Книга: Человек без свойств (Книга 1) - Роберт Музиль

Однако, с другой стороны, решение умственной задачи совершается почти таким же способом, каким собака, держащая в зубах палку, пытается пройти через узкую дверь: она мотает головой до тех пор, пока палка не пролезает, и точно так же поступаем мы, с той только разницей, что действуем не наобум, а уже примерно зная по опыту, как это делается. И хотя умная голова, совершая эти движения, проявляет, конечно, гораздо больше ловкости и сноровки, чем глупая, проползание палки неожиданно и для нее, оно происходит внезапно, и в таких случаях ты отчетливо чувствуешь легкое смущение оттого, что мысли сделали себя сами, не дожидаясь своего творца. Смущенное это чувство многие называют сегодня интуицией — прежде его называли и вдохновением — и усматривают в нем нечто сверхличное; а оно есть лишь нечто безличное, а именно родство и единство самих вещей, которые сходятся в чьей-то голове.

Некоторые события, конечно, происходят. Готовится параллельная акция, демонстрирующая, что Австрия тоже не лыком шита и люди там вообще-то очень культурные и духовные. Во многом книга крутится именно вокруг этих понятий: что такое дух? Как его определить? Есть ли он и в чём заключается, можно ли его познать, развить, утратить? Что из себя представляет культура и сознательность людей и как добиться этого не в ущерб действующей власти — мол, вы поступайте по своей воле, но только правильно, пожалуйста.

Действие разворачивается в 1913 году. К сожалению, не могу сказать, что сейчас образ человека без свойств неузнаваем. Он не видит смысла жизни, он не хочет себя чему-то посвятить, его не трогают чьи-то заботы и переживания, ему в целом безразлично, как будет общество функционировать и долго ли оно протянет. Всё имеющееся — это почва для рассуждений и сентенций, которые ни к чему не ведут. Пока кто-то действует — он о действиях говорит, и редкостным везением будет положительная оценка.

Есть, конечно, и яркий образ того самого, кто и швец, и жнец, и на дуде игрец, он всё знает и во всём разбирается, сейчас бы он с одинаковым апломбом рассуждал о тонкостях выращивания каланхое и проблематике тёмной материи. Как это обычно и бывает, разбираться во всём — вероятнее всего, на самом деле не разбираться ни в чём.

Музиль вообще препарирует множество характеров в попытке ответить на указанные выше вопросы — что такое дух, возможны ли мораль, нравственность, где и как их найти и удержать.

Роман не закончен (смиренно извиняюсь, но я в данный период жизни закончила для себя ещё раньше), и кто знает, какой ещё масштаб последовал бы за имеющимися ~1700 страницами и какие ответы могли бы получить читатели. Хотя лично я сомневаюсь, что они возможны; как показала история, человечество в определенный период было больше озабочено совсем другими вопросами, но и после этого так и не смогло разобраться, как жить.

Прежде чем вдаваться в подробности сюжета, стиля или общей концепции, следует уяснить себе почему данное литературное произведение так согласуется с современностью и в чем же его оригинальность сравнительно, например, с концепциями того же Франца Кафки или Мартина Хайдеггера. Недалеким от истины будет утверждение о том, что образ «человека без свойств» - это конечно же образ современного человека в принципе. Он подразумевает под собой прежде всего тот неоспоримый факт, что на текущий момент такие люди становятся удобны, их порождает, воспитывает и выпускает в мир само время.

Однако не стоит думать, что это касается исключительно так называемых людей толпы, массы, усредненных индивидуумов, готовых плыть по течению в бурной реке собственных животных рефлексов. Вне всякого сомнения, такие люди существовали во все времена, во все эпохи, но отнюдь не они двигали вперед прогресс, историю и вообще тянули за собой человечество. Напротив, такими людьми, способными взять на себя ответственность за будущее бытие, были исключения из правил, единицы, в которых гениально сочетались ум, воля и отвага. И большой ошибкой было бы видеть в обманчивом названии приговор современному «человеку массы», напротив, после прочтения возникает четкое ощущение и понимание того, что данный роман является, на самом деле, обличением так называемого современного сверхчеловека, того самого уникума, который, по всем законам жанра, должен был бы править колесницей истории и влиять на ход вещей.

Стоит отметить, что базовой философской основой произведения является философия Ницше, как раз проповедующая культ сильной, развитой, независимой, выдающейся личности. На первый взгляд, именно такой фигурой и предстает главный герой Ульрих – тонкий, практически гениальный психолог, способный видеть насквозь не только самого себя, но и всех окружающих его людей, безупречный знаток женщин, абсолютный господин собственных страстей и, конечно же, крупный интеллектуал. Ему не чужда в том числе и борьба за собственную так называемую ницшеанскую волю, он способен справиться с любыми опасностями, встретиться лицом к лицу с любыми трудностями, взглянуть в глаза страху и даже смерти. С одной стороны – это человек, богатейшей внутренней природы, но с другой он совершенно пуст и, условно говоря, в какой-то степени даже мертв внутри. Музиль гениально описывает тот самый пресловутый экзистценциальный кризис существования в современном обществе потребления, за который по-настоящему взялись Сартр, Камю или Габриэль Марсель как раз в послевоенные годы, когда роман и стал по-настоящему популярен. Иными слова, Ульрих не находит отклика своему истинному, сокровенному существу во внешнем мире. И, таким образом, с течением времени становится все более внутренне опустошенным, отрешенным и безразличным. Никакие события внешней жизни – будь то разнообразные любовные интриги с женщинами, многолетняя дружба со своим товарищем, служебные перестановки, глобальные политические сдвиги или даже смерть отца (впоследствии сцена заимствована Камю для ставшего легендарным «Постороннего») – ничто из этого недостойно того, чтобы он почувствовал какое-то единение или сопричастность происходящему.

Роман был незакончен. Однако, согласно общей концепции, очевидно его деление на две части. В первой описывается погружение Ульриха в бездну собственного одиночества. Все большее и большее экзистенциальное и эмоциональное удаление от всего окружающего. Последней каплей в этом безрадостном «путешествии на край ночи» становится смерть отца, после которой он понимает, что «окончательно и совершенно» одинок. Однако именно на этой грани отчужденности он и встречает, во всех смыслах, родственную душу в лице своей сестры-близняшки. Согласно легко прочитываемой канве общего замысла – именно это единение двух душ, некая метафизическая связь двух частей некогда одного целого и должны были бы привести главного героя к некоему перерождение, эмоциональной и нравственной трансформации. При этом, стоит отметить, что этот принцип действителен в обе стороны, ведь насколько Ульрих чувственно оживляется в присутствии своей сестры, настолько же она осмысляет, структурирует и рационализирует свою стихийную, беспорядочную чувственную жизнь. В некоем символическом смысле этот своеобразный тандем можно было бы интерпретировать как вновь обретенный союз двух частей человеческой души – разума и чувств, Анимы и Анимуса – на пути к высшему единству и целостности. Но, так как роман не был завершен, о вариантах окончательного консенсуса остается только догадываться.

Также стоит отметить, что помимо двух главных действующих лиц, в романе присутствует неисчислимое множество второстепенных персонажей. Каждого из них Музиль прописывает крайне тщательно и кропотливо, создавая по-настоящему цельные и полновесные психологические образы. Зачастую побочные истории, такие, например, как семейные проблемы друга Ульриха, Вальтера и его жены Клариссы оказываются ярче и драматичнее нежели основная партия. При этом, в целом, они вместе создают некий ансамбль из колоритных, ярких героев, которые, как ни странно, решительно ничего не предпринимают и не совершают никаких поступков. Действительно, если подумать, то одной из главных и отличительных черт романа является полное отсутствие действия и сюжета. Вся история вертится вокруг приготовления к так называемой "параллельной акции", которая якобы должна символизировать собой нерушимость господствующего политического и социального устройства. Однако ирония, конечно же в том, что форма в данном случае вытеснила содержание. В сущности, строй уже изменился в душах, в коллективном бессознательном, скрижали давно разбиты, а персонажи просто отыгрывают по привычке свои роли, так как не знают, что им делать, ведь сценарий для них так никто и не написал.

Резюмируя, стоит отметить, что «Человек без свойств» - именно тот роман, который можно охарактеризовать как некий ключ не только к литературе двадцатого века, но также ко всей современной философии, идеологии и всеобщей жизненной концепции. Он гениально обрисовывает образы с чисто психологической точки зрения, представляет картину мира без всяких ложных приукрашиваний и преувеличений, но в то же время останавливается в одном шаге от абсурдизма или кафкианских сюрреалистических опытов, сохраняя какой-то уникальный, аутентичный стиль. Вполне можно утверждать, что это гениальный роман (хоть само слово гениальный изрядно дискредитировано), который может помочь нам лучше понять не только самих себя, но и мир вокруг. Хоть открывшаяся истина и не принесет никому утешения.

Герой абсолютно замкнут в мире своего ума. Не случайна параллель с убийцей-психопатом и главным героем: оба пребывают в каком-то собственном мире, и оба не отвечают за свои поступки, а реагируют на события, которые происходят над ними. Сейчас мне кажется, что у главного героя настолько же искажено восприятие, как и у осужденного психопата. Это прекрасно объясняет, почему все встречные женщины, по мнению героя, немедленно хотят наброситься на него. А если кто-то из них способен не поддаться такому искушению, то только потому что у них ограниченная и лживая душа (!).

Любопытны, конечно, взгляды всех гостей совета по поиску идеальной абстрактной идеи. Время остановилось, и люди в 1913 ищут лучший способ отметить 1918 год, год семидесятилетия правления австрийского императора. Но после такого (насильственного?) погружения в голову главного героя, кажется, что все точки зрения представлены через призму видения именно этого персонажа, поэтому другие точки зрения вызывают разумные сомнения.

Текст все такой же запутанный и красивейший до малейшей детали. Однако как же в этой книге не хватает простых, а не вымученных человеческих желаний. Как муха, я чувствовала себя увязшей в бесконечном желе сложных оттенков чувств, про которые было ни на минуту не ясно или это бред главного героя, или сами герои не знают, чего хотят.

Сравнивая с другими объемными произведениями, которые мне доводилось читать (Пруст, Голсуорси, Толкиен, Диккенс, Гончаров, Салтыков-Щедрин, Достоевский и Толстой, Томас Манн), все эти книги были в какой-то общей реальности с читателем. Философские размышления сближали читателя и автора. Персонажи были любимы своим создателем. У Музиля это какой-то литературный ад.

Пожалуйста, заберите эту книгу.

***** Первая попытка написать рецензию, прочитано примерно 10%: Я еще не осилила этот талмуд до конца, но стиль, и абсолютно бессмысленное нагромождение деталей мне нравятся)) Самые простые вещи описываются в научных или технических терминах, чтобы затем быть повторенными литературным языком, что может быть лучше)

Замечательно, что персонажи и их динамика настолько же точны, как научные детали. Не зря у автора к тому же степень психолога!

И кажется, книга пытается ответить на вопрос о смысле жизни и предназначении человека на многообразии примеров. При этом в истории пока что мне встретились только герои благополучные и обеспеченные, так что их поиски смысла действительно могут лежать в любой плоскости. После драмы Оруэлла и русских классиков все эти терзания ума - одно удовольствие)

Я собираюсь дочитать (или осилить хотя бы две трети)), обновлю рецензию, когда буду готова)

И то был миг озарения, который, однако, слишком быстро померк... Когда я заканчиваю читать книги подобного толка и берусь за рецензию, я впадаю в уныние: что же написать? Как можно столь монументальный труд описать несколькими скудными строками, тем паче когда у меня у самой в голове после него царит самая настоящая неразбериха? Я часто сталкивалась с мнениями о главной работе Роберта Музиля, и неоднократно люди твердили, что это образец так называемого потока сознания, после чего, естественно, приводились всем известные примеры. «Улисса» я прочитала несколько лет назад, то было весьма необычное путешествие, но, читая «Человека без свойств», я так и не узрела в чём же заключается сходство работ Джойса и Музиля. Что касается «В поисках утраченного времени», я, прочитав на данный момент только первый и второй тома, «По направлению к Свану» и «Под сенью девушек в цвету», могу сказать то же что и о джойсовском обыденном безумии: с Прустом у данной книги тоже нет ничего общего. Это я всё к тому, что подобного я ещё не читала, но как именно охарактеризовать эту историю, я понятия не имею. Я беру в руки увесистый том, провожу рукой по красивой обложке, перелистываю страницы... Этот приятный звук, звук уже прочитанного и вовек утраченного. В этих страницах скрыто слишком многое, я даже не буду пытаться всё это объять. Это и сказ о распаде империи, в котором кроется трагедия будущего, что затронула всех нас, это и раскрытие человеческих лиц и их судеб, в которых узнаёшь знакомые черты, но в первую очередь это роман о человеке, который отчаянно пытался найти свой жизненный путь, о Человеке без свойств, который считал, что «Если есть на свете чувство реальности, то должно быть и чувство возможности».

Ульрих являет собой тот тип людей, с которыми не то что общаться – рядом стоять не хочется, ибо они начинают разглагольствовать обо всём подряд заумными словами, при этом с явным пренебрежением отнесясь вообще ко всему, считая, что лишь их тонкий вкус и весомое мнение имеют значение (да, конечно...), подобным образом они относятся и к людям, в том числе и близким (я бы могла написать целую лекцию об отвратительном поведении этого напыщенного индюка молодого человека по отношению к друзьям, женщинам и простым знакомым и объяснить, почему, исходя из этого, он чёртов мерзавец и негодяй). Весьма точно выразила моё мнение о нём его кузина: «Вы всегда начинаете глубокомысленно, а потом всё сводится к самому обыкновенному кукареканью!». Да, тёплых чувств главный герой не вызывает. Но он и не должен. Ульрих являет собой человека, который понимает что добро и зло неразделимы, у всего есть двойственность и половинчатость, и именно поэтому он метался и не мог решить за что же ему взяться, ибо он боялся того, что выбранный жизненный путь в итоге ему наскучит и его настигнет разочарование, потому он экспериментировал, размышлял, ждал: «Человек без свойств не говорит жизни «нет», он говорит «ещё нет!» и сохраняет себя». Всё бы ничего, но время не стояло на месте, и пока герой находился в поисках, попутно кидаясь на любого встречного с чрезвычайно интересными (нет) мнениями о бытие, внутри него самого что-то медленно разрушалось: его снедало одиночество. И тут на горизонте показалась луна. Агата одна из немногих персонажей сей истории, кто вызвал сильную симпатию, до того она чувствительная, думающая и живая, за ней было интересно следить, за неё переживаешь и волнуешься. Было очень печально наблюдать, как Ульрих в очередном приступе словесных речей ранил её раз за разом, не подозревая о том, как же ей больно и какие мрачные мысли таятся в её голове: «Я немного мертва». Что же касается их отношений, сказать мне тут нечего. Под конец я начала забываться и просто восхищалась красотой их совместных сцен (ох уж эти лунные разговоры), но автор умело стрелял из лука словами брат и сестра, которые как бы напоминали о том, кем эти двое приходятся друг другу, и вот тут-то мне становилось не по себе. Весьма понятен этот посыл, ибо Ульрих благодаря младшей сестре и её обществу наконец начал меняться и превращаться во что-то более цельное, ибо наконец познал любовь (eww, Роберт, зачем?!), настоящее внутреннее чувство, которого ему так недоставало, но сама суть этих отношений... Это было очень странно.

Помимо Ульриха и его дум о вечном (о-о-о, сколько же было дум-то), были и другие герои совсем иного склада, и это было самое настоящее столкновение Человека без свойств с людьми со свойствами. Всю эту отрешённость героя, его самокопание и непонимание во что верить и за что браться отлично подчёркивали все остальные лица, которые пусть и были разными, но их связывала некая внутренняя целостность, то есть они, несмотря на своё положение, знали кто они и чего хотят от жизни. Интересные то были персонажи, конечно; пожелай я написать о каждом хотя бы пару строк, вышел бы целый трактат. Впрочем, в этом нет надобности, ибо главную суть несут не столько герои, сколько идеи (о, это слово, оно будет преследовать меня в кошмарах), которые они породили и о чём заставили задуматься. Это борьба нового поколения со старым, то, как новое всегда пытается уничтожить заложенные старым основы («Ошибка заключается в том, что прогресс всегда хочет покончить со старым смыслом»), бесконечные размышления об истине («Истина всегда посередине, а это сегодня все забывают, поголовно впадая в крайности»), непростая тема психически больных людей и ветка Клариссы, её мысли и поведение («Порой достаточно слова, чтобы она словно бы сошла с рельсов»), поиск великой идеи и понимание того, что любая идея двойственна, а потому у неё будут как поклонники, так и противники («Нет такого да, чтобы на нём не висело нет), и это, конечно, сама суть параллельной акции, комичность всех этих нелепых попыток псевдопатриотов что-то придумать, хотя думать они могли только о себе (за этим в какой-то степени было прискорбно наблюдать, зная, какой их ждёт финал в реальности, какой крах они потерпят). И за всеми этими мыслями о волнующем скрывается главный посыл, который пытался продвинуть Ульрих: идея создания так называемого «Секретариата точности и души», то есть попытка достичь того, о чём он так мечтал – жить как в книге: «Я разучился принимать жизнь всерьёз. Она волнует меня, в сущности, куда больше, когда я читаю о ней в романе, где она подогнана к какой-то концепции». А что, удобно: выкинул из своей жизни всё ненужное да радуешься всему нужному, да вот только что это за жизнь-то? Впрочем, рассуждать об этом бессмысленно. Да, одно можно сказать точно: спустя один век книга не растеряла своей актуальности, и в этом нет ничего удивительного, ведь, как говорил Музиль, он писал для людей будущего. Ну что же, уважаемый, вот они мы, люди будущего. Не сказала бы, что мы вняли вашим предостережениям. «Человеческое развитие – это сильно растянувшееся в длину шествие», – ни больше ни меньше.

Читать этот роман временами были нелегко. Порой меня настигали уныние, негодование и даже ярость (хотелось отбросить книгу в сторону и воскликнуть как мой обожаемый [нет] Ульрих: «Подите вы все!»), но я упёртая, потому и читала дальше, чему сейчас рада, ибо под конец я наконец смогла вовлечься в эту историю всей душой (от этого слова мне тоже дурно). Несмотря на обилие рассуждений, читать было легко, уж больно прекрасен слог автора (и работа переводчика, естественно). Иногда я замирала над фразами из-за их особой поэтичности: «Музыка ни на секунду не останавливалась, музыка не знала никаких нет», «Его фантазия походила на подушечку для иголок, утыканную мечами и кинжалами», «Это были люди, в которых склонность ко злу потрескивала, как огонь под котлом», «Он чувствовал, как здание его жизни дрожит». Когда осталось страниц пятьдесят, я вдруг ощутила сильную тоску, ибо понимала что роман не дописан по причине смерти автора, а значит, я никогда так и не узнаю, к чему придут все герои... Впрочем, сейчас, спустя сутки, я рассуждаю несколько иначе. На написанное у Роберта Музиля ушло почти двадцать лет и, по словам его вдовы, ровно столько же он был намерен потратить на продолжение, то есть можно представить какой бы объёмной по итогу была бы эта история. Но смог бы он остановиться и завершить её? Вот в чём вопрос. Это ведь как те же принципы и взгляды Ульриха: они постоянно текут и меняются, им нет конца, и потому есть такое чувство, что эта история могла бы продолжаться целую бесконечность, ибо всегда найдётся о чём поразмышлять, уж такова она, жизнь. «Оставшихся без ответа вопросов тогда были сотни. Они носились в воздухе, они горели под ногами. Время двигалось», – вот и тут так же. Судьбы героев остались неизвестны, но что такое судьба, правда, Ульрих? То-то и оно. Сейчас же, отойдя от прочитанного, я чувствую себя Клариссой (нет, не в плане сумасшествия), когда она думала о том, что сколько бы она ни размышляла, сколько бы она ни читала книг, сколько бы она ни самообучалась, – этому не было конца, ведь впереди ещё столько всего неизвестного... А время идёт. И об этом стоит помнить.

Музиль слегка интригует читателя и названием романа, и названием первой главы "откуда, надо заметить, ничего не вытекает". На самом деле вытекает - с первых страниц автор вводит читателя в курс своего стиля повествования, своего метода письма, который сам он определял как " всепроникающую иронию" . Это правда, роман проникнут иронией, тонкой и умной. Ироничный , с разных ракурсов, взгляд автора на предметы и явления , на персонажей и их поведение , исключает их однозначное восприятие читателем, убеждая последнего в том, что жизнь ( по Музилю) всегда двусмысленна. Что же касается главного героя Ульриха - человека, " которого что- то принуждает жить наперекор себе самому, хотя с виду он живёт очень непринужденно" , - то он то как раз обладает свойствами, способностями и некоторыми талантами даже в большей мере, чем многие из его окружения. Он всего лишь "потерял" возможность их применять на 32-ом году жизни. И в один обычный день, сделав для себя открытие, что даже футболисты и скаковые лошади могут быть названы гениальными, он решил взять на год отпуск от жизни и поискать сферу применения своим способностям, реализовать свою гениальность чтобы сохранить свою самобытность. Что из этого вышло ? Музиль развернуто описывает это на 1080 страницах. А то, что не дописано автором ( роман не окончен), то предстоит домыслить читателю.

В конечном счёте, можно прочитать у Музиля только Тёрлеса , ничего вы не потеряете, т. к. "Человек без свойств" - тот же "Тёрлес", растянутый хаотичной философоманией до каких-то неадекватных объёмов. Хотя история, рассказанная здесь достаточно нетривиальна, чтобы заслужить наше внимание. Интересно, существует ли в природе сокращённое издание "Человека без свойств"? Хотя, как я поняла, все 1088 страниц - это и есть сокращённая версия.

Самая "мякотка" начнётся после 600-й страницы, до этого придётся терпеть унылого Ульриха и его псевдоинселектуальный, псевдофилософичный, псевдогуманный, псевдо и псевдо бомонд. Роман показательно начинается с нападения местных гопников на главного героя, после которого и начинается ульриховский бесконечный поток высокоинтеллектуальных рассуждений по поводу и без.

Обладая некоей мэрисьюшностью, наш герой, ясное дело, вызывает неподдельный интерес у дам. У всех дам. Без исключения. Женщины вешаются на него с яростной прытью, начиная с простой служанки, заканчивая женой высокопоставленного чиновника. Мужчины от них не отстают. Поют дифирамбы интеллекту, раскрыв рот внимают словесному извержению. Все любят Ульриха. А он, несчастный, не может никак решиться сделать хоть что-то мало мальски полезное. Без свойств он не из-за того, что тюфяк. Без свойств он потому, что, желая так и оставаться привидением, оборотнем, иметь причастность ко всему, но и не иметь ко всему никакой причастности, пользоваться удобной позицией наблюдателя, так и не решил сам для себя, какую роль ему играть в происходящем театре абсурда.

Ох, сколько же здесь всего! Абьюз, измены, растление малолетних, нежелательные беременности, инцест, мужеложство, маньяки-психопаты, вуайеристы в кустах, женщины-шизофренички с манией величия и прочее, прочее. Во всё это вмешано СТОЛЬКО философии, СТОЛЬКО бестолковых высокопарных разговоров о том и о сём, но ни о чём конкретном. И, конечно же, ни о чём полезном. Великолепно, гениально! Общество, считающее себя лучшими умами страны, собираются по вечерам в Салоне и, под сигаретку, да под бокальчик, переливают из пустого в порожнее. Как же, через 5 лет годовщина правления императора - 70 лет на троне! Нужно выдумать что-то прекрасное и остроумное, дать направление и толчок духовной политике, только вот зачем и что конкретно для того нужно сделать, никто и знать не знает. Да и знать как-то не хочет. А учитывая некоторые факты истории, такие как Первая мировая, складывается своеобразное впечатление, что рулить эти персонажи пытаются империей мёртвой, но ещё конвульсивно дёргающейся, притворяющейся, натянув маску гуманности, чем-то высокоодухотворённым, чем-то живым.

К концу вообще становится много меньше "умных" мыслей. Становится больше сюжета. Больше оправданий, которые сами себе лепечут герои. История словно ссужается, скукоживается, становясь гротескной пародией на саму себя. Ещё чуть-чуть, - и грянет взрыв. Но увы, двадцати лет Роберту Музилю не хватило, чтобы дописать концовку. Хотя, я того совсем не исключаю, так, как случилось, он и задумывал с самого начала.

Дело происходит в тринадцатом году, но к четырнадцатому, сдается мне, они уже слишком хорошо интегрировали национальную идею в умы и сердца народов. Причем всех народов Европы, болтуны и в других странах старались на славу. К восемнадцатому праздновать стало уже нечего. Но пока на дворе благословенный тринадцатый, ничто не предвещает. В столицу, приезжает довольно молодой еще человек по имени Ульрих, такой Онегино-Печеринского склада господин: хорош собой, высокая степень финансовой независимости, спокойная уверенность в себе. И, в отличие от "лишних людей" русской литературы, профессионал. Математик, небесталанный, хотя Ньютона и Лейбница из него не вышло. В прошлом военный инженер. Выходец из верхов буржуазии. Легко обзаводится связямии. Имеет успех у женщин - боже, какой мужчина!

"Я хочу от тебя сына" - будет тоже, но позже. Теперь давайте по порядку. Собственно, Ульхрих взял тайм-аут, предположительно на год, дабы разобраться с собственным кризисом среднего возраста, не предполагая в этот год участвовать в социалльной жизни. Хотя отец, от чьего благорасположения в значительной степени зависит материальная сторона жизни Ульриха, засыпает того назидательными письмами о пользе труда и вреде безделья. Все как всегда. Однако пока герой снял целый небольшой замок, обустроил и обставил его по своему вкусу, превратив в премилый холостяцкий дворец, обзавелся любовницей, которую называет Леоной (сама она себя кличет как-то менее благозвучно) певичкой из варьете. Обжорой. Ну, булемия у девушки. Это будет нумер уно в череде побед.

Второй окажется мужняя жена (не кого-нибудь, а судьи) и нежная мать двух прекрасных мальчиков, эротоманка Бонадея, она спасет героя, избитого гопотой в одном из неблагополучных районов. Как видите. не на всех обаяние Ульриха действует одинаково. Забегая вперед, третьей будет дочь его старого друга Фишеля Герда, девушка интеллектуальная и, к ужасу отца, увлекающаяся идеями национал-социализма в том виде. в каком они зарождались в начале десятых прошлого века. Так-то папа с радостью отдал бы руку и сердце дочери старому приятелю, в котором видит респектабельного стабильного будущего зятя. Но вышло как вышло, сцена соблазнения очень напоминает ту, что в "Хождении по мукам", поэт и порывистая девушка, как бишь ее.

Сына (ну, вообще ребенка, хотя сама она убеждена, что как минимум это будет сверхчеловек, как максимум - мессия) от героя потребует его давняя подруга Кларисса, девушка высоких идей, большая поклонница Ницше. Она, понимаете, выходя замуж за своего Вальтера, думала, что он будет гений. А вышло как обычно, потому ситуацию нужно срочно исправить некоторым количеством семенной жидкости Человека без свойств. Кстати, так придумал называть Ульриха ее муж, слегка (и как видим, не без оснований) ревноваший любимую жену к другу.

Хотя прежде Отчизна в лице прекрасной и морально безупречно возвышенной кузыны героя Диотимы призовет его на подвиг, пользу себе обещающий. Потому что именно салон, куклы наследника Тутти, простите - жены директора Туцци станет средоточием, ядром, кузней, где будет коваться национальная идея, с которой начала рассказ о книге. Нет, эта благородная женщина шашней с кузеном водить не будет, она совершенство, а кроме того, влюблена в магната, имиллиардера, финансового гения и суперписателя Арнхейма

Да что ж это за книга такая, просто "Декамерон"! На самом деле нет. Она неспешная, тягуче-текучая, очень умная, исполненная философствований и одновременно ироничных точных ярких наблюдений - хочется разъять на цитаты. Магнум опус Музиля мало кто из читателей понимает и ценит, отчасти из-за объема, но большей частью потому что уровень нарратива, предлагаемый автором, трудно берется неподготовленным читателем. Но книга превосходна и о втором томе, который как раз сейчас заканчиваю, расскажу отдельно, в менее фривольном ключе.