Читать книгу "Волшебный фонарь"

Савва Карев
Волшебный фонарь. Сказка

Посвящаю своей маме

4

Детская книжная вселенная

© Савва Карев, текст, 2024

© Издательство «Четыре», 2024

Глава первая,
в которой у Маши появилось Счастье

 
Бьют барабаны, литавры звенят там,
Цирк к нам приехал – на радость ребятам!
Клоуны пляшут в ярких нарядах,
Грозные львы ждут восторженных взглядов!
 
 
Прожектора освещают арену,
И вот артисты выходят на сцену!
Эквилибристы на шаре летают,
Аплодисменты всё нарастают!
 
 
Вас чудесами здесь удивят,
Здесь все детьми себя ощутят!
Пусть окрыляет искусство манежа,
Наш цирк не любит только невежа!
 

Цирк!..

Запах опилок и лошадей. Маша сидела в первом ряду. На коленях у неё пригрелась кошка. Маша хлопала так сильно, что покраснели ладошки. Она вместе с мамой пришла на папино представление. Мама улыбалась. Маша тоже улыбалась, почти до ушей.

На коленях у Маши, гордо вскинув мордочку, сидела красавица Мурка.

Шерсть Мурки слегка отливала малиновым в свете прожекторов, и это делало её немного сказочной.

«Мама и Мурка здесь, рядом со мной, – думала Маша. – Какое счастье!»

– Ш-ш, как здесь шумно! – Мурка прикрыла жёлто-зелёные глаза…

– Мурка, ты умеешь говорить? – Маша от радости чуть не свалилась с кресла на арену.

Мурка зашевелилась у неё на коленях и подняла мордочку.

– Я и говорила, просто ты меня не понимала… МУР.

– Маша, смотри, папа выходит!

Мама показывала рукой куда-то вверх. Маша задрала голову, которая сразу начала кружиться. А из-под самого циркового звёздного неба спускался её отец.

– Папа, папа!

Голова так сильно закружилась, что Маша на секунду закрыла глаза. А когда открыла, папа уже стоял на площадке под куполом, перед натянутым тросом. Вот он взял в руки лёгкий металлический шест и шагнул в пустоту…

Глава вторая,
в которой Маша нашла волшебный фонарь

 
Протру стекло от копоти и пыли
И встану под волшебный яркий луч!
Прощай, мир скорби и печали,
Любви мне освещаешь путь!
 

Ну почему, почему?

Маша глядела в запотевшее окно и рисовала чёрточки на стекле… а слёзы чертили линии на её щеках.

Потом пошла на кухню, налила чай, набрала в вазочку земляничного варенья и понесла в спальню маме.

– Спасибо, дорогая, – мама погладила её по волосам. – Ну, что нос повесила, а? Расстроилась из-за моей болезни? Ну да, денёк-другой поваляюсь.

– Почему её так долго нет? – Маша посмотрела на маму.

– Ты про Мурку?

Мама вздохнула, опустилась на подушки.

– Понимаешь, Маша, иногда кошки уходят, уходят в другую страну. В волшебную.

– Но я хочу к ней, я хочу быть с моей любимой Мурой! Мама, я пойду её поищу? Может, она на улице где-то… заблудилась.

– Сходи поищи! – Мама даже как будто обрадовалась, что дочка пойдёт искать кошку. – Спасибо за варенье, – улыбнулась она.

Подъездная дверь вытолкнула девочку в самую настоящую пургу. Будто рассерженная Снежная королева швыряла на землю снег.

Тут над самым ухом раздался чей-то бас:

– Как дела, Маша?

Вот так-так! Два соседа, Иван Иваныч и Пётр Петрович, в такую метель, когда и с собаками люди не выходят гулять, стояли у крыльца. Первый был весь чёрный, как будто он работал кочегаром на паровозе и кидал в топку уголь. Усы у него торчали горизонтально, будто стрелки часов. Того и гляди начнут сейчас тикать. А второй сосед, Пётр Петрович, седой, как Дед Мороз. Щёки красные, борода белая, длинная. И усы, точно у старого моржа, топорщатся.

– Здравствуйте, я кошку нашу ищу, Мурку. Не видели её, случайно?

Маша почти не различала их лиц из-за снега, а фигурами соседи ей напомнили двух котов. Иван Иваныч – чёрный кот, в белой меховой шапке на голове. И Пётр Петрович – без шапки, но в повязанном на шею чёрном шарфе, как ленточка у кота.

«Вот кошаки, гуляют тут», – подумала Маша и закрыла рот рукой, чтобы не сказать этого вслух. Оба соседа вытянули руки куда-то в метель.

– Вон там видели, очень на вашу кошку похожая.

Говорил Иван Иваныч, а Пётр Петрович только повторял его последние слова:

– Похожая, да, – и надувал красные щёки, а его борода развевалась на ветру.

– Во-он фонарь, видишь? – они опять махнули куда-то руками.

– Видишь? – гудел Пётр Петрович.

Девочка посмотрела туда, куда они показали. Сквозь порывы колючего ветра пробивался свет…

Это был старый, одиноко стоящий фонарь. Она никогда не обращала внимания на него. Фонарь и фонарь. Но сейчас его свет показался Маше необычным. Там, куда он падал, не было метели. Луч фонаря как будто невидимым щитом отражал атаки зимнего войска.

– Спасибо! – крикнула Маша на прощанье соседям и побежала к фонарю.

Вдруг сквозь снежные порывы ей показалось, что она увидела тень у фонаря.

– Мурка!

Да, очень похожа, та же походка. Только мордочку не разглядеть. Будто что-то невесомое проскочило и исчезло.

– Мура, мур-мур-мур, – звала Маша кошку и медленно подходила к фонарю.

Вот она уже у круга света, где нет ни ветра, ни снега. Но что это? Тихие голоса шепчут её имя. А потом тишина. Такая пронзительная!

Маша переступила границу света и тени…

Глава третья,
где Маша попадает в волшебную страну

 
Тишь…
Ветер, хохоча, играл ветвями,
На соснах серебрился снег,
Олень на взгорке тучи прободал рогами,
И потихоньку удлинялся день…
 
 
Сиреневыми яркими цветами
Зима сокровища разбрасывала всем,
Дышала, старая, чуть-чуть совсем осталось —
Весна! Уж убрала свою постель.
Чу…
Слышишь, вдалеке раздалось эхо,
Всё громче и смелее голоса…
Мороз…
Идут гурьбою дети.
И снова тишь…
И ветер в волосах!
 

Маша увидела, как перед ней упало дерево. Но не услышала никакого звука! Тишина. Бесшумно падает снег. Со стороны лесной чащи показался силуэт. Он будто плыл к ней, не оставляя следов на снегу. А по бокам от него скакали две кошки. Они целиком проваливались в снег, а потом – бац! – и выпрыгивали, как дельфины. И снова в снег…

Тут рядом с Машей появился мальчик. Небольшого роста, чуть выше неё.

– Здравствуй, Маша!

Это эхо лесное или мальчик говорит? Голос звонкий и очень знакомый… На мальчике был красный костюм с золотыми пуговицами на лацканах. А на голове – белый треух…

– Здравствуйте, – сказала Маша. – Но мне кажется, мы незнакомы?

Мальчик протянул к ней руки, а в них… Котёнок, малюсенький совсем. Он пищал и тянулся к девочке.

– Ой, это мне? – Маша прижала ладони друг к другу.

– Да, тебе, – мальчик отдал Маше котёнка, – на счастье!

Котёнок, оказавшись у неё на руках, замурлыкал и прижался тёплым боком.

Тут Маша увидела, что стоит босиком на снегу. В одной ночной рубашке.

Из-за спины мальчика вышла рыжеволосая девочка с веснушками на щеках. На голове у неё был венок из подсолнухов. И яблоко зелёное в руке. «Хрум», – откусила она кусочек. Маше она сразу понравилась.

Девочка посмотрела на Машины босые ноги, потом на котов.

– Ну-ка, согрейте нашу королеву!

Тут белая кошка села Маше под ноги и превратилась в тёплые унты со смешными помпонами. Другая, чёрная, обернулась шубой и укутала Машу. И так хорошо стало! Тепло! И Счастье под рукой мурлычет…

– Как тебя зовут? – спросила Маша.

Мальчик рассмеялся:

– Придёт время – узнаешь…

Его голос лесным эхом прокатился по верхушкам сосен…

Глава четвёртая,
где Маша хочет плакать, но не плачет

 
Тихо-тихо, баю-бай,
Поскорее засыпай.
Зыбку я твою качаю,
Время спать все звери знают.
 
 
Спит волчонок в серой шёрстке,
Спит лисёнок в тёплой норке,
Баю-бай, баю-бай,
Спи, малыш мой, засыпай.
 
 
Ножки милые устали… баю-бай, засыпай.
Глазки серые смыкай, поскорее засыпай.
 

Маша достала своё сокровище. Под кроватью, в старом потрёпанном ранце, лежала цирковая афиша. Это было первое папино выступление, на которое они с мамой пошли.

На афише был изображён клоун с красным носом и написано время начала представления. Кап-кап, слёзы покатились из глаз клоуна… «Эх ты, такой взрослый, а плачешь. Ты же должен всех веселить, – подумала Маша. – Я вот уже взрослая и не плачу, даже когда очень-очень хочется…»

Мама тогда надела самое красивое красное платье. Маша долго причёсывалась перед зеркалом и в конце концов отдала расчёску в руки мамы. Мама поглядела на неё в зеркале, пригладила непослушные вихры.

– Ну что, пойдём смотреть на папу, солнышко.

И они пошли. Маша летела, как маленькая комета, а мама еле успевала за ней.

Вот он, цирк! Так много разноцветных афиш… В центре – афиша с весёлым клоуном и часом начала представления. Маше было четыре года, и цифры она знала не очень хорошо, но мама сказала, что представление начнётся через двадцать минут. Значит, можно было сходить за кулисы и встретиться с папой. Их пропустили за занавес: маму знали в лицо, она часто приходила на папины выступления.

Тогда Маша думала, что в цирке есть говорящие животные. Дрессировщики, когда разучивают разные трюки, рассказывают лошадям или тиграм, как их делать. Например, говорит дрессировщик тигру:

– Васька, вот кольцо, прыгай в него.

А тигр отвечает:

– Дядя Паша, ты меня сегодня плохо покормил, поэтому, извини, сегодня только счёт до десяти – и баста.

Сколько ни топает ногами дядя Паша, тигр лежит и уныло смотрит в потолок.

Да, Маша верила, что в цирке все животные говорят. Поэтому, когда она узнала, что Мурка умеет говорить, то не особенно удивилась. То есть удивилась, но только чуть-чуть.