Текст книги "Брестская крепость"
![](/books_files/covers/thumbs_240/brestskaya-krepost-72153.jpg)
Автор книги: Ростислав Алиев
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
У самого Буга
Скоротечностью и крайней напряженностью характеризовались бои на участке расположения 131 лап у Брестской крепости.
131-й легкий артиллерийский полк был развернут в первых числах сентября 1939 года в городе Орле на базе 6-го артиллерийского полка и вошел в состав сформированной 6-й Орловской Краснознаменной стрелковой дивизии. По приказу советского правительства части РККА 17 сентября 1939 года перешли советско-польскую границу для воссоединения западных областей Украины и Белоруссии. В освободительном походе в Западную Белоруссию приняла участие и 6 сд.
18 сентября 1939 года по приказу командования части дивизии перешли границу и за десять суток совершили 590-километровый марш. К 28 сентября 1939 года вышли в район Бреста. В 131 лап поход был совершен организованно. Личный состав показал высокую выносливость (в сутки проходили до 60 километров), организованность и воинскую дисциплину. В ноябре 1939 года 131 лап разместился у Брестской крепости.
Организационно 131 лап состоял:
– штаб;
– штабная батарея – топовычислительный взвод, взвод связи, взвод разведки, зенитно-пулеметный взвод;
– 1-й огневой дивизион – 1, 2, 3 огневые батареи (в каждой взвод управления, 3 огневых взвода по 2 огневых расчета);
– 2-й огневой дивизион – 4, 5, 6 огневые батареи;
– 3-й огневой дивизион – 7, 8, 9 огневые батареи (дивизион укомплектован не в полном объеме);
– полковая школа;
– транспортный взвод;
– взвод боепитания;
– хозяйственный взвод;
– музыкантский взвод;
– санитарная часть;
– ветеринарная часть.
Основной боевой мощью полка являлись 76-мм орудия на конной тяге.
Располагался полк на берегу реки Западный Буг, сразу за главным внешним оборонительным валом Кобринского укрепления (сейчас территория Брестского погранотряда). Здесь же, при 1 од находились призванные в мае 1941 года на 45-дневные сборы приписного состава военнообязанные жители Брестской области (точное число не установлено). В двухэтажных казармах, в нескольких десятках метрах от реки, находились штаб, штабная батарея,1 и 3 од, полковая школа, столовая, клуб.
2 од располагался в форту Граф Берг (район нынешнего мясокомбината), т. е. в Брестской крепости не находился.
Артиллерийский парк полка располагался рядом с оборонительным валом крепости, ближе к гарнизонному кладбищу(орудия стояли на колодках). Размещение полка было абсолютно непродуманным, если не сказать преступным – всего в каких-то 100 метрах от линии государственной границы. Тем более для непосредственной обороны крепости полк и не предназначался.
Согласно плана прикрытия РП-4, полк должен был выдвинуться в район сосредоточения для последующего занятия заранее подготовленных позиций в 62-м Брестском УР. Этот план имел один недостаток: при внезапном нападении он был нереальным.
Обстановка на границе была сложной. Незадолго до начала войны командир огневого расчета 1 од сержант К. Я. Гульнов был в составе караула полка. Ночью двое неизвестных пытались ползком пробраться к посту с целью нападения на часового, и он одного лазутчика уничтожил в 8—10 метрах от поста, а второго задержали пограничники. На строевом смотре полка 18 июня 1941 года командиром 6 сд сержанту К. Я. Гульнову за бдительное несение караульной службы был объявлен десятидневный отпуск на родину. Билет домой был куплен на воскресенье, 22 июня.
В ночь на 22 июня 1941 года, для участия в смотре военной техники и показных учениях, на Брестский артиллерийский полигон (район Южного городка) были выведены с орудиями одна батарея 1 од и две батареи 2 од. На территории полка оставалось порядка 600 человек личного состава. Как и в других частях Брестской крепости, в субботний вечер 21 июня 1941 года военнослужащим, свободным от нарядов, было предоставлено личное время. Писали письма, готовились к завтрашнему увольнению в город, смотрели кинофильм. Дежурным по полку был назначен начальник разведки младший лейтенант И. Д. Журбенко.
В карауле несли службу курсанты полковой школы. Близился рассвет. Прислушиваясь к утренней тишине, часовые улавливали из-за Буга нарастание тревожных звуков…
Тяжкий грохот обрушился на землю. Вмиг погасло дежурное освещение, но сквозь окна в помещения то и дело врывались ослепительные вспышки. Снаряды и мины падали сплошным потоком. Дыбили дерн, вырывая в предрассветных серо-зеленых валах черные ямы воронок. Горело, рвалось, рассыпалось, качалось, стонало. Густой дым окутал все вокруг. Рушились стены казарм, складов, конюшен. Кирпичи и камни, комья земли, деревья, остатки крыш валились на головы. Первые снаряды упали в расположении огневых дивизионов и полковой школы. Многие артиллеристы (особенно спавшие на верхних койках) были убиты или ранены, некоторые с обмундированием в руках выскакивали через окна, метались от дома к дому и погибали под обломками стен. Была потеряна ориентация, неизвестно было, куда следует бежать, где укрыться. На спортплощадке рвались снаряды, загорелась конюшня, метались обезумевшие лошади. Дежурный по полку младший лейтенант И. Д. Журбенко сумел в этом хаосе организовать доставку патронов из горящего склада, через младших командиров направить часть оставшихся в живых, легкораненых бойцов на оборону восточного берега Буга. А сам погиб с телефонной трубкой в руке, когда пытался связаться с дежурным по дивизии. В стену угодил снаряд…
В это время на посту у Боевого Знамени части стоял курсант полковой школы рядовой Зубов. Ему предлагали самостоятельно уйти с поста вместе со Знаменем, но часовой был неумолим. Позже, когда все вокруг пылало, он был снят с поста, но спасти Знамя не удалось. Оно сгорело вместе со всем имуществом и документами штаба.
Согласно боевого расчета, сержант К. Я. Гульнов в трусах и майке, схватив карабин с патронами, вместе с бойцами огневых расчетов бросился к вверенным орудиям в артпарк, но путь туда оказался отрезанный артогнем. Попытались пробраться через валы в крепость, чтобы в казематах укрыться от артогня, но безуспешно. Группа вернулась обратно к штабу полка. Снаряды вразнобой падали по расположению полка. Запылал склад ОВС, усилился пожар в конюшне.
Непосредственно на Кобринское укрепление наступал 1 пб 135 пп. Его подразделения двигались через железнодорожный мост и переправлялись на резиновых надувных лодках через Буг, прямо против расположения 131 лап.
Артогонь стал утихать, огневой вал перемещался все дальше в тыл, к гарнизонному кладбищу, Северным валам. С берега стали слышны одиночные выстрелы пограничных нарядов. В ответ захлебываясь «лаяли» немецкие пулеметы. Помкомвзвода 1 од старший сержант Г. А. Шуст и помкомвзвода полковой школы старший сержант Г. В. Мухранян, собрав всех находящихся под рукой боеспособных бойцов, рванулись к Бугу. И вовремя. Немцы уже выскочили на берег. Бойцы обрушили на них всю мощь своего огня. И солдаты первой волны 135 пп залегли под откосом у кромки воды, постепенно рассредоточиваясь в сторону валов Кобринского укрепления, охватывая полк с фланга. Собственно говоря, положение спасло внезапное появление красноармейцев, от которых немцы никак не ожидали сопротивления. Но заминка была недолгой. Раздалась резкая команда – и они встали. Расстояние было критическим.
Завязалась ожесточенная перестрелка, постепенно переросшая в гранатную переброску. Причем противоборствующие стороны с одинаковым умением ловили гранаты на лету и посылали их во врага. И немцы начали теснить. Бой перевалил на территорию дивизиона. Стреляли друг в друга из зданий и всевозможных укрытий. Ожесточение боя достигло своего апогея.
Красноармейцы постепенно откатывались к последнему зданию дивизиона – конюшне, далее до Северо-Западных ворот открытое пространство. Здесь, смирившись со своей участью, уже молча стояли уцелевшие кони. Среди них суетились бойцы, наспех занимая оборону. Огонь по конюшне был открыт особенно ожесточенным.
Группе сержанта К. Я. Гульнова все-таки удалось пробиться в артпарк. Артиллеристы быстро привели в боевое положение уцелевшие два орудия и открыли огонь по валу крепости, на который уже карабкались немецкие пехотинцы. Только сейчас Гульнову принесли чье-то обмундирование, и он оделся.
Обходя расположение полка с правого фланга, немцы стали теснить артиллеристов. Комсостав из-за артогня пробиться в полк не смог, да и не успел бы. Очень большое количество бойцов и младших командиров было убито и ранено. Начался неорганизованный отход, а точнее сказать, выход из-под страшнейшего удара. Убитые, раненые, контуженные бойцы оставались на территории, постепенно занимаемой немецкими пехотинцами. Отходили вдоль обводного канала, используя каждый бугорок, каждый камень для укрытия и стрельбы. Подразделения 1 пб 135 пп следовали по пятам. Сержант К. Я. Гульнов с небольшой группой красноармейцев (в основном из приписного состава) перекатил орудие ближе к обводному каналу. Отсюда и расстреляли по врагу оставшиеся снаряды. Отходили в сторону Северо-Западных ворот, гарнизонного кладбища, конюшни 125 сп.
Неожиданно на дороге, ведущей в казармы полка, в дыму бойцы увидели всадников, скакавших прямо к ним. Кто-то узнал начальника штаба полка капитана В. В. Русанова, командира 1 од старшего лейтенанта А. Ф. Голова, командира штабной батареи лейтенанта П. П. Макеева и их коноводов. Все этому обрадовались, и даже на душе стало веселей. Но немцы заметили всадников и открыли огонь из пулеметов. Двое всадников упали, остальные повернули обратно и скрылись за поворотом дороги… Но старший лейтенант А. Ф. Голов все-таки пробился к своему дивизиону и возглавил одну из отходивших групп подчиненного личного состава. Немцы перерезали дорогу к Северо-Западным воротам, оттеснив артиллеристов к конюшне 125 сп. Мучила жажда, от едкого дымы и гари слезились глаза, першило в горле.
Артиллеристы закрепились на гарнизонном кладбище. Здесь к ним присоединились красноармейцы 2 од, оставшиеся нести караульную службу после отъезда дивизиона на учения. Бой возобновился с новым ожесточением. Самоотверженно дрались помкомвзвода 1 од старший сержант Г. А. Лысенко, командир вычислительного отделения 1 од сержант М. М. Фридрих, начальник радиостанции штабной батареи сержант И. П. Костоглод, рядовые 1 од Г. Г. Булохов, П. Агафонов и многие другие.
Передовые группы немцев уже около 5.00 проникли в Брест. Артиллеристы оказались в полукольце окружения. Около 9.00 почти закончились боеприпасы. Необходимо было прорываться, тем более на глазах к немцам подходило подкрепление, а обороняющихся оставалось все меньше и меньше. Вновь отход. Парами и в одиночку бойцы приближались к Северным воротам.
Теперь у бойцов оставался один командир – заместитель начальника полковой школы по политчасти старший политрук П. В. Алексеев. У Северных ворот соединились с пехотинцами и уже вместе с ними отбили очередную атаку. Отдельные группы командиров и красноармейцев полка вели неравный бой в районе домов начсостава на улице Каштановой за Северными воротами. Одну из групп возглавлял лейтенант П. П. Макеев. Часть артиллеристов отошла в крепость, среди них старший сержант Г. В. Мухранян. Основная часть полка, под командованием капитана В. В. Русанова, ведя непрерывные бои, отходила на Кобрин вместе с остатками других частей РККА.
Артиллеристы выполнили свой долг до конца. Ценой своих жизней, ведя бой у самого Буга и обороняя район кладбища, они дали возможность подразделениям гарнизона крепости продолжительное время выходить из Кобринского укрепления в свои районы сосредоточения.
Имя младшего лейтенанта Ивана Дмитриевича Журбенко увековечено на плитах Мемориального комплекса Брестская крепость-герой.
22 июня 1991 года на месте бывшего расположения 131 лап был открыт памятник погибшим воинам-артиллеристам.
Легенды о шоферском «Спецназе», неизвестном пограничнике и последнем патроне
Владимир ТЫЛЕЦ (Беларусь, Минск)
В ранний предрассветный час 22 июня 1941 года – 140 линейных пограничных застав, 35 резервных пограничных застав, подразделения управления 35 пограничных комендатур, личный состав 40 застав маневренных групп и приштабных подразделений семи пограничных отрядов погранвойск НКВД Белорусской ССР – вступили в смертельную схватку с врагом.
Первыми приняли бой с немецкими захватчиками ночные наряды, которые охраняли западный рубеж Советского Союза. Всегда настороженная, относительно тихая граница сразу же превратилась в ревущую огненную линию фронта.
Наряду с боевыми подразделениями западной границы в бой с немецко-фашистскими захватчиками вступил и шоферский «спецназ», который оказался в гуще кровопролитных событий буквально в первые минуты Великой Отечественной войны.
Во второй половине сорок первого года планировалось значительное обеспечение застав и подразделений погранвойск НКВД Белорусской ССР автомобильной техникой. Но сама по себе техника без опытного водительского состава ничего не значила. В связи с этим руководством погранвойск было принято решение о массовой подготовке водительского состава.
Для подготовки водителей в Бресте, на базе Окружной школы младшего начсостава погранвойск НКВД Белорусской ССР, а не 17-го Брестского пограничного отряда, как упоминается в некоторых источниках, с марта 1941 года стали работать внештатные курсы шоферов.
Курсы возглавил старший помощник начальника отделения отдела тыла УПВ НКВД Белорусской ССР старший лейтенант Ф. М. Мельников. Его заместителем по политчасти был назначен старший политрук Г. И. Самусь, до этого времени служивший в 16-м Дзержинском пограничном отряде в должности заместителя начальника 38-й пограничной заставы по политчасти. Старшиной курсов стал старшина срочной службы Н. В. Голубев.
Курсы размещались в одном из зданий на Тереспольском укреплении (Западном острове) Брестской крепости, находившимся в северо-западной части укрепления, возле передового вала, и сохранившимся до сих пор. Нынешнее неофициальное, но вполне заслуженное и вполне оправданное исторически название острова – «Пограничный».
Тереспольское укрепление полностью находилось за Бугом в пограничной полосе. Поэтому на острове дислоцировались только подразделения пограничных войск. Укрепление прикрывало Цитадель с запада. Перед ним был ров (обводной канал) с водой, непосредственно примыкающий к Германии. Посередине острова проходила дорога из Тересполя к Тереспольским воротам Цитадели, которая разделяла остров на две равные части, северную и южную. Тереспольское укрепление соединялось с Цитаделью мостом через Западный Буг.
Мост на обводном канале был разрушен в конце 1939 года. Тогда же были разрушены и перемычки, отделяющие обводной канал от Западного Буга, и граница стала проходить по обводному каналу. Немецкая сторона сделала вид, что не заметила данного факта.
Аналогичным образом действовала и советская сторона. Занимая участок границы в Белостокском выступе, отведённый под охрану 87-му Ломжинскому пограничному отряду, начальник отряда майор П. С. Шелымагин обнаруживает, что в одном месте немцы углубились на советскую территорию около двух километров и по протяженности участка до трех километров. Начальник отряда о данном факте немедленно докладывает в Минск начальнику погранвойск генералу И. А. Богданову. Тот явился лично, и они вместе осуществили рекогносцировку спорного участка. Богданов долго молчал, а в конце буркнул: «…а мы у них ещё больше отхватили» – развернулся, сел в машину и уехал. Претензии немецкой стороне не были предъявлены.
Тогда, в октябре 1939 года, майор Шелымагин не понял, о чём речь. Значительно позже, уже перед самой войной, будучи начальником 107-го Мариампольского пограничного отряда, он узнал, что по условию соглашения с немцами граница должна была проходить по фарватеру реки Западный Буг, при этом часть Брестской крепости, а именно Тереспольское укрепление, оставалось на немецкой территории. Но перед укреплением проходил обводной канал. Советские сапёры, используя несколько торпед времён Первой мировой, взорвали перемычки, пустив воду Буга по обводному каналу. Таким образом, Брестская крепость оказалась полностью на нашей территории.
На Тереспольском укреплении к началу войны, кроме курсов шоферов, располагались подразделения 17-го Краснознаменного пограничного отряда: транспортная рота (80 человек); саперный взвод (29 человек); ветлазарет (4 человека); сборы кавалеристов (37 человек), ручных пулеметчиков (12 человек) и спортсменов (20 человек). Здесь же жили и семьи начсостава. Круглосуточно на острове несли службу несколько нарядов 9-й погранзаставы, около 10 человек.
Командовал транспортной ротой старший лейтенант А. С. Черный, заместителем по политчасти у него был политрук И. А. Шабров.
Сбор спортсменов возглавлял инструктор физподготовки отряда лейтенант А. П. Сергеев.
Что касается сбора кавалеристов, ими руководил, по одним данным, старший лейтенант И. М. Чикишев, по другим данным, лейтенант Г. С. Жданов. Названные командиры в списках пограничного отряда к началу войны не значатся. Предполагаю, что сборами кавалеристов командовал лейтенант А. П. Жданов, помощник начальника 8-й пограничной заставы.
На вооружении пограничного гарнизона было только легкое оружие: винтовки, незначительная часть ручных пулеметов и противопехотных гранат.
Как утверждает советская пограничная историография, в первый день войны на острове находилось около 300 пограничников, а из них только пятнадцать человек остались в живых. На основании чего были сделаны эти подсчеты – неизвестно.
Возникает закономерный вопрос: насколько реальны данные цифры? К сожалению, на сегодняшний день, по причине отсутствия необходимого объема сохранившихся архивных документов, не представляется возможным составить полный поименный список бойцов и командиров, встретивших войну на Тереспольском укреплении, и прежде всего курсов шоферов.
Неизвестна ни организационно-штатная структура курсов, ни их численный состав. Предполагаю, что в состав курсов входили учебные заставы (взвода), которые возглавляли командиры и которые являлись одновременно преподавателями автодела. Неизвестно, были ли у них заместители по политчасти.
Доступные документы свидетельствуют, что с каждой линейной пограничной заставы на курсы было отправлено по одному-два пограничника призыва осени 1940 года, имеющих родственную гражданскую специальность.
Направлялись на курсы и пограничники с резервных застав и застав вновь сформированных маневренных групп, а также с других подразделений пограничных отрядов, охраняющих границу с Германией.
Несомненно, что было на курсах и незначительное количество пограничников с отрядов зоны заграждения и 10-й отдельной авиаэскадрильи. Некоторые косвенные данные говорят о том, что на курсы были направлены бойцы из 23-го мотострелкового полка оперативных войск НКВД СССР и 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР.
По оценочным данным, только на курсах шоферов могло обучаться до 250 человек, а с учетом подразделений 17-го погранотряда на острове находилось около 450 пограничников.
Почему было принято решение о дислокации курсов и сборов именно на Западном острове, неизвестно. Предполагаю, что основной мотивацией данного решения являлось наличие необходимого казарменно-жилищного фонда для размещения личного состава и некоторой материально-технической базы для обучения.
В мае месяце 1941 года, по распоряжению командования пограничных войск НКВД БССР, окружная школа младшего начсостава во главе с майором Б. С. Зиновьевым в полном составе убыла в полевой лагерь «Пышки» под Гродно, где и встретила войну. Курсы шоферов остались в месте постоянной дислокации.
Практическое обучение шоферскому ремеслу и вождению проводилось на материальной базе транспортной роты 17-го Краснознаменного погранотряда, гаражи и автомастерская которой находились здесь же на острове.
Даже сегодня среди белорусских пограничников жива легенда о том, что остров оборонял какой-то особо «секретный пограничный спецназ».
Кто же они, эти «секретные спецназовцы», о многих из которых мы ничего не знаем и сегодня? Простые парни – россияне, белорусы, украинцы… Большинство из них, пограничники первого года службы, «технари» по гражданской специальности – шофёры, трактористы, слесари. А фактически новобранцы, 1920–1921 года рождения, только начинающие познавать азы пограничной службы и проходящие на курсах подготовку по воинской специальности. Таковыми были и пограничники, находящиеся на сборах кавалеристов и ручных пулеметчиков.
Гитлеровцам удалось ворваться на укрепление сразу же после начала военных действий. На Западный остров вслед за огневым валом наступала батальонная тактическая группа (около 520 человек) 3-го батальона 135-го пехотного полка 45-й пехотной дивизии 4-й армии группы армий «Центр». Переправу через обводной канал обеспечивал саперный взвод 133-го пехотного полка. Огневую поддержку наступающего батальона обеспечивал 1-й дивизион 98-го артиллерийского полка и 12-я рота 133-го пехотного полка этой же дивизии (Алиев Р. В., 2008).
Взгляд со стороны противника: «Когда в 3 часа 15 минут началась артиллерийская подготовка, 3-й батальон 135-го пехотного полка расположился в 30 метрах от реки Буг, непосредственно напротив Западного острова крепости. Земля дрожала. Небо заволокло черным дымом, вдали полыхал огонь. С артиллерийскими подразделениями, обстреливавшими крепость, все было обговорено: через 4 минуты огненный вал на Западном острове должен был продвинуться вперед на сотню метров». Ювелирная техника изуверов.
«Да там уже камня на камне не осталось», – полагали все те, кто лежал, прижавшись к земле, у берега Буга. Только на это и уповали. Если там остались живые – значит, будут отстреливаться.
По истечении первых четырех минут, показавшихся вечностью, ровно в 3.19 в воды Буга бросился первый эшелон атакующих. Подтаскивали резиновые лодки. Вскакивали в них. И под прикрытием дымовой завесы опасливо переправлялись на другой берег. В 3 часа 23 минуты последовал второй эшелон. Будто на маневрах, солдаты спокойно переправились на противоположный берег Буга. Быстро вскарабкались по откосу. Потом, пригнувшись, стали выжидать в высокой траве, когда над ними и впереди разверзнется ад.
В 3 часа 27 минут во весь рост поднялся лейтенант Вильч, командир 1-го взвода. Нет нужды ни говорить, ни приказывать. Пригнувшись, он прошел через сад. Мимо фруктовых деревьев и конюшен. По валу. Потом миновали побитые снарядами Тереспольские ворота. И тут на тебе – ни артиллерийский обстрел, ни даже крупнокалиберные «гостинцы» 60-сантиметровых орудий не сумели разнести толстенные крепостные стены цитадели. Зато артподготовка подняла на ноги личный состав, заставив его действовать.
Полуодетые русские бойцы и командиры спешно занимали позиции.
Около полудня батальоны 135-го и 130-го пехотных полков с боями все же сумели прорваться довольно глубоко в крепость. Но замерев перед Восточным и Западным фортами, казармами Центрального острова, дальше немцам не удавалось пробиться ни на шаг – защитники крепости стояли насмерть. Советские снайперы и пулеметчики не давали пройти. Тяжелую артиллерию и авиацию вследствие близкого противостояния нападавших и защитников немцы применять не могли. Во второй половине дня на штурм крепости бросили резерв – 133-й пехотный полк. Тщетно! Призвали на помощь дивизион штурмовых орудий. «Самоходки» в упор стали расстреливать кольцевую казарму из 75-мм орудий. Безрезультатно.
«К вечеру потери немцев составили: 21 офицер и 290 унтер-офицеров и солдат. Среди них командир батальона гауптман Пракса и командир 1-го дивизиона 98-го артиллерийского полка гауптман Краус вместе с оперативной группой штаба в полном составе», – писал П. Карелл.
Пограничники с исключительным мужеством и стойкостью защищали эти первые метры советской земли, сдерживали противника и ослабляли его силы.
Это вынужден был впоследствии признать и генерал Блюментритт, бывший начальник штаба 4-й армии вермахта: «Начальная битва в июне 1941 года впервые показала нам Красную Армию. Наши потери доходили до 50 %. …ОГПУ (по-видимому, имеются в виду пограничники и бойцы конвойного батальона. – В.Т.) и женский батальон (очевидно, жёны начсостава. – В.Т.) защищали старую крепость в Бресте… до последнего, несмотря на тяжелейшие бомбёжки и обстрел из крупнокалиберных орудий. Там мы узнали, что значит сражаться по русскому способу» (Роковые решения, 1958)
Такое признание гитлеровского генерала дорогого стоит, если учитывать некоторое превосходство противника в личном составе, и прежде всего его боевой опыт, техническую оснащенность и превосходство в вооружении. Ко времени нападения на Советский Союз 45-я дивизия, штурмовавшая крепость, участвовала в боях во Франции и Польше. Как ни банально это звучит, но сказался и такой фактор, как внезапность нападения. Хотя начсостав погранвойск знал о том, что война начнется на рассвете 22 июня, меры по своевременному занятию оборонительных сооружений не были приняты.
Неожиданность атаки привела к тому, что единого скоординированного сопротивления гарнизон Западного острова оказать не смог и был разбит на несколько отдельных очагов. Как свидетельствуют выжившие участники боевых действий, появились три разрозненные группы обороны.
В северо-западной части острова в районе казармы курсов шоферов оборонялась группа старшего лейтенанта Мельникова.
На ее правом фланге, вдоль вала над обводным каналом сражалась группа под командованием лейтенанта Жданова – около 80 человек.
Старший лейтенант Черный и тридцать пограничников транспортной роты 17-го погранотряда оборонялись в районе гаражей. Как утверждает в своих работах А. И. Чугунов, часть личного состава роты около шести часов утра прорвалась из Тереспольского укрепления и прибыла в штаб отряда, бойцы рассказали о создавшейся тяжелой обстановке на острове.
Через несколько часов после начала боевых действий большая часть укрепления была очищена от врага. Под его контролем находилась только дорога, пересекающая остров. В последующем немцы несколько раз проводили зачистку острова.
Как утверждает пограничная историография, уже в первый день войны на Западном острове пограничниками был окружен и разгромлен штаб 1-го дивизиона 99-го артиллерийского полка, убит командир этого подразделения.
Несмотря на проводимые зачистки острова, активная оборона пограничников продолжалась в течение восьми суток с начала войны. Из-за недостатка боеприпасов вражеские атаки на отдельных участках им приходилось отражать штыковыми ударами.
25 июня объединенные группы А. С. Черного и Ф. М. Мельникова прорвались в Цитадель. Не сумев там закрепиться, они с боем стали продвигаться на Кобринское укрепление. Только 13 из 40 бойцов с большим трудом добрались до каземата в земляном валу между Северными и Восточными воротами.
Группа лейтенанта Жданова продолжала сражаться на Тереспольском укреплении. В ожесточенных боях погибло более половины бойцов. Оставшимся в живых лейтенант приказал под прикрытием темноты на рассвете 30 июня переправиться в Цитадель. Обнаруженные гитлеровцами, под вражеским огнем лишь 18 из 45 бойцов группы сумели достичь Центрального острова, где продолжали оборону совместно с бойцами других частей.
Имеется достаточное количество опубликованных материалов по боевым действиям пограничников на Тереспольском укреплении. Приведу наиболее значимый из документов, а именно воспоминания непосредственного участника тех далеких событий.
В отделе фондов Мемориального комплекса Брестской крепости-героя сохранилось письмо старшего лейтенанта Черного: «Проснувшись от взрывов, я увидел, что деревянные постройки уже объяты пламенем. Зарево освещало большую часть острова. Я дал несколько советов жене и, наскоро простившись с ней, отправился в расположение роты.
Воздух был настолько насыщен дымом и гарью, что затруднялось дыхание, появился мучительный кашель.
К моему приходу здание, где располагался личный состав роты, было значительно повреждено, среди бойцов оказались убитые и раненые, а кое-кто решил пробраться в Цитадель. В этой обстановке мне удалось собрать около тридцати военнослужащих своей роты: это были Васильев, Одинокий, Серебреников, Черкашин (Черкашин – начальник столовой), Кащев, Зотов, Юдин, Михайлов, Мещеряков, Степанов и другие.
Связь с отрядом была прервана с первыми вражескими выстрелами. Я считал, что основная наша задача заключается в том, чтобы немедленно вывести весь автомобильный транспорт и подать его в распоряжение командования пограничного отряда. С таким намерением мы поспешно отправились в гараж. В здании роты остались лишь Кащев для наведения соответствующего порядка в документации да Одинокий – для оказания помощи раненым.
В пути мы встретили начальника окружных курсов шоферов старшего лейтенанта Мельника, который направлялся в расположение казарм. Я сообщил ему о своем решении, а также разъяснил создавшуюся обстановку. Мельник обещал оказать нам необходимую помощь. При подходе к развилке дороги мы заметили, что гараж и здание курсов шоферов окружены вражескими автоматчиками. Как позже выяснилось, их было там 12–15 человек. Враг, по-видимому, еще до начала артиллерийской подготовки перебрался через Буг. Здание курсов шоферов с западной стороны прикрыто валом, и поразить его прямой наводкой невозможно. Гитлеровцы окружили его и начали безжалостно уничтожать выбегающих из казарм курсантов.
Оставить товарищей без помощи я не мог. Здесь же, в кустарнике, мы установили два ручных пулемета. Старшим этого пулеметного гнезда был назначен сержант не то Тютюник, не то Серебреников (сейчас уже не помню). А я с группой бойцов обошел здание с тыльной стороны. В это время, как было условлено, из кустов, находившихся между пулеметчиками и нашей группой, рядовой Васильев выстрелил из ракетницы. По этому сигналу пулеметчики открыли огонь по врагам. Гитлеровцы, как я и предполагал, все свое внимание сосредоточили на пулеметном гнезде. Мы не замедлили воспользоваться этим и в рукопашной схватке ликвидировали фашистов.
На эту операцию затратили порядочно времени. По прибытии в гараж выяснилось, что все ближайшие дороги усиленно простреливаются вражескими пулеметами и артиллерией. Поэтому автомашины, покинувшие гараж, тотчас же выходили из строя.
Оружия, с помощью которого мы могли бы подавить огневые точки, сковывавшие наши действия, не было. Противник почти на наших плечах ворвался в гараж, и мы встретили его не вполне подготовленными. Но, несмотря на это, непрошеные пришельцы были уничтожены. Приходилось отбиваться от беспрерывно наседавшего врага и одновременно производить те или иные улучшения в своих укрытиях. Неприятель настойчиво стремился овладеть гаражом. Были такие дни, когда гитлеровцы по нескольку раз врывались в него. Мы их отбивали, но за это расплачивались дорогой ценой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?