Текст книги "МИФОнаименования и извергения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mifonaimenovaniya-i-izvergeniya-237356.jpg)
Автор книги: Роберт Асприн
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Роберт Асприн
МИФОнаименования и извергения
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Никто не видел всего.
Марко Поло
Те из вас, кто следил за моими злоключениями, знают, что меня зовут Скив (иногда Великий Скив) и что я вырос в измерении Пент, которое, как бы снисходительно на него ни смотреть, не является центром культуры и прогресса. И вам, конечно, известно, что я с тех пор, как начал вести хронику своих приключений, немного пошатался по белу свету и повидал уйму измерений, и поэтому теперь на меня не столь легко произвести впечатление, как на того деревенщину, каким я был, когда впервые занялся магическим бизнесом. Но позвольте вас уверить, каким бы искушенным и маститым я себя ни считал, ничто испытанное мной ранее не подготовило меня к зрелищу, представшему передо мной, когда я свалился в измерение Извр.
Местечко это казалось необъятным. Не то чтобы оно простиралось дальше других, где я побывал. То есть, я хочу сказать, горизонт есть горизонт. Верно? Просто оно больше, чем какое-либо другое мне известное, уходило ввысь!
Здесь не было ни ларьков, ни палаток, какими славится Базар-на-Деве. Вместо этого тянулись вверх, почти уходя из зоны видимости, массивные здания. Причем сами-то здания были видны четко. А вот небо, казалось, пропадало! Если не задирать голову вверх, его вообще было не увидеть. И даже разглядев маленькую яркую полоску высоко над головой, трудно было поверить, что это и в самом деле небо. Наверно, все могло бы выглядеть даже эффектно, будь сами здания поприятней на вид. К несчастью, почти все они отличались шиком и изяществом огромного сортира… и примерно такой же степенью чистоты. Никогда бы не поверил, что высоченные здания могут произвести впечатление приземистых, но эти производили. Поразмыслив несколько мгновений, я решил, что все дело в грязи.
Строения выглядели так, будто сажа и копоть нарастали слоями на всех доступных им поверхностях много поколений в течение не одного века. У меня даже сложилось впечатление, что если поднатужиться и смыть со зданий грязь, то они просто рухнут из-за потери опоры. Этот образ показался мне увлекательным, и я несколько мгновений им забавлялся, прежде чем переключить внимание на другую достойную пристального взгляда черту этого измерения – его людей.
Разумеется, вопрос о том, попадают ли жители Извра под понятие «люди» или нет, довольно спорный, но я как постоянно проживающий на Базаре взял в привычку называть людьми всех разумных существ, как бы они ни выглядели и как бы ни использовали свой разум. Так или иначе, признавать их за людей или нет, называть их извергами или извращенцами, – несомненно было только их несметное количество!
Повсюду, куда ни глянь, попадались толпы граждан, толкающихся, носящихся туда-сюда и рычащих друг на друга. Я видел толпы на Большой Игре, показавшиеся мне буйными и грубыми, но свирепость изврской многолюдной толчеи не шла с этим ни в какое сравнение.
Комплексное воздействие на мою психику местных зданий и толп создавало у меня смешанное впечатление об этом измерении. Не могу сказать, привлекало оно меня или отталкивало, но в целом я ощущал почти гипнотическую, ужасающую завороженность. Я не мог припомнить ничего похожего из всего увиденного или испытанного мной прежде.
– Похоже на Манхэттен… Только еще больше!
Это Машины слова. Она считается моей ученицей… хотя с виду об этом никак не догадаешься. Она и старше меня, и измерений посетила побольше моего. Я хоть никогда и не притязал на всеведение, но все же раздражаюсь, когда моя ученица выказывает больше знаний, чем я.
– Понимаю, что ты имеешь в виду, – чуть поблефовал я. – По крайней мере насколько это представляется отсюда.
Такое утверждение ни к чему не обязывало. Мы стояли в переулке, который резко ограничивал обзор. В основном же это была попытка что-то сказать, не сказав на самом деле ничего.
– Но вроде разница все же есть, шеф? – нахмурилась Маша, вытягивая шею и оглядывая улицу.
Вот и весь блеф. Теперь, когда я признался, что заметил сходство между Извром и Манхэтимом… где бы ни находилось это местечко, от меня ожидали замечаний о различиях. Ну, если я и усвоил чего за время своей недолгой карьеры игрока в драконий покер, так это что нельзя отказываться от блефа, погрузившись в него наполовину.
– Минутку, – произнес я, с большим усердием глядя в ту же сторону, что и Маша. – Сейчас найду.
Я рассчитывал попросту на нетерпение моей ученицы. Мне думалось, что она проболтается раньше, чем мне придется признаться в невежестве. Я оказался прав.
– Длинное такое слово… для заклинания личины?
Она прервала изучение улицы, бросив задумчивый взгляд на меня.
– О! Да. Верно.
Житье на Базаре, торгово-коммерческом центре измерений, меня избаловало, приучило не реагировать на необычность облика существ из многочисленных измерений, запросто шастающих рядом в поисках товара. Но надо бы помнить, что в других измерениях иномирцы не только странные создания, но иной раз и просто нежелательные элементы.
Извр, конечно же, относился к таким измерениям. Пока я глазел, разинув рот на ландшафт, Маша не преминула заметить, что мы привлекли несколько враждебных взглядов прохожих у входа в переулок. Я приписал это двум обстоятельствам: хорошо известному нраву извергов (отъявленно скверному) и Маше.
Конечно, моя ученица чудесный человек, но внешность у нее почти тянет на красотку из календаря… если только вы купили этот календарь в местном зоопарке. Было бы несправедливо сказать, что Маша выглядела неестественно… она никогда и не пробовала выглядеть иначе. Дело тут не только в ее закрученных оранжевых волосах и более чем крупной фигуре. Просто ни одна особа с зеленой помадой и бирюзовым лаком на ногтях, не говоря уже о паре татуировок сомнительного вкуса, не может претендовать на естественность.
Было время, когда я расстраивался из-за того, что люди пялятся на Машу. Она действительно чудесный человек, пусть даже ее вкус по части одежды и косметики бросит в дрожь кого угодно. В конце концов я примирился с этим, когда увидел, что она намеренно привлекает окружающих и одевается соответственно.
Все это объясняет, почему мне не показалось необычным то, что на нас пялятся. К тому же граждане Извра известны своей неприязнью ко всем вообще и иномирцам в особенности, поэтому отсутствие теплоты в направленных на нас взглядах не стоило внимания.
Но Маша имела в виду то, о чем я мог догадаться и без подсказки. Она напомнила, что мы сейчас на Извре, в родном измерении извергов, и будем вынуждены постоянно иметь дело именно с ними. Мне следовало бы это понимать, но после долгих лет знакомства с Извром лишь понаслышке до меня не сразу дошло, что я действительно там.
Нас, конечно же, никак не могли принять за своих. У местных зеленая чешуя, желтые глаза и острые зубы, в то время как мы с Машей выглядели… ну, нормальными. Если такое можно было сказать даже о Маше, то представляете себе, до какой степени впечатляюще выглядит население Извра.
Однако Маша правильно дала мне понять, что если я надеюсь добиться от местных хоть какого-то содействия, то мне придется прибегнуть к чарам личины. Закрыв глаза, я принялся за работу.
Чары личины – одно из самых первых усвоенных мной заклинаний, и я всегда полностью полагался на него… то есть с тех пор, как достаточно его усвоил. Для тех, кого интересует сам процесс, поясняю: это своего рода смесь иллюзии и контроля над мыслями. Попросту говоря, если сумеешь убедить самого себя, что ты выглядишь иным, то другие тоже это увидят. Это может показаться сложным, но на самом деле тут все просто, и научиться этому легко. Актеры используют этот прием не один век. Так или иначе, чары эти до смешного легкие. Без малейшей задержки моя личина оказалась на месте, и я стал готов встретиться с Извром в качестве его обитателя.
– Неплохая работа, чародей, – протянула с обманчивой небрежностью Маша. – Но ты проглядел одну мелкую деталь.
На этот раз я точно знал, о чем она говорит, но решил прикинуться дурачком. На случай, если вас интересует, да, это мой обычный фокус… притворяться дурачком, когда знаю, что происходит, и наоборот, умником, когда пребываю в полном неведении.
– Какую именно, Маша? – невинно спросил я.
– А моя-то личина где?
Эта реплика вмещала большой заряд, от угроз до мольбы. На сей раз, однако, я не собирался поддаваться ни на то, ни на другое. Я много думал об этом деле и твердо решил придерживаться своего плана.
– Тебе, Маша, личина не понадобится. Ты здесь не останешься.
– Но, Скив…
– Нет!
– Но…
– Послушай, Маша, – сказал я, глядя ей прямо в лицо. – Я ценю твое желание помочь, но проблема эта моя. Ааз мой партнер, не говоря уже о том, что он мне наставник и лучший друг. И что еще важнее, именно моя невнимательность довела его до того, что он сбежал из фирмы. Как ни крути, это моя задача – найти его и вернуть обратно.
Моя ученица глядела на меня, сложив руки и плотно сжав губы.
– Согласна, – сказала она.
– …Поэтому тебе нет смысла пытаться… что ты сказала?
– Я сказала, согласна, – повторила она. – В том смысле, что вернуть Ааза – твоя задача!
Это захватило меня врасплох. Я почему-то ожидал спора. Теперь-то я понимаю, как все это было не похоже на то, что она действительно смирилась.
– Ну, тогда…
– А моя задача в качестве твоей ученицы – следовать за тобой и поддерживать твои действия. По твоей же собственной логике, шеф, у меня перед тобой такие же обязательства, как и у тебя перед Аазом.
Довод был неплох, и у меня на миг возникло искушение разрешить ей остаться.
– Извини, Маша, – сказал я наконец с искренним сожалением. – Я не могу позволить тебе это сделать.
– Но…
– Потому что ты меня заменишь, когда остальная команда нападет на королеву Цикуту.
Это, как я и рассчитывал, заставило ее умолкнуть, и она, закусив губу, уставилась в пространство, а я продолжал:
– И так плохо, что остальным предстоит вести за меня мою войну, но отсиживаться здесь нам обоим просто немыслимо. Им понадобится вся помощь, какая только возможна.
Кроме того, ученица нужна для того, чтобы я мог как бы быть одновременно в двух местах… не так ли?
Я полагал, что на этом дискуссия и закончится, но недооценил Машиной решимости.
– Ладно, тогда иди возглавь битву против Цикуты, а я займусь чешуйчатым чудом.
Я покачал головой:
– Брось, Маша. Ты же знаешь, что не права. Именно мое невнимание и заставило его нас покинуть. Если кто и сможет заставить его вернуться, то только я.
Она пробурчала что-то себе под нос, чего я (наверное, к лучшему) не расслышал, но искреннего смирения в этом не чувствовалось. С меня хватало и одной проблемы, вызванной моей невнимательностью к сотрудникам, потому я счел себя обязанным привести в норму душевный покой моей ученицы.
– Слушай, давай потратим несколько минут и обсудим, что на самом деле тебя беспокоит? – обратился я к ней. – Я предпочел бы не расставаться с тобой на фальшивой ноте.
Маша на миг поджала губы, а затем тяжело вздохнула.
– Мне просто не нравится мысль о том, что ты в одиночку берешься за такое, Скив. Знаю, ты больше меня разбираешься в магии, но это измерение на редкость недружелюбное. Я бы чувствовала себя лучше, будь у тебя поддержка, вот и все… Даже если эта поддержка всего лишь механика вроде меня. В прошлом эти мои игрушечки не раз помогали выкрутиться.
Она говорила, конечно же, о своих драгоценностях. Почти вся применяемая Машей магия относилась к фокуснической разновидности… магические кольца, магические кулоны, магические булавки в носу… отсюда и бытующее среди профессионалов прозвище «механик». У нее, однако, хватило такта не подчеркивать чересчур сильно то обстоятельство, что ее игрушки зачастую бывали надежней и эффективней, чем моя личная «естественная» форма магии.
– Ты права, Маша, и мне очень хотелось бы видеть тебя рядом… но ты будешь еще нужнее в войне против Цикуты. Но погоди расстраиваться, вспомни лучше, как в прошлом я справлялся с кое-какими весьма тяжелыми ситуациями.
– Они бывали не на Извре, и самое тяжелое доставалось твоему партнеру, – заявила она напрямик. – У тебя даже нет с собой И-Скакуна.
– Я получу его при встрече у Ааза. Если преуспею, мы вернемся вместе. А если нет, то, думаю, он даст мне И-Скакуна и установит его на Пент, просто чтобы от меня избавиться.
– А если ты вообще не сможешь его найти? – Маша многозначительно показала на уличные толпы. – На случай, если ты не заметил, тут не самое легкое место для розыска кого-либо.
Для разнообразия я кивнул:
– Об этом не беспокойся. Я его найду. Для такого дела у меня есть в запасе несколько фокусов. И главный фокус мне понадобится, чтобы заставить его передумать.
– Ладно, но прошу, сделай для меня одну вещь. Ради бедной старушки Маши, твоей ученицы.
Она сняла с левого мизинца кольцо и вручила его мне.
– Надень его, – велела она. – Если не появишься к концу недели, я прибуду тебя искать. Кольцо мне поможет в этом, если ты здесь застрянешь… но ты ведь не собираешься так рисковать?
Кольцо свободно налезло мне на правый большой палец. Будь оно чуть побольше, мне пришлось бы носить его как браслет. Когда я уставился на него, в голове у меня внезапно промелькнуло подозрение.
– А что еще оно делает?
– Прости? – откликнулась Маша с такой невинностью, что я уверился в своих подозрениях.
– Ты меня слышала, ученица. Что еще оно делает помимо того, что служит маяком?
– Ну-у-у… оно следит за твоим сердцебиением и предупредит меня, если твое физическое состояние внезапно изменится, скажем, если, например, тебя ранят. Если такое случится, я, может, заскочу чуть пораньше посмотреть, в чем дело.
Я не был уверен, что мне это нравится.
– А что, если мое сердцебиение изменится по нормальным причинам… например, я встречусь наедине с прекрасной девушкой?
За это мне пришлось выдержать Машино подмигивание.
– В таком случае, Девятый Вал, мне бы хотелось быть здесь и познакомиться с ней. Не можем же мы допустить, чтобы ты гулял с кем попало, не так ли?
И прежде чем я сумел придумать подходящий ответ, она сгребла меня в сокрушительные объятия.
– Побереги себя, Скив, – прошептала она с неожиданным неистовством. – Без тебя все будет не то.
В воздухе раздался тихий хлопок, и она пропала. Я остался один на Извре, самом скверном из всех известных мне измерений.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Их больше не делают такими, как раньше!
Г. Форд
На самом-то деле беспокоился я вовсе не так сильно, как бы следовало, судя по моему положению. Как я сказал Маше, у меня было кое-что в запасе… вот в этом-то и заключался мой шанс на успех!
Некоторое время назад я принимал участие… точнее, я спровоцировал вытеснение Синдиката с Базара-на-Деве. И с полным на то основанием, поскольку сам в свое время и дал ему доступ на Базар, к тому же Ассоциация Купцов Девы хорошо заплатила мне за избавление их от Синдиката. Конечно, это произошло до того, как Синдикат нанял меня блюсти его интересы на Базаре, а Базар согласился предоставить мне дом и платить процент с прибылей за гарантию невмешательства Синдиката в его дела. Что, одно противоречит другому? Так оно и было… поначалу. К счастью, Ааз показал мне, каким образом совместить эти задания и без зазрения совести брать деньги у обеих сторон… ну, во всяком случае, жить это мне не мешает. Разве удивительно, что я столь высоко ценю его советы? Однако я отвлекся.
В ходе одного из наших первых столкновений с Синдикатом я приобрел небольшой сувенир, о котором почти забыл и вспомнил только тогда, когда готовился к теперешнему поиску Ааза. С виду он не представлял собой ничего особенного, всего лишь пузырек с пробкой, закрепленной восковой печатью, но я почему-то подумал, что именно в нем ключ к моему успеху или поражению.
Я мог бы упомянуть о нем Маше, но, откровенно говоря, мне ни с кем не хотелось делить лавры за удачное проведение этого трудного дела. Самонадеянно усмехаясь, я огляделся кругом, дабы удостовериться, что за мной не наблюдают, а затем сломал печать и вытащил пробку.
Чтобы представить все за этим последующее, попробуйте понять, чего ожидал я. Живя на Базаре, я привык к некоторым броским эффектам… молниям там или огненным шарам… ну, знаете, эти штуки очень впечатляют. Конкуренция на рынке жесткая, и эффекты окупаются. Так или иначе, я подобрался, приготовившись к чему угодно, только не к тому, что произошло на самом деле. Ожидал-то я вздымающегося облака дыма и, возможно, удара грома или гонга для особой значительности.
А получил вместо этого тихий хлопок, как при вытаскивании пробки из бутылки с содовой водой, и небольшое облачко испарения, которого бы не хватило даже на приличное колечко дыма. Конец спектакля. Все. Das ist alles[1]1
Это все (нем.).
[Закрыть].
Сказать, что я был немного разочарован, все равно что сказать, будто деволы немного разбираются в торговле. Предельное преуменьшение. Я всерьез размышлял, не выбросить ли мне эту бутылочку или, может, попробовать получить назад деньги с продавшего ее девола, но тут заметил, что в воздухе передо мной что-то плавало.
На самом-то деле правильнее будет сказать, что в воздухе кто-то плавал, поскольку там явно парила фигура… или, точнее, полфигуры. Этот кто-то был голым по пояс, а возможно, и ниже. Определить я не мог, потому что ниже пупка изображение таяло, делалось невидимым. Парил он низко, надвинув на лоб феску, так что та скрывала его глаза, и сложив руки на груди. Руки и торс у него выглядели весьма мускулистыми, и он мог бы показаться впечатляющим… если б не был таким маленьким! Я бы предпочел, чтобы он ростом был хотя бы как я, а еще лучше с трехэтажное здание. Но он, даже будь виден весь, не превышал шести—восьми дюймов. Голова и торс тянули только дюйма на три. Незачем и говорить, как я был разочарован. И все же, кроме него, у меня ничего не имелось, а если я чему и научился в ходе различных испытаний и приключений, так это пускать в дело все, что имелось в наличии.
– Кальвин? – обратился я к нему, не уверенный, так ли полагается это делать.
– Точно, приятель, так меня и зовут, но это еще ничего не значит, – ответила фигура, сверкнув глазами из-под фески.
Конечно, я понятия не имел, какие между нами должны быть отношения, но то, что не такие, знал наверняка и поэтому попробовал опять.
– М-гм-м… мне надо сказать, что я твой господин и, следовательно, повелитель?
– Да ну?
Фигура вытянула один длинный палец и приподняла им феску, чтобы посмотреть прямо на меня. Глаза у нее светились кроваво-красным.
– Ты знаешь, кто я такой?
Вопрос меня удивил, но я охотно подхватил шутку.
– О, по-моему, ты джинн. Точнее, джинн по имени Кальвин. Девол, у которого я тебя купил, сказал, что ты последняя новинка среди джиннов.
Человечек покачал головой:
– Неверно.
– Но…
– Я пьян как сапожник!
Последнее сопровождалось заговорщицким подмигиванием.
– Пьян? – словно эхо повторил я.
Кальвин пожал плечами:
– А чему здесь удивляться? В бутылку-то меня загнали много лет назад. И теперь я настоящий джинн-пьяница.
Не уверен, почему я разинул рот – от удивления или собираясь что-то сказать, но уловил наконец огонек у него в глазах.
– Джинн-пьяница. Мило. Это шутка, верно?
– Абсолютно верно! – засиял обезоруживающей улыбкой джинн. – Запутал тебя на минутку, а?
Я начал было кивать, но он еще тараторил вовсю:
– Думаю, мы поладим. Всякий, кто мной владеет, должен обладать чувством юмора. Это можно выяснить сразу же, понимаешь? Слушай, а тебя как зовут?
Он говорил так быстро, что я чуть не упустил возможность вступить в разговор. И упустил бы, если б он не умолк, выжидающе глядя на меня.
– Что? О! Я Скив. Я…
– Скив, да? Странное имя для извращенца.
Я машинально его поправил:
– Надо говорить изверг. И я не он. То есть я не изверг.
Джинн чуть склонил голову набок и, прищурясь, посмотрел на меня.
– В самом деле? Выглядишь ты точь-в-точь как они. К тому же я никогда не встречал ни одного неизвращ… извиняюсь, неизверга, который стал бы указывать на это различие.
Это было своего рода комплиментом. Во всяком случае, я это воспринял именно так. Всегда приятно знать, как действуют твои чары.
– Это личина, – пояснил я. – Я счел это единственным способом работать на Извре, не подвергаясь наскокам со стороны местных.
– На Извре!
Кальвин, казалось, искренне расстроился.
– О боги, о повелитель, что же мы здесь делаем?
– Все-таки повелитель?
– Разумеется. Ты повелитель, хозяин, а я – слуга. Такова уж традиция у джиннов. Но это не важно. Ты не ответил на мой вопрос. Каким ветром такого умного паренька, как ты, занесло в это захолустное измерение?
– Ты знаешь Извр? Ты бывал здесь раньше? – Впервые с тех пор, как я открыл бутылочку, мои надежды воспарили.
– Нет, но слышал о нем. Большинство знакомых джиннов сторонятся его как чумы.
Вот и все воспарение надежд. Но я хотя бы заставил Кальвина говорить серьезно.
– Ты спрашиваешь, что я здесь делаю? Так вот, я ищу одного моего друга. Он… ну, можно сказать, он сбежал из дому, а я хочу найти его и привести обратно. Беда в том, что он теперь… немного расстроен.
– Немного расстроен? – скривился джинн. – Похоже, он самоубийца. Никто в здравом уме не сунется по доброй воле на Извр… о присутствующих, конечно, не говорят. У тебя есть какое-то представление о том, почему он направился в эти края?
Я беззаботно пожал плечами:
– Понять это не так уж трудно. Он – изверг и поэтому, естественно, когда дела пошли наперекос, направился…
– Изверг?
Кальвин смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова.
– Один из этих громил твой друг? И ты это признаешь? И когда он уходит, пытаешься его вернуть?
Не знаю, как насчет других граждан Извра, но про Ааза я знал, что он не громила. Это факт, а не мои фантазии. Я понимаю разницу, потому что у меня работают двое громил, Гвидо и Нунцио. И уже собирался указать ему на это, но вдруг подумал, что мне вовсе не требуется давать Кальвину какие-либо объяснения. Я ведь его хозяин, а он – мой слуга.
– Это касается лишь меня и моего друга, – натянуто произнес я. – Твоя забота, как я понимаю, – помогать мне чем можешь.
– Верно, – кивнул джинн, ничуть не обижаясь на мою резкость. – Таков порядок. И какая же работенка ждет твоего джинна?
– Достаточно простая. Я бы хотел, чтобы ты отвел меня к моему другу.
– Неплохо. А я бы предпочел пони и красный фургон.
Джинн сказал это так запросто, что лишь секунду спустя до меня дошел смысл сказанного.
– Прости?
Кальвин пожал плечами:
– Я сказал насчет пони и красного фургона.
– Знаю. Я слышал, – перебил я его. – Просто мне непонятно. Ты хочешь сказать, что не будешь мне помогать?
– Не то что не буду… не могу. Во-первых, ты так и не удосужился сообщить мне, кто твой друг.
– О, это просто. Его зовут Ааз, и он…
– …А во-вторых, это не в моих силах. Сожалею.
Это остановило меня. Я никогда не задумывался о пределах могущества джинна.
– Разве? Но когда я тебя вызвал, то думал, ты обязан помочь мне.
– Чем могу, – закончил за меня Кальвин. – К несчастью для тебя, это охватывает не такую уж большую область. Сколько ты заплатил за меня?
– Серебряную монету… но это было довольно давно.
– Одну серебряную монету? Неплохо. Должно быть, ты здорово торгуешься, раз заставил девола расстаться с зарегистрированным джинном за такую цену.
Я склонил голову, благодаря за комплимент, но все же решил здесь кое-что уточнить.
– Он в то время был в состоянии шока. Остальной его товар весь побили.
– Особенно-то не гордись, – продолжал джинн. – Ты все равно платил. Я бы и гроша ломаного не дал за услуги вроде моих.
Дело выглядело все менее обнадеживающим. Мое легкое разрешение проблемы таяло быстрее, чем снежок на Деве.
– Что-то я не пойму, – сказал я. – Я всегда считал джиннов большими мастаками по части магии.
Кальвин печально покачал головой.
– Это в основном торговая реклама, – с сожалением признался он. – О, некоторые из тех, кто покруче, могут горы своротить… буквально. Но такие джинны редкость, и обычно бывает дешевле сделать то же самое без всякой магии. Мелкая сошка вроде меня доступнее, но мы многого и не можем.
– Извини, Кальвин. Все это не имеет ни малейшего смысла. Если джинны и в самом деле менее способны, чем, скажем, средний маг, работающий по найму, то зачем их вообще кто-то покупает?
Джинн сделал величественный жест.
– Из-за ореола таинственности… Ты знаешь что-нибудь про Джиннджер?
– Про имбирь[2]2
Англ. «ginger» (имбирь) звучит похоже на «Djinger» (Джиннджер).
[Закрыть]? В смысле имбирный лимонад?
– Нет, Джиннджер… через Д… То есть измерение, откуда происходят все джинны.
– Думаю, нет.
– В стародавние времена, как гласит предание, Джиннджер пережил внезапное катастрофическое падение денежных знаков.
Это показалось немного знакомым.
– Экономический коллапс? Как на Деве?
Джинн покачал головой.
– Хищение, – уточнил он. – Исчезло все казначейство измерения, а когда мы нашли наконец кого-то разбирающегося в отчетности, то оказалось, что бесследно исчезла и большая часть казны.
Что тут началось! Шум, гам! Было сделано несколько попыток выследить преступников, но главная проблема упиралась в деньги. Выпуск новых просто бы обесценил оставшиеся у нас средства. Нам требовалось быстрое финансовое вливание извне, из других измерений.
Вот тогда какой-то гений маркетинга и наткнулся на идею «джинн в бутылке». На службу завербовали почти всех жителей измерения, обладавших малейшим умением или потенциальными способностями в области магии. Не обошлось без сопротивления, но вербовщики уверяли, что контракты временные, и поэтому план вступил в действие. Ссылка на ограничение контракта стала гвоздем рекламной кампании… упомянутый мной ореол таинственности всего лишь сказка для немногих. Вот почему от всех джиннов можно требовать исполнения, например, только трех желаний или чего-то в этом роде, впрочем, некоторые из нас, особенно творческие личности, способны на большее.
Мне вдруг пришла в голову мысль.
– М-гм, Кальвин? А сколько желаний выполнишь мне ты? Я же сказал, девол был немного ошарашен и ничего не сказал мне об ограниченном контракте.
– Желаний или услуг? – подмигнул джинн. – Неудивительно. Ошарашены или нет, деволы все равно знают, как продавать. На свой лад они просто бесподобны.
– Сколько?
– Чего? А. Боюсь, мой контракт, Скив, предусматривает только одно желание. Но не беспокойся, я буду играть честно. Без всяких там хитростей и словесных ловушек. Если ты получаешь за свои деньги только одно, то будет справедливым, чтобы уж с этим-то одним все обстояло честь по чести.
– Так, – сказал я. – И что же ты можешь для меня сделать?
– В общем-то немногое. Лучше всего мне даются скверные шутки.
– Скверные шутки?
– Ну, знаешь вроде какого-нибудь дурацкого коктейля.
– Я, по-моему…
– Подлей джина в кислоту. Как только…
– Теперь понял. И это все? Значит, говоришь, скверные шутки?
– Ну, я еще даю очень неплохие советы.
– Вот и хорошо. Думаю, такие мне понадобятся.
– Первый мой совет тебе – забыть обо всем и отправляться домой, пока не поздно.
Такая мысль на мгновение показалась мне заманчивой, но я ее отбросил.
– Ни за что, – твердо сказал я. – Давай вернемся к моей первоначальной просьбе. Ты можешь мне посоветовать, как найти Ааза?
– У меня есть несколько идей на этот счет, – признался джинн.
– Хорошо.
– Ты пробовал заглянуть в телефонный справочник?
К этому времени подозрение переросло в полную уверенность. Мой скрытый, как я полагал, туз оказался двойкой… нет, джокером. Расчет на Кальвина, к великому моему сожалению, не оправдался.
До этой минуты я не сомневался, что найду Ааза, и беспокоился лишь о том, что мне ему сказать, когда мы окажемся лицом к лицу. И теперь, глядя на улицы и небоскребы Извра, я с болью в душе осознал, что даже найти Ааза будет трудней, чем я думал… намного трудней.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?