Электронная библиотека » Сара Андерсон » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 00:50


Автор книги: Сара Андерсон


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 5

Выбравшись из машины, Маркус огляделся по сторонам. Двухэтажные домики, стриженые лужайки… Интересно, это хороший район? Сам-то он всю жизнь прожил среди роскошных особняков и прислуги…

– Очень мило, – выдохнула явно удивленная Либерти.

– А чего ты ждала? Трущоб?

Быстро опустив глаза, она нервно рассмеялась и дрожащей рукой достала бумажку с адресом.

– Нам сюда. – Она указала на симпатичный белый домик. Правда, краска уже слегка поблекла и облупилась. Но это же не страшно, верно?

– Готова?

Глубоко вдохнув, она слегка виновато на него взглянула:

– Тебе не кажется все это ужасно глупым?

Ему вдруг снова захотелось крепко ее обнять и заверить, что все обязательно будет хорошо. Но он сдержался.

– То, что мы пришли навестить ребенка? Нет. Я хочу сделать это вместе с тобой.

Огромные глаза стали еще больше, но ответа он так и не дождался. Поднявшись на крыльцо, они постучали в дверь. А потом, подождав, постучали еще раз.

– Она же знает, что мы должны приехать, верно? Может, нам…

Дверь внезапно открылась.

– Мистер Уоррен?

Увидев перед собой опрятную старушку, Маркус невольно улыбнулся. Точнее, женщина была не такой уж и старой, но при этом необычайно маленькой, с седым пучком и огромными очками на носу.

– Миссис Джонс, здравствуйте, я вам звонил. – Он протянул руку, но она лишь кивнула и улыбнулась. – А это Либерти Риз. Мы вместе нашли ребенка и теперь хотели бы его навестить.

– Рада с вами познакомиться, миссис Джонс, – слегка натянуто поздоровалась Либерти.

– Как мило с вашей стороны, прошу вас, зовите меня просто Хейзел. Заходите, только дверь за собой закройте. – Повернувшись, она стала подниматься по лестнице.

Послушно закрыв за собой дверь, Маркус последовал за женщиной, миновав целую вереницу дверей, и невольно задумался, живет ли в этом доме одна семья или несколько. Когда он был совсем маленьким, у него была няня, любившая смотреть «Семейку Брейди», правда, родители телевизор не одобряли, и вожделенную серию он смотрел, лишь если успевал сделать все уроки. И тогда няня готовила целую тарелку попкорна, и он целых полчаса с восторгом смотрел, на что похожа нормальная жизнь.

Он годами не вспоминал тот старый сериал, но сейчас вдруг почувствовал себя так, словно очутился в доме телевизионной семейки. Золотистые тона, сосновые панели, покрывала… Неужели все это родом из шестидесятых? Украдкой заглянув на кухню, он нашел там бытовую технику зеленого цвета.

И это лучший дом в системе опеки?

– Малыш в детской, – объявила Хейзел. – Еще спит. Первую неделю они все много спят, но он уже приходит в себя.

– С ним все в порядке? – взволнованно спросила Либерти.

– По-моему, все отлично. Я понимаю, вы переживаете, я и сама уже насмотрелась на проблемных детей, но с ним вроде бы все в порядке. – Остановившись перед детской, она вздохнула. – Не могу не думать, что же стало с его матерью.

– Да, я тоже все время об этом думаю, – согласилась Либерти.

Улыбнувшись, Хейзел похлопала ее по руке:

– Хорошо, что вы пришли.

Они все ютились в одной комнатке. Кроватка с металлическим каркасом у одной стены, у другой – побольше и с деревянным, пеленальный столик, кресло-качалка. Сколько же всем этим вещам лет? Наверняка они остались со времен, когда у нее самой только появились дети.

Вглядевшись чуть пристальнее, Маркус заметил, что все стены увешаны детскими фотографиями. Со всех сторон на него смотрели сотни малышей.

У окна же стояла колыбель с младенцем. За эти пять дней он успел подрасти, но Маркус готов был поклясться, что это тот же самый ребенок. Он бы его где угодно узнал.

Так странно…

Прикрыв рот, Либерти издала какой-то невнятный звук.

Хейзел снова похлопала ее по руке:

– Вы теперь его ангелы-хранители. И ты, и твой парень. Если бы не вы, он наверняка умер.

– Мы не…

– Ему пора кушать. Хочешь сама его покормить?

– А можно? – Она обернулась к Маркусу: – У нас еще есть время?

Можно подумать, она обязана спрашивать у него разрешения.

– Пойду схожу за бутылочкой, – улыбнулась Хейзел и шутливо предупредила: – Никуда не уходите.

– Ты же этого хотела? – спросил Маркус, пока они оба разглядывали ребенка.

– Да. Главное, что с ним все в порядке, – повторила она, словно до сих пор этому не верила. Повернувшись, младенец вздохнул, и Либерти невольно вздрогнула и протянула руку, которую Маркус слегка сжал. – Ты только посмотри на него.

– Как думаешь, это место ему подходит? – Он снова бросил взгляд на старую потертую мебель. – Они сказали, что это один из их лучших домов…

– Здесь очень мило. – Либерти, все так же не отрываясь, смотрела на малыша. – И похоже, сейчас здесь только он. Ему очень повезло.

В ее голосе было нечто такое… Но прежде чем Маркус успел что-либо спросить, вернулась Хейзел.

Отпустив руку Либерти, он слегка отступил, приняв протянутую ему бутылочку, хотя не имел ни малейшего представления, как кормить ребенка.

– А имя у него уже есть?

– Нет еще. – Словно поняв, что говорят именно о нем, малыш завозился и потер ручками глаза. – Но имя ему нужно.

– Уильям, – не задумываясь, объявила Либерти. – Он Уильям. – Она говорила так убежденно, что Маркус снова на нее уставился.

– Отличное имя. Моего мужа зовут Билл.

Подхватив малыша на руки, Хейзел уложила его на пеленальный столик и сняла одеяло. И быстро сменила подгузник с такой сноровкой, что Маркус сразу понял, что она в состоянии проделать эту операцию даже на ощупь и не проснувшись. Сколько же детей прошло через ее руки?

– Своих детей у нас никогда не было, – продолжала Хейзел, доставая чистый подгузник и одновременно заботливо придерживая младенца. – Но я всегда любила малышей, так что… Поработав учительницей, я рано ушла на пенсию, еще в восемьдесят восьмом, и решила, что так или иначе стану бабушкой.

– Всегда младенцы? – спросила Либерти.

– Да. Их я больше всего люблю. Маленькие ангелочки, но стоит им начать ползать и ходить, и я уже с ними не справляюсь. – Она покачала головой. – А с младенцами у нас одна скорость.

Она закончила менять подгузник. На вид все просто, но… Детей же еще надо мыть и…

Маркусу вдруг стало страшно. Но это уже был совсем не тот страх, что он испытал, наткнувшись в мусоре на этого самого младенца. Подгузники, бутылочка, переодевание… Как же это все далеко от его привычного мира…

Ухватив крошечную ножку, Либерти положила ее обратно на одеяльце и завернула малыша.

– Сейчас будем кушать, – пропела Хейзел, поднимая Уильяма на руки. – Дорогая, садись в качалку, так удобнее.

Послушно устроившись в кресле, Либерти приняла малыша и вся разом словно изменилась. Пристально вглядевшись, Маркус вдруг понял, что перед ним больше не уверенная исполнительная помощница, а настоящая женщина.

Забрав у него бутылочку, Хейзел показала Либерти, как ее держать.

– Вот так. Бедняжка много ест, наверное, изголодался. – А потом вдруг повернулась к Маркусу, словно только сейчас его заметила. – Может, присядешь?

– Нет. – Он так и застыл на месте, не в силах отвести глаз с Либерти и Уильяма. Было в них нечто такое, что он заметил еще тогда, в парке… – Ты отлично с ним управляешься, – улыбнулся он, обращаясь к Либерти. Ребенка нашел он, но именно она укачала и охладила мальчика. И именно из-за нее он воспользовался своими связями, чтобы обеспечить малышу лучший дом.

И именно она дала ему имя.

А потом она подняла на него глаза и улыбнулась, и все, что раньше казалось ему правдой, вдруг стало… неправдой.

Маркус Уоррен. Миллиардер, любимец светской хроники и потенциальный участник реалити-шоу. Он думает лишь о деле и репутации и всегда держит марку.

Но теперь все это почему-то вдруг стало совсем не важно. Важна была лишь кормящая младенца Либерти, улыбавшаяся так, словно всегда жила лишь ради этой минуты.

Важно, что именно он сделал эту минуту возможной. Потому что он хотел видеть эту глупую улыбку на ее лице. Хотел, чтобы она улыбалась именно из-за него, хотел дать ей все, чего она хочет. Не для того, чтобы получить над ней власть, а просто для того, чтобы видеть ее счастливой.

Раньше вся его жизнь сводилась к бесконечному накоплению. Вещи, власть, влияние… Больше, больше, еще больше… И всегда мало.

А что, если…

Оторвавшись от бутылочки, Уильям захныкал.

– С ним все в порядке? – встревоженно спросила Либерти.

Женщины засуетились над тихонько рыгнувшим младенцем, а потом Хейзел взяла малыша и протянула его Маркусу.

– Хочешь подержать?

– Конечно, – ответил он, устраиваясь в кресле-качалке и пытаясь сложить руки так же, как и они.

Либерти наградила его красноречивым взглядом:

– Ты когда-нибудь держал детей на руках?

– Нет.

Вздохнув, она улыбнулась и поправила ему руки так, словно в физических прикосновениях не было ничего необычного.

А что, если…

– Держи. – Хейзел вручила ему сморщившего носик младенца.

Такой маленький… Неужели он когда-нибудь вырастет до нормального размера?

– Привет, Уильям, – шепнул он, наблюдая за тем, как малыш машет ручкой. Стоило ему протянуть палец, и мальчик крепко за него ухватился и посмотрел прямо на Маркуса. И все разом решилось. Разве можно уйти от этого малыша? Наверное, именно это Либерти и почувствовала, когда держала его на руках в парке.

Они не могут его потерять. Сперва Маркусу казалось, что он и так уже сполна выполнил свою роль, обеспечив ему лучшее из того, что могла предоставить система опеки, но теперь, когда он видел улыбку Либерти и сам держал малыша на руках… Разве они могут бросить Уильяма?

Он снова оглядел детскую. Хейзел действительно оказалась отличным опекуном, но все это старье…

Телефон в кармане зазвонил, и испугавшийся малыш сразу заплакал.

– Все хорошо, – проворковала Хейзел, забирая у него ребенка.

– Извините. – Вынув телефон, он увидел, что ему звонила мать. Плохо. К тому же уже пять.

– Нам пора, – объявила Либерти. – Хейзел, спасибо вам огромное, что разрешили навестить Уильяма. Я так рада, что он попал именно к вам!

– Приходите еще, только сперва звоните.

– А можно? – Покраснев, Либерти взглянула на Маркуса. – То есть я и сама справлюсь.

– Мы обязательно еще придем. И он действительно хотел еще раз навестить малыша. А еще больше – снова увидеть его на руках у Либерти.

В ответ она лишь застенчиво улыбнулась, словно надеялась услышать эти слова, но не решалась спросить.

Хейзел проводила их до двери.

– Вам следовало бы подумать об усыновлении, – заметила она. – Такая приятная пара. А раз именно вы его нашли, у вас и все шансы, разумеется, если его настоящих родителей так и не отыщут. Бедный мальчик.

Либерти вздрогнула:

– Я не…

– Мы это обсудим, – заверил старушку Маркус. Положив руку Либерти на талию, он направил ее к машине. – Спасибо вам за все.

Маркус старательно закрыл за собой дверь.

Глава 6

Пораженная до глубины души, Либерти застыла у машины.

– Словно в семидесятых только что побывал, – улыбнулся Маркус, открывая для нее дверцу, и Либерти лишь удивленно моргнула.

Хейзел оказалась теплой, ласковой и заботливой женщиной, да к тому же сейчас у нее был лишь Уильям. Так мало этого, теперь Маркус Уоррен лично открывает ей дверцу. Но разве так бывает?

– Либерти? – Его рука снова легла ей на талию, мягко подталкивая и направляя в машину, словно Маркус был не начальником-миллиардером, а ее личным шофером. – Ты в порядке?

Нет. Все изменилось, и она уже не сможет быть прежней. Но она все равно должна попытаться.

– Я не… Ты не обязан еще раз сюда приходить.

Он недоверчиво фыркнул:

– Я вообще не обязан ничего делать. Но ты права: мы не можем его потерять.

– Мы? – Это слово вдруг приобрело совершенно новую окраску. Мы. Она и Маркус. И дело не касается ни офиса, ни пробежки, ни ее тайных фантазий. – Но…

– Поехали. – Он едва ли не силой усадил ее в машину. – Предлагаю все обсудить за ужином.

– За ужином? – Теперь она уже вообще ничего не понимала. Мы. Ужин. – Нет, подожди, – запротестовала она, когда Маркус уселся за руль. – Ты не обязан со мной ужинать. Тебе следовало бы потратить это время на потенциальную спутницу на свадьбу, а не на меня.

– А может, именно этим я сейчас и занимаюсь.

И вот опять. Только на этот раз она не собирается ему подыгрывать. Ладно, в конце концов, чем быстрее он убедится, что она не годится ему в пару, тем быстрее они вернутся к нормальным рабочим отношениям.

– Маркус, я не пойду на эту свадьбу. Я недостаточно хороша ни для тебя, ни для общества, что там соберется. И это будут знать и я, и все остальные. Похоже, ты единственный, кто этого не понимает.

– Я не…

Но она сразу же его оборвала.

– Это еще не все. – Она сама не знала, насколько у нее хватит сил, поэтому должна была высказаться до конца. – Зачем мне вообще идти на эту свадьбу? Чтобы посмотреть, как Лилибэт еще раз сделает тебе больно? Ты же отлично понимаешь, что она хотя бы попытается. И все будут с нетерпением этого ждать, чтобы посмотреть, что из этого получится. И о тебе снова заговорят в прессе, а я не хочу во всем этом участвовать. Не хочу быть еще одной причиной, из-за которой тебя попытаются стереть в порошок. Для этого ты слишком много для меня значишь.

Последние слова вырвались против ее воли, но это не мешало им быть правдой. Той правдой, что она больше не могла скрывать.

– Либерти. – Подавшись к ней, он вдруг взял ее лицо в свои ладони.

– Я не хочу, чтобы тебе опять было больно, – выдохнула она, чуть крепче прижимая к себе его руки.

– Ты никогда не причинишь мне боли. Для этого я слишком хорошо тебя знаю.

И вот опять это слепое доверие. Но она-то отлично понимала, как больно ему будет, если он узнает всю правду о ее матери-наркоманке и несуществующем отце.

Больше всего ей сейчас хотелось податься ему навстречу, но она и так уже начала заговариваться, а стоит лишь на секунду расслабиться в его руках, и она совсем перестанет собой владеть.

Собравшись с силами, она высвободилась из его рук.

– Не хочешь, не ходи. И отмени реалити-шоу. Ты же сам сказал, что репутация, это еще далеко не все. Ты не обязан ничего этого делать, лучше займись тем, что тебе действительно нравится.

Несколько секунд он пристально ее разглядывал, а потом все так же молча завел мотор.

– Пожалуйста, отвези меня в офис, меня ждет работа.

– Забудь о ней.

Но она всю жизнь изо всех сил трудилась, полностью отдаваясь выбранному делу, чтобы никогда ни от кого не зависеть. Даже в колледже ни разу не променяла учебу на вечеринку, развлечения или случайный заработок. Главное, доказать, что она достойна. Главное, чтобы все ее считали белой. Только так она смогла уйти от той жизни, что вела Джеки Риз, трудясь всего лишь в два раза больше, чем все остальные. Всего лишь в два, не в четыре, как пришлось бы, расценивай ее окружающие как темнокожую.

Но что было бы, узнай Маркус всю правду? Продолжал бы он смотреть на нее все с той же улыбкой, зная, что она дочь чернокожей проститутки, обманом пробравшаяся в его мир?

– Приехали, – объявил Маркус, отвлекая ее от невеселых мыслей.

Подняв глаза, она обнаружила, что, вместо того чтобы вернуться на работу, они остановились у роскошного ресторана, и не успела она еще до конца это осознать, как портье в красной ливрее распахнул для нее дверцу.

– Добро пожаловать в «Алини».

– Но… – начала она, повернувшись к Маркусу.

– Ужин.

– Но не можем же мы…

Он вдруг резко подался вперед:

– Не можем? Почему?

– Я твоя помощница, а ты мой начальник. Я не…

– Не смей повторять, что ты для меня недостаточно хороша. Это неправда.

Ее сердце болезненно дрогнуло. Он действительно так думает, но, если бы он все знал…

Но, когда он так говорил, ей отчаянно хотелось согласиться и пойти с ним. Куда угодно – лишь бы с ним.

Вот только пустые фантазии не имели ни малейшего отношения к реальности. Стоит ему узнать правду, и все разом закончится. Поэтому она отчаянно ухватилась за единственную доступную отговорку. Профессиональные отношения.

– Но я же на тебя работаю.

Приподняв бровь, он разом стал походить на лису. И она мгновенно почувствовала себя цыпленком.

– Это можно исправить.

Она так и задохнулась.

– Это угроза? – Ей нужна эта работа, ставшая второй натурой! А искать новую – значит снова подвергнуться риску разоблачения. Ее станут проверять, оценивать, наводить справки…

В глазах Маркуса мелькнула боль.

– Нет, разумеется, нет, просто я… – Он устало вздохнул. – Слушай, сегодня был длинный день, и я проголодался. Мы оба проголодались. Давай сразу договоримся, что это не свидание, и будем говорить лишь о делах, хорошо?

– И ты не станешь снова звать меня на свадьбу?

– Не стану.


Как только они устроились за столиком, к ним сразу же подошел метрдотель.

– Винная карта, мистер Уоррен.

– Спасибо, Уинстон.

– Ты часто здесь бываешь? – выдохнула Либерти, как только они остались одни.

Маркус небрежно пожал плечами:

– Достаточно, чтобы иметь личный столик. Я люблю хорошую кухню.

– Понятно. Значит, будем говорить о делах.

– Да, но сперва поедим.

Нахмурившись, она начала изучать меню.

– Это вкусно? Я даже не… Что такое кассуле?

– Рагу из бобов. Это по-французски.

– Тогда почему бы так и не написать?

– Как простым смертным? Это несолидно. – Либерти нервно улыбнулась, и он сразу же вспомнил одну из ее отговорок, чтобы не идти с ним на свадьбу, – что она недостаточно для него хороша и не принадлежит этому миру. – Не веди себя так, словно ты первый раз в подобном заведении. Мы же сто раз ужинали в ресторанах.

Но она лишь покачала головой.

– Здесь мы ни разу не были. – Она проводила взглядом официанта с воздушным шариком. Молодой человек разместил шарик на соседнем столике, а гости с невозмутимым видом проткнули его булавкой и принялись поглощать с таким видом, словно ели нечто необычайно вкусное. – Это бы я точно запомнила.

– Фирменное блюдо, – пояснил Маркус, чувствуя, что все пошло совсем не так, как он задумал. А ведь он просто хотел приятно провести вечер и хорошо поужинать. Вот и выбрал ресторан с отличной кухней и соответствующими ценами. – Что ты обычно заказываешь на деловых ужинах? – У него вспомнить не получилось. Разумеется, обычно ему приходилось развлекать клиентов, но почему-то вдруг стало стыдно, что он этого не знает.

Либерти покраснела.

– Или то же самое, что и ты, или фирменное блюдо.

Почему он никогда этого не замечал?

– А что, если тебе не понравится мой выбор?

– Я не привередливая. – Она продолжала разглядывать меню с таким видом, словно оно написано на китайском.

Он отобрал у нее меню.

– Чего ты хочешь? Стейк? У них тут отличные лобстеры.

Она посмотрела на него так, словно и он заговорил по-китайски.

– В меню есть стейк?

Маркус улыбнулся подошедшему официанту:

– Мне, пожалуйста, лобстера и луковицы лилии, а даме вагю и легкую закуску.

– Отличный выбор. Могу посоветовать вам белое бургундское двухтысячного года.

– «Монраше Гран Крю»?

Официант слегка поклонился:

– Отличный выбор.

– Хорошо, несите.

– Осмелюсь предложить профитроли на десерт.

– Звучит неплохо. – Маркус повернулся к Либерти: – Или ты хочешь попробовать воздушный шар? Они забавны. Яблочные, да?

Официант снова кивнул.

– Нет, твой выбор меня вполне устраивает.

Проще говоря, она вообще не представляет, что он заказал. Маркус мысленно отметил, что следующий раз нужно выбрать ресторанчик попроще.

– Боюсь даже спросить, сколько все это стоит.

– Да не важно.

– Что значит, не важно? Не рассчитываешь же ты, что я позволю за себя платить.

Маркус невольно улыбнулся:

– А что в этом такого?

– Это не деловой ужин, не можешь же ты всерьез ждать…

Что ж, что верно, то верно, чем дальше, тем меньше он понимал, чего от нее ждать.

– Да перестань ты уже наконец. Одна бутылка вина стоит пятьсот – шестьсот долларов.

Она разом побледнела.

– И это, по-твоему, не важно?

Он отлично понимал, что она говорит серьезно, но все же…

– Что для меня какие-то жалкие полтысячи?

– Да в моем детстве полтысячи…

Запнувшись, она замолчала.

Маркус вздохнул:

– Да пойми ты, что для миллиардеров такие суммы ничего не значат. Да стой эта бутылка хоть шесть миллионов, в долгосрочной перспективе она бы все равно никак не сказалась на моем кошельке.

Кажется, он только еще хуже сделал.

– Ты… Ты серьезно?

– Для меня деньги словно воздух. Мне уже даже ничего делать не нужно, если какая-то их часть вдруг исчезнет. Они просто есть. – Либерти продолжала разглядывать его с открытым ртом. – Но при этом я не дурак и отлично понимаю, что так мало кто живет, и не жду, что ты здесь сама за что-то заплатишь.

Разглядывая побледневшее лицо, он не мог не гадать о ее жизни. Раньше она всегда была для него лишь хорошо одетой, отлично подготовленной помощницей. Разумеется, она никогда не носила костюмов от Шанель или Армани, но при этом полностью вписывалась в его представление о пробивающих себе дорогу в жизни представительницах среднего класса.

Но действительно ли это так?

– Ладно. Спасибо за ужин. Каким бы он ни был.

– Да не за что. – Она ничего не ответила, словно не знала, о чем говорить, да и сам Маркус тоже немного растерялся. – Значит, тему вина закрыли.

– Так же, как и тему свадьбы.

– Точно. Тогда, может, поговорим об Уильяме?

У него накопилось порядочно вопросов, и большая их часть касалась его собственных чувств. Неожиданно теплых. Так странно… Похоже, пришла пора расставить все по местам и узнать, как случившееся восприняла Либерти.

В ответ она лишь слегка улыбнулась.

– Кажется, мы собирались говорить о делах.

– Хорошо, как скажешь. – Раз уж она сама об этом заговорила. – Зачем ты каждую субботу приходишь в офис?

– Что? То есть… Ты знаешь?

– Разумеется. Я вообще довольно хорошо осведомлен о деятельности моей фирмы.

Покраснев, Либерти уставилась на стол.

– Просто хочу всегда быть готовой к предстоящим делам. – Было в ее голосе нечто такое… – Понимаешь, мой начальник любит, когда помощница разбирается в потенциальных клиентах, рынке и всем остальном.

– Похоже, он настоящий ублюдок, – согласился Маркус. – Но каждую субботу?

Она пожала плечами, словно в этом не было ничего особенного.

Ему определенно что-то во всем этом не нравилось, но что именно, он пока не понял. И поэтому это что-то нравилось ему еще меньше.

– Я плачу тебе не для того, чтобы ты работала шесть дней в неделю.

– Ты платишь мне достаточно. Даже более того. Меня все устраивает.

– Но разве у тебя нет собственной жизни? – спросил он, прежде чем успел осознать, что именно спрашивает. Но сказанного не исправишь.

Прищурившись, Либерти расправила плечи.

– Даже я столько времени в офисе не провожу, а это моя компания. Должно же у тебя оставаться время на друзей и родственников и, ну я не знаю, чтобы по магазинам пройтись.

Он быстро считал в уме.

По будням они каждый день бегают, а потом она еще добавляет себе целый рабочий день.

– Ты работаешь шестьдесят часов в неделю. Каждую неделю. А плачу я только за сорок.

– Ты платишь мне за выполненную работу. И я трачу на нее столько времени, сколько необходимо, чтобы выполнять ее хорошо. – Почему у нее такой загнанный вид? – И так, чисто для справки, у меня есть личная жизнь, и я хожу по магазинам. Даже телевизор смотрю.

– А как насчет друзей и родственников? Свидания?

Она обожгла его яростным взглядом:

– Не твое дело.

Возможно. Но он все равно хочет знать.

– Не понимаю. Узнав, что ты работаешь по субботам, я решил, что ты стремишься развиваться, и это хорошо. Ты отлично справлялась с заданиями и доказала свою ценность. Но когда люди так работают, у них всегда есть планы и цели. Они устраиваются на работу, учатся всему, что могут узнать, и через год-другой уходят, чтобы найти себе место, отвечающее их новому уровню. Место, которое поможет продвинуться дальше. Они обзаводятся связями, зарабатывают репутацию и рекомендации, поднимаясь все выше и выше. Но прошло уже три года, и ты по-прежнему здесь. Отбиваешь нападки моей матери и отчитываешь нерадивых, неорганизованных изобретателей. Почему?

– Потому что мне нравится моя работа. И мне нравится мое место.

– Не говори так, словно других хороших мест не бывает. Их полно. Помнишь, когда Дженнер пытался тебя переманить? Он звал тебя в помощницы и предлагал едва ли не вдвое больше, чем плачу я. Но ты отказалась.

С Эриком Дженнером они дружили и соревновались со школы. Занимаясь недвижимостью, Эрик окружал себя лучшим, что только можно купить за деньги, и, когда он попытался переманить к себе Либерти, Маркус даже не удивился. Но вот ее решение по-настоящему его удивило.

И ни слова об этом не сказала. Дженнер сам рассказал ему эту историю, искренне не понимая, почему она отказалась.

И сам Маркус тоже не понял.

– Мистер Дженнер мне не нравится. Я хочу сказать, что мне не нравится его манера вести дела. Я не считаю его бизнес жизнеспособным.

– А ты хочешь безопасности. Ты достаточно умна, чтобы найти себе место где угодно, но ты не пойдешь на риск и не станешь двигаться вверх по карьерной лестнице. Но неужели ты до конца жизни готова исполнять роль моей помощницы?

Она уже открыла было рот, чтобы ответить, но тут принесли закуски. И Либерти косо посмотрела на его луковицы лилий.

– Очень вкусно. – Он насадил одну из них на вилку и протянул ей. – Попробуй.

На секунду она замерла, а потом подалась вперед, губами стягивая луковицу с вилки, и Маркус мгновенно понял, почему спрашивал, ходит ли она на свидания. Дело не в том, что он боится, как бы она не перетрудилась, а в том, что, глядя, как ее губы смыкаются на луковице, он испытал нечто близкое к просветлению. Прожевав непривычное блюдо, Либерти быстро облизнула губы.

– Скармливаешь мне лилии и бог знает что еще, и при этом еще говоришь, что я не готова рисковать. – Запустив ложку в свою тарелку, она протянула ему, чтобы теперь он отведал ее ужин. – Я постоянно рискую.

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации