Текст книги "Стражи Армады. Прыжок за грань"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strazhi-armady-pryzhok-za-gran-103879.jpg)
Автор книги: Роман Приходько
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Ночные покупатели прицепили фонарики на автоматы и покинули бункер гостеприимного хозяина.
– Заходите еще! – послышалось из глубины подвала.
– Мерзкая сволочь! – выругался сталкер и проинструктировал Егора: – Пойдем старой дорогой на Пустырь. По ней давно уже никто не ходит, значит, на этом маршруте нас будут искать в последнюю очередь. Ты идешь справа от меня, чуть сзади. Верти головой на все триста шестьдесят градусов. Без толку не болтай. Если нужно обратиться, просто тронь меня за локоть, чтобы меньше создавать шума. На тебе ничего не должно бряцать, скрипеть или булькать. Автомат держи всегда заряженным, на предохранителе и с патроном в стволе. Без моей команды не стрелять, за исключением экстренных случаев. Ну, а остальное по ходу дела усвоишь.
– А какие это экстренные случаи? – поинтересовался Егор.
– Если вдруг из кустов на тебя бросится аасмен, или какая-нибудь другая тварь. А их в Зоне – пруд пруди. Все! Двинулись, пока нас здесь рассвет не застукал!
– Слушай, Старый, а куда мы вообще идем? – не тронулся с места Лысенко.
– Мы направляемся в бар «Абориген». Там ты погостишь немного в относительной безопасности. А мы с напарником наведаемся в схрон возле Градирни. По возвращении я расплачиваюсь с тобой и через бармена помогаю сделать новые документы. Потом выведем тебя за Рубеж, и – здравствуй, новая жизнь. Устраивает такой вариант? Если нет, говори сейчас, – сталкер с тревогой посмотрел на сереющую восточную часть неба, скрывающуюся в густом тумане.
– Подожди! Я что, останусь в этом баре один? А если вы не вернетесь? У меня ж нет денег даже на еду!
– Об этом не беспокойся. Проживание и жратву запишут на мой счет. Вернемся мы, самое большее, через три дня. Я думаю, за это время ты не успеешь нажить себе неприятностей. А там – как Зона распорядится. Ну?
Егору стало страшно. Перспектива записаться в сталкеры его не прельщала. То, что Старый с напарником вернутся – еще не факт. Кому посреди Зоны интересен неопытный придурок с автоматом? Грохнут ночью – и дело с концом.
– Думай быстрее! – торопил недавний арестант. – И не забывай, что ты недавно помог бежать из тюрьмы опасному преступнику. Да и сам находишься здесь незаконно…
Угроза подействовала, переломив все сомнения в душе Егора. Обреченно вздохнув, он решился:
– А что, у меня есть выбор? Давай, веди, Сусанин!
Глава 2
Боевое крещение
– Сивоконь – твою же за ногу! Я тебе сколько раз талдонил: «Избавься от этого треклятого наркомана»? А?
– Владимир Иваныч, да он тут ни при чем…
– Что?.. Ты ополоумел?! А кто по твоему «при чем»? – взорвался командир Опорного Пункта. – Ты?.. Какого хрена вы не шлепнули на месте этого бродягу? Специально – чтоб вот так опозориться?
Прапорщик беззвучно раскрывал рот, пытаясь вставить реплику оправдания в нескончаемый поток брани полковника Сомова, но, судя по налившимся кровью глазам начальника и побелевшим кулакам, упертым в крышку стола, случиться это обещало не скоро.
– Твою мать! По вашей милости вся часть на ушах! Системы сигнализации и боевого слежения почти на двадцать минут остались без питания… Под трибунал захотел? Да если об этом ЧП узнают в округе, меня вздрючат по самое не могу! Ты, сидор гнойный, развел тут панибратство с солдатами и полнейший бардак в третьем взводе! Хочешь на жалованье осесть? Я тебе устрою! – Сомов двинул кулаком по столу, отчего жалобно тренькнул звонок раритетного телефонного аппарата.
– Зачем вы так сразу?.. – успел произнести Сивоконь, считая обвинения безосновательными.
– А как? Как мне прикажешь с тобой поступить?! – полковник выпучил голубые глаза под рыжими кустистыми бровями, чуть подался корпусом вперед и с минуту сверлил взглядом опустившего в раскаянии голову прапорщика.
Повисшая за этим пауза затянулась. Наконец Сомов наполнил легкие и, вытянув в трубочку пухлые губы, громко выпустил воздух. Пальцы разжались, рыхлое тело откинулось на спинку дорогого кресла, обитого кожей, и расслабилось, заполняя складками жира небольшие пустоты у округлых подлокотников. Широкий лоб с глубокими залысинами прорезали две глубокие морщины. Короткий редкий ежик на макушке ощетинился легкой сединой. Маска убийственного гнева сменилась презрительным раздражением, на втором подбородке заблестели микроскопические капельки пота. Полковник чуть склонился набок, достал из кармана кителя пачку сигарет «SENATOR» с запахом вишни, дорогую хромированную зажигалку и молча закурил. Облачко дыма устремилось к потолку, затем, попав под холодный поток из сплит-системы, бойко устремилось в лицо прапорщика.
Сивоконь, словно нашкодивший школьник, украдкой посмотрел исподлобья на командира и прикусил нижнюю губу. За все время их деловых отношений подобный разнос случился впервые. До сегодняшнего дня подельник Сомова слышал лишь похвалы, рекомендации и пожелания, а также получал еженедельно пухлые конверты с зелеными банкнотами казначейства США. Бизнес процветал, как никогда. Оружие и амуниция регулярно уходили по отлаженным каналам за Рубеж, а оттуда шли крупные партии артефактов, так востребованных на Большой земле. Откуда полковник брал товар, Сивоконь не знал, и знать не хотел. Его устраивала роль исполнителя и теневого зама командира части – на большее он не претендовал, дабы спать спокойно с мечтой о недалекой и обеспеченной пенсии. До окончания контракта оставалось чуть больше полугода, и продлевать его Василий не собирался. Правда, о своем решении он еще не уведомил Сомова, решив оттянуть непростой разговор как можно ближе ко дню дембеля, потому что предвидел негативную реакцию полковника. Тем более, отсутствие кандидатуры на место «правой руки» продажного командира воинской части усугубляло и делало непредсказуемыми последствия предстоящей беседы. Прапорщик отнюдь не считал себя незаменимым, просто среди офицеров не было достойного кандидата хотя бы с задатками хваткой натуры.
После второй глубокой затяжки Сомов, наконец, нарушил молчание и уже более-менее спокойно спросил:
– Как все произошло? Рассказывай в подробностях! А то Кречетов по телефону проверещал «ЧП», как истеричка, и больше толком ничего доложить не смог.
Сивоконь немного ослабил стойку «смирно», в которой пребывал все это время, и с хрипотцой в голосе коротко сообщил:
– Сегодня днем, когда я возвращался после встречи с курьером, мы случайно взяли сталкера Старого, работающего иногда на бармена из пепловского притона. По данным, поступающим нам от информаторов Хозяина, этот бродяга весьма ценный и матерый кадр, к тому же имеющий приличную заначку с артефактами. На месте колоть его не стали, так как доходили слухи о непростом характере данного экземпляра. Вот и привезли козла в часть на свою голову. Знал бы, что так получится. – шлепнул бы там…
– Мне на твои эмоции плевать! По делу говори! – перебил полковник, взглянув на часы.
Не желая усугублять раздражение командира, прапорщик скороговоркой продолжил:
– Закрыли мы его в новый изолятор под охраной Плана. Только накладочка вышла: не учел я один нюанс…
– Сам ты «накладочка»! Я тебе за какой болт бабки плачу? Чтоб ты головой думал, а не сидячим местом! Увольте к чертям собачим этого придурка! – снова начал закипать Сомов.
– Да не в нем загвоздка! – чуть осмелев, воскликнул прапорщик. – Крысу тут одну на груди пригрел… – полковник нахмурил брови и вопросительно уставился на подчиненного. – Земляк мой из строителей подлянку кинул, тварь! И главное – не ожидал я от него…
– Так значит, все-таки ты виноват? – хищно оскалился командир.
– Кто ж знал?! – дернул плечами Сивоконь.
– Интересно. Говоришь, этот сталкер работает на Гектара?
Василий кивнул и стал наблюдать, как меняется настроение Сомова. В глазах продажного офицера появились бесовские искорки, на губах заиграла неприятная гаденькая улыбочка. По многолетнему опыту совместной службы прапорщик знал, что шеф после раздумий с таким выражением лица обязательно даст какое-нибудь заковыристое задание с извращенным подтекстом. Хорошо, если оно еще будет в компетенции подчиненного, а то ведь случалось и такое, что поступал приказ чуть ли не звезду с неба достать.
Мысли командира, наконец, приобрели четкие очертания законченной идеи, и он, встрепенувшись, мягким голосом голодной лисы распорядился:
– Поймай мне этих гавриков и доставь сюда. Только я тебя умоляю: не надо доводить их до состояния еще живых трупов, а то ты любитель перегнуть палку, – физиономия полковника вдруг посуровела, и он внезапно гаркнул: – Понял задачу?!
Сивоконь вздрогнул от неожиданности, вытянувшись в струнку:
– Есть доставить живыми!
– И смотри: облажаешься – пеняй на себя! – стальные нотки в голосе шефа не предвещали ничего хорошего.
Прапорщик судорожно сглотнул, развернулся по-уставному и бросился выполнять приказ.
* * *
Беглецы обошли остатки забора крайнего дома и запетляли между стволов редкой дубовой рощицы, которая притаилась с северной стороны деревушки. Еле заметная тропинка проявлялась из завесы быстро сгущающегося тумана, словно не успевающая раскатываться ковровая дорожка. Прожаренная за день земля, обильно политая ночным дождем, испаряла влагу, заполняя молочной пеленой всю округу.
Так пугающий Старого близкий рассвет поубавил обороты, выровняв баланс скорости между наступающими лучами солнца и поглощающим дневной свет туманом. Оружие мгновенно «вспотело». Микроскопические капли воды, собираясь в более крупные, стали медленно сползать вниз, оставляя на металле автоматов мокрые темные полосы. Подсохшая в бункере Харитона одежда вновь пропиталась влагой, тела спутников покрылись противной липкой испариной, вызывающей нестерпимое желание почесаться. Неприятностей добавляла глина, которая вперемешку с мертвыми листьями пластами липла к ботинкам, заставляя с трудом переставлять ноги. Лучи фонариков растворялись в паре метров впереди, вынуждая бредущих постепенно сбрасывать темп и без того неспешной ходьбы.
Егор, несмотря на наказы сталкера, постепенно с головой ушел в свои мысли, предоставив телу рефлекторно двигаться за фигурой проводника. Возможно, атмосфера мерзкой погоды навевала мрачное настроение, подталкивая к самокопанию. Мозг лихорадочно перебирал события последних суток, взвешивая все «за» и «против» в отношении совершенных поступков и принятых решений. Червь сомнений снова стал глодать успокоившуюся было душу, насыщая сознание ядом противоречий. Присущая каждому человеку сила привычки требовала постоянства и спокойствия, протестуя против кардинальных изменений в жизненной суете. Но выходило так, что именно этот порок в свою очередь подталкивал судьбу на крутые виражи, аргументируя свои действия стремлением к тем самым факторам – постоянству и спокойствию. Такая путаница с одинаковым конечным результатом вызывала мысленный тромб, лекарством от которого служило выражение – «будь что будет».
Вскоре тропинка пошла на подъем. Перестали попадаться стволы деревьев, лишь редкие «островки» кустарников да пучки мясистой колючей травы выплывали из туманной пелены, словно спящие привидения. Со стороны деревни хрипло каркнула ворона. Словно услышав условный сигнал, Старый резко остановился. Егор едва не наскочил на сталкера от неожиданности, и уже хотел было возмутиться по поводу образовавшейся пробки, но увидел поднятую руку проводника и услышал шипящий звук из-под маски респиратора. Превратившись в античную статую с согнутой левой ногой, Егор окаменел, боясь даже скрипом складок кожаной куртки потревожить слух ветерана Зоны.
– Слышишь? – прошептал Старый.
Бывший строитель прислушался, медленно повернул голову на крик сонной птицы и уже хотел сказать, что ничего необычного не улавливает, как сталкер резко развернулся и со словами: «Бегом за мной!» помчался в туман, забирая влево.
Сердце Егора ухнуло в пятки. Страх потерять проводника в этой непроглядной пелене буквально подстегнул уставшее тело. Не обращая внимания на отяжелевшие от грязи ботинки, парень рванул следом, едва различая расплывчатый силуэт впереди.
Мечущийся при беге луч фонарика скользнул по сложенным штабелем бетонным плитам и строительному вагончику, основательно вросшему в землю за несколько десятков лет. Если бы не фигура Старого, плавно огибающая возникающие препятствия, Егор точно бы «поцеловался» со всеми местными достопримечательностями, включая терновый куст на краю широкой балки, куда и спустился сталкер. Было видно, что ветеран знает здесь каждую кочку и даже при такой отвратительной видимости чувствует себя как рыба в воде. Этот факт немного обнадеживал и подкреплял уверенность дезертира-строителя в исходе затеянной авантюры.
Изнурительный забег закончился в дренажной трубе, проложенной под широкой насыпью асфальтированной дороги. По прикидкам Егора, именно по этой «двухполоске» недавно стучали его ботинки, когда пришлось улепетывать на север от шлагбаума Опорного Пункта.
Старый остановился на середине убежища, сорвал с липучек защитный клапан на рукаве, выключил коммуникатор и присел на корточки, переводя дыхание.
Егор примостился рядом, мельком осмотрелся. Власть тумана теряла здесь свою силу, поэтому видимость была вполне обычной. Взгляд скользнул по покрытому сажей потолку короткого тоннеля и двухсотлитровой бочке, неоднократно, судя по количеству золы, служившей гостям убежища в качестве мангала. Обломки деревянных ящиков, пустые консервные банки и всевозможный мусор подтверждали предположение парня. Два колеса от грузового автомобиля, возлежащие у стены, очевидно, исполняли роль мебели в подземном постоялом дворе.
– По дороге едет машина – переждем здесь малеха, а то, не дай бог, сидит на переднем сиденье какой-нибудь сержантик и пялится в тепловизор. Хоть и туман, но лучше перестраховаться! – объяснил причину внезапного забега отдышавшийся сталкер.
Мгновенье спустя и Егор услышал нарастающий звук мотора. Очевидно, «уазик» на пониженной скорости следовал в глубь Зоны, натужно урча плохо прогретым двигателем. Сивоконь рассказывал, что в нескольких километрах от Опорного Пункта у железнодорожного моста расположен блокпост, выполняющий роль боевого охранения части от внезапного нападения большой толпы мутантов. Возможно, начальник караула решил проверить бдительность подчиненных или это запоздалая погоня за беглецами, которую для очистки совести направило командование военных. При любом раскладе, попадать в поле зрения пассажиров автомобиля в планы приятелей не входило.
– На всякий случай держи свой сектор, – кивнул за спину Егора Старый, – а я буду держать свой. Стрелять только в случае крайней необходимости. Не подведи, напарник, – сталкер подбодрил парня добродушной улыбкой, переместился к колесам, занял удобную позицию и выключил фонарик.
Стараясь унять легкую дрожь, внезапно поселившуюся в руках и коленях, Лысенко принял упор лежа, ствол автомата пристроил на кирпичах, служивших подставкой для бочки, дернул вниз предохранитель и вырубил свет.
Не прошло и минуты, как армейский внедорожник поравнялся с тоннелем, взвизгнул тормозными колодками, немного поурчал на холостых оборотах и затих. Хрюкнул ручник, гулко щелкнул замок дверцы, и в сопровождении красноречивого матерного выражения на асфальте материализовался не кто иной, как Сивоконь собственной персоной. Егор признал земляка по голосу и манере построения предложений.
– Мля! Ну, чё там, Ляхов? – гаркнул прапорщик.
– Пусто! Ни сканер сигналов, ни тепловизор ни фига не показывают, – донеслось в ответ.
– Твою мать! Неужели на Болота подались?
Зашипела рация. Искаженный динамиком голос захрипел в тишине:
– Бредень, я Капкан! У нас все тихо, жду указаний…
– Мля! Старлей, дуй сюда – получишь новую вводную!
Было слышно, как ботинок прапора с силой боднул резину машины.
У Егора заныло в груди. Перед глазами возникла не самая приятная картина: из тумана в начале тоннеля проступает фигура земляка, на лице – его коронная обезоруживающая улыбка. Внезапно, словно оживший по мановению волшебной палочки автомат в руках Егора начинает биться в конвульсиях, изрыгая смерть. Кровавые кляксы кучно покрывают тело приятеля Васьки, все дальше отбрасывая того в серость забвения с каждым новым попаданием. Объятый ужасом происходящего до помутнения в глазах от спазмов, сковавших легкие, Егор пытается отвернуть ствол оружия в сторону, но руки словно одеревенели, продолжая сжимать беснующееся орудие убийства. Удивление и укор в умирающих очах Сивоконя проникли в сердце убийцы с воплем – «За что-о-о»?..
– За что? Я тебя спрашиваю! За что ты получаешь конверты с зелеными ликами американских президентов?
Суровая реальность бытия вернула Егора на бренную землю, то есть в пространство дренажного тоннеля на территории Зоны. Боль в мышцах рук, сведенных судорогой, пробилась к сознанию хозяина, вынудив сделать единственное, что было правильным в данной ситуации, а именно – укусить себя.
– Что тебе было велено?
Оппонент, которого отчитывал Сивоконь, молчал.
– Я тебе, козлу, русским языком сказал, чтобы трое бойцов с пулеметом сидели на выходе из аномального тоннеля под железкой. Что в итоге?
– Так я…
– Головка от меня! – кто-то из военных прыснул со смеху. Резко хлестнула закрывшаяся дверца «уазика», звякнул о кузов металл, и искаженный злобой голос прапорщика продолжил озвучивать невидимую беглецам сцену на дороге: – Чё ты ржешь, упырь? Зубы вспотели? Так я щас прополю половину – чтоб сквознячок гулял… Все из-за тебя, паскуды…
– А чё я мог сделать? Это ж твой земеля скурвился! Откуда мне было знать, что он ненадежный?! Нашел крайнего. Как чё – сразу План виноват…
Глухой звук удара, крики, возня, отборные матерные выражения – все говорило о начавшейся потасовке.
Егор тем временем разлепил сведенные судорогой пальцы и переваривал услышанное. Тон, с которым Сивоконь общался со старшим лейтенантом, раскрыл вдруг, что Василий далеко не такой простачок, каким казался сначала. Очевидно, в части существовала какая-то теневая иерархия и своя система премиальных поощрений. Откуда только брались деньги – было непонятно. Ясно одно – их ищут, но не официально. В противном случае подняли бы по тревоге всех способных держать оружие и вызвали спецназ.
Разборки на дороге наконец-то прекратились. Прапорщик, еле сдерживая ярость, продолжил руководство операцией по поимке беглых преступников:
– Ляхов – есть что?
– Кроме стаи собак у элеватора – ничего нового.
– Так, Дудченко! Забирай «уазик» и дуй на северный КПП – нужно перекрыть выход на Могильник. Я с Планом наведаюсь к Харитону в деревню и подожду БТР с бойцами. К обеду надо перетряхнуть все Пятихатки и окрестности…
– Дались тебе этот сталкер да строитель-алконавт! К чему этот сыр-бор? – спросил старший лейтенант, ожидая, когда бойцы усядутся в машину.
– Не твое собачье дело! Явишься на точку – доложишь!
Взревел движок «уаза», рыкнула коробка передач, и перегруженный автомобиль покатил на север, шурша протекторами шин по асфальту.
– Хватит дуться! Зубы на месте? – примирительно осведомился у солдата Сивоконь.
– Все нормально, – буркнул тот.
– Ну, тогда пошли!
– Может, в тоннеле под дорогой проверить? – блеснул идеей План.
У Егора от этих слов похолодело в груди.
– Ага! Подожди, сейчас рушничок погладят и солонку наберут, чтобы тебя встретить! Не тупи! Старый не дурак. Они уже давно на Могильнике или на Болотах камыш топчут. Этот сталкер работает на Гектара. У него опыта больше, чем у тебя извилин в голове. Пошли к Харитону! Глаз даю – парочка наведывалась к нему. Может, выспросим чё полезное.
– А ты уверен, что деревня пустая? Нас не подстрелят там? – не унимался боец.
– Тепловизор кроме костра ничего не показал. Варяг увел новичков – стопудово Старый маякнул насчет облавы…
Ботинки военных затопали по дороге, удаляясь в сторону брошенного населенного пункта. Неразборчивое бурчание еще некоторое время нарушало тишину, затем постепенно утихло.
Концы тоннеля стали заметно сереть. Неотвратимо наступало утро, грозя беглецам новыми неприятностями. Егор оглянулся. Силуэт сидящего на колесе сталкера отчетливо просматривался на бледном фоне проема. Занемевшее тело нехотя подчинилось, и Лысенко оседлал второе «кресло». Нестерпимо требовалось посмаковать сигаретку. Он не отказался бы даже от дешевой «Примы», которую так любил Сазаныч. Воспоминание о бывшем коллеге навеяло тоскливое чувство вины перед бригадой строителей, которая хоть и ненадолго, но стала его второй семьей.
– Кажись, пронесло, – нарушил молчание сталкер.
– Курить охота, – не в тему отозвался Егор.
– Забудь! Пора линять отсюда, – Старый бесшумно поднялся и двинулся в туман.
Лысенко сглотнул набежавшую слюну и поспешил за товарищем.
Шли долго. Иногда проводник останавливался и прислушивался. В эти короткие мгновения Егор отдыхал и оглядывал окрестности. Хотя что можно увидеть в серой пелене кроме кустов и редко встречающихся деревьев? Правда, иногда попадались какие-то странные участки туманной завесы, в которых мельчайшие частички влаги вели себя необычно, а местами вообще отсутствовали. Как правило, проводник огибал подобные «танцующие столбы», «вихревые спирали» и «круговые фонтаны».
– Заметил? – усмехнулся сталкер, бросив косой взгляд в сторону подопечного.
– Ага! Что это? Ведь так не бывает, – обрадовался парень возможности поговорить.
– Аномалии! Потом расскажу. Главное – держись от них подальше, – скупо ответил Старый и прибавил шагу.
Балка незаметно перешла в молодой ельник. Приятно запахло хвоей. Липкие иголки скользили по влажной поверхности куртки, оставляя мутные клейкие крапинки. На краю небольшой проплешины Старый резко свернул влево по еле заметной тропинке. Справа показались бетонные столбы с ржавой «колючкой», провисшей от времени. Сталкер еще ускорил темп, а когда ельник закончился, перешел на бег трусцой.
Преодолев невысокий холм, путники приблизились к развалинам кирпичных строений. С уцелевших остатков шиферной крыши срывались крупные капли, громко ударяясь о куски исковерканной жести, дырявую канистру и капот «сто тридцатого» ЗИЛа, упершегося бампером в стену длинного гаража на несколько боксов. Повсюду виднелись пулевые отметины. На земле в изобилии валялись стреляные гильзы разного калибра и степени окисления. Бывший «Машдвор», как гласили металлические буквы на уцелевшей створке ворот, и после аварии на АЭС продолжал служить людям, только не по своему первоначальному назначению.
На старых тополях у границы забора раздалось противное карканье нескольких ворон. Местные падальщики как бы плакали, сожалея о том, что возможный завтрак проплывает мимо голодных пустых желудков, лишь раззадоривая аппетит.
– Чтоб вас, заразы! – сталкер оглянулся убедиться, что напарник не отстает, и припустил быстрее.
Показавшаяся за машинным двором дорога вывела беглецов к довольно крутому холму, у подножия которого чернело жерло широкого тоннеля. Туман стал понемногу рассеиваться. Первые лучи солнца тронули верхушки деревьев. Не хватало только веселого щебетания птиц, чтобы полюбоваться запоздалым наступлением нового дня.
Напарники остановились перевести дух недалеко от ржавого гусеничного трактора, брошенного в кювете дороги. Многотонный труженик основательно оброс травой и диковинного вида плесенью. Распахнутые дверцы прибавляли уныния и без того жалкой внешности железного коня. На месте лобового стекла красовался дремлющий черный ворон. «Вот бы сюда фотоаппарат, – подумал Егор, – интересный снимок бы получился…»
Словно прочитав мысли гостя, Зона решила внести некоторые коррективы в его идею – показать короткое представление, для запечатления которого понадобилась бы кинокамера.
Сначала резко колыхнулся воздух над кабиной трактора, сдув сухую листву с покатой крыши. Затем высоко в небе над ржавой машиной послышался звук, похожий на приближающееся шуршание шин по асфальту.
Егор стоял как вкопанный, не слыша уговоров сталкера укрыться в канаве поодаль – словно врос в дорогу, оглушенный и ошарашенный происходящим.
Представление между тем продолжалось. Звук перерос в громовой раскат, заглушив карканье птицы, беспорядочно раскручивавшейся внутри кабины, в изобилии теряя перья при столкновении с рычагами управления и каркасом сиденья, затем резко оборвался негромким хлопком, причиной которого стало взорвавшееся изнутри тельце ворона. Не успели черные перья спланировать на пол, как трактор медленно тронулся с места в направлении людей. Гусеницы не вращались – неведомая сила толкала груду металлолома словно утюг. Сантиметр за сантиметром мертвое чудище приближалось к спутникам, сминая траву и кустарник на своем пути. Пласты дерна вперемешку с комьями сырой земли скапливались перед машиной, образуя живой, растущий в размерах вал чернозема.
Страх проник в каждую клеточку тела Егора, постепенно перерастая в леденящий душу ужас. Парализованные на время мышцы стали поочередно терять связь с сознанием, что неминуемо грозило закончиться обмороком.
Старый, на несколько мгновений переставший дергать спутника за рукав и тоже с интересом наблюдавший за движением трактора, мгновенно оценил ситуацию. Хлесткой пощечиной он вывел Егора из транса и волоком потащил к тоннелю. Они успели сделать несколько шагов, и тут оживший металлолом выскочил на грунтовку, сопровождая маневр неимоверным лязгом, скрежетом и стуком – наконец, расклинилась трансмиссия, сдерживавшая ранее скорость машины. Лихо перемахнув дорогу как раз по тому месту, где недавно стояли люди, железный конь со всего маху въехал передком в тополь, росший на обочине. Раздался глухой звук удара. Жуткий скрип сгибающегося в бублик ствола и треск обламываемых ветвей эхом разнеслись по всей округе. Всю листву тополя собрало в шевелящийся ком и забросило в кабину трактора. Закрывшись, разом хлопнули дверцы. Разрезая воздух, резко распрямился голый остов дерева. На этом все закончилось, лишь клубок еле заметного марева покатился к голой вершине холма, тревожа редкую траву на своем пути.
Егора трясло. Кровь стучала в висках. Даже в рассказах прапорщика ничего напоминающего недавнее представление, не было. Такое могло родиться только в безумной голове какого-нибудь голливудского сценариста.
– Эффектную презентацию тебе Зона организовала! – нарушил молчание сталкер. – Даже я такого никогда не видел. Слышал, в баре брехали об оживших машинах в Туманске, но чтобы на Пятихатках и такая хрень!..
Егор уставился на проводника немигающим взглядом:
– Что э-это б-было?
– Бродяги называют ее «шалуньей»! Блуждающая аномалия. Редкость в Зоне, но, как видишь – встречается.
Боковым зрением Егор заметил, как в кустах между придорожными тополями мелькнула тень. Шок от уже увиденного и рассказы о коварстве местной живности разбудили инстинкт самосохранения. Палец интуитивно сдвинул планку предохранителя.
Счищавший грязь с ботинок сталкер мгновенно поднял голову на раздавшийся щелчок.
Объяснить причину поступка Егор не успел. Из зарослей с раскрытой пастью вылетело нечто.
– Осторожно! – парень оттолкнул Старого в сторону и, навскидку, короткой очередью превратил голову мутанта, похожего на большую собаку, в ошметки.
Тело монстра глухо рухнуло на то место, где мгновение назад стоял ветеран. Парень оцепенел. Сам не ожидая такой развязки, он впился взглядом в глаза спутника, задыхаясь немым вопросом.
– Ни хрена себе! – лицо только что спасенного сталкера вытянулось в изумлении. – Я думал, что ты и стрелять-то толком не умеешь. Что-то лихо для строителя…
У Старого, видно, сначала закрались нотки недоверия, так как он подозрительно прищурился и потянул автомат на живот, но потом замер и пытливо стал наблюдать.
Егор, не найдя поддержки со стороны спутника, опустил голову, взирая широко раскрытыми глазами на дергающееся в конвульсиях тело твари, и не мог пошевелиться. Уцелевшая нижняя челюсть шокировала острыми загнутыми внутрь клыками внушительных размеров. Даже страшно представить, что будет с шеей человека, если такое орудие убийства сомкнется на ней мертвой хваткой. Как подобное существо могло родиться в природе, имея в предках собаку? Сознание подсказывало, что виной всему радиация, но тут же само собой напрашивалось противоречие – ведь не может же излучение плодить орды мутантов, о которых все постоянно судачат. Компьютер в голове завис, требуя перезагрузки в виде объяснений произошедшего и увиденного. Вдобавок Егора начинало трясти. Тень смерти мелькнула совсем рядом, и лишь чудо или провидение помогли на этот раз. Но ведь так не может продолжаться всегда. Нельзя все время идти по краю пропасти и надеяться на благосклонность Фортуны. «Бежать отсюда! Куда угодно, только подальше…»
Ветеран быстро просек ситуацию. Переступив через труп, он медленно отвел в сторону автомат парня, который был до сих пор направлен в голову мутанта, положил руки на плечи и ощутимо вдавил большие пальцы в ямки над ключицами, приговаривая:
– Все нормально. Расслабься. Тварюга издохла. Ты спас мне жизнь. Молодец. Спасибо! Все в прошлом – теперь нужно идти дальше…
Это частично помогло. Егор опустил оружие, поднял голову, и его прорвало. Слова потоком полились с уже не трясущихся губ:
– Что за хрень? Такого не может быть! Выходит, все сказки – это правда? Ты мне не сказал…
Увесистая оплеуха прервала словесный поток.
– Хватит истерить! Все, что видят глаза – происходит на самом деле! Да, в Зоне полно мутантов и всяких странностей. Здесь на каждом шагу смерть! Хочешь вернуться? Давай! Сивоконь уже протирает патроны, чтобы, не дай бог, не испачкать твой лоб смазкой. Размазня дешевая! Хлюпик! Баба!
От таких слов Егор мгновенно налился злобой по самую макушку. Губы сжались в полоску. Ствол автомата медленно пополз вверх.
– Чё ты гонишь, козел! Да я сейчас из тебя…
– Слава Зоне! А то я уж решил, что это затянется надолго.
Сталкер отступил, нагнулся к мутанту, отрезал роскошный пушистый хвост, спрятал в рюкзак и, выпрямившись, направился к тоннелю. Уверенная походка, спокойное выражение лица – все говорило о том, что психика этого человека давно перестала нормально реагировать на такую мелочь, как смертельная опасность. Казалось, что даже понятие «чувства» отсутствует в нем напрочь.
Егор постоял немного, обреченно вздохнул и поплелся следом. В голове опустело, словно кто-то провел генеральную уборку с помощью мощного пылесоса. Он не задумывался, куда несут его ноги, что делают руки – просто тупо смотрел вперед и шел.
Уже на краю тоннеля левый ботинок Егора ступил в глубокую лужу и заскользил вперед. Едва не приземлившись на пятую точку, парень взмахнул руками, чуть присел и, выровняв центр тяжести, разразился отборнейшей бранью. Исчезнувшая было злость теперь потоком выплескивалась наружу с каждым словом. Способность трезво оценивать ситуацию вернулась, вынудив сознание «привязаться к местности».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?