Текст книги "Искушение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/iskushenie-38035.jpg)
Автор книги: Робин Мадерик
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3
Уже начало темнеть, когда Вера сделала все необходимые покупки. Перед отъездом из города она опустошила свою кладовую в надежде избавиться от грызунов, и теперь ей пришлось провести на базаре полдня. Наконец ее сетка была набита овощами и свертками со всякой снедью. Можно было возвращаться домой, где у горящего очага Веру ждала Элизабет.
Базар постепенно пустел, расходились покупатели, закрывались магазины, лавки и мастерские. Торговцы и ремесленники, закончив дела, стояли у дверей своих павильонов, с тревогой глядя на тяжелые облака, грозившие снегопадом, и обсуждали погоду.
Дул холодный и порывистый ветер. Идти было трудно, приходилось удерживать развевающиеся полы плаща и поправлять капор. Сумка оттягивала Вере плечо, и она постоянно перекладывала ее из одной руки в другую. Вера вышла на улицу, пересекла мостовую и повернула к дому. Сейчас, после возвращения из Лонгмедоу, он казался ей пустым и унылым. Скатанные ковры стояли по углам, и шаги эхом разносились по комнатам. Мебель по-прежнему была накрыта чехлами. Было неуютно и одиноко.
Вера подумала о Бриггсе. Осталось меньше недели, и ей придется дать ему окончательный ответ.
Конечно, он слишком деликатен, чтобы настаивать. Но в конце концов решение придется принимать. Она не должна расстраивать Эзру. Он заслуживает лучшего. Да и почему ей не соединить свою судьбу с человеком, который будет ей и другом и отцом? Этот шаг был бы вполне разумным и ответственным. Конечно, Эзра был не молод, но разве мудрость приходит не с годами?
Каждый раз, когда Вера начинала убеждать себя в необходимости стать миссис Бриггс, перед ее мысленным взором вырастал образ незнакомца. Она представила Айронса так явственно, что вынуждена была остановиться. Когда миссис Эшли вспоминала о своей поездке вместе с ним, ее охватывал безотчетный страх. Эти мысли казались ей чем-то недостойным. Ведь она уже не девочка, а взрослая женщина, вдова, и должна уметь управлять своими чувствами.
Задумавшись, Вера стояла посреди улицы, и многочисленные прохожие, спешившие домой, обходили ее с двух сторон. Сильный порыв ветра поднял полы плаща и сорвал капор, который удерживали ярко-красные ленты, завязанные под подбородком. Вера очнулась и заспешила дальше.
На улице собралась толпа народу, а перед ней выступал оратор. Но слов его почти не было слышно из-за ропота окружавших Веру людей и громких приказаний, которые отдавал офицер солдатам в красно-белой форме, растянувшимся цепью от бакалейной лавки до магазина напротив.
– Что здесь происходит? – спросила Вера у стоящего рядом парня. – И кому нужно разгонять собрание?
Парень оглянулся, посмотрел по сторонам, но не ответил. Вера хотела знать, кто выступал и о чем он говорил. На этот раз ответ был получен.
– Это виг, – сказал парень таким тоном, как будто это слово все объясняло.
Но для Веры этого было действительно достаточно, чтобы прояснить положение. Она решила послушать речь и стала пробираться в толпе поближе к выступающему. Когда же она наконец достигла цели, офицер стал настойчиво требовать, чтобы все разошлись. Надо было избежать столкновения между солдатами и собравшимися на улице людьми, и оратор прекратил выступление, взмахнул рукой и спрыгнул с возвышения на землю. Все стали расходиться группами по два-три человека, и через несколько минут уже ничто не напоминало о недавнем собрании.
Группа детей, случайно оказавшихся в гуще событий, с радостными воплями пронеслась мимо Веры. Один из них, мальчик лет пяти-шести, налетел на нее, споткнулся и упал, задев сумку.
Овощи покатились по мостовой, а малыш горько расплакался.
Вера присела на корточки и стала утешать мальчугана. Она уверяла его, что совсем не сердится, ведь он не хотел сделать ничего дурного. Все получилось нечаянно.
– Но ты мог бы мне помочь, – продолжала Вера, – взяв его за руку. – Давай-ка соберем все что можно.
Малыш нерешительно улыбнулся, продемонстрировав отсутствие переднего зуба, что делало его еще забавней. Став на колени, Вера собрала в сумку свертки, а мальчик приносил ей укатившиеся в разные стороны овощи. Это была новая игра, и она ему очень понравилась. Миссис Эшли весело смеялась, принимая от малыша очередное приношение.
Мысль о том, что этот мальчик мог быть ее сыном, овладела ею, как это случалось всякий раз, когда приходилось видеть маленьких детей. Но то, о чем недавно ей напомнил Эзра, было правдой. Миссис Эшли не могла родить ребенка, она была бесплодной. Во всяком случае, так утверждал врач, который ее осматривал. «Бесплодная – какое мерзкое слово, – думала Вера. – Оно напоминает о чем-то грязном, пыльном и пустом».
Малыш убежал, а Вера нагнулась над сумкой, пытаясь как-то завязать ее. Мгновенно нахлынувшие сожаления быстро улетучились, и хорошее настроение вернулось к миссис Эшли. Она улыбнулась прохожему, который протянул ей выпавшую картофелину, и тут же пришла в замешательство: это был мистер Айронс. Он подал Вере руку, помог подняться и взял у нее сумку. Отряхнув юбку и поправив плащ, молодая женщина подняла глаза на своего спутника. Теперь он был в новых бриджах, а на сюртуке не было ни пятнышка.
– Что Вы здесь делаете? – спросила Вера и тут же поняла, как глупо прозвучал ее вопрос.
Айронс был несколько удивлен, но ответил сразу же.
– Я пришел послушать речь. Но почему Вас это интересует?
Вера поджала губы и отвернулась.
– А Вы слушали? – продолжал Айронс.
– Нет, боюсь, что не слушала. Айронс кивнул. Настороженное выражение не сходило с его лица.
– Миссис Эшли, Вы сердитесь на меня?
– Но за что же? – спросила Вера, наблюдая за ним краем глаза.
– Вы сердитесь, потому что я здесь, миссис Эшли. Ведь Вы не хотели, чтобы мы встретились еще раз. Но уверяю Вас, это просто совпадение. Я не предполагал увидеть Вас.
Вера стояла прямо и неподвижно, держа сумку, которую Айронс вернул ей, как щит. Ей казалось, что они снова остались вдвоем. Она даже ощущала тепло его рук, хотя он не прикасался к ней и даже не пытался приблизиться. Его серо-голубые глаза весело блестели, ветер развевал волосы. Господи, как он был хорош! Но как только Айронс улыбнулся, Вера отступила назад.
– Миссис Эшли…
– Я не нуждаюсь в Вашей помощи, – прервала его Вера.
– Но я ее пока и не предлагал. Хотя, может быть, Вы позволите проводить Вас домой?
В его голосе и улыбке было столько искреннего чувства, что Вера испугалась. Чтобы унять дрожь, пробежавшую от волнения по телу, ей пришлось сжать руку в кулак, так что перчатка натянулась на согнутых суставах.
– Позвольте Вам напомнить, мистер Айронс, что я не хочу ни видеть Вас, ни проводить время в Вашем обществе. Надеюсь, Вы не считаете, что женщина, которой Вы однажды помогли, останется Вашей должницей навеки.
– Но я уже сказал Вам, что Вы расплатились со мной сполна, – заметил Айронс.
Но миссис Эшли, казалось, не слышала его.
– И кроме того, настоящий джентльмен никогда не будет требовать от дамы расплаты за помощь. Хотя, может быть, Вы руководствуетесь собственными правилами?
Вера подняла голову и впервые с момента встречи поглядела Айронсу прямо в глаза.
Чувство, которое овладело молодой женщиной, вовсе не было возмущением или злобой. Это был страх. Миссис Эшли не была уверена в своих силах. Обаяние Айронса увлекало ее все больше и больше, и она поспешила прекратить разговор.
Отойдя на несколько шагов, Вера обернулась. Ей хотелось знать, смотрит ли он ей вслед. В этот момент ветер сорвал с ее головы капор, и копна золотистых волос рассыпалась по плечам и закрыла лицо.
Айронс стоял неподвижно. Одно-единственное желание владело им в эту минуту. Ему хотелось обнять миссис Эшли, отвести рассыпавшиеся локоны от лица и поцеловать ее.
Но Вера продолжала свой путь, хотя никак не могла справиться с волнением. Снежинки таяли на ее горящих щеках. Молодая женщина шла, глядя на дорогу, и следы от ее маленьких сапожек быстро скрывались под снежным покровом.
Глава 4
Лейтенант Флетчер Айронс проснулся в прекрасном расположении духа. Он присел на кровати и начал одеваться. Движения его были удивительно точны, неторопливы и изящны. Он аккуратно натянул гетры, застегнул многочисленные пуговицы на белых офицерских бриджах и подошел к окну.
Молодой человек расправил обнаженные мускулистые плечи, оперся руками о широкий деревянный подоконник и посмотрел вниз на гостиничный двор.
После вчерашнего снегопада все вокруг белело и сверкало. Солнце пригревало, и начало заметно теплеть. С наросших за ночь сосулек закапала вода, оставляя пятна на пушистом сверкающем снежном покрове.
Около конюшни двор уже был истоптан готовыми к учениям оседланными лошадьми.
Пора было спускаться к завтраку. Флетчер отошел от окна, взял со стула тщательно выглаженную прачкой белоснежную рубашку, аккуратно застегнул ее и заправил в бриджи. Затем настала очередь сюртука, который лейтенант расправлял и застегивал не менее педантично. Затянув талию кожаным ремнем, он подошел к небольшому овальному зеркалу и завязал черный галстук. Довершала туалет красная куртка на белоснежной подкладке с черными отворотами, воротником и манжетами.
Прическа не отнимала у Флетчера много времени. Он расчесал свои блестящие черные как смоль волосы, которым могла позавидовать любая женщина, и стянул их на затылке лентой из тафты. Айронс не носил париков.
Наконец все приготовления были закончены, и теперь британский лейтенант от инфантерии был готов предстать перед изумленной публикой. Флетчер снял с подставки шляпу и направился к выходу. Перед тем как выйти из комнаты, он окинул ее придирчивым взглядом, проверяя, все ли в порядке.
Пристальный интерес лейтенанта к своему костюму был вызван отчасти тем, что в столовой обычно находились не только британские офицеры, но и американцы, среди которых были и сторонники независимости. Если бы он жил в полку, то мог бы выходить к завтраку просто в рубашке и бриджах.
Флетчер прекрасно понимал, что результатом всех его стараний будет восторг горстки лояльных американцев и злобное шипение тайных мятежников, и считал это даже забавным. Тем не менее он никогда не позволял себе появиться в столовой без мундира.
Что же касается «патриотов», как сами себя называли американцы, восставшие против короны и парламента, то, по мнению Айронса, их концепция «личной свободы» и мотивы поведения были недоступны пониманию большинства офицеров. Айронс не был уверен, что сам хорошо разобрался в этом сложном вопросе, но он с полной уверенностью мог утверждать, что желание американцев избавиться от налогов Британской империи вовсе не было главной причиной их конфронтации с метрополией.
Флетчер спускался в столовую, размышляя о том, кого он там встретит. Частенько лейтенант завтракал вместе с пожилым адвокатом, сторонником тори, который привлек его своим ровным и добродушным характером. В такие неспокойные времена встретить подобного собеседника было большой удачей. Новым знакомым Айронса был не кто иной, как Эзра Вриггс.
Из жилых комнат в столовую можно было спуститься по широкой лестнице с резной балюстрадой, которая выглядела вычурно на фоне кирпичных полов первого этажа.
Флетчер вошел в столовую и обвел взглядом многочисленных посетителей в поисках знакомого лица. Он услышал, как кто-то окликнул его по имени и заметил наконец своего приятеля, лейтенанта Аптона, сидевшего за одним из столиков с двумя офицерами. Флетчер присоединился к ним. Молодые люди с удовольствием ели ветчину, нарезая ее мелкими кусочками, и запивали крепким кофе.
– Вижу, вы уже начали без меня.
– Я уж решил, что Вы нас совсем забыли, Айронс, – ответил Аптон, поднося чашку к губам.
– Неужели я опоздал?
– Разумеется, нет. Присаживайтесь, приятель. Мы еще не закончили, как вы могли заметить. – С этими словами Аптон подвинулся, освобождая место для Айронса. – А сегодня неплохо кормят, Айронс.
– Почти как дома, не так ли, Брайан? – поддержал его Флетчер.
– Ну уж нет, до дома далеко, – усмехнулся Аптон в ответ.
В этот момент Флетчер заметил Эзру Бриггса, сидящего за столиком у окна, и решил позавтракать вместе с ним.
– Извините меня, господа, – обратился он к приятелям, – но мне придется покинуть вас.
– Что ж, встретимся на учениях, Айронс. Но умоляю Вас, не опаздывайте больше. Вы самый пунктуальный из нас и не можете себе этого позволить. Знаете, Флетчер, если Вы начнете опаздывать, Вас, наверное, придется показать врачу – настолько это покажется странным.
Аптон закончил свое шутливое нравоучение, и Флетчер, смеясь, отошел от его столика и направился к Эзре. Они тепло пожали друг другу руки, и Флетчер сделал несколько любезных замечаний относительно, как всегда, безупречного костюма старого адвоката.
– Как я рад Вас видеть, лейтенант. Присаживайтесь, пожалуйста.
Флетчер опустился на стул напротив Бриггса, и тот невольно выпрямился и расправил плечи при виде бравого офицера. Эзра откинулся на спинку стула, машинально теребя указательным пальцем дужку очков.
– Я как раз дочитал газету. Хотите почитать, лейтенант?
– Спасибо, сударь, – ответил Флетчер и положил на стол предложенный Эзрой номер «Торговых ведомостей», прикрыл его шляпой и вытянул под столом ногу.
Прошло уже много времени, с тех пор как лейтенант был ранен шпагой в левую ногу, под колено.
Рана заживала с трудом, и ноющая боль постоянно возобновлялась. Флетчеру приходилось время от времени массировать голень, причем иногда в самое неподходящее время. Вот и сейчас, отдавая распоряжения насчет завтрака, он слегка нагнулся и пытался незаметно легким поглаживанием снять неприятные ощущения.
Флетчер обратил внимание на усталый вид адвоката. Он казался невыспавшимся, под глазами появились мешки, а взгляд против обыкновения был печальным.
– Как Вы себя чувствуете, сударь?
– Почему Вы спрашиваете об этом, лейтенант? – с беспокойством отозвался Бриггс.
Он не был уверен, следует ли быть откровенным с Флетчером.
– Возможно, мне не стоило бы говорить Вам об этом, мистер Бриггс, но Вы выглядите очень утомленным.
– Будьте добры, обращайтесь ко мне просто Эзра. Вы правы, я действительно устал. И не стоит беспокоиться из-за моего здоровья. В моем возрасте у людей гораздо больше неприятностей, чем удовольствий.
– Что ж, если это в самом деле так, постараюсь не забывать Ваших слов, – ответил Флетчер, пораженный откровенностью собеседника.
Наконец подали завтрак, и разговор сам собой прекратился. Эзра заправил салфетку за ворот. От тарелок с едой поднимался пар, разнося аппетитные запахи, и после короткой молитвы, произнесенной шепотом, приятели приступили к еде.
Едва притронувшись к содержимому тарелки, Эзра перестал есть и бессмысленно ковырял в ней вилкой. Столь необычное поведение старого адвоката заставило Флетчера оторваться от поджаренного хлебца с крыжовенным джемом.
– Что с Вами, Бриггс? – спросил Флетчер. – Вы нездоровы? Скажите, чем я могу Вам помочь?
– Боюсь, что ничем, – ответил Эзра, почти не разжимая губ.
– Так это что-то серьезное?
– О, нет лейтенант, – сказал Эзра, бросая со звоном свою вилку на тарелку, – я здоров. Это личное дело. Вы позволите мне говорить откровенно?
– Конечно, сударь.
На лице Флетчера отразилось внимание и беспокойство.
Бриггс наклонился вперед, нервно снял очки, машинально протер стекла краем скатерти и снова водрузил их на нос.
– Лейтенант Айронс, – торжественно произнес адвокат, – я сделал предложение одной знакомой даме.
– Это замечательно! – воскликнул Флетчер.
– Не совсем так, – покачал головой Эзра.
– Неужели она отказала Вам?
– Нет, нет, – ответил Бриггс с жаром и обернулся по сторонам.
Он с беспокойством заметил, что мужчина за соседним столиком с большим интересом прислушивается к их беседе. Эзра понизил голос и продолжал.
– Она не отказала мне. Хотя, должен Вам признаться, первое ее побуждение было именно таким. Она попросила меня подождать, чтобы дать ей время все хорошенько обдумать.
– В этом нет ничего необычного. Женщины часто так поступают, – заметил Флетчер.
– Я думаю, Вы правы, лейтенант, – ответил Эзра, – и я тоже уверен, что дама в конце концов ответит согласием.
– Так, значит, Вы передумали, сударь? Флетчер не мог понять причины беспокойства своего собеседника. Он поднес чашку с кофе к губам и внимательно посмотрел на Бриггса.
Последнее предположение Флетчера встретило у адвоката энергичный отпор.
– Нет, конечно, нет, лейтенант, – ответил он.
– Называйте меня просто Флетчер.
– Хорошо, Флетчер. Меня огорчает то, что согласие может быть вызвано дурными обстоятельствами.
– Вы хотите сказать, что Ваша избранница готова стать Вашей женой из корыстных побуждений?
Айронс живо представил себе почтенную седую даму со следами былой красоты на лице. Когда-то она была достаточно состоятельна, но теперь дела ее расстроились, а для выплаты долгов требовалась серьезная поддержка.
– Я боюсь, что Вы меня не правильно поняли, Айронс. Прошу Вас, не надо делать никаких предположений. Я сделал предложение весьма достойной женщине, которую знаю уже многие годы.
Слушая Эзру, лейтенант осторожно массировал под столом ноющее колено. Нечаянно он взглянул в окно и замер в радостном изумлении. Флетчер увидел миссис Эшли.
– Я бы не хотел обременять Вас своими заботами, Флетчер, – закончил Эзра.
– Мне это совсем не в тягость, – сказал Флетчер, продолжая пристально глядеть на Веру.
Он не ожидал встретить ее снова и с трудом удержался от того, чтобы не броситься ей навстречу. Флетчер понимал, что сейчас это было бы безумием. Приходилось довольствоваться тем, что он мог любоваться ее золотыми волосами, оживленным лицом и стройной фигуркой.
Обернувшись, Бриггс проследил за взглядом лейтенанта и узнал миссис Эшли. Тяжело вздохнув, Эзра спросил:
– Кого это Вы там увидели, лейтенант?
– Это миссис Эшли, – ответил Флетчер в некотором смущении.
– И Вы знакомы с ней, сударь? – продолжал расспросы Эзра после некоторого молчания.
– Совсем немного. Вчера мне посчастливилось поговорить с ней.
Эзра молчал. Того, что он узнал, было достаточно, чтобы сердце начало неприятно покалывать. Больше он ничего не хотел слышать. Не удержавшись, Эзра оглянулся еще раз. Теперь Вера разговаривала с одним из парней, работавших на конюшне. Бриггс узнал его. Это был Джимми Уаттс, младший брат Элизабет.
Адвокат потер пальцами вспотевший лоб и неохотно вернулся к прерванному разговору.
– Вам известно, молодой человек, что миссис Эшли – вдова?
– Да, мне говорили. Ужасное несчастье – так рано овдоветь. Скажите, муж был намного ее старше?
– Напротив, Уильям был очень молод. Ему исполнилось 22 года, когда они поженились, и 28, когда он умер. Он заразился дизентерией, когда был в Вест-Индии. Уильям часто путешествовал, по делам своей, как бы это сказать, по делам своей службы, – со вздохом продолжил Бриггс, подыскав наконец подходящее определение для занятий Эшли, которые сам он совсем не одобрял. – Уильям умер на корабле, в пути, и его похоронили в море. Бедная женщина не хотела поверить в его смерть и долго не могла с ней смириться, – закончил Эзра свое печальное повествование.
– Это трагическая история, сударь, – произнес Айронс, задумчиво.
Он по-прежнему не мог оторвать взгляда от миссис Эшли, стоявшей на улице, в нескольких шагах от окна. Лейтенант не стал продолжать расспросы, которые могли бы быть расценены просто как назойливое любопытство.
– А вот и кофе, – с облегчением сказал Бриггс, увидев приближающуюся к ним служанку с дымящимся кофейником.
Флетчер опрокинул свою чашку на блюдце и вытряхнул маслянистую кофейную гущу.
– Вам налить, Бриггс? – спросил он приподнимаясь, чтобы взять кофейник.
– Нет, спасибо, больше не нужно. Флетчер наполнил свою чашку ароматным густым напитком, не отрывая взгляда от окна, поднес ее к губам и, сделав несколько глотков, поставил на стол.
– Эзра, я был бы Вам очень признателен, если бы Вы представили меня миссис Эшли как подобает. Конечно, если это не затруднит Вас, – произнес Флетчер нерешительно.
После затянувшегося молчания Эзра наконец смог выдавить из себя несколько слов.
– Лейтенант, эта дама – патриотка, – произнес он еле слышно. – Она с предубеждением относится к английским военным. Боюсь, что выполнить Вашу просьбу будет очень трудно. Да и будет ли это разумно?
– И все-таки, Эзра, я очень Вас прошу, если будет хоть малейшая возможность, не забудьте обо мне.
– Ну, конечно, Флетчер, я постараюсь.
Айронс с благодарностью посмотрел на Бриггса, с облегчением откинулся на спинку стула и принялся за кофе.
Эзра устремил внимательный взгляд на сидящего напротив молодого человека. Его красота, изящество и четкость движений, его мужественность заставляли старого адвоката вспомнить о своих преклонных летах. Он попытался взглянуть на себя со стороны: сравнение с молодым лейтенантом привело его в уныние.
Флетчер поднялся из-за стола.
– Простите меня, сударь, я должен идти. Боюсь, что я уже опоздал.
– Конечно, лейтенант, – ответил Эзра, вставая и подавая ему руку на прощание. – Мне очень не хватало Вас все эти дни.
– Я уезжал из города.
– Неужели в отпуск? – удивился Эзра.
– Увы, нет. Я выполнял свой долг перед королем.
Флетчер взял шляпу и собирался уже уйти, когда под воздействием какого-то странного импульса Бриггс окликнул его.
– Послушайте, лейтенант, я хотел бы пригласить Вас на ужин. Не смогли бы Вы навестить меня в эту пятницу?
– Очень благодарен Вам, Эзра. Конечно, я приду.
– Прекрасно, Флетчер. Я живу на Королевской улице, и Вы легко найдете мой дом по вывеске на дверях.
– В котором часу мне прийти?
– Около шести.
– Чудесно.
Эзра видел, что его приглашение пробудило у лейтенанта надежду, и, несмотря на неприятные предчувствия и сомнения, он произнес те слова, которых с нетерпением ждал Флетчер.
– Возможно, за ужином я смогу представить Вас моему другу миссис Эшли. Пути назад больше не было. Эзра почувствовал острую боль в груди. Ах, почему он не сказал всей правды? Почему не раскрыл Флетчеру своих намерений относительно Веры? Но было уже слишком поздно. Лейтенант Айронс уверенной походкой выходил из зала. Слуга начал гасить свечи, и коридор постепенно погружался в полумрак.
Эзра продолжал сидеть за столом, погрузившись в печальные раздумья. Он смотрел на свои старческие руки с проступающими синими венами, которые всегда становились заметней с наступлением холодов. Господи, ведь ему уже шестьдесят два года, или шестьдесят три? Конечно, он еще не был совсем дряхлым стариком, но возраст наложил неизгладимую печать на всю его жизнь, заключив ее в узкие рамки дозволенного.
Эзра вновь и вновь возвращался мыслями к Флетчеру, представлял себе, как тот движется с силой и грацией хищного зверя, вспоминал, как восхищенно он смотрел на Веру, представлял их стоящими рядом.
Что же вынудило его приближать такого опасного соперника к женщине, так нежно им любимой? Эзра понимал, какие побуждения заставили его пригласить Айронса, и стыдился их. Он хотел убедить себя в том, что миссис Эшли не нужен молодой спутник. И никто лучше Айронса не мог ему помочь в этом. Флетчер обладал всеми достоинствами, необходимыми мужчине, чтобы понравиться такой женщине, как Вера. Но он был офицером британской армии, и это возводило непреодолимую стену между молодыми людьми. Вера не могла увлечься английским лейтенантом – расчет Эзры был точен.
«Разве я хочу невозможного? – подумал Эзра. – Я хочу, чтобы Вера подарила мне несколько спокойных лет, принесла в мой дом тепло и свет своей молодости». Несколько лет, совсем недолго. После его смерти миссис Эшли станет обеспеченной женщиной. Он оставит ей все, что сумел нажить за годы упорного труда.
Почему же их союз кажется ему неосуществимым? Разве она не нуждается в его участии и заботе, разве не любит его?
Но красивое и гордое лицо Флетчера все время всплывало в памяти Эзры. Сколько восхищения было во взгляде лейтенанта, когда он смотрел на Веру, его Веру!
Эзра вздрогнул и достал из кармана свой любимый серебряный флакон. Немножко рому ему сейчас совсем не помешает.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?