Текст книги "Большая книга ужасов – 74 (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bolshaya-kniga-uzhasov-74-sbornik-161755.jpg)
Автор книги: Роман Волков
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
Роман долго сидел, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Верная лабродорша Лемми подошла и положила голову ему на колени, пытаясь сочувственно заглянуть в глаза. Но Волкогонов ее даже не замечал.
Мысли и чувства перемешивались, наскакивая друг на друга, пинаясь и шипя. Все перевернулось. То, в чем Волкогонов всегда был уверен, внезапно представилось не таким уж незыблемым, а те вещи, которые еще вчера казались откровенной глупостью, сегодня обретали базу и право на существование.
Таких странных ощущений у Романа раньше никогда не было. Даже когда он столкнулся с призраком Червякова и пытался с друзьями спасти физрука из деревни вырожденцев, сомнений в себе и законах окружающего мира у него не возникало. А теперь они подло нашептывали из темноты, не давали сосредоточиться, звали и манили. И это было самое жуткое, потому что плохое не может быть привлекательным, но…
В шуме машин за окном, в мигании лампочки на системном блоке, даже в ритме, который он сам отстукивал пальцами по крышке стола, парню слышались отголоски коротких рубленых фраз Леви. Волкогонов никогда не слышал его голоса, не знал, сколько ему лет и как он выглядит, но это оказалось не важно. Парень был уверен, что голос сетевого маньяка отдает металлом, лязгает и скрежещет, как старая проржавевшая дверь бункера, который он обнаружил в лесу, когда искал Валерия Павловича Калашникова.
Роману было неприятно это признавать, он ведь сильный, смелый и независимый молодой мужчина, однако и отрицать он не мог: Леви забрался ему в голову с одного щелчка. Один вопрос, один ответ, данный магическим образом, – и от привычной картины мира почти ничего не осталось, внутри воцарился хаос, и как со всем этим совладать, было непонятно.
Раньше он сам, окружающие люди, жизненные законы представлялись простыми и ясными. Люди были хорошими, жизнь не всегда справедливой, но, в общем-то, вполне доброжелательной, а главное – логически объяснимой! Но после игры с Леви парню стало казаться, что непонятных вещей в окружающем мире гораздо больше и жизнь вообще далеко не такая простая и приятная штука. И если над этим поразмыслить и повспоминать, то оказывается, что людям нет дела друг до друга, мир все время подсовывает подлянки, а сам Роман и правда никому, по сути, не интересен, и все его представления о себе и мире – только плод фантазии. Реальность же больше похожа на жернова, которые пытаются тебя сломать, перетереть в бездумных зомби и в конечном итоге уничтожить.
От всего этого внутри нарастало шершавое раздражение и злость. Вопросы мелькали в голове с бешеной скоростью. Неужели все, во что он верил, вранье? Кто в этом виноват? Родители? Он сам? Окружающий мир и люди?
Раздался короткий стук, от которого Роман сильно вздрогнул, и дверь тут же открылась.
– Ты чего спать не ложишься? – с порога поинтересовалась мама. – Уже первый час ночи.
– А ты чего врываешься ко мне в комнату? – огрызнулся парень, и мамины брови удивленно взлетели вверх. – Может, я тут голый хожу или еще что. И вообще, я сам решу, когда мне спать ложиться. Мне, между прочим, уже не пять лет.
– Это что за тон?!
– Нормальный тон.
– Нет, не нормальный. Я не потерплю, чтобы ты разговаривал со мной в такой манере. Или угомонись и веди себя как взрослый человек, или я не посмотрю, что тебе «уже не пять лет», и быстро найду управу на это свинство.
– Никакое это не свинство!
– Все. Разговор окончен. Марш в постель. Я через пять минут проверю.
Мама резко закрыла дверь, а Волкогонов заметался по комнате в бессильной ярости. Он остервенело сдирал с себя одежду и швырял на кресло, бубня ругательства и бессильные угрозы.
Тренькнул сигнал сообщения в чате. «Кого еще черт принес?! Что надо? Идите на фиг!»
Сегодня 00:09
Надежда
Эй, ты там живой? Ты весь день молчишь, я переживаю.
«Елки-палки! Совершенно о ней забыл. Блин, теперь нужно что-то врать, изворачиваться. Задолбало».
Сегодня 00:10
Роман
У меня нормально все. Ложусь спать.
Сегодня 00:10
Надежда
Что-то случилось?
«Если бы я хотел сказать, что что-то случилось, то сказал бы. Чего ты прицепилась? Мне вообще сейчас не до тебя. Я хочу, чтобы все оставили меня в покое. Но нет – обязательно нужно сунуть нос в чужие дела. Собой занимайся, а ко мне не лезь».
Сегодня 00:11
Роман
Нет. Все нормально.
Сегодня 00:12
Надежда
Мне кажется, ты чем-то расстроен. Может, я могу помочь?
«Да что ж такое?! Нет, не расстроен. Нет, не можешь. Почему ты решила меня достать именно сейчас? У меня есть дела поважнее, чем трепаться ни о чем, смотреть на котиков и слушать сплетни».
Сегодня 00:14
Роман
Я же сказал, что все нормально. Спать пора. Пока. Тебе завтра отдыхать, а мне на отработку.
В сердцах Волкогонов вырубил компьютер и залез под одеяло.
«Пошла к черту!»
Мама без стука заглянула в комнату. Роман демонстративно отвернулся лицом к стене, хотя она в темноте могла этого и не увидеть. «Ну и плевать. Нечего врываться ко мне и строить как малолетку. Я сам разберусь, что делать, мне команды не нужны. Я не собачка Павлова. Да, вы меня содержите, но это уже недолго терпеть. Вот в институт поступлю – и перееду в общагу. Там никто в мою сторону не пикнет!»
Несколько минут он пролежал, кипя от ярости. Парень крутился под одеялом и никак не мог заснуть. Но когда эмоции поутихли, возник вопрос, от которого у него по спине побежали мурашки: «Что со мной происходит?»
Он разозлился на Надю, поругался с мамой и уже час лежит и пышет злобой. С чего вдруг? Ведь не было никакого повода так себя вести. Неужели Леви удалось буквально за несколько часов так глубоко забраться к нему в голову, чтобы перевернуть там все вверх дном? Может, поэтому Жук так гнал на своих предков? Это все влияние зомбоманьяка?
О том, что теперь делать, Волкогонов размышлял все следующее утро и все часы, что провел на отработке. С мамой он помирился, однако Наде пока писать не стал. Эгоистично, но сейчас ему было проще с ней совсем не общаться, чем постоянно врать. Тем более что в сложившейся ситуации требовались все внутренние ресурсы – и эмоциональные, и интеллектуальные, – поэтому извинения перед девушкой приходилось отложить до лучших времен. Прости, Надя! Я разберусь с маньяком и собственными тараканами, а потом все тебе объясню.
Приняв такое решение, парень сосредоточился на том, что позволило бы ему обезвредить Леви. Если вычислить его местоположение, то можно праздновать – задачка решена. Дальше уже останется разобраться с человеком. Живой, из плоти и крови противник, даже сильный взрослый мужчина, Романа не пугал. Неосязаемый собеседник, способный перекроить твою личность за пару минут, казался куда страшнее.
Требовалось вычислить, где Леви обитает. А для этого необходимо узнать его айпишник. Сам Волкогонов в хакерстве был не силен – общался с компьютером на уровне продвинутого пользователя, но он знал человека, который в вопросе шарил. Пашка Крючков. Нет, что ни говорите, а положительный настрой по отношению к людям творит чудеса. Всегда найдется тот, кого можно попросить о помощи или услуге.
Паша был слегка повернут на IT-технологиях и ковырялся в компах дни и ночи – и в железе, и в программном обеспечении. Никто не сомневался, что после школы он пойдет в политех и пополнит ряды программистов или, на худой конец, системных администраторов. К Пашке все тащили свои компы, ноуты и планшеты; просили переустанавливать системы и разобраться с другими цифровыми проблемами, и вообще он пользовался популярностью. Конечно, она была связана в первую очередь с его, так сказать, профессиональными качествами, но статистика есть статистика, и некоторые девчонки нет-нет, да и бросали благосклонные взгляды на кругленького и малость нескладного компьютерного волшебника.
Кроме того, Крючков был неглупым парнем и нередко составлял компанию Роману и Андрею Масляеву во всяких «овервотчах», «КСах» и других игрушках, где в команду требовались адекватные люди. В общем, Пашку можно было попросить о помощи и не переживать, что он раззвонит об этом на весь свет.
Сказано – сделано. Волкогонов достал телефон и запустил вайбер.
– Кукуха! Свободен? Есть делюга.
– Привет. Чего надо?
– Нужно пробить одного деятеля. Но у меня есть только его страница «ВКонтакте».
– Хм… Вычислить по айпи… Шпионажем занялся?)) Обычно это бесполезно, но…
– Держи.
– Ок. Напишу, если что-то выясню. С тебя причитается.
– Не вопрос.
Вернувшись домой, Роман некоторое время не находил себе места. Хотелось поскорее получить результаты от Крючкова, но тот молчал. В голову снова стали лезть всякие нехорошие мысли, настроение испортилось, и парень просто сидел и тупо перещёлкивал ролики на ютубе.
И вдруг булькнул вайбер.
– Тут?
– Ага. Что слышно?
«Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты знаешь, где обитает этот маньяк!»
– Порадовать нечем. Бесполезняк. Разве что служба безопасности самого «ВК» подключится или полиция.
– Не выдумывай.
– Ну, это я так. Вдруг ты настроен совсем серьезно…
– Я-то настроен серьезно, но связываться с системой никакого желания нет. Потом не отвяжешься от них. Да и кто станет слушать подростка?
– Ну, в таком случае тебе остается только надеяться на чудо. Я ничем помочь не смогу.
– Ладно. Спасибо.
– Да выходит, что не за что. Пиши, если что.
– Ага.
Черт! Черт! Черт! Все надежды на легкое разрешение проблемы рухнули. Придется снова играть в вопросы и ответы с этим маньяком. А дальше что? Если не удастся найти Леви – все бесполезно, и закончит он свихнувшись, как Жук. И некому будет ему помочь.
Перед глазами старшеклассника встала жуткая картина, как он замер посреди улицы с застывшим взглядом, руки как у зомби, в горле булькает, а рядом собираются зеваки: фотографируют его, ржут, переговариваются. Надя крутит пальцем у виска, мама брезгливо отворачивается. Отец стоит, скрестив руки на груди, с презрительным выражением на лице.
Со всех сторон эхом несутся шепотки:
– Смотри, псих, пойдем отсюда от греха подальше…
И тут все эти искаженные, насмешливые рожи закрывает темное пятно – кто-то наклоняется над Романом. Лица не видно – только серый расплывающийся экран с помехами и бесконечной бегущей строкой, которой вторит механический скрежещущий голос:
– Хочешь сыграть? Хочешь сыграть? Хочешь…
И тут кошмар взорвался звоном будильника. Подскочив на месте и открыв глаза, Волкогонов понял, что заснул прямо за компьютером. Все тело болело, перед глазами медленно таяли жуткие образы.
Парень еле-еле заставил себя пойти в ванную и умыться. На кухне мама хлопотала с завтраком, начала что-то говорить, о чем-то спрашивать, но отвечать ей просто не было сил. Роман невнятно пробурчал пару слов, быстро запихнул в себя бутерброд с чаем и ушел одеваться.
Мама догнала его почти на пороге квартиры:
– Да что с тобой такое последние дни?!
– Я опаздываю.
– Ну ответить-то можешь!
– Отстань! Понимаешь? Оставь меня в покое! – взорвался Волкогонов и с силой хлопнул входной дверью, кипя от злости.
«Как же вы все достали?! Ненавижу! Ненавижу вас! Просто оставьте меня в покое, и все!»
Из-за двери послышался мамин растерянный голос:
– И что это было?
– Переходный возраст, пройдет, – ответил отец.
Глава 8
Роман топал по лужам до остановки восьмого автобуса «Больница», сжимая в кулаке ручку зонта и исходя злобной пеной. Сегодня был очередной день отработки. «Как же она задолбала! Почему ученики должны в собственные каникулы разгребать горы мусора? Почему должны красить эти дряхлые стулья и парты? Почему должны расставлять книги по полкам в библиотеке, когда для этого есть библиотекарь?» Бешенство бурлило в голове кучей вопросов. «Сейчас бы сыграть с тобой, Монстр, – мелькнуло у Романа в голове, – я бы тебя утопил в вопросах!»
«Родители и так платят кучу взносов: на покраску класса, на озеленение территории, на ремонт спортивной площадки, на еще какую-то лабуду – и где эти деньги? Наймите за них рабочих. Пусть они таскают мебель, метут школьный двор и красят все что нужно, а я спать хочу».
Парень устало моргнул и потер глаза – вообще не выспался. Хотя чего удивляться: подремать пару часов лицом на клавиатуре – не очень похоже на отдых. Тело до сих пор ломило от неудобной позы. Хорошо, хоть чаю успел с утра выпить… Перед глазами встала фигура мамы, хлопочущей на кухне, и щеки обожгло горячей волной стыда. Не нужно было на нее кричать… Но вслед за стыдом тут же накатило возмущение. Неужели так сложно оставить человека в покое и не лезть со своими типа заботливыми вопросами каждые пять минут?! Если бы мама его не дергала с утра пораньше, он бы на нее не сорвался, и вообще…
Глубоко внутри Роман понимал, что не прав, что обманывает сам себя и перекладывает свою вину на других, но это понимание только больше злило. «Как вы все достали! Вы ни фига не понимаете, но все время лезете и лезете с вопросами. Хотите знать, что со мной происходит? Я вам скажу: “То самое!”»
Сценарий ужастика «Звонок» – вот что происходит. Только там персонажи знали, что им осталась неделя, а тут главному герою точного времени не сообщили. Может, неделя, может, два дня, может, десять. А потом щелк – и ты зомби! Вы понимаете, как с этим жить? С осознанием того, что выхода у тебя нет. От страха и осознания бессилия на глаза наворачивались слезы, а желудок сводило судорогой.
Спешащие по делам и работам люди бросали на подростка недоуменные взгляды, качали головой. Ну и молодежь нынче пошла! Парень был нервный, встрепанный, с огромными лиловыми тенями, залегшими вокруг глаз. Его легко было принять за наркомана, больного или психа, и окружающие старались обходить подозрительного юнца стороной.
«Что, не нравлюсь? – со злорадной обидой думал Волкогонов. – Ну и катитесь к черту! Чего уставилась, корова? Никогда другого человека не видела?» Роман агрессивно зыркнул на средних лет женщину в темно-бордовом плаще – она смотрела на него с жалостью, как на больного зверька, и очень напоминала маму Коли Жучкова. Парень уже собрался узнать, чего эта баба так на него вылупилась, и даже сделал шаг по направлению к ней, когда у остановки резко затормозил автобус и обдал всю спину школьника водой из лужи.
– Ты что творишь?! – заорал Волкогонов, разворачиваясь и прожигая безумным взглядом лобовое стекло. Водитель безучастно посмотрел на дерганого подростка и отвел глаза, будто ничего не произошло. – Ты! Я сейчас тебя самого в этой луже искупаю – посмотрим, как тебе такое понравится!
Роман ринулся к дверям автобуса, когда зацепился ногой за что-то большое и тяжелое:
– Твою мать!!!
– Прости, сынок, прости, – засуетился старенький сухощавый дед. Его огромная торба на колесиках оказалась прямо на дороге, и парень ощутимо врезался в нее коленом. Автобус тем временем с шипением закрыл двери и уехал.
– Черт! – выплюнул ругательство Волкогонов и потер ушибленное место. Ярость отступила. Внутри булькало только тупое раздражение, которое прорастало из еле сдерживаемого ужаса. Спина и задняя часть джинсов промокли от фонтана из-под колес автобуса, сырость пробирала до костей. Да какого лешего сегодня происходит?!
– Что ж ты посреди дороги свои клумаки вывалил? – досадливо спросил старика Роман. Тот был сгорбленный, совершенно седой, в потрепанной одежде и очень походил на бомжа. По уму, говорить с ним вообще не стоило, но, видимо, бессонная ночь все-таки сказывалась.
– Дык застряла, проклятая, – пискнул дед, дергая свою тачанку и так, и эдак, но безо всякого эффекта.
Волкогонов не горел желанием ввязываться в битву с нагруженной непонятно чем сумкой, но старик выглядел совершенно несчастным. Бросив взгляд на людей, столпившихся под крышей остановки и усиленно смотрящих куда угодно, только не на пожилого промокшего до нитки бомжа, он понял, что другой помощи деду не светит, глубоко вздохнул и взялся за ручку торбы. Она, хоть и была на колесиках, оказалась совершенно неподъемной.
– Ты что там, кирпичи таскаешь? – хрипло от натуги выдохнул Роман. Кроме всего прочего, одно из колес провалилось в разлом асфальта и, наверное, зацепилось там за что-то. Одной рукой справиться не удастся, придется закрыть зонтик и окончательно промокнуть до трусов. Вот засада.
Парень секунду колебался, потом угрюмо буркнул себе под нос: «Да какого черта!» – сложил зонт и сунул его в руки бомжу:
– Держи, дед. И посторонись.
Дождь шел, заливаясь за шиворот и стекая по волосам на лицо. Денек – удачней не придумаешь.
Несколько минут Роман воевал с сумкой: пытался просто вытащить ее из ямы за ручку, приподнимал за нижний край, чтобы освободить колесо, пробовал вытолкнуть. В конце концов, сделавшись пунцовым от натуги, он с проклятиями вытащил ее на ровный асфальт:
– Фух! Жесть!
– Спасибо, сынок. Ой спасибо! Я бы не справился, силы уже не те.
– Ты в другой раз смотри, куда волочешь свое добро, дед, – все еще тяжело дыша, заметил Волкогонов. – А то, вишь, народ у нас сердобольный, помощи не дождешься.
Парень многозначительно посмотрел на людей, ютящихся под крышей остановки, и удовлетворенно заметил, как они неловко заерзали. «Ну-ну. Может, вам хоть стыдно станет, безразличные вы уроды».
– Да что там. Ты ж вот помог. В такой дождь… Не оставил старика.
Бомж тараторил и кивал, будто кланялся. Картина была странноватая, но тут подъехал спасительный автобус. Сначала Роман обрадовался, а через секунду внутренне тяжело вздохнул: «Теперь-то уж старика не бросишь разбираться с его сумкой-мастодонтом в одиночку. Раз помог – придется и дальше помогать. Ну, бли-и-и-и-н…»
Народ повалил в автобус, стараясь как можно быстрее проскочить участок от остановки до салона, так что дедок и парень с его тяжеленной торбой оказались самыми последними.
– Давай ты внутрь, а я подам сумку отсюда, – предложил Волкогонов.
Старичок с готовностью подчинился, но процесс все равно шел медленно и мучительно. Силенок удержать свой огромный баул у деда не хватало. Приходилось как-то подпирать торбу снизу, пыхтеть и, по сути, загружать ее в салон автобуса собственными силами, потому что на помощь пассажиры особо не рвались.
Из салона слышались возмущенные возгласы и перешептывания, и в конце концов Роман не выдержал:
– Хотите, чтоб быстрее было, так помогите!
Женщины подхватили эту мысль и закудахтали, вертя головами и заранее осуждая каждого, кто проигнорирует их призыв:
– Ну действительно, помогите мальчику! Мужчины, вас же много!
Поддавшись давлению, пара мужиков подошли к двери, оттерли старичка подальше и быстро затащили его поклажу внутрь. Водитель, наблюдая за спектаклем в зеркало заднего вида, запустил мотор и захлопнул двери сразу же, как Волкогонов вскочил на подножку. Автобус наконец тронулся.
Роман поднялся выше и взялся за поручень. С него, деда и его огромной торбы вода ручьями стекала на пол, поэтому окружающие от них отодвигались, чтоб не намокнуть самим. Через минуту вокруг двух промокших людей образовалось пустое пространство.
– Ох, сыночек! Ох спасибо тебе! Что бы я без тебя делал! – тараторил старик.
– Да не за что, – устало мотнул головой Роман и впервые посмотрел бомжу в глаза. Слова застыли на кончике языка. Старик совсем не походил на уличного попрошайку или пьянчужку. У него были длинные седые волосы, борода и усы (сейчас, конечно, совершенно мокрые, но чистые и густые). А ясные голубые глаза смотрели доброжелательно и, как показалось Роману, с сочувствием. Да и вообще, старика окружала странная аура душевного тепла. Казалось, он все знает про своего юного помощника и сочувствует ему.
На парня внезапно навалилась такая чудовищная усталость, от которой даже ноги подкосились. Устоять вышло только благодаря поручню, в который он вцепился изо всех сил.
– Ты, часом, не болен, сынок? – участливо поинтересовался дедок, проницательно заглядывая в глаза школьнику. – Случилось что?
Странно, но его вопросы не вызвали раздражения. Наоборот, Волкогонову захотелось рассказать все-все, поделиться своими страхами, попросить помощи. Видимо, сказывалось жуткое напряжение последних дней, бессонная ночь, чувство бессилия и одиночества, которые кромсали изнутри. Случайный знакомый, которого поначалу он принял за бомжа, теперь казался добрым волшебником. И неожиданно для себя самого Роман тихо спросил:
– Дедушка, а как быть, если твой враг может тобой манипулировать и превратить в свою игрушку?
Старик еще внимательнее посмотрел на старшеклассника и участливо покивал. «Теперь он считает, что я псих», – с упавшим сердцем подумал Волкогонов. Но дедок поднял руку, перекрестил его и спокойно ответил:
– У человека только один враг – Лукавый, а все прочие – его братья.
– Что?
– «Библиотека Лермонтова», – бесстрастным голосом объявил диктор из динамика, и автобус дернулся, притормаживая у остановки.
– Пора мне. – Старик похлопал романа по плечу и взялся за ручку своей гигантской сумки. – Подсоби-ка еще разок, сыночек.
Растерянный и сбитый с толку парень спустил тележку на асфальт, а в голове продолжала крутиться загадочная фраза собеседника. Что он имел в виду? Что это значит? Может, это намек, что Монстр не человек? Но от раздумий его отвлек сам старик, наклоняя сумку так, чтобы она встала на колесики.
– Вот спасибо, – проговорил он и снова заглянул в глаза Роману. – Господь да охранит тебя.
Двери закрылись, автобус тронулся с места, а старшеклассник замер на месте, провожая глазами странного деда, шлепающего сквозь серые струи дождя. Из-под поношенной длинной куртки свисала мокрая черная юбка. Ряса. И направлялся дед явно в сторону монастыря. Монах или послушник.
Так что все-таки он хотел сказать этим «у человека только один враг»? Разве так бывает? Врагов ведь может быть множество, но обычно это люди. Или имеется в виду, что каждый из них – одна и та же сущность? И если Монстр его, Романа, враг, то, стало быть, он не человек, а этот… Лукавый? Но если даже допустить безумную мысль, что это так, то что же дальше? Как с ним бороться? Опять миллион вопросов и ни одного ответа… И только в этот момент Романа осенило. Игра продолжается! Она и не заканчивалась ни на минуту! Как там рассказывал Долгов? «Он залезает к тебе в подкорку и записывает вопросы, на которые ты не можешь найти ответ». Монстр не в Сети – монстр уже в твоей голове!
Расталкивая людей и не обращая внимания на возмущенные возгласы, Волкогонов ринулся в конец автобуса, распахнул форточку и высунулся на улицу:
– А как узнать, кто это? Как его победить? – заорал он, силясь перекрыть шум дождя и расстояние. Как ни странно, старик его услышал. Он остановился, повернулся к удаляющемуся автобусу и улыбнулся, показывая правой рукой на сердце. Затем сложил два пальца и крикнул в ответ:
– …окрушить… фана!
Ветер уносил слова, и Роман не был уверен, что даже эти обрывки фразы услышал правильно.
– Что?
Но автобус вильнул и понесся дальше, а плотная стена ливня скрыла от глаз одинокую фигуру с огромной сумкой на колесах.
Парень захлопнул окно и замер, глядя перед собой ничего не видящим взглядом. Какого фана? Чьего? Как это – «окрушить»? Что монах сказал на самом деле? Проклятая погода! Лукавый… окрушить… фана… Что-то крутилось в голове. Еще немного усилий – и Роман поймет, догадается. Но от недосыпа и усталости мысли путались.
Остановка «Детская библиотека» – а это значит школа.
Пора выходить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?