Читать книгу "Мертвое озеро. Возвращение"

3

На следующее утро я просыпаюсь еще до рассвета. Ничего не могу с собой поделать. Несмотря на то что я быстро погрузилась в благословенный глубокий сон в объятиях Сэма вчера вечером, мой мозг отказывается отключаться надолго. Обрывки подкаста «Убийства Ройяла» продолжают крутиться в голове, сердце колотится от растущих злости и возмущения.

Я открываю глаза и вспоминаю о технике, которой научил меня терапевт, – отпускать прошлое. Принимать тот факт, что некоторые вещи вне моего контроля. Двигаться вперед и оставлять былое позади. Все это, конечно, полная чушь. Как я отпущу прошлое, когда у меня перед дверями в любой момент может оказаться разъяренная толпа с факелами и наточенными вилами?

Откинув в сторону одеяло, вылезаю из постели и набрасываю халат. Первая остановка – кухня, надо подкрепить силы кофе. С дымящейся кружкой в руке на цыпочках крадусь по коридору к своему домашнему офису и прикрываю дверь. Загружая компьютер, вспоминаю о своем обещании Ланни и всей семье. Мы договорились больше не жить в страхе. Поклялись двигаться вперед. Это подразумевало, что я брошу «Сайко патрол»[1]1
  «Сайко патрол» – интернет-сообщество, занимающееся отслеживанием всего, что связано с преступлениями, совершенными сумасшедшими преступниками, садистами, маньяками и т. п.


[Закрыть].

Я начала его ради самообороны. Чтобы быть в курсе насчет сплетен про нас в Сети и отсеивать угрозы, которые могли быть реальными. В те времена мы еще жили под чужими именами, вечно в бегах, и было жизненно важно отслеживать, не завелись ли где-нибудь самопровозглашенные мстители, способные отыскать нас. Несколько безумных фанатов Мэлвина и правда подбирались к нам совсем близко… тогда приходилось хватать вещи и бежать, бросая школы, друзей, отказываясь даже от очередной фамилии.

Я пыталась завязать с «Сайко патрол». Честное слово, пыталась. Просто это оказалось очень сложно. Знать, что где-то бродят люди, нацелившиеся на мою семью, – это все равно что хотеть почесаться и не иметь возможности.

«Сайко патрол» – возможность почесать там, где зудит. Пусть это лишь иллюзия контроля, она мне необходима.

Я вернулась к «Сайко патрол» втайне от родных. Рано по утрам, когда все еще спят, или днем, когда я одна в доме. Облегчение, которое я ощутила в первый раз, здорово выбило меня из колеи. Оно доказывало, что я подсела на отслеживание наших троллей в интернете.

Я до сих пор не прекратила. Отвратительно обманывать свою семью, но я оправдываю себя тем, что так проявляю бдительность. Это часть меня, какая я есть – какой Мэлвин меня сделал.

Едва открыв электронную почту, я судорожно сглатываю при виде количества сообщений. Обычно лишь парочке ярых поклонников теории заговора хватало запала вынюхать, что Джина Ройял и Гвен Проктор – одно и то же лицо, и узнать мой личный имейл. Но благодаря Роуэн Эпплгейт и Мэдисон Уэсткотт с их «Убийствами Ройяла» это стало гораздо легче… На разбор писем уйдет несколько часов. Кошусь на будильник – интересно, сколько времени у меня есть до того, как Сэм или дети проснутся?

Отпиваю кофе, не обращая внимания на то, как он обжигает горло, и щелкаю на первое сообщение. Стандартная чушь насчет того, какой я ужасный человек и что мои дети – дьявольские отродья. Нет смысла даже дочитывать до конца, поэтому я сразу его удаляю. Наверняка там обычные угрозы и какие-нибудь мерзкие фото, подделанные с помощью искусственного интеллекта. Когда ИИ стал широко доступен, интернет-тролли распоясались еще сильнее. Раньше надо было все-таки обладать специальными навыками, чтобы слепить порно с пытками, приставив жертвам лица моих детей. Теперь это под силу любому.

Со вздохом отмечаю галочками самые изощренные угрозы и пересылаю Майку Люстигу в ФБР. Майк – старый друг Сэма, который терпит меня потому, что я партнер Сэма и мать его приемных детей. Он знает, что я пообещала Сэму бросить «Сайко патрол», и знает, что не бросила, раз продолжаю пересылать сообщения оттуда. И соглашается хранить это в секрете лишь потому, что понимает причины, которые мной движут.

Но и Майк мало что может сделать с тем, что я ему пересылаю. Хотя это лучше, чем ничего…

Краешек солнца только-только проступает за окном, когда звонит мой мобильный. Номер не определяется. Нахмурившись, я гляжу на часы: еще нет и шести. Рановато для обычных звонков.

Я автоматически переключаюсь в режим боевой готовности. Первая мысль о детях: что-то произошло, и мне звонят из полиции или из госпиталя. На секунду меня охватывает привычная паника, и я бросаю взгляд на панель управления сигнализацией, установленную на стене возле двери. Она показывает, что все двери и окна закрыты и заперты. Но это еще не означает, что дети не могли перехитрить систему и выбраться наружу. Ланни раньше уже удавалось.

С колотящимся сердцем я тянусь к телефону, одновременно поднимаясь со стула и крадясь по коридору проверить детей. И замираю на месте, услышав знакомый голос.

– Гвен, привет, это Тейлор. Знаю, еще рано, но я увидела, что твой компьютер в онлайне и активен, вот и решила, что ты не спишь… Я не вовремя?

Испускаю вздох облегчения и прислоняюсь спиной к дверному косяку. Это всего лишь коллега по работе – не копы и не больница. И все равно я должна проверить детей и убедиться, что они в порядке.

– Да нет, ничего страшного. Можешь минутку подождать? – спрашиваю Тейлор.

Отключаю микрофон в трубке и на цыпочках пробегаю по коридору. Сперва заглядываю к Коннору: он лежит, свернувшись клубочком; отросшие волосы закрывают половину лица. Комната Ланни напротив: она раскинулась на постели, одна нога свисает с края, одеяло сползло на пол. Оба крепко спят. Я зажмуриваюсь и делаю глубокий вдох, адреналин в крови так и бушует.

К моменту, когда я возвращаюсь в офис и закрываю дверь, сердце бьется почти ровно, но тревога еще щекочет нервы. Сажусь за компьютер и включаю микрофон.

– Извини, надо было кое-что проверить… Что случилось?

– Надеюсь, я тебя не очень побеспокоила. – Голос у нее искренне расстроенный. – Как я и сказала, увидела тебя в онлайне и подумала: воспользуюсь, пока ты свободна.

Меня не должно удивлять, что Тейлор знает, когда я в онлайне. Она один из лучших хакеров в стране. Мне здорово повезло, что она работает в том же частном детективном агентстве, что и я. Не хотелось бы иметь ее соперницей. Мало чего Тейлор не смогла бы сделать, имея время и доступ к интернету… И это очень кстати.

– Все хорошо, – повторяю я, радуясь, что еще рано и все в доме спят. – Выяснила что-то про Варруса?

Мгновение она колеблется, и это само по себе ответ. У меня перехватывает горло.

Леонард Варрус был главой «Погибших ангелов», пока не пропал при загадочных обстоятельствах несколько месяцев назад. К несчастью, эти загадочные обстоятельства касались меня и моей семьи. Большое количество его крови нашли разбрызганным в гостиной нашего дома на Стиллхауз-Лейк. Достаточно, чтобы власти предположили, что Варрус мертв – скорее всего, убит.

Подозреваемым номер один стал Сэм. Он ездил с Ланни в университет Рейн на ознакомительный визит, но его пикап сняла камера на дороге, ведущей к Стиллхауз-Лейк. В этот момент Сэм спал у себя в номере мотеля, но, поскольку Ланни ночевала со студентами в кампусе, никто не мог этого подтвердить.

Власти уже собирались арестовать Сэма и предъявить обвинение, когда моя близкая подруга Кец предложила проверить кровь на наличие консервантов или еще каких-нибудь добавок. В ней нашли антикоагулянт, указывавший, что кровь несвежая. Хотя это и не сняло с Сэма подозрений окончательно, у суда возникли бы обоснованные сомнения, так что окружная прокуратура предпочла притормозить.

Однако с тех пор о Лео Варрусе никто не слышал. За исключением Сэма. Время от времени Варрус звонил ему, чтобы помучить. Потому я обратилась к Тейлор, надеясь, что с ее способностями она сможет отследить Лео. Тейлор не только компьютерный гений – у нее свой, довольно своеобразный подход к законам. Я очень рассчитывала, что ей удастся отыскать Лео и доказать невиновность Сэма раз и навсегда.

– Мне очень жаль, Гвен, – говорит она. – Этот парень – невидимка, что в наши дни практически невозможно. Не буду вдаваться в детали, но он не отметился ни в одном аэропорту или в агентстве по аренде машин. Не попадал на камеры в своем районе. Не прикасался к своим банковским счетам или сервисам – ни «Венмо», ни «ЭпплПэй», ни «ПэйПэл». Либо он крутой хакер и знает, как заметать следы в Сети, либо кто-то помогает ему, либо он мертв.

– Или ему везет, – вставляю я.

– По моему опыту, везение рано или поздно заканчивается.

Я прижимаю пальцы к вискам, ощущая приближение головной боли.

– Значит, будем надеяться, что его везение на исходе. А звонки, которые он делал Сэму, – их ты не смогла отследить?

– Одноразовые телефоны, – отвечает она.

Снова тупик. Я так надеялась, что Тейлор найдет для нас хоть что-то. Но нет, мы снова вернулись к началу. Не продвинулись никуда.

– Спасибо, что попыталась помочь, – говорю ей. – Серьезно, я понимаю, сколько у тебя работы.

– Меня саму бесит, что я ничего для вас не добыла. Ты меня знаешь: я горжусь тем, что умею раскапывать разные штуки, до которых другим не добраться. И я собираюсь присматривать за этим парнем. Он вывел меня из себя, и теперь это личное дело.

Я смеюсь:

– Добро пожаловать в клуб. Меня этот парень бесит уже давно.

– Одно могу сказать наверняка: если он все еще жив, то где-нибудь оставит след. Как-нибудь да проявится. И когда это произойдет, ты узнаешь об этом первой – от меня.

Повесив трубку, я несколько минут смотрю в экран компьютера, пытаясь сообразить, нет ли еще какого способа отследить Варруса. Может, надо повнимательнее изучить его коллег и друзей – проверить, не помогает ли кто-то из них ему скрываться…

Ход моих мыслей прерывает тихий стук в дверь. Я быстро сворачиваю все окна на экране. Ланни заглядывает ко мне в офис попрощаться.

– Я еду в школу; Сэм меня отвезет, потому что ты не разрешаешь брать твою машину. Если, конечно, ты не передумала. – Она глядит на меня с надеждой.

– Прости, детка, мне надо по делам. Если, конечно, ты не хочешь заехать в продуктовый на обратном пути. – Я в точности копирую ее просящую интонацию.

Она строит гримасу:

– Нет уж, спасибо.

– Тогда не жалуйся, что тебе не понравился ужин, – предупреждаю я.

– Когда мне это мешало? – Ланни машет рукой и отступает в коридор собирать рюкзак.

– Удачи с контрольной по истории, – говорю ей вслед.

– С моими мозгами удача мне не понадобится, – фыркает она.

Я качаю головой, восхищенная ее уверенностью. Меня всегда поражает, как я могу в одно мгновение выныривать из онлайн-мира с его угрозами и ненавистью в самую обычную жизнь матери подростков. Благодаря этому я еще больше ценю толику нормальности, что у нас остается.

Сэм проскальзывает в офис с термокружкой кофе в руке. Протягивает ее мне:

– Я решил, тебе не помешает подзарядка, с учетом того, как рано ты сегодня встала.

Я с благодарностью беру кружку, от аромата кофе темной обжарки напряжение в плечах заметно отпускает. Делаю глоток, постанывая от удовольствия.

Сэм кивает на экран моего компьютера:

– Работа?

Судя по выражению его лица, он понял, чем я занималась. Качаю головой, чувствуя, как лицо заливает румянец. Я не стыжусь того, что стараюсь защитить семью, но не надо было скрывать это от Сэма.

– «Сайко патрол», – признаюсь ему.

Сэм кивает, нисколько не удивленный. Интересно, сколько уже он знает… и молчит.

– После подкаста я забеспокоилась…

– Я понимаю. – Он дует на свой кофе, прежде чем отпить. – Насколько все плохо?

Я пожимаю плечами:

– В целом содержание прежнее. А вот количество поражает. Честно, я не могу понять, откуда у людей столько свободного времени и почему они готовы тратить его на злобные послания тем, с кем даже не знакомы.

– К сожалению, людям нравится испытывать злость. Это эмоция, которая неизбежно вызывает реакцию. На ней же играют и соцсети: провоцируют злость, чтобы собирать аудиторию.

– Но какой в этом смысл?

– Не забывай, ты говоришь с человеком, у которого вообще нет соцсетей. Я понятия не имею. У меня точно есть чем занять время. Кстати, об этом: после того как завезу Ланни в школу, я собираюсь в аэропорт – разобраться с бумажками. Слышал, ты минуту назад упоминала про продуктовый: если скинешь мне список, я заеду по дороге домой.

Я с признательностью ему улыбаюсь. У Сэма были все основания отругать меня за «Сайко патрол», но он этого не сделал. Он понимает, что потребность защищать семью – сама суть моего существа.

Сэм хороший человек – отличный партнер и отец нашим детям. И оттого мне еще тяжелее вываливать на него плохие новости.

– Утром звонила Тейлор.

У него на щеке дергается мышца. По одному моему тону Сэм понял, что новости так себе.

– Она ничего не нашла.

Разочарованный, он запускает руку в свою шевелюру.

– Даже по звонкам?

– Она удивлена не меньше, чем мы с тобой. Но, правда, сказала, что будет присматривать за Варрусом. Ее взбесило, что она ничего не нарыла на него.

Сэм прислоняется спиной к дверному косяку. Несправедливое обвинение в убийстве тяжелым грузом легло ему на плечи. Я замечаю новые морщинки в уголках его глаз, новые седые волоски на висках. В последнее время он плохо спит: я слышу, как он ворочается рядом чуть ли не до рассвета.

Мне кажется, самое тяжелое в этом для Сэма – неопределенность. Окружной прокурор предпочел не предъявлять ему обвинения в исчезновении Варруса, но это не означает, что в будущем он не может передумать. В службе прокурора все уверены, что Варрус мертв, что Сэм убил его и что звонки – просто попытка отвести от себя подозрения.

Каждое утро, просыпаясь, Сэм не может сказать, не закончит ли этот день в тюрьме. Безусловно, такой стресс накладывает свой отпечаток.

– Может, подкаст выманит Варруса, – произносит Сэм задумчиво. – Тем более что в следующем эпизоде меня будут обвинять в его пропаже. Уверен, он не устоит и заглотит наживку. – В голосе Сэма сквозит горечь.

– Мне очень жаль, Сэм, – говорю я ему. – Знаю, как нелегко тебе приходится.

Он отвечает усталой улыбкой.

– Тебя ложно обвиняли в сообщничестве Мэлвину все эти годы.

– Можем основать клуб, – шучу я.

– Я бы воздержался – мало ли кто надумает присоединиться, – смеясь, замечает Сэм.

Из коридора доносится звяканье ключей и нетерпеливый возглас Ланни:

– Поехали уже!

Сэм толкает дверь.

– Служба зовет. – Он кивает в сторону компьютера. – Не копайся слишком долго в этой дряни. Помни наш уговор: страх больше не управляет нашей жизнью.

– Еще час, и все, – обещаю ему. Надеюсь, у меня получится сдержать слово.

Он обходит стол и наклоняется поцеловать меня в лоб, а потом в губы. Задерживается на секунду, и теплота разливается у меня по телу, напоминая о прошлой ночи и согревая изнутри.

– Серьезно? Фу! – Это Ланни. Похоже, она устала дожидаться Сэма и пришла посмотреть, что его задержало. – Слушайте, может, просто дадите мне ключи и отпустите с миром? А сами можете заниматься… ну, чем угодно, – говорит она, прикрывая глаза рукой.

Сэм широко улыбается, ловит мой взгляд и подмигивает. Потом выпрямляет спину и разворачивается к Ланни:

– Попытка засчитана. Едем.

* * *

Чуть позже Коннор приносит свой ноутбук ко мне в офис и, как обычно, усаживается в кресло под окном в углу. Я быстро закрываю вкладку с «Сайко патрол» и гляжу на часы, удивленная тем, сколько уже времени. Я обещала Сэму, что потрачу на проверку сообщений не больше часа, но каким-то образом провела за ними все утро.

Вздохнув, мысленно откладываю «Сайко патрол» в сторону и сосредотачиваюсь на своей настоящей – оплачиваемой – работе. С возвращения из Северной Каролины после того, как я раскрыла дело Джульетты Ларсон несколько месяцев назад, я работала в основном над онлайн-проверками. Моя начальница, Джей Би, отнеслась к нашей ситуации с пониманием. С другой стороны, она знает, что я одна из лучших в том, что касается розыска пропавших, а моя репутация, в свою очередь, упрочивает репутацию агентства. А еще ей известно, сколько сил отнимают такие дела, и потому она дала мне время восстановиться. Теперь, после выхода подкаста, она, думается, предпочтет держать меня на проверках: не то чтобы ее правда волновала моя связь с Мэлвином Ройялом, но ей же будет проще, если клиенты не станут приставать с расспросами обо мне.

Мы с Коннором молча работаем – сын в наушниках на голове слушает лекцию. Время от времени я поглядываю на него. Волосы у Коннора растрепаны сильнее обычного, хотя, мне кажется, отчасти намеренно – так он прикрывает шрам, который заработал несколько месяцев назад. Временами я замечаю свет у него под дверью среди ночи – Коннор читает, борясь со сном и кошмарами, зачастую ему сопутствующими.

Мне вспоминается, как ребенком он, разбив коленку или ударившись лбом об стол, в слезах бросался ко мне с протянутыми руками. Я прижимала его к себе и от того, как его теплое тельце расслаблялось в моих объятиях, испытывала невероятное облегчение. В те времена проблемы моих детей еще решались таким способом…

Я скучаю по этим дням.

Одна из самых сложных родительских задач – научить детей обходиться без вас. Детей, которые поначалу знают только ваш запах, ваше сердцебиение, ваш голос, полностью от вас зависят, надо оторвать от себя и сделать самостоятельными.

Я не готова отпустить своих детей, хотя и знаю, что скоро у меня не останется выбора. Ланни вот-вот исполнится восемнадцать, она планирует идти в колледж. А через пару лет за ней последует Коннор…

От этих мыслей у меня перехватывает дыхание, закипают эмоции, заставляя судорожно сглотнуть. Как недавно напомнил мне Сэм, надо решать проблемы по мере поступления. У меня их и так достаточно – о будущих позаботимся в свое время.

Я снова сосредоточиваюсь на работе, раскапывая прошлое политика, избирающегося на высокий пост. Его команда хочет знать, что может предъявить ему оппозиция, – и потому они наняли нас.

Несколько часов спустя, когда я с головой погружена в свои изыскания, у Коннора вибрирует мобильный. Он снимает наушники и проверяет сообщения. Затем восклицает, потрясая в воздухе кулаком:

– Ура!

Я вопросительно задираю брови.

– Книга, на которую я стоял в очереди в библиотеке, наконец пришла. Я ждал несколько месяцев. Можно поехать ее забрать? – Собственно, он уже встал и собирает свои тетради и ручки.

Я бросаю взгляд на экран. Там открыто с десяток таблиц, запущены поиски по двум базам данных. Пройдет еще не меньше двух часов, прежде чем я хотя бы приближусь к завершению.

– Если дашь мне час или два, я тебя подброшу.

Он закатывает глаза:

– Да ладно, мам, это ж просто библиотека! Я был там тысячу раз.

И все равно я колеблюсь.

Коннор скрещивает руки на груди, напрашиваясь на ссору.

– Ты отпускаешь Ланни на экскурсию в Вашингтон, а мне нельзя доехать на велике до библиотеки? По-твоему, это справедливо?

Меня так и подмывает напомнить ему, что в Ланни не стреляли в прошлом году в результате знакомства с хорошенькой девушкой и увлечения ею. Ланни не выбиралась у меня на глазах из горящего дома. И не Ланни я держала за руку в госпитале, пока она валялась в искусственной коме.

Вместо этого я делаю глубокий вдох. Как много раз говорил мой терапевт, прошлогодние проблемы Коннора возникли из-за его доверия к другим людям. Доверие – положительная черта. И нельзя его за это наказывать.

– Все время внимательно следи за обстановкой, – начинаю я, но рот Коннора уже растягивается в улыбке – он понял, что я его отпускаю.

– Да-да, я буду.

Он направляется к двери из офиса, и я говорю ему в спину:

– И позвони, если тебя надо будет подвезти обратно домой.

В ответ из коридора доносится хлопок входной двери. Я хватаюсь за телефон, где постоянно включено приложение отслеживания. Иконка, изображающая Коннора, уже движется прочь от дома, подтверждая, что мобильный он не забыл.

Я откидываюсь на спинку кресла, наблюдая за иконкой на экране, направляющейся к библиотеке. Возможно, мне следовало отложить работу и поехать с ним. Вот только я понимаю, что не могу следить за сыном постоянно. А если попытаюсь, он просто взбунтуется.

Как сложно поддерживать тонкий баланс – позволять детям взрослеть и брать на себя ответственность, одновременно оберегая их! С учетом того, через что они прошли, Коннор и Ланни прекрасно сознают угрозы, подстерегающие их в большом мире. Но они все равно подростки – и кажутся себе неуязвимыми.

В реальности я не могу остановить ход времени. Единственное, что в моих силах, – дать моим детям инструменты, которые понадобятся им в самостоятельной жизни.

Звонок в дверь не позволяет мне с головой провалиться в кроличью нору тревоги за мое потомство. Я переключаю телефон на изображение с наружной камеры и вижу мужчину и женщину, стоящих на крыльце. Оба ближе к среднему возрасту, в темных костюмах, с аккуратными стрижками и нейтральными выражениями лиц. Я сразу же опознаю в них представителей правоохранительных служб и ощущаю прилив адреналина – что, если они пришли за Сэмом?

Адвокат сказал нам, что предупредит, если окружной прокурор решит-таки предъявить Сэму обвинение. Но гарантий тут быть не может. Паника нас не спасет, так что я заставляю себя сделать глубокий вдох. Что бы ни случилось, я справлюсь. Всегда справлялась.

Я подкатываюсь на кресле к шкафчику с сейфом, где лежит мой «ЗИГ-Зауэр». Прикладываю палец к биометрическому сенсору, и дверца, щелкнув, распахивается. Вставляю обойму, сжимаю пистолет в руке и жму на кнопку динамика домофона.

– Чем могу помочь?

Мужчина, глядя прямо в камеру, запускает руку в карман.

– Миссис Проктор? Я специальный агент Амар Индири. Это моя коллега, специальный агент Лидия Рен. Мы из ФБР. У вас найдется минутка ответить на несколько вопросов?