Текст книги "Огонь и меч"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ogon-i-mech-4581.jpg)
Автор книги: Саймон Браун
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
«Рендл, сукин ты сын. В один прекрасный день я найду тебя и выпущу тебе кишки, пока ты еще не перестал дышать».
И этот прекрасный день скоро наступит, напомнил себе Прадо, если молодая королева согласиться с его планом. Но как же ее убедить дать ему армию? Эта проблема беспокоила его с тех самых пор, как он прибыл в Кендру, но за последние несколько дней в голове у него постепенно сложился некий план. Способ существовал, но требовалось преподнести идею нужным людям и нужным образом.
Он подошел к окну. Из комнатушки в одном из углов дворца ему была видна арена, где упражнялись королевские гвардейцы. Солдаты тренировались во владении мечом под бдительным оком своего нового коннетабля, Деджануса.
«Никак не думал, что когда-нибудь увижу кого-то покрупнее прежнего коннетабля, – признался про себя Прадо. – Камаль против Деджануса. Да, увидеть такое – это было бы нечто».
Он продолжал с завистью наблюдать за тренирующимися гвардейцами. Будь у него пятьдесят таких молодцов, он бы тут же отправился прямиком к лагерю Рендла и вырезал весь его отряд. Хотя нет, это значило бы просить слишком многого.
Но сперва Линан, напомнил он себе. Линан был ключом ко всему. Мысль эта показалась ему болезненно забавной. Подумать только, этот бесполезный щенок невольно помогает ему отомстить Рендлу. Он вдруг сообразил, что Линан действительно должен сыграть центральную роль в задуманном плане. В конце концов, много месяцев назад все началось как раз с него. Прадо гадал, не следует ли ему дать принцу прожить достаточно долго, чтобы увидеть смерть Рендла. Ему никак не повредит пленник королевской крови – неважно, насколько сильно впавший в немилость – в случае, если все пойдет наперекосяк.
«Да, – подумал он. – Возможно, я дам принцу еще пожить. Немного».
ГЛАВА 3
– Наилучшая стратегия ясна, – сказал Камаль, прохаживаясь медленным твердым шагом вокруг бивачного костра и собравшейся около него маленькой группы. Гудон и Эйджер следовали за ним взглядами, в то время как Коригана не сводила пристального взора с пламени костра. Камаль расхаживал, сцепив руки за спиной и задумчиво опустив голову. – Набираем здесь, на востоке Океанов Травы, армию. Мы неподалеку от ущелья Алгонка, а за ним Хаксус и Хьюм. Здесь у нас есть возможность наблюдать за врагами, и нам не понадобится далеко идти, когда мы будем готовы выступить.
– Нет, – возразила, не отрывая взгляда от пламени, королева Коригана. – Это не самый лучший путь.
Камаль прекратил расхаживать и посмотрел на нее. Она была молода, не намного старше Линана, но по тому, как она держалась, Камаль видел, что Коригана была уже опытным воином. Когда Камаль впервые повстречал ее, то заметил на левой руке рваный шрам от удара мечом, еще достаточно недавний, чтобы ярко выделяться на фоне ее золотистой кожи. Но при всем при том она не обладала его военным опытом.
– Нам обоим доводилось сражаться во многих битвах, – сказал он ей. – О да, я это вижу. Но сколько войн вы повидали?
– Мне было пятнадцать, когда я убила своего первого воина, – с вызовом ответила она.
Камаль кивнул.
– Война с Хаксусом или Грендой-Лир будет совсем иным делом. Я воевал с Хаксусом и сражался за Гренду-Лир почти всю жизнь. Я их знаю. И говорю вам, что нам нужно держаться поближе к их границам; когда придет время выступить против той или иной страны, мы должны выступить быстро.
– Нет, – повторила Коригана.
– Не могу поверить, что слышу это от вас, – недоуменно произнес Камаль. – Ведь вы же четтка; а никто лучше четтов не понимает, как важна мобильность.
– Это правда, – кивнула Коригана. – Но ты упорно думаешь о предстоящей борьбе как о чисто военной задаче. А она не просто военная.
– Что вы имеете в виду?
– Я полностью поддерживаю принца Линана. Мой народ очень уважает того, кто владеет Ключом Единения, а также очень уважает сына Элинда Чизела. – Она посмотрела на Камаля. – А также прославленного капитана его Красных Щитов. Но моя поддержка ничего не будет значить, если меня, в свою очередь, не поддержат северные четты.
– Но вы же их королева! – возразил Эйджер. Коригана и Гудон переглянулись. Эйджеру не понравилось то, что он прочел в их взглядах. – Вы ведь их королева, не так ли?
– О да, – подтвердил Гудон, – она определенно наша королева.
– Тогда в чем тут сложность? – настойчиво спросил Камаль.
– Моя родственница – королева только по названию. Все четты, которые принадлежат к ее клану, клану Белого Волка, – Гудон развел руки в стороны, как бы охватывая весь лагерь, – последуют за Кориганой, если она их попросит, даже через Разделяющее море. Но северные четты состоят из многих кланов, и не все из них столь же рьяно пойдуют за ней.
– Правда заключается в том, что некоторые из вождей тех кланов желали бы сами быть королями или королевами вместо меня, – добавила Коригана.
– Но ведь ваш отец объединил их.
– Отец объединил четтов вопреки их воле. Тогда у нас было общее дело: разгром работорговцев. А коль скоро ваш Генерал разгромил их, некоторые из кланов сочли, что монарх четтам больше не нужен.
– Но ведь угроза никуда не делась, – настойчиво указал Камаль. – Прадо и Рендл вернулись.
– Те вожди кланов, которые более всего настроены против меня, не станут полагаться в этом на мое слово. Они подумают что я лгу, желая остаться их королевой.
– Так что же вы предлагаете?
– Чтобы мы перебрались на зиму в Верхний Суак. Кланы собираются там торговать и заключать браки. И там же со времен моего отца монарх совещается с вождями кланов. В прошлом году несколько кланов создали оппозицию трону, но большинство предпочло видеть на троне королеву, которую они считают наивной и подвластной их воле, а не одного из нынешних глав кланов.
– В том-то и состоит сложность, – сказал Гудон. – Если вы хотите набрать армию четтов, вам понадобится не только наш клан. Но если Коригана попытается поднять на войну другие кланы, у ее врагов будет больше оснований сместить ее.
– Решение тут простое и очевидное, – указал ровным тоном Камаль. – Оставаться здесь на востоке, наблюдая за ущельем Алгонка и совершая набеги на врагов. Слух об этом постепенно распространится среди всех кланов и они в конечном итоге присоединятся к нашему общему делу.
– Камаль, а сколько у вас в запасе лет? – спросила Коригана.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, сколько у вас еще времени, прежде чем всем в Гренде-Лир станет наплевать, жив Линан или умер, позабыт или восстановлен в правах? Если у них будет десять лет мира и процветания при новой королеве, то какие у вас шансы настоять на обвинениях, выдвигаемых Линаном против тех, кто убил его сводного брата короля Берейму? Потому что для сбора армии предлагаемым тобой способом потребуется лет десять.
– И что же вы нам предлагаете делать? По вашим словам, кланы скорей сместят вас, чем последуют за вами на войну.
– Отправиться в Верхний Суак ВСЕМ нам. Я попытаюсь сплотить кланы, но если они заколеблются, то нашим ключом будет Линан. Ему они поверят.
– Ему там будет грозить опасность? – спросил Камаль.
– Никто не причинит вреда сыну Элинда Чизела, – заявила Коригана.
– Даже если это будет означать избавление от вас?
Коригана пристально посмотрела ему в глаза, но ничего не сказала.
– Тогда еще раз скажу: решение у нас простое. Остаемся здесь. Совершаем набеги. Отправляем к другим кланам посланцев, а также подарки, добычу, все, что потребуется, дабы заставить их поддержать наше дело.
– Ты не понимаешь четтов. Подарки и добыча – дело хорошее, но ими не накормить наш скот, они не принесут дождей в Океаны Травы и не управляют временами года. Нам нужно общее дело, и Линан может дать нам это общее дело.
– Вы хотите сказать, что Линан может закрепить за вами трон, – резко бросил Камаль. И еще произнося эти слова, понял, что перегнул палку. Вокруг костра внезапно воцарилось холодноватое молчание.
– Не нужно было этого говорить, Камаль, – произнес Эйджер.
– Эйджер прав, – кивнул Камаль. – Прошу прощения, ваше величество. Вы такого не заслуживаете.
– Лучше было оставить это невысказанным, – согласился Гудон.
– И все же Камаль прав, – сказала Коригана. – Мне действительно нужен Линан для укрепления своего права на трон. – Она не отрывала глаз от Камаля. – Но разве вам не нужна моя поддержка для того, чтобы закрепить за Линаном трон Гренды-Лир?
Вскоре после наступления темноты Линан притворился крайне усталым и удалился в свой шатер. Ему требовалось побыть одному. Он попытался подумать о будущем, о том, что же необходимо предпринять, чтобы вновь оказаться в Кендре, вернуть Дженрозу в Теургию, восстановить Камаля в звании коннетабля, Эйджера – в звании капитана, а его самого – в правах принца королевства. И, самое главное, что именно нужно сделать для отмщения за убийство Береймы.
Принимала ли Арива участие в заговоре? Он не мог поверить, что его сводная сестра могла так поступить. Она любила Берейму, да и в любом случае не сделала бы ничего, нарушающего последнюю волю Ашарны. Но как же еще убийцы могли надеяться, что цареубийство сойдет им с рук? Ни Оркид, ни Деджанус, которые и совершили это деяние, не могли надеяться сами взойти на трон. Для наследования короны им требовался один из детей Ашарны, но они убили Берейму и попытались убить Линана. Ему ни на миг не приходило в голову, что они попытались бы посадить на трон Олио. Значит, оставалась только Арива. Действительно ли она поверила утверждениям Оркида и Деджануса, что Линан убил родного брата? Или она с самого начала участвовала в заговоре?
Как он ни пытался, никак не удавалось разобраться с этой запутанной историей. И еще кое-что занимало его мысли. Иногда лишь нечто мимолетное, как вспышка света – то ликование, которое он ощутил, когда сломал шею степному волку, – а в иные моменты он словно заново переживал всю охоту.
Линан не знал, что именно произошло с ним в тот день. Помнил только, что когда жизнь Гудона подверглась опасности, все его существо наполнила горячая ярость – неохватная, как летняя гроза. Помнил, как пришпорил лошадь, вырываясь из общей группы, как спрыгнул наземь и кинулся к волчице. Но он не знал, как произошло что-либо из этого. И не знал, откуда взялась у него та огромная сила.
Линан встал. Выглянув из шатра, увидел несколько горящих костров. Вокруг некоторых сидели люди. А еще с высоты холма, на котором они разбили лагерь, были видны просторы слегка всхолмленной степи. Где-то вдалеке он различил купы деревьев. Гудон называл их стреловниками. Линану удалось разглядеть даже отдельные листья, столь же острые и смертельные, как оружие, в честь которого их назвали. Хотя днем он едва видел, даже прищурясь, ночью его зрение делалось не хуже, чем у ястреба. Он вышел из шатра. Неподалеку лежал большой валун. Линан нагнулся и попытался поднять его. Валун не шелохнулся. Он с таким же успехом мог попытаться сдвинуть весь мир. Какой бы силой он ни обладал во время схватки с волчицей, теперь она исчезла. Он снова был всего лишь обыкновенным Линаном.
Лунный свет отразился от бледной кожи его руки. «Теперь уже не совсем прежний обыкновенный Линан», – подумал он. И никогда больше не будет прежним.
Он вдруг насторожился. Огляделся кругом, но не увидел ничего необычного. Что же тогда привлекло его внимание?
Принц навострил уши, но услышал только фырканье лошадей, похрапывание четтов, неотчетливое бормотание ведущегося поблизости разговора, потрескивание пламени костров. А также чувствовал запах дыма костров и лошадиных шкур. И еще что-то.
Вот оно. Тот запах. Он медленно повернулся. Там, на северо-западе. Он знал этот запах, совсем недавно сталкивался с ним. Карак. Линан втянул носом воздух. «Один карак», – уверенно определил он.
А затем новое ощущение. Сродни голоду, но более сильное и свирепое.
Он быстро зашагал к источнику запаха. Прошел мимо одинокой караульной, которая поклонилась ему. Линан перешел на рысь. Караульная что-то крикнула ему вслед. Он взмахом руки велел ей помалкивать, и она замолчала. Через несколько мгновений он почти скрылся из виду со стороны лагеря. Принц заколебался. Часть его хотела вернуться в шатер, отдохнуть, но другая часть, более могучая и настойчивая, гнала его дальше.
При последнем замечании Кориганы Камаль с Эйджером лишились дара речи.
– Не хотите же вы сказать, что вовсе не собираетесь сделать его правителем Гренды-Лир вместо Аривы? – недоверчиво спросила она.
– Конечно, не собираемся, – ответил Камаль, в голосе которого звучало скорее замешательство, чем праведное негодование. – Арива была следующей по старшинству после Береймы. А после нее идет Олио, ее брат. Возведение на престол Линана никто бы не одобрил.
– Четты одобрили бы, – возразила ровным тоном Коригана.
– Линан – королевского происхождения, – добавил Гудон. – Его несправедливо объявили вне закона. Те же, кто на самом деле убил его брата, теперь правят, стоя за троном, а Арива если и не была замешана в убийстве Береймы, то определенно выгадала от него.
– Но мы не уверены, что Арива была осведомлена о заговоре убийц, – возразил Эйджер. – Ее короновали потому, что она стояла следующей в ряду наследников.
– А она предоставила Линану амнистию, чтобы дать ему возможность защищаться перед судом? – осведомился Гудон.
– Ну нет…
– Тогда, возможно, она не желает слышать того, что может сказать Линан.
– Это нелепо…
– Нелепо другое, – перебил Гудон. – А именно – то, что никто из вас не попытался заглянуть вглубь. Неважно, виновна Арива в соучастии в заговоре или нет. Это больше не имеет значения. Враг Линана теперь ОНА, а не убийцы Береймы, сколь бы справедливым ни было желание разоблачить их злодеяния.
– Линан никогда не будет в безопасности в Гренде-Лир, пока не коронуется, – добавила Коригана. – А что до того, какие к тому основания… В его жилах течет королевская кровь, на его стороне расположение четтов – а также, судя по тому, что рассказал мне Гудон, расположение правителя и народа Чандры. У Линана один из Ключей Силы, Ключ Единения, Ключ, который представляет все провинции королевства за пределами самой Кендры.
– Мы забегаем вперед, – сказал Камаль. Эйджеру подумалось, что выглядит великан каким-то внезапно посеревшим, а в голосе его зазвучала неуверенность. – Нам надо решить, что делать СЕЙЧАС, а не в грядущие годы.
– В таком случае разве здесь не следует присутствовать и Линану? – спросила Коригана.
– Мы с Эйджером всегда давали ему советы. Когда все мы решим, каким будет для нас наилучший курс действий, то ознакомим его с ним.
– Вот так, значит, и вершатся дела в Гренде-Лир? – расширила глаза Коригана.
– Линан еще молод, – терпеливо объяснил Камаль. – Никто не ожидал, что он унаследует трон, и поэтому его никогда не обучали править или вести за собой людей. Он должен обучиться этому под нашим руководством.
– Вообще-то обучаться лучше по ходу дела, – высказал мнение Гудон.
– В надлежащее время и надлежащим образом, – кратко отозвался Камаль.
Когда они снова вернулись к обсуждению того, следует ли клану откочевать на запад и провести зиму в Верхнем Суаке или оставаться на месте, Эйджер поймал себя на том, что больше не прислушивается к словам собеседников. Он встал, извинился и вышел в ночь.
Слова Кориганы и Гудона потрясли его, так как мысль о том, чтобы Линан сам сделался королем, ни разу не приходила ему в голову – но чем больше он об этом думал, тем логичней ему казались выводы четтов. Эйджер не согласился с ними – против этого восставали его воспитание и подготовка преданного Гренда-Лиру солдата, но он видел смысл в приведенных доводах.
Он повернул обратно к остальным. Костер тускло мерцал в темноте, гигантский силуэт Камаля отбрасывал на лагерь сверхъестественную тень.
Линан заставил себя повернуть назад.
«Да что я делаю? Я принц королевства, а не зверь в ночи».
Он сухо посмеялся над собственной гордостью. Ничего себе принц королевства: изгнанник в Океанах Травы, с будущим, в котором мог углядеть надежду только величайший оптимист, а теперь еще и донимаемый желаниями, которые были отнюдь не человеческими. Ариву это, конечно, не удивило бы, она всегда считала его недочеловеком. Ему живо помнился их последний разговор на южной галерее дворца всего за несколько часов до убийства Береймы; он тогда увидел по ее глазам, что именно она на самом деле думала о нем.
Вместе с этим воспоминанием пришел и очень даже человеческий гнев, и это чувство изгнало последние остатки его неестественного голода. «Именно так я справляюсь с этим, – с удивлением подумал он. – Ни на миг не забывая первопричину моего изгнания и преображения».
С этой возобновившейся, хотя и не полностью восстановленной уверенностью в себе Линан прошел обратно мимо караульной в лагерь. Добравшись до своего шатра, он посмотрел на восток, в сторону цивилизации, в сторону своих врагов. Он представил Ариву в тронном зале, считающую его погибшим и радующуюся этому, и убийц Береймы около нее.
Если б только она знала, что с ним стало на самом деле!
Он уже собирался зайти в шатер, когда заметил стоявшего в одиночестве Эйджера. Подойдя к нему, Линан положил руку ему на плечо.
– Я думал, ты давно уже спишь, – сказал он горбуну. – На сегодняшней охоте ты разволновался как ребенок.
– Давно уже не испытывал такого удовольствия, – застенчиво улыбнулся Эйджер. – С самого начала Невольничьей войны.
– Другие еще не легли? Где Гудон?
– С Кориганой.
– А, – неправильно истолковал его слова Линан. – Тогда не буду ему мешать.
После Эйджер так и не мог толком объяснить, что же заставило его вслед за тем добавить:
– И с Камалем.
– И с Камалем? – недоуменно моргнул Линан. – Понятно. И ты тоже был с ними.
Эйджер кивнул.
– А почему мне не сообщили?
– Ты ушел к себе в шатер. Сказал, что совсем вымотался.
– Могли бы подождать до завтра.
– Линан, все совсем не так…
Но Линан уже не слушал. Он круто повернулся и направился к шатру Кориганы.
– Линан, подожди!
Но Линан не обратил на него внимания. Приблизившись к шатру, он увидел королеву четтов сидящей с Гудоном и Камалем у костра. Увидев его, они прервали разговор. Он улыбнулся им, но ничего не сказал.
– Не смог уснуть, малыш? – спросил Камаль. Губы его были плотно сжаты, а кожа казалась тонкой и морщинистой.
– Судя по твоему виду, тебе тоже не помешал бы сон, – ответил Линан.
И подождал.
Трое других беспокойно переглянулись. Затем к ним присоединился слегка запыхавшийся Эйджер.
– Где ты был? – требовательно спросил его Камаль.
– Мне требовалось прогуляться, – пожал плечами Эйджер.
– Прогуляться? Мне бы не помешала твоя поддержка…
– Поддержка в чем? – перебил его Линан.
Камаль бросил взгляд на Линана, затем на Эйджера, но Эйджер решительно уперся взглядом в землю.
– По правде говоря, маленький господин, речь шла о деле не особо важном, – легковесным тоном сказал Гудон.
– О погоде?
Напряжение в лице и повадке Линана подсказало Гудону, что принц не в настроении обмениваться шутками.
– Нет, ваше величество.
– Я не «величество», Гудон. Официально я «ваше высочество». По-моему, Арива все еще королева.
Гудон, подобно Эйджеру, принялся сверлить взглядом землю. Линан поймал взгляд Камаля и удержал его.
– Мой друг. Самый старый мой друг. О чем вы толковали?
Камаль стиснул челюсти.
– Это мы можем обсудить позже, Линан.
– Нет, – отрезал тот ровным тоном.
– Мы обсуждали, что нам следует делать дальше, – сказала вдруг Коригана и поднялась на ноги. Подойдя к Линану, она встала прямо перед ним. Линану пришлось поднять взгляд, чтобы посмотреть ей в лицо. – На самом-то деле мы СПОРИЛИ о том, что нам следует делать дальше.
– Нам? Вы имели в виду – мне, не так ли?
– Линан, тебе незачем из-за этого беспокоиться, – вмешался Камаль. – Мы с Эйджером собирались утром рассказать тебе обо всем, что здесь обсуждалось нынче ночью.
Линан оставил его слова без внимания.
– И о чем же шла речь – виноват, спор?
– О том, следует ли нам оставаться здесь, на востоке Океанов Травы, и быть неподалеку от Хаксуса и Хьюма, или отправиться к Верхнему Суаку и привлечь к твоему делу весь народ четтов.
– Камаль хотел, чтобы мы оставались здесь, – сказал Линан, не спрашивая, а утверждая.
– Да.
Линан посмотрел на Гудона.
– А ты? На чьей ты стороне?
– Веские доводы есть у обеих сторон, – пожал плечами Гудон. – Но я поддерживаю мою королеву.
– А ты? – повернулся Линан к Эйджеру.
– Я склоняюсь на сторону Камаля, ваше высочество.
– А Дженроза? Она участвовала в этом обсуждении? На чьей она стороне?
– У нее нет никакого опыта в подобных делах, – грубовато бухнул Камаль.
– Видимо, так же, как и у меня – хотя и она, и я заслуживаем того, чтобы нас все же поставили в известность, не так ли?
– Конечно, малыш, но мы не принимали никаких решений…
– За исключением того, какой курс действий мне следует выбрать.
– Все было совсем не так.
– Да всегда было именно так, Камаль. Я помню свои разговоры с тобой и Эйджером до того, как меня похитил Джес Прадо. «Линан, мы думаем, эта тактика будет наилучшей. Если ты не согласен, мы тебя не поддержим».
– Да никогда такого нe было! – возразил ошеломленный Камаль.
– Именно так все и было, – без злобы повторил Линан. – Но я изменился, Камаль. Такое случается, когда тебя похитят, изрубят на куски и вернут с порога смерти. – Он повернулся и зашагал прочь, не оглядываясь бросив через плечо: – Утром мы отправляемся в Верхний Суак.
После ухода других Камаль остался у костра. Эйджер заколебался было, но Камаль взмахом руки отослал его прочь, и он ушел, ничего не сказав.
– Ну, это был поворотный пункт, – тихо произнес про себя Камаль. Он ощущал гнев и стыд – сочетание, приведшее его в замешательство. Он всегда был уверен, что Линан в один прекрасный день станет самостоятельным и как принц, и как мужчина; но это произошло так внезапно и на такой лад, что застало его врасплох.
Он понял, что неправильно поступил, не подключив мальчика к обсуждению, но был уверен, что Линан принял решение в гневе. Если б только Камаль устроил все получше, Линан наверняка в конце концов склонился бы к его точке зрения.
«Это не то решение, какое принял бы его отец, – удрученно подумал он. – Генерал бы понял, насколько разумно оставаться поблизости от врага».
Но Линан был не таким, как его отец – во всех смыслах. Проявивший себя в бою, но еще не на войне, наследник скверного наследия, но также и наследник самого великого трона на континенте Тиир, жертва несправедливого суда, объявленный вне закона, Линан был чем-то намного большим и намного меньшим, чем когда-либо бывал его отец. Там, где Элинд Чизел был прям и прост, Линан был загадкой.
И все же Камаль подозревал, что Линан мог оказаться даже более великим. «Он также и мой сын».
Камаль не мог больше смотреть в будущее с той же уверенностью, какой некогда обладал. Всякая уверенность ушла из его жизни, ее сменили лишь смутные надежды. Эта мысль обеспокоила Камаля; он знал, что некогда его взволновал бы такой вызов как необходимость идти навстречу неизвестному.
И Линан – он впервые пренебрег его мнением. Это тяготило Камаля больше всего остального. Он чувствовал себя отвергнутым, и это ощущение вызывало у него гнев на собственную ребячливость и жалость к себе.
Камаль подбросил дров в костер, наблюдая, как тот разгорается все ярче и ярче.
Он мысленно покорился судьбе.
«Да будет так. Будущее теперь темно для меня, но я не дам Линану вступить в него в одиночку».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?