Читать книгу "Monsta.com: Повышение без возврата"

Мы снова смеялись и успели даже поплакать вместе, будто все те же девчонки из Нью-Йорка. Хотя еда после слез немного горчила на вкус.

***

Не знаю, как долго, но нам все-таки удалось поспать перед рабочим днем на саммите. А утром мы отнесли Айрис и Марии в номер сладости, которые так и не смогли съесть. Порадовали их и одновременно с тем удивили до охренения. У кого из леди наше поведение вызвало больше подозрений – сложный вопрос.

Днем, когда мы с Джен, кажется, опустошили добрую половину местных запасов кофе, к отелю «Принц» подъехал кортеж из двух черных автомобилей в сопровождении пары мотоциклистов в белоснежных перчатках и темно-серой одежде, похожей на парадную военную форму с золотистым аксельбантом на груди и красными знаками отличия на погонах и рукавах. Никто вокруг даже не повел бровью во время нашего отбытия. Точно так же, как и в канун Хэллуина. Держу пари, что в этом эскорте состоят сплошь те, кто владеет магией разума, словно дышит ею.

Почти всю дорогу до машины я держалась рядом с Айрис. На темно-фиолетовом пиджаке ее брючного костюма переливался какой-то восточный орнамент. Наверное, это знак уважения стране, принимающей у себя саммит в этом году. Ее волосы были настолько гладко собраны в небольшой низкий узел, что это казалось почти неестественным. Взгляд за стеклами очков – непроницаем. От этого она выглядела взрослее. Впрочем, строгий покрой костюма, не допускавший мягких, округлых линий даже на вороте, служил той же цели. Сейчас это ее броня, нужная, чтобы выйти туда, где за переговорами и дежурными улыбками таится что-то еще.

Джен шла рядом с Марией. Леди Корбин, напротив, позволила себе фривольность – бордовое платье-футляр до колен с небольшим разрезом сзади и короткий черный пиджак с вышивкой на плечах и лацканах. Волосы собраны в высокий закрученный пучок. На ее затылке и у основания шеи золотым разомкнутым обручем лежало что-то вроде ожерелья в виде дракона, чьи красные глаза иногда пугающие поблескивали. Надеть свои золотые браслеты она не могла. Оружие – это не то, что по регламенту допустимо надевать на переговоры. Даже если очень хочется.

Я видела, как Джен с кривой улыбкой открыла перед Айри и Марией дверцу хорошо знакомого мне Роллс-Ройса, а на водительском месте сидел всего тот же старый добрый Трой.

Отлично. То, что нужно! Так будет спокойнее. Сейчас Микел не будет с ними одна. Мне, как примерному Защитнику, оставалось лишь дождаться своего господина у второго автомобиля.

Когда он вышел из отеля, я не смогла подавить улыбку. Уже привычный костюм, которых у него целый гардероб. Только волосы снова острижены и гладко зачесаны назад. Официальное мероприятие требовало официального вида. Если эта деталь помогает людям хотя бы на какое-то время забыть, чей перед ними потомок, значит все так и должно быть.

Драйден шел степенно и уверенно, будто заранее просчитал каждый шаг и то, какое впечатление он должен производить сегодня.

Я с легким кивком головы открыла перед ним дверь.

– Благодарю, Кристина, – идеально выверенная интонация, не позволяющая даже подумать, с кем он провел вчерашний вечер.

Когда я села на сидение рядом с водительским, то поймала в зеркале заднего вида пристальный взгляд голубых глаз. Сейчас его скулы казались особенно острыми, будто о них можно порезаться. Нравилось мне это или нет, он заранее занял оборонительную позицию. Знал, что от того, чем кончатся переговоры и что объявит завтра Юрген Вульф, будет зависеть слишком многое.

Кортеж тронулся и поехал неспешно. До начала официального приветствия участников саммита оставалось еще много времени. Я старалась не поворачиваться к Драйдену, не бросать не него взгляды через зеркала, хотя иногда видела, что он полностью погружался в себя. Будто не здесь и не сейчас.

Роллс-Ройс ехал перед нашей машиной, а в авангарде кортежа был первый из мотоциклистов. Замыкал второй. Большего об этих людях в шлемах с красноватыми зеркальными лицевыми щитками я знать не знала. Других машин по маршруту следования не попадалось. Словно едешь по выделенному коридору в каком-то подпространстве.

Возможно, так и было. По крайне мере, частично. Иногда свет снаружи мерк, а фиолетовые искры парили вокруг, огибая обтекаемые линии автомобилей.

Я тяжело выдохнула, когда мы подъехали к зданию, больше похожему на огромную серую пустую коробку с прорезанной посередине прямоугольной аркой. Никаких балконов. Наглухо закрытые небольшие окна с непрозрачными стеклами. Чем-то это здание напомнило мне Бюро. Пожалуй, оно еще более утилитарное. И еще более серое. Наверное, это официальное здание Комитета в Токио.

«Коробка» была обнесена забором, который оказался каменным только до высоты человеческого роста, дальше из него на двух уровнях, чередуясь между собой, вырастали черные металлические штыри. А вот под забором уже притаились журналисты, которым явно не повезло, зеваки и активисты. На некоторых людях были надеты маски и полукруглые респираторы.

Замираю, когда замечаю, что рядом с группой людей в масках, стоящих под плакатом с надписью на английском:«Первичники» гробят свой мир! Почему маги должны это терпеть!» остановился почти такой же черный автомобиль, как и тот, в котором ехала я.

Я видела их: Юргена Вульфа в очередном изысканном костюме, на этот раз сером в клетку, и Дерека позади него. Председатель пожимал руку мужчине с плакатом, который стоял за оцеплением, а толпа что-то скандировала, но что – я не смогла различить. Видимо, конструкция автомобиля или магия фиолетовых частиц поглощала наружный шум.

Мои руки на коленях машинально сцепились в замок. Ногти почти до боли впились в кожу. Я как громом пораженная глядела на происходящее и не могла оторваться. Машина и так ехала медленно, а теперь словно и вовсе собиралась затормозить перед открытыми воротами.

– Не останавливайтесь… – словно холодное лезвие разрезало воздух, и я в ту же секунду оглянулась на Драйдена, – прошу вас.

Вторая часть фразы и короткая вежливая улыбка водителю смягчили общий тон. Ван Райан снова отвернулся к окну, продолжая наблюдать за толпой и Вульфом. На долю секунды мне показалось, что на его губах мелькнула недобрая усмешка.

Мы въехали за ворота, а потом и в арку серого здания. Мое сердце гулко забилось о ребра, когда я увидела толпу журналистов за оцеплением во внутреннем дворе. Этим повезло явно больше. Колеса аккуратно шли по каменной мостовой. Машина Айрис и Марии остановилась перед нами.

Джен вышла из машины первой. Остановилась рядом, открыла дверцу салона и помогла выйти под вспышки камер двоим леди. Я вздохнула и поторопилась последовать ее примеру, стоило нашему автомобилю мягко затормозить.

Как только я оказалась на улице, гул голосов, стрекот затворов камер и поток вопросов практически оглушили меня. Айрис поднималась по ступенькам на площадку перед небольшим зданием, напоминающим японский дворец с крышами-пагодами и декором в виде драконов на них. Позади шли Мария и Джен.

– Леди Бах! Леди Бах! Ответьте на вопрос! – надрывный женский голос, похоже, был способен перекричать толпу. – Правда ли, что вы получили брачное предложение от семьи Вульф? Как вы относитесь к Николасу Вульфу?

Айрис только повернулась к толпе, радушно улыбнулась и поприветствовала журналистов взмахом руки. Чтобы тут же переключить свое внимание и поприветствовать подошедшего к ней главу японского Комитета – Накадзима Дайто.

Тот был по-прежнему улыбчивым и смешливым мужчиной в очках и костюме, хотя на его шее висела золотая цепь со знаками отличия. Наверное, это значило, что сегодня он здесь хозяин.

Я открыла дверь перед Драйденом, стараясь сохранить полностью бесстрастное лицо. Вспышки камер и град вопросов на разных языках грянули с новой силой.

– Мистер Ван Райан, у вас есть догадки, о чем хочет объявить мистер Вульф на своем личном выступлении перед членами Комитета и организаций, выполняющих его функции в других странах?

– Мистер Ван Райан, ходят слухи, что в конце лета вы отсутствовали на рабочем месте более двух недель! Вы болели и не могли выполнять свои обязанности?

На все это он лишь улыбался и кивком приветствовал толпу. Мне оставалось радоваться, что среди этих людей не могло быть Саманты Стефанис. Она должна была вот-вот родить. Лезть на рожон сейчас не лучшая идея.

– Мистер Ван Райан, чем вы объясните назначение Кристанны Джозефсон исполняющей обязанности вашего Защитника?

Опять этот надрывный голос, который спрашивал про возможную помолвку Айрис и Николаса Вульфа. Я чуть дернулась, все еще придерживая дверь. Хм, тот, кто кричит громче всех, непременно хочет влезть в личную жизнь? Ничего удивительного.

Проходя мимо Драйден на долю секунды склонил голову. Но старался не отводить взгляда от ступеней дворца.

– Не реагируй. Не слушай. Просто следуй за мной.

Мне хотелось кивнуть в ответ, но я тут же сообразила, что не стоит. Мы, как и девочки ранее, поднялись на площадку перед дворцом, скрытым в серой «коробке». Накадзима-сан сделал неглубокий поклон, а потом поднял на Драйдена улыбчивый взгляд. После они приветствовали друг друга куда более привычным рукопожатием.

Новая волна шума поднялась, когда во двор въехала машина с Юргеном Вульфом, но я уже следовала дальше за Драйденом, всячески заставляя себя не оборачиваться. Встретиться с Дереком мне и так предстоит. Предпочту отодвигать этот момент как можно дольше.

Мы прошли длинный зал с белыми, стилизованными под традиционные раздвижные двери, стенами. Довольно низкий потолок изнутри повторял угол двускатной крыши с пагодой. Но здесь никого не было, кроме почетного караула все в той же темно-серой форме, только в фуражках вместо мотоциклетных шлемов, а в конце зала ждал постоянно работающий фиолетовый портал.

Теперь это определенно был Отделенный мир. Прямоугольный атриум на пару этажей. Золотисто-песочный ковер под ногами, множество стульев из белого дерева с изогнутыми подлокотниками и обивкой из бело-золотого жаккарда. Расставлены в два широких ряда, ведущих к конференц-зоне, что расположилась под балконом. Почти все места уже давно были заняты наблюдателями от Федерации, участниками делегаций и представителями аккредитованных СМИ. Люди были одеты по-разному, но неизменно либо в деловое, либо в одеяния с национальным колоритом.

Две огромные конструкции, похожие на раскрытые лотосы, целиком состоящие из огней, парили под потолком. Одна прямо над центром зала, вторая – над балконом и зоной для совещаний, где полумесяцем был расположен стол примерно на тридцать посадочных мест. Веером от стола расходились еще два ряда стульев. На стене позади красовалось огромное панно в традиционном стиле с закручивающейся над водной гладью волной. Похожее панно имелось на балконе второго этажа.

Айрис и Мария сидели ближе к левой стороне полукруглого стола. Кресло между ними пустовало. Мужчина, который должен был занять его сейчас, шел передо мной по проходу. Я слышала шепотки, но старалась идти уверенно, расправив плечи.

Просто изучать обстановку, просто не думать лишнего, просто не смотреть ему в спину дольше, чем это может показаться дозволенным.

Поравнявшись с первыми рядами стульев у стола-полумесяца, я шагнула в сторону. Отошла к левой границе конференц-зоны, где завидела Джен. Там были и другие Защитники, никого из которых я не знала, но никто не ахал, не охал, не фыркал, не выпучивал глаза. То, что будет происходить дальше в эти дни, важнее, чем какой-то Демон-Защитник. Хотя я поймала себя на мысли, что чей-то взгляд все-таки ощущаю.

Когда Драйден опустился в кресло, я на секунду отвела глаза. Я знала, что дальше должны идти Вульф и его Защитник. И это был мой позор. Во всяком случае, ощущалось именно так. Ведь если бы тогда у меня не включился мозг, то Дерек Уорчайлд смело мог сделать себе зарубку, что поимел демона. Причем не где-то, а на крыше музея Истории Двух Миров!

Как все это могло сыграть в политическом контексте и отразиться на отношении ко мне Драйдена, я боялась даже думать.

Вульф медленно и очень вальяжно уселся на свое место за столом почти по центру. Рядом с ним присел и Накадзима-сан. Сейчас должны объявить саммит открытым и начать брифинг. Представить основную повестку и участников.

Я перевела взгляд на противоположную границу конференц-зоны и тут же попала в десятку – Дерек смотрел прямо на меня поверх голов всех этих власть имущих. Беззастенчиво разглядывал, стоя в том же мундире, в котором пожаловал когда-то в поместье Барбары, сопровождая своего господина. Вот только на этот раз мундир был полностью расстегнут. Но ни строгой белой сорочки, ни водолазки под ним не наблюдалось. Зато была черная майка.

Больше ни один из присутствующих так не выглядел. Даже мы с Джен. Она полностью упакована в черный брючный костюм, а я в штанах с идеальными стрелками, блузе с коротким рукавом, корсете, своих высоких защитных перчатках и при галстуке. Но Защитник председателя Комитета решил, что может позволить себе больше.

Нет, еще один взгляд колол меня. Более едко. Я оглядела всех сидящих позади главного стола и наткнулась взглядом на высокую стройную женщину в самом первом ряду. Недлинные распущенные светлые волосы, идеальная пышная укладка с прямой челкой и чуть закрученными во внешние стороны локонами на плечах. Молочно-белый брючный костюм с длинным пиджаком, который в талии перехватывал пояс. На шее красовалось длинное ожерелье, спускающееся по персиковой коже в самый вырез пиджака, где не сразу угадывалось наличие шелкового топа.

Она почти как образцовая первая леди, но не без ноток «перца» в наряде. Так могла бы выглядеть молодая Барбара, если бы… бабушке прикрутили высокомерие семидесятого уровня. Даже черты лица похожи!

Женщина с некоторой брезгливостью отвела от меня взгляд светло-серых глаз. Привычно закинула ногу на ногу, покачала туфлей с изящным каблуком-рюмкой. Теперь она смотрела на спинку стула мужчины, сидевшего перед ней за главным столом. Мощного, немного тучного мужчины с отчетливой залысиной. На столе перед ним стояла табличка с надписью «Канада».

И теперь я знала, кто передо мной. Кто пронзал меня взглядом всем это время… Изабель Ворд, жена главы канадского подразделения Комитета, моя тетя и… бывшая невеста Ван Райана.

Корсет будто бы туже обхватил меня в районе груди. В глазах на миг потемнело, но я успела услышать перечисление встреч и имен лидеров региональных подразделений. Кто, с кем и по каким вопросам должен был провести переговоры. Конечно, для меня самым главным и самым пугающим был вечерний пункт нашей программы – встреча за закрытыми дверями Ван Райана и Вульфа. Самым пугающим на сегодняшний день. Завтрашнее выступление председателя – куда большая заноза в заднице.

Но сперва прошла встреча с Дайто Накадзима. В небольшой зале с уже привычной, по-восточному минималистичной обстановкой. Без каких-либо эксцессов, в присутствии небольшого пула из прессы и наблюдателей. Можно сказать, все было очень по-добрососедски. Если обмен статистикой преступлений, разговоры о совместной борьбе с терроризмом и о незарегистрированных беженцах из обоих Миров можно считать добрососедским разговором.

Я расслабилась. Не чувствовала от японской стороны ни агрессии, ни напора. Напротив, была удивлена общей автономности отдельных подразделений Комитета.

И это сыграло со мной очень дурную шутку. Потому что когда нас привели в кабинет, чей интерьер был выполнен в вычурном стиле европейских дворцов восемнадцатого века, я поняла, что кажущееся спокойствие лишь обман.

Нас ждали. Только Юрген Вульф и его Защитник. Никого больше.

За моей спиной закрылась дверь, а Драйден уже шел к столу переговоров, установленному в центре комнаты. Внешне он выглядел абсолютно невозмутимым. Ровно настолько, чтобы это казалось вежливой маской. Чуть менее холодной, чем он мог позволить на своей территории.

Никаких лишних или поспешных движений и слов. Скорее Драйден изучал своего оппонента и ждал, что тот скажет, но сказал он нечто совершенно странное…

– Прошу прощения, мистер Ван Райан, – Вульф сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу, но свой насмешливый взгляд он устремил мимо плеча Драйдена. И к полному ужасу, я обнаружила, что смотрит он на меня. – Но, похоже, мой Защитник слишком рад видеть вашего!

Председатель рассмеялся, еще сильнее откинувшись в кресле. Картинка перед моими глазами дрогнула, и я подняла взгляд на Дерека, стоявшего позади, немного поодаль от своего господина. Как и я от своего.

Глаза Уорчайлда на секунду остекленели. Он набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул, но не посмел выказать недовольство шуткой Вульфа ни словом, ни взглядом.