Читать книгу "1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох?"

В 10 часов 45 минут 22 июня заместитель начальника Белорусского пограничного округа комбриг А.П. Курлыкин доложил в штаб погранвойск, что «бои идут по всему фронту, почти во всех отрядах нарушена связь, пограничники сражаются до конца». И в подтверждение этого газета «Правда» 24 июня 1941 года писала: «Как львы, дрались советские пограничники, принявшие на себя первый внезапный удар подлого врага. Бессмертной славой покрыли себя воины-чекисты. Они бились врукопашную, и только через мертвые их тела мог враг продвинуться на пядь вперед».

Нападение гитлеровских войск застало части некоторых укрепленных районов врасплох. Долговременные огневые сооружения уже занимались их гарнизонами под огнем противника, в некоторые из них они так и не смогли попасть. Граевские и предмостные доты перед Осовцом вообще оказались без личного состава и были захвачены передовыми вражескими отрядами.

Части противника, с ходу подавив или обойдя с флангов пограничные заставы и узлы обороны укрепрайонов, устремились в глубь советской территории. Лавина немецких войск буквально смела небольшие части прикрытия войск Западного Особого военного округа, расположенные непосредственно у границы. В обороне наших войск образовались огромные бреши, не прикрытые основными силами стрелковых дивизий, которые из-за несвоевременного поднятия по боевой тревоге не успели выдвинуться на свои участки. В результате многие гарнизоны укрепрайонов остались без поддержки стрелковых войск.

Германские пехотные подразделения, выделенные для блокирования укрепрайонов, приступили к их уничтожению. Найдя не прикрытые огнем участки обороны, немцы окружили сражающиеся доты. Гарнизоны укрепрайонов оказались без управления и связи, с незначительным количеством боеприпасов.

Стремясь побыстрее ликвидировать эти очаги сопротивления, немцы неоднократно наносили бомбовые удары с воздуха, подвергали долговременные огневые сооружения массированным обстрелам артиллерии и минометов, атаковали пехотой при поддержке танков.

Но ничто не могло поколебать защитников железобетонных крепостей. Мужественно и стойко сражались с врагом гарнизоны Гродненского, Осовецкого, Замбрувского и Брестского укрепрайонов. Гарнизоны дотов оказывали врагу ожесточенное сопротивление, сковывая его значительные силы. По всей линии обороны фашистов встречал сильный артиллерийско-пулеметный огонь героических крепостей.

Лишенные поддержки своих полевых войск, окруженные врагом, гарнизоны дотов вскоре стали ощущать острую нехватку боеприпасов, продовольствия, воды. За ними воины пробирались к ротным складам под сильным огнем противника, что вызывало лишние потери личного состава. Но вскоре немцы обнаружили местонахождение этих складов и подорвали их, значительно ухудшив положение обороняющихся советских воинов.

От попаданий бомб и снарядов замолкали капониры, доты уже не были в состоянии прикрыть огнем друг друга. Воспользовавшись этим, вражеские саперы пробирались к железобетонным крепостям и забрасывали их связками гранат, пускали в ход огнеметы, через вентиляционные шахты травили гарнизоны газами. Все больше и больше умолкало дотов, но борьба уцелевших продолжалась.

В час ночи 22 июня 1941 года командир 68-го укрепрайона, получив тревожные сообщения с границы, поднял личный состав 9-го и 10-го пулеметных батальонов по команде: «Тревога, с поднятием всего НЗ занять огневые точки». В 2 часа командиры батальонов доложили о занятии долговременных укреплений, а в 4 часа на позиции воинов обрушился шквальный огонь, нарушивший связь с командованием укрепрайона, находившимся в Гродно.

В течение часа немцы методично расстреливали из орудий незамаскированные доты, а в 5 часов в поле зрения бойцов батальонов показались вражеские цепи. Атаки врага следовали одна за другой, чередуясь с артналетами и ударами авиации, но гарнизоны дотов, тесно взаимодействуя с подразделениями 213-го стрелкового полка (оборонявшимися у Августовского канала), успешно отбивали их огнем капонирной артиллерии.

Немцы неоднократно предпринимали атаки на разных участках, пытаясь найти слабые места в обороне укрепрайонов. К 12 часам им удалось прорваться на Липском участке, захватив и уничтожив некоторые огневые точки, и, обойдя позиции 10-го батальона (командир – старший лейтенант Луппов), державшего оборону от Доргуни до Гонендза, полностью перерезать дорогу Сопоцкин–Гродно и захватить Сопоцкин. Гарнизоны Гродненского укрепленного района оказались в полном окружении, но не сдались...

Несколько суток сражался личный состав 9-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона под командованием капитана П.В. Жилы, занимавший позиции в районе Сопоцкина: 1-я рота (командир – лейтенант Паниклеев) держала оборону в строящихся дотах у Августовского канала; 2-я рота (командир – лейтенант Ф.Т. Суетов) – в районе деревни Новоселки; 3-я рота – у деревни Радзивилки; учебная рота лейтенанта Кобылкина закрепилась у деревни Новики.

Мужественно сражались с врагом гарнизоны дотов № 27 (командир – лейтенант Чусь), № 38 (командир – старший лейтенант Милюков), № 51 (командир – лейтенант В.Г. Матеулин), № 72 (командир – лейтенант В.А. Пилькевич) и др. Перед их огневыми позициями лежали десятки убитых фашистов, дымилось несколько бронетранспортеров.

В батальонах кончались снаряды, одно за другим умолкали орудия и пулеметы. Подобравшись к замолчавшим железобетонным крепостям, немецкие саперы закладывали взрывчатку и взрывали доты. Перед их подрывом гитлеровские саперы часто слышали доносившееся из подземелий пение – герои уходили из жизни несломленными...

Бои на участках 9-го и 10-го пулеметных батальонов не прекращались и ночью. Воспользовавшись темнотой, немцы блокировали и уничтожили еще несколько крепостей. Отражать их натиск было нечем: почти все снаряды и патроны гарнизонами были расстреляны в первые часы боя.

Днем 23 июня атаки гитлеровцев на уцелевшие доты возобновились, но советские воины стояли до конца. Вечером капитан Жила принял решение – остаткам батальонов отойти в расположение 213-го стрелкового полка и вместе с его воинами пробиваться из окружения. Под покровом темноты воины укрепрайона отошли к обороне стрелков и вместе с ними тронулись в путь. Переправившись на рассвете через Неман у деревни Гожа, объединенная группа продолжала движение по лесам в направлении Лиды, а затем дальше на восток. Пройдя по тылам врага несколько сотен километров, отважные советские воины в августе 1941 года у Речицы перешли линию фронта и соединилась с войсками Красной Армии[261]261
  Штаб 68-го укрепрайона 22 июня оставил Гродно и двинулся по маршруту Скидель, Новогрудок, Кореличи, Мир, где попал в окружение, выбраться из которого удалось только немногим воинам.


[Закрыть].

На некоторых участках Гродненского укрепрайона боевые действия продолжались несколько суток: до исхода 23 июня сражался гарнизон дота № 55 (командир – лейтенант Торохов), держа под обстрелом сопоцкинскую дорогу; до 27 июня держались советские воины в дотах у д. Новики.

28 июня, когда у советских воинов закончились боеприпасы, противнику удалось приблизиться к замолчавшему доту № 59 (командир – младший лейтенант П.Н. Гусь). Предложение о сдаче в плен было отвергнуто гарнизоном, и тогда немецкие саперы взорвали героическую крепость, похоронив под ее обломками несломленных советских бойцов[262]262
  См.: В июне 1941 г. С. 42.


[Закрыть].

Непреодолимой преградой на пути гитлеровских войск стал Осовецкий укрепрайон, в котором вместе с его гарнизоном сражались и отошедшие от границы части 1-го стрелкового корпуса. В тяжелых условиях, без связи с командованием, с открытыми флангами воины 2-й и 8-й стрелковых дивизий вместе с бойцами укрепрайона насмерть стояли на своих позициях, отражая противника и днем и ночью. И, только получив команду на отход, обойденные противником со всех сторон, советские воины 28 июня покинули крепость и двинулись на восток...

Сильное сопротивление врагу оказали пулеметно-артиллерийские батальоны Брестского укрепленного района, несмотря на то что нападение гитлеровцев застало их врасплох. Крупные силы 2-й танковой группы врага сильным ударом смяли передовые части прикрытия 4-й армии и устремились севернее и южнее Бреста на восток. Штаб 62-го укрепрайона был отрезан от своих батальонов и руководить их действиями в ходе боев не смог[263]263
  Комендант 62-го укрепрайона генерал-майор М.И. Пузырев отходил с группой командиров на восток... Умер 18.11.41 г.


[Закрыть]. Окруженные врагом доты были отрезаны не только от штаба, но в большинстве случаев и от своих батальонов, вот и пришлось им самостоятельно отбивать нападение врага.

Оборонительные позиции 16-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона (командир – капитан А.В. Назаров, начальник штаба – старший лейтенант Ф.Г. Тараскин), насчитывавшего 316 военнослужащих, располагались по восточному берегу Буга между деревнями Путковичи, Минчево, Крупичи, включая и район Дрогичина. Участок обороны достигал 20 км.

В первые часы войны противник обрушил на расположение батальона лавину огня. Особенно сильному обстрелу подверглась 1-я рота (командир – лейтенант З.Д. Сокол), занимавшая позиции у деревни Крупичи. Ее воины попытались занять и огневые позиции в недостроенных дотах у деревни Заячники, но под сильным автоматно-пулеметным огнем уже прорвавшихся туда вражеских диверсантов были вынуждены отойти.

Тяжелый бой шел в районе деревни Крупичи, где сражались некоторые подразделения батальона под командованием капитана Назарова. К вечеру 22 июня часть личного состава погибла в схватке, часть попала в плен, а небольшой отряд воинов во главе с комбатом отошел к деревне Слохи-Аннопольские в расположение 17-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона и продолжал борьбу на его участке обороны[264]264
  Капитан А.В. Назаров позже погиб от разрыва снаряда.


[Закрыть].

Доты в окрестностях Дрогичина не имели постоянных гарнизонов, в них после начала артобстрела укрылись воины строительных подразделений, которые и оказали врагу сопротивление на этом рубеже, но силы сторон были неравны...

Мужественно сражалась в районе деревни Путковичи и 3-я рота под командованием лейтенанта П.М. Игнатова. Ее воины стойко отражали атаки врага, которые следовали одна за другой. В упорной борьбе прошло несколько дней... Враг методично расчленял оборону роты, уничтожая доты по одному. 26 июня пал дот младшего лейтенанта И.С. Антипова.

2-я рота (4 дота и три вкопанных в землю танка МС-1) под командованием лейтенанта И.И. Змейкина, оборонявшаяся в районе деревни Минчево, несмотря на внезапность нападения и неоднократные атаки противника, стойко держалась на своем участке. Ее позиции неоднократно подвергались артиллерийскому и минометному обстрелу, бомбились с воздуха. Особенно ухудшилась обстановка вечером 22 июня, когда прорвавшиеся со стороны Крупичей немцы обошли позиции роты и окружили ее. Всю ночь советские воины вели бой со штурмовыми группами врага, пытавшимися подобраться к дотам и подорвать их.

Расположение боевых сооружений 16-го опаб у д. Минчево.

Еще более тяжелые испытания выпали на долю воинов 23 июня. С утра атаки врага на позиции роты возобновились. Образцы мужества и героизма показывали расчеты взвода вкопанных танков под командованием старшего сержанта Синицына, уничтожив за день несколько вражеских танков и бронемашин. Танкисты сражались до конца, но своих позиций не оставили.

Так продолжалось несколько суток. Все меньше и меньше оставалось в строю бойцов, кончались боеприпасы, давно закончилось продовольствие. От роты осталось только несколько измученных, почерневших от копоти и недосыпания бойцов, многие из них были ранены. 27 июня очаг обороны роты был сломлен...[265]265
  См.: Буг в огне. С. 73.


[Закрыть]16-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон прекратил свое существование.

17-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон (командир – капитан А.И. Постовалов, начальник штаба – старший лейтенант И.П. Миренков), насчитывавший свыше 350 военнослужащих, занимал позиции на 25-километровом участке от Радзивиловки до Клекотова. Основные узлы обороны находились у деревень Слохи-Аннопольские, Анусин, Мощона-Крулевская.

В 4 часа утра капитана Постовалова разбудили разрывы снарядов. Пробравшись в штаб батальона, он попытался связаться с ротами и командованием укрепрайона, но это так и не удалось сделать. Батальон принял бой...

1-я рота лейтенанта И.И. Федорова располагалась в районе деревни Анусин, недалеко от железнодорожной станции Семятичи. Она имела несколько долговременных сооружений, в том числе 6-амбразурный артиллерийско-пулеметный дот «Орел», 2-амбразурный дот «Светлана» (командир – младший лейтенант В.И. Колочаров), пулеметный дот «Сокол» (командир – лейтенант С.А. Шиханцев), дот под командованием лейтенанта К.С. Желторылова.

После начала обстрела красноармейцы заняли боевые сооружения и приготовились к отражению атаки. Ждать им пришлось недолго...

Много ожесточенных атак отбили советские воины. Не хватало боеприпасов, воды, от раскаленного воздуха в дотах было невозможно находиться, неясной была и обстановка на фронте. Посланные связные не возвращались. Лейтенант Федоров принял решение: «Будем держаться вместе, ожидая подкрепления. Доты не оставим»[266]266
  Буг в огне. С. 83.


[Закрыть].

От ожесточенного перекрестного артогня в долговременных сооружениях стали отваливаться плиты бетона, в некоторых начался пожар. Враг, используя темноту, подкрадывался к дотам и подрывал их. К 12 часам 23 июня было сломлено сопротивление гарнизона дота «Сокол», но остальные продолжали борьбу. В отместку артиллеристы дота «Светлана», открыв меткий огонь, подбили бронепоезд противника, который застрял на мосту через Буг. Но 24 июня был уничтожен и этот дот.

Больше недели в одиночку продолжал сражаться гарнизон железобетонной крепости под командованием лейтенанта И.И. Федорова. Сооружение было все избито снарядами и бомбами. Возле него стояли два сгоревших немецких танка. К доту неоднократно подходил парламентер с предложением о сдаче, но ответ советских воинов был один – «огонь!». А когда иссякли боеприпасы, гарнизон закрыл амбразуры и взорвал себя, предпочтя смерть плену.

Мужественно сражались с врагом гарнизоны долговременных сооружений 2-й роты (командир – лейтенант П.Е. Недолугов), размещавшиеся на северо-восточной окраине деревни Мощона-Крулевская. Встретив наступающего от Семятичей врага огнем, советские воины на несколько дней задержали его продвижение на восток. В трудных условиях сражались гарнизоны. Воины-уровцы предпочли умереть, но не отойти... После падения дотов немцы замуровали все входы и амбразуры, обрекая раненых советских бойцов на мучительную смерть.

Оборонительные сооружения 3-й роты (командир – лейтенант Г.Г. Соловьев) располагались на правом фланге батальона у деревни Слохи-Аннопольские. Из 11 огневых точек рота занимала только семь (в остальных не было вооружения и снарядов). Северный сектор прикрывали три дота: «Безымянный» (командир – младший лейтенант Смирнов), «Пчелка» (командир – младший лейтенант И.М. Сазонов) и «КИМ» (командир – младший лейтенант Н.В. Елисеенко). Восточнее деревни находился летний лагерь роты, здесь и южнее размещалось еще 5 дотов: «Быстрый» (командир – младший лейтенант И.Н. Шибаков), «Горки» (командир – младший лейтенант И.И. Шевлюков), «Черный» (командир – младший лейтенант А.В. Еськов), «Холм» (командир – младший лейтенант С.Н. Зайцев).

Расположение боевых сооружений 3-й роты 17-го опаб.

Все эти сооружения, за исключением дота «Горки», были двухамбразурные и имели на вооружении пулеметы «максим». Дот «Горки» был вооружен 45-мм пушкой, спаренной с пулеметом, и одним «максимом». Дот «Артиллерийский» не имел гарнизона и вооружения.

Обороноспособность роты значительно снижали некоторые недостатки в оборудовании долговременных сооружений: многие из них стояли оголенные, не засыпанные землей, отсутствовало водоснабжение, освещение, подземная связь. Сектора обстрелов не были расчищены, в стенах дотов зияли отверстия для предстоящей прокладки кабелей.

После первых разрывов снарядов гарнизоны дотов заняли свои места по боевому расписанию. Командование ротой принял на себя младший лейтенант И.И. Шевлюков (лейтенант Соловьев находился в командировке в Бресте). 22 июня бои на участке роты велись с отдельными группами противника, стремившимися разведать нашу оборону. Вечером вступили в бой доты «Пчелка», «Безымянный» и «КИМ». К ним отошли подразделения 1-й роты 16-го батальона, рота саперного батальона из деревни Буяки, которые и помогли гарнизонам дотов отразить первую атаку.

За ночь немцы обошли расположение роты и полностью окружили ее. 23 июня противник предпринял атаки с юго-западного направления, заставив вступить в бой доты «Холм», «Быстрый» и «Черный». Часть немцев сумела прорваться в деревню Слохи-Аннопольские, откуда и повела дальнейшее наступление на оборону 3-й роты.

В казематах дотов было невыносимо жарко, из-за скопившихся газов нечем было дышать, закипала вода в кожухах пулеметов, но советские воины стойко отражали атаки врага. Гарнизонам постоянно приходилось выбегать из дотов и отражать атаки противника с тех направлений, куда не выходили амбразуры. Перед дотами лежали десятки трупов гитлеровцев, а противник все продолжал атаки...

24 июня были блокированы доты, находящиеся севернее Слох-Аннопольских. 25 июня немцы, применив газ, уничтожили защитников дота «Быстрый», 26 июня – «Безымянного» и «Пчелки», а 27 июня пал и «КИМ».

Но еще продолжали вести тяжелые бои гарнизоны дотов «Черный», «Горки» и «Холм». В отрытых у дотов окопах заняли оборону пулеметчики, не давая возможности немецким саперам подобраться к сооружениям и подорвать их.

С каждым днем редели ряды бойцов, но они не сдавались. Проводя ночные вылазки, советские воины причиняли много ущерба врагу. В придорожном кювете у деревни Слохи-Аннопольские долго валялись обломки немецких штабных машин, в одной из которых погиб и немецкий генерал. Этот подвиг совершил младший лейтенант А.В. Еськов[267]267
  См.: Буг в огне. С. 79.


[Закрыть].

Немецкие войска уже захватили Минск, бои шли на Березине, а доты на границе еще продолжали сопротивление. Разъяренные упорством советских бойцов, немцы 29 июня приблизились с непростреливаемых направлений к дотам и начали забрасывать их гранатами. Личный состав вынужден был уйти на нижние этажи подземелий. Тогда гитлеровцы подложили взрывчатку и уничтожили доты «Холм» и «Черный».

30 июня 1941 года был блокирован и последний оборонявшийся дот роты – «Горки». На предложение сдаться последовал отказ, и тогда враг применил против защитников дота огнеметы. От скопления газов люди задыхались, броневые двери раскалились, оставшиеся в живых перешли в нижние помещения. Но и это не спасло их, раздался сильный взрыв, и огонь ворвался внутрь... В живых осталось только несколько человек, которым предстояло пройти все ужасы фашистского плена[268]268
  См.: Там же. С. 80.


[Закрыть].

3-я рота так и не отошла с занимаемых позиций, она дралась до последнего человека. В донесении командира 293-й немецкой пехотной дивизии отмечалось: «В одном доте, в лесу западнее реки Каменка, был взят в плен политрук и согласно приказу расстрелян. Этот политрук принял на себя командование ротой, в том числе и управление подчиненным ей дотам»[269]269
  3 Там же. С. 81.


[Закрыть]. Этим героем был заместитель командира 3-й роты по политчасти В.К. Локтев.

18-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон (командир – майор Н.П. Бирюков, начальник штаба – капитан М.И. Ляпин), насчитывавший 347 военнослужащих, занимал участок обороны свыше 30 км, протянувшийся от Волчина до Бернад. Его штаб и подразделения обеспечения размещались в красных казармах у Брестской крепости.

Как вспоминал участник войны И.Н. Швейкин (в июне 1941 года – начальник артснабжения батальона), «многие доты имели по одному или несколько орудий, спаренных с пулеметами. Орудия действовали полуавтоматически. Боевые сооружения оснащались очень хорошей оптикой. Но к июню 1941 года построенных и оборудованных точек было очень мало, нередко на многие километры не было ни одного оборонительного сооружения»[270]270
  1 Буг в огне. С. 62.


[Закрыть].

22 июня 1941 года воинов батальона разбудила сильная канонада. Со стороны границы в направлении Брестской крепости летели трассирующие снаряды. Обстрел был очень интенсивный.

Доты 1-й роты (командир – лейтенант Н.Ф. Бубнов), расположенные в районе Речицы, тоже подверглись сильному артиллерийскому обстрелу, в результате которого погибла большая часть личного состава. Заняв железобетонные крепости, их гарнизоны встретили огнем из пулеметов и пушек наступавших по железнодорожной колее со стороны Буга гитлеровцев.

Героически сражались с врагом гарнизоны дотов младших лейтенантов П.П. Селезнева и Н.Г. Зимина. Они до конца не отошли с занимаемых позиций и были подорваны вражескими саперами 23 июня 1941 года.

К югу от Брестской крепости у деревень Митьки и Бернады оборонялась 2-я рота лейтенанта И.М. Борисова. Сплошной линии обороны здесь не было, доты стояли поодиночке и находились еще в стадии достройки и маскировки. После нескольких часов боя они были блокированы гитлеровцами и подорваны вместе с гарнизонами.

3-я рота лейтенанта С.И. Веселова размещалась в районе местечек Орля, Ставы, Волчин. В ней насчитывалось 7 дотов (один недостроенный), которыми командовали младшие лейтенанты П.И. Москвин, А.Я. Орехов, И.Т. Глинин, И.Н. Мишуренков, Ш.Я. Левит и А.К. Шаньков.

Александр Карпович Шаньков впоследствии вспоминал: «Почти весь апрель 1941 года личный состав находился неотлучно в дотах. Оружие очистили от зимней смазки, в сооружения завезли боеприпасы и продовольствие. Но в начале мая поступил новый приказ, и гарнизоны были выведены из дотов. Бойцов вновь поселили в казарме примерно в километре от сооружений, офицеры вернулись к семьям. Продовольствие, патроны и снаряды возвратили на ротный склад. При этом снаряды обильно смазали пушечным салом для длительного хранения. Таким образом, к началу войны в огневых точках не было ни продовольствия, ни боеприпасов, кроме нескольких ящиков патронов в доте караульного взвода»[271]271
  2 Там же. С. 68.


[Закрыть].

С момента нападения гитлеровцев доты занимались под обстрелом, что вызвало большие потери. Из 18 бойцов младшего лейтенанта Шанькова в дот пробралось только 5 человек. За боеприпасами в ходе боя приходилось пробираться на ротный склад, но вскоре он взлетел на воздух от попадания снаряда.

Защитники железобетонных сооружений держались стойко. Упорно оборонялись доты Москвина, Орехова, Глинина и Мишуренкова, раз за разом отбрасывая огнем наступавшие цепи гитлеровских солдат. Бои продолжались до исхода 23 июня[272]272
  1 В этот день погиб командир роты лейтенант С.И. Веселов.


[Закрыть]. К этому времени в дотах закончились снаряды, на исходе были патроны и гранаты. Немцы подошли вплотную к сооружениям и начали расстреливать их прямой наводкой из орудий. Доты уже не могли прикрыть друг друга огнем, чем и воспользовались вражеские саперы. Приблизившись вплотную к железобетонным сооружениям, они начали забрасывать их связками гранат, заливать горючими веществами. Гарнизоны погибли сражаясь, не прося у врагов пощады.

24 июня продолжал сражаться только один недостроенный многоамбразурный дот. Он не был вооружен и оборудован, а занявшие в нем оборону бойцы укрепрайона, строители и пограничники имели только стрелковое оружие и несколько ручных пулеметов. Защитники стойко отражали все попытки врага уничтожить дот. Противник обстреливал его артиллерией, применял дымовые и газовые шашки, но гарнизон так и остался несломленным...

В журнале оперативных сводок группы армий «Центр» 24 июня 1941 года появилась запись: «167-я пехотная дивизия LIII армейского корпуса после полудня захватила группу укреплений у Орля»[273]273
  2 Буг в огне. С. 70.


[Закрыть].

И так было по всей линии обороны укрепрайонов. Германское командование впоследствии признало: «Русские не оставляли долговременные укрепления даже тогда, когда основные орудия были выведены из строя. Защитники дотов сражались необычайно упорно и ожесточенно. Офицеры и солдаты всегда оборонялись до последнего человека. Случалось, что немецкие солдаты, вошедшие в разрушенные доты, подвергались обстрелу. Требования о сдаче в плен, переданные через переводчика перед подрывом дотов, не оказывали никакого воздействия»[274]274
  1 Очерки о Великой Отечественной войне. Составитель Катинов В.В. М., 1975. С. 58.


[Закрыть].

Еще много дней и ночей шли бои на границе, где продолжали сражаться с врагом последние защитники наших западных рубежей. К 27 июня 1941 года, по сообщению штаба 293-й пехотной дивизии, в ее полосе наступления под Семятичами еще продолжали сражаться 15 дотов. Израненные, измученные, с воспаленными от бессонницы глазами, советские воины до конца выполняли свой воинский долг перед Родиной.

Массированные удары германской авиации по аэродромам, местам дислокации войск Красной Армии, железнодорожным узлам обеспечили немцам быстрое завоевание господства в воздухе, привели к огромным потерям среди личного состава войск ЗапОВО, утрате дорогостоящей военной техники, имущества, сорвали мобилизацию и развертывание войск Красной Армии в приграничных районах.

Огнем артиллерии и бомбовыми ударами было выведено из строя большое количество линий и узлов связи. Диверсанты взрывали и захватывали мосты, телеграфно-телефонные линии, уничтожали командиров Красной Армии и делегатов связи, что наложило негативный отпечаток на управление войсками.

С 4.30 была вновь нарушена проводная связь штаба ЗапОВО со своими армиями, а радиосвязь с 4-й армией отсутствовала до 8 часов утра. Только в 11 часов удалось установить радиосвязь со штабами 3-й и 10-й армий[275]275
  Андроников Н.Г., Калачев И.Г., Краснов И.И. и др. История военного искусства. Т. 2. М., 1956. С. 188.


[Закрыть], но и на этих волнах возникали большие помехи, сильно затруднявшие передачу и прием донесений. Управление войсками осложнилось и частым нарушением связи в звеньях: батальон – полк – дивизия – корпус – армия – фронт.

Отсутствие постоянной связи с войсками лишило командиров и штабы войск Западного Особого военного округа получения регулярной и своевременной информации о ходе боевых действий на фронте, затруднило принятие неотложных оперативных мер по управлению действиями подчиненных частей.

Только в 5.25 командующий ЗапОВО генерал армии Павлов, получив указание из Москвы, отдал войскам приказ: «Ввиду обозначившихся со стороны немцев массовых военных действий, приказываю поднять войска и действовать по-боевому»[276]276
  1 ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2454сс, д. 26, л. 76.


[Закрыть].

Но приказы и распоряжения о приведении войск в боевую готовность опоздали, война уже шла, застав войска округа, в том числе и его Военно-воздушные силы, врасплох. В Западном Особом военном округе, как и в других приграничных округах, руководящий состав проявил преступную беспечность в вопросах обеспечения высокой повседневной готовности авиационных частей.

Директива №1 о приведении войск в боевую готовность стала известна командующему авиацией ЗапОВО в 00.30 22 июня 1941 года[277]277
  2 См.: Скрипко Н.С. По целям ближним и дальним. М., 1981. С. 47, 48.


[Закрыть]. Штаб сумел передать ее только в 10-ю смешанную авиационную дивизию, с остальными соединениями и частями полностью отсутствовала телеграфно-телефонная связь.

Позднее стало известно, что за несколько часов до начала боевых действий вражеские диверсанты нарушили связь со многими аэродромами и авиационными частями. Вот и не получили авиационные части своевременно приказа на боевые действия, вот и остались стоять на аэродромах зачехленные самолеты.

Особое внимание командование группы армий «Центр» уделило уничтожению авиации Западного Особого военного округа в первые дни войны. Десятки вражеских самолетов были брошены на уничтожение советской авиации на аэродромах. Для достижения внезапности удара германские бомбардировщики взлетали в темноте, набирали максимальную высоту над своей территорией и с приглушенными моторами пересекали Государственную границу СССР, выходя на цели в заданное время. И этот четко разработанный план нападения немцам вполне удался.

В 3 часа 30 минут первая группа бомбардировщиков пересекла государственную границу и нанесла удары осколочными авиабомбами по 10 приграничным советским аэродромам. Затем с интервалом 5–30 минут ударам с воздуха подверглись все 26 аэродромов ЗапОВО, а некоторые из них (Высокое, Тарново и др.), находящиеся в зоне поражения дальнобойной артиллерии, и артобстрелу.

Нарушение связи во всех звеньях управления авиации ЗапОВО значительно осложнило ее положение. Не получая никаких указаний от вышестоящих штабов, командиры авиационных соединений и частей были вынуждены самостоятельно принимать решения, и все теперь зависело от их решительности и способности к грамотному управлению своими силами и средствами. Но многие из них, недавно назначенные на свои должности, так и не сумели принять единственно грамотное решение в этой обстановке – хотя бы прикрыть свои аэродромы от воздействия авиации противника.

Удары по приграничным советским аэродромам наносились группами от шести до тридцати самолетов. На каждый из них было выполнено от двух до восьми авианалетов противника с продолжительностью атак до сорока минут. В результате массированных ударов с воздуха были полностью уничтожены самолеты на аэродромах Себурчин, Долубово, Тарново, Малые Зводы, Высоке-Мазовецкое.

Особенно сильный авиационный удар противник нанес по аэродромам 9-й смешанной авиационной дивизии, имевшей на вооружении новую боевую технику. В 4 часа 22 июня 1941 года, после появления над нашими аэродромами немецких самолетов, штаб дивизии запросил начальника авиации 10-й армии: «Что делать?». – «Не поддавайтесь на провокации!» – последовал ответ. А через несколько минут на аэродромы дивизии посыпались бомбы, уничтожая на земле самолеты МиГ-3[278]278
  См.: Воздушная мощь Родины. Под редакцией Батехина Л.Л. М., 1988. С. 177.


[Закрыть].

К сожалению, не на высоте оказался командир 9-й сад Герой Советского Союза (за бои в Испании) генерал-майор С.А. Черных, оказавшийся неспособным самостоятельно принимать решения, отвечавшие сложившейся обстановке на фронте. Вот и пришлось командирам авиационных частей показать, на что они были способны.

Командир 124-го истребительного авиационного полка майор И.П. Полунин еще до появления воздушного противника поднял в воздух звено самолетов МиГ-3[279]279
  См.: Хазанов Д.Б. 1941. Война в воздухе. Горькие уроки. М., 2006. С. 104.


[Закрыть]. Младший лейтенант Д.В. Кокорев, заметив выше своего полета вражескиого разведчика, немедленно перешел на преследование.

Сблизившись с противником, советский летчик из-за отказа бортового оружия смело таранил двухмоторный «Мессершмитт» в районе Высоке-Мазовецкого, а сам на поврежденном самолете произвел посадку в поле. Это произошло около 4 часов 20 минут 22 июня 1941 года.

Командир 129-го истребительного авиационного полка капитан Ю.М. Беркаль, услышав артиллерийскую канонаду на границе, самостоятельно объявил своей части боевую тревогу и в 4 часа 05 минут поднял в воздух две эскадрильи на самолетах МиГ-3 для прикрытия района Острув-Мазовецкого и одну эскадрилью в район Ломжи. Еще одна эскадрилья на самолетах И-153 прикрыла свой аэродром.

Первый вражеский налет удалось отбить. В воздушном бою отличились летчики А. Соколов, А. Кузнецов и В. Николаев, сбившие три самолета противника. Однако в последующем полк понес тяжелые потери. После выполнения одного из заданий группы произвели посадку, сели и два звена самолетов, прикрывавшие аэродром. В этот момент и появились вражеские бомбардировщики, которые атаковали наши истребители на земле, и вскоре к небу потянулись черные дымы...