сваи, которые приподнимали его, оберегая от прибоя, был пуст. Обнаружив, что все двери заперты и никто не отвечает на стук, Фокс потоптался немного на веранде, глядя на воду. Лодки всех размеров и конфигураций покачивались у берега, стремясь сорваться с якоря. Раздавшийся голос избавил гостя от необходимости решать, что делать дальше:
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?