Текст книги "Путь к свету. Как полюбить себя, обрести смысл и не раствориться в других"

Глава 3
Как узнать кто мы, найти «свое место» и не размениваться на меньшее?

Самая страшная встреча – с самим собой.

Карл Густав Юнг

Помните: ваш фокус определяет вашу реальность.

Квай-Гон Джинн, «Звездные войны. Скрытая угроза»

Если вы или ваши знакомые были в Индии, то наверняка получили дозу ярких впечатлений. Только у одних они положительные, а у других – отрицательные. Родина Ганди полна контрастов: с величием древних городов и храмов, теплым океаном и экзотичным климатом и фауной соседствует нищета и бедность, грязные и замусоренные улицы, навязчивые насекомые и другие «бонусы». До моего первого визита туда мне говорили:

– Ты либо полюбишь ее всем сердцем, либо возненавидишь. Нейтральным остаться не получится.

Именно так я стал говорить и сам после своего визита. Мне повезло, это место приняло меня, и я полюбил его. Однако я хорошо знаю и понимаю людей, которые не вернутся туда и за большие деньги! Причина в контрасте. Уверен, это относится не только к стране, не покорившейся Македонскому, но и многим другим местам. Почему так происходит? На второй месяц первого пребывания там я осознал следующее.

Дело в фокусе внимания. Однажды я шел по пыльной дороге Гокарны (один из священных городов в штате Карнатака) и поймал себя на мысли, что вижу только красоту. Мне нравится, как пригревает солнце, как собаки играют друг с другом и ленивыми коровами на каждой тропе, каким шлейфом ароматов покрывает возле местных магазинчиков и как сочетаются цвета, узоры зданий и силуэты прохожих. Все представлялось естественным, уместным и прекрасным.

Я не перестал замечать мусор, нищету и другие недостатки, но они воспринимались как часть общей картины. В быту мы концентрируемся либо на плохом, либо на хорошем. Да и сами понятия «плохого» и «хорошего» тоже весьма относительные величины. Они связаны с еще одним когнитивным искажением, которому мы посвятим значимую часть этой главы, – черно-белым мышлением. Это такая привычка ума, при которой мы склонны обобщать реальность только до противоположных и противоборствующих сторон, не замечая нейтральности жизни, оттенков и полутонов поведения и отношений, событий реальности.

Когда вы искажаете мир вокруг через такой фильтр, то сами «преломляетесь»! Где-то в глубине души мы догадываемся, что «территория» шире, чем кажется по «карте». Но привычка уже несет человека вдаль, и он готов делать временами жуткие вещи, разделив в воображении реальность на темную и светлую. И, как следствие, само представление человека о себе, его «Я», начинает будто расщепляться.

Я говорю не о психиатрических терминах расщепления личности или сознания. Речь о психологической ситуации, когда люди застревают в определенных взглядах, которые обедняют их жизнь, а временами ведут к боли, разочарованию и несчастью. Человека будто разрывают враждебные другу другу потребности и смыслы. Внутри него – война. Он ощущает себя «расщепленным» и чувствует, что есть его «правильная» и «светлая» сторона, а есть «темная», и они непримиримые враги. Человек не знает, можно ли подружить их внутри себя.

Я намеренно немного сгущаю краски, дорогие друзья. Возможно, даже показываю, как работает черно-белый взгляд на вещи. И вот вам уже кажется, что так делать нехорошо, вроде – ай-яй-яй, «расщепление». Ловко, да? На самом деле, мы будем стремиться смотреть на сложные вещи, даже приводящие нас к страданию, как на нечто нейтральное. «Когнитивные искажения», как вы знаете, – лишь механизм психики. Его не избежать, но можно приручить: освоить новую привычку – управлять фокусом внимания. И быть бдительными к тому, как мы мыслим, что чувствуем и какие смыслы озвучиваем.

В этой главе мы продолжим узнавать, как конфликтующие потребности создают это «расщепление», поддерживаемые убеждениями нашей «карты реальности». Мы разберем механизм зарождения страданий, известный от Будды и древних греков до современных философов и ученых. Кроме того, вы получите от меня инструмент, который поможет увидеть, когда мы теряем внимание к себе, фокус и проваливаемся во власть искажений и разрушительных фантазий.

Мы наконец поговорим о «Пути света» и джедаях. Может показаться, что образы вселенной «Звездных войн» только поддерживают идею разделения на хорошее и плохое. Но дело в том – и, возможно, мои самые внимательные читатели это заметили, – что действительно существуют условно плохие и условно хорошие вещи. Некоторые разрушают нас, приносят физическую боль, конфликты и унижение. Наш мозг маркирует подобные эпизоды как «темные».

Проблема в том, что в эти моменты, встречаясь с новизной жизни и событий, мы все равно бежим по старым рельсам разочарования, предательства и страха. Мы не видим, что перед нами не тот призрак прошлого, а совершенно новый опыт и персонажи, которые, возможно, приглашают нас поиграть с ними во что-то интересное. Устрашающими и запретными любые образы делает наше отношение к ним, а точнее к прошлому опыту.

Но если мы сами не фильтруем, когда смотреть на вещи «по старинке», а когда осознавать происходящее, то остаемся маленькими детьми, которые боятся ответственности, или роботами, следующими лишь автоматическим реакциям. Весь секрет в способности управлять внутренним взглядом, мышлением и отношением к миру. Иначе внешние ситуации и люди управляют нами. Это искусство баланса. Именно это символизируют знаменитые герои Джорджа Лукаса. Но давайте обо всем по порядку.

Надеюсь, я вдохновил вас в начале новой главы и вы готовы продолжать расширение «карты» вместе со мной. Прислушайтесь к себе: как велика ваша тяга узнать о себе больше и встретиться с той стороной, что всегда в тени? Если ваше намерение сильно, вас уже ждет мой рассказ в следующем параграфе.

Эпизод C
Чью жизнь вы проживаете сейчас?

– А почему ты теперь не летаешь, мама?

– Потому что я выросла, милая. Взрослые летать не умеют.

– Почему?

– Потому что летать может только тот, кто весел, бесхитростен и бессердечен. А взрослые уже не такие.

Джеймс Барри «Питер Пэн и Венди»

Каждый из нас когда-то учился держать баланс в жизни на очень простых вещах: во время первых шагов, при езде на велосипеде, при движении по бордюру и т. д. А еще – когда в детстве обнаруживали, что есть силы, одинаково дорогие нам, но временами конфликтующие. Для маленького ребенка такими силами становятся его родители, которых тот воспринимает как богов. Из мифов всех культур мы знаем, что боги вечно боролись друг с другом в попытке выяснить, кто из них главнее. Человеческая семья не исключение. Ребенок, адаптируясь к ситуации, бессознательно ищет способы сохранить себя. Психика каждого человека делает это по-своему в зависимости от ситуации.

Спустя время главным вызовом для ребенка становится развитие способности принимать решения даже в небезопасных или сложных условиях. В данном случае я говорю о «бессознательных решениях», которые становятся ответом психики на непростые ситуации. Из них позже формируются убеждения о мире, которые влияют на стратегии и поведение. В ответ на сложные обстоятельства, угрозы и неудачи мы всегда выбираем определенную реакцию: расстраиваться или сражаться, продолжать или бросать, молчать или говорить, поверить или забыть и т. д. Но за выбором реакции стоят внутренние «решения» – о том, как думать о мире, жизни, людях и самих себе.

Ко мне на консультации часто приходили мужчины, у которых не было отца, либо с ним была большая дистанция. Такие истории известны и мне не понаслышке. В результате изучения психотерапии я стал осознанно исследовать свои сценарии в отношениях и начал лучше управлять своей жизнью, но это был долгий путь.

Через некоторое время первый отчим умер. Второй, не вдаваясь в подробности, во всех отношениях сбежал. Мама выбрала одиночество и посвятила себя детям. Я долго внутренне боролся с этим, переживая за нее и считая, что ей следует позаботиться о своей личной жизни, однако спустя годы благодарил небеса, что все сложилось так: именно дети стали причиной, которая помогла ей продолжать жить.

Когда мне было 13 лет, спустя полгода со смерти первого отчима произошел один эпизод. Все в доме спали. Я спустился на первый этаж, чтобы попить воды (мы жили тогда еще в большом коттедже), и, услышав, что телевизор в маминой комнате еще работает, решил проведать ее. Когда открыл дверь, то увидел ее стоящей в центре спальни. Яркий блеск глаз, отражавшийся в сиянии экрана, подсказывал мне, что она плачет. Я испугался, стал спрашивать, что случилось. Она ответила, что видела сон, в котором к ней приходил потерянный любимый, мой отчим.

– Он сказал мне, что через три года заберет меня к себе, – проговорила навзрыд мама. Повисла пауза, которой я был бесконечно рад, потому что надеялся услышать, что это какая-то дурная шутка. – Сынок, ты должен будешь позаботиться о брате…

– Мама, ты что такое говоришь?! – успел я спросить в полутьме, и дальше меня оборвали.

– Так надо… Иди спать!

Помню, что я ушел, ошпаренный этими словами, наверх, где расплакался. В одиночестве и с картинками в голове о том, сколько мне будет через три года и что мне нужно будет делать.

Я не из тех ребят, которые рано повзрослели. Скорее наоборот, я из тех, кого автор произведения «Питер Пэн» называл «детьми, что не хотят взрослеть». Но их нежелание становиться большими – это не просто бессознательная попытка сохранить беззаботное и безответственное детство, а их способ сберечь то, что им бесконечно дорого и ценно. Возможно, в довесок к предыдущему опыту мой израненный внутренний ребенок решил, что если не взрослеть, то мамино пророчество не исполнится и она останется жить.

Сейчас я понимаю, что в реальности эти вещи не связаны. Мама просто сделала свой выбор. Однако мозг – хитрое устройство и легко соединяет разрозненные факты, превращая их в картину реальности. В далеком детстве главным моим страхом была возможность потерять значимую фигуру – маму. Говоря языком психоаналитиков, произошла фиксация на ее образе, где любая вероятность дистанции с объектом привязанности расценивается как угроза жизни. Позже это отразится на отношениях и с другими женщинами в моей жизни, где этот страх предательски возвращался.

Генри Кристал, американский психиатр и психоаналитик, в своих трудах[14]14
  Кристал Г., Кристал Дж. Х. Интеграция и самоисцеление. Аффект, травма, алекситимия [Текст] / Кристал Г., Кристал Дж. Х. – М.: Институт общегуманитарных исследований, 2017. – 544 с.


[Закрыть] упоминает детскую психическую травму. Суть ее в том, что если мать неспособна облегчить разрушительный стресс ребенка в раннем возрасте, то это приводит к накоплению тревоги и ужаса, которые со временем нарастают и становятся все более невыносимыми. В популярной и бытовой психологии этот эффект часто описывают термином «травма брошенности». Накопленная нехватка присутствия значимой родительской персоны в жизни чада формирует привычку терять самообладание и устойчивость в ситуациях, в которых присутствует угроза разрыву отношений. В моем примере этот эпизод в 13 лет, скорее, является яркой иллюстрацией уже сформировавшейся до этого подобной эмоциональной привычки. Я лишь показываю, в каких историях хранятся «ядра» наших душевных травм. Вы – ищите свои. Не забывайте позволять бессознательному пробуждать в памяти моменты прошлого либо соотносить детали повествования с вашей картой событий жизни.

Что же дальше? В моем примере описанный выше эффект очень интересно реализовался. Мой внутренний ребенок насмотрелся на то, как мужчины бросали женщину (мою маму), чувствовал ее боль и думал, что тоже ответственен за это. Так часто бывает у детей, попавших в эпицентр родительских скандалов. Многие несут на себе груз ответственности за разлуку родителей. В сознании ребенка конфликты старших и его роль в этом тесно связаны. Он не видит факторов и деталей, влияющих на ситуации, поэтому автоматически берет вину на себя. Это поддерживается глубинными убеждениями, о которых я писал в первой главе, например: «Лучше бы меня не было, тогда все было бы хорошо».

В своих отношениях с мамой я стремился быть «не таким, как другие мужчины»! Не бросить женщину, а остаться с ней, несмотря ни на что. Моя психика считала, что любой мужчина причиняет женщине боль, и приняла бессознательное решение быть «хорошим» для мамы и женщин вообще.

Поэтому я испытывал чувство вины, когда делал что хотел: среди моих желаний могли быть потребности, которые не разделяла мама. Мне было сложно отказать, еще сложнее – отпустить человека, когда он не выбирает меня. Тяга нарастала, крепла нужда в том, кто отдалялся.

Фраза женщин «все вы мужики такие» всегда ранила меня. Я хотел доказать обратное. Как вы догадываетесь, безрезультатно. Что я делал, чтобы неосознанно подтвердить сценарий? Слушал рассказы женщин о «плохом» бывшем. Замечаете, как это похоже на рассказы об отце? Я собирал доказательства убеждения «все мужики – зло» и играл в «хорошего» для девушек, «мамку», «папку» и кого-то еще… Так я спасал их, и это повторялось многократно…

Основная ошибка состояла в том, что в моем представлении женщины долгое время определяли меня как мужчину. Зачастую мать в ситуациях, когда отец уходит из семьи, противопоставляет ему сына и говорит: «Ты, сынок, молодец, а папа – так себе мужик». А если не говорит, то в большинстве случаев так думает. На ребенка возлагается ответственность за себя и за состояние мамы. Он несвободен быть таким, какой есть.

В отношениях такой мужчина играет, подстраивается, заискивает, демонстрирует лучшую сторону и пытается угадать мысли партнера, а в итоге становится неинтересен. Парадоксально, но закономерно. Почему? Он ведет себя так, как ожидают другие, а партнер думает: вроде и цветы есть, и уважение, и даже галантность, но не цепляет.

Такой мужчина запрещает себе быть таким, какой есть. Он не рискует стать «неудобным» и попадает в образ правильного и удобного типа, потому что действует не из личных побуждений, а из тех инструкций, которые впитал от мамы, родителей, семьи и социума. Аналогичная история с девушками, только другими форматами социального сценария.

Такие инструкции лишают отношения спонтанности и права на ошибку. Например, можете ли вы разозлиться на пятое опоздание на свидание? Скорее всего в глубине души вы уже готовы разорвать нарушителя ваших границ. Но если вы в роли «хорошего» парня или девушки, то будете сдерживать это напряжение, а может быть, сливать его в совершенно иной ситуации и по другому поводу. Это вредно тем, что человек не понимает, что происходит, и не может изменить свое поведение. Допустим, ваш молодой человек не сдержал обещание, и вместо того, чтобы поговорить с ним именно об этой проблеме, вы ругаетесь, когда он не туда поставил ботинки. Возможно, это тоже грубое нарушение, но, скорее всего, вы легче отнеслись бы к этому, если бы вас не подогревала злость, спровоцированная другим инцидентом. Согласны?

В итоге мы ждем от другого человека определенных проявлений: мужчине, например, нельзя быть слишком брутальным, наглым, пофигистичным, ироничным, пассивным, ярким, закрытым; от девушки ждут конкретного поведения. Эти ожидания ведут к непринятию себя, партнера и ситуации. О них мы поговорим подробнее в следующем параграфе.

Если мы живем ожиданиями, поддерживая определенный образ, то именно они начинают руководить нашей жизнью. Ожидания других руководили моим общением с женщинами. Это лишает свободы. Хотите ли вы видеть рядом мужчину, который несвободен в своих решениях? Думаю, нет. Гораздо интереснее создавать отношения двум внутренне свободным людям.

В моем случае сценарий «хорошего парня» привел к тому, что до 22 лет я ни разу не состоял в полноценных отношениях и не испытал опыта интимной близости. Завышенная значимость «женского образа» в моей голове превратила меня в зависимого от влияния женщин и социума в целом. К тому моменту я не знал, что значит быть мужчиной: в моей психике было слишком много установок, почерпнутых от тревожных «мамочек», не от отца… Его образ долгое время оставался персоной нон грата. Отношения с мужскими группами строились сложно. Однако именно другие мужчины помогают узнать себя как мужчину. Женский взгляд помогает дополнить эту картину, но не определяет мужскую идентификацию.

Чтобы увидеть сценарий, нужен кто-то другой. Психолог становится таким человеком: присутствующим с вами и способным обратить внимание в сердцевину трудности. Когда я начал свой путь, в моей жизни забрезжил свет. Именно об этом хочу вам рассказать.

* * *

Спустя год после той болезненной и темной ночи мы переехали из Казахстана в небольшой российский регион. Поселились в глухом городке на 30 000 жителей, где главным развлечением подростков были пьяные гулянки и стычки. Бабушка, дедушка и мама, совершив этот шаг, потеряли все, что накопили за долгие годы жизни: и деньги, и большой дом, и статус, и связи. Доставалось и нам, детям. Это один из самых непростых периодов для меня – в ненавистном задворке Вселенной, без друзей, любви и надежды на будущее.

После школы, вырвавшись из этого городка и поселившись в городе-миллионнике N, я поступил на факультет психологии и начал оживать. Я всегда был влюбчивым парнем, однако к третьему курсу университета постоянной девушки у меня по-прежнему не было. Разочаровавшись в последнем опыте, я дистанцировался от амурных дел. Но мысли о том, что хочу открытых и взаимных отношений, не покидали меня последние полгода.

К тому моменту я уже два года посещал тренинги первого психолога. В какой-то момент обожаемый наставник превратился в моем представлении в агрессора, наше общение стало натянутым. Конфликт удручал меня, и я переживал его как мог. Тогда я проделывал много дыхательных практик и рисовал. В работах отражались мои внутренние противоречия и глубинные смыслы. Один из рисунков сыграл символическую роль в этой истории. Я изобразил большое солнце, мощные лучи, что-то еще и подписал красками фразу: «Хочу света!» Мне казалось, что это мое желание чувствовать больше ясности и светлых чувств на душе. Но оказалось, это кое-что еще…

Однажды друг познакомил меня с женщиной, которая увлекалась эзотерикой: она была чувствительной к людям, коммуникабельной, прозорливой и хитрой. Встречи с ней напоминали мне посещение прорицательницы Пифии из «Матрицы». Так я и стал ее называть.

На очередную встречу она попросила взять рисунки. Я уютно расположился в ее кресле в конце зала. На окне стояли свечи, иконы и прочая утварь. Пифия села напротив, чуть наклонившись вперед, и ее высокая статная фигура нависала надо мной, будто мягкая и широкая листва высокого дерева в знойный день. Он изучила мое творчество и спросила:

– Про любовь хочешь поговорить?

Я расплылся в улыбке от удовольствия и удивления. С одной стороны, в мои уже не девственные, но редкие на женское внимание 22 года это очевидно. С другой, до этого мы говорили на совершенно иные темы… Но я был рад этому повороту в наших беседах.

Спустя годы один коллега подарит мне замечательную фразу – «прятать эрекцию за духовностью». Нашей сексуальности важно проявляться. Если этого не происходит, она скрывается за другими вещами.

Помните пять групп потребностей из прошлой главы? Они говорят нам о том, как важен баланс в удовлетворении нужд. Если что-то находится в дефиците или, наоборот, в избытке, нами управляет желание, а не мы им. Если мы закрываемся от наполнения жизни теми вещами, в которых нуждаемся, психика заставит нас видеть вокруг то, чего нам не хватает.

Можно научиться управлять желаниями и осознанно останавливать импульсы. Но это приходит позже. Прежде чем отказаться от кокосов, следует научиться их добывать. Если человек открещивается от простого и естественного для него опыта, например знакомства с другими, объясняя это «высокими» мотивами, то, вероятнее всего, за этим стоит страх. Песни о «высоком» становятся красивыми оправданиями, основанными на его картине мира и убеждениях.

Но вернемся в комнату Пифии. Она задавала вопросы – я отвечал. Мне было важно выгрузить свои размышления на эту тему. Она поддерживала меня, и с каждым словом я чувствовал все больше воодушевления. Но оставалось неясным, где же найти любимую. И кто она? Этот немой вопрос Пифия легко считала с моего лица. И тут произошло нечто удивительное: она спросила:

– Может, девушку зовут Клэр? (переводится, как «светлая»)

– Почему?

– Ну вот посмотри, – сказала она и достала из стопки рисунков тот самый, где была фраза «Хочу света!» – Тебе нужен не свет – ты просто хочешь Свету. И скорее всего, она уже где-то рядом с тобой…

Я улыбался. Это было и смешно, и таинственно, и одновременно выглядело как интересная идея. И она плотно засела в голове. Следующие недели я стал вынашивать ее и даже кое-что затеял.

В то время только начинали развиваться Facebook[15]15
  Facebook – проект компании Meta Platforms Inc., деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации. – Прим. ред.


[Закрыть] и «ВКонтакте». Где искать человека по имени, как не там? Я стал пересматривать фотографии друзей и их знакомых. Благо тогда аудитория соцсетей была намного же и в основном состояла из людей, живущих в твоем городе.

Я искал «ту самую» повсюду. Посмотрел тысячи страниц, потратил на это не одну неделю. И вот однажды зашел на страницу одногруппницы моего друга. Я не мог отвести от нее глаз, и, как это бывает у романтичных и не знавших опыта отношений особ, дал воображению ход, и чувствовал, что нашел свою «судьбу». Ее звали Айлин – переводе с ирландского «светлая и красивая». Меня устроило на все 200 %!

Через пару дней, довольный и полный энтузиазма, я отправился к Пифии. Часто она «считывала» информацию о человеке по фото, поэтому я заблаговременно распечатал маленькую карточку с изображением Айлин. Снова мы в зале, пропитанном запахом ароматических палочек и домашней еды. Я сидел у окна, а прорицательница, заметив мою настойчивую улыбку, побудила к рассказу. Я протянул ей фото со словами, что нашел ту, что «является светом». Пифия внимательно изучала материалы…

– Это она, моя девушка?! – спросил я в ожидании подтверждения верности моих поисков. Видя мою нетерпеливость, хозяйка квартиры не спешила отвечать. Одна ее фраза многому меня научила тогда:

– Захочешь – будет твоей.

Сперва я расстроился, ведь никто не дал мне гарантий. Но это был тот редкий случай моей жизни в те годы, когда внутренний драйв и интерес победили желание безопасности и спокойствия. И я понял, что это мой час. Две недели я вынашивал план, что осуществил 7 марта перед главным весенним днем.

Как вы поняли, товарищ я немного романтичный, поэтому решил, что лучшее время для выражения симпатии – Международный женский день. Провернуть нужно было в первую смену за день до праздника. Я узнал у друга, где и когда пары в их группе – он раскрыл все явки-пароли – и купил алую розу. Мы с приятелями стояли у того самого корпуса, куда должна была подойти Айлин. Я дрожал от волнения. Но оно было приятным и превращалось в энергию, когда я чувствовал, какую важную вещь собираюсь сделать.

Оставшись один после звонка на пары и охраняя взглядом двери их кабинета, я увидел ее в глубине коридора. Это был момент истины, пик напряжения! Она неслась вперед, ничего не замечая. Я сказал «Привет» и поймал ее взгляд – она ответила тем же. Не помню, что пролепетал перед тем, как протянуть цветок. Она взяла его, улыбнулась, поблагодарила и пропала так же быстро, как и появилась. Это был мой триумф! Какое-то время мы переписывались, затем стали встречаться и через год – жить вместе. Это были по-настоящему теплые, страстные, романтичные и взаимные отношения, без которых мы не видели друга друга. Они продлились ровно пять лет, пока однажды драматически не закончились – но это уже совсем другая история.

Зачем я поведал эту love story? Она лучше многих теоретических заключений иллюстрирует, как мы создаем мир в голове, во что играют наши образы и установки, что за потребности и желания ведут нас на жизненном пути. Кроме того, этот рассказ задает тон нашему диалогу. При всей своей романтичности это часть моей непростой истории отношений с женщинами.

Я попытался отразить множество своих «тараканов» и привычек прошлого, например превращать жизнь из великолепного путешествия в скуку и страдания, что позже приведут меня и наш союз к катастрофе. Если мы не осознаЕм, куда движется наша жизнь, отношения и мы сами, то можем оказаться совершенно не в том пункте назначения, о котором мечтали.

Кризис, который поджидал меня спустя несколько лет в этих отношениях, запустит волну самых тяжелых изменений в моей жизни. Перемен не избежать, но я хочу, чтобы книга дала вам возможность узнать, как обратить любые изменения в своих союзников и пройти их с минимальными потерями.

С позиции психологии и психотерапии это зависит от качества нашей жизни и способности справляться с душевными страданиями. Как на них влиять – разберем дальше. Но перед тем как мы нырнем туда, сделайте одну простую вещь.

Закройте глаза. Вспомните все истории любви из вашей жизни. Пусть они просто пробегут перед вашими глазами – вы можете мысленно дать им названия. Какие эмоции преобладают в воспоминаниях? А какая история, какие отношения или события выделяются сильнее других? Мысленно зафиксируйте это. Чего там и тогда было в избытке? А чего вам не хватало? Каким или какой вы вспоминаете своего партнера / партнершу? А какими видите себя? Ничто так не влияет на наши отношения, как незнание того, кто мы на самом деле в них. Человека, который знает, кто он и какой, невозможно увести с намеченного пути. Сохраните в памяти ту любовную историю, что вы выделили, – и давайте двигаться дальше. В финале этой главы вы найдете нечто поистине вдохновляющее для себя.