Текст книги "World of Warcraft. Трилогия Войны Древних: Душа Демона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/world-of-warcraft-trilogiya-voyny-drevnih-dusha-demona-193089.jpg)
Автор книги: Ричард Кнаак
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Вы – королева Азшара, – произнес он ровным голосом, отчетливо проговаривая все слова, что создавало резкий контраст с гортанной речью Маннорота или шипением Хаккара. – Саргерас доволен вашей преданностью.
Госпожа ночных эльфов покраснела.
Пристальный, немигающий взгляд Архимонда обратился к капитану Варо’тену.
– Великий также всегда высоко ценит способных воинов.
Варо’тен опустился на одно колено.
– Для меня это честь.
Словно не находя в этой паре больше ничего интересного, Архимонд развернулся в ту сторону, где трудились маги. Посреди созданного ими рисунка висел огромный черный разлом, через который с трудом протиснулся мощный демон.
– Удерживайте его ровно. Сейчас он явится.
– Кто? – выпалила Азшара. – Саргерас? Это он?
С абсолютным безразличием Архимонд покачал головой и ответил:
– Нет. Другой.
Варо’тен бросил взгляд в сторону Маннорота и увидел, что клыкастый демон озадачен ничуть не меньше его.
Внезапно края черного разлома замерцали. Высокорожденные, удерживающие портал, тут же задрожали, поскольку для удержания портала сейчас требовались все их силы. Несколько эльфов судорожно вздохнули, но, будучи благоразумными, ни один из них не дрогнул.
А затем… в портале возникла фигура. Хотя она и была меньше демона, но в ней чувствовалась та же мощь, которую излучали Архимонд и Маннорот, хотя нога незнакомца еще даже не вступила в их мир.
Или, вернее сказать… копыто.
На двух покрытых шерстью ногах, напоминавших козлиные, фигура сделала шаг в сторону командира демонов и ночных эльфов. Нижняя половина существа была звериной. Обнаженный торс такого глубокого пурпурного цвета, что казался почти черным, во всем остальном был практически идентичен торсу ночного эльфа, разве что куда более мускулистым. Каскад из черно-синих волос свободно обрамлял узкое лицо. Огромные изогнутые рога резко контрастировали с изящными, заостренными ушами. Единственным предметом одежды новоприбывшего была широкая набедренная повязка.
Но если из-за нижней половины туловища и рогов существа кто-нибудь мог подумать, что это всего лишь очередной зверь, посланный повелителем Легиона, то достаточно было заглянуть в глаза новоприбывшего, узреть там глубину и коварность мыслей, чтобы тотчас же изменить свое мнение. Разум создания был острее и проворнее, чем у большинства присутствующих в зале, а хитрость и способность быстро адаптироваться делали его особенным.
Глаза существа сами собой задержались на капитане. Одного взгляда в эти нереально черные кристаллические сферы с алыми прожилками в самом центре было достаточно, чтобы исключить ошибку.
Лишь одно существо в мире обладало такими фантастическими глазами, и капитан был знаком с ним лично.
Варо’тен поднялся, но не его уста произнесли имя новоприбывшего. Королева Азшара наклонилась вперед и, изучая искаженное злобой, такое знакомое и одновременно чужое для них с офицером лицо, прошептала:
– Лорд Ксавий?
4
Войско ночных эльфов, собранное лордом Гребнем Ворона, было поистине впечатляющим, но Малфурион не находил утешения в этом огромном количестве солдат, ожидающих лишь сигнала своего командира, знаменующего начало похода. Молодой ночной эльф взглянул направо, туда, где его брат и его спутники верхом на своих пантерах замерли в ожидании. Ронин и Крас постоянно переговаривались, обсуждая свои дела, в то время как Брокс с ясным взором бывалого воина терпеливо смотрел вперед, на горизонт. Возможно, лишь орк осознавал, какая непреодолимая задача стоит перед ними. Брокс сжимал рукоять топора, созданного для него Малфурионом и Кенарием, с такой силой, словно уже видел перед собой бесконечные полчища демонов.
Несмотря на явный оыт Брокса в военном деле, ни Гребень Ворона, ни остальные командиры ни разу не обратились к орку за советом. Среди них было существо, которое уже сходилось на поле боя с демонами, но никто так и не спросил его о сильных и слабых сторонах противника или о чем-то еще, что могло бы дать тем, кто находился в авангарде, заметное преимущество. Правда, Крас и Ронин в целом обрисовали ситуацию, но их опыт был ограничен привычным для обоих использованием магии. Брокс же… Малфурион подозревал, что орк мог бы научить их всех гораздо большему, и эти знания были бы весьма полезны в настоящем бою.
«Мы – народ, который приведет к падению собственное высокомерие…»
Малфурион нахмурился от таких пессимистичных мыслей, но его лицо тут же разгладилось: прямо к нему приближалось единственное зрелище, способное наполнить сердце ночного эльфа радостью.
– Малфурион! – окликнула его Тиранда, лицо которой было задумчивым и обеспокоенным. – Я уже думала, что никогда не найду тебя в этой толпе.
Девушка выглядела точно такой же, какой он ее помнил, – ее черты навечно отпечатались в его памяти. Когда-то бывшая просто подругой детства, теперь Тиранда стала для него сущим наваждением: ее гладкая кожа чудесного фиолетового оттенка; ее темно-синие волосы, отливавшие серебром; ее лицо, чуть более округлое, чем у большинства соплеменников, и от того особенно прекрасное, с нежными чертами, которые, тем не менее, отражали решительность девушки; ее чуть прикрые серебряные глаза, казалось, глядевшие Малфуриону прямо в душу; ее мягкие губы, часто изогнутые в легком намеке на улыбку…
В отличие от предыдущих их встреч, на этот раз жрица Элуны – Матери-Луны – была одета в наряд, куда более подходящий для войны, чем для мирной службы в храме. Ее струящаяся белая мантия исчезла, уступив место облегающим доспехам из многослойных пластин, которые совсем не сковывали движений. Броня покрывала Тиранду от шеи до пят, а поверх нее, словно в противовес, был накинут мерцающий тонкий плащ, словно сотканный из лунного света. На сгибе руки молодая жрица держала шлем с крыльями, который был призван защитить верхнюю часть ее прекрасного лица. Малфуриону она больше напоминала жрицу бога войны, и, очевидно, Тиранда с легкостью прочла это по выражению его лица.
– Может, ты и преуспел в своем новом призвании, Малфурион, но, кажется, забыл о всех обличиях Матери-Луны! Разве ты не помнишь ее в облике ночной воительницы, той самой, что забирает храбрых павших воинов с поля боя и дарует им в награду возможность вечно скакать верхом по ночному небу в виде звезд?
– Я не хотел проявить неуважение к Элуне, Тиранда. Просто я никогда прежде не видел тебя в таких одеждах. Это заставляет меня еще больше бояться, что эта война навсегда изменит всех нас… если нам удастся выжить.
Выражение ее лица вновь смягчилось.
– Прости меня. Наверно, собственное беспокойство сделало меня вспыльчивой. Это, ну и, пожалуй, тот факт, что верховная жрица объявила, что я сама поведу отряд послушниц на этот бой.
– Что это значит?
– Мы едем с войском не просто как лекари. У верховной жрицы было видение, в котором наша сестринская община сражалась плечом к плечу с солдатами и Лунной Стражей. Она говорит, что все мы должны быть готовы принять свои новые роли, если хотим вырвать победу из лап демонов.
– Легче сказать, чем сделать, – ответил Малфурион, поморщившись. – Я просто думал о том, как трудно нашему народу приспособиться к переменам. Тебе следовало быть там, когда Крас предложил призвать нам на помощь дворфов, тауренов и остальные расы.
Ее глаза расширились.
– Это уже чудо, что лорд Гребень Ворона и остальные сотрудничают с ним и Ронином, о каких тауренах может идти речь? Неужели он этого не понимает?
– Понимает, но он так же упрям, как и мы, если не больше.
Малфурион замолчал, когда к ним внезапно присоединился его брат. Иллидан бросил на близнеца лишь беглый взгляд, полностью сосредоточив все свое внимание на Тиранде.
– Ты выглядишь как воинственная королева, – сказал он ей. – Сама Азшара не могла бы выглядеть лучше.
Тиранда покраснела, и Малфурион пожалел, что сам не сделал ей лучший комплимент – по правде, хоть какой-нибудь комплимент – благодаря которому жрица запомнила бы его, прежде чем войско двинется с места.
– Но на самом деле ты Ночная Воительница, – спокойно продолжал Иллидан. – Я слышал, тебя назначили командиром отряда твоих сестер.
– Верховная жрица говорит, что в последнее время мои способности значительно возросли. Она сказала, что за все годы ее руководства я достигла подобных высот быстрее все остальных жриц.
– Это неудивительно.
Внезапно, прежде чем Малфурион успел вставить хоть слово, проревел рог. За ним последовал еще один, а затем еще, и так пока каждый отряд могучей армии не известил о готовности отправиться в путь.
– Я должна вернуться к сестрам, – сказала братьям Тиранда и, обернувшись к Малфуриону, добавила: – Я подошла пожелать тебе удачи. И тебе, конечно.
Последние слова были обращены к Иллидану, но, скорее, по привычке.
– С твоим благословением мы непременно победим, – ответил тот.
Тиранда вновь покраснела. Прозвучал очередной призыв рога, и она, быстро натянув шлем, развернула свою пантеру и ускакала.
– Она подходит для битвы куда лучше, чем любой из нас, – произнес Малфурион.
– Верно. Чудная кому-то будет супруга, да?
Малфурион посмотрел на брата, но тот уже направил своего ночного саблезуба к лорду Гребню Ворона. Как личному чародею аристократа, Иллидану полагалось ехать рядом с высшими чинами ночных эльфов. Малфуриону и прочим был отдан приказ оставаться поблизости, но в остальном они могли не держаться рядом с Гребнем Ворона: хозяин Крепости Черной Ладьи не хотел, чтобы все его самые сильные воины были сосредоточены в одном месте. Эредарам уже было известно, что при первой же возможности целиться следует в друида и магов.
Джерод Песнь Теней и еще трое солдат поравнялись с Малфурионом.
– Пора выступать! Мне велено просить тебя ехать с нами.
Кивнув, Малфурион последовал за капитаном к остальным. У Ронина и Краса были почти одинаково угрюмые лица. Брокс, казалось, ничуть не изменился и лишь что-то тихо напевал под нос.
– Выступать ночью, – отметил Крас, поворачиваясь посмотреть, как исчезают последние лучи уходящего солнца. – Как предсказуемо! Архимонд не оставит это без внимания. Невзирая на все усилия приспособиться к свету, ваш народ по-прежнему склонен возвращаться к комфортным привычкам.
– С такой многочисленной армией мы еще можем отбросить демонов, – настаивал капитан Песнь Теней. – Лорд Гребень Ворона очистит наши прекрасные земли от этих тварей.
– Что ж, на это вся надежда.
Прозвучал последний зов рога, и войско ночных эльфов единым строем двинулось в направлении Зин-Азшари. Несмотря на все свои опасения, Малфурион был переполнен гордостью, наблюдая, как вооруженные силы сородичей застилают горизонт. Знамена трех дюжин главных домов знати развевались, складываясь в альянсы, покрывающие собой все королевство от запада до востока. Пехотинцы маршировали в унисон, точно полчище преданных своему делу муравьев, направляющихся на пиршество. Ночные саблезубы скакали вперед огромными прайдами, а сотни их увенчанных шлемами всадников уныло смотрели перед собой.
Большая часть солдат сжимала в руках мечи, копья и луки. За ними следовали осадные машины – баллисты, катапульты и им подобные, – которые тянули за собой отряды темных пантер. Большая часть тех, кто управлял машинами, принадлежали к дому предводителя войска, поскольку обычно ночные эльфы не имели дела с такими устройствами. Теперь казалось, что лишь один Гребень Ворона обладал даром предвидения, который приведет его народ к победе. То, что аристократ так и не обратился за помощью к дворфам и иным расам, беспокоило друида, но в конце концов все это не имело особого значения. Невзирая на свое неверное представление о невиновности Азшары в разгоревшейся войне, лорд Гребень Ворона лично проследит, чтобы Пылающий Легион потерпел кровавое поражение.
По правде говоря, иного выбора у них просто не было.
Воодушевленные лордом Гребнем Ворона и собственной верой в победу, ночные эльфы в первый вечер проделали немалый путь. Наконец, через два часа после рассвета, их командир отдал приказ остановиться. Войско немедленно разбило лагерь, причем по всему его периметру был выставлен внушительный отряд часовых, чтобы демоны не смогли застать ночных эльфов врасплох.
Здесь землю еще не затронул ужас Пылающего Легиона. На юге по-прежнему виднелся лес, а на севере земли украшали высокие зеленые холмы. Командир ночных эльфов отправил патрули во все стороны, но врагов обнаружено не было.
Малфуриона сразу же потянуло в лес, словно тот звал его по имени. Едва ему представилась возможность, молодой друид оставил спутников и повернул свою пантеру в сторону деревьев.
Его поступок не укрылся от Джерода Песни Теней. Капитан поскакал следом и, едва приблизившись, крикнул:
– Я вынужден просить тебя вернуться! Тебе не следует ходить туда. Вспомни, что произошло…
– Со мной все будет в порядке, Джерод, – тихо ответил Малфурион.
По правде говоря, он чувствовал, что этот клочок дикой природы отлично защищен от демонических отродий, которые так часто пытались убить спутников друида и его самого. Малфурион не понимал, откуда взялась эта уверенность, но он знал это абсолютно точно.
– Ты не можешь идти один…
– Я и не один. Ты со мной.
Капитан стиснул зубы, а затем со смиренным выражением лица последовал за друидом в лес.
– Пожалуйста… давай не слишком долго.
Ничего не обещая, Малфурион направился в самую чащу леса. Его переполняло чувство доверия и веры. Деревья приветствовали его, и, казалось, даже узнавали…
И тут он понял, почему чувствует себя в этом месте, как дома.
– Добро пожаловать домой, мой теро’шан… мой почтенный ученик.
Капитан Песнь Теней огляделся в поисках источника завораживающего голоса – голоса, одновременно напоминающего и ветер, и гром. Малфурион же, напротив, терпеливо ждал, зная, что говоривший явит себя по-своему.
Вокруг пары ночных эльфов резко поднялся ветер. Офицер схватился за шлем, удерживая его на месте, а друид запрокинул голову, чтобы лучше почувствовать каждое дуновение. Опавшие листья закружились в танце ветра, который становился все сильнее и свирепее. Однако из всех присутствующих это тревожило лишь капитана; даже ночные саблезубы подняли вверх свои морды, чтобы вдохнуть свежего воздуха.
Перед всадниками образовался маленький вихрь. Листья, ветки, камни и земля… все они закручивались все сильнее и сильнее, соединяясь и образовывая нечто материальное.
– Я ждал тебя, Малфурион.
– Во имя Матери-Луны! – ахнул Джерод.
Появившийся великан передвигался на четырех сильных ногах, напоминавших оленьи; нижняя половина его тела действительно была телом оленя. Верхняя часть туловища с широкой грудью походила по окраске и форме на тело ночного эльфа. Гигант сверху вниз взирал на двух незваных гостей глазами, напоминающими шары чистого солнечного света. Фиолетовая плоть была окрашена оттенками лесной зелени, а пальцы на руках заканчивались загнутыми, но смертоносными когтями из старого дерева.
Новоприбывший покачал головой, отчего его густая зеленая грива затрепетала на ветру. Казалось, что листья и ветки вплетены в его волосы и широкую бороду самой природой, но удивительнее всего были огромные витиеватые рога, поднимающиеся высоко над головой исполина.
Малфурион почтительно склонил голову:
– Мой шан’до. Мой уважаемый учитель. – Он поднял взгляд. – Я рад видеть тебя, Кенарий.
Хотя оба ночных эльфа были без малого семи футов ростом, да еще и сидели верхом, Кенарий все равно возвышался над ними. Сам он был ростом никак не меньше десяти футов, а рога прибавляли ему по меньшей мере еще четыре. Он был настолько впечатляющим, что даже капитан, которому доводилось беседовать с драконом, мог лишь разинуть рот от удивления.
С легким смешком, который заставил всех окрестных птиц запеть, Кенарий произнес:
– Добро пожаловать и тебе, Джерод Песнь Теней! Твой дед был истинным другом леса.
Джерод закрыл рот, затем открыл его снова и вновь закрыл, в итоге просто кивнув. Как и все ночные эльфы, он вырос, слушая рассказы о полубоге, но, как и большинство собратьев, полагал их просто сказками.
Владыка Леса внимательно посмотрел на своего ученика.
– Твои мысли спутались. Я чувствовал это даже в Изумрудном Сне.
Изумрудный Сон. Прошло немало времени с тех пор, как Малфурион путешествовал по нему. В Изумрудном Сне мир представал таким, каким он мог бы быть в самом начале своего сотворения – без животных, без народов, без цивилизаций. В нем царила безмятежность, причем весьма опасная. Друид мог настолько увлечься им, что забывал, как вернуться в мир смертных. Тогда он был обречен блуждать там вечно, пока его тело, наконец, не испустит дух.
Обученный подобному путешествию самим Кенарием, Малфурион использовал мир снов, чтобы пробраться во дворец и сразиться с лордом Ксавием. Однако после этого юный друид боялся возвращаться туда, ведь туманные воспоминания о последствиях пережитого сражения до сих пор преследовали его. Малфурион вечно скитался бы по Изумрудному Сну, если бы его учитель чудом не нашел его.
Кенарий видел его страх.
– Ты не должен бояться войти туда вновь, сын мой, но сейчас не время. Однако есть и другие аспекты твоего обучения, которые следует наверстать, и именно поэтому я взял перерыв, прежде чем вернуться к тебе.
– «Перерыв»? Что ты имеешь в виду?
– Остальные по-прежнему не могут действовать сообща в борьбе с демонами. Да, мы тоже будем сражаться с ними, но мы – существа, обладающие особой силой. Нам сложно работать в гармонии, потому что каждый уверен, что именно он знает, что именно будет правильным.
Эта новость не придала Малфуриону уверенности. Сначала драконы напрочь отказались вступать в войну с Пылающим Легионом, а теперь и полубоги, хранители природы, не могут решить, как им действовать сообща. Пожалуй, все и правда зависело от ночных эльфов… в частности, от Малфуриона и его товарищей.
– У нас с тобой не так много времени. Я должен попытаться быстро научить тебя некоторым вещам. Нам понадобится на это весь день…
– Об этом не может быть и речи! – выпалил капитан Песнь Теней, поражаясь самому себе. – У меня приказ…
С благожелательной улыбкой лесной полубог направился к солдату. Лицо Джерода побледнело, когда Кенарий навис над ним.
– Пока он находится со мной, ему ничего не грозит, и он вернется тотчас же, как понадобится твоему командиру, Джерод Песнь Теней. Ты не нарушишь приказа.
Офицер захлопнул рот, явно ошарашенный в первую очередь тем, что вообще осмелился перебить Кенария.
– Возвращайся к своим подчиненным. Я прослежу, чтобы Малфурион вернулся целым и невредимым.
У друида было ощущение, что он ребенок, которого обсуждают взрослые, но слова полубога были именно тем, что хотел услышать Джерод. Эльф кивнул Кенарию, в последнюю секунду обратив кивок в поклон:
– Как прикажете, милорд.
– Я не твой лорд, ночной эльф. Я просто Кенарий. Ступай, я благословляю тебя.
Бросив на Малфуриона и его учителя последний взгляд, полный благоговения, капитан развернул своего ночного саблезуба и поскакал к войску ночных эльфов.
Кенарий повернулся к своему ученику:
– Теперь, мой теро’шан, мы приступим к делу.
Вся душевность тут же исчезла с лица божества, когда он добавил:
– Боюсь, нам понадобятся все наши знания, если мы хотим спасти наш мир от демонов…
В этот момент другое существо, которое опасалось, что им понадобятся все силы, чтобы суметь одолеть Пылающий Легион, пролетало над царством драконов, пытаясь разглядеть горную вершину, которую его собратья окрестили своим домом.
Во время своего долго полета Кориалстраз размышлял над многими вещами. В первую очередь – над молчанием своих сородичей. Драконы были затворниками, но никогда прежде он не сталкивался с абсолютной тишиной. Ни один дракон не откликнулся на его зов, даже его возлюбленная супруга Алекстраза.
Это заставило Кориалстраза вновь подумать о демонах. Он не мог поверить в то, что они могли напасть и уничтожить драконов, но молчание братьев лишь поддерживало в нем этот страх. Он почти пожалел, что Крас не отправился с ним, потому что тогда, по крайней мере, рядом был бы еще один красный дракон, с которым можно было бы разделить свои опасения.
Впрочем, сам Крас был еще одной из мучивших его загадок. Кориалстраз все больше и больше сужал круг своих многочисленных теорий относительно этого загадочного дракона, к словам которого прислушивалась сама Алекстраза. Она вела себя так, словно Крас был ровней ее супругам, а может быть, даже являлся одним из них. Но это было невозможно… только если…
«Нет… это невозможно, – подумал парящий в небе гигант. – Это просто невероятно…»
И все же это многое объясняло.
Он поделится своими мыслями с Алекстразой, как только отыщет ее.
Кориалстраз накренился, поворачивая к знакомой, окутанной туманом горе. В отличие от обычных времен, здесь не было несущих вахту часовых. Еще один зловещий знак.
Огромный красный дракон спустился к высокому проходу в пещеру, который служил одним из главных входов в святилище. Приземлившись, он покрутил головой, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на присутствие своих сородичей. На площадке стояла гробовая тишина.
Но когда он сложил крылья и двинулся вперед, то внезапно столкнулся с явственной силой, невидимой для остальных его чувств. По своей плотности она напоминала витающий в воздухе вязкий мед. Собрав всю свою решимость, Кориалстраз бросился вперед, тараня невидимую стену так, словно атаковал дракона-соперника.
Медленно, но верно стена поддавалась. Кориалстраз чувствовал, как она сдавливает его тело, почти обволакивая его, едва он приближался к ней. Дракону стало тяжело дышать, а взгляд затуманился так, словно он смотрел на мир из-под воды. И все же Кориалстраз не отступал.
И тут в одночасье все закончилось.
Его слух мгновенно наполнили звуки. Лишившись опоры в виде барьера, гигант упал вперед. Он бы ушиб голову, но его подхватили огромные лапы.
– Хорошо, что ты вернулся, – прогремел низкий голос. – Мы боялись за тебя, юноша.
Тиранастраз поднял его; на морде старшего супруга Алекстразы читалось беспокойство. Позади него остальные драконы двигались по системе горных туннелей… но что действительно удивило Кориалстраза во всем этом, так это то, что драконы были разных цветов. Он видел синих, зеленых, бронзовых и, разумеется, красных. Драконы постоянно перемещались, и казалось, что все они очень заняты каким-то делом и явно встревожены.
– Алекстраза! Она…
– С ней все в порядке, Кориалстраз. Она велела передать, что хочет поговорить с тобой, как только ты объявишься… – более крупный самец посмотрел через плечо своего младшего собрата, пытаясь что-то отыскать. – … и с Красом тоже, но я вижу, что ты один.
– Он не захотел оставлять товарищей.
– Но ведь в вашем положении…
Расправив крылья, Кориалстраз ответил:
– Крас придумал способ, благодаря которому мы оба почти в норме. Не идеально, конечно, но это лучшее из того, что мы смогли сделать.
– Очень интересно…
– Тиран… что здесь произошло? Что другие драконы делают в нашей обители?
Выражение морды старшего супруга стало мрачным.
– Она сказала, что сама расскажет тебе обо всем, и я не смею ослушаться.
– Разумеется, нет.
Оба дракона направились в логово красных рептилий. Кориалстраз не мог отвести глаз от других драконов, когда те проходили мимо них. Зеленые казались просто мелькающими тенями, исчезающими прежде, чем их присутствие удавалось заметить, но еще больше смущало то, что глаза их были постоянно закрыты, словно они спали. Бронзовые дети Ноздорму, казалось, вообще не двигаются, но они таинственным образом оказывались в другом месте, стоило Кориалстразу всего лишь моргнуть. Что касается синих драконов, то они появлялись то здесь, то там, и вообще повсюду очень хаотично, перемещаясь с помощью магии так же ловко, как на крыльях. Чем больше Кориалстраз замечал других драконов, тем больше он радовался тому, что его красные сородичи были надежными и понятными. Когда они перемещались, то перемещались, когда устремлялись к одной цели, он мог отследить каждый их шаг, каждый вздох.
Конечно, справедливости ради, он подозревал, что новоприбывшие чувствовали то же самое по отношению к его братьям.
«Так много разных драконов, и все же все мы собрались именно здесь, – внезапно подумал он. – Неужели это все и нас так мало?»
Если попытаться поместить всех ночных эльфов или дворфов в этой горе, то любая из низших раc заполнила бы ее до предела, но у драконов всегда оставалось достаточно свободного места.
Думая о бесконечной орде, именуемой Пылающим Легионом, Кориалстраз задавался вопросом, хватит ли драконам сил, чтобы остановить их.
Но едва он сделал шаг в следующую комнату, его страхи рассеялись.
Она стояла так, словно ждала его одного. Одно ее присутствие наполняло дракона спокойствием и умиротворением. Когда она посмотрела в его сторону, Кориалстраз почувствовал себя намного увереннее. Все будет хорошо. Королева Жизни проследит, чтобы так и было.
– Кориалстраз… возлюбленный мой.
Лишь по ее глазам можно было понять, сколько силы было в этих простых словах. Низшие существа часто видели в драконах лишь диких зверей, но даже лучшие из них не могли сравниться силой с эмоциями, которыми обладал род Кориалстраза.
– Моя королева, моя жизнь, – он низко склонил голову в знак почтения.
– Хорошо, что ты вернулся. Мы боялись за тебя.
– Как и я страшился возвращения. Никто не отвечал на мой зов, не объяснял причины внезапного молчания.
– Это было необходимо, – ответила огромная самка.
Несмотря на гладкость ее чешуи, Алекстраза была вдвое больше своих супругов. Как и все Аспекты, она обладала силой, которая затмевала все их способности.
– Необходимость хранить тайну сейчас превыше всего.
– Тайна? Что за тайна?
Она внимательно посмотрела на него и спросила:
– Крас не с тобой?
Дракон отметил ее явное беспокойство. Она тревожилась о Красе так же, как о самом Кориалстразе.
– Он предпочел остаться. Ему удалось провернуть трюк, благодаря которому мы можем находиться вдали друг от друга, не страдая… так сильно.
На ее чешуйчатой морде промелькнула улыбка:
– Конечно, ему удалось.
Прежде чем Кориалстраз успел продолжить разговор о том, что он хотел узнать насчет Краса, из правого коридора в высокий зал вошел еще кое-кто. Кориалстраз взглянул на новоприбывшего, и его глаза расширились от удивления.
– Необходимо, чтобы все драконы приняли участие в этом ритуале, – прогрохотал черный гигант, и голос его был подобен тлеющему вулкану. – Мои братья уже сделали это. Остальные крылатые должны поступить так же.
Нелтарион занимал почти всю противоположную часть зала; он единственный мог сравниться с Алекстразой в размере и силе. Хранитель Земли излучал такую мощь, что Кориалстразу стало слегка не по себе.
– Последний из моих супругов уже здесь, – ответила Алекстраза. – Бронзовые драконы тоже явились, и, хотя Ноздорму среди них нет, они принесли с собой часть его сущности, чтобы и он смог присоединиться к нам в этой борьбе. Не хватает лишь Краса, второй половинки Кориалстраза. Неужели это так ужасно?
Черный дракон склонил голову. Никогда еще Кориалстраз не видел столько зубов.
– Всего лишь один дракон… Нет… думаю, что нет.
– Что все это значит? – осмелился спросить младший супруг.
– Демоны вновь открыли проход в наш мир, – объяснила Алекстраза. – И их солдаты снова потекли рекой, удваивая свои силы с каждым днем.
Кориалстраз представил себе чудовищную армию, численность которой постоянно растет.
– Тогда мы должны действовать!
– Мы действуем. Нелтарион придумал план, и возможно, это единственный шанс на спасение нашего мира.
– Что за план?
– Нелтарион покажет тебе.
Черный гигант кивнул, закрывая глаза. Воздух перед ним замерцал, и ощущение поразительной силы коснулось магической сущности Кориалстраза. Ему показалось, что комнату заполнили тысячи драконов.
Вместо этого в воздухе материализовался крошечный, почти незаметный золотой диск, застывший чуть ниже уровня глаз собравшихся драконов. Кориалстраз ничего не почувствовал внутри него, никакой силы, но каким-то образом понял, что сам диск является чем-то большим, нежели кажется на первый взгляд.
Хранитель Земли открыл глаза, и на его морде промелькнуло выражение настоящего восторга. Кориалстразу показалось даже, что Нелтарион поклоняется своему творению.
– Узри то, что изгонит демонов из нашего мира! – прогремел черный исполин. – То, что очистит наши земли от Скверны!
Крошечный диск ярко вспыхнул, внезапно перестав быть почти незаметным. Теперь молодой красный самец ощутил всю силу, заключенную в нем… и понял, почему даже Алекстраза считает это лучшим решением.
– Узри же, – гордо пророкотал Нелтарион, – Душу Дракона.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?