Читать книгу "Великая депрессия. Театральная пьеса"

Великая депрессия
Театральная пьеса
Руслан Ишалин

© Руслан Ишалин, 2025

ISBN 978-5-0065-2430-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

стр 1.

Великая депрессия– это экономический кризис который разразился в США, а потом перекинулся на другие страны мира в 1929 году. Этот кризис начался с того, что произошёл обвал фондового рынка в в октябре 1929 года. Этому предшествовало небольшая коррекция в сентябре 1929 года.

23 октября 1929 года на Нью-Йоркской фондовой бирже было закрыто большое количество торговых позиций брокеров на покупку акций.

Действие пьесы происходит 23 октября 1929 года штаб в квартире банка, собирается совет директоров банка, каждый из совета директоров владеет значительным пакетом акций.

Великая депрессия

Театральная пьеса

Действующие лица:

1. Джон Арчибальд, акционер банка, бывший нефтепромышленник.

Средних лет мужчина, волевой и решительный.

Мужчина средних лет. Волевое лицо. Крупный.

2. Сюзанна Смит, акционер банка, владелица состояния, которое досталось по наследству. Молодая девушка. Представительница" золотой молодежи»

3. Уильям Тафт, акционер банка, владелица состояния, которое досталось по наследству. Молодой парень. Представитель" золотой молодежи», прожигатель жизни.

4.Джулия Сьюзанн. Вдова, владелица крупного состояния.

Набожная женщина, много посвящает себя религии, но иногда забывается

становится весёлой.

стр 2.

5. Беатрис Митчелл, владелица пакета акций банка, предпринимательница, имеет крупные текстильные производство.

Действие первое

Первая сцена

Большой зал для переговоров. Посреди комнаты стоит стол, к нему приставлено несколько стульев. В углу стоит флаг США и флаг банка. Во главе стола стоит стул, на котором сидит председатель совета директоров.

В комнату заходят несколько человек. Это Сюзанна Смит, Уильям Тафт, Джулия Сьюзанн.

Сюзанна. Господи Уильям, я тебе точно говорю, в этом сезоне будут популярны джаз-бенды из Нового Орлеана. Хочешь что-то спросить про моду и и модные тенденции?

Спроси у Сьюзан Смит!

Весь Нью-Йорк знает об этом! Скоро кстати начнутся танцы в Коттон-клубе, надо бы успеть на них. А нас здесь видите ли собрали!

Сьюзан недовольно топнула ножкой.

Уильям. Сюзанн, сейчас постепенно в моду входит" Джангл– стиль», музыка джунглей. Но ты права, хотелось бы побыстрее сделать все, и побыстрее поехать на танцы. Хотя переодически клуб накрывает полиция и приходится откупаться от них, давая огромные взятки. В прошлой за нас двоих я отдал 500 долларов! Сумашедшие деньги! Мой покойный папаша если бы был жив, не одобрил бы этого, боюсь Сюзанна, что от моего состояния к моменту нашей свадьбы ничего не останется. Я буду нищим!

Сюзанна. Ничего дорогой будущий муженек, зато я богатая невеста. Думаю на проценты от 50 млн состояния мы как– нибудь проживем!

Джулия. А вы собираетесь уехать на зиму из Нью– Йорка?

Уильям. Да конечно, мы уедем из Нью-Йорка. Или как всегда на юг Франции,

или в этот раз на Карибы.

стр 3.

Джозеф Деймон купил то ли отель на острове, то ли сам остров, где-то

недалеко от Доминиканы.

Сюзанна. Что за Джозеф Дэймон?

Уильям. Ну тот самый Джозеф, «толстый Джо» как мы его все дразнили. С нами учился в Йельском университете, только в параллельной группе.

Сюзанна. А… Припоминаю. Толстяк Джо, сразу так и сказал. И он купил отель на Карибах? Ну тогда точно едем на Карибы. Мне этот юг Франции порядком надоел: Ницца, Прованс, Монте-Карло. Одно и то же, каждый год. У нас на юге Франции даже своё поместье есть. Не хочу! А Вы Джулия? Куда поедете?

Джулия. Я не училась в Йельском университете, я училась в Гарварде, как и Элизабет Стоун, поэтому незнаю толстяка Джо. Я пока не определилась куда поеду этой зимой. Но однозначно, в Нью-Йорке я не останусь.

Сюзанна. Если Не найдёте каких-то вариантов, давайте поедем вместе на Карибы.

Уильям. Отличная мысль Сюзанна!

Джулия. Право я незнаю, я буду вас стеснять.

Уильям и Сюзанна в один голос. Ничего подобного!

Сюзанна. А ещё сегодня давайте вместе пойдём, в «Cotton Club». Там играют отличную музыку, море шампанского и виски. Это практически единственное место в Нью-Йорке Где сейчас можно достать алкоголь. А какие там танцы, какая-то музыка! Мы с Уильямом являемся отличной танцевальной парой, вот поглядите на нас Джулия.

..

стр 4

Уильям и Сюзанна начинают танцевать фокстрот, Джулия восхищенно смотрит на них и хлопает в ладоши.

Наконец молодые люди, останавливаются, возле Джулии. э

Уильям. Сегодня благотворительный аукцион в мэрии Нью-Йорка, вы не будете на нём присутствовать? А ведь там деньги собираются на нужды сирот.

Джулия. Как видите нет! Этот наш Председатель совета директоров собирает срочно всех! Срочно! Видите ли абсолютно важное и срочные дело!

Я как раз сидела у Мэри Харпер в гостях, и другими членами комитета помощи сиротам. Как раз обсуждали рождественскую новогоднюю программу которую мы хотели бы дать в одном из театров на бродвее для сирот и детей, отцы которых погибли в Великую войну. Освобождая Францию. И в этот самый момент, дворецкий Мисс Харпер, заявил о том что меня ищет срочно помощник Джона Арчибальда. А тот сказал что должно пройти срочное заседание совета директоров, и он должен меня привести на него, и вот я здесь.

Уильям. Вы собирались дать представление в театре на Бродвее?

Джулия. Да, а что здесь такого?

Комитет арендует помещение театра, наймёт актёров, и те выступят перед детьми. А потом мы раздадим подарки. Всё очень просто.

В зал входит Беатрис Митчелл.

Беатрис. Всем здравствуйте.

Остальные здороваются с ней.

Беатрис. Я находилась у себя в офисе, когда мне позвонил Джон Арчибальд и пригласил на срочное собрание Совета директоров нашего банка. Извиняюсь что я прибыла столь поздно, опоздала. В Нью-Йорке такие пробки.

стр 5.

Сюзанна. Вы сами водите автомобиль?

Беатрис. Конечно. Только я и никто другой.

Беатрис. Нужно быть очень пунктуальной. Не джентльмену, ни леди не пристало опаздывать. Если хоть один мой работник опоздает на работу, он будет незамедлительно уволен!

Уильям. Как я рад, что мои родители оставили хорошее состояние, обеспечили моё будущее, и я могу не работать.

Беатрис. Дорогой мой, мои родители мне ничего не оставили. Я всю жизнь прожила на ранчо в Оклахоме, а потом в 17 лет собрала вещи положила их свой чемодан и поехала покорять Нью-Йорк. Кем я только не работала! В итоге я стала швеёй, накопила небольшой капитал открыл своё ателье, потом швейную фабрику. Потом…

Уильям перебивает её.

Уильям. Потом началась Великая война и крупные заказы От Министерства обороны США, и всех стран Антанты, включая Россию. И именно эти заказы сделали вас миллионершей.

Беатрис недовольно и зло смотрит на Уильяма.

Беатрис. Дорогой, согласно что эти крупные заказы сделали меня миллионершей. Но если бы у меня не было фабрики который может делать такие заказы, шить военную форму, то мне никто бы их и не дал.

Джулия. Теперь, если я не ошибаюсь, у вас около трёх швейных фабрик?

.

Стр 6

Беатрис. Вы не ошибаетесь. Три фабрики. Одна здесь, в Нью-Йорке. Одна в Чикаго, одна в Атланте. Я добилась этого сама, упорно работала. Это позволило мне накопить достаточный капитал, который я вложила в этот банк, купив солидный пакет акций, став членом Совета директоров.

Входит Джон Арчибальд. В руках он несёт какие-то бумаги, перебирает листки. Подходит к столу и ложат эти бумаги на стол. На столе стоит телефон. Он поднимает трубку и говорить неё.

Джон. Мэри, Алло, это Мэри? Всё отлично Мэри. Вы напечатали все экземпляры. Можете идти домой, спасибо.

Ложат трубку аппарата на телефон я обращается к присутствующим.

Джон. Здравствуйте господа! Я, как председатель Совета директоров этого банка имею право на созыв внеочередного заседания Совета директоров.

Уильям. И в чём причина, основание для созыва Совета директоров?

Джон. Банкротство банка.

Джулия. Банкротство банка?

Джон. Банкротство банка.

Беатрис. Почему? Какие основания чтобы утверждать такое?

Джон. Основание есть, и весьма серьезное. Получены данные, из которых ясно что Уолл-стрит накануне краха. Самого большого в истори США и всего мира.

Стр 7.

Уильям. Откуда эти данные?

Джон. Я заказал их. Нанял частных сыщиков. Я не стал делать большой заказ, детективному агенству, чтобы не поползли слухи. Нанимал частных сыщиков, давал им задания, каждого по отдельности. Потом собирал их сведения и сводил все воедино. Из многих ручейков выросла полноводная река. Это сыск дал свой результат.

Уильям. У Вас были основания начать эти действия? Искать что– то?

Джулия. Да, Джон, почему Вы это начали делать?

Джон. У меня были основания. Как вы знаете, все присутствующие здесь. Своё время я был владельцем небольшой нефтяной компании в Техасе. Когда пошло объединение отрасли, начались слияния и поглощения, мне пришлось продать свою небольшую нефтяную компанию, и вложить этот капитал в этот банк.

Беатрис. В котором вы со временем заняли пост председателя совета директоров.

Джон. Совершенно верно. Так вот, в моей небольшой нефтяной компании, было около 50 человек персонала. Я их знал всех поимённо. Я знал все свои нефтяные скважины. Каждую я лично бурил вот этими самыми руками. С каждой нефтяной скважины я знал какая нефть.

Вы знаете многие ошибаются думают что нефть чёрного цвета. Она разная. Есть чёрная, есть коричневая, есть зеленоватая. И пахнет она совершенно по-разному. Моя нефть была отличного качества. И пользовалась большим спросом.

Беатрис. Да вы просто влюблены в эту нефть!

Джон. Так и есть мэм! Мне очень нравилось моя работа, но я был вынужден просто навсего продать свою компанию в результате давления. Я ещё могу сопротивляться конкурентам, это у нас обычное дело в нефтяной промышленности в Техасе. Но когда к твоим конкурентам прибавляется большие финансовые тузы с Уолл-стрита, это плевать против ветра.

Свинец или Серебро? Выбор был очевиден. Своим парням я хорошо заплатил, и попрощался с ними. И мой первый бурильщик, который научил меня всему, старый Сэм Вокерс, он умер. Его дочь Сьюзан оповестила об этом меня послав сюда телеграмму.

Они знали какой пост я занимаю в этом банке. И я поехал на похороны своего бурильщика.

Уильям. Господи Джон, Вы же не собираетесь рассказывать истории своей жизни?

Джон. Нет не собираюсь. Это небольшой лирическое отступление, и оно имеет непосредственные отношение к делу.

Уильям. Хорошо, пусть так. Если эта история не затянется надолго, всё-таки хотелось успеть приехать на танцы.

Джон. Вы все успеете по своим делам. То что мы решаем в любом случае важнее чем все ваши дела вместе взятые, потому что речь идёт о спасении нашего банка.

Это гораздо важнее чем все танцульки всего мира. Поэтому отложите все свои дела, пока мы не решим вопрос очень важный.

По уставу нашего банка, Члены совета директоров должны заседать не менее двух раз в месяц, это минимум! Обычные деловая практика в акционерных обществах, когда Члены совета директоров заседают один раз в неделю.

У вас такого нет. Вы монкируете своими обязанностями! Вы не появляетесь на Совете директоров С апреля месяца. Поэтому Будьте добры это заседание провести столько, сколько нужно!

Уильям. Хорошо, хорошо! Нет проблем!

Джон. Остальные члены Совета директоров согласны? Вопрос очень важный.

Джулия. Конечно!

Беатрис. Ну разумеется! Если речь идёт о спасении банка наших капиталов, безусловно мы должны проводить заседание директоров, столько, сколько понадобится.

Джон. Я немного прервался, в своём рассказе, это очень важно, и имеет непосредственное отношение к нашему делу. Так вот. Это было 2 месяца назад. Я приехал в Техас, успел на похороны. Попрощался со своим наставником, своим учителем в этом деле. Помог материально семье. И на следующий день должен был поехать снова в Нью-Йорк на скором поезде.

И вот стою я на пустынном железнодорожном перроне, на небольшой станции в Западном Техасе, и вижу железнодорожного смотрителя.

И каково же было моё удивление, когда я в нём узнал Тома Мичима, старого Тома. Одного из лучших бурильщиков в моей компании. Мы поздоровались, обнялись, ну и разговорились. Свою небольшую нефтяную компанию я продал крупной компании" нефтяная компания Западного Техаса». Бывшие мои работники стали их работниками.

Какое-то время Том работал там, а потом уволился и устроился на железнодорожную станцию смотрителем. Так спокойнее.

А мне было очень интересно поспрашивать его, поговорить с ним. Вот за такими разговорами прошел у нас целый час. А потом задал ему вопрос, который всё ей перевернул. Я у него спросил, наверное большое количество железнодорожных составов приходит сюда, чтобы разгружаться.

Очень много цемента привозят наверное. Том мне ответил что здесь никто не разгружается. И специально построенный для этой цели железнодорожный тупик не используется. Он вообще никогда не использовался. В течение года точно. Здесь просто навсего останавливаются пассажирские поезда, для того чтобы принять пассажиров.

И ни одного состава товарного не разгружались с цементом!

Уильям. Причём здесь цемент и нефтяная промышленность? Нет никакой связи!

Джон. Связь самая прямая и непосредственная. Цемент. Именно это слово заставило запустить всем последующие действия, который нас привели в эту комнату. Это ключевое слово. Это Ключевое событие. Человек который не имеет никакого представления о добыче нефти, о бурении, никогда не свяжет эти два понятия воедино. Цемент и нефть. А они связаны!

При бурение скважины на нефть, стенки скважины заливаются цементным раствором, как укрепляется штольни в угольных шахтах. Собственно между добычей нефти и добычи угля очень много общего. Место Где добывается нефть и уголь называется забой. Единственное где начало нефтяной скважины, называется устьем.

Если нет цемента, нет бурения. Ты буришь условно говоря 100 скважин, из них 50 не дают нефть, а 50 даёт. Получается здесь никто не бурил скважины.

Беатрис. Получается что так.

Джон. Эта мысль перевернула у меня всё. Как бы сами знаете 3 месяца тому назад, мы очень удачно разместили эмиссию акций западно-техасской нефтяной компании.

Джулия. Я помню. Мы с этой самой компанией о размещении через наш банк акции на нью-йоркские фондовые биржи. Мы были уполномоченным банком для этой цели.

Беатрис. Совершенно верно! Только мы удостоились этой чести. В проспекте эмиссии акции говорилось о том, что полученный таким образом капитал будет вложен в производственную деятельность компании, её расширение, бурение новых скважин.

Джон. Это всё оказалось липа. Никаких новых скважин никто не бурил. Это просто была красиво написанная бумажка. Обман.

Уильям. Постойте-ка! Значит они собрали эти деньги, собрали этот капитал, и куда дели?

Джон. Вот этим я и занимался целых 2 месяца, ответом на этот вопрос. В тот день я попросил у Тома его автомобиль, поехал в соседние графства, где работала не только западно-техасская нефтяная компания. Потом вернулся и срочно выехал в Нью-Йорк. Нанял целую армию сыщиков, которые дали мне ответ, этот ответ в этой папке. Но я могу и так вам сказать, куда дели они свои деньги.

Туда же куда и мы, и 30 млн американцев. В биржевые спекуляции. Уолл-стрит это самая большая в мире финансовая пирамида. Мы сидим на пороховой бочке, которая вот-вот взорвётся!

Джулия. Что вы такое говорите? Это невозможно!

Уильям. Не нагнетайте страха!

Беатрис. Вы сгущаете краски.

Джон. Вам всем не нравится правда. Неприятно когда рушится ваш уютный тёплый мирок. Давайте возьмём для примера этот случай западно-техасской нефтяной компании.

Наш банк -андеррайтер, Мы участвуем в первичном размещении эмиссии акций на нью-йоркской фондовой бирже. За свою услугу мы получаем или деньги, или пакет акций. Этот пакет акций мы продаём через своих брокеров на фондовой бирже. Кроме того, мы занимаемся откровенной биржевой спекуляцией. У своих вкладчиков мы забираем их деньги, под 3% годовых, покупаем на бирже акций и перепродаём их. Другие американцы, которые не являются нашими вкладчиками, берут у нас кредиты под 10% годовых, покупают акции западно-техаской нефтяной компании, и ждут повышения её биржевой стоимости. Как только она повысилась, дают нам в качестве залога пакет этих акций, снова берут кредит и покупают… эти самые акции!

Ожидая нового биржевого повышения акций! Сама нефтяная компания учредила брокерские конторы, которые занимаются тем, что выдают американцам кредиты под покупку акций, кроме того сами покупают акции. Понимаете? Они выпускают акции, получают капитал и потом покупают акции!

Масштаб и размах просто грандиозный. И это не только это компания! У нас практически все вовлечены в эту биржевую спекуляцию! Зачем работать? Зачем что-то делать? Можно просто играть на бирже и стричь купоны!

Акции Западной техасской нефтяной компании ничем не обеспечены, никто никогда не проверял их производственную деятельность, нет никакого закона который ограничивает их в чём-то. Можно напечатать акции и продать их. Кто проверять будет? В итоге у всех у нас: у банка, у самой нефтяной компании, у акционеров на руках ничем не обеспеченная акция, фантик. И это касается всего рынка. Мы своими собственными руками построили самую большую финансовую пирамиду в мире! И она вот-вот рухнет! Похоронив под своими обломками наш банк! И весь Уолл-стрит!

Уильям. Нет! Я Вам не верю! Есть же правительство, предпринимательское сообщество, газеты в конце концов! И у вас нет никакого образования чтобы такое заявлять! Я например закончил Гарвардский университет! А вы нет! Поэтому вы не компетентны заявлять подобное!

Джон. Я сюда приехал на автомобиле рано утром. На мостовой возле входа сидел мальчишка, чистильщик обуви. Он громко зазывал, и предлагал почистить обувь. Я подошёл к нему и сказал ему чтобы он чистил. Он великолепно почистил мою обувь. 10 центов такова его такса. Но я ему дал 20. Он поблагодарил меня. Я у него спросил, что он сделает с этими деньгами? И знаете что он мне ответил?

Беатрис. Что он вам ответил Джон?

Джон. Он мне ответил что он купит акции. Он для этого использует совершеннолетнюю сестру, как своего финансового агента, которая берёт деньги и покупает акции.

Если этот десятилетний мальчишка уже увяз в этой биржевой спекуляции, которая охватила всю Америку, что говорить о всех остальных!

Америка как наркоман, в опиумной, давай больше, больше, больше!

Мы всё увеличиваем и увеличиваем дозу. Конца края этого нет. Не можем остановиться. Потому что слишком высокий процент, слишком высока прибыль.

Уильям. Высока?

Джон. Очень высока. Вы знаете, сколько зарабатывает мафия? Сколько они зарабатывают, продавая канадский виски в этом Коттон-клубе? Он покупает бутылку виски в Канаде за 50 центов а продаёт её здесь за доллар. 100% прибыли! Мы покупаем у Федеральной резервной системы один доллар за 3 цента, и перепродаём его за 10, но в большинстве случаев за 12 центов. Что составляет ровно 400% прибыли! Вы понимаете! Вы были на прошлой неделе в Белом доме? Обедали с президентом США, Уильям?

Уильям. Да я обедал с президентом США.

Джон. Вы обедали президентом США, Вы уважаемый человек, Вы под защитой закона. В это же самое время бутллегеры провозят нелегально из Канады алкоголь, на которых с оружием в руках охотится полиция, ради каких-то 100% прибыли! Банковский капитал, или ростовщический капитал растёт быстрее всего в мире, поэтому ростовщичество запрещено во всех религиях мира.

Сьюзан. Я думаю мистер Арчибальд вы ошибаетесь. Это слишком неправдоподобно. Уильям правильно сказал. Существует целая система, которая не позволит этому свершиться. Правительство, другие предприниматели, газеты в конце концов. Нет нет! Это невозможно! Мы с уильямом закончили Гарвард, у нас есть образование. А вы просто парень с улицы, мистер Арчибальд. Мы бы такое давным-давно поняли.

Беатрис. А я вам верю, Джон Арчибальд. Я сама об этом думала, у меня были некоторые факты, я их сопоставляла, я понимала что что-то не так. Но что именно, не могла понять до конца.

Джулия. Допустим Вы правы, что вы предлагаете, Джон?

Джон. Продать всё завтра утром!

Уильям. Что?

Джон. Да. Продать все активы нашего банка на фондовой бирже. Всё до последней акции.

Сьюзан. Так вот мы для чего нужны были? Вы из-за этого собрали нас здесь?

Джон. Да. Повестка нашего собрания Совета директоров банка– это принятие решения о продаже всех активов банка, завтра, в четверг 24 октября 1929 года.

Уильям. Да вы с ума сошли! Продать все наши пакеты акций! Да мы их годами формировали! Наши отцы Сьюзан этим начали заниматься, во времена своей молодости!

А теперь вы решили просто так их взять и продать? Что за бред?

Сьюзан. Я полностью согласна с Уильямом.

Джулия. Я конечно понимаю мистер Арчибальд, что это молодые люди, они могут ошибаться. Но их аргументы вполне заслуживают внимания. Что вы на это скажете?

Джон. Я вам всем вот что скажу. В в конце сентября, месяц тому назад, произошла коррекция, курс акций упал.

Уильям. Да упал, что здесь такого. Это биржа. Здесь всегда что-то падает и поднимается.

Джон. Падение было слишком сильное. Но потом отыграли назад. Сегодня, 23 октября 1929 года тоже произошло падение, тоже отыграли назад в конце биржевого дня. Но на этот раз падение было более сильным. Какие-то позиции не вернулись, на начало биржевого дня.

Ситуация становится всё хуже и хуже. Поэтому, когда пришли последние данные, а они пришли сегодня, и они есть в этой папке, вы с ними можете все ознакомиться, Я как Председатель совета директоров принял решение о созыве экстренного собрания Совета директоров.

Сьюзан. Мистер Арчибальд, а разве мы не должны провести общее собрание акционеров? Ведь только решением собрания акционеров решаются такие стратегически важные вопросы, как продажа всех активов банка?

Джон. Миссис Смит, наш совет директоров и есть общее собрание акционеров. На нас, на пятерых приходится 82% акций. А остальные 18% акций банка распределены среди мелких акционеров, миноритариев.

Мы все присутствующие здесь представляем большой мажоритарный пакет акций и можем остальных акционеров не брать в расчёт. Решать будем мы здесь, продавать или нет пакет акций.

Но есть очень важный нюанс.

Уильям. Квалифицированное большинство?

Джон. Совершенно верно.

Джулия. Что это означает?

Сьюзан. О чём он говорит?

Уильям. По действующему законодательству и по уставу банка при совершении крупных сделок которые равны или более 50% балансовой стоимости активов нужно квалифицированное большинство, или не менее 75% акций. Так как у каждого из нас по 15% акций, что даёт 75%, лично я против, а ты Сьюзан?

Сьюзан. И я против. Видите мистер Арчибальд, даже если с вами согласятся ещё двое, у вас недостаточно голосов чтобы провернуть такую сделку. Так что пожалуй поедем мы на танцы.

Джон. Никуда вы отсюда не поедете. Я всё запер. Вот ключи. Полностью запер весь этаж когда шёл сюда. На этаже остались только открытыми туалет. Пока мы не проведём голосование, никто отсюда не уйдёт.

Сьюзан. Это неслыхано! Что вы себе позволяете!

Уильям. Мистер это переходит все любые границы.

Джон. Я знаю. Но у меня не осталось иного выбора.

Уильям. Мистер Арчибальд, я решительно требую чтобы открыли дверь и нас отсюда выпустили.

Джон. Иначе что?

Уильям. Что именно?

Джон. Но не выпущу если я вас отсюда, то будет что?

Уильям. Я… Я… Не знаю.

Джон. Первый раз в жизни вы столкнулись с тем, что вам кто-то не уступил. Раньше обычно перед вами все расступались мистер Тафт, в этот раз этого не будет. На кону очень многое.

И даже если вы с миссис Смит против, вы в любом случае будете участвовать в голосовании, чтобы даже проголосовать против. Мы соблюдём все необходимые процедуры и регламент.

Джон. Рассаживайтесь по местам, вот документы, прошу вас ознакомиться с протоколом заседания и повесткой данного заседания. Вот данные, расследование которое получены были мной. Прошу вас.

Беатрис. Мистер Тафт, А почему вы против?

Уильям. Понимаете миссис Митчел.

Беатрис. Не тушуйтесь мистер Тафт. Я ещё миссис, ни разу не была замужем, никто не зовёт. Можете Если вам удобно Беатрис.

Уильям. Так вот, Беатрис. То что говорит мистер Арчибальд, это слишком масштабно. Это означает что в это вовлечено все. Нет, нет я в это не могу поверить!

Беатрис. Вас смущает то что этого раньше никогда не было, поэтому не может быть. Но ведь что-то когда-то случается впервые. Когда-то было Сложно представить что возможно Первая мировая война, а она случилась. Вам сложно представить грандиозный крах на бирже, потому что этого никогда раньше не было, но это случится.

Уильям, это не аргумент.

Сьюзан. Уильям никого не слушай, если считаешь что ты прав, делай по-своему. Ты меня не слушаешь, ты так внимательно читаешь.

Уильям. Да очень внимательно читаю. Погоди немного Сьюзенн. Мне нужно знакомиться с документами.

Сьюзан. Ты что серьёзно? Ты вроде не предавал им никакого значения.

Уильям. Предавал. Думаю что какая-то часть правды здесь присутствует.

Сьюзан. Но если все ознакомились с документами, давайте быстренько проголосуем, и каждый займётся своими делами. Мы с Уильямом против, а все остальные за.

Джулия. Может быть я тоже против, что у меня переводите в разряд согласных. Может быть я тоже не согласна. Только не из-за того что я не верю. У меня своя аргументация.

Джон. Голосование может пройти один раз. И оно очень важное.

Мы не можем позволить переголосовать. Поэтому давайте выясним мнение каждого. Возможно у вас есть вопросы на которые я могу дать ответы.

Мистер Тафт, почему вы против?

Уильям. Ну вроде как бы я уже озвучил свою позицию, хотя я начинаю колебаться.

Сьюзан. О чём ты, Уильям?

Уильям. Ни о чём.

Джон. Вы о своём друге, Джонни Харпере, который вовремя не получил банковскую ссуду и застрелился. В ходе этого расследования это косвенным образом вскрылась.

Уильям. Да я как раз таки прочитал это. Я не мог понять почему преуспевающий бизнесмен сделал это. Потом оказалось что его дела довольно-таки плачевны, он всё время перекредитововался. А когда перекредитовываешься то банки тебе дают всё более маленький срок погашения, и всё время всё больший процент.

Джон. Любая предпринимательская деятельность – это риск. Весомый риск. Мистер Харпер вложился в предприятие, которая обанкротилось. Банк, у которого он хотел взять кредит ему не дал. Но деньги были у этого банка. А зачем давать кредит под 3% годовых, когда можно получить гораздо больше на биржевых спекуляциях.

Банк привлекает деньги вкладчиков, аккумулирует их средства и должен вкладывать в реальный сектор экономики, в промышленные предприятия. Давать им кредиты. Но он этого не делал. Банк играл на бирже. Вы это прочитали Уильям?

Уильям. Именно это.

Уильям. Я Джонни знал с детства. Это был мой школьный друг лучший. Потом правда дороги разошлись в молодости. Потом мы снова встретились. Я даже не понимаю, почему он не взял у нашего банка кредит.

Джон. Прочитайте абзац ниже. Он брал у нашего банка кредит и не возвратил его. Вы были его поручителем. Поэтому мы не стали давать ему следующий кредит, пока он не вернёт предыдущий.

Уильям. Да-да, я всё понимаю мистер Арчибальд. Бизнес есть бизнес.

Сьюзан. Да, Бизнес есть бизнес.

Джон. Я прошу просто всех присутствующих высказаться, пока мы не голосуем. Начнём с вас Уильям.

Уильям. Ну как я вам уже ранее говорил. Я против. Хотя я колеблюсь. Я просто до конца не верю в это, мне кажется не нужно продавать акции. Всё.

Сьюзан. Я тоже в это не верю и думаю как Уильям.

Беатрис. Я за продажу акций. Я думаю что мы на пороге больших изменений на рынке. И целой череды банкротств.

Джулия. А вот что я вам скажу. Я не совсем понимаю то, о чём вы говорили. Но я знаю точно одно. Что не нужно продавать, Пока нет достаточных оснований для этого. Я как и Уильям против, хотя я колеблюсь. И вот что я вам скажу.

Это мой банк, в том смысле что этот банк был основан моими предками.

Когда началась война за независимость США, он уже существовал. И знаете что?

Беатрис. Что мисс Свифт?

Джулия. А то, что половину активов банка составляли облигации правительства Англии. Вы представляете? Это же были абсолютно мусорные бумаги. Казалось бы нужно было их уничтожить, сжечь. Любой намёк что ты роялист, могло привести к очень печальным последствиям, включая виселицу. Однако мои предки, мудрые люди, не стали эти облигации сжигать. Более того. Под шумок они скупили у других владельцев за бесценок эти облигации.

А потом, Когда Англия признала независимость США, они их предъявили и обогатились. Не кажется здесь то же самое. Я думаю что не надо спешить. Если бы была бы возможность воздержаться, я конечно же воздержалась, у нас нет такой возможности то я проголосую против.

Джон. А вы миссис Митчелл?

Беатрис. Я за то, чтобы продать.

Джон. Я за то чтобы продать всё. Сразу.

Уильям. Допустим мистер Арчибальд, Мы всё-таки проголосуем за то чтобы продать все акции. Это возможно сделать за один день? Такой вообще возможно.

Джон. Такое возможно.

Сьюзан. Каким образом можно это осуществить?

Джон. Мы соберём всех брокеров которые у нас есть, предложим им хорошие комиссионные и выпустим их на биржу.

Уильям. И какие комиссионные?

Джон. Им придётся дать очень хорошие комиссионные. То что они должны сделать для нас, обеспечат наше будущее. Поэтому мы должны им заплатить так, чтобы обеспечить их будущее. Потому что после таких продаж, у них ничего не будет. Их никто не возьмёт на работу.

Поэтому мы должны предложить им кусок, и очень серьёзный кусок, поноваристей. Вы должны все понимать, что не всё определяется образованием. И даже если вы закончили Гарвард, Йель, а допустим я не закончил, это ещё не значит что в каких-то вопросах я хуже чем вы. Может быть с точностью наоборот. Все являетесь представителями золотого и молодёжи, элиты Америки.

А я представляю как и Беатрис тех людей, которые с улицы пробили себе дорогу в жизни. Поэтому несмотря на всё ваше образование, манеры, вам нужны абсолютно тепличные условия для того чтобы вы выжили.

В простых условиях Вы не выживете.

Сьезанн. Мы с вами другие. Вы нас не поймёте, как и мы вас.

Уильям. Совершенно верно, мистер Арчибальд, Сьюзан ты абсолютно права.

Джон. И несмотря на то что мы с вами разные в каких-то вещах вы со мной можете не соглашаться, не понимать меня, тем не менее, Вы же можете понять что отсутствие денег это очень плохо!

Вы можете понять, что без денег вы не будете вести тот образ жизни, который вы ведёте!

И раз уж я вынужден с вами оказаться на этой лодке, я доведу до вас то что должно произойти.

Вы не сеяли, не жали, не пахали. Вы родились золотой ложкой во рту. Вы даже понятия не имеете как людям приходится пробиваться, и зарабатывать на хлеб насущный.