Читать книгу "Скуф. Маг на отдыхе 5"

Глава 4

– Кто хороший мальчик?! – я почесал грифондюка по рёбрам. – Лёня – хороший ма-а-а-альчик!

Монстр так соскучился по человеческому обществу, что кинулся ко мне, едва завидев. Вёл себя, как здоровенный добродушный пёс. Разве что ввиду физиологии слюнями не пачкался и вместо поскуливания радостно гулюгал.

Чамары рядом с порталом до сих пор не было.

Не могу сказать, что очень давно жду – пару минут всего – но всё равно. Неприлично как-то приглашать, а потом опаздывать. Хотя-я-я-я… в Аду, должно быть, свои понятия о приличном и неприличном.

И тут.

– Василь-ли-ван-ни-и-и-ищь, – раздалось прямо над ухом, так что я даже чуть не вздрогнул.

– Здорова, рогатая, – сказал я, обернулся и…

Малость охренел от неожиданности.

То ли в Аду стало слишком жарко, а то ли мода сменилась, но демоница сегодня выглядела не так, как я её себе запомнил.

Переоделась.

Не то, чтобы она была одета как монашка в момент нашей последней встречи, но сейчас… хм-м-м… даже не знаю, как подобный наряд обозвать. То ли платье, то ли подтяжки, а то ли рыболовная сеть.

Короче: от шеи и до пупа демоницы шли два тонюсеньких лоскута чёрной кожи, основная задача которых заключалась в том, чтобы скрыть сосцы и спушапить грудь. Чуть ниже точь-в-точь такие же лоскуты собрались в крохотные трусики, плавно переходящие в чулки, а затем и в чёрный высокие сапоги.

На чём вся эта латексная конструкция держалась – вообще непонятно. На честном слове, разве что.

Ну да ладно. Это я сейчас нижний слой одежды расписал, а был ведь ещё и верхний. Игривый топ из крупной сетки, который скрывал чуть меньше чем нихрена, и пышная юбка из чёрного тюля с чёрными же нашитыми розочками. По идее – ну я так думаю, во всяком случае – «верхний» слой одежды должен был нивелировать порнушность образа, а вот нихрена. Только усугублял.

– Нравится? – спросила Чамара и покрутилась вокруг своей оси.

Тут же я сложил два и два: какие ещё, к чёртовой матери, сапоги? У неё же копыта! Как такое возможно-то вообще?

– Кхм-кхм, – коротко прокашлялся я и тут же похвалил себя за выдержку; в целом лицо удалось сохранить. – Катя сказала, что ты зачем-то хотела меня видеть.

– Хотела, – томно улыбнулась Чамара. – Очень хотела, – и тут вдруг резко посерьёзнела. – Так что скажи, как перестанешь пялиться, это, кстати не обязательно должно случиться быстро, и я перейду к делу.

– К делу, – попросил я. – Давай сразу к делу.

– Ну как знаешь, – демоница разочарованно пожала плечами. – Если коротко, то ваш мир в опасности. Отец Чертановой довольно быстро освободился и теперь жаждет мстить. Как раз собирает новое войско.

– Так…

Новость так себе. Помнится, в последний раз эту гадину мы победили только благодаря чуду. С другой стороны, отрадно, что Чамара следует договору и предупредила меня о вторжении.

– Что нужно делать?

– Идти и убивать тварь, пока не поздно, – ответила рогатая. – Не буду вдаваться в подробности, но там, в Аду, он уязвим. А здесь нет. Так что это, Василь-ли-вань-нищ, твой единственный шанс.

– Каков твой интерес?

– Клятва, – и опять плечами дрыгнула, коза такая. – Я же обещала, помнишь? Чтобы защитить ваш мир, я проведу тебя в Ад, прямиком к Папе. Формально на этом моя помощь закончится, а дальше сам-сам-сам… согласен?

Я машинально взглянул на часы, и даже как-то неловко стало. Какое-то куцее спасение мира получается, не правда ли? А как же подготовка? А как же сбор команды? А как же накал страстей и повышение ставок?

– Приключение на пять минут, – улыбнулась Чамара. – Зашли и вышли. Поверь, Василь-ли-вань-нищ, там этот недомерок не доставит тебе хлопот.

– Ну допустим…, а обратно ты меня выведешь?

– Выведу, конечно.

– А…

– Не ищи подвоха там, где его нет, – перебила меня рогатая. – Ты либо идёшь, либо нет…

***

– Охренеть-охренеть-охренеть!

Чертанова визжала, прыгала и хлопала в ладоши.

– Поздравляю тебя, Ксюх! От всей души поздравляю! Ты заслужила, как никто другой!

Кадет Дольче попыталась стиснуть новоиспечённую баронессу в объятия, но та резко отстранилась.

– Ты бы переоделась, что ли? – ещё и нос скривила.

– Так ведь…

Нет!

Получение титула не вскружило Шестаковой голову, и та вовсе не зазналась. Кадет Дольче оглядела себя и поняла, что к чему. Таинственная и неоднозначная формулировка «пачкающая одежда», о которой упоминается в правилах пользования Московским Метрополитеном, как раз была применима к её наряду.

За последние несколько занятий Чамара удовлетворилась её владением огненной стихией, так что теперь натаскивала ученицу на контроль. И специально для этого притащила на тренировку племя полуразумных монстров.

Чтобы не называть тварей «тварями», Дольче сама придумала для них название. Даже два. Либо Медунаги, либо Унагидузы. Дело в том, что монстры почти точь-в-точь походили на мифическую Медузу Горгону, вот только вместо змей у них на голове копошилась целая связка пресноводных угрей.

Не для красоты, само собой.

Электрических.

А занятие заключалось в следующем: очередная Унагидуза бежала на Чертанову с тем, чтобы шарахнуть её током, а Чертанова без применения огненных техник пыталась убедить монстра в том, что так делать не надо – то бишь подчинить своим демоническим Голосом.

Получалось не всегда.

Потому-то кадет Дольче сейчас и выглядела лихо. Вся с ног до головы в засохшей слизи и кровище, оборванная и взъерошенная. Как будто бы простуженный великан использовал её вместо носового платка или что-то около того.

– Кать, ты бы и правда привела себя в порядок, а? – прокомментировала Её Сиятельство Фонвизина и потащила самовар дальше, к столу.

– Нет, – твёрдо ответила Дольче.

В голове тут же вспомнился приказ Скуфидонского. «Проследи за тем, чтобы вся группа „Альта“ была рядом с домом-домом-омом-омом», – эхом прокатилось в голове: – «Это понятно-нятно-нятно-нятно?»

– Больная, что ли?

– Нет!

– Ты серьёзно собираешься праздновать в таком виде?

– Да!

Пару раз Чертанова уже ослушалась своего командира, и ничем хорошим это не закончилось. Так что теперь она намеревалась ни на шаг не отходить от инструкций.

– Ты совсем бом-бом? – уточнила Шестакова.

Уточнила и тут же получила развёрнутое пояснение что, зачем да почему. Ведь… по сути, никакого секрета в приказе Василия Ивановича не было. И более того, девкам стоило о нём знать. Никто не покинет участок Скуфидонского, и никто на него не попадёт до тех пор, пока не вступит в силу новый приказ.

Всё ясно. Всё понятно.

– Ну… Ну ладно, – пожала плечами Ксюша. – Я тогда пойду наверх посмотрю. Может, в старой Ириной комнате остались какие-то вещи.

– Нет-нет-нет! – встряла Рита Смертина, которая по поводу «инаугурации» подруги суетилась в два, в три, а может, даже и в четыре раза больше остальных. – У тебя праздник! Отдыхай! Я сама схожу!

И пошла.

На кухне Вильгельм Куртович колдовал над праздничным салатом. Праздник был девочковый, а потому и блюда Кузьмич старался подбирать соответствующие – никаких сегодня парусников из сала и прочей жироуглеводной прелести.

Всё лёгкое, всё красивое и изысканное.

Так вот… салат!

Будучи лично знакомым с Александром Борисовичем Алёшиным, Кузьмич позаимствовал у величайшего кулинара трассы Москва-Сакраменто рецепт соуса. Две части сметаны, часть горчицы и – внезапно! – часть мякоти банана. Ещё щепотка икры летучей рыбы, четвертинки винограда, копчёная утка и непосредственно салатные листья.

На слух – отврат, как он есть.

По факту – вкуснотища.

– Только никому не рассказывай, – подмигнул Кузьмич и расплющил плоской стороной ножа банан.

Всё-таки основная фишка салата была в том, чтобы огласить список ингредиентов после того, как едок навернул первую вилочку.

– Никому, – улыбнулась Смертина, изобразила запирание рта на замок и двинулась дальше.

Мимо кухни, в гостиную, по ступеням на второй этаж и в бывшую комнату Ирины Ивановны Скуфидонской. Да, если здесь и остались какие-то вещи, то после обороны дома Кузьмичом они обязательно будут вонять фритюром, но… это всё-таки лучше того, в чём Дольче ходит сейчас.

Логично, что сперва Рита открыла и проверила шкаф. Пусто. Затем заглянула в тумбочку. Пусто. В корзине для белья, на спинке стула и на подоконнике тоже ни намёка на одежду.

– Посмотри под кроватью, – сказала… Корона. – Может, там что-то затерялось?

– Ага, спасибо, – ответила Смертина и полезла под кровать, но-о-о-о… тоже пусто.

– Тогда зайди ко мне на чердак, – продолжил подсказывать голос. – Тут точно есть во что приодеться.

Рита замерла.

– Что за…

Морок?! Наваждение?! Или пресловутая подростковая деменция?! Первая реплика голоса, прозвучавшая в голове, была чем-то само собой разумеющимся! Чем-то нормальным и обыденным, хотя раньше со Смертиной точно ничего подобного не происходило! Точно-точно! Не было у неё ни воображаемых друзей, ни ментальных расстройств!

Да ещё и…

Корона? У голоса, который так бесцеремонно вторгся к ней в голову, помимо прочего ещё и имя было! Рита знала его, хотя голос и не представился. Как так-то?!

– Что за чёрт? – Смертина вылезла из-под кровати и огляделась.

Никого.

– Кто здесь?!

А в ответ тишина.

– Ау?!

Показалось?

Да, должно быть, всё-таки показалось. Но показалось так реалистично и ярко, что теперь это предмет для следующей беседы с психологом! Врождённая тревожность Риты Смертиной просто не позволила бы сохранить этот эпизод в тайне и ни с кем им не поделиться.

Да, блин!

Она сама себя с ума сведёт, если не поговорит с кем-то об этом прямо сейчас! Риту пробило на холодный пот. Задрожали руки. Внезапный страх одновременно сковал тело и буквально приказывал бежать отсюда! Обратно! К людям! В общество! Скорей-скорей, туда, где ты не одна, где друзья и шум, и светит солнце, и вообще не страшно!

Проглотив болючий комок, Рита сделала шаг, другой, и тут…

– Бу! – голос внезапно вернулся. – Испугалась? Не бойся, я – друг…

Смертина хотела было заорать, но вместо крика из горла вылетело лишь сдавленное сипение.

– …иди сюда, иди ко мне, – продолжил тем временем голос. – Поднимись ко мне на чердак, посмотри мне в глаза…

К ещё большему ужасу, ноги Риты сами потопали в сторону лестницы, ведущей наверх; контроль над телом был утерян безвозвратно.

– …ты хочешь увидеть меня? Я хочу тебя увидеть! Давай смотреть друг на друга, пока наши глаза не устанут…

– Ы-ы-ы-ы, – сквозь сведённые зубы ещё раз попыталась закричать Рита, но опять безуспешно. Точь-в-точь сонный паралич, только без сна, паралича и разумного объяснения происходящему. Ступенька, ступенька, ещё ступенька, и вот – собственная рука Смертиной без её разрешения взялась за ручку.

– Ты боишься? Почему? – как будто бы насмехаясь, спросил голос. – Что-то не так?

***

За красным порталом, который построили адепты Чурчхеллы, ожидаемо, находился очередной бублик. На сей раз не астральный, не болотный, а вот как есть пустынный. Песок, песок, песок… кругом песок. Под ногами песок, над головой песок; закруглённые стены тоже сплошь из песка.

В качестве освещения – люминесцирующие кактусы.

Не звёздные!

Вообще ни разу не похожие на кактус Стекловой, а большие и раскидистые. Как будто сошли с иллюстраций детской книжки про ковбоев. Воображение само дорисовывало к ним перекати-поле, бизона и табун диких мустангов.

Чамара уверенно провела меня по этим барханам к другой портальной арке, и мы оказались в Аду.

Ад соответствовал всем моим самым смелым ожиданиям. Так себе местечко. Сразу понятно, что любой немагической органике здесь придёт моментальный звиздец. Небо красное-красное; ярче, чем во время лесного пожара. Кругом выжженная земля, вулканы, сопки, гейзеры. Никакой растительности и никакой, к счастью, живности.

– За мной, – поманила Чамара, и мы двинулись дальше.

Десять минут по пересечённой местности, пять минут вверх по горе – не самой крутой из тех, по которым мне доводилось лазать – и перед нами возник вход в пещеру.

– Ублюдок там? – уточнил я, чтобы понимать: готовиться мне к бою или не готовиться.

– Там-там, – покивала рогатая. – Иди…

Что ж…

Пока спасение мира происходит в максимальной степени сумбурно, но кто сказал, что обязательно должны быть превозмогания? Сейчас залечу, по-быстрому прикончу Папу – на сей раз окончательно – и успею к первому тосту за здравие Её Благородия Шестаковой.

– У-у-у-у! – я сразу решил обозначить своё присутствие акустически и забежал в пещеру, а там…

Столик.

В первую очередь мой взгляд зацепился за столик. Круглый, застеленный белой скатертью и сервированный, как в лучших домах. Подстановочные тарелочки, полный набор серебряных приборов, ваза с красными розами и канделябр с горящими свечами.

Так…

Что ещё?

Сверху каменные сосульки висят. Все стены завешаны красным шёлком, и из-за этого атмосфера… как бы так сказать? Наверное, она могла бы быть романтичной, если бы не была такой проститутошной.

– Сюрпри-и-и-из, – мурлыкнула за спиной Чамара и приобняла меня за плечи.

– Э-э-э, – я тут же отстранился.

Ну а ещё бы!

Подвох.

Явный подвох, и автор этого подвоха – демоница. Сулит ли мне это что-то хорошее? Со стопроцентной вероятностью ответом будет «нет». Да, я живу стереотипами! Ничего плохого в этом не вижу и, более того, настоятельно всем рекомендую поступать так же! Потому что берутся они не с потолка! Например, когда ты мыслишь стереотипно, у тебя гораздо меньше шансов отдать все свои сбережения цыганке не вокзале.

– Какого хрена тут происходит?

– У нас свидание, – улыбнулась суккуба и прошла мимо меня к столику, по пути размашисто виляя попой, кое-как укрытой прозрачным чёрным фатином. – Только не ругайся, Василь-ли-вань-нищ. Я пообещала не причинять никому из твоего мира зла. Так вот я и не причиняю. А во имя причинения добра могу обманывать кого угодно и сколько угодно. Такова моя природа, и я ничего не нарушаю.

– Объясняй!

– Присядь, пожалуйста, – рогатая присела за столик и закинула ногу на ногу. – Ну же. У меня для тебя ещё много сюрпризов. Например…

Чамара хлопнула в ладоши, и занавесь по правую руку от меня отъехала в сторону. За ней оказался железный конь.

Прямо вот железный. Прямо вот конь. Уж не знаю, что это за тварь такая и откуда она взялась, но думается, что без трансформации трещин тут не обошлось. Ржавая острозубая скотина была похожа на… м-м-м… кажется, это называется инсталляцией. Модные артхаусные художники той породы, что шарятся в поисках материалов по помойкам, просто обожают такую вот хренотень.

Налепят что-то наспех, а потом с одухотворённым хлебальничком рассасывают плебсу глубокие смыслы, зашитые в их кривопалую поделку.

Так вот…

Эта инсталляция была живой. Завидев меня, коняга с металлическим скрежетом встал на дыбы и заржал. Мне бы по-хорошему шарахнуть в него сырцой, не вникая в подробности, но… На шее у коняги была верёвка, другой конец которой был надёжно закреплён за сталагмит.

Так что лошадка, вроде как, была не опасна.

– Нравится?

– Чего? – я сперва даже не понял о чём речь.

– Железный конь, – пояснила Чамара. – Мо-то-цикль. Катя сказала, что тебе нравится такое.

– Э-э-э…

– Понятно, – демоница нахмурилась, хлопнула в ладоши ещё раз, и теперь в сторону поехало левое шёлковое заграждение.

Твою ма-а-а-а-ать…

Если железный конь – это мотоцикл, то мне страшно даже представить, что демоница подразумевала вот под этим действом. За левой ширмой стояли четыре чёрненьких чумазеньких чёртенка, – примерно таких же уродов мы пачками валили на поле возле Удалёнки во время вторжения Папы.

При этом один из них был за руки-ноги привязан к дыбе. Второй неумело держал в руках гитару с раздолбанной вусмерть верхней декой, третий аж по самые гланды засунул себе в рот кларнет, а вот четвёртый… у четвёртого при себе, кажется, был электрошокер.

– Начинайте, парни! – крикнула Чамара, и парни начали.

Шокер затрещал и впился под рёбра привязанному к дыбе демону. Гитарист начал долбить по струнам, а кларнетист… по правде говоря я не понял, что он делает, но его, кажется, вот-вот вырвет.

– А-АААА-АААА!!! – заорал бедолага на дыбе. – А-ААААА-АААА!!!

– Рок, – улыбаясь, пояснила Чамара. – Электричество, гитары, и кто-то громко орёт. Чертанова объясняла мне всё именно так, – тут тень сомнений упала на лицо демоницы. – Опять что-то не то?

– Не совсем, – честно признался я. – Попроси их заткнуться, ладно?

Хлопок в ладоши, и ширма поехала обратно, скрывая с глаз моих этот квартет уродцев.

– Ну извини, Василь-ли-вань-нищ, – развела руками Чамара. – Я слишком мало знаю о вашей культуре. Но если ты не совсем чёрствый сухарь, то обязательно оценишь мои старания. Присядь.

Суккуба обиженно надула губёхи.

– Пожалуйста.

Что ж…

Раз уж я всё равно здесь. И раз уж потусторонняя сущность ради меня выставила себя на посмешище, то-о-о-о… Как минимум я должен выслушать, чего она хочет.

– Ну хорошо, – сказал я и присел на соседний стул. – Только давай, пожалуйста, сразу к делу. Зачем ты всё это делаешь? С какой целью ты меня сюда заманила?

– Я ухаживаю за тобой, Василь-ли-вань-нищ…

– Ы-ыкх, – это мне в промежность упёрся сапог демоницы, который я тут же скинул обратно.

Глава 5

Негоже, чтобы промежности солдат Его Величества топтали сапогами. Про «ухаживания» я вообще молчу. Да, по современным правилам, дамы инициативу вполне себе способны проявлять.

Но!

Это если мы берём отношения двух человеков. Здесь же ситуация куда более неоднозначная складывается…

– Послушай, – сказал я. – Мне всё это не нравится.

– Почему?

– Потому что я не верю, что существо вроде тебя способно испытывать романтическую привязанность. А даже если способно, то всё равно не верю. В общей сложности мы общались не более получаса. Слишком уж какой-то ненадёжный фундамент для отношений, пускай даже и легкомысленных.

– Слышал что-нибудь про любовь с первого взгляда? – улыбнулась суккуба. – В неё-то ты веришь?

– В неё верю, – неохотно, но пришлось согласиться. – Но опять-таки, причём здесь ты? Ты же исчадие Ада, демон-искуситель и жнец грешных душ? Где ты и где романтика?

– Неужели ты думаешь, что мне чуждо…

– Да, – перебил я демоницу. – Думаю, что тебе чуждо.

– Ладно…

Тут Чамара хлопнула в ладоши, и в стороны разъехались «основные», самые большие шёлковые шторины. За ними оказался настоящий траходром. Клянусь, никогда таких огромных кроватей не видел. Подушечки, свечи, одеялки – всё в избытке и ассортименте.

– А можешь ли ты допустить, Василь-ли-вань-нищ, что исчадие Ада просто идёт на поводу у своих страстей? Что, если ты искусил демона-искусителя, и теперь мне кровь из носу нужно тебя попользовать? М-м-м-м? Что, если я не успокоюсь, пока не получу этот трофей?

Совру, если скажу, что ничуточки не разволновался. Предварительная эрекция была уже тут как тут. Да и сама мысль о том, чтобы прямо сейчас взять, да и овладеть краснокожей демоницей с такими вот формами была соблазнительной. Экзотика, как она есть.

Однако вот какой плюс есть у моего возраста и насмотренности – гормоны служат мне, а не я служу гормонам. Так что терять голову я не собирался, а вместо этого решил докопаться до сути вещей.

Плюс… сама ситуация, в которой за меня решают, с кем и когда мне спать, меня категорически не устраивала.

– Не верю, – просто сказал я. – Рогатая, не пудри мне мозги. Ничего не делается просто так. Я жду от тебя подвоха не просто так. Он обязательно есть. Расскажи какой, а дальше посмотрим.

– Ну ладно…

Демоница встала из-за стола, заложила руки за спину и отошла чуть подальше. Встала на фоне извергающегося вулкана и таки начала слово молвить:

– Я не знаю, что ты за существо, Василь-ли-вань-нищ, – сказала демоница, – но я хочу от тебя наследника…

Ну вот так бы сразу!

– …уверена, что ребёнок от нашего союза станет новым князем Ада…

И сразу же мой ответ – нет! Не собираюсь я плодить демонов ни под каким соусом. Почему? А потому что. И даже не вижу причин, по которым это стоит разжёвывать.

Да, перед глазами есть положительный пример Чертановой, которая уродилась от подобной связи и выросла нормальной. Но опять же воспитывал её кто? А здесь воспитательница очевидна, и ничем хорошим это не закончится.

– …если наше дитя унаследует твою силу и моё коварство, то ему не будет равных ни в одном из миров…

Во-во!

И я о том же!

Рогатая продолжила балаболить свою пафосную речь, а передо мной вдруг возникло блюдо под выпуклой крышкой. Честно говоря, я даже не заметил, как подошёл официант. А официант был, потому что красная когтистая рука схватилась за баранчик и резко его убрала.

– У-у-у-уф, – выдохнул я.

В глубокой фарфоровой тарелке находилось блюдо, которое… Чёрт! Кажется, демоница заразила меня своим пафосом! Или нет? Просто это на самом деле было блюдо, которому нет равных ни в одном из миров. Макарошки-рожки с консервированной тушниной. С лавровым листиком и чёрным перцем крупного помола.

– Она попросила приготовить твоё любимое, – шепнул мне прямо на ухо подозрительно знакомый голос. – Сейчас ещё рулетики из баклажанов принесу.

Я повернул голову и охренел сильнее, чем от попадания в Ад, траходрома и замысла Чамары вместе взятых. Алёшин! А если быть точнее, то его демоническая копия. Или нет?

– Это я, – улыбнулся Сан Борисович, а затем галантно лизнул бровь длиннющим раздвоенным языком. – Как видишь, наконец-то уволился.

– …короли! Императоры! Правители и военачальники всех мастей падут ниц перед нашим тугосерей-годовасиком! – демоница тем временем разошлась так, что аж руки к небу воздела и перешла на крик. – Вселенная содрогнётся от его поступи! Сами законы мироздания…

– Так, – я тихонечко встал из-за стола и поманил Алёшина за собой. – Ну-ка пойдём, поговорим…

***

На чердаке было совсем пусто.

Ну… почти.

По углам стояли четыре стальных куба – насколько понимала Смертина, это были выключенные охранные артефакты – и ещё один по центру. Центральный оказался значительно крупнее и в отличие от остальных имел сверху что-то типа крышки.

И всё.

Ничего такого, что ожидаешь увидеть на чердаках тут не было и в помине. Ни старого велосипеда, ни коробки с ёлочными игрушками, ни самой ёлки, ни даже мешков с рандомным хламом.

Пять стальных кубов, пыль и пустота.

– Спасибо, что пришла, – сказал голос. – Я ценю твоё участие.

– М-м-м-м, – вновь промычала Рита Смертина.

Единственное, что она до сих пор могла контролировать самостоятельно, так это дыхание. Учащённое и сбивчивое от лютого страха и паники. Что-то непонятное очень крепко завладело её телом, и как этому сопротивляться было откровенно непонятно.

Магический дар тоже заглох, как будто и не было никогда.

Слёзы по щекам, холодный пот и остервенелое сопение – вот и всё, что в данный момент представляла из себя Рита Смертина.

– Да не бойся, – сказал голос. – Я ведь почти такая же, как ты.

И тут из-за центрального куба медленно выглянуло лицо. Действительно, сходство со Смертиной было неоспоримо. Бледная девушка примерно её же возраста, такая же худенькая и такая же черноволосая; с очень похожими – можно даже сказать «узнаваемыми» – чертами лица. Вдобавок ко всему ещё и одетая точь-в-точь как Смертина.

Вот только…

Глаза.

Стеклянные. Мёртвые. Как будто бы игрушечные. В то время как человеческий глаз вне зависимости от желания самого человека совершает два-три движения в секунду, глаза этой твари оставались неподвижны. Смотрели прямо перед собой и не двигались, так что ей приходилось наводить взгляд головой.

Да эта тварь даже не моргала!

Тварь! Именно «тварь»! Никакой это не человек, и быть им не может! Чёрт!

Смертину накрыла очередная волна страха.

– Должно быть ты думаешь, что я под тебя подстраиваюсь? – неумело улыбнулась бледная девочка, которую почему-то хотелось называть Короной. – Что ж. Так и есть. Хотела понравиться. Вот только…

Тут она начала резко меняться.

Сперва у Короны налилась грудь, а бёдра значительно раздались вширь. Затем она вытянулась на несколько сантиметров вверх и будто бы окрепла. Затем впалое вытянутое лицо приятно и по-девичьи округлилось. Ещё пара секунд, волосы Короны резко посветлели, и перед Ритой Смертиной стояла никто иная, как кадет Стекловата. Лишь глаза – эти грёбаные безжизненные пуговицы – остались теми же.

– Вот только тебе самой больше нравится вот так, – утвердительно сказала Корона и покружилась, не поднимая пыль и не оставляя на ней следов. – Не так ли, Рита? Ты хотела бы быть такой, да? Чтобы мальчики смотрели на тебя, а не только на твоих подруг…

Нездоровая херня.

Как есть нездоровая. Да, у Риты Смертиной было полным-полно комплексов. Да, непобеждённые подростковые робость и застенчивость со временем стали частью её характера. Да, конечно, она завидовала своим «более красивым» подругам! Тут стоит отметить, что завидовала она скорее не красоте – себя Рита уродиной совсем не считала – а тому, что те умели этой самой красотой пользоваться, но…

Но!

Вот какой важный момент! Среди всех сокурсниц Рита считала самой привлекательной именно Стеклову! Хотя – казалось бы – если брать среднюю температуру по палате и принятые в современном обществе вкусы, то секс-символом группы «Альта» должна была быть именно кадет Дольче.

Так вот об этом она никому и никогда вслух не говорила. А это значит что? А это значит, что тварь перед ней контролирует не только её тело, но и голову. Сидит глубоко-глубоко в мозгах, дёргает за ниточки и играется. С мрачной кошачьей жестокостью играется.

Менталист?

– Если хочешь, то можешь считать, что менталист, – ответила Корона, улыбнулась и подошла совсем-совсем близко. – Вам, людям, с классификацией живётся проще. Всё разложить по полочкам, всё промаркировать, подписать и объяснить. Я не стану тебя переубеждать.

Тварь провела ладонью по лицу Смертиной, а затем зашла за спину.

– Наверное, тебе интересно, что происходит? Я расскажу, – продолжила Корона. – Тебе, девочка, достался уникальный дар. Ты же знаешь об этом? Зна-а-а-аешь. Конечно же, ты всё знаешь.

– М-м-м-м…

– Да только что толку? – голос твари вдруг стал мужским, и она снова появилась в зоне видимости оцепеневшей альтушки; вот только на сей раз в образе Василия Ивановича Скуфидонского. – Что толку в твоём даре, Смертина, если ты слабая?

– М-м-м-м…

– Да не мычи ты, идиотина! Хочешь что-то сказать, просто подумай.

«Я не слабая».

– Ну-ну, – усмехнулась Корона. – Ты толком не можешь помочь коллективу. Ты бесполезна. Неужели ты не понимаешь, что тебя просто жалеют, идиотина. Подумай-ка хорошенько, а? Кто с тобой учится? Маги с уникальными способностями! Каждая – негранёный бриллиант! А ты?!

«Я тоже…»

– Нее-е-е-е-ет! – тварь рассмеялась, всё так же безжизненно глазея. – Нет-нет-нет. Ты просто недобитый некромант. Взяли самую слабенькую из помёта. Слабенькую, безвольную. Ту, которой можно управлять. А теперь просто хотят посмотреть, что из этого получится.

«Неправда! Это мои мысли! Это мои страхи, которые я сама себе придумала и…»

– Ну поздравляю, Рита…

Василий Иванович резко сморщился и ужался в размерах. А помимо прочего отрастил розовые волосы и покрылся татуировками. Диалог Короны продолжался от лица Её Благородия Шестаковой.

– Поздравляю тебя хотя бы с тем, что аналитического мышления тебе не занимать. Сама поняла весь расклад.

«Чего ты хочешь?!»

– Играюсь, – и опять эта жуткая ухмылка. – Как там? С мрачной кошачьей жестокостью, да?

«Прекрати!»

– Не-е-е-ет, – протянула Корона. – Не теперь. Слишком долго я ждала в этом чёртовом ящике. Кстати! Подойди и посмотри на меня настоящую.

Ноги Смертиной сами двинулись в сторону стального куба, а руки Смертиной сами откинули крышку.

***

Мимо железного коня, за небольшое ограждение из сталагмитов и вниз, по выдолбленным прямо из скальной породы ступеням.

На кухню.

На Адскую, мать её так, кухню.

Однако вопреки тому, что локация находилась там, до куда СЭС никогда не доберётся – хотя утверждать не берусь – Алёшин про стандарты и нормы общепита не забыл. Чистота кругом, порядочек. Стеллажи с посудой из пищевой нержавейки. Промаркированные разноцветные доски, подписанные ножи, все дела. Стена и пол в крупной белой плитке, а наверху меж сталактитов жужжат вытяжки.

А ещё толстый кабель прямо из стены тянется и питает оборудование: холодильники, плиты и прочую утварь по мелочи.

Блин…

Как будто обратно на землю попал.

– Ты что натворил? – первым же делом спросил я Алёшина, когда мы остались наедине. – Это насовсем?

– Насовсем, – довольно кивнул тот.

Процокал копытами по кухне, залез рукой на холодильник и нащупал пачку сигарет.

– О боже-боже, он курит на кухне! – спародировал Сан Борисович неизвестный мне тоненький женский голос. – Давайте его оштрафуем! – а затем выбил из пачки сигарету, вставил в рот и прикурил прямо от пальца. – Себя, сука, оштрафуйте, утырки…

– Так…

В голове у меня это всё не до конца укладывалось.

– Она тебя похитила?

– М-м-м, – сладко затягиваясь, Алёшин отрицательно помотал рогатой головой, а потом на выдохе сквозь дым сказал: – Сам пошёл.

– Нахрена?

– А нахрена мне там оставаться?

Ну… да, помню я его традиционные истерики. Однако даже не подозревал, что человека настолько всё достало, что он аж в Ад сбежал. И чего только ко мне на службу не пошёл? Разгрузил бы мне Кузьмича, тот бы кротов победил наконец-то.

– И как? – спросил я, пытаясь сформулировать вменяемый вопрос. – Как это произошло? – я обвёл Алёшина руками, подразумевая его внешний вид.

Повар понял.

– Э-э-э, – и тут же отмахнулся, будто бы дело это настолько пустяковое, что вообще никакого внимания не заслуживает. – Выпил какую-то красную бурдинушку, чуть покочевряжился на полу и вот. Зато глянь какой хвост! – похвастался Сан Борисович. – И огнём теперь пиу-пиу умею! Маг, блин! Почти как ты!

– Почти, – кивнул я.

– Так и-и-и-и… что теперь дальше?

– Дальше не знаю, – пожал плечами Алёшин. – Чамара меня наняла только на время вашего свидания. Потом я, вроде как, свободен и сам себе хозяин. Впервые в жизни, прикинь? Пойду поищу какой-нибудь мир курорт, чтобы пляжик, и солнце, и коктейли с трубочками…

– А ты не боишься, что тебя из этого мира попрут взашей, как только увидят?

– Может быть, – кивнул Алёшин. – А может быть и нет. Узнаем. И кстати! Всё обо мне, да обо мне. У тебя-то как, Василий Иваныч? Как свидание проходит? Нормально всё?

– Я бы так не сказал.

– А чего? Не нравится? – Алёшин затушил сигарету о копыто и выкинул бычок куда-то за холодильники. – Это ты зря. Чамара – баба хорошая. Долбанута на всю голову, но прикольная. А сиськи какие? А жопа? Я бы такую жопу, как шляпу носил, клянусь! Ну да ты и сам всё видел…

Вот!

Кажется, я что-то нащупал.

– Нравится она тебе что ли, Сан Борисович? – лукаво улыбнулся я.

– Так, ясен хрен, нравится, – покраснеть повар не мог чисто физиологически, потому как уже был с ног до головы цвета свежей ссадины, но явно что смутился. – Да только куда мне, Иваныч, с тобой тягаться? – а тут и вовсе расстроился.