Текст книги "Стражи Армады. Прыжок за грань"
![](/books_files/covers/thumbs_240/strazhi-armady-pryzhok-za-gran-103879.jpg)
Автор книги: Роман Приходько
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Спасибо, Михалыч. Я подумаю…
Прораб выбросил окурок и тяжелой походкой направился к машине.
«Неужели менты меня и здесь нашли?» – приуныл Егор.
– Проблемы? – спросил подошедший Валентин.
– Да так, мелочь. Слушай, давай я сегодня с электричеством закончу, а завтра уже будем класть плитку, заливать отмостку – вы хоть немного отдохнете?
– Ладно. Я думаю, Николай против не будет, – долго пристально посмотрев на Егора, тяжело вздохнул Валентин и пошел в казарму.
До самого вечера, цепляя светильники в камерах новой «кутузки», Егор искал выход из сложившейся ситуации. Отвертка постоянно выпадала из рук, и он, плюнув в сердцах, вышел покурить под навес.
Солнце уже клонилось к горизонту. С юга начали подтягиваться темно-синие тучи. Духота стояла невыносимая. «По всей вероятности, ночью будет дождь», – решил Егор, но это почему-то его не радовало.
– Эй, смотрите, Сивоконь, кажется, дичь поймал! – закричал ефрейтор Смагин, куривший в это время у шлагбаума.
Из всех закутков начали появляться военные.
– Чё собрались? – проревел бывший сегодня начальником караула капитан Кречетов. – А ну по местам, не то я вам быстро работу организую!
«Уазик» проскользнул под поднятый Смагиным шлагбаум и, скрипя тормозами, остановился возле офицера.
Сивоконь лихо спрыгнул на землю. Почти строевым шагом приблизился к Кречетову и, изобразив пародию на воинское приветствие, доложил:
– Товарищ капитан, доставили сталкера, задержанного на территории…
– Вольно! – козырнул начальник караула. – Давайте его в новый изолятор. План, сядешь возле камеры – после ужина сменю. За подопечного отвечаешь головой.
– Эт чё? Опять мне придется хлебать остывшие помои? – нагло возмутился служивый.
Лицо прапорщика исказила злобная гримаса. Еле сдерживаясь, он попросил капитана:
– Не надо менять. Пусть поторчит до утра, подумает – где он и кто он…
План сразу же скис и опустил взгляд.
Сивоконь повернул голову к подчиненному и сквозь зубы процедил:
– Бегом, мразь! Ты что, не слышал приказа?..
Белобрысое лицо сержанта налилось кровью. Вытянувшись в струнку, боец козырнул и бросился исполнять команду. В момент сграбастав сидевшего в машине арестанта, План буквально потянул его в сторону нового строения.
Егор с интересом поплелся следом, пристально разглядывая пленника, спокойно озиравшегося по сторонам.
Одет он был в необычный комбинезон серого цвета с интегрированной разгрузкой. В ткань костюма, похоже, кустарным методом, вшили стальные или кевларовые пластины, которые выполняли функции брони и, судя по структуре их расположения на теле, отнюдь не влияли на подвижность владельца. В некоторых местах угадывались аккуратные заплатки. На рукаве черной краской был нарисован знак радиационной опасности. Среднего роста, такого же телосложения, обыкновенное лицо славянского типа, только взгляд – с каким-то отрешенным, холодным блеском. Абсолютно седые волосы, коротким ежиком торчавшие на макушке и никак не гармонирующие с возрастом, позволяли судить о том, что сталкерская жизнь – далеко не сахар. Две глубокие морщины на лбу, красные белки темно-карих глаз это подтверждали. Обветренные грубые руки, туго связанные за спиной солдатским брючным ремнем, очевидно, доставляли пленнику немалые страдания.
Как парень не приглядывался к арестованному, все равно не мог понять, кого напоминал ему сталкер (кажется, так называли здесь людей, обитавших в Зоне вопреки запретам). Это заинтриговало Егора. Ему вдруг захотелось пообщаться с незнакомцем. Какая-то неведомая сила влекла его к этому человеку.
Когда Лысенко переступил порог пристройки, и его глаза привыкли к полумраку помещения, План с силой толкнул пленного в дальнюю камеру, закрыл дверь и задвинул засов.
– Это сталкер? – спросил Егор у сержанта.
– Да, один из тех чокнутых, что по ту сторону Рубежа ищут артефакты и себе на задницу приключения. Этот, по ходу, себе уже нашел, – загоготал План.
– Что с ним будет?
– А кокнут его, как только поспрошают как следует.
– А как же суд? – недоуменно уставился Егор.
– Какой на хрен суд? Ты чё, дебил? – у наркомана чуть глаза не вылезли из орбит. – Его на месте не замочили только потому, что с ним наверняка бирюлек не было. Если бы он был с хабаром, то его душа уже давно общалась бы с богом или чертом, – План аж сам удивился, как круто завернул свою речь. После этого, хмыкнув, вояка подтянул к окну табурет, стоя на котором Егор вешал светильники, поставил автомат к стене и уселся, вытянув ноги.
Лысенко стоял посреди коридора, будто стукнутый обухом по голове.
– Воды дайте! – послышалось из-за железной двери.
– Щас, метнулся! – злорадствовал План. – Может тебе еще лимонаду со льдом притарабанить?
– Давай я принесу! – засуетился Егор.
– Да мне параллельно! Хочешь – неси, – ответил сержант и смачно зевнул.
Парень взял пустую пластиковую бутылку, из которой пил во время работы сам, и побежал в умывальник казармы. Там из кранов текла почему-то более прохладная, чем на кухне, вода.
Напора как всегда не было. Тонкая струйка замурлыкала о дно «полторашки», обещая наполнить емкость к завтрашнему утру. Лысенко поднял взгляд на зеркало, начищенное дневальными, и внезапно понял, кого напомнил ему сталкер. Добавить отражению десяток годков, выкрасить в цвет седины короткие волосы, и получится настоящий близнец арестанта. Отличались только глаза – вместо твердой уверенности в завтрашнем дне из зеркала смотрела тоска, словно зажатая тисками безысходности непоседа-душа хотела вырваться наружу в виде полного отчаянья крика.
Поток мысленных излияний Егора охладила вода, полившаяся на руку через край горлышка. Вернувшись в пристройку, он отодвинул засов и начал открывать дверь.
План заорал, словно укушенный лошадью, одновременно хватая оружие. Расшатанные ножки табурета отчаянно заскрипели и начали клониться в сторону от центра тяжести стокилограммовой туши служивого. Сержантские ботинки «вгрызлись» в бетон, пытаясь удержать хозяина в вертикальном положении, что далось им с большим трудом. Вояка вскинул к плечу автомат и снял его с предохранителя.
– Ты чё, козел педальный, совсем с дуба рухнул?! Он же нас как котят за секунду передавит! Бывалые сталкеры похлеще спецназа будут! А этот небось не один год Зону топчет.
За время словарного поноса, которым «разродился» План, он до самой мушки забрызгал слюной свой АК.
– Так он же связан, – пробормотал Егор. – И как он убежит из расположения целой роты солдат?
– Брось ему воду, закрой дверь на засов и вали отсюда, придурок! – с угрозой в голосе сказал сержант.
– Мне до темноты надо еще в камере с арестантом и коридоре светильники повесить. Или ты хочешь ночью здесь без света куковать?
План скользнул глазами по потолку и увидел там лишь три пучка проводов, торчавших из полосы кабель-канала.
– Так давай, работай быстрее, а то устроил тут богадельню! – не успокаивался сержант.
– Закрывай за мной дверь, я сначала в камере установлю фонарь, а потом в коридоре хоть один повешу, – Егор зашел к арестованному и закрыл за собой дверь. Сразу же лязгнул засов. Послышалось глухое, недовольное бурчание вояки. Возле окна на полу сидел сталкер и с усмешкой смотрел на вошедшего.
– Чё там, струхнул служивый? – спросил он, улыбаясь еще шире.
– Ага! Подгузники меняет, – Егор поставил бутылку у ног пленника.
– Может, ты меня еще и развяжешь? – доверительно осведомился арестант, повернувшись и пошевелив руками за спиной.
– А ты не укусишь? – пошутил Егор. Почему-то он не боялся этого человека. В его глазах читалась такая знакомая тоска и безнадега, что хоть волком вой, но было в них еще какое-то уверенное спокойствие, как будто их обладатель знал на все сто десять процентов, что его, по сути, безвыходное положение – это всего лишь малюсенькое недоразумение, способное разрешиться без каких-либо особых проблем. И такие, казалось, несовместимые понятия образовывали симбиоз, который притягивал, гипнотизировал, подчинял и звал за собой.
Двойной узел долго не хотел развязываться, но через минуту при помощи отвертки ремень поддался и упал на пол. Сталкер неуклюже схватил затекшими руками бутылку и, открутив пробку, жадными глотками «приговорил» почти половину находящейся в емкости воды. Вместо спасибо он вдруг спросил:
– А что это ты такой добрый к смертнику? Или первым хочешь узнать место схрона?
– До твоего добра я вряд ли доберусь, даже имея кучу оружия, – тяжело вздохнул Егор. – По словам прапора, не каждый может выжить в Зоне. Так что мне твои богатства без надобности, да и проблем моих они не решат.
– А ты чего, смертельно болен, что ли? – поинтересовался сталкер, прикладываясь к бутылке.
– Да нет, меня менты разыскивают, и здесь, и дома… – опять вздохнул Егор.
– Вот дурак-человек, да с деньгами можно куда угодно свалить! Хоть на Гавайи, хоть на Кипр.
– Где ж их взять-то столько? Банк приступом штурмануть?! – в сердцах воскликнул Лысенко.
– Помоги мне бежать, и айда со мной в Зону. Я тебе заплачу, помогу сделать новые документы. А если хочешь, подскажу, как срубить большую кучу бабла и свалить отсюда в теплые края, – без остановки вполголоса искушал арестант.
– Хм. Я что, по-твоему, похож на лошка или пациента психбольницы? Как в Зоне можно сделать чистые документы, да еще заработать мешок денег?! – возмутился Егор. – Может, ты мне еще про «Око» хочешь сказочку задвинуть? Знаю я эту басню, Сивоконь на ночь рассказывал, – он разочарованно махнул рукой и принялся вешать светильник.
– Может, и сказка, но я совсем не это имел в виду. Есть другой вариант. Ну, раз ты такой Фома неверующий, то поступай, как знаешь!
Они встретились взглядами. Повисла немая пауза. Из-за двери потянуло запахом марихуаны, видно охранник пытался снять стресс.
– А подробней можно? – больше для поддержания разговора, чем ради интереса, спросил Егор.
– Нужно! – пленник усмехнулся. – Знаю я одного торговца, который по своим каналам уже не раз справлял чистые документы. Главное – быстро и без жалоб на качество. А по поводу деньжат – есть на примете местечко, где мы с напарником видели неплохую полянку с артефактами. Не струсишь – можем и тебя взять с собой в рейд. Конечно, это не прогулка по парку, но разок стоит рискнуть. Хабар разделим поровну – даю слово. Поверь – такие предложения на дороге не валяются. Тысяч десять-пятнадцать зелени за одну ходку – неплохой стимул размять мышцы. Тем более если есть нужда…
– А какие гарантии, что ты не свернешь мне шею по дороге? – Егор встретился взглядом со сталкером.
– Только мое слово. Но более надежной гарантии тебе не даст никто! Спроси у кого угодно…
– Я подумаю, – пробормотал парень, вкрутил последний шуруп и, подойдя к двери, постучал кулаком. – Открывай, хватит спать!
За дверью послышался сухой кашель, затем в окошко двери с опаской заглянул сержант.
– Чё так долго? Скоро уже темно будет, – дыхнул кислым запахом изо рта вояка и открыл задвижку.
– Быстро только мухи влюбляются, – Егор вышел в коридор и запер дверь.
Стоявший у окна с оружием наготове План облегченно вздохнул и, прислонив автомат к стене, стал раскуривать очередную папиросу, видно, после первого косяка он «кайфа» так и не поймал. Только глаза азартно блестели в затухающих отблесках заката, пробивающихся сквозь листву тополя.
Егор хмыкнул, глядя на старания служивого, и направился за другим табуретом. Ему не хотелось, вешая фонарь, повторить кульбит Плана, ведь падать ему пришлось бы из более неудобного положения. По пути в казарму и обратно в голове кипели бурные мысли – Егор все не мог решить, как ему поступить. Если выбросить из головы предложение сталкера, то что делать после того, когда они закончат работу? Куда ему бежать? Где найти новое пристанище? Денег, которые заплатит ему Михалыч за работу, хватит максимум на неделю. А что дальше? Если освободить пленника, то каким образом они попадут за Рубеж на виду у целой кучи вооруженных людей? Это Рембо или Терминатор за десять минут положили бы пару батальонов, а потом, с недоумением оглядывая горы трупов, искали бы, кому еще отстрелить что-нибудь ненужное. В жизни все намного сложнее. Любое мало-мальски ничтожное упущение в самом хитроумном плане могло преподнести такой сюрприз, что обхохочешься, только смеяться придется уже на небесах.
Вернувшись с другим стулом, Егор стал прикручивать фонарь у окна. За спиной караульного сверкнула первая молния, а через несколько секунд на небе загрохотало, словно кто-то ударил в большущий барабан.
План, до пояса высунувшись из окна, уставился в темное, покрытое низкими тяжелыми тучами небо.
– Слава богу, может, закончится эта опостылевшая всем жара, – пробурчал сержант.
Егор соскочил на пол и вдруг понял, что лучшего момента ему может и не представиться. Автомат Плана сиротливо смотрел стволом в потолок, прислоненный к свежеоштукатуренной стене. Пора было принять решение.
Мгновение, и руки сами собой, будто жили отдельно от головы и туловища, подхватили оружие. Краем глаза Егор увидел, что планка предохранителя стоит в положении автоматической стрельбы. Резко передернув затвор, он осознал, что обратной дороги нет. Ударившись о стену, на пол упал и покатился патрон калибра «пять – сорок пять». Оказывается, любитель марихуаны халатно относился к своим обязанностям. «Да! Наш старшина этому горе-охраннику руки бы оторвал», – мимолетом вспомнил службу Лысенко.
Голова Плана повернулась на звук. Егор увидел полезшие из орбит глаза сержанта.
– Мм-мужик, ты чё? – заикаясь, проблеял служивый. Выражение лица горе-вояки сменялось со скоростью электрички, отходящей от перрона. Удивление переросло в страх, а затем возмущение полезло со всех имеющихся в стриженой голове отверстий.
– Дай сюда автомат! – заорал План, возвращая туловище в пространство коридора.
Бунтарь сделал два шага в сторону двери, за которой сидел пленник.
– Закрой свой курятник, пока сквозняком зубы не выдуло, – процедил уволившийся по собственному желанию строитель тюрьмы, отодвигая засов камеры. Твердость, с которой Егор произнес фразу, похоже, немного охладила воинственный пыл сержанта. А когда из-за двери показался сталкер, военный испугался не на шутку и задрожал.
За окном почти одновременно блеснула молния и прогремел гром. Сержант подскочил от неожиданности и втянул голову в плечи. На него было жалко смотреть.
Бывший пленник, вмиг оценив ситуацию, уверенно отобрал у Егора автомат, затем молниеносным движением впечатал приклад в голову военнослужащего. План рухнул, как подкошенный, ударившись затылком о подоконник.
– Ему бы мозги – было б сотрясение, – подметил сталкер. – Старый, – протянул грязную руку недавний арестант.
– Егор, – улыбнулся Лысенко.
– Ну, вот и познакомились. А ты чё лыбишься?
– Да, меня Старым в армии называли.
– Значит, тезки, – присоединился сталкер.
По новому шиферу пристройки забарабанили крупные капли летнего дождя. Как-то сразу стемнело, и, почти на ощупь, Егор стал стягивать одежду с военного.
– Возьми только броник, зачем тебе его барахло? – недоуменно спросил Старый.
– Ты его шмотки наденешь. Можешь прямо на свой костюм напялить. Благо размер позволяет…
– Чем мне это поможет, если кругом прожектора и освещение, как на стадионе? – развел руками сталкер.
– Я сейчас послоняюсь до полной темноты по расположению части, затем наведаюсь к распределительному щиту и немножко там пошурую. А ты, как только вырубится свет, дуй по дороге вниз и подождешь меня где-нибудь в кустах на обочине. Да смотри, на мины не напорись, – выложил свой план побега Егор.
– Ну, ты голова! Так мы можем свалить по-тихому…
– Твои б слова да богу в уши, – Лысенко покачал головой и вышел под проливной дождь.
Камуфляж, который земляку великодушно подогнал прапорщик Сивоконь, через минуту впитал в себя пару ведер дождевой воды и прилип к телу, как вторая кожа. Егор шел, не прячась, так как был здесь своим. Никому бы и в голову не пришло, что он собирается отправиться в гости к мутантам, аномалиям и многочисленным бандам отморозков. Приятная прохлада, казалось, проникла в каждую клеточку тела. Хотелось снять одежду, разуться и босиком шлепать по теплому асфальту, а затем, как в детстве, припустить по обмытой дождем траве, разбрызгивая в разные стороны крупные капли.
Большинство военных высыпали из казармы и восторженно приветствовали долгожданный подарок небес, подставив под потоки живительной влаги уставшие, пропитанные многодневной жарой тела.
Буквально через полчаса стемнело совсем, только желтые пятна окон да лучи прожекторов были видны сквозь плотные тугие струи небесного водопада. Подойдя к щиту, Егор вытащил из кармана набор ключей. Свет из кабинета майора без проблем позволил диверсанту-электрику открутить болт крепления рычага рубильника. Оглядевшись по сторонам, он потянул рычаг вниз, затем снял его с оси и забросил подальше за забор. Опорный пункт утонул во мраке. Темень была кромешная. Вместе со вспышкой молнии и раскатом грома со всех сторон послышались возмущенные голоса. Не обращая ни на кого внимания, парень по памяти и на ощупь стал пробираться к шлагбауму. Кое-где сквозь нити дождя заскользили лучи фонариков, и почти над самым ухом беглеца проревел голос капитана Кречетова:
– Ефрейтор, бегом к щитовой, посмотри – что там!
Егор пониже натянул кепку и на цыпочках прошмыгнул за шлагбаум. Прокравшись несколько метров по дороге, он перешел на тихий «галоп», стараясь не топать ботинками об асфальт. Только сейчас ему в голову пришла мысль, что Старому придется дольше выбираться из расположения защитников Рубежа, ведь от рубильника до шлагбаума меньше расстояние, чем от казармы. Метров через сто в отблесках молнии Лысенко увидел у дороги кусты и с разбегу нырнул в самую их гущу.
Ему повезло. Военные поленились поставить здесь растяжку или противопехотную мину. А может, сюрприз сработал на каком-нибудь зверье, и его забыли обновить. В общем, пока Фортуна благосклонно относилась к парню, чему тот несказанно радовался. Эмоции переполняли сознание. Ребяческий задор охватил повеселевшую душу. От адреналина стучало в висках. Хотелось пуститься в безумную пляску, давая выход скопившейся за последние дни негативной энергии, давившей пудовым камнем на грудь.
К сожалению, эйфория маленькой победы быстро прошла, уступив место новым переживаниям за дальнейшую судьбу и благонадежность нового знакомого. Неутомимый бег времени отрезвлял не хуже упругих капель воды, хлеставших по телу парня.
А дождь уже не шел – он вовсю грохотал сплошным потоком, служа одновременно предзнаменованием чего-то нового, неся перемены не только в природе, но и в людском сообществе. Небо извергало на истощенную землю пищу для жизни, а также отмывало скверну с рода человеческого. Во всяком случае, так показалось бы стороннему наблюдателю, если бы он просматривал происходящее с большого экрана под хруст попкорна и шипение газировки в стакане.
Егор, казалось, превратился в одно большое ухо, но ничего, кроме рокота ливня и постепенно удаляющегося, недовольного бурчания грома, не слышал. Хуже всего – ждать и догонять. Время иногда растягивается до бесконечности. Кажется, что минул целый час, а на самом деле не прошло и пятнадцати минут. Так было и сейчас. Беглец уже стал переживать, нервно кусая губы. Сомнения в успехе затеянного все настойчивей грызли взбудораженное сознание. От бездействия чесалось все тело, словно миллионы непоседливых червячков взбунтовались в напряженных мышцах. Терпение утекало, как песок сквозь пальцы.
Гроза постепенно сходила на нет. Разряды энергии колоссальной силы вгрызались в землю уже далеко на территории Зоны. Очевидно, дождь не успевал за своими спутниками – громом и молнией.
Неожиданно со стороны блокпоста натужную работу дождя разрезала короткая автоматная очередь. В то же мгновение Егор услышал глухой топот и тяжелое дыхание человека, бегущего по дороге. Приподнявшись на локтях, он позвал:
– Эй, Старый!
В ответ услышал приглушенный голос:
– Давай за мной, и пошустрее!
Бывший строитель Егор с облегчением вскочил и пустился догонять сталкера. Минут через десять непрерывного бега дорога перевалила на северную сторону холма. Беглецы остановились перевести дух.
В этот момент в расположении военных завыла истеричным воем сирена.
– Наверное, включили рубильник, – задыхаясь и смахивая дождевую воду вперемешку с потом, прохрипел Егор.
Дождь резко убавил обороты и теперь мирно шуршал по траве.
– Нам нужно побыстрее оказаться в деревне, а то в этих краях можно напороться на диких собак, что ночью крайне нежелательно, – авторитетно заявил Старый. – Держи, – он сунул Егору автомат и два магазина, – а то нашел носильщика… – притворно-возмущенным голосом закончил сталкер.
– Откуда? – удивился сообщник.
– Одолжил на время, – отмахнулся сталкер и, закинув на плечо оружие Плана, размашистой походкой зашагал в сторону от дороги.
Лысенко рассовал по карманам штанов магазины и, повесив на шею АК, бросился следом.
Гроза – долгожданный подарок небес – незаметно стихла. Из-за туч одним глазом выглянула желтая луна. Ее свет искрами играл в дождевых каплях, стекавших с листьев травы и деревьев.
Шли молча, хотя у Егора на языке вертелась целая куча вопросов, на которые он хотел бы получить ответы. В голову лезли нехорошие мысли, навеянные рассказами военных о Зоне. Особого ужаса не ощущалось, так как Лысенко не очень доверял балагурам, типа прапорщика-земляка, но парочка черных кошек все же скребла на душе.
Неожиданно в просвете между деревьями показались крыши заброшенных, полуразваленных строений. Вдали справа раздался зловещий собачий вой. У Егора под мокрой курткой по спине поползли колючие мурашки. Он списал это на первобытный страх любого человека перед подобными ночными звуками и сосредоточился на ходьбе по раскисшей от ливня земле. Именно сейчас почему-то не хотелось думать о плохом, ухудшая и без того постепенно портящееся настроение. Как ни крути, а теперь он действительно стал преступником…
Путники приблизились ко второму слева дому, крыша которого уцелела лучше других, перебрались через удивительно хорошо сохранившуюся изгородь и остановились возле прислоненной к чердаку деревянной лестницы.
– Лезь наверх и прикинься ветошью, а то здесь жители нервные, сначала стреляют, а потом спрашивают, как звать, – проинструктировал сталкер.
– А ты? – Егор волновался все сильнее.
– А я предупрежу Варяга, чтобы он до утра упрятал своих цыплят, и побеспокою старую крысу Харитона, – Старый, стягивая камуфляж, хмыкнул. – Не боись, перекантуемся немного здесь, а потом дальше двинем. Не люблю оставлять дела незавершенными.
– Руки в гору, а то щас дуплетом жахну! – послышалось из-за угла дома. В лица собеседникам смотрели жерла стволов старенькой «тулки».
Лысенко вздрогнул от неожиданности. Он только хотел расспросить проводника об этой деревне и загадочном хищнике, а тут такой поворот. Его руки уже было потянулись вверх, но тут раздался голос Старого:
– Опусти пукалку, – опытный сталкер спокойно вытаскивал ногу из армейских штанов.
– Щас, разбежался! – прошепелявила голова из-под капюшона коричневой кожаной куртки.
Недавний пленник выпрямился и передвинул автомат на грудь.
– Убери ствол! – приказал обладатель такого же, как и у Старого, костюма, незаметно появившийся с другой стороны дома.
Сердце Егора снова ухнуло в пятки. «Неужели все так глупо закончится?» – промелькнула трагичная мысль.
– Варяг, можно я выбью последние два зуба твоему гадкому утенку? – спросил у незнакомца сталкер, пожимая протянутую руку.
«Твою мать! Если не пристрелят – так от инфаркта окочуришься», – пытаясь унять колотящееся в груди сердце, отходил от испуга Лысенко.
– Гуня, иди гуляй, – велел командир подчиненному. – Старый, на кой хрен ты выключил КПК? Ведь мой птенчик мог с перепугу наделать в тебе дырок, как в голландском сыре.
– Отобрали его вояки, а насчет своих инкубаторских ты сильно преувеличиваешь.
– Так, подожди, я чё-то не понял, а это что за фрукт? – кивнул в сторону незнакомца Варяг.
– Это Егор. Он помог бежать мне из-под ареста, и теперь я ему многим обязан. Ты знаешь – я свои долги всегда плачу!
– Ты бы переодел своего спасителя от греха подальше… – предупредил сталкер.
– Ладно, дружище, мы наведаемся к Харитону, а ты собирай новичков и уводи их куда-нибудь, а то с утра или даже через пару часов Сивоконь обыщет здесь каждую кочку и, возможно, вызовет «вертушки». – Они еще раз пожали друг другу руки, и Варяг растворился так же, как и появился. – Планы меняются. Пошли в бункер, – потянул Егора за рукав Старый.
– Ты мог предупредить, что знаком с местным населением! – сокрушался парень на ходу. – Меня чуть кондратий не хватил с перепугу.
– В штаны не наложил? – хохотнул проводник и уже серьезно добавил: – Привыкай! И запомни: в Зоне нельзя расслабляться ни на секунду. От того, насколько быстро ты среагируешь на опасность, зависит не только твоя, но и моя жизнь. Мы сейчас должны прикрывать друг друга по мере возможности, невзирая на опыт и личные отношения.
На краю деревни, между высокими старыми деревьями, зиял провал с металлическими дверцами, похожий в темноте на раскрытую пасть высунувшего из земли морду фантастического червя. Старый без остановки нырнул во чрево бункера, и, как только его голова поравнялась с уровнем земли, тихо произнес:
– Осторожно, здесь крутые ступеньки.
Нащупывая ногами путь и скользя рукой по стене, Егор стал медленно спускаться. Когда он очутился на промежуточной площадке, внизу раздался металлический стук, а затем громкий окрик:
– Открывай, старый скряга, мимикрим пришел! Буду целовать тебя в бороду!
Из-за закрытой железной двери, как из преисподней, послышался длинный поток брани, из которой только два первых слова можно было употреблять в приличном обществе. Через минуту щелкнул замок, и поток яркого света на миг ослепил гостей. Уже через мгновение они предстали перед заспанными очами Харитона.
– Старый, сволочь! Ты можешь хоть раз прийти по-человечески? Тебе что, доставляет удовольствие будить меня за полночь? Десять солитеров тебе в задницу!
– Да ладно тебе ворчать. После каждой такой ночной побудки ты кладешь себе в карман больше, чем зарабатываешь за неделю в светлое время суток.
Сталкер облокотился на прилавок, который отгораживал часть помещения, забитого оружием, амуницией, продовольствием и разным барахлом, от площадки у двери.
– Давай листок и ручку, я напишу тебе список, и, пока мы поедим твоей несъедобной колбасы, ты поработаешь сверхурочно.
– С каких это пор ты стал обременять себя отмычками? – хмыкнул Харитон, косясь в сторону Егора.
– А это мне на сдачу в супермаркете дали! – мелким почерком заполняя листок, вырванный торговцем из блокнота, ответил сталкер.
– Эх, дошутишься ты когда-нибудь. Как с тобой Молчун третий год уживается? – кряхтел Харитон, выуживая из холодильника хрущевской сборки колбасу и маринованные огурцы.
– А мы друг друга дополняем. Он молчит, а я ему сказки рассказываю, – сталкер протянул листок торговцу.
– Ну-ну, – проворчал тот, углубляясь со списком в свои закрома.
– Ешь, а то в ближайшее время нам будет не до еды, – нарезая хлеб, пробурчал Старый.
Егор уплетал за обе щеки, наблюдая за Харитоном, который аккуратно складывал в новенький армейский рюкзак товар заказчика. Малоподвижная с виду туша торговца порхала по складу с завидной легкостью. Тонкие кривые ноги в комнатных тапочках мельтешили под сенью свисающего пуза, придавая фигуре гротескный вид ощипанного цыпленка. Яркий свет «стоваттки» бликовал на лысине, моментами исчезая в редком кустике уцелевших в центре волос. Пухлые губы беззвучно шевелились, помогая мозгу производить сложные вычисления.
Не успела тарелка с колбасой опустеть, как торговец причалил к прилавку и водрузил на него располневший рюкзак. Рядом легли: новенький КПК, два фонарика с креплениями на оружейные стволы, необычный прибор с зеленым экраном, пара респираторов и нож. Все это накрыла тяжелая кожаная куртка черного цвета с капюшоном.
– С тебя пятьдесят тыщ, – деловито констатировал барыга.
Старый поперхнулся огурцом и закашлялся.
– Слышь, ты чё, охренел? Это же почти двойной тариф?!
– Это компенсация морального ущерба! Да к тому же, если я правильно понял, мне на несколько дней придется закрыть лавку на переучет. Так что, у тебя на счету остается всего пять кусков, – довольно оскалился торговец.
– Виверну тебе в кровать и свинорыла на подушку! – с досадой воскликнул Старый и заглянул в рюкзак.
– С каких это пор ты перестал мне доверять? – насупился Харитон.
Сталкер вытащил четыре магазина к АК и стал разглядывать патроны. Его лицо подозрительно нахмурилось. Морщины на лбу проступили сильнее.
– Что-то не так? – забеспокоился барыга, нервно пригладил рыжую растительность под носом и перегнулся через прилавок поближе к разнесчастным магазинам.
– Тебе не кажется, что патроны выглядят не золотыми? – Старый укоризненно повел бровью и сунул под нос торговцу предмет своего недовольства.
Харитон отпрянул, сполз с поверхности прилавка, недоуменно заморгал глазенками и спросил:
– С чего ты решил, что они должны быть золотыми?
– Так сто́ят – будто рыжье у цыганки! – возмутился недовольный покупатель. Ни один мускул не дрогнул на серьезном лице сталкера.
– А не пошел бы ты?! Вот придурок! – туша торговца плюхнулась в добротное офисное кресло. Уголки рта тронула легкая язвительная улыбка. – Эх, дошутишься ты, Старый! – пухлые ручонки скользнули на поверхность пивного аквариума, сцепив пальцы в замок.
– Забирай обновку, – кивнул на куртку сталкер, обращаясь к Егору. – Магазины тоже твои…
Лысенко надел кожанку, пополнил боезапас и стал с интересом наблюдать, как Старый настраивал и проверял свой коммуникатор. Выглядел прибор как обычный смартфон, каких полно в магазинах, где торгуют сотовыми телефонами, но с небольшим отличием. В задней крышке какой-то умелец установил длинный узкий разъем, в глубине которого, по центру, мигал зеленый светодиод. Старый отодрал липучку клапана на левом рукаве костюма и в обнажившийся паз вставил компьютер. Мигнул экран, пикнул динамик, и в верхней части дисплея замелькали колонки цифр вперемешку с латинскими буквами. Через минуту опять раздался сигнал, и комп потух. Сталкер закрыл предохранительный клапан, поморщился, когда в рукаве зажужжало, и принялся вставлять аккумуляторы в тоненькие трубочки фонариков.
– У тебя случайно в мозгу микросхема не стоит? – удивился манипуляциям спутника Егор.
– Пфр-р, – прыснул торговец. – Он у нас терминатор, блин!
Старый укоризненно взглянул на барыгу и объяснил:
– У меня в воротник костюма вмонтирован «автодоктор», а управляется через КПК – старая модель…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?