Читать книгу "Случайная наследница олигарха"

Глава 5

Костя Костя Костя

– Мне необходимо узнать, как Ольга попала к вам, – произношу максимально заинтересованно, пока врач ведёт меня в отделение травматологии.

Вообще, мне плевать, но надо ж вид сделать, что мы с матерью Полины реально женаты.

– И почему произошла эта путаница? Мне доложили, что к вам в отделение поступила Петрова Ольга, а в регистратуре ни сном, ни духом.

– Видите ли, вам доложили по данным скорой помощи, а у нас вашу супругу на тот момент ещё не успели оформить, – разводит руками виновато. – Ох, а вот и врач, который дежурил ночью, может, он что-то знает.

Заведующий вкратце объясняет незнакомому мне доктору ситуацию.

– Я врач скорой помощи, меня Василий зовут, – представляется толстый лысый мужик, от которого несёт лёгким перегаром. – Вчера вечером нас вызвала девушка, как я понял, сама пациентка. По её словам, её сбила машина, но она была в сознании некоторое время и смогла вызвать помощь. С ней, кажется, ещё кто-то был, но потом видимо, убедились, что девушку забрала «скорая», и с нами ехать отказались.

– Отказались? – повышаю голос, вскипая.

В этот момент из-за моей ноги выглядывает Полинка.

– С девушкой был ребёнок, – прижимаю малявку к себе. – Вы понимаете, ребёнок? Как она могла отказаться ехать?

Врач таращит на меня глаза и явно не верит, придурка кусок.

– Это ошибка, – бормочет растерянно. – Я не обратил внимания…

– Вы в своём уме? – рявкаю так, что стенам больницы впору обрушиться от громкости моего голоса.

Меня эта ситуация просто из себя выводит. Я терпеть не могу, когда халатно выполняют свою работу.

А ещё как представлю, что Полина не ко мне в дом забрела, а на улице осталась.

Это хорошо, что я случайно забыл закрыть ворота. Потом уже понял, что к чему, а сразу даже не сообразил, как она попала ко мне во двор. Дверь впрочем, тоже была не заперта, и это просто везение, что я оказался именно вчера таким немного рассеянным.

Будь я собраннее, как это бывает обычно, девочку уже с полицией искали бы.

А если бы её какой урод нашёл? Или маньяк?

– Я вас посажу всех, и начну со «скорой»! – цежу сквозь стиснутые зубы, глядя в ошарашенное лицо заведующего.

Открываю дверь в палату, которую мне указал прежде врач, и Полинка тут же срывается с места.

– Простите, Константин Александрович, мы ведь не знали, что это ваша супруга, – заискивающим голосом бормочет доктор, но я его уже не слышу.

Потому что не могу отвести взгляда от картины, которая предстала перед моими глазами.

Малая висит на шее у матери, а я в этом бледном ангеле узнаю девочку из прошлого.

Лёля, точно.

Она работала у меня личной помощницей несколько лет назад, а потом уволилась.

Правда, перед этим между нами было кое-что. Но это не было чем-то серьёзным. Её предал жених, а я был не против утешить несчастную невесту.

Кто ж знал, что окажусь у неё первым.

Потом она уволилась, я решил, что стыдно ей стало из-за связи с боссом.

Уговаривать остаться не стал, да и не имел возможности. Она ведь даже заявление написала, когда я заключал важный контракт за границей. Будто специально время подгадала.

А теперь что же получается, она жениха своего простила и к нему вернулась?

Ребёнка ведь родила от кого-то.

Прохожу в палату, всё ещё пребывая в шоке.

Становлюсь напротив кровати, на которой лежит Оля.

Она смотрит на меня широко распахнутыми от удивления глазами.

– Костя… – лепечет растерянно. – То есть, Константин Александрович, – всё-таки узнала. – А мы правда женаты? – ставит в тупик неожиданным вопросом.

Приплыли, она что же, не помнит ничего?

Я планировал только перед доктором взволнованного супруга разыгрывать, но никак не перед бывшей подчинённой.

– Мхм, – невразумительно мычу в ответ.

– Видите ли, – встревает в разговор доктор, – у вас после травмы возникла лёгкая потеря памяти. Ретроградная амнезия, то есть, – поясняет, разводя руками. – Вы помните события, которые произошли давно, то есть помните, что у вас есть дочь. А вот те события, что предшествовали травме, вы забыли. Например, сам момент аварии. Правда, странно, что вы мужа не помните, – хмурится, усердно соображая что-то там в своей пустой голове. – Но память восстановится обязательно, – растягивает губы в притворной улыбке.

Осталось ещё, как цыганке на вокзале, ручку протянуть и попросить позолотить её, обещая при этом ускорить процесс восстановления.

– Сегодня же я позабочусь о том, чтобы Ольгу перевели в частную клинику, – рушу все планы заведующего по обогащению.

Мужчина сникает, но со мной спорить не решается.

А я опять не понимаю логику собственных действий.

Меня уже здесь и быть не должно, но в итоге я ещё больше погрязаю в чужих проблемах.

Наверное, мне жаль девушку, с которой связывает общее прошлое, хотя, оказывать помощь всем бабам, с которыми спал, глупо.

Но Олю сложно назвать таковой, всё же, я первым у неё был. А я привык отвечать за тех, кого приручил.

Но твою ж мать, а если у неё всё же муж есть?

– Документы моей жены чтобы у меня были через минуту, – шиплю, хмуро глядя на заведующего.

Сейчас мне отдадут паспорт, и я всё узнаю.

С другой стороны, на хрена мне это?

Сам не понимаю…

Так, Вербицкий, бери себя в руки и уноси свой зад из этой богадельни! – приказываю себе мысленно.

Такими темпами я и ребёнка её усыновлю.

Кстати, о Полинке.

Малая, наобнимавшись с матерью вдоволь, подбегает ко мне и с тоской смотрит, как медсестра катетер на тыльной стороне ладони девушки поправляет.

Ироды, все вены бедняжке истыкали всего лишь за какую-то несчастную ночь.

Нет, увозить её отсюда надо точно, будем считать, что это просто акт благотворительности с моей стороны.

Правда, я и так регулярно жертвую с местный фонд помощи больным детям, но одним добрый делом больше – это ведь неплохо, верно?

– А ты пвавда мамин муж? Я всё свышава, ты сказав, что мама твоя жена. Но это не пвавда, а вать неховошо, – грозит мне маленьким пальчиком. – Но я никому не скажу, и если хочешь, даже папой тебя называть буду, – добавляет заговорщически, вгоняя меня своими словами в ступор.

Какой на хрен папа?

Глава 6

Оля Оля Оля

Удивлённо смотрю то на доктора, то на Костю.

Поверить не могу в то, что мы и в самом деле женаты!

Мне кажется, что это какой-то сон. Неужели Вербицкий говорит правду?

А с другой стороны, какой смысл мужчине врать?

Кто он и кто я?

Завидный жених, миллиардер, пользующийся невероятным успехом у противоположного пола. И я – девочка из села без рода, без племени. С кучей проблем и посредственной внешностью.

Но он взял меня замуж, выходит.

Только очень жаль, что я ничегошеньки не помню. Мне так хотелось бы вспомнить нашу свадьбу, нашу жизнь.

Судя по тому, как Костя гоняет врачей, он меня очень любит. И переживает обо мне – сразу видно.

Только почему-то на расстоянии держится, не подходит, будто боится коснуться.

– Костя, – шепчу еле слышно, когда медицинский персонал покидает палату, соседка выходит в столовую, а Полиночка отвлекается на муху, бьющуюся в стекло окошка.

Сейчас зима, но в больнице так жарко, что уснувшее насекомое выбралось откуда-то и теперь места себе не находит.

– Кость, – зову ещё раз, и только теперь мужчина обращает на меня внимание.

До этого он внимательно следил за дочуркой. Уверена, Вербицкий – самый лучший отец на свете. Я видела, как Поля жалась к нему и называла папой, а внутри меня всё трепетало при виде этой картины.

Будто такое в моей жизни впервые.

– Да, Оль, – хмурится мужчина.

Подходит ближе, и я сама хватаю его за руку. Мне хочется тепла, хоть капельку, но я понять не могу, что же случилось между нами, что муж так холоден ко мне?

– Кость, мы что, поссорились накануне? – спрашиваю настороженно. – Как я вообще попала сюда?

– Тебя сбила машина, – коротко и чётко отвечает. – Ты была вместе с Полиной, хорошо, что всё случилось возле дома, – рассказывает вкратце и больше не говорит ничего.

Снова тяну его за руку, вынуждая присесть на край кровати. Мне безумно хочется его касаться, будто я соскучилась.

Наверное, так и есть, всё-таки, меня не было дома почти сутки. И при виде мужчины в груди что-то отозвалось теплом, а это значит, я люблю его.

– Я не помню ничего, Кость, ты мне потом расскажешь о нашей жизни? – прошу со смущённой улыбкой.

Мужчина опять как-то неопределённо кивает в ответ.

Ситуацию спасает Поля. Она подбегает к нам, и Костя тут же усаживает её к себе на колени. Складывается ощущение, что с дочкой ему проще, чем со мной.

Что же могло произойти между нами перед этим несчастным случаем?

– Всё в порядке? – спрашиваю осторожно.

– Да, – кивает Вербицкий в ответ и дарит, наконец, мне скупую улыбку.

Через несколько часов меня перевозят в частную клинику.

Отдельная палата, вежливый и улыбчивый персонал, море анализов и повторное обследование – всё это тянется до вечера, и мне безумно хочется скорее снова увидеть мужа и дочку.

Они приходят навестить меня, когда за окном уже темно. Поля на этот раз в другой одежде, которую я тоже не помню. А ещё у дочки новая кукла. Я уверена, что новая, потому что на игрушке даже некоторые упаковочные детали до конца не сняты. Мужчины такие мелочи порой не замечают, а я вижу.

И Полина с большой охотой изучает новую игрушку, будто раньше у неё таких не было. Странно так…

Дочка богатого человека, а радуется простой игрушке. Может, мы раньше её не баловали, но из-за того, что я в больнице, Костя решил немного скрасить жизнь нашей малышке?

Наверное, так и есть.

– Кость, – льну к мужу.

Мне разрешили подниматься, поэтому теперь мы сидим рядом, на диване, который стоит в моей палате для посетителей.

– Знаешь, а ведь у меня до сих пор в голове не укладывается, что мы женаты, – признаюсь робко.

Вербицкий снова никак не комментирует мою попытку поднять тему нашего брака.

Опускаю голову на плечо мужа, вдыхаю аромат его парфюма и чувствую лёгкий приступ головокружения. То ли из-за травмы, то ли от близости мужчины.

И Костя впервые за сегодняшний день отзывается на мою ласку. Обнимает меня, прижимает к себе и целует в макушку. Немного по-детски, но я чувствую, что он делает это с любовью.

Да по-другому и нельзя, дочка ведь рядом.

Чувствую, как его пальцы перебирают пряди моих волос, словно это происходит случайно, на автомате. И никак не могу насытиться нашей близостью, боюсь, что совсем скоро дочка и муж уйдут.

Наигравшись с куклой, Поля укладывается на мою кровать и засыпает.

А мы ещё сидим какое-то время молча.

Так хорошо, спокойно…

– Я так люблю тебя, – признаюсь, уверенная в том, что делаю это не в первый раз.

Чувствую, как Костя напрягается.

– Что случилось? – отстраняюсь и заглядываю в глаза мужчине. – У нас в семье не принято говорить о своих чувствах? – спрашиваю с грустью.

Становится не по себе, складывается ощущение, что я веду себя нелепо. На самом деле я просто поступаю так, как чувствую, ведь искренне люблю мужа.

Можно забыть детали своей жизни, но сердце ведь не обманешь.

– Просто… – хрипло отвечает мужчина, – ты мне это говоришь впервые, – признаётся вдруг.

А я не понимаю, почему раньше не говорила мужу, что люблю его?

Странно очень.

– Значит, теперь буду говорить чаще, – мягко улыбаюсь и ловлю вдруг жадный взгляд мужа на вырезе своего халата.

Я постеснялась, а Костя не сообразил привезти мне вещи из дома. Да и не до этого ему было, он занимался оформлением меня в клинику, дочкой, ну, разве в такой суете до одежды будет?

Смущённо поправляю халат и отвожу взгляд, но Костя не позволяет. Вдруг цепляет пальцами мой подбородок и вынуждает посмотреть ему в глаза.

– Оль, – шепчет тихо, чтобы не разбудить Полину. – Я так соскучился по тебе, – произносит с тоской и коротко целует в губы.

Будто мы с ним не день не виделись, а целую вечность.

И пока я пребываю в недоумении, мужчина поднимается, забирает спящую малышку и уходит, пожелав мне напоследок спокойной ночи.

Трогаю кончиками пальцев губы. Так бывает разве?

Мы – муж и жена, причём, не молодожёны уже, дочку растим.

А я таю от его прикосновений, будто вообще никогда с мужчиной не была. Будто у меня близости не было целую вечность…

Опускаю руку, и взгляд неожиданно цепляется за безымянный палец.

Стоп! А почему у меня нет обручального кольца?

Напрягаю память, но вспомнить, есть ли кольцо на пальце у мужа, не получается.

В итоге с головной болью я укладываюсь в постель и пытаюсь заснуть.

Наверное, я в момент аварии потеряла кольцо. Либо его кто-то украл. Другого объяснения у меня нет.

А что, если Костя заметил отсутствие кольца, поэтому был так холоден со мной весь день?

Или мы поссорились накануне, и я сняла кольцо?

Боже…

У меня столько вариантов развития событий, что голова начинает буквально потрескивать.

В итоге приходится идти на пост медсестры и просить обезболивающее, чтобы заснуть, наконец…

Глава 7

Костя Костя Костя

Это какой-то сюр.

Поверить не могу, что ввязался в эту игру.

В своей комнате спит Полинка. Да, эта мелочь уже комнату себе в моём доме облюбовала, но на закидоны мелкой мне сейчас плевать.

Меня сейчас старшенькая волнует.

За минувшие годы Оля похорошела. Из тощей практически плоской девушки превратилась в оформленную фигуристую красотку. И только личико осталось всё тоже – ангельское. Огромные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, пробирающий до костей взгляд.

Я и не подумать не мог, что эта встреча так заденет меня.

Я был уверен, что мать Полины – совершенно незнакомая для меня женщина. И встреча с Олей меня ошарашила, словно чем-то тяжёлым по голове приложили.

А ещё совершенно некстати я понял, что тогда, в прошлом, Оля оставила в моей душе неизгладимый след. Стоило ей только сегодня коснуться моей руки, улыбнуться слабо, и я поплыл.

Почему? Сам не понимаю.

Но в том, что я продолжу помогать девочкам, нет сомнений. Мне даже любопытно, во что всё это выльется.

Возможно, это несколько эгоистично будет с моей стороны, но я хочу получить свою порцию адреналина. Работа всё время, да работа, мне даже выбраться нет времени куда-нибудь.

Раньше я хоть как-то отдыхал, разумеется, как это положено людям с моим состоянием. Когда всё ладится в делах, когда в бизнесе спокойно и стабильно, тогда крайне не хватает острых ощущений. Потому многие богатые успешные люди обожают экстремальные виды спорта, покоряют горные вершины.

Я вот раньше любил участвовать в гонках.

Но в последнее время мне не до этого.

И моё приключение с Петровой и её дочкой как раз поможет мне немного развеяться.

Да и девочкам нужна помощь, как не крути, так что я крайне благородное дело делаю, помогая им.

Утром уже привычно просыпаюсь от кошачьего шипения рядом.

– Ну, извини, я здесь хозяин. Как хочу, так и сплю, – бросаю недовольному кошаку, которого во сне случайно придавил рукой.

Полина ожидаемо оказывается на другом краю кровати.

Смотрю на часы – через полчаса должна прийти няня. Да, я озаботился этим вопросом, должен же кто-то был купать девочку, заплетать её волосы и прочее, прочее, прочее…

Впрочем, мне тоже достаётся. Полина и меня успевает строить.

– Папа, – произносит по-свойски, как так и надо. – А давай маме тоже купим какой-нибудь подавок? Мне ты купив кукву, а мама любит пивоженки.

– Мама? Ага, купим, – отвечаю на автомате, просматривая тем временем почту в телефоне.

– А ты не забудешь? Точно-точно? – дёргает меня за рукав футболки.

Вот же егоза!

– Пирожные мама любит, да? – всё-таки переключаю своё внимание на малявку.

– Ага, а ещё цветочки, – улыбается довольно.

Вспоминаю халат в цветочек, который вчера был надет на Ольге. В глубоком вырезе соблазнительно покачивалась грудь, и я от такого вида чуть слюной не захлебнулся.

Так, стоп!

Халат в цветочек, на пару размеров больше, он же больничный выходит?

А я, олень такой, даже вещей никаких девушке не отвёз?

Ясное дело, дома у меня одежды Оли нет, а где она проживает, я не знаю.

А Полинка адрес назвать толком не может, понятно только, что в этом же посёлке, где и мой особняк.

Прописка у обеих городская – временная, это я пробил, разумеется. Но там то ли подружка, то ли просто знакомая, я не стал вникать. Мне сейчас лишние свидетели того, что мы с Олей на самом деле не женаты, не нужны.

– Не волнуйся, всё купим твоей маме, – обещаю, попутно включая ноутбук.

У меня совсем скоро важная сделка, дел невпроворот, а я тут в няньки записался.

– Когда? – продолжает давить малявка.

Неугомонная!

– Вот прямо сейчас и поедем, хорошо? – спрашиваю, словно эта мелочь имеет мне право указывать.

Впрочем, последние дни я только и делаю, что выполняю приказы девчонки.

– Догововились, – важно кивает в ответ.

Любит же сложные слова использовать в речи, хотя некоторые толком и выговорить не может.

Перед визитом в больницу проезжаемся по магазинам. Няньку пришлось отменить: ну, смысл ей на час-другой приходить?

В общем, я заплёл Полинку сам. Получилось два маленьких кудрявых хвостика по бокам. Смешная она, конечно, а ещё на мелкую совершенно не получается злиться.

Покупаем вещи.

У меня глаз алмаз, потому я без труда покупаю Оле кое-какие шмотки. Прошу девушку консультанта собрать всякие штучки женские, которые могут понадобиться в больнице. Сам я не разбираюсь, да и не хочу вникать во всё это.

В клинике Оля нас ждёт в коридоре.

– Привет, мои хорошие, – обнимает и целует дочку, потом бросается с объятиями ко мне. – Я так соскучилась, – мажет губами по моей щеке.

Так по-домашнему, будто мы и в самом деле сто лет женаты.

На меня накатывает странное ощущение: мне хочется ещё. Поэтому я без зазрения совести притягиваю девушку за хрупкую талию к себе и целую в губы. Коротко, на первый взгляд почти целомудренно, но внутри меня кипит лава. Ярким огнём разливается по венам, отравляя мой организм ядовитым желанием.

И я вдруг отчётливо понимаю, что хочу скорее забрать к себе домой эту девушку. Ощутить бархат её обнажённой кожи, вспомнить всё то, что было между нами несколько лет назад.

И мне плевать сейчас, что моё развлечение может ранить её. Не помнит ничего всё равно, так ведь?

Надо бы узнать у врача, когда там у нас выписка.

Глава 8

Сегодня меня выписывают. Память пока не вернулась ко мне.

Это если коротко.

А если подлиннее, то…

То я чувствую себя очень странно. Словно перед прыжком в пропасть. Наяву я, конечно, никогда в пропасть не прыгала, но во сне бывало. И вот это необъяснимое чувство из смеси страха и предвкушения чего-то необычного преследует меня весь день.

Я в замешательстве.

Мне кажется, будто вся эта жизнь – не моя. Врач сказал, что это последствия травмы и потери памяти, но всё равно мне не по себе.

Позади будто огромное белое полотно с яркими воспоминаниями прошлого и огромной дырой в том, что было буквально неделю назад.

Впереди – будущее. Неизвестное, но я искренне верю в то, что оно будет таким же безоблачным, как наши отношения с мужем.

– Оль, не трогай сумки, я сам, – строго отчитывает меня Костя, едва пальцы касаются ручек стоящих вдоль кровати пакетов.

Приехала я сюда с одной сумочкой, а уезжаю с ворохом вещей.

Костя каждый день привозил что-нибудь, всё переживал, что мне чего-то не будет хватать.

– Как скажешь, – стушевавшись, отхожу в сторону и беру дочурку за руку.

С нежностью поглаживаю бархатную ладошку, улыбаюсь малышке.

– Папа, ты заказав пивоженки? – спрашивает Поля строго у отца.

Вербицкий дёргается, как от удара током, поднимает на дочку виноватый взгляд и медленно отрицательно качает головой.

– Сейчас, всё будет, – быстро находит решение, вынимает телефон, звонит кому-то и властным тоном раздаёт приказы.

Какой же он…

Меня в нём это и привлекло – характер. Местами непростой, со своими сложностями, но при этом сильный, властный, настоящий мужской.

Домой мы приезжаем после обеда.

Я так надеялась, что переступлю порог дома и всё вспомню, но, увы.

– Кость, а где ванная? – спрашиваю смущённо.

Не знаю, но такие вещи меня почему-то волнуют и смущают. Я опускаю взгляд в пол, нервно тереблю край блузки.

– Здесь, – распахивает прямо позади меня дверь, становясь слишком близко.

Меня обдаёт ароматом его парфюма, и сердце в груди принимается учащённо биться.

– Я тогда пойду искупаюсь, а то в больнице всё не то, – лепечу растерянно.

Полина с няней, которой мне, кажется, раньше у нас не было. Но я не задаю лишних вопросов, понимая, что проблема не в окружающих, а во мне. Моя память не желает восстанавливаться, и постоянно дёргать близких своими подозрениями – за гранью.

– Тебе помочь? – томным вибрирующим голосом предлагает муж.

Тело мгновенно и не совсем уместно реагирует на его слова, подавая мне однозначные сигналы к тому, что я очень соскучилась по мужчине.

И я едва не брякаю «да», но в последний момент отказываюсь.

Неизвестно куда эта помощь нас заведёт, а в доме посторонний человек, да и дочурка не спит, день ведь в самом разгаре.

Но что-то мне подсказывает, если Костя предложит мне свою «помощь» ночью, я не откажусь.

Юркаю в ванную, запираюсь изнутри. Быстро скидываю с себя вещи и понимаю, что не могу настроить воду. Здесь какая-то сложная система, я кручу кран и так, и сяк, но всё без толку.

И что делать?

– Тебе помочь? – раздаётся за дверью голос мужа.

Вздрагиваю и инстинктивно сдёргиваю с крючка полотенце, заматываюсь в него хоть и понимаю, что от мужа мне точно скрывать нечего.

– Помоги, пожалуйста, – выглядываю из-за приоткрытой двери.

И почему мне так неловко перед мужчиной?

Мы ведь женаты, так не должно быть!

Костя проходит в ванную, настраивает воду и разворачивается ко мне, смущённо переминающейся с ноги на ногу. Я прижимаю к груди полотенце и робко поднимаю взгляд на мужа.

Он так смотрит…

Ощущение, что Костя сейчас сорвёт с меня полотенце, грубо развернёт меня к стене и…

Но ничего не происходит, к счастью. Муж отдаёт себе отчёт в том, что сейчас не место и не время.

Вербицкий уходит, а я забираюсь в ванную.

Тянусь на полку за всякими принадлежностями душевыми и с удивлением обнаруживаю здесь только один единственный женский шампунь.

Даже у Поли больше флаконов: гель для душа, пенка для ванны и детский шампунь без слёз.

А я что же, совсем за собой не ухаживаю, выходит?

Это так странно.

Читаю надпись на этикетке и понимаю, что моим волосам вряд ли подойдёт содержимое флакона. У меня длинные светлые волосы, они слегка вьются от природы, и структура у них соответственно пористая. Им определённо необходим особый уход, неужели, имея мужа олигарха, я не могла себе позволить элементарных вещей?

И снова я проваливаюсь в эту пустоту, где нет никаких воспоминаний. На автомате принимаю душ, намыливая тело мужским гелем, мою волосы тем, что есть. Закутываюсь в большой банный халат ядовито розового цвета, чувствуя себя в нём куклой барби.

Выхожу из ванной и снова теряюсь.

Да уж…

Надо было сначала дом изучить, а потом в душ рваться. Но мне безумно хотелось смыть с себя ощущение больницы.

А теперь я не знаю, куда идти.

Интуитивно нахожу гостиную. К счастью, здесь нет никого, а то неловко было бы в халате и с чалмой из полотенца на голове.

Здесь есть лестница, ведущая на второй этаж. Вероятно, там расположена наша с Костей спальня.

Я поднимаюсь по ступенькам вверх, цепляясь пальцам за перилла. Мне всё кажется, что я споткнусь и полечу вниз.

Здесь действительно несколько дверей, но все они закрыты, и куда идти, я не представляю.

Дёргаю за первую попавшуюся ручку и сразу попадаю в нашу с Костей спальню. Уверена, это она. Огромная двуспальная кровать, тяжёлые торшеры на полу возле изголовья, шторы на окнах тёмные – это я всё выбирала?

Боже…

Как же трудно мне.

Присаживаюсь на край кровати, потому что не по себе становится.

Я не помню ничего. Ничегошеньки. Мне всё здесь кажется чужим, будто я впервые в этом доме.

Сказать мужу? Боюсь, Вербицкий оскорбится, я даже про кольцо до сих пор ничего не сказала.

А вот у Кости на пальце кольцо имеется, и мне стыдно, что своё я потеряла.

Быть может, стоит посмотреть совместные фотографии?

Хоть что-то, что поможет мне восстановить память, потому что сама я не вывожу.

Врачи сказали, что у меня не такая уж серьёзная травма и память уже давно должна была вернуться.

И я уже даже частично вспомнила, как случилась авария.

А мужа не помню – хоть убей.

Мои размышления прерывают тяжёлые шаги, и в комнату проходит Вербицкий.

– Вот ты где, – улыбается, заметив меня сидящей на кровати. – Я обыскался уже, ты идёшь обедать? – буднично приглашает.

Смотрит на меня с такой теплотой и заботой, что сердце тает.

Я дурочка, зря ищу подвох. Муж любит, заботится, а значит, всё у нас с ним хорошо.

А память, она вернётся. Позже. Сейчас переживать не о чем…