Электронная библиотека » Росс Томас » » онлайн чтение - страница 2

Текст книги "Желтая тень"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 16:42


Автор книги: Росс Томас


Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 3

Я опустился в свое любимое кресло и уставился на ковер.

Падильо тем временем повернулся к Машу.

– Вы можете ехать. Похоже, мы тут задержимся.

Посмотрел на Маша и я.

– Может, я вам понадоблюсь? – спросил он. Уезжать ему не хотелось.

– Сейчас едва ли, – ответил Падильо.

Маш кивнул.

– Вы знаете, где меня найти.

– Знаю, – заверил его Падильо.

Маш повернулся и вышел из квартиры. Закрыл дверь, замок едва слышно щелкнул. Я оглядел гостиную. Картины по-прежнему висели по стенам. Некоторые Фредль привезла из Германии, другие купил я, были и такие, что мы выбирали вместе в Нью-Йорке и Вашингтоне. Книги стояли на полках, полностью занимавших одну стену. Не сдвинулась с места и мебель. Лишь торшер оказался на полу. Я встал и направился к маленькому бару в углу.

– Шотландского? – спросил я Падильо.

– Шотландского, – согласился тот.

– Что в записке?

– Тебе бы лучше прочесть ее самому.

– Хорошо. Прочту.

Я передал ему бокал с виски. Он взял записку и протянул ее мне. Отпечатанный на машинке текст, в один интервал, без даты и подписи.

"Миссис Маккоркл мы увезли с собой. К этому часу вы уже переговорите с вашим коллегой, мистером Майклом Падильо, который этим вечером должен прибыть в Балтимору на борту «Френсис Джейн». После того, как мистер Падильо выполнит наше поручение, мы освободим миссис Маккоркл целой и невредимой.

Мы, однако, должны предостеречь вас от контактов с полицией. Федеральным бюро расследований или иным правоохранительным учреждением. Если вы это сделаете или мистер Падильо потерпит неудачу, нам не останется ничего другого, как избавиться от миссис Маккоркл.

Суть нашего поручения вам расскажет мистер Падильо. Жизнь миссис Маккоркл полностью зависит от его желания содействовать нам. До сих пор такого желания он не выказывал. Мы сожалеем, что вынуждены прибегнуть к этому методу убеждения, но все прочие не привели к требуемому результату".

Я прочел записку дважды и положил на кофейный столик.

– Почему Фредль?

– Потому что я не пошел бы на это за деньги, а ничем другим прижать меня они не могли. Хотя и пытались.

– Они ее убьют?

Он пристально посмотрел на меня.

– Убьют в любом случае, соглашусь я на их предложение или нет.

– Она уже мертва? Они уже убили ее?

Падильо покачал головой.

– Нет. Пока не убили. Она им еще нужна, чтобы держать меня на коротком поводке.

Я подошел к книжным полкам, рассеянно провел рукой по корешкам книг.

– Наверное, я должен кричать. Кричать, голосить, биться головой о стену.

– Может, и должен, – не стал спорить Падильо.

– Я читал, что в подобных случаях лучше всего заявить в полицию. Просто позвонить им или в ФБР, и пусть они берут поиски на себя. Они накопили немалый опыт и знают, что нужно делать.

– Если ты позвонишь, ее убьют незамедлительно. Они будут следить за тобой. Скорее всего поставили «жучок» на твой телефон. Тебе придется где-то встретиться то ли с копами, то ли с агентами ФБР. Стоит тебе это сделать, она умрет. И у тебя не останется ничего, кроме этого письма, отпечатанного на взятой напрокат пишущей машинке, да мертвой жены.

Я вытащил книгу, посмотрел на нее. Поставил на место и две секунды спустя уже не мог вспомнить названия.

– Ты лучше расскажи, в чем, собственно, дело. А потом я решу, звонить в полицию или нет.

Падильо кивнул, прогулялся к бару, вновь наполнил свой бокал.

– Я готов на все, лишь бы вернуть ее тебе. На все. Могу сделать то, о чем они меня просят, или пойти с тобой в полицию или в ФБР, если ты примешь такое решение. А может, мы придумаем что-нибудь еще. Налить тебе?

Я кивнул.

– Но решение должен принять ты. А потом мы прикинем, как осуществить задуманное.

Бокалы он поставил на кофейный столик, а сам осторожно опустился в кресло. Скривился от боли. Ножевая рана давала о себе знать.

– Ты, конечно, помнишь ту ночь на Рейне, когда я и Джимми Ку перевалились через борт. Джимми плавать не умел. Он утонул. Мне прострелили левую руку, но я добрался до берега. Я слышал, как тебя вытаскивали из воды. Неподалеку от меня. Вам удалось поймать грузовик, так?

Я кивнул.

– Так вот, лежа в кустах, я и решил, что некоторое время мне следует почислиться в мертвых. А мертвым лучше всего быть в Швейцарии. И я отправился в Цюрих. Как я туда добирался, расскажу в другой раз.

– Во всяком случае, не вплавь.

– Вот именно. Сначала я нашел доктора в Ремагене, а уж потом, подлечившись, уехал в Цюрих. Кое-какую информацию я все-таки получал. Узнал, что наш салун взорвали, и предположил, что ты получишь страховку, после чего вернешься в Штаты. В Цюрихе я просидел два месяца, не ударяя пальцем о палец. Остановился я у приятеля, который и обратился ко мне с интересным предложением.

– Насчет поездки в Африку?

– Совершенно верно. В Африку. Западную Африку. Мы сидели в его кабинете перед огромной, во всю стену, картой. Кабинет тоже был не из маленьких. Так вот, мой приятель предположил, что вскорости в некоторых странах Западной Африки появится спрос на стрелковое оружие, от которого у него ломились несколько складов. Страны он мне перечислил: Гана, Нигерия, Того, Дагомея, Камерун и еще пара-тройка других. И ему требовался легкий на подъем коммивояжер. Перед ним лежал список потенциальных клиентов, и оставалось лишь наладить с ними связь. Если они покупали, отлично. Если нет, следовало продолжить поиск. Жалованье он мне положил очень высокое.

– И ты поехал.

Падильо кивнул.

– Я прилетел в Гвинею и начал колесить по побережью. Товар у меня был превосходный, а время мой цюрихский приятель выбрал очень удачное. Я продавал карабины и автоматы калибра 7,62. Мой приятель твердо стоял за стандартизацию. С покупателями проблем не возникало. Кому и что я продал, ты мог узнать, читая газеты.

– Теперь я кое-что припоминаю.

– В одну из стран я попал аккурат перед провозглашением независимости[3]3
  Подробнее в романе Росса Томаса «Выборы».


[Закрыть]
. Там царили тишина и покой, но мой приятель предложил пожить там месяца три-четыре и предоставил в мое распоряжение салун, принадлежащий одному из его деловых партнеров. Располагался он у шоссе, вдали от человеческого жилья, так что я порядком заскучал, но цюрихский приятель раз за разом твердил мне, что все окупится.

– И что, окупилось?

Вновь Падильо кивнул.

– Да. Военные совершили переворот, а те, кому удалось избежать расстрела, увезли с собой чуть ли не всю казну. И я получил самый крупный заказ. Последним в моем списке значилось Того. После убийства Олимпио в шестьдесят третьем там тоже было спокойно, но мой приятель полагал, что спокойствие это обманчивое.

Он помолчал, отпил из бокала.

– В Того я ехал через Дагомею. И послал тебе открытку.

– Похоже, в тот день тебе свело правую руку.

Падильо улыбнулся.

– Наверное, тут ты прав. В Ломе, это столица Того, они меня и нашли, в отеле, где я остановился.

– Те самые, что написали записку?

– Возможно. По каким-то причинам они выдавали себя за немцев. Во всяком случае, предложение я услышал на немецком. Получили отрицательный ответ на английском и более про немецкий не вспоминали. Потом они подняли цену с пятидесяти тысяч долларов до семидесяти пяти, но ответ остался прежним.

Тогда они поделились со мной имеющейся у них информацией. Рассказали обо мне много чего, даже то, о чем я уже начал забывать. Знали они практически все обо мне, салуне, тебе, моих прежних работодателях. Даже о двух перебежчиках, из-за которых я оказался в Рейне.

– Где они это добыли?

– Вероятно, кто-то из сотрудников Вольгемута решил отойти от дел и удрал, захватив с собой кое-какие досье. В том числе и наше.

Они заговорили о шантаже, но я рассмеялся им в лицо. Сказал, что мне проще вернуться в Швейцарию и вновь прикинуться мертвым. Шантажу поддается лишь тот, кто боится что-то потерять, так что в моем случае этот номер не проходил. Поэтому они решились на крайнее средство, полагая, что тут я не устою. Или я выполню их поручение, или проживу не более сорока восьми часов.

– И кого ты должен убить?

– Их премьер-министра. Время и место они выбрали сами. Пенсильвания-авеню, в полутора кварталах к западу от Белого дома. Какой сегодня день?

– Четверг.

– Покушение намечено на следующую пятницу.

Я даже не удивился. Падильо я знал достаточно давно, и его умение убивать не составляло для меня тайны. Одним покойником больше, пусть даже это и премьер-министр, одним меньше, и смерть эта не шла ни в какое сравнение с тем, что мог потерять я. Я очень боялся за Фредль, более того, из головы не выходила мысль о том, что я ее уже не увижу и до конца дней останусь в одиночестве. И с ее уходом все прожитые годы пошли бы прахом. Но я не поддался панике, не забегал по комнате в бессильной ярости, не застыл, как изваяние. Просто сидел и слушал рассказ Падильо о человеке, которого он должен убить ради спасения моей жены. Сидел и гадал, как там сейчас Фредль, есть ли у нее сигареты, спит ли она, не мерзнет ли, покормили ее или нет.

– На следующую пятницу, – тупо повторил я.

– Вот именно.

– И что ты им ответил?

– Пообещал связаться с ними и удрал из Того. Улетел с одним пятидесятилетним летчиком, из немцев, который полагал, что все еще сидит за штурвалом истребителя. За полет в Монровию он взял с меня тысячу долларов. Я сел на первый же корабль и на нем приплыл в Балтимору.

– И они все это знали, – продолжил я. – Знали и о Монровии, и о Балтиморе, и обо мне с Фредль.

– Знали, – подтвердил Падильо. – Мне следовало вернуться в Швейцарию. А так за мной тянется шлейф неприятностей.

– Кого ты должен убить?

– Его зовут Ван Зандт. Премьер-министр одной маленькой страны на юге Африки, одной из тех, что последовала за Родезией и провозгласила независимость. Англичанам это не понравилось. Они заговорили о предательстве и ввели экономические санкции.

– Я помню. Сейчас этот вопрос как раз рассматривается в ООН. Страна с населением в два миллиона человек, из которых сто тысяч белых. Чем еще она знаменита?

– Там полно хрома. Штаты получают оттуда треть импорта.

– Тогда мы не можем упустить ее.

– В Детройте полагают, что нет.

– Кому понадобилось убивать Ван Зандта? Он же старик.

– Со мной вели переговоры двое из его кабинета министров. Он прибывает сюда через пару дней, чтобы выступить в ООН. Но сначала остановится в Вашингтоне.

Торжественного приема не будет. Его встретит заместитель государственного секретаря и по авеню Конституции отвезет в отель. В Белом доме принимать его не собираются.

– А что требуется от тебя?

– Застрелить его из ружья. Всю подготовку они обеспечивают сами.

– А не возникнет ли у старика подозрений?

– Вряд ли. Идея принадлежит ему. Собственно, он ничего не теряет, потому что умрет от рака в ближайшие два месяца.

В газетах не упускали случая упомянуть о том, что восьмидесятидвухлетний Хеннинг Ван Зандт, премьер-министр маленькой африканской страны, там и родился, в числе первых детей белых переселенцев. На его глазах территория, на которой хозяйничала Южно-африканская компания, превратилась сначала в колонию, а затем – в самоуправляемое государство. И, наконец, провозгласила независимость, впрочем, не признанную метрополией. Хром послужил причиной того, что Соединенные Штаты не присоединились к экономическим санкциях, но и не спешили с признанием независимости.

– Излагая мне свое предложение, они не скрывали, чего ждут от моего выстрела. Я не уверен, что они добьются желаемого результата. Но шум поднимется наверняка.

В Соединенные Штаты Ван Зандт ехал, чтобы с трибуны ООН просить поддержки для своей страны. В Вашингтоне он намеревался провести переговоры, касающиеся межгосударственной торговли.

– Они в курсе того, что происходит в Штатах, – продолжил Падильо. – Вину за убийство Ван Зандта возложат на неопознанного негра, и общественное мнение заставит Белый дом и государственный департамент поддержать режим Ван Зандта.

– Ловко они это придумали, – прокомментировал я.

– Распланировано все четко. Охранять Ван Зандта не будут, это не де Голль или Вильсон. Машину ему подадут открытую. Когда его застрелят, в Америке он станет мучеником, сложившим голову в борьбе за белую идею. Неплохой конец для человека, прожившего восемьдесят два года, желудок которого на три четверти съеден раком.

– Почему они обратились к тебе?

– Они искали профессионала, который не попадется полиции, потому что у них есть свидетели, готовые показать под присягой, что видели негра с ружьем. А профессионал всегда найдет способ остаться незамеченным. Вот они и остановили свой выбор на мне.

– Ты можешь это сделать?

Падильо поднял бокал и несколько мгновений разглядывал его содержимое, словно обнаружил в виски таракана.

– Наверное, да. Застрелю его и ничего не почувствую. Этого-то я и страшусь. Внутри у меня словно пустота. Но ты только кивни, и все будет сделано в лучшем виде. Меня не поймают, а ты, возможно, получишь свою жену.

– Возможно?

– Разумеется, мертвую, но ты проживешь достаточно долго, чтобы похоронить ее.

– То есть я буду знать слишком много, чтобы ходить по этой земле.

– Они прикончат и Фредль, и тебя, и меня. Те двое, что обратились ко мне, и будут свидетелями, видевшими негра с ружьем. Если добавить к ним Ван Зандта, получается заговор троих, а это уже чертовски много для такого тонкого дела.

– С нами получается шесть.

– Потому-то они и отделаются от нас.

Я посмотрел на часы. Почти три утра. Падильо сидел в кресле, обхватив голову руками, уставившись в ковер. Бокал стоял на кофейном столике.

– Мне следовало вернуться в Швейцарию, – повторил он.

– Но ты не вернулся.

– Да, сглупил, должно быть, старею.

– Ты на два месяца моложе меня.

– Так чего ты от меня хочешь? Пойти с тобой в ФБР или взять ружье с оптическим прицелом и уложить старика?

– Если я обращусь в полицию, они ее убьют.

– Это точно.

– Я не хочу, чтобы ее убили. Я не хочу, чтобы убили и тебя. Но они убьют нас всех, если ты застрелишь его.

– Я могу гарантировать, что они убьют Фредль и тебя. Со мной им придется повозиться подольше, но и спешить им нужды нет, потому что я не из тех, кто сам сдастся полиции, взяв на себя вину за убийство заезжего премьер-министра. Терпения им не занимать, а наемный убийца улучит момент, когда я потеряю бдительность.

– Они же знали, что я разгадаю их замысел, – медленно, словно думая вслух, произнес я. – Должно же до меня дойти, пусть и не сразу, что после убийства Зандта мы с Фредль живыми им не нужны. У меня, конечно, не семь пядей во лбу, но я же и не дурак. И им это известно.

Падильо поднял голову и посмотрел на меня.

– Теперь твоя очередь наливать. У меня болит бок.

Я встал, прошел к бару, наполнил бокалы.

– Им известно, что ты не дурак. Просто они думают, что ты будешь цепляться за надежду. Будешь надеяться, что они не убьют Фредль после того, как я застрелю Ван Зандта, надеяться, что не убьют тебя, надеяться, что ты сможешь их перехитрить. Надеяться даже на то, что в последний момент они передумают и откажутся от своего плана из-за сильного дождя, который обрушится на Вашингтон в следующую пятницу. Но главная твоя надежда, и они делают на это основную ставку, состоит в том, что я его убью.

– А ты убьешь?

– Если ты попросишь об этом.

– Но есть ли другой выход?

Падильо вновь принялся изучать содержимое бокала.

– Пожалуй, что да.

– Просвети меня.

– Мы должны освободить Фредль до того, как ее убьют.

– Вашингтон – большой город, – я покачал головой. – Да надо прибавить половину Вирджинии и Мэриленда. Где начинать поиски, в соседнем квартале или в пятидесяти милях отсюда? А может, позвонить в их посольство или торговое представительство и попросить разрешения поговорить с моей женой до того, как ее отправят в мир иной?

– Люди Ван Зандта далеко не глупы. И постараются спрятать Фредль там, где мы не будем ее искать. К примеру, в негритянском квартале.

– Что ж, нам придется заглянуть всего лишь в сотню, может, две тысяч квартир, не считая частных домов.

– Мы можем искать Фредль, а можем сидеть здесь и пить виски.

– Так что ты предлагаешь?

– Этот Хардман. Ты хорошо его знаешь?

– Неплохо. Он – мой постоянный клиент, а я – его.

– В каком смысле?

– Трачу деньги на лошадей, которые никогда не приходят первыми.

– Он знаком с Фредль?

– Да. Очень уважает ее. Она написала о нем статью.

– Ты увидишься с ним завтра?

– В четверть второго.

– Тогда утром мы успеем заехать в другое место.

– К кому?

– К человеку, который сведет меня с моими тремя должниками.

Я уставился на Падильо.

– И что они тебе задолжали?

Он усмехнулся.

– Свои жизни. И завтра я попрошу их рассчитаться.

Глава 4

Я проснулся в семь утра. В нашей большой двухспальной кровати, с лампами по обе стороны. Проснулся с ощущением, что на этот день у меня намечено какое-то важное дело, подумал о том, чтобы спросить у Фредль, какое именно, но вспомнил, что ее нет рядом со мной. Один человек терялся на нашей кровати. Заказывая ее, мы преследовали три цели: любовные утехи, сон и чтение. Кровать оправдала наши ожидания во всем, за исключением последнего: лампы перегорали в самый неподходящий момент.

Одна перегорела буквально накануне, и я дал себе зарок купить сразу несколько штук, про запас, тем более что оптовая партия могла обойтись дешевле.

Потом мысли мои переключились на Вьетнам, но ненадолго, ибо скоро я уже лежал, глядя в потолок, и думал о Фредль. Легко горевать, когда кто-то умер. Когда же смерть только нависла над человеком, словно дамоклов меч, остается маленький, но шанс, что принятое тобой верное решение позволит избежать неизбежного. Я нащупал на столике пачку сигарет, вытащил одну, закурил. Оставался самый пустяк – найти это решение. Я решил, что обращусь в ФБР. Минуту спустя передумал, полагая, что лучший выход – позволить Падильо застрелить премьер-министра. Затем начал обдумывать свой визит в Белый дом, в ходе которого намеревался поделиться своими трудностями с президентом. На том я и остановился, встал и направился в ванную.

Посмотрел на свое отражение в зеркале, выпустил в него струю дыма. Но дым вернулся ко мне, и я закашлялся. Надсадно, с хрипами, как при раке или эмфиземе. Наконец приступ кашля прошел, и я вновь глянул в зеркало. Отражение сказало мне: «Ты совсем раскис, Маккоркл». Я кивнул и включил душ.

Одевшись, прошествовал на кухню. По пути постучал в дверь спальни для гостей, где я уложил Падильо. Я уже вскипятил воду и доканчивал первую чашку растворимого кофе, когда он появился на кухне. В том самом костюме, в котором прибыл в Америку. Я указал на чайник и банку растворимого кофе. Он кивнул, насыпал в чашку ложечку, залил кипятком, сел за стол, пригубил кофе.

– В своем номере в «Мэйфлауэр» тебя дожидается полный гардероб.

– Фредль? – спросил Падильо.

– Она собрала все, что нашла в твоей квартире в Бонне, и переправила сюда. Большая часть лежит в камере хранения, но кое-что висит в шкафу и разложено по полкам. Фредль говорит, что у тебя вкус лучше моего.

– У нее острый глаз.

– Тебе также принадлежит половина салуна, расположенного неподалеку отсюда. Если выберешь время, можешь заглянуть туда.

Падильо тщательно размешал кофе, затем закурил.

– Я ни на что не претендую, Мак.

– Возможно, некоторые придерживаются другого мнения, но ты два года управлял нашим боннским салуном, когда не гонялся за каким-нибудь шпионом. И где в твоем возрасте ты найдешь другую работу?

– Тут ты прав. И что у нас за салун?

– Зал на сто двадцать посадочных мест, не считая бара. Я привез с собой Карла, он старший бармен, и герра Хорста, он метрдотель. Я поднял его долю прибыли до шести процентов и не жалею об этом. Он того стоит. У нас двенадцать официантов, две разносчицы коктейлей, мальчики на побегушках и повара. Шеф-повара я выписал из Нью-Йорка. Если он трезвый, равных ему нет, а пьет он редко. Официанты работают посменно. Открываемся мы в половине двенадцатого, закрываемся в два часа ночи, за исключением пятницы, когда мы открыты только до полуночи.

– Салун приносит прибыль?

– И неплохую. Потом я покажу тебе все цифры.

– Кто к нам ходит?

– Цены я заложил высокие, но они готовы платить за качественное обслуживание и еду. Туристов почти не бывает, только во время каких-то конгрессов. Журналисты, чиновники с Капитолия, члены палаты представителей, заглядывают и сенаторы, военные, высокопоставленные сотрудники рекламных агентств, юридических контор, корпораций, скучающие жены Завсегдатаи – немецкие дипломаты и посольская братия. У нас они чувствуют себя как в Германии.

– Без тебя салун обойдется?

– Если у руля встанет Хорст, то да.

Падильо кивнул.

– А зачем понадобился номер в «Мэйфлауэр»?

– Для тебя. Он записан на твое имя. Это идея Фредль. Она с самого начала не верила, что тебя слопали рейнские угри, а когда пришла открытка из Африки, предложила снять тебе номер в отеле. Он пришелся весьма кстати. Иной раз мы могли поселить там наших друзей, если те не могли устроиться. И потом, с этих денег не берется подоходный налог. Обычные деловые расходы. Не возражает даже департамент налогов и сборов. И потом, должен же ты иметь вашингтонский адрес.

Наверное, мы говорили о салуне, потому что не хотели говорить о Фредль и о ее возможной участи. Мы выпили еще по чашечке.

– Ты всегда встаешь так рано?

– Я вообще сплю мало.

– Волнуешься?

– Просто в панике.

Падильо кивнул.

– Не удивительно. Даже хорошо, что мы рано поднялись. Дел у нас хватает.

– С чего мы начнем?

– С отеля. Сегодня утром мы должны посетить одну даму, а она придает большое значение внешнему виду.

– Как твой бок?

– Болит. Но рана неглубокая. Днем сделаем перевязку.

Я поставил чашки в раковину, выключил плиту, и на лифте мы спустились в вестибюль.

– Я вижу, лифт идет в подвал, – заметил Падильо. – Что там?

– Гараж.

– Со служителем?

– Нет, машину ставишь сам.

– Наверное, они пришли и ушли этим путем. С Фредль.

– Вероятно, да.

– Какая у тебя машина? Что-нибудь модное?

– "Стингрей". Фредль, из патриотических чувств, остановилась на «фольксвагене».

– Вообще-то автомобиль тебе нужен?

– Нет. Но в Америке принято иметь машину.

– А как ты добираешься до работы?

– Пешком.

– Далеко ли отсюда до «Мэйфлауэр»?

– Минут десять-пятнадцать прогулочным шагом, но, учитывая твой бок, мы возьмем такси.

Мы остановили машину и проползли шесть кварталов до «Мэйфлауэр» под ворчание водителя, честящего едущих на работу государственных служащих, автомобили которых запрудили улицу.

– Из-за этих мерзавцев я опоздаю на работу, – закончил он гневную тираду, затормозив у отеля.

– А где вы работаете? – поинтересовался я.

– В министерстве сельского хозяйства.

И, получив деньги, рванул с места, воспользовавшись разрывом в транспортном потоке.

Я представил Падильо заместителю управляющего отеля, не извинившись за его мятую одежду и трехдневную щетину, резонно рассудив, что мы без труда найдем другой отель, если их оскорбит появление в вестибюле бродяги. Но помощник управляющего ничем не выразил не только неудовольствия, но даже удивления и радушно приветствовал Падильо. Я попросил прислать нам завтрак на двоих, мы прошли в кабину лифта и поднялись наверх.

Я снял Падильо двухкомнатный «люкс». Первым делом он открыл стенной шкаф. Там висели несколько костюмов, два пиджака, три пары брюк, свитер и легкое пальто.

– Она выбрала мои любимые, – прокомментировал он вкус Фредль.

– Рубашки, носки и все остальное в ящиках. Там же и бритвенные принадлежности.

Он нашел все необходимое и скрылся в ванной. В гостиную вернулся в белой рубашке с черным галстуком, однобортном сером костюме и черных туфлях.

– С таким загаром обычно приезжают из Майами, – отметил я.

– Я поначалу оставил усы, но потом решил, что это перебор.

– Наши юные матроны будут от тебя в восторге.

Падильо оглядел гостиную. Ничего особенного. Диван, кофейный столик, три кресла, телевизор, письменный стол, накрытый стеклом, два-три стула, лампы, ковер на полу, деревенские пейзажи по стенам. Я также насчитал восемь пепельниц.

– Дома, – вырвалось у него.

– Когда ты уехал?

– Более десяти лет тому назад.

– И тебя пырнули ножом, едва ты сошел с корабля.

– Только тогда я и понял, что действительно вернулся домой.

В дверь постучали, и я не преминул сказать Падильо, что службы отеля работают как часы. Он открыл дверь, но на пороге возник отнюдь не официант со столиком на колесах, а двое дружелюбного вида мужчин. Один даже улыбнулся и спросил, может ли он поговорить с мистером Падильо.

– Я – мистер Падильо.

– Я – Чарльз Уинрайтер, а это – Ли Айкер, – говоривший возвышался на голову над своим спутником. – Мы из Федерального бюро расследований, – оба они извлекли из карманов бумажники с удостоверениями и протянули их Падильо, точно следуя должностной инструкции.

Падильо взглянул на часы. Должно быть, Фредль положила их вместе с бритвенными принадлежностями. Ранее он их не носил.

– Вам потребовалось двадцать минут, чтобы добраться сюда после звонка из отеля. Отличный результат, учитывая транспортные пробки.

– Мы хотели бы поговорить с вами, мистер Падильо, – продолжил Уинрайтер.

– В этом я не сомневаюсь.

– Могли бы сделать это наедине.

– Нет, – Падильо улыбнулся. – Абсолютно невозможно. Кроме того, вы должны радоваться, что будете говорить со мной при свидетеле. Его зовут мистер Маккоркл, и он – мой деловой партнер.

Я сидел в кресле, закинув ногу на подлокотник. И помахал им рукой.

– Рад с вами познакомиться.

Они кивнули мне от двери, но на их лицах уже не читалось дружелюбия.

– У вас есть какие-нибудь документы, удостоверяющие вашу личность, мистер Падильо? – спросил Айкер.

– Нет, – качнул головой Падильо. – Но вы заходите. Если вы будете задавать правильные вопросы, все прояснится и без документов.

Они вошли. Падильо указал им на диван, а сам осторожно опустился в кресло. Бок, похоже, еще болел.

– Мы послали за кофе, – он вновь улыбнулся. – Его сейчас принесут.

– Так у вас нет документов? – переспросил Айкер.

– Нет. Разве вы находите в этом что-то необычное? Разумеется, мой партнер может удостоверить мою личность. Если вы поверите, что он тот, за кого себя выдает.

– Я уж наверняка знаю, кто я такой, – подтвердил я.

– Есть и другой вариант. Я сейчас вернусь, – Падильо встал, скрылся в ванной и вышел из нее с пустым стаканом из-под воды. – Держите, – и бросил стакан Айкеру.

Тот поймал стакан, проявив завидную реакцию.

– Не смажьте отпечатки пальцев, – предостерег его Падильо. – Если вы прогоните их через ваш центральный компьютер, то найдете мое досье. Кстати, отпечаток большого пальца я совершенно случайно оставил на донышке. Компьютерная проверка не займет много времени, а уж в досье вы найдете исчерпывающую информацию.

Айкер поставил стакан на кофейный столик.

– Вы, похоже, не слишком высокого мнения о ФБР, мистер Падильо.

– Это один из вопросов, которые вы намеревались задать мне?

– Нет. Просто комментарий.

– Вы покинули страну довольно давно, – Уинрайтер взял инициативу на себя.

– Более десяти лет тому назад.

– А вернулись только вчера?

– Да.

– Где вы ступили на территорию Соединенных Штатов?

– В Балтиморе.

– Вы прибыли на корабле или самолете?

– На корабле.

– Каком именно?

В дверь вновь постучали. На этот раз открыл ее я, чтобы впустить в номер официанта. Тот споро вкатил столик и весело поздоровался со всей честной компанией.

– Мне сказали, завтрак на двоих. Только на двоих. Но я захватил четыре чашки. Я всегда так делаю. Одну минуту.

Он тут же разложил столик, расставил чашки, взялся за кофейник.

– Как я понимаю, все хотят кофе. Если хочешь, чтобы день выдался удачным, именно с этого надо начинать. Это вам, сэр, – первая чашечка досталась Айкеру. Тот взял ее с таким видом, словно его поступок оставлял несмываемое пятно на безупречной репутации Бюро. Вторым получил кофе Уинрайтер, а последними – мы с Падильо. Официант предложил сливки и сахар. Падильо согласился на первое, я – на второе. Айкер и Уинрайтер предпочли кофе без разбавителей.

Непрерывно тараторя, официант разложил по тарелкам яйца и ветчину, убедился, что масло, обложенное льдом, не растаяло, а гренок достаточно охладился и не обжигает рот. После чего протянул чек Уинрайтеру, который отпрянул от него, как от змеи. Мне пришлось прийти к нему на помощь.

– Чек подпишет этот господин, – я указал на Падильо, и официант весело затрусил к нему.

Падильо подписал чек и протянул его официанту.

– Если вам что-нибудь понадобится, позвоните мне. Номер сорок два.

– А имя у вас есть? – полюбопытствовал Падильо.

– Эл, сэр.

– Если нам что-нибудь понадобится, мы вам позвоним, Эл.

– Благодарю вас, сэр.

После его ухода я направился к столику на колесах.

– Вы не возражаете, если мы перекусим? – спросил я Айкера и Уинрайтера.

Те покачали головами, показывая, что возражений у них нет. Падильо присоединился ко мне. Намазал масло на гренок. Я принялся за яйца. Они мне понравились.

– На каком корабле, мистер Падильо?

– "Френсис Джейн".

– Вы плыли пассажиром?

– Да.

– В списке пассажиров вас нет.

– Я путешествовал инкогнито. Как Билли Джо Томпсон.

– Могу я взглянуть на ваш паспорт?

Падильо взял с тарелки кусок ветчины, откусил, пожевал. Запил ветчину глотком кофе.

– Паспорта у меня нет.

– Как вы попали на борт корабля без паспорта?

– Паспорта у меня не спрашивали. «Френсис Джейн» – не пассажирский лайнер, приятель. Это сухогруз.

– А что случилось с вашим паспортом, мистер Падильо?

– Я его потерял.

– Вы заявили о потере в государственный департамент?

– Нет. Подумал, что их это не заинтересует.

– А мне кажется, что государственный департамент заинтересовала бы потеря вашего паспорта, мистер Падильо, – голос Уинрайтера сочился сарказмом. Я заранее пожалел его.

Падильо же взял у меня сигарету, закурил, откинулся на спинку стула и посмотрел на Айкера и Уинрайтера. Как должно хорошему актеру, выдержал паузу.

– Если вы хотите известить государственный департамент об утере паспорта, выданного Майклу Падильо, попутного вам ветра. Только такой паспорт никогда не выдавался. А если б мне требовался паспорт, я бы обратился в некое заведение в Детройте и в двадцать четыре часа получил бы его вкупе с новеньким водительским удостоверением, регистрационной карточкой и номером службы социального обеспечения, который совпадет с тем, что заложен в большой компьютер в Балтиморе. Но вы скорее всего знаете все это и без моей маленькой лекции, а если это так, то вам известно, что мои адвокаты в Бонне ежегодно заполняли за меня налоговую декларацию. По этим вопросам вам лучше обратиться к ним. Или вас интересует что-то еще?

– На кого вы работаете, мистер Падильо? – спросил Уинрайтер.

– На себя. Помогаю управлять баром и рестораном.

– Я имел в виду другое.

– Что именно?

– Кто посылал вас в Африку?

– Ездил туда в отпуск. Потратил чуть ли не все свои сбережения, но поездка того стоила.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации