Текст книги "Служу по России"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sluzhu-po-rossii-118067.jpg)
Автор книги: Савва Ямщиков
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Россия извечная
В обыденной жизни чудес не бывает. Свидетельства святости, даруемые Богом, – лишь зримые напоминания о вечности бытия, бесплотные знамения Творца, указующие людям пути к духовному совершенству. В повседневной жизни случаются озарения, ради которых стоит терпеть невзгоды, прощать несправедливые обиды, помогать оступающимся, верить единожды солгавшим. Духовные прозрения эти навещают меня, как и всякого другого человека, крайне редко, иначе бы они превратились в прозаические жизненные моменты. Зато после таких открытий знаков вечности окружающий мир раздвигает свои горизонты и словно отрывает тебя от земли, позволяя увидеть необъятное и неземное.
Девятнадцатое декабря 2002 года застало меня в старинном русском городе Изборске. Проведя накануне дивный вечер в обители архимандрита Зинона, славного русского иконописца и мыслителя, помолившись в только что построенном Лиманном храме в деревне Гверстонь, напоминающем древнехристианские базилики, украшенном иконами, исполненными мастером в сложнейшей технике энкаустики и вызывающими в памяти образцы живописи, которые мог видеть Иисус Христос в земной своей жизни, отправился я на ночлег в домик у стен Изборской крепости Ранним утром, памятуя о светлом празднике Святителя Николая, пришедшемся на этот день, пошёл я на молебен в Никольский храм, построенный в XVI веке. На дворе стояла зимняя утренняя темень, чуть разреженная отсветом белых сугробов и скудным свечением немногочисленных фонарей. Я совсем забыл о реалиях сегодняшнего дня, о предстоящей работе, о намеченных встречах, об актуальных заботах и оказался, словно с помощью фантастической машины времени, перемещённым на много веков назад. Жители Изборска, идущие в храм или возвращающиеся со службы, поздравляли меня с праздником, и я низко кланялся им в ответ.
![](_15.jpg)
У подножия Холма Славы. Изборск. 2007 г.
Войдя в церковь, я не увидел здесь роскоши и пышного антуража столичных «домов молитвы». В притворе готовили к отпеванию покойника, без суеты и паники соблюдая прощальный ритуал; священник исповедовал прихожан, готовящихся к причастию, а перед алтарём и за Царскими вратами справлялась служба, посвященная глубоко чтимому на Руси Святителю Николаю.
По окончании праздничного богослужения я оказался во дворе Изборской крепости, уже освещенном совсем не щедрым северным солнцем. Выйдя к обрыву неприступного когда-то укрепления, в который уже раз поразился я красоте и величию Псковской земли.
Именно здесь начиналась Великая Русь, именно здесь отстаивала она право на жизнь, оберегая просторы свои от многочисленных незваных гостей. Ничего не изменилось за прошедшие тысячелетия: всё так же прозрачны озёрные и речные воды изборской долины, незыблемы уклад сельской жизни и нравы обитателей Псковщины. И какими мелочными показались мне копошащиеся по нынешней России предприниматели, старающиеся откусить от её тела наиболее лакомые части; правители, забывшие о непокорности и независимости своих великих предшественников; «образованцы», выдающие себя за духовную элиту нации, а на самом деле разлагающие высокую духовную сущность её, накопленную веками. Какой-то могучий оптимизм посетил меня в этот момент, и я осознал, что суета нынешняя минует и молитвами праведников и заступников духовных наших очистится Русская земля от «иных времен татар и монголов».
Давайте одумаемся
Быть знаменитым некрасиво…
Борис Пастернак
Дорогой читатель! Задумывая поделиться с тобой размышлениями о непростом нашем времени, я не ставлю перед собой задачу предложить законообразующую идею общероссийского согласия и примирения. Не прилаживаю я на свою седую голову и лавры генералиссимуса Франко, сумевшего объединить и укрепить измученную гражданской войной Испанию и упокоить под одним скорбным покаянным крестом всех погибших во всепожирающем горниле междоусобиц. Мне в то же время отрадно отметить, что, остро реагируя на наши гражданские катаклизмы и локальные войны последних лет, мой старший друг и учитель Л. Н. Гумилев, равно как и глубоко мною чтимый большой русский писатель А. И. Солженицын, так высоко оценили испанский путь сплочения нации при франкистском режиме. Дорого мне, что сегодня все громче звучат голоса истинных граждан России, хорошо знающих цену болтливым инициаторам перестройки, узаконившей в стране вседозволенность, повальное разбазаривание национального достояния, на глазах приведших к катастрофическому ослаблению и до того уничтожавшегося большевиками генофонда, необратимым экономическим разрушениям и, не побоюсь сказать, реально ощутимой утрате военной и политической мощи государства с великой многовековой историей.
Прекрасно, что в зарождающемся хоре голосов разума отчетливо и ярко звучат выступления подлинных солистов, кому в последнее десятилетие устроители доморощенной демократии, отвергающие напрочь любое проявление патриотизма, кроме патриотизма собственной мошны, закрыли наглухо доступ на полосы незаконно приватизированных газет и журналов, кого на пушечный выстрел не подпускали к широкой телевизионной, радиовещательной информационной сети. Разве могли мы слышать близкие нам голоса Валентина Распутина, Александра Панарина, Виктора Лихоносова, Дмитрия Львова, Татьяны Глушковой, Евгения Носова, да даже и упомянутым выше подлинным просветителям А. И. Солженицыну и Л. Н. Гумилеву отведена была роль второстепенных статистов в «демократическом» спектакле по плохой пьесе, сочиненной образованцами и выскочками. Нагляднее всего, по-моему, истинное лицо навязанной нам «свободы» слова и мысли представляет лишенное элементарного стыда и совестливости безапелляционное выступление современного художника Михаила Ромадина в одном из словно саранча расплодившихся глянцевых журналов. Сын славного мастера русского пейзажа Н. М. Ромадина, наплевав на отцовские заветы, ни на минуту не задумываясь, с головой нырнул в омут псевдодемократической реки, затопившей обширные берега растерявшейся и многотерпеливой России. Он и не попытался понять, что на смену ленинской диктатуре и впавшему в глубокую кому тоталитаризму пришла разнузданная команда агрессивных, хватких и циничных, верных наследников большевистских учителей, готовых добивать пошатнувшуюся Россию. На вопрос бойкого и услужливого корреспондента, не пора ли плодовитому и преуспевающему Ромадину-младшему подумать о законном месте в ряду классиков отечественного искусства, незадачливый собеседник восторженно восклицает: «Давно пора!» – и при этом ссылается на высказывание еще одной сладкоголосой музы «демократии» российской Беллы Ахмадулиной, изрекшей твердо: «Если не мы, то кто же?»
Каким мощным диссонансом таким шапкозакидательским манифестам звучит фильм-размышление Игоря Золотусского о Ф. И. Тютчеве, созданный и показанный в связи с 200-летием одного из первейших русских поэтов, тонкого мыслителя и блистательнейшего дипломата. А высказанный тем же Золотусским, автором лучшей биографии Н. В. Гоголя, гневный протест против беспардонного надругательства некоего режиссера Фокина над гоголевским «Ревизором» на сцене Александринки, старейшего русского театра, заставляет задуматься, уж не специально ли подсовывают на подпись нашему президенту реестры премированных государственными наградами и орденами бездарных временщиков, допущенных потешить обывателя своими мелкотравчатыми поделками от искусства.
Сколь глубоко восторженными были уставшие от бытовых невзгод и полемических вакханалий зрители, собравшиеся перед экранами телевизоров, когда шел сериал «Идиот», срежиссированный Владимиром Бортко по бессмертному роману Ф. М. Достоевского и неплохо сыгранный актерами. О классических проявлениях отечественного кинематографа наглядно напоминают сегодня сделанные фильмы «Кукушка», «Война» и «Звезда». Пусть запоздало, следуя грустному девизу «У нас любить умеют только мертвых», но буквально опалили нас своим мужественным откровением поминальные страницы газет, посвященные яркой жизни и самобытному творчеству Владимира Богомолова, духовная стойкость и железная принципиальность которого – лучший пример для молодых, пробующих свои силы в творчестве. Хотя, спешу заметить, богомоловские некрологи смотрятся совсем скромными на фоне всенародного празднования 70-летия г-на Познера, велеречивое прославление которого в средствах массовой информации затмило пышные юбилеи лидеров застойной эпохи.
Последние годы многие телевизионные налогоплательщики нетерпеливо ждут субботних встреч с учеными, писателями, историками, политиками и художниками, так удачно представляемыми в аналитической программе «Постскриптум» талантливым, квалифицированным обозревателем Алексеем Пушковым. До отвала накормленные дешевенькими сентенциями и поверхностными нравоучениями заангажированных ведущих политических и «просветительских» шоу «Времена», «Основной инстинкт», «Зеркало», «Культурная революция», «Школа злословия», «Апокриф» и «Свобода слова», люди хотят слышать нужные слова от правдивых, убежденных и высокообразованных учителей, а не от постоянно мимикрирующих, донельзя сервильных выскочек. И не хочется им читать или смотреть после лично пережитых, тщательно обдуманных, пытающихся улучшить невыносимое подчас повседневное бытие размышлений Валентина Распутина и Вадима Кожинова, как всегда мудрых, основанных на богатом жизненном опыте книг Александра Солженицына и вспоминательных телециклов о недавно ушедшем Викторе Астафьеве, истинно народном русском писателе, – наспех состряпанные фальшивые «откровения» ельцинского охранника Александра Коржакова, нечистоплотный стриптиз кремлевской дилерши-официантки Елены Трегубовой или полупрофессиональный «теледонос в нескольких частях» на самого себя верного рыцаря «царя Бориса» Олега Попцова. Может, и хотят они теперь прокричать правду о своих господах, да ведь сначала надо серьезно покаяться, очиститься от собственной скверны, а потом… «Потом» после духовного преображения не понадобится, ибо не пристало слугам плевать в бывших кормильцев.
Многолетние уже поиски «Момента истины» «чешуйчатым» публицистом Андреем Карауловым мне лично дают исчерпывающий ответ на жгучий вопрос, почему сей телешоумен так полюбил пестуемых им на роскошной своей подмосковной усадьбе (и откуда только миллионы у юноши берутся?) крокодилов. Хозяин экзотической живности быстренько перенял у своих питомцев странную привычку проливать слезы по съеденным им жертвам. Когда он голосом благородного и щепетильного правдолюбца, чуть ли не рыдая, шепчет о справедливости или по-прокурорски жестко требует кары для очередного подрывателя государственных устоев или расхитителя народного достояния, нужно заставить его перечитать собственные статейки и книжонки, обильно «испеченные» в начале развала державы, а также посмотреть свои передачи тех лет, где смешивал он с грязью одного из ревнителей русского православия митрополита Питирима, помогал расшалившимся киношникам сбрасывать с палубы капитанов отечественного фильмотворчества, чуть ли не в обнимку беседовал с тогдашними «передовыми личностями», которых сейчас готов в порошок стереть. Вот только стойкого певца Ленина и его подельников – драматурга Шатрова миновали карающий меч и крокодиловы карауловские слезы. Ничего не поделаешь – хоть бывший, а все же тесть… И тут уж: или «жена цезаря вне подозрений», или «послушай, Зин, не трогай шурина».
![](_16.jpg)
В 1980-е…
В предлагаемых заметках и наблюдениях я не собираюсь учить уму-разуму заигравшихся в демократию общественных деятелей или представителей клана литературы и искусства. Мне просто хочется от всей наболевшей души и усталого сердца сказать: «Давайте одумаемся!»
«Осторожно, православие»?
Революционные потрясения, в начале прошлого века ввергшие Россию в пучину всеобщего разрушения, уничтожения исторической памяти и физического истребления нации, сопровождались жесточайшим террором по отношению к Православию – основе основ существования Русского государства, стержню повседневной жизни всех слоев населения, первоисточнику духовности, культурной зрелости и гармоничного развития человеческой личности. Не стану перечислять все зверства большевиков, по указанию безжалостных главарей сносивших с лица земли тысячи храмов и монастырей, возами сжигавших иконы под пение «Интернационала», живыми закапывавших в землю священников и членов их семей. Семьдесят лет продолжалось царствование сатаны в стране – хранительнице основ христианской веры и духовного подвижничества. Но Бог поругаем не бывает. В тяжелейших условиях сохранили нерушимую в Него веру не только духовные пастыри, но и прихожане русских церквей. Когда на СССР обрушилась страшная беда – кровопролитная война с фашистскими ордами, партийный и государственный вождь Сталин в самом ее начале обратился к народу по-церковному: «Братья и сестры!» – всячески привечал духовенство, подобно великим русским полководцам, искал помощи у чудотворных икон, а тост победный провозгласил «за великий русский народ» – народ верующий и законопослушный.
После смерти вождя сводивший с ним счеты разгулявшийся на радостях Хрущев припомнил начальнику эти отступления от партийной линии и обрушил шальной свой гнев на Русскую церковь, позакрывал и без того поредевшие храмы, поиздевался вдоволь над истинными ревнителями Православия. Но и это миновало.
Грянула перестройка, а с ней и варварское разрушение страны. Впопыхах разваливая державу, сначала Горбачев, а потом и Ельцин с опричниками согласно принципу «после нас хоть потоп» сняли с Русской церкви внешние атеистические оковы и разрешили возвратить принадлежавшее ей имущество, хотя и осталось непорушенным совсем немного. Радость пришла в сердца тех, кто хранил веру и мог теперь без страха ходить в церковь, осенять себя крестным знамением, не боясь увольнения с работы.
Внешний консенсус между Московской Патриархией и руководством обезглавленной страны не исключил действия прежних политических принципов и безжалостных рычагов продолжающейся большевистской революции. Безграмотные выкормыши партийной и комсомольской номенклатуры, вооруженные бутафорскими подсвечниками, не согласуясь с мнением церковного единоначалия, а лишь по прихоти Ельцина и Собчака, показно захоронили в Петербурге неопознанные останки царской семьи. «Демократические» академики, писатели вместе с комсомольцами, прихватизировавшими СМИ, радостно прокричали «одобрямс». И вот сейчас, когда страна страдает от локальных войн, повсеместного терроризма, заказных убийств, от расхитителей народного имущества, за что-то названных олигархами (не путать с добросовестными предпринимателями), как никогда мы нуждаемся в поддержке христианской морали, в мудрых духовниках и церковных наставниках. И они есть – те, кто может помочь выбраться России из ямы, вырытой внутренними и внешними супостатами. Но посмотрите, как их боятся рывшие эту яму! Особенно усердствуют в борьбе против церкви закупленные на корню журналисты, нечистоплотные политики, потерявшие стыд и совесть писатели и ученые. Обращусь к трем наиболее непримиримым врагам Православия – религии страны, в которой они зарабатывают деньги, растят детей и пользуются немалыми привилегиями.
Наиглавнейший телеакадемик г-н Познер в насквозь заангажированном обозрении «Времена» и на страницах газет яростно клеймит Православие, называя его главной бедой для России. Другой «демократ»-правозащитник, г-н Ковалев, отстаивавший лишь своих единомышленников, чеченских отморозков и завравшихся журналистов, с пеной у рта ратует за запрет Православия. Нобелевский лауреат г-н Гинзбург на всех телеканалах вопит: «Уберите слово «Бог» из российского гимна, я не хочу жить в этой стране под гнетом Православия». А ведь мы знаем многих нобелистов, и не одного академика Павлова, которые были верующими людьми, что не мешало им в науке и творчестве достигать подлинных высот. Конституции почти всех западных стран, которые берут за образец демократии господа атеисты, начинаются со слова «Бог», да и зеленые купюры, высоко ими ценимые, украшены этим ненавистным для них именем.
Уверен, что господа эти не знают, а точнее, не хотят знать историю Государства Российского. Напомню им лишь о нескольких ее победных свершениях, случившихся под православными знаменами.
Это православные в 1242 году разгромили полчища тевтонских и ливонских рыцарей. Разгромили во главе с князем Александром Невским, причисленным к лику святых и в конце жизни принявшим схиму. А уж арийские принципы побежденных им захватчиков навряд ли по душе моим оппонентам. Это православные ценой собственных жизней и порушенных городов, проявив себя тончайшими дипломатами, закрыли татаро-монгольским всадникам дорогу на Запад. Пройди они туда – и недосчиталась бы Европа Леонардо да Винчи и Микеланджело, Петрарки и Шекспира. Правда, не произошла бы и кровавая Французская революция, ставшая прообразом для всех наших разрушителей государственности и Православия. Это православные в 1612 году смогли победить самозваную Смуту, страшнее которой разве что нынешние времена. Это православные в битве под Полтавой указали Карлу XII обратную дорогу домой. Это православные в 1812 году, помолившись вместе с Кутузовым иконе Смоленской Богоматери, одолели завоевателя, перед которым полмира склонило колени.
Это православные силами своих верных сынов свернули шею тем самым фашистам, на которых вы шлете проклятия за холокост, а единомышленник ваш и бывший министр г-н Швыдкой предпочитает тот фашизм несуществующему русскому. Несуществующему, не существовавшему и не могущему существовать в стране православной.
Давайте же одумаемся, господа, и прекратим пустопорожние прения о правомочности преподавания в русских школах «Основ православной культуры». Никто не заставляет ходить на эти уроки ваших детей и внуков. Но не обкрадывайте наших наследников, как это делали ваши отцы и деды, лишив нацию знания основ подлинной истории культуры, ибо без веры и религии она изначально не может существовать.
Сделать это не поздно, господа!
Об играющих, праздно болтающих
Помню по сей день, как меня – дитя войны – поразила сцена пьяного застолья спекулянтов в любимом фильме «Летят журавли». Ужаснулся я, узнав в свое время, что в блокадном Ленинграде, на улицах которого лежали неубранные трупы, предприимчивые проходимцы ели икру, пили дорогие вина и даже, пользуясь страшным событием, умудрялись собирать художественные коллекции. И как же быстро люди привыкают к таким проявлениям бесшабашной нечистоплотности, когда на виду у всей России, ввергнутой в уже не первый год длящуюся вялотекущую войну со страшными, кровавыми терактами, нападениями на города, больницы и театры, нахапавшие немереные народные богатства бессовестные «счастливчики» не устают участвовать в постоянных раутах, презентациях, вернисажах, бесчисленных фестивалях, свадьбах, юбилеях, и несть конца этим модным тусовкам.
Какое омерзительное впечатление производят на обыкновенных людей похотливо отсмакованные отчеты о так называемой светской жизни Москвы и Петербурга, да и наиболее шустрые провинциальные писаки стараются не отставать от столичных гурманов. Неужели не стыдно героям светской хроники и обслуживающим их журналистам описывать ломящиеся от редкой снеди и дорогих напитков столы, когда даже с экранов пролживленного нашего телевидения постоянно просачиваются сюжеты о голодающих учителях, врачах, научных работниках и доведенных до отчаяния шахтерах и металлургах. Поразительно, но без пьянки и обжорных столов не обходится ни одно событие, даже самое скромное. Мне посчастливилось в своей жизни организовывать и открывать десятки и сотни художественных выставок. Но разве думали мы, готовясь к торжественному событию, о каком-то богатом банкете, на котором сразу забывают и о самой выставке, и о художниках, и об устроителях. Нынче же постоянно действующие орды вернисажистов кочуют из одного зала в другой, из музея в галерею, спеша не пропустить ни одного сопутствующего выставке фуршета или застолья, и похваляются потом друг перед другом «победами», одержанными на поле тусовочной брани.
Однажды я поймал себя на мысли, что газетная светская хроника, славящая «играющих и празднично болтающих», не переставала появляться на газетных полосах ни в дни трагедии Буденновска, ни в тревожные часы, когда все люди с надеждой и трепетом ожидали чудесного спасения затонувшего «Курска», ни тогда, когда слезы отчаяния душили наблюдавших за зверствами террористов на Дубровке и в Беслане. А в дни взрывов на Пушкинской площади, у «Националя», у метро «Рижская» по телевидению показывали бесконечные шоу, смехопанорамы Жванецкого и Петросяна; комментаторы продолжали поливать грязью Лукашенко, забыв, что Белоруссия и Россия – исторически сложившееся целое.
![](_17.jpg)
Мне посчастливилось в своей жизни организовывать и открывать десятки и сотни художественных выставок. На выставке Владимира Маслова рядом с выдающимися артистами балета Екатериной Максимовой и Владимиром Васильевым
В «пире во время чумы», согласно газетным отчетам, участвуют одни и те же персонажи: банкиры, доморощенные олигархи, намозолившие глаза актеры, режиссеры, кутюрье, спавшие с голоса певцы, давно забывшие о стыде и приличии писатели, ушедшие в бизнес спортсмены, бывшие спецслужащие с холодными руками и горячим сердцем. Прочитав очередные колонки о ночных загулах нашей самозваной элиты, только под утро возвращающейся на Рублевку или в баснословно дорогие новостройки, невольно задаешься вопросом: а когда все эти движущие силы нашего общества трудятся на благо Отечества? В свое время один из представителей богатейшей русской семьи Рябушинских позволил себе уйти в бесшабашный загул, понастроил роскошные виллы и дворцы, где устраивал оргии. Недолго продолжалась такая жизнь, ибо родители и братья строго пригрозили ему банкротством, и ретивое чадо вынуждено было поумерить свой пыл. И если продолжать экскурс в славную русскую историю, то невольно подумаешь, а могли ли так вести себя, как нынешние неунывающие богатеи, братья Третьяковы, Бахрушины, Щукины? Нет, не могли! Они ведь думали прежде всего о работе, иначе не было бы у них средств на создание Третьяковской галереи, Бахрушинского музея или Щукинской галереи.
Когда в жирной ночной жизни столичной бултыхаются люди, чуждые какой-либо культуре, с трудом отличающие Пушкина от Вознесенского; банкиры, выдающие себя за писателей, и писатели, ставшие банкирами; окружающие их дамы, «прекрасные во всех отношениях» – от безутешных вдов до оставшихся сиротами дочек, обслуживающих самых богатых воров государственного имущества, – это одно. Но когда их собутыльниками и сотрапезниками становятся те, кто одарен от Бога, кого слушают и кем восхищаются истинные ценители прекрасного, невольно начинаешь бояться этой всепожирающей машины пошлости и разврата. Когда музыканта – творца, вызывающего своим неповторимым искусством слезы радости и приближающего слушателей своим исполнением к небу, в его юбилей дочка борца за демократию, ходившего во власть (а зачем?), г-на Собчака с прислуживающими гетерами укладывает на праздничное ложе и осыпает его хитон фиалками, специально доставленными из Пармы, становится не по себе и кажется, что серный запах Содома и Гоморры окружает тебя, заставляя вспомнить о грядущем Апокалипсисе.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?