Читать книгу "Черный Белый"

– Точно не знаю, сэр. Вроде около тридцати.

– Вот видите, Паркер? Такое количество бунтарей мы еще не меняли. Хотя и в этом есть свой плюс: к вам и вашим солдатам едет больше оружия, чем обычно.

– Да, сэр. Спасибо! – вновь отдал честь полковник и вышел из кабинета.

* * *

Я уснула. В такой темноте сознание все-таки сдалось и решило хотя бы выспаться. Мне даже снился сон, в котором снова встретилась с мутантом на лестнице, но в этот раз я была одна. Дэйтона и мамы не оказалось рядом. Мутант стоял наверху, я внизу, а мой фонарик снова мигал, но теперь в другой руке был пистолет и я целилась прямо в голову голодного монстра. Многое во сне было по-другому: я не спускала глаз с мутанта, но точно знала… чувствовала, что позади меня кто-то стоял. Я ощутила мятно-сигаретное дыхание, когда он прошептал мне на ухо: «Твоя очередь!» Эти слова вложили в мою руку уверенность, и я нажала на спусковой крючок… и проснулась!

На меня светило яркое солнце. Оно ослепило так, что я даже глаз не могла открыть. Солнце перебежало с моего лица на Дэйтона, и я поняла, что на самом деле это свет фонаря.

Дверь была открыта, и в проеме кто-то ждал, пока мы очухаемся. Дэйтон застонал и поморщился от яркого света, просыпаясь. Мама тоже уснула, но уже растирала глаза тыльной стороной руки.

Луч обвел всех по очереди, подождал и наконец уперся вниз, дав возможность рассмотреть того, кто им управлял. Глаза были мутными, но по спокойному голосу я поняла, что это Рич.

– Выходите по одному, начиная с парня. Без фокусов, – сказал он монотонно и равнодушно, будто прочитал отрывок скучной книги. – Перед выходом протяните руки перед собой.

Дэйтон поднялся, за ним мы с мамой. Все тело ныло от неудобного сна и невыносимой жары. И в туалет хотелось так сильно, что ноги сводило.

Рич связал нам руки какими-то пластиковыми проводами. В этот раз у него на плече было ружье, а с автоматом был Бун. Он стоял около передней двери, направив ствол на нас.

После того как я последняя подошла к лестнице со связанными руками, Бун опустил автомат, но Рич достал пистолет, снял с предохранителя и просто повернул дулом вниз. Все понятно: не делать глупостей, иначе нас убьют!

Бун оценивающе осмотрел нас, пожевывая спичку во рту, пробормотал что-то себе под нос – кажется, ругательства – и кивнул в сторону гостиной.

Дэйтон прошел первым, мы за ним. Зачем они заставляли его всегда идти первым? Потому что он парень? Надеюсь, Дэйтон не собирался их провоцировать. Несмотря на бандитский вид, чужаки действовали слишком слаженно.

В гостиной был Джейс, развалившийся в мамином кресле. Нога лежала щиколоткой на колене другой. В одной руке был пистолет, а второй он потирал висок. Он выглядел уставшим, хотя мне могло и показаться.

Я обратила внимание, что они переоделись. Хоть Джейс и был во всем черном, но теперь на нем водолазка с длинным рукавом и брюки. Рядом лежала кожаная куртка. Рич был не в зеленой футболке, а в темно-красной. Бун тоже поменял майку – теперь она была черной, без рисунка. Эти лжегангстеры, оказывается, еще и любители чистоты.

– Прошу на диван, – пригласил Джейс, не глядя на нас.

Мы сели в таком же порядке, как и зашли. Джейс кивнул Ричу, и тот исчез из виду, но спустя миг вернулся с коробками в руках: три контейнера с едой и три бутылки. Он раздал их нам, пока Бун держал нас под прицелом.

Это что, шутка? Они решили нас покормить? Я совершенно ничего не понимала. И, видимо, не я одна, так как никто не притронулся к еде, а Дэйтон вызывающе уставился на Джейса.

– Можете не есть, мне все равно. Но подумайте дважды, так как не думаю, что мне удастся еще раз уговорить парней поделиться с вами едой, – сказал Джейс, достав из кармана пачку сигарет.

Пока он прикуривал одну металлической зажигалкой, мама открыла контейнер, взяла ложку и начала есть. Мы последовали ее примеру. Было бы глупо отказываться, учитывая, что мы были голодными.

Теперь ясно, что нас продержали взаперти часов десять, если не больше, потому что через щели в окнах не проникало ни одной полоски света. Значит, был поздний вечер или ночь. Комнату освещали свечи и яркий напольный фонарь, расположенный в самом дальнем углу.

Спустя десять минут мы полностью опустошили контейнеры. Доедая консервированные овощи, я заметила, что Джейс одобрительно улыбался, глядя на нас. Огоньки свечей рядом с ним периодически исчезали в табачном дыме. Во всем черном, с сигаретой, в тумане дыма, тускло освещаемый свечами, он был похож на демона.

– Дети похожи на отца, или вы им не родная мать? – неожиданно спросил Джейс, выдыхая клубы дыма.

Мама, ничуть не застигнутая врасплох, спокойно ответила:

– На отца.

– Поразительно! Никогда бы не подумал, что вас вообще связывают какие-то кровные узы.

Он покачал сигаретой и сдвинул брови, задумавшись, при этом дым медленно спускался и растворялся под ногами. Интересно, они всегда курят в доме?

– Итак, попробуем еще раз. Я задаю вопросы – вы отвечаете. Попрошу в этот раз без массовых рыданий и неуместной гордости. Просто отвечаете и живете.

Дверь справа, которая вела в непонятную комнату, открылась, и в проеме появился Гай. Он один остался все в той же одежде, только волосы собрал в низкий пучок. И снова мутный глаз с отвратительным шрамом испугал меня до чертиков.

Джейс сидел в кресле напротив, Гай справа, Рич и Бун слева – все с оружием наготове. Они не оставили ни единого шанса на какую-нибудь глупость с нашей стороны.

– Почему ушли из Сферы? Повторите, – спросил Джейс, затушив сигарету в баночке с окурками.

– Потому что устали жить по их законам, – ответила мама.

– Сколько вы там прожили, Норин?

– Двадцать лет.

Джейс удивленно поднял брови и покачал головой, показывая нам, что не верит.

– Двадцать лет жили себе и жили, а тут, значит, надоели законы… Рич, тебе не кажется это странным? – кивнул он стрелку, но тот лишь пожал плечами, опираясь на стену. – Что бы вы там ни скрывали, лучше говорите правду. – Джейс указал на нас пистолетом. – Вторая попытка: почему ушли из Сферы?

– Мой муж… – запнулась мама. – Когда он умер, стало невыносимо жить, и мы ушли…

– Когда это случилось?

– Год назад.

– Как?

Неужели снова нужно это переживать, пересказывая историю нашей трагедии? Я не хотела, чтобы мама рассказывала об этом, а Дэйтон слишком злился сейчас, поэтому осмелилась ответить на вопрос, пока мама глядела в пол.

– Его казнили, – сказала я и посмотрела на Джейса. – За то, что сломал своему начальнику руку и нос.

– Теперь понятно, в кого паренек такой бунтарь, – ухмыльнулся Джейс, но в его улыбке не было злости. Мы немного помолчали, и он продолжил: – Казнили за парочку сломанных костей… Да уж. Я слышал про законы и наказания в Сфере, но каждый раз появляется что-то, что меня удивляет. Как звали папу, малышка?

– Майкл.

– И почему же Майкл искалечил своего босса?

– Потому что он предложил папе купить лицензию… – ответила я.

Это, конечно, не все, но я не смогла бы сказать отвратительную правду вслух.

– Что за бред, малыш? – прищурился Джейс. – Чего-то ты не договариваешь, а меня уже начинает бесить принудительное вытягивание бесполезной информации.

– Этот мудак предложил отцу купить лицензию, – выплюнул Дэйтон. – Только не за деньги, а за секс с мамой или Лексой! – закончил он, и унизительные слезы снова скопились в уголках моих глаз. – А потом предложил еще бесплатную еду на месяц – за обеих одновременно.

Мама терла переносицу, будто у нее болела голова. И я ее понимала, ведь мы так тщательно пытались забыть об этом, что теперь воспоминания ударили как в первый раз. Снова я видела, как напряженный папа пришел домой, как за ним приехали безопасники, а мы даже не знали, что случилось. Он рассказал нам обо всем, уже сидя в тюрьме, за неделю до казни. За такие побои могли приговорить к тяжелым работам или тюремному заключению, но начальник папы оказался с очень серьезными связями. И вместо исправительного труда и камеры отец получил смертный приговор без суда в течение каких-то трех недель.

Джейс водил пальцами над пламенем свечи. Трудно сказать, какие эмоции он испытывал.

– А мудак не промах, – сказал он, поднимая на нас глаза. – Не могу сказать, что не понимаю, почему он захотел и маму, и дочь… Но в любом случае жаль Майкла. Я поступил бы так же на его месте.

– Нам не нужно твое сраное одобрение. Задавай следующий вопрос! – огрызнулся Дэйтон, не обращая внимания на едва проявившуюся мягкость Джейса.

– Ты прав, приятель. Продолжим. – Джейс, кажется, совсем не заметил дерзости моего брата. – Сколько вам лет? Чем зарабатывали на жизнь в Сфере?

– Ты серьезно? Тебя реально это интересует? – воскликнул Дэйтон.

Джейс не ответил. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он все так же пристально смотрел на Дэйтона. А вот Гай фыркнул и шагнул ближе к брату, чем сразу привлек мое внимание. Я не хотела, чтобы он был рядом с нами. Он пугал меня.

Дэйтон ждал ответа на свой вопрос, а Джейс – на свой. В итоге брат успокоился, поняв, что другого выхода нет, и ответил:

– Маме сорок три, работала помощницей швеи в портновском цехе. Лексе двадцать два, она помогала убираться в школе по вечерам. Мне девятнадцать, и я был стажером у строителей в производственном цехе. Доволен?

– Вполне! А я думал, мне показалось, когда ты в первый раз назвал сестру Лексой.

Мне стало некомфортно, когда он обратил внимание на меня. Если бы еще было понятно, к чему он обо всем спрашивал…

– Как планировали добывать еду? Вылазками в Чарльтон?

Каждый вопрос озадачивал нас еще больше прежнего. Даже Дэйтон смутился от такого любопытства.

– Ну… да, – ответил он.

– Машина откуда?

– Нашли! – Дэйтон ответил настолько быстро и уверенно, что я сама чуть не поверила.

– С трудом верится, конечно, но это не особо и важно. Важнее – откуда пистолет?

– В машине был. – Тут уж Дэйтон не соврал.

– Нашли машину, в машине пистолет… Да вы просто чертовы везунчики, а не беженцы из Сферы! – подытожил Джейс, наклонившись вперед и сложив руки вместе около губ.

Несколько секунд мы сидели в полном молчании. Только тени двигались на стене от колебания пламени свечей. До сих пор пахло сигаретным дымом, едой и воском.

– Ладно, – сказал Джейс, вставая с кресла. – Последний вопрос на сегодня. В доме появились пятна крови, которых раньше не было. Кого вы тут грохнули?

Еще одна страшная история из моей жизни. Этот парень за полчаса узнал краткую биографию нашей семьи. На этот вопрос ответила мама:

– Мутант выследил нас, пока мы ехали по лесу, и напал в первую нашу ночь здесь. Залез по стене вон там. – Мама указала за кресло, на котором только что сидел Джейс. – Разбил стекло в детской и спустился по лестнице. Мы убили его в коридоре перед входной дверью.

Рот Джейса медленно растянулся в улыбке, парень перевел взгляд на Буна, поднял указательный палец и сказал:

– Я выиграл. С тебя пиво.

Бун выругался себе под нос, махнул рукой и ушел на кухню, оставив автомат Ричу.

– Теперь хотя бы понятно, зачем эти чокнутые заколотили все окна наверху, – произнес Гай своим хриплым ядовитым голосом.

– Да, понятно, – согласился Джейс. – А кто пристрелил мутанта?

– Мама! – ответила я.

Джейс удивленно вскинул брови и беззвучно произнес «вау».

– Кажется, я недооценил вас, Норин! Прошу меня извинить. Больше такого не повторится, – сказал он и снял пистолет с предохранителя. – Вставайте и идите в свою новую комнатку. А Рич даст вам подушки и матрацы. Как всегда, парнишка – первый!

Встав, Дэйтон направился к лестнице под зорким наблюдением Рича. Мама пошла следом, и я вскочила за ней, как только Джейс подошел ближе.

Когда Дэйтону уже развязали руки перед дверью ванной, я неожиданно для всех и себя повернулась к идущему за мной парню и сказала:

– Джейс?

Мы оба замерли. Не знаю, кто был в большем шоке. Он настолько опешил, что я позвала его по имени, что даже не смог этого скрыть, хотя прежде идеально контролировал все свои чувства. Джейс разглядывал мое лицо несколько секунд и, переглянувшись с Буном, спросил:

– Да, принцесса?

Я сразу засомневалась. Не надо было этого делать! Как я могла сказать то, что собиралась, этому бесчувственному ублюдку, да еще и в окружении его дружков? Это было ошибкой.

Джейс почувствовал, что я готовилась дать заднюю, и сделал шаг вплотную ко мне. А я буквально услышала, как Дэйтон скрипнул зубами около ванной.

– Лекса? – Джейс растянул каждую букву, словно пробуя мое имя на вкус. – Что ты хочешь мне сказать? – Он встал прямо передо мной.

Он был выше. Мои глаза оказались на уровне его ключиц, но я не решалась поднять их.

– Джейс, – шепнула в надежде, что только он меня услышит. – Я очень хочу в туалет! – Я наконец-то собрала всю смелость в кучку.

– О! – Он округлил губы. – Мог бы сам догадаться. – Джейс подхватил меня под локоть и подтолкнул к двери. – Как джентльмен, я обязан проводить тебя в лес и подождать, чтобы вернуть в целости и сохранности твоему братцу, который слишком разбушевался.

Обернувшись, я увидела, что Гай и Рич держали Дэйтона, которого разрывало от гнева, под прицелом. Я сказала ему одними губами, что скоро приду, и мы с Джейсом вышли из дома. Вдвоем.

Сказать, что я чувствовала себя неловко – значит ни черта не сказать. Если бы умела краснеть, то моя кожа полопалась бы от прилива крови. Не знаю, как я собиралась сходить в туалет, но почему-то для меня стало неожиданностью, что Джейс лично повел меня в лес. На самом деле я надеялась, что со мной пойдет Рич – он не так действовал на меня.

Мы шли медленно. Джейс глазел по сторонам, светя фонариком. Хоть он убрал пистолет за пояс, я ни секунды не сомневалась в его реакции. Он держал и мою руку, не давая отдалиться. Я не привыкла чувствовать чужих людей настолько близко и, кажется, уже забыла о том, что хочу писать. Все, о чем я могла думать, – это о его руке на моей, и мне хотелось, чтобы он отпустил ее. Джейс так легко касался меня, когда хотел, что это уже порядком бесило.

Зайдя за ближайшие деревья, он остановился. Я смотрела на него, но из-за темноты лица было не разглядеть, а фонарик его светил вниз.

– Ну, принцесса, чего ждем? – ухмыльнулся Джейс.

– Что? В смысле?

– Мы в лесу, а ты хотела сделать маленькое дело. Прошу! – Он указал фонариком на траву. – Постарайся побыстрей: здесь очень опасно, и, кроме того, я устал и хочу спать!

Он серьезно думал, что я сяду прямо тут и буду писать перед ним? Он что, сумасшедший?! Пока я вскипала, он придвинулся ближе и спросил, наклонив голову к моему лицу так, что наши носы почти коснулись друг друга:

– Или ты заманила меня сюда, чтобы соблазнить, Лекса? – На последнем слове он показал мне язык.

Я была так зла, что собиралась начать орать что было мочи, наплевав на всех мутантов, которые могли быть поблизости. И когда уже готова была сделать это, Джейс широко улыбнулся и указал фонариком на расстояние трех метров.

– Я отойду туда, но не дальше. И отвернусь, пока ты писаешь, малышка. Можешь попытаться сбежать, и я даже не стану тебя догонять, но хочу, чтобы ты знала: как только скроешься из виду, твои мама и брат уже будут валяться в ванной в огромной липкой луже своей крови. Выбор за тобой!

Он отошел на место, на которое указал до этого, и отвернулся, светя перед собой фонариком. А я пыталась отогнать образы, которые Джейс только что обрисовал.

– Лекса, если ты не сделаешь это быстро, то будешь писать в ванной вместе с родней. Я устал и хочу спать, поэтому долго ждать не буду! – пропел Джейс, а я точно знала, что он улыбался.

Я расстегнула штаны. Все-таки физиология пересилила все остальное. Присев к траве, я грозно взирала на Джейса, чтобы он не поворачивался. Я, конечно же, ничего не смогла бы сделать, реши он обернуться, но мне так было спокойнее.

Я разглядывала его со спины в полумраке. Он расслабленно стоял и крутил головой из сторону в сторону. Сейчас Джейс держал пистолет в другой руке, и на любой звук из леса сразу дергал головой. Пока он сосредоточенно охранял нас, я поняла, какая же я идиотка. Ведь вместо того, чтобы беспокоиться о мутантах, которые могли сожрать меня прямо сейчас, или о том, что Джейс мог в любой момент выстрелить мне в голову, волновало лишь то, что он мог повернуться и увидеть меня с голой жопой. Отругав саму себя за безграничную глупость, я закончила дело и быстренько натянула брюки.

От моих шуршаний Джейс еле заметно напрягся и спросил:

– Все?

– Да!

Обернувшись, он указал пистолетом на дом и уже не держал меня, когда мы пошли бок о бок. Без его стальной хватки я чувствовала себя комфортнее.

Перед входной дверью я остановилась и повернулась к Джейсу, а он напряженно замер и приподнял бровь. Кажется, он каждую секунду готов к тому, что я накинусь на него с ножом, непонятно откуда взявшимся.

– Спасибо, – промямлила я.

Он расслабился и растянул губы в своей идеальной улыбке. Ничего не ответив, Джейс лишь коротко кивнул и повторно указал на дверь.

В коридоре никого не было. В гостиной я увидела лежащего на диване Гая. Горели лишь свечи. Видимо, Рич и Бун были наверху.

– Жаль, что ее не сожрали, – сказал Гай, не поворачивая головы.

– Ну брат, что ты такое говоришь, – засмеялся Джейс, придерживая меня под локоть. – Во-первых, с нашей защитой никто не приблизился бы к дому незамеченным, а во-вторых… я должен был непременно защитить такую красотку, как считаешь?

Гай ничего не ответил, лишь фыркнул. Джейс проводил меня к ванной, открыл замок и посветил фонарем на Дэйтона и маму, по которым было видно, что они места себе не находили.

У нас теперь были два матраца и три подушки. Мама с братом уже расстелили их и сидели, ожидая меня.

Как только я вошла, Джейс закрыл за мной дверь, не забыв дружелюбно пожелать спокойной ночи. Вместе с ним из ванной пропал и свет.

Мы снова оказались в кромешной темноте. Устроились поближе друг к другу. Дэйтон спросил, все ли хорошо, и мы улеглись настолько удобно, насколько сумели. Никто больше ничего не сказал, и я уснула, снова провалившись в странные необъяснимые сны. Вроде бы я снова видела Джейса.

* * *

Я проснулась раньше всех и старалась не шевелиться, чтобы не разбудить маму и Дэйтона.

В комнатке было все так же темно, ужасно жарко и воняло спертым воздухом и потом. Дышать вообще нечем. Во сне я сняла верхнюю кофту, и теперь на мне была только майка, прилипшая как мокрая салфетка. Дэйтон тоже снял футболку – она лежала рядом со мной. Я взяла ее и, махая над собой, старалась создать жалкое подобие ветерка.

В такой темноте невольно возникало ощущение, что я ослепла. Казалось невозможным, что глаза не различали даже силуэта пальцев, которыми я водила прямо перед носом.

На душе кошки скребли от неизвестности и отчаяния, а ведь мы только привыкли к этой жизни. Даже мама уже не заикалась о Сфере и, кажется, научилась радоваться нашему побегу. Кто точно ни о чем не жалел и кайфовал от каждой минуты своей жизни – это Дэйтон. Он и в Сфере никогда не ныл, даже когда заболел, а уж когда мы оказались на воле, так складывалось ощущение, что именно о такой жизни он всегда и мечтал. О жизни, полной приключений, опасностей, тяжелой работы и новых загадок.

Никогда не призналась бы, но я искренне радовалась, что мы сбежали. Этот месяц был насыщенней всей моей жизни в Сфере, даже учитывая сложные отношения с матерью. Жаль, что папы с нами нет. И жаль, что мы так нелепо попались в руки этих головорезов!

Совершенно непонятно, что хотели от нас эти подонки. Я даже не понимала, как к ним относиться, как разговаривать. Вроде ничего плохого они нам не сделали… пока. Ну запирают в темноте, постоянно руки связывают, угрожают убить, но чего-то по-настоящему плохого не делают. Может, теперь это такие же правила выживания, как те, которым нас мама учила. Просто они изменились, дополнились, усовершенствовались.

Они нас накормили, и меня даже сводили в туалет – такие вещи обычно не разрешаются будущим трупам. Вспомнив поход в лес, я невольно съежилась – сейчас это представилось мне намного страшнее, чем тогда. Я умерла бы от страха, если бы не была поглощена мыслью, что Джейс мог повернуться и увидеть мои интимные места. Какого черта меня вообще волнует, что он мог обо мне подумать?! Он всего лишь дикарь из этого нового мира, который просто приспособился жить в нем.

Вспоминая исторические рассказы о рабстве, я начала осознавать, что в Сфере люди находились в таком же положении, просто на их руках нет оков. По сути, такая же система: люди живут взаперти в окружении стен, в ужасной тесноте, трудятся день и ночь, чтобы есть, пить и иметь возможность рожать детей. Только раньше не было мутантов, которые помогали бы держать такое огромное людское стадо вместе. Тут получается, что руководству Сферы даже на руку обрушившаяся Катастрофа и мутация восьмидесяти двух процентов населения. Интересно, чем наше нынешнее положение отличалось от рабства?

Ответ я находила в том, что нас ни разу не ударили, а рабов били… сильно, иногда до смерти. Нас не заставляли делать что-то трудное или постыдное. Да эти аборигены вообще нас не трогали, за исключением связывания рук и момента, когда Джейс выводил меня из дома.

Как бы я ни пыталась убедить себя в их благонамеренном отношении, все же не могла найти ни одного стоящего варианта о развитии нашего будущего. По всем законам новой жизни они должны были убить нас либо сделать то, что уроды делают с женщинами, а потом все равно убить. Сразу же блокирую воображение, которое вырисовывает страшные сюжеты – для меня все же смерть намного милосерднее изнасилования.

Снова подумала о Джейсе. Ему не больше тридцати лет, а значит, когда все началось, он уже жил в этом мире, но был слишком маленьким, чтобы выживать самостоятельно. Кто его спас? Родители? Брат? Возможно, брат. Гаю примерно лет тридцать пять. Где они жили все эти двадцать два года, если не в Сфере? Как такое возможно? Нас уверяли, что за стеной никто не выжил, а если выжил, то лишь по чудесной случайности и осталось ему недолго. А мы лишь на пути из Сферы до лесного домика встретили две группы серьезно подготовленных людей. Они не вели себя так, будто выживание для них – непосильная ноша. Жили и жили.

А что, если кроме Сферы на нашем полушарии осталось много людей? Много Сфер? Вдруг руководство нашей Сферы, зная это, обманывало всех, чтобы держать людей под абсолютным контролем?

Не менее любопытно было, как чужаки передвигались, ведь мы не слышали ни шума мотора или чего-то похожего. Не ходили же они постоянно и везде пешком?

Два дня… Джейс сказал, что они следили за нами два дня. От этого по телу пробежали мурашки. Целых двое суток за нами из леса наблюдали четыре человека с огнестрельным оружием, а мы даже ничего не заподозрили.

Очевидным стало и то, что они нашли нашу машину, прочесывая окрестности. И наверняка видели, как Дэйтон устанавливал замок на задней двери и объяснял нам его устройство. Они также видели стекла, которые мы убирали, если, конечно, не нашли эти ловушки раньше… чему бы я нисколько не удивилась. Попав в дом, сразу осмотрели его и пересчитали остатки провизии, но никакой ярости или гнева по поводу пропажи запасов на нас не обрушилось. Скорее, Гай и Бун были разочарованы и слегка в бешенстве, но даже не попытались отомстить за это.

А Ричу было вообще все равно на еду, на нас и на все вокруг. Он четко и безропотно исполнял все, что скажет Джейс. Но его суперспокойствие и хладнокровие пугали меня не меньше, чем ледяной взгляд Джейса.

Пересмотрев свои приоритеты страха, я решила, что Бун и Гай хоть и пугали меня, но, кажется, им не было особого дела до нас. И я начала склоняться к мысли, что при нашей первой встрече они просто шутили и издевались. За все время ни один из них не попытался даже и взглядом обидеть меня или маму. Они сами по себе были очень страшными: внешность казалась отталкивающей и совершенно не располагала к себе людей. Зато их равнодушное отношение радовало.

Гай и Бун также слушались Джейса, но скорее признавали в нем лидера, а вот Рич… В какой-то момент у меня появилось ощущение, что он готов за него умереть и чуть ли не поклонялся ему. Что-то было в его взгляде. Либо все из-за разницы в возрасте: Рич младше Джейса, тогда как другие двое были точно старше него.

Что касалось самого Джейса, я боялась его больше, чем кого-либо. Он выделялся. Слабые, неуверенные или мягкие люди не становятся лидерами. Наши жизни полностью зависели от его настроения, а понять, что у него на уме, невозможно. То он был вежлив и тактичен, разговаривал как джентльмен, то обещал сделать из нас кровавое месиво. И не было сомнений в том, что он на это способен. Джейс убил бы нас не моргнув глазом и не прекратив курить. Когда он впервые это сказал, я сразу поверила. У моего отца был похожий дар убеждения одним взглядом, не оставляющим сомнений в намерении говорящего. Не менее злой шуткой судьбы была красота Джейса. Как можно быть таким привлекательным и диким одновременно? Хотя то, что он очень хорош собой, я заметила не сразу. Неистовый ужас затмевал восприятие, но сейчас, немного успокоившись и вспоминая его лицо, я могла точно сказать: он обладал идеальной внешностью, что заставляло бояться Джейса еще сильней.

Было стыдно рассуждать о привлекательности главного убийцы, ведь он держал меня и мою семью в заложниках, угрожал, издевался, ставил меня в отвратительно неловкое положение своим флиртом. Уже не говоря о том, что он «подождет, когда я сама попрошу». Ненавижу этого говнюка, какой бы внешностью он ни обладал! И надо было давно понять, что никаких добрых намерений в отношении нас у него нет. Скорее всего, он продаст нас в рабство. Если в этом диком мире сохранились поселения людей, то должна же быть какая-то валюта или что-то ценное. Эти ублюдки продадут нас и обогатятся. Таков был самый правдоподобный вариант из уготованных нам.

Дэйтон пошевелился. Видимо, проснулся. За ним начала елозить и мама.

– Доброе утро, – буркнула я.

– С чего такой вывод? И что это вообще утро? В поганой темноте ничего не разберешь, – буркнул брат, как всегда в своем духе.

– Давно проснулась? – спросила мама.

– Может, полчаса назад. Трудно сказать.

– Что-то было слышно оттуда?

– Абсолютно ничего. Мы будто в глухом бункере. Либо эти уроды еще спят.

Стоило мне договорить, как мимо нашей двери кто-то прошел. Шаги были глухими, но сомнений не осталось: чужаки уже не спали и чем-то занимались.

– Уверена, что они продадут нас каким-нибудь психам! – не выдержав, сказала я.

Сначала мать с братом молчали, ерзая ногами в темноте, а потом Дэйтон сухо прокомментировал:

– Ставлю на то, что они нас сожрут. Оставили на случай, когда еда кончится. И кормят нас для того, чтобы мы потом посочнее были.

– Дэйтон, это не смешно! – отрезала мама.

– Разве? – огрызнулся он. – На самом деле я не шучу, мам! Это мой вариант нашего прекрасного будущего. А ты что думаешь?

Мама секунду помолчала, но мне не верилось в то, что они каннибалы. Во-первых, у них было много еды в контейнерах, пока мы не пришли сюда. И явно не человечины. Во-вторых, зачем бы они тогда задавали все свои странные вопросы?

– Думаю, они отведут нас в Сферу.

– Что? – выпалила я. – Зачем? Почему ты так решила?

Меня затрясло от одной этой мысли. Какими бы подонками ни были эти парни, но возвращение в Сферу для нас равно мгновенной смерти. Именно это ждало нас там! Меня и моих близких казнили бы через три недели, стоило нам только появиться у стены.

– Этот главный… Он зачем-то расспрашивал нас об этом. Думаю, что сбежавших преступников можно вернуть в Сферу за вознаграждение. И поэтому Джейс спрашивал о причинах нашего побега. Я больше чем уверена, что он не поверил ни единому нашему слову! А если у него есть какая-то связь со Сферой, то он уже в курсе, кто мы.

Она была права! И от осознания этого меня чуть не стошнило.

Мы просидели еще какое-то время. Я снова не могла определить сколько: чувство отсчета здесь вообще отсутствовало. Но я успела тихонько поскулить, поплакать и успокоиться. Дэйтон ругался, и мама ни слова ему не сказала. Даже передать сложно, в каком подавленном состоянии мы были. Можно ли трястись от страха еще сильнее?

Наконец дверь открылась, и нас ослепил луч света. Поток прохладного свежего воздуха ворвался в легкие. Не открывая глаз, я пыталась надышаться. Здесь было настолько жарко, что теперь стало холодно от соприкосновения с нормальным воздухом.

Человек, открывший дверь, терпеливо ждал, пока мы привыкнем к свету и встанем. Это снова был Рич с таким же беспристрастным выражением лица и тихим голосом.

– Выходите как обычно. Парень первый. Протягиваете руки.

Это уже как отработанная схема для нас. Мы сделали, как он сказал, и построились в коридоре, в котором, кстати, больше никого не было.

– В большую комнату, – приказал Рич, указав автоматом на гостиную.

Мы молча последовали в гостиную друг за другом. Надень на нас цепи, и мы перевоплотимся в настоящих заключенных.

В гостиной сидел Джейс – в том же кресле, снова с сигаретой. Но на этот раз с книгой. Странно видеть его читающим. Гангстерский образ никак не вязался с любителем художественной литературы.

Но когда мы сели на диван, он оторвался от книги и отложил ее в сторону. Осмотрев всех по очереди, Джейс остановился на мне. От его взгляда я примерзла к дивану. Его глаза пристально изучали мои, а я пыталась не сдаться и выдержать эту пытку во что бы то ни стало. Но он недолго смотрел мне в лицо. Быстро проскользил почти осязаемым взглядом по моему телу… и его скулы напряглись. Джейс сглотнул, отчего мышцы шеи сократились. Это было страшно! Я была в ужасе, когда его взгляд задержался ниже моих ключиц, и он тут же отвернулся.

Рич вошел в комнату с контейнерами еды и раздал их нам, но прежде чем я успела открыть свой, Джейс встал и подошел ближе.

– Отложи контейнер. Мне нужно поговорить с тобой… наедине, – сказал он. Неужели мне не послышалось? Теперь я действительно испугалась!

Но мне ничего не осталось, кроме как машинально отложить контейнер и встать рядом с ним. Дэйтон схватил меня за руку и впился взглядом в этого ублюдка.

– Она никуда с тобой не пойдет! – зарычал он.

– Успокойся, ковбой, и ешь! Я верну ее через несколько минут в целости, – сказал Джейс настолько суровым тоном, что я тут же кивнула брату, чтобы он отпустил. Я не хотела больше проблем, чем у меня уже было на данный момент! Сейчас я больше всего боялась потерять сознание от напряжения.

Джейс взял меня под руку, но сразу отпустил и просто подтолкнул в спину в сторону небольшой комнаты, назначение которой так и осталось для нас загадкой. Я вошла внутрь, Джейс последовал за мной и закрыл дверь.

Здесь валялись все наши вещи – они перенесли сюда наши сумки и порылись в них. Все было в полном беспорядке! Тут же валялись наши фонарики и баночки с таблетками Дэйтона. Я совсем забыла про его болезнь. Надо каким-то образом захватить лекарство с собой.