Текст книги "Холодный викинг"
![](/books_files/covers/thumbs_240/holodnyy-viking-62923.jpg)
Автор книги: Сандра Хилл
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА 3
Подобно Алисе из Страны чудес, провалившейся в кроличью нору, Руби чувствовала себя так, словно ее швырнули в другой мир. Олаф придерживал Руби, как только они вошли в огромный холл дворца, каменные стены которого были украшены великолепными гобеленами и оружием. Селик и Кнут присоединились к группе хорошо одетых викингов, приветствовавших их сердечными выкриками и дружескими шлепками по спинам. Руби и Олаф следовали за Торком в нескольких шагах по циновкам из душистого тростника.
Торк устремился к возвышению.
– Приветствую, Торк! Добро пожаловать в Джорвик.
– Благодарю, Зигтриг. Хорошо вернуться домой!
Волосатый великан, возвышавшийся словно башня даже над Торком, встал и шагнул навстречу. Фиолетовая, доходившая до колен туника, искусно расшитая золотом и украшенная тремя усаженными драгоценными камнями заколками на плече, была перепоясана широкой золотой цепью, звеневшей на ходу. Туфли с перекрещивающимися подвязками из мягкой кожи и узкие черные штаны закрывали ноги, толстые словно древесные стволы. Но несмотря на роскошный наряд, медведеподобный викинг был уродлив как смертный грех. Лысый череп в рубцах, ни бровей, ни ресниц, один изувеченный глаз бессмысленно и неподвижно устремлен в пространство. Ни дюйма гладкой кожи – лицо и шея покрыты шрамами. «Боже, смилостивься над сестрой Ательстана», – подумала Руби.
Толстые золотые браслеты, охватившие предплечья, сверкнули в свете факелов, когда Зигтриг, обняв Торка, усадил его на стул рядом с собой. Торк кивнул мужчинам и женщинам, уже сидевшим за столом.
– Заждались мы тебя, Торк, – пожаловался король. – Какие новости ты привез?
– Благодарю Тора за опоздание, а может, и хитрого Локи, – поспешно ответил Торк, отказываясь принести извинения.
– Скорее уж виноваты девушки, которые отсюда до Хедебю все еще лежат раздвинув ноги, – ехидно заметил король, недоверчиво фыркнув. Лицо Торка словно окаменело, но он мудро предпочел не поддаваться на удочку.
– Я привез тебе приветствия от своего отца Гаральда, а также важное сообщение от короля Ательстана Уэссекского.
Зигтриг и остальные заинтересованно подались вперед.
– Этот саксонский ублюдок не может сказать мне ничего нового, – хвастливо заявил Зигтриг, сделав огромный глоток из кубка и протягивая его виночерпию.
– Он предлагает тебе в жены свою сестру, чтобы укрепить союз между Уэссексом и Нортумбрией, – выпалил Торк.
Король ошеломленно уставился на него, но тут же оглушительно расхохотался так, что едва не обрушилась крыша. К нему присоединились другие викинги. Когда король наконец успокоился, из единственного глаза струились слезы, а сам он держался за бок.
– Клянусь титьками Фрейи, саксонский щенок много о себе мнит! Думает, мы, викинги, так изголодались по женщинам, что готовы слюни распустить над девственностью их тощих сучек?
Грубая реплика вновь вызвала смешки, но женщины стыдливо покраснели.
– Меня хватает на трех жен, – продолжал Зигтриг, – к чему мне четвертая?
– Нет, Зигтриг, подумай, глупо отвергать такое предложение, – остерег Торк. – Эта женитьба очень выгодна для тебя.
Зигтриг хотел было возразить, но все-таки, потребовал:
– Объясни, что хочешь сказать. Какая польза от того, что в постели у меня окажется английское отродье?
– Хотя саксы и заключили с нами договор, они продолжают строить козни против нас, – вскинулся Торк. – Альфред пятьдесят лет назад согласился на датские законы, но в то же время постарался укрепить города, с тем чтобы ни одна часть Уэссекса не находилась далее чем в двадцати милях от крепостей.
– Мы все это знаем, – небрежно махнул рукой Зигтриг.
– Но знаешь ли ты, что сын Альфреда, король Эдуард, а теперь и внук, Ательстан, продолжают строить укрепления? Уже больше тридцати городов с гарнизонами усеяли Уэссекс.
Рассерженный голос Торка эхом отдавался в холле. Дерзко взглянув в единственный глаз Зигтрига, он храбро сообщил:
– Не очень нравится мне быть объектом шуток, и меньше всего шуток проклятых саксов. Но теперь их любимой пословицей стала эта: «Эдуард сломал хребет викингам, а теперь Ательстан оторвет у них яйца».
При этих словах Торк снова, нахмурившись, взглянул на надпись на футболке Руби, словно соображая, уж не лазутчица ли она саксов.
– Губы Тора! Ты заходишь слишком далеко! – прогремел Зигтриг, вскакивая словно разъяренный гризли. Густая красновато-рыжая борода была забрызгана слюной.
– Нет, не слишком.
Торк тоже встал, бесстрашно глядя на разъяренного вождя. – Пора высказать тебе правду о ненадежности твоего положения, и…
Зигтриг издал вопль, похожий на бычий рев; лицо побагровело от ярости. Но, к чести Торка, тот даже не шевельнулся.
– Ты смеешь называть меня слабым? Выскочка! Жалкий шакал! Хоть ты и Джомсвикинг, сын самого короля Гаральда, клянусь, я этого так не оставлю! Меня так и подмывает вырвать твой дерзкий язык!
Но внезапно король Зигтриг рассмеялся и так сильно хлопнул Торка по плечу, что тот едва не упал.
– Друг мой, ты верно сделал, что предупредил меня. Ясно, что ты заботишься о благе моем и Джорвика! Пойдем, все расскажешь мне.
Все случилось так быстро, что Руби лишь растерянно моргала. Какие перемены настроения! Какой страшный человек!
Пока Торк и король обсуждали все «за» и «против» такого брака, Руби заметила, что слуги начали расставлять тяжелые козлы, на которые клались доски, служившие столами. Широкие деревянные скамьи заменяли стулья. Слуги, вероятно рабы, были одеты во что-то вроде мешков, подпоясанных обрывками кожи, и доходивших у мужчин до колен, а у женщин – до щиколоток. Грубая ткань резко контрастировала с роскошными одеждами господ. Руби, прекрасно умевшая шить, распознала превосходную работу и дорогие ткани.
Викинги были необычайно высоки, даже женщины, удивительно чисты, со сверкающими белыми зубами и длинными ухоженными волосами. У отдельных мужчин были даже аккуратно заплетенные бороды. Некоторые женщины выглядели так, словно могли прекрасно управляться с боевыми топорами.
Слуги ставили блюда с дымящейся едой на стол, пока женщины и мужчины усаживались попеременно в каком-то заранее определенном порядке. Кроме блюд, на столе возвышались громадные солонки. Руби заметила, что чем роскошнее были одеты люди, тем ближе к возвышению устраивались. Олаф, очевидно всеобщий любимец, занял место за первым полом и, к расстройству Руби, приказал ей стоять за его спиной. Когда она сможет сесть и поужинать?
Рода, вместе с другими рабами из лодки, подобралась к Руби и ехидно заметила:
– Все еще умудряешься сохранить голову?
– Не знаю, надолго ли. Зигтриг – злобный человек.
– Говорила же я тебе!
– Когда мы сможем поесть?
Рода безразлично пожала плечами.
– На твоем месте я бы больше тревожилась о том, где мы будем сегодня спать, если, конечно, ты еще останешься к этому времени жива.
Руби уже хотела что-то ответить, но Олаф мрачно повернулся к ней и велел молчать. Торк и Зигтриг о чем-то договорились.
– Значит, быть по сему, – согласился Зигтриг, поднимая кубок в тосте перед собравшимися. – Детали обсудим на альтинге, который соберется через месяц, но сегодня же пошлем Ательстану ответ. Я женюсь на его сучке-сестре.
И с похотливым смехом он неприличным жестом указал на свою мужскую снасть:
– Может, это старое тело сумеет зачать еще больше сыновей для Одина!
Викинги вторили повелителю. Посыпался град непристойных шуток.
И тут Руби заметила странную вещь. Зигтриг не позаботился даже спросить, как зовут женщину, на которой он собрался жениться, стара она или молода, как выглядит, готова ли согласиться выйти замуж. Как и предсказывал Торк, Зигтриг способен жениться на свинье, лишь бы приданое принесла.
Король и придворные приступили к пиршеству. На массивных блюдах лежала всяческая рыба – треска, пикша, сельдь и что-то вроде змеи в соусе из сливок. Наверное, угорь. Руби узнала кур и уток, но не смогла определить другую птицу, поскольку в жизни не ела голубей и фазанов. Конечно, в центре лежала туша быка, с боков которой медленно сочились кровавые капли.
За нижними столами ели из деревянных блюд ложками или ножами, но за верхними столами разносились толстые ломти белого хлеба, достаточно большие, чтобы окунать их в подливу. Рода шепнула, что оставшиеся от ужина куски раздадут нищим у ворот замка. Руби на мгновение почувствовала, что сама готова стать нищенкой.
За основными блюдами следовало множество дополнительных – лук, капуста, свекла и горошек, не говоря уже о теплых плоских хлебцах, орехах и свежих фруктах. Пили они нечто вроде пива или эля из рогов животных, а также из резных деревянных и серебряных кубков.
«Неудивительно, что эти викинги такие огромные, если едят столько» – подумала Руби, гадая, известно ли им об опасности накопления холестерина, но потом все же решила, что живут они, должно быть, слишком мало, чтобы беспокоиться о естественной смерти, и толкнула Олафа в спину:
– Дай мне поесть что-нибудь, жадный болван!
Олаф поглядел на нее так, словно не верил собственным глазам, и медленно покачал головой.
– Думаю, ты еще большее наказание, чем он считает.
И повернулся к столу, но не раньше, чем сунул ей яблоко и кусок сыра, которые Руби разделила с Родой. Энергично жуя, она поглядела на возвышение, где угощался Торк. Свинья! Она поймала его взгляд как раз в ту минуту, когда он собрался намазывать мед на хлеб левой рукой.
Мед! Левая рука!
Руби понимающе улыбнулась, и Торк уронил ложку с медом, словно обжегшись, и мрачно отвернулся, явно не желая, чтобы ему напоминали о странном знании его вкусов и привычек.
После того как слуги убрали со столов, люди придвинулись поближе к возвышению, желая услышать новости, привезенные Торком. Многие чистили зубы щепочками. Эль и вино лились ручьем.
– Я слышал, ты собираешья в Дублин, Зигтриг, – заметил Торк.
– Да. Мой дед, Ивар Бескостный, да найдет он успокоение в Валгалле, имел слишком много детей и внуков. Мои кузены и я не доверяем друг другу. Я оставил дублинский трон в руках кузена Годфреда, когда приехал в Нортумбрию четыре года назад после смерти кузена, короля Ронгвальда, но теперь боюсь, что Годфред может позариться на мои владения.
Торк кивнул.
– А твой отец? – дружелюбно спросил Зигтриг. – Если на свете и был человек, одержимый властью, он не смог бы сравниться с Гаральдом Светловолосым. Поверь, я не хотел никого обидеть.
– Понимаю. Отец жив и здоров, но викинги бегут из Норвегии, чтобы скрыться от его железной руки. Многие даже осели в Исландии.
– Ты по-прежнему отказываешься стать ярлом в одном из его владений?
– Да. Предпочитаю трудности и заботы жизни джомсвикингов клещам его безжалостного правления. Хотя, нужно отдать отцу должное, он объединил Норвегию, а это поистине славное деяние.
– Верно, – согласился Зигтриг. – Насколько я понял, ты сопровождал своего сводного брата Хаакона к Ательстану, на воспитание. – И, пораженно покачав головой, добавил: – Твой отец плодит детей, как кролик, несмотря на возраст, и к тому же прекрасно знает, как поддерживать дружбу с саксами, даже если это подвергает опасности младшего сына.
– Ты прав. И знаешь, какой дар он послал Ательстану?
– Нет.
– Огромный корабль с золотой фигурой на носу и пурпурным парусом, да еще десяток позолоченных щитов.
Люди, собравшиеся вокруг короля, заахали, услышав о таком огромном богатстве. Но тут Зигтриг задал вопрос, которого ждала и боялась Руби.
– Рабы вон там… Это пленники, которых ты собираешься оставить себе или продать?
Господи!
Торк взглянул на Руби и остальных рабов, но по его лицу ничего нельзя было угадать.
– Они будут проданы, кроме одного. Ты должен потолковать с ним. По-моему, это шпион Ивара.
– Что?! – заревел Зигтриг, вскакивая с места. – Хочешь сказать, что Ивар посылает шпионов в Джорвик?! Приведите его сюда, чтобы я пытками смог вырвать все тайны.
– Это, видишь ли, не совсем мужчина, – неохотно признался Торк, делая знак Олафу подвести Руби. – По правде говоря, это женщина.
Зигтриг непонимающе уставился на Торка.
– Ты что, считаешь меня дураком?
– Нет. Стоит тебе увидеть ее, и всему поверишь, – сухо заметил Торк.
Олаф подтащил Руби к подножию ступенек, где она ждала, пока король и Торк не спустятся. Остальные викинги подошли поближе, словно ожидая развлечения. Только тогда Олаф отступил, и Руби сразу почувствовала себя странно незащищенной. Зигтриг глазел на нее, пораженный непривычной внешностью.
– Говоришь, она женщина? – скептически осведомился он у Торка.
– Да.
Король оглядел Руби с ног до головы, обошел и, встав перед ней, пощупал ткань футболки, коснулся коротко стриженных волос и, протянув грубую лапищу, стиснул грудь. Руби запротестовала было, но заметила, что Олаф сделал ей знак не шевелиться. Но она и сама была слишком испугана, чтобы отодвинуться.
Зигтриг похотливо осклабился. Вблизи он оказался еще уродливее. Когда король улыбался, было заметно, что переднего зуба нет. Но тут Зигтриг заметил надпись на футболке и громко прочитал:
– «Медные яйца». Думаешь, это Ивар шлет мне послание? Тогда скажи, что оно означает, – повелительно потребовал Зигтриг, не забавляясь больше непривычным видом Руби.
Руби ущипнула себя за руку, надеясь в последний раз, что кошмар закончится и она вернется в свое время. Напрасно! Только рука заболела да Торк предостерегающе глянул на нее.
– Непонятно, как она очутилась здесь, – медленно пояснил Торк, тщательно взвешивая каждое слово. – Может, на моем судне. Трудно поверить, но все возможно. Ивар вполне способен послать женщину шпионить.
Зигтриг явно собирался сорвать злость на Руби, но Торк поднял руку и продолжал:
– А послание… Думаю, оно намекает, будто мужчины страны Ивара обладают мужской снастью не обычной крепости. Ты же знаешь, что Ивар завидует твоей славе и ищет путей вовлечь тебя в битву. Что еще это может значить?
Руби фыркнула и в первый раз заговорила, обращаясь к Торку:
– Не мели чушь. Именно твой сын купил эту идиотскую футболку в Оушен Сити.
Мужчины изумленно уставились на Руби.
– Мой сын?! Нет у меня никаких сыновей! – разъяренно вскинулся Торк. – Рассказывай сказки где-нибудь в другом месте, девчонка!
– Твой сын Эдди купил ее в прошлом году на пляже. И забудь об Иваре. Я в жизни не слышала об этом парне.
Торк и король обменялись недоуменными взглядами, словно не понимая, о чем она. Потом Торк горячо возразил:
– У меня нет сыновей, тем более с именем Эдди, который к тому же шпионит для Ивара.
– Есть. У тебя два сына – пятнадцатилетний Эдди и двенадцатилетний Дэвид.
– Она говорит, что у тебя дети от нее? – удивился Зигтриг. – Неужели смеет утверждать такое…
– Он мой муж, и у нас двое детей, – перебила Руби и услышала, как сзади заохали.
Зигтриг вопросительно посмотрел на Торка.
– Ты готов пожертвовать званием джомсвикинга, чтобы жениться на этой… то ли женщине, то ли мужчине?
– Нет! – яростно взорвался Торк. – Она лжет!
Король свирепо вперился глазами в Руби:
– Кто ты?
– Меня зовут Руби Джордан. Я живу в Америке. И явилась из будущего, а вовсе не от Ивара и…
Зигтриг с такой силой ударил Руби по лицу, что ее колени подогнулись, и она упала на пол. Скулу обожгло страшной болью. Она взглянула на Торка, словно ожидая помощи, но тот без всякого сочувствия ответил ей холодным взглядом.
– Встань! – рявкнул Зигтриг. Пока Руби неуклюже пыталась подняться, схватившись за ступеньку, Зигтриг предупредил: – Никогда, никогда не вздумай мне лгать и рассказывать сказки о будущем, мужьях и детях. А теперь сними.
– Что? Что снять?
– Рубашку. Снимай!
– Отсечешь ей голову и пошлешь Ивару в рубашке? – прокричал один из мужчин, а другие одобрительно зашикали. Сначала Зигтриг нахмурился, но тут же задумчиво выпятил губы:
– Может быть. Может быть. – И, повернувшись к Руби, ледяным тоном повторил: – Снимай ее!
Руби с ужасом сообразила, что король требует от нее раздеться перед всеми. Она посмотрела на Олафа, который энергично закивал головой. Кажется, у нее нет выхода.
Руби с горящим лицом подняла над головой футболку и швырнула ее в протянутую руку Зигтрига, не обращая внимания на его раздраженное ворчанье при виде такого непочтения. Несмотря на охвативший ее стыд, она держала голову гордо, не собираясь прикрывать руками стянутые лифчиком груди, почему-то понимая, что ей не позволят сделать этого.
Приглушенный шепот и шорохи поплыли над толпой. Торк и король недоуменно глазели на черный кружевной лифчик. Единственный глаз короля едва не вылез из орбиты, а Торк, казалось забыл, как дышать. Странно! Он достаточно часто видел ее белье!
Торк нерешительно глянул ей в глаза, и, несмотря на ее ужасное положение, бушующее пламя в его взгляде зажгло ответный огонь в самых секретных местечках! Не прикасаясь к Руби, Торк ласкал ее взглядом. Без слов говорил ей все, что хотело знать ее сердце.
Из чувственного транса их вывел Олаф, который громко откашлялся. Заметив их потрясенные лица, он громко захохотал.
– Могучий Один! Из-за вас в комнате стоит нестерпимая жара! Лучше бы вам найти уголок поукромнее, прежде чем стащите штаны тут же и перед всеми!
Явно смущенный столь неожиданной реакцией, Торк потряс головой, чтобы прояснить мозги, а потом злобно воззрился на Руби, словно та его заколдовала. Один мрачный взгляд на Олафа, и тот немедленно стал серьезным. Но тут внимание Зигтрига привлекли джинсы Руби.
– Снимай это тоже.
– Эй, погодите-ка! Не слишком ли многого требуете? Я не занимаюсь публичным стриптизом! – И, заметив вопросительно поднятые брови короля, пояснила: – Не раздеваюсь в присутствии всех. Ни за что!
– Ты осмеливаешься перечить мне? – процедил король сквозь стиснутые зубы голосом, который немедленно лишил Руби желания спорить. Зигтриг поднял руку, словно собираясь снова ударить ее. Олаф слегка кашлянул, словно умоляя Руби выполнить приказание. Она устало прикрыла глаза, всей душой желая оказаться дома, но чувствуя, что это невозможно, по крайней мере пока. Может, это все-таки кошмар, один из тех, где спящий видит себя голым перед хохочущими людьми? Так или иначе ей придется подчиниться.
– Ах, ладно! Но это все.
Она нагнулась было, чтобы снять кроссовки, но вспомнила о том, что стоит спиной к викингам, и вместо этого уселась на ступеньку и стянула кроссовки, моля Бога, чтобы он дал ей проснуться, прежде чем все случившееся убьет ее. «Интересно, очень больно, если во сне отрубают голову?» – гадала Руби со зловещим юмором.
Поставив кроссовки на пол, она выпрямилась и вызывающе оглядела Торка и короля, отказываясь пресмыкаться. В конце концов, ее модели могут прохаживаться по помосту в одном белье на показах мод перед еще большим количеством людей. Чего же стесняться ей?
Руби расстегнула пуговицу на джинсах и потянула застежку-молнию. Но Зигтриг, протянув руку, остановил ее.
Неужели решил оставить ее в покое?
Нет, не настолько он благороден!
– Сделай это снова! – потребовал он, явно пораженный необычной медной дорожкой.
– Что именно?
– Расстегни штаны. Этой штукой.
Руби, не поняв в чем дело, опустила глаза. Торк показал на молнию, едва сдерживая смех.
– Он имеет в виду это.
Руби поняла, что короля интересует молния. Конечно, тогда их еще не изобрели. Она опустила молнию, подняла, еще раз и еще, пытаясь объяснить королю, что это обыкновенная застежка. Торк злорадно усмехнулся, наслаждаясь ее смущением.
Жлоб!
Наконец Руби сняла джинсы и вручила их Зигтригу, чтобы тот вдоволь наигрался проклятой молнией.
Взгляд Торка скользил по Руби со знакомым жадным блеском, который только она могла распознать. Джек часто видел ее в черных кружевных трусиках, не похожих на бикини, обычного покроя, довольно длинных, от талии до самых бедер, если не считать соблазнительных разрезов по бокам.
Торку, несомненно, понравилось ее белье, это сразу видно. Ему всегда оно нравилось. И черный цвет – его самый любимый. Несмотря на грозившую опасность, Руби наслаждалась его смущением, тем, что Торк неловко переминается с ноги на ногу, отказываясь встретиться с ней глазами, возможно боясь повторения предыдущей сцены.
Руби опустила глаза, и ей пришлось по душе увиденное – стройное, худощавое тело, упругие груди, узенькая талия и длинные ноги. Сразу видно, что тебе двадцать!
В толпе раздались непристойные замечания, показавшие ей, что викинги тоже заметили ее необычное белье, хотя Зигтриг по-прежнему возился с проклятой молнией. Вероятно, сломает ее неуклюжими лапами и во всем обвинит Руби!
Наконец Зигтриг обернулся, подозрительно щурясь.
– Откуда ты взялась? Может, ты колдунья?
– Нет! – поспешно воскликнула Руби, помня предупреждение Торка о нелюбви короля к волшебству.
– Может, стоит объявить о сожжении ведьмы? – злорадно осведомился Зигтриг. Толпа одобрительно зашумела, – очевидно, идея пришлась по вкусу.
Господи! Эти викинги так же кровожадны, как говорилось в исторических рукописях, прочтенных Руби, когда она восстанавливала генеалогию семьи, восходившую к раннему средневековью. Тогда она считала, что священники, ненавидевшие язычников-завоевателей, искажали действительность, но теперь уже не была так уверена в этом.
Торк не сказал ни слова в ее защиту, и Руби поняла, что придется спасаться самой. Она лихорадочно пыталась найти выход.
Вот! Это должно сработать!
В последнем, отчаянном порыве самосохранения Руби громко провозгласила:
– Я тоже принадлежу к роду викингов!
– Что?! – воскликнули хором Торк и король.
Проклятые викинги снова начали переговариваться. Однако Руби заметила, что Олаф ободряюще подмигнул и улыбнулся! Кажется, ей начинает нравиться это грубое животное!
– Объясни все, девчонка, но не смей лгать! – велел король, сжимая ее подбородок, и без того болевший от железной хватки Торка.
– Мой дед в пятидесятом колене – викинг Грольф, первый герцог Нормандский. Кажется, саксы называют его Ролло, – нахмурившись, добавила она.
Многие заохали, услышав столь дерзкое заявление, но Торк побагровел и, кажется, был готов удушить ее на месте. Ошеломленный Зигтриг вопросил:
– Значит, ты называешь себя внучкой нашего союзника Грольфа?
Очевидно, он не расслышал слов «в пятидесятом колене». Руби хотела поправить его, но вовремя вспомнила, что король запретил ей упоминать о будущем. Вместо этого, скрестив пальцы наудачу, она пояснила:
– Да, я прямой потомок Грольфа.
Олаф одобрительно кивнул. Пока все идет хорошо.
– Знаешь ли ты, что Грольф и мой отец – союзники? – осведомился Торк.
Но Руби не попалась в ловушке.
– Неправда. Отец Грольфа, граф Рогнвальд Мор, был лучшим другом Гаральда, но король Гаральд объявил Грольфа вне закона и изгнал из Норвегии.
Надежда мгновенно загорелась в Руби, но тут же угасла, когда Торк мстительно заметил:
– Чепуха! Она такой же викинг, как я – сакс. Наглая ложь!
– Возможно, – нерешительно согласился Зигтриг, задумчиво прикусив нижнюю губу. И, словно внезапно все это ему надоело, устало пробормотал: – Что скажешь, Торк? Тебе решать. Пытками вырвешь у нее тайны? Или попросту обезглавишь и отошлешь ее голову Ивару?
– Я?!
Торк грубо выругался.
– Это моя первая ночь в Джорвике за два года. Почему я должен возиться с чертовой девкой?
– Думается мне, – вкрадчиво начал Зигтриг, – что она прибыла на твоем корабле.
– Но это не доказано.
– Значит, можно доказать, – раздраженно бросил король; очевидно, его настроение опять изменилось.
Вперед выступил Олаф и обратился к королю:
– Что, если она действительно родня Грольфа? Может, стоит сначала удостовериться? Мало нам бед с саксами, так еще навлечем гнев такого могущественного человека! Можем ли мы позволить себе оскорблять друзей?
Верно!
Челюсти Торка судорожно сжались, но он ничего не ответил. Очевидно, все еще оскорблен ее замечанием о детях и стесняется того, что его влечет к этому странному созданию.
Руби поклялась, что Торк заплатит за то, что бросил ее. Бросил! Совсем как Джек!
Однако у нее не осталось времени хорошенько подумать над этим, поскольку Зигтриг вновь заревел, словно разъяренный горный лев.
– Тихо! – заорал он, перекрывая гул толпы. – Довольно!
Когда в похожей на пещеру комнате воцарилось молчание, король объявил:
– Судьбу рабыни решит альтинг в будущем месяце, а пока я отдаю ее на попечение Торка Гаральдсона.
И вызывающе воззрился на Торка, словно подначивая того возразить.
– Охраняй ее, Торк, и обращайся с подобающим уважением на случай, если она все-таки внучка Грольфа.
Внучка! Она не упоминала ни о каких внучках! Однако это совсем неплохо. Возможно, она даже успеет проснуться прежде, чем от нее потребуют доказательств.
Она ведь скоро проснется, верно?
Люди разбились на маленькие группы, мужчины продолжали пить эль. Торк наблюдал за Руби поверх края рога, словно предостерегая ее от дальнейших объяснений. Потом он сделал знак Олафу, и тот принес ей одежду и кроссовки.
– Мы отведем девчонку в твой дом, где мне не терпится увидеть… – начал Торк, но тут же осекся. Мужчины обменялись настороженными взглядами.
– Даю тебе час, чтобы доказать жене, как сильно ты скучал по ней, – непристойно ухмыльнулся он. – Потом вернемся в гавань, чтобы наблюдать за разгрузкой судов.
– Да, если я хотя бы немного знаю Селика, он сейчас лежит между ляжками какой-нибудь бабы, вместо того чтобы, как полагается, быть на пристани.
Мужчины рассмеялись.
– Завтра отправляюсь к деду, в Нортумбрию. Он меня уже заждался. А ты будешь охранять девчонку до моего возвращения.
– Ты переночуешь у меня сегодня?
Торк поколебался.
– Нет, это будет неразумно.
И снова он и Олаф понимающе переглянулись.
– Когда ты вернешься? – поинтересовался Олаф, ничем не выдавая своих чувств по поводу того, что Руби так неожиданно свалилась на его голову.
– Дня через два-три.
Три дня!
Руби съежилась при одной мысли о том, что ей придется пробыть без Торка целых три дня.
– Торк, ты не можешь бросить меня здесь. Ты мой муж. И это правда. Возьми меня с собой.
– Черта с два!
Мерзавец! Как можно любить такого негодяя и одновременно корчиться от отвращения при виде этого лица?
– Ты совсем не похож на Джека.
– Прекрасно.
– И если приглядеться, ты вовсе не красив, – совсем по-детски капризно солгала Руби.
– По-твоему, мне не безразлично, понравился ли я такому уродливому отродью, как ты? Думаю, ты сучка из помета дворняжки и стоило утопить тебя при рождении.
– А ты… ты…
– Что, слов не нашлось, крошка? – осведомился Торк, ущипнув ее за зад. – Кровь Тора! Твое молчание – лучшее из того, что ты сделала за весь день.
Он открыл дверь и со смехом окликнул Олафа.
– Удачи, друг мой. Встретимся во дворе, как только я попрощаюсь с Зигтригом.
– Друг? – проворчал Олаф. – Хорош друг, навязал мне эту девку. Наверное, в наказание!
Но Торк только усмехнулся и оставил Олафа и Руби одних.
Руби с упавшим сердцем глядела ему вслед. Торк собирается покинуть ее. И несмотря на неприязнь к этому человеку, она чувствовала себя так, словно Джек вновь уходит. И в этот раз боль была ничуть не меньше.
Возможно, Торк вовсе не ее муж. Просто не может им быть. Однако Руби вопреки всему ощущала, что последняя связь с реальностью исчезнет, как только Торк уедет из Джорвика.
Видя разочарование Руби, Олаф предупредил:
– Твои глаза выдают все, что у тебя на сердце, но лучше не показывать своих чувств по отношению к таким людям, как Торк. Женщины вне постели мало что для него значат.
Руби поглядела на Олафа, в чьих руках была сейчас ее судьба, и с надеждой спросила:
– Я говорила тебе, что пришла из будущего?
Но он схватил ее за руку и потащил к двери, зарычав:
– Скажи это моей жене, Джиде. Она скорее всего треснет тебя по голове деревянным половником, и тогда наконец нам удастся обрести благословенное спокойствие.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?