Текст книги "Оборотень из болот"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oboroten-iz-bolot-16796.jpg)
Автор книги: Роберт Стайн
Жанр: Детские приключения, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
5
Я приземлился на четвереньки и больно ушиб коленки и локти.
Внутри у меня все оборвалось.
Во рту появился противный привкус крови.
– Грэди! Вставай! Вставай! – закричала Эмили.
– Не могу… оно меня держит, – выдохнул я.
Голос сорвался.
Сердце так колотилось в груди, что казалось, сейчас разорвется. Я снова почувствовал привкус крови во рту.
Подняв глаза, я увидел, что Эмили согнулась от смеха.
От смеха?
– Кто тебя держит? Древесный корень?! – Она никак не могла отсмеяться.
Я проследил за направлением ее взгляда… и увидел, что никто меня никуда не тянул. И уж тем более не хватал за ногу. Я просто запнулся о корень. Здесь было полно корней, высоко выступающих из земли. Вот я и «попался».
Правда, и корень был достойный. Белый-белый и согнутый посередине. Похожий на ногу скелета из фильма ужасов.
Но почему я тогда чувствовал кровь во рту?
Я провел языком по губам. Нижняя губа распухла и немного побаливала. Наверное, я прокусил ее, когда шлепнулся.
Я поднялся на ноги. Коленки щипало, я их ободрал. Губа разболелась. Я чувствовал, как течет кровь у меня по подбородку.
– Какой же ты неуклюжий, Грэди, – усмехнулась Эмили, но тут же посерьезнела. – Ты не ушибся? С тобой все в порядке? – Она заботливо стряхнула листья, прилипшие к моей футболке.
– Да вроде нормально… – Правда, меня немножко трясло. То ли после удара, то ли от страха. Ведь я действительно перепугался до полусмерти. – Знаешь, мне на самом деле показалось, что меня кто-то схватил. – Я выдавил жалкий смешок.
Эмили положила руку мне на плечо, и мы пошли дальше бок о бок. Теперь мы уже не бежали, как какие-то малахольные, а шли обычным шагом.
Сквозь густую завесу листвы, словно сквозь частое сито, сочился желтый свет солнца. Он ложился на землю рваными пятнами. Сочетание света и тени создавало какую-то таинственную, нереальную атмосферу. Казалось, мы шли сквозь зыбкий мир сновидений.
В кустах рядом с тропинкой зашебуршала какая-то мелкая зверюшка. Мы с Эмили даже не посмотрели в ту сторону. Нам хотелось скорее добраться до дома.
Но вскоре мы поняли, что идем совсем не туда, куда надо.
Мы вышли к маленькой круглой поляне, со всех сторон окруженной высокими пальмами.
Листья потрескивали и поскрипывали на ветру. Громко галдели птицы.
– Ух ты! – Я указал пальцем на какие-то круглые серые штуки, которые заполонили всю поляну, возвышаясь над зеленой травой. – Что это может быть?
Эмили пожала плечами:
– Не знаю. Грибы какие-нибудь.
– Размером с футбольный мяч?
Эмили собралась было ответить, но тут мы увидели хижину.
Крошечную лачужку, скрытую в тени двух кипарисов. На другой стороне поляны. Сразу же за «грибным» местом.
Мы с сестрой замерли, не веря своим глазам. Я даже не знаю, сколько мы так простояли, изумленно таращась на хижину. Потом, не сговариваясь, подошли ближе. И снова остановились.
Она была очень маленькой, эта хижина. И на удивление низкой. Разве что чуть выше меня. Крыша покрыта стеблями какого-то растения. То ли тростником, то ли сухой травой. Стены сложены из нескольких слоев широких пальмовых листьев.
Дверь, сплетенная из тоненьких веточек, была плотно закрыта.
Окон не было вообще.
В нескольких метрах от двери чернело выжженное пятно, присыпанное золой. Место для костра.
Рядом с кострищем стояла пара старых стоптанных ботинок. Тут же валялись пустые консервные банки и пластиковая бутылка. Тоже пустая и приплюснутая сверху.
– Как ты думаешь, тут кто-то живет? – спросил я у Эмили, почему-то понизив голос. – Посреди болот?
Сестра пожала плечами. Я заметил, что она вся напряжена от страха.
– Если здесь кто-то живет, может быть, он нам подскажет дорогу домой, – сказал я.
– Может быть, – пробормотала Эмили, пристально глядя на хижину.
Мы подошли еще чуть ближе. Буквально на пару шагов.
«Интересно, кому пришло в голову поселиться в крохотной хижине посреди болот? – размышлял я про себя. – И почему он решил здесь обосноваться?»
И тут меня вдруг осенило.
Да потому, что здесь очень удобно прятаться!
– Он здесь скрывается. – Я и не заметил, что говорю вслух. – Это, наверное, какой-то преступник. И он совершил что-то ужасное. Ограбил банк… или убил кого-нибудь. И теперь он здесь прячется.
– Тс-с. – Эмили закрыла мне рот ладонью. При этом она случайно задела ссадину у меня на губе.
Мне было больно. Я мотнул головой, чтобы стряхнуть руку сестры.
– Есть кто-нибудь дома? – тихонько позвала Эмили. Я заметил, что у нее слегка дрожит голос. – Есть кто-нибудь дома? – повторила она поувереннее.
Я тоже решил поучаствовать, и мы принялись кричать на два голоса:
– Кто-нибудь дома есть? Есть кто-нибудь дома?
Мы прислушались.
Тишина.
Мы подошли совсем близко к хижине и остановились у двери.
– Есть кто-нибудь дома? – спросил я в последний раз.
Потом решительно протянул руку и взялся за дверную ручку.
6
Но только я собрался потянуть дверь на себя, как она неожиданно распахнулась – причем так резко, что едва не сбила нас с ног. Мы отскочили назад и уставились на человека, который появился в темном дверном проеме.
Он смотрел на нас с Эмили совершенно безумным взглядом. Глаза у него были черные-черные. И какие-то диковатые. Длинные серые волосы – то ли седые, то ли просто светлые, но давно не мытые – были собраны сзади в хвост.
Лицо у него было кирпично-красного цвета. Может быть, обгорело на солнце. Или побагровело от ярости. Во всяком случае, он смотрел на нас очень даже неприязненно. И выражение у него было самое что ни на есть угрожающее.
На нем были черные мешковатые джинсы, белая рубаха – вся замызганная и помятая – и старые стоптанные сандалии.
Он просто стоял в темном дверном проеме и таращился на нас своими черными глазищами. А потом он открыл рот, обнажив два ряда кривых желтых зубов.
Мы в страхе прижались друг к другу и отступили на пару шагов назад.
Вообще-то меня распирало от любопытства. Мне хотелось спросить у него, кто он такой и почему живет на болоте. И самое главное – не подскажет ли он нам дорогу к дому.
У меня в голове вертелось столько вопросов…
Но я сумел выдавить только:
– Э… извините.
И только тогда до меня дошло, что я стою перед хижиной один. Эмили уже со всех ног неслась к лесу. Ее длинный хвост мотался у нее за спиной из стороны в сторону. Сестра нырнула в заросли высокой травы, и я почти потерял ее из виду.
Я тоже пулей сорвался с места и побежал следом. Сердце колотилось так, словно готово было выскочить из груди. Ноги увязали в мягкой земле.
– Эмили, подожди! Подожди меня!
Я выбежал на тропинку, усыпанную сухими листьями.
Я очень старался не отставать от сестры.
Я оглянулся всего один раз… и завопил дурным голосом:
– Эмили, он за нами гонится!
7
Человек из хижины преследовал нас. Он не бежал – просто шел быстрым шагом, низко пригнувшись к земле. Но все равно он, кажется, нас догонял. Его руки болтались, как плети. Он тяжело дышал. И рот у него был открыт, так что были хорошо видны его страшные кривые зубы.
– Беги! – крикнула мне Эмили. – Грэди, беги!
Мы неслись по узкой тропинке, вьющейся сквозь заросли высокой – почти с меня ростом – травы. Деревья редели. Мы выбежали из сумрака на солнце, а потом снова нырнули во влажный сумрак.
– Эмили, подожди! – выкрикнул я, задыхаясь.
Но она продолжала мчаться вперед.
Слева возникло какое-то длинное, узкое озерцо. Посередине, прямо из воды, торчали какие-то странные деревья. Темные толстые корни окружали их тоненькие стволы. Я даже вспомнил, как они называются: мангровые деревья. Мы проходили в школе… В другой ситуации я обязательно задержался бы здесь ненадолго, чтобы рассмотреть их как следует. Но сейчас мне было не до того.
Тропа шла по самому берегу озерца. Мои сандалии проваливались в мягкую заболоченную почву. Тропа огибала озерцо и опять сворачивала в лес. Я несся вперед, не обращая внимания на стеснение в груди.
Во рту у меня пересохло.
Дышать было нечем.
У меня вдруг кольнуло в боку так сильно, что я заорал от боли. Мне пришлось остановиться.
Я стоял и ловил ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды. И никак не мог отдышаться.
– Эй… его нет, – выдохнула Эмили. Она тоже остановилась и в изнеможении привалилась спиной к стволу дерева. – Кажется, мы от него убежали.
Она с трудом проглотила слюну.
Я согнулся пополам, держась обеими руками за бок. Постепенно боль проходила. А еще через пару минут мне удалось восстановить дыхание.
– Жуть какая, – прошептал я.
Я не мог сейчас думать ни о чем другом.
– Точно, жуть, – согласилась Эмили. Она подошла ко мне и помогла распрямиться. – Ты как? В порядке?
– Да вроде бы.
Боль наконец прошла. У меня всегда колет в правом боку, если я долго бегаю. Но на этот раз боль была просто адской. Гораздо сильней, чем обычно. Хотя вообще-то мне еще не приходилось так бегать. Я имею в виду, что за мной еще никогда не гнались всякие страшные дядечки…
– Ладно, пойдем. – Эмили отпустила меня и быстро пошла вперед по тропинке.
– Слушай, мне кажется, мы здесь уже были. – Я огляделся по сторонам. Ну да. Мы точно были здесь раньше. Вот и наши следы на песчаной почве – следы, ведущие в противоположном направлении. Настроение у меня сразу улучшилось. Я побежал следом за Эмили. Не так быстро, конечно, как раньше. Но все равно…
Минут через десять впереди показался наш задний двор.
– Ура! – радостно завопил я. – Дом, милый дом!
Мы с Эмили прибавили шагу.
Мама с папой возились на заднем дворе: расставляли садовую мебель. Папа как раз прилаживал зонтик от солнца посередине круглого пластикового стола. Мама протирала кресла, брызгая на них водой.
– А, привет, – улыбнулся нам папа. – Пришли, наконец. А то мы с мамой уже волновались.
– Мы думали, вы заблудились, – сказала мама.
– А мы заблудились, – выдохнул я.
Мама уставилась на меня:
– Что?!
– За нами гнался какой-то дядька, – принялась объяснять Эмили. – Такой странный… с длинными седыми волосами.
– Он живет в хижине. На болотах, – добавил я и повалился без сил в ближайшее пластиковое кресло. Мокрое, но мне было уже все равно.
– Кто там за вами гнался? – встревожился папа. Потом помолчал и добавил: – В городе мне говорили, что на болотах живет какой-то отшельник.
– Наверное, это был он. И он гнался за нами, – повторила Эмили. Обычно бледная, сейчас она была вся красная. Хвост у нее растрепался, и длинные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. – Это было так страшно.
– Мне про него рассказал один парень из хозяйственного магазина. – Папа задумчиво почесал подбородок. – Сказал, что этот отшельник немного странный, но мирный и безобидный. Никто не знает, как его зовут.
– Ничего себе безобидный! – воскликнула Эмили. – А тогда почему он за нами гнался?!
Папа пожал плечами:
– Я сам про него ничего не знаю. Повторяю, что мне рассказали. Он почти всю жизнь прожил на болотах. Совсем один. И даже в городе ни разу не появлялся.
Мама поставила на стол свою брызгалку, из которой поливала кресла. Подошла к Эмили и приобняла ее за плечи. Когда они стояли вот так, рядом, в ярком солнечном свете, казалось, что это не мама с дочкой, а две сестры. Обе стройные и высокие, с длинными и прямыми светлыми волосами. Эмили у нас пошла в маму, а я – в отца. У меня волнистые каштановые волосы и темные глаза. В точности, как у папы. Я невысокий и крепко сбитый. Опять же, как папа.
– Может быть, им не стоит ходить на болота одним? – Мама задумчиво прикусила губу и принялась собирать растрепавшиеся волосы Эмили обратно в хвост.
– Мне все говорили, что этот отшельник – человек мирный и безобидный, – отозвался папа. Он все еще сражался с зонтиком, который никак не хотел входить в бетонную подставку. Каждый раз, когда папа его наклонял, конец шеста проходил мимо дырки.
– Папа, держись. Я тебе помогу. – Я забрался под стол и направил шест туда, куда нужно.
– Да я в жизни теперь не пойду на болото, – решительно заявила Эмили. Она приобняла себя руками за плечи и принялась отчаянно чесаться. – Там воздух такой… у меня все чешется. Теперь буду чесаться до старости.
– Но там интересно, – с жаром выпалил я. Теперь, когда мы благополучно вернулись домой, я напрочь забыл обо всех страхах, которые пережил на болотах. – Мы там видели много всего. Торфяное болото и мангровые деревья…
– Я же тебе говорил, что там есть на что посмотреть, – заметил папа.
– Есть на что посмотреть! – простонала Эмили, страдальчески закатив глаза. – Вы как хотите, а я иду в душ. Может быть, если я час простою под водой, перестану чесаться.
Она решительно направилась к дому. Мама смотрела ей вслед, качая головой.
– Для Эмили это будет непростой год, – пробормотала она.
Папа вытер грязные руки о джинсы и повернулся ко мне:
– Пойдем, Грэди, покормим оленей.
За ужином мы только и говорили что о болотах. Папа рассказывал нам о том, как он выслеживал и ловил болотных оленей, необходимых ему для научного эксперимента, ради которого мы переехали во Флориду.
Папа вместе со своими помощниками излазил все джунгли Южной Америки. У них были специальные ружья, которые стреляли ампулами со снотворным. Оленей сначала усыпляли, а потом отвозили на базу на вертолетах. Иногда олени просыпались в полете и начинали буянить. Летать им явно не нравилось.
– Эти болота, куда вы сегодня ходили… знаете, как они называются? – спросил папа, накручивая на вилку спагетти. – Топи Красного жара. Так мне сказали в городе.
– А почему они так называются? – спросила Эмили. – Потому что там очень жарко?
Папа поднес ко рту вилку со спагетти, неторопливо прожевал их и проглотил. В уголке рта у него осталось оранжевое пятно от томатного соуса.
– Я не знаю. Но я уверен, что мы это выясним.
– Может быть, их открыл человек по фамилии Красныйжар, – пошутила мама.
– Я хочу домой в Вермонт! – взвыла Эмили.
После ужина все разошлись по своим комнатам. Мне вдруг стало немного грустно. Я тоже скучал по дому. Мне не хотелось сидеть у себя. Я взял теннисный мячик и вышел на задний двор. Я подумал, что, может быть, я покидаю мячик о стену и буду ловить его, как делал дома, в Берлингтоне.
Но у меня ничего не вышло.
Олений загон почти примыкал к стене, так что там было особенно не развернуться.
Я вспомнил Бена и Адама – своих самых лучших друзей, оставшихся в Берлингтоне. Мы жили в одном квартале и обычно после ужина ходили гулять. Играли в мяч, возились на игровой площадке или просто слонялись по улицам.
Я вдруг понял, что очень скучаю по Бену и Адаму. Интересно, что они делают в эту самую минуту? Наверняка сидят в саду на заднем дворе у Бена и занимаются чем-нибудь интересным. А я стою тут один-одинешенек и смотрю на оленей в загоне.
Настроения не было вообще никакого.
Мне расхотелось торчать на улице. Я решил пойти домой и посмотреть, что там идет по телику.
Может, хоть фильм какой-нибудь посмотреть…
Я уже было собрался вернуться в дом, как вдруг кто-то схватил меня сзади за плечи.
Болотный отшельник!
8
Он нашел меня!
Болотный отшельник меня нашел! И схватил!
Это было моей первой мыслью.
Я испуганно вскрикнул и обернулся.
Но это был не болотный отшельник, а какой-то мальчишка.
– Привет, – сказал он. – Я думал, ты меня видел. Я не хотел тебя напугать. – У него был забавный голос. Глухой и хриплый.
– А-а… э… да все нормально, – выдавил я.
– Я увидел тебя во дворе. А я там живу. – Он указал на дом дальше по улице, через два от нашего. – Вы недавно приехали?
Я кивнул и подкинул в руке теннисный мячик.
– Да, недавно. Тебя как зовут? Меня – Грэди Такер.
– Уилл. Уилл Блейк, – представился он.
Мы с ним были примерно одного роста. Но он был гораздо крупнее и шире в плечах. И шея у него была толще. Вообще такой крепкий парень… Он мне напоминал футболиста.
Его темные волосы были подстрижены очень коротко. На макушке они стояли взбесившимся ежиком, а на висках были гладко зализаны назад. Одет он был в полосатую сине-белую футболку и джинсы, обрезанные чуть выше колен.
– Тебе сколько лет? – спросил он.
– Двенадцать.
– Мне тоже. – Уилл взглянул на оленей поверх моего плеча. – А я думал, тебе одиннадцать. Ну… выглядишь ты больно мелким.
Меня обидело это замечание, но я решил пропустить его мимо ушей.
– А ты давно здесь живешь? – спросил я, подбрасывая на ладони мячик.
– Уже несколько месяцев.
– А есть тут еще ребята нашего возраста? – Я обвел взглядом улицу из шести домов.
– Ага. Есть, – сказал Уилл. – Только она девчонка. И с большим прибабахом.
Солнце уже садилось. Оно почти скрылось за деревьями на болотах. Небо было ярко-красным. На улице заметно похолодало. Я поднял глаза. На небе виднелась бледная луна. Почти полная.
Уилл направился к оленьему загону, и я пошел за ним. Он ступал тяжело, словно печатая шаг. При каждом шаге его широкие плечи смешно подпрыгивали. Он встал у загона и протянул руку через проволочную сетку. Один из оленей подошел и облизал его ладонь.
– Твой папа тоже работает в нашем лесничестве? – спросил Уилл, внимательно разглядывая оленя.
– Нет. Мои папа с мамой – ученые. Они здесь проводят исследования. С этими оленями.
– Странные какие-то олени. – Уилл убрал из загона мокрую руку и поднял ее над головой. – Ну вот. Всего меня обслюнявил.
Я рассмеялся.
– Это барасинга, болотные олени из Южной Америки. – Я швырнул Уиллу мячик. Уилл поймал его и бросил обратно. Какое-то время мы развлекались, кидая друг другу мячик.
– Ты был на болотах? – спросил Уилл.
Я не поймал мячик, и мне пришлось за ним бежать.
– Ага, был. Как раз сегодня ходили с сестрой. И мы заблудились.
Уилл хохотнул.
– А ты не знаешь, почему их называют болотами Красного жара? – спросил я, кидая мячик свечой.
Было уже совсем темно, я сам с трудом различал мяч. Однако Уилл без труда поймал его одной рукой.
– Знаю. Мне папа рассказывал, – сказал он. – Странная такая история… Случилось все это сто лет назад. Или, может быть, еще раньше. Тогда здесь еще не было этих домов. А был только город. И все в городе вдруг заболели какой-то непонятной болезнью. Похожей на лихорадку. С сильным жаром. Только это была не обычная лихорадка.
– Все заболели? Все до единого? – уточнил я.
Он кивнул:
– Все, кто хоть раз заходил на болота. Папа рассказывал, что во время болезни у них был сильный жар. И перед глазами плясали красные пятна. Вот почему красный жар. И еще он говорил, что многие умерли.
– Ужас какой. – Я невольно повернул голову в сторону болот. Было уже так темно, что я с трудом различал деревья у края болота.
– А те, кто не умерли от красного жара, стали вести себя очень странно, – продолжал Уилл. Его маленькие круглые глазки поблескивали в темноте. – Как будто у них крыша съехала. Постоянно чего-то бубнили себе под нос. Полный бред. Совершенно бессмысленные предложения. Набор слов. И передвигались чудно. Или спотыкались на каждом шагу. Или вдруг начинали ходить кругами.
– Жуть. – Я по-прежнему смотрел на болота. Небо из красного сделалось темно-бордовым. Луна стала ярче.
– Вот с тех пор эти болота и называют топями Красного жара, – заключил Уилл и бросил мне теннисный мячик. – Ну ладно, пойду я домой.
– А ты видел болотного отшельника? – спросил я.
Он покачал головой:
– Не-а, не видел. Я про него только слышал.
– А я видел, – похвастался я. – Мы с сестрой его видели. Мы нашли его хижину.
– Круто! – воскликнул Уилл. – Ну и чего, вы с ним поговорили?
– Да нет. Какое там поговорили! Он за нами погнался. Страшный такой, лохматый.
– Погнался? – задумчиво переспросил Уилл. – А зачем?
– Я не знаю. Мы испугались и убежали.
– Мне уже надо идти. – Уилл быстрым шагом направился к своему дому, но вдруг остановился и обернулся ко мне. – Может быть, как-нибудь вместе сходим на болота?
– Ага. Обязательно сходим!
Я ужасно обрадовался, что теперь у меня есть товарищ, с которым можно пойти на болота. Ну и вообще пообщаться… Одному все-таки скучно. А вдвоем уже веселее. Я даже подумал, что здесь, может быть, не так мрачно, как мне представлялось еще сегодня.
Я еще постоял во дворе, глядя вслед Уиллу. Дом у него был почти точно такой же, как наш. Только, конечно, без оленьего загона на заднем дворе.
Зато там на заднем дворе были качели, маленькая горка и доска-качалка. Вряд ли для Уилла. Наверное, у него есть младший брат, решил я. Или сестра.
Я подумал об Эмили. Наверняка ей будет завидно, что у меня теперь есть приятель. Бедная Эмили… Ей действительно было грустно без этого идиота Мартина, который увивался за ней в Берлингтоне.
Мартин мне никогда не нравился.
Он обращался ко мне: «Эй, малыш».
А кому, интересно, такое понравится?!
Один из оленей прилег на землю, грациозно поджав ноги. Рядом тут же пристроился второй. Они уже собирались спать.
Я вернулся в дом.
Все сидели в гостиной и смотрели какую-то передачу про акул по каналу «Открытия и живая природа». Это любимый канал моих родичей. Впрочем, это и так понятно.
Я немножечко посидел с ними и посмотрел передачу. Но потом вдруг понял, что мне как-то нехорошо. Голова разболелась – боль пульсировала в висках. И меня бил озноб.
Я сказал маме, что я себя плохо чувствую. Она встала с дивана и подошла ко мне.
– Какой-то ты красный, – встревоженно проговорила она и положила мне руку на лоб. Рука у нее была прохладной, и это было приятно. – Грэди, кажется, у тебя жар.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?