Читать книгу "Песнь Эридана. Свет во тьме"

Глава 7

Он не заставил себя долго ждать.

– Черт бы тебя побрал, Эдвард! – услышала я голос отца, закрывая дверь ванной.

Развернувшись, я замерла: он притащил с собой Уильяма.

Резерфорд выскочил из своей спальни и встал прямо передо мной. Отец скользил взглядом по моей мантии.

– Я же сказал тебе, привезу, когда она будет готова! – рыкнул Дэвид на Эдварда.

– А должен был еще позавчера!

– Я ничего тебе не должен с тех пор, как умерла Элизабет, – чуть тише зло прорычал отец.

– Мне – нет. Ей – да.

На секунду в воздухе повисла тишина. Затем Резерфорд показал рукой на гостиную.

Отец посмотрел на Уильяма, а потом, все-таки, снял куртку и повесил ее на крючок.

Мы все прошли в гостиную, в которой у окна уже стоял Леонард. Они с Уиллом обменялись многозначительными взглядами. Мы с Резерфордом сели в кресла, а отец с Уиллом – на диван.

– Я намерен забрать ее отсюда, – холодно отчеканил отец.

– Лаванда сделала свой выбор, как ты видишь, – лениво ответил Резерфорд и сложил руки у лица, оперев локти на колени.

Отец еще раз кинул взгляд на мантию на мне.

– Эта тряпка на ней ничего не значит, – он развернулся ко мне. – Ты решила вступить в Орден?

Я на секунду заколебалась, и уголки рта Дэвида поползли вверх.

– Ты собираешься получить Песнь и не отступишь от этого решения, – скорее сказал, чем спросил отец и грустно усмехнулся. – Что ж… Скажем в школе, что я отправил вас с Уильямом на частные курсы для подготовки к экзаменам в Шервуде.

Отец собрался покрывать меня? Стоп? С Уильямом? Я ошарашено посмотрела на своего парня.

– А ты думала, я позволю тебе остаться здесь одной?

– Я уже совершеннолетняя, пап! – наконец подала я голос.

– Разве ты не рада, что не придется расставаться с парнем на долгое время и я сам решил этот вопрос? – испытующе посмотрел на меня отец, и мне пришлось сдаться.

Может быть, знакомое лицо здесь и правда не помешает. Надо будет только узнать, что обо все этом знает и думает сам Уилл, который до сих пор не произнес ни звука.

– Скажешь Эмме, что живешь у бабушки и дедушки. Она тоже не должна ничего знать.

Интересно, что он наплел Уильяму? Или… Он действительно оплатил ему частные курсы для подготовки?

– А через месяц, когда мы уедем в Корваллис, нам обязательно тащить с собой этого прихвостня? – кивнул на Уильяма Резерфорд.

Мы уедем в Корваллис через месяц? Вот это новости. У меня начало создаваться впечатление, что отец общается с Эдвардом намного дольше и чаще, чем я думала раньше.

– Раз уж Венди приняла решение, это мое обязательное условие.

Несмотря на то, что я думала, что никакого разговора не получится, мы все до сих пор почти мирно беседовали и даже пришли к единому решению.

Вдруг отец встал и подошел ко мне. Кажется, я рано обрадовалась.

– Пожалуйста, хотя бы в этот раз уступи мне. Ты не знаешь и половины всего, что здесь происходит. Ты собираешься остаться с абсолютно незнакомым тебе человеком. Ты не знаешь, что он за человек!

От нервов меня начало потряхивать. Резерфорд встал и предупреждающе сжал ладони в кулаки.

– Ни слова больше, Дэвид!

– Почему ты так боишься, что она узнает правду? – Отец неотрывно смотрел на Эдварда. – Молчишь? Я скажу тебе, Эд. Потому что ты сам знаешь, что виноват в смерти своей дочери. Потому что Венди – единственное, что у тебя от нее осталось. И ты боишься потерять это единственное. Может быть, спустя столько лет, ты осознал свою ошибку?

Я вскочила на ноги. Он что, сейчас сказал, что Резерфорд – мой дедушка по линии матери?

– Это какая-то ошибка. Когда я спросила его, какая фамилия была до замужества у моей матери, он ответил, что Райнхардт. Как такое возможно?

Резерфорд едва заметно качнул головой, но я увидела этот жест.

– Моя жена, – Мариса Райнхардт, – начал Резерфорд. – Не захотела брать мою фамилию, и настояла на том, чтобы Элизабет тоже получила ее фамилию.

– Венди, ты не знаешь, что он за человек! – продолжил отец. – Он убил собственную дочь!

Лицо Резерфорда побелело.

– Она бы открыла Врата! – отчаянно и одновременно зло процедил Эдвард.

Я почувствовала покалывание в татуировке, чуть более сильное и даже настойчивое, чем до этого. Мои виски взорвались болью. Я вскочила, не в силах выносить то, что на меня навалилось, взяла пальто и вылетела на улицу. Как я могла быть такой наивной? Размечталась: магия, музыка…

Не знаю, сколько я бежала в темноте по Перкинс Роад, но точно достаточно долго для того, чтобы у меня закололо в боку. Совсем неподалеку по звуку угадывалось течение реки. Я спустилась вниз, к ней, и села на берегу у дерева, на значительном расстоянии от воды. Подтянув к себе колени, и обняв их руками, я дала волю слезам.

Поблизости раздались шаги, и я испугалась. Жизнь ничему меня не учит. Сейчас темно, вдруг это опять Пожиратель? Хотя, врядли. Пожиратель ведь не издавал никаких звуков. Вряд ли тень может шуметь. Или может? Даже если это не Пожиратель, от этого не менее жутко.

– Т-с-с, не бойся. Как твое имя? – от звука уже знакомого голоса я успокоилась.

Как он здесь оказался? Неужели он искал меня?

Я неуклюже вытерла слезы и встала.

– Лаванда. Лаванда Вуд.

Выразительный брюнет с самыми синими в мире глазами жадно рассматривал меня.

– Эридан.

– Эридан? – попробовала я его имя на вкус.

– Да, пока что просто Эридан.

– Звучит интригующе. Пока что… – я улыбнулась, и он улыбнулся мне в ответ. А потом обошел меня вокруг.

– Скажи мне, Лаванда, как так получилось, что ты одна из нас, но я о тебе никогда ничего не слышал? Твоя семья недавно переехала? Ты из другой общины?

Я непонимающе смотрела на него. Этот парень-дракон что, думает, что я из другой общины драконов?

– Послушай, Эридан, я не знаю, что ты имеешь ввиду, когда говоришь «одна из нас», – мягко начала я.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду. Ты все видела день назад.

– Вероятно ты дракон, я это понимаю, но я – нет.

Брови Эридана удивленно взлетели вверх. Он некоторое время изучающе смотрел на меня, а потом улыбнулся.

– Пожалуйста, покажи мне свое правое запястье.

Я покраснела. Он что, хочет увидеть мою татуировку? Откуда он про неё знает? Эридан подошел ко мне и остановился рядом на расстоянии вытянутой руки. Мне в нос ударил аромат хвои и розмарина, бергамота и мяты. Я подвинула рукав платья так, чтобы оголить запястье. Эридан посмотрел мне в глаза.

– Можно? – Он спрашивал разрешения коснуться моей руки.

Я сглотнула, и протянула ему руку. Он аккуратно взял меня за ладонь, поднял запястье чуть выше и покрутил руку из стороны в сторону, разглядывая вязь на татуировке. А потом большим пальцем нежно провел по ней. Покалывание вдруг стало нестерпимо сильным и я, ойкнув, отдернула руку. Зрачки Эридана расширились.

– Ее кто-нибудь видел? – не спуская с меня взгляда тихо спросил Эридан.

Я хотела было отрицательно помотать головой, но потом вспомнила, что ее видел Лиам и Эмма.

– Да. Мой брат и моя подруга заметили ее, когда она появилась, – пояснила я. – Что она означает? Почему она появилась, ты знаешь?

– Потому что, Лаванда, я спас тебя, – уверенно ответил Эридан. – Если я попрошу тебя ее пока больше никому не показывать, ты выполнишь мою просьбу?

Если цена за мое спасение – лишь какая-то татуировка, то я точно буду благодарной. Я не спасла его, бросила его там, но судьба действительно дает нам шанс. Я выдохнула.

– Да. Я и не собиралась больше ее никому показывать, – заверила его я.

Один вопрос вертелся у меня в голове с того самого момента, как он назвал свое имя, и я наконец, решила дать ему свободу.

– Это твою Песнь мне должны передать, когда я буду готова? – Лицо Эридана вмиг стало серьезным. – Неужели тебе столько лет, что все построенные Врата в другие миры названы в твою честь?

Дракон рассмеялся.

– Я думал, я выгляжу куда более привлекательно, чем мумии в музее.

Я вновь покраснела. Почему я все время несу всякую чушь?

– Нет, я не тот Эридан, Песнь которого тебе передадут и я лишь чуть старше тебя, – медленно произнёс Эридан, с любопытством разглядывая меня.

– Она здесь! – Уильям бежал ко мне. – Дэвид, я ее нашел!

Он вдруг резко остановился, увидев Эридана и напрягся. А я вдруг осознала, что волнуюсь за Эридана, который все еще стоял достаточно близко ко мне, чтобы ощущалось его тепло, а не за такого знакомого мне Уильяма. И это меня напугало. Эридан же увидел идущего к нам Резерфорда, и его глаза опасно сверкнули.

– О, Рейн! Какими судьбами? Ты забыл, что драконам запрещено подходить к Хранителям?

– Я не намерен играть в эти игры. Она не просто Хранитель. Она одна из нас, поэтому я забираю ее с собой. Мы имеем на нее столько же прав, как и вы.

«Или даже немного больше», – наклонившись ко мне, шепнул мне на ухо дракон, и мою татуировку закололо с новой силой.

– Лаванда приняла решение самостоятельно, – твердо сказал Эдвард.

– Вы скрывали ее от общины! Никто из нас не знал о ее существовании. Вряд ли старейшине это понравится. И к тому же, с нами она будет в большей безопасности.

– Мы не успели передать ей Песнь.

– Это проблема Ордена, а не наша, – холодным, словно сталь голосом ответил Эридан.

– Ему ты тоже поставишь условие – взять с собой прихвостня? – масляно улыбаясь, Резерфорд пилил глазами отца.

Дэвид выругался. Резерфорд вновь повернулся к Эридану.

– Первичный срок. Потом она наша. Орден мог бы и не уступать, мы нашли ее первыми. Передай старейшине, что мы идем на это только потому, что вы все это время безупречно выполняете Соглашение.

– Орден ни в чем нам не уступает. Это мы нашли ее первыми. И вам об этом известно.

– Вернешь ее на это же место ровно через семь дней целой и невредимой! – прикрикнул на него отец и дракон обворожительно улыбнулся.

Затем Эдвард, Дэвид и Уильям развернулись и пошли в сторону Аркейн-авеню. Я, до сих пор не до конца понимая, что тут произошло, ошарашено смотрела им вслед. Из оцепенения меня вывел голос незнакомой девушки:

– На крыльях?

– Я оценил шутку, Хех, – Эридан подмигнул незнакомке, и я ощутила укол ревности.

Вот черт. С Уильямом у меня такого не случалось! Я начала стараться дышать спокойно, чтобы случайно не выдать своего состояния.

– Лаванда, это Хехейна, Херувим Воздуха.

Хехейна была не очень высокой, но притягивающей взгляд девушкой. Среди темных волос до плеч бросались в глаза пряди малиново-фиолетового цвета. Черно-белая куртка, надетая на черный балахон, и ярко-желтая квадратная сумочка – все в ней говорило мне о том, что я и вполовину не настолько храбрая, чтобы иметь такой кричащий образ. Но именно такие обаятельные суперобщительные душки и привлекают парней.

Я сглотнула и протянула Хехейне руку.

– Ну, пока! С пробоем ты явно справишься и без меня, – внезапно махнула нам Хехейна и растворилась в тенях, из которых появилась до этого.

Эридан вдруг слегка сжал ладонями мои руки у локтя и развернул так, чтобы я смотрела прямо на него. От неожиданного контакта я задрожала.

– Просто, что бы не случилось, не отпускай мою руку, поняла? – серьезно спросил дракон.

И я закивала в ответ, как болванчик. Меня тянуло к его губам, словно магнитом, и я сейчас согласилась бы на все, чего бы он не попросил.

Эридан довольно улыбнулся, словно прочел мои мысли. Черт. Мои щеки мигом стали пунцовыми.

В следующую секунду я почувствовала, будто бы теряю сознание. Затем, когда мне удалось прийти в себя, мы оказались в окружающей нас со всех сторон темноте. Казалось, в этом месте нет воздуха. Это длилось недолго. Ещё спустя

секунду возникла вспышка света, и мы буквально вывалились на берег замерзшего озера. Я попыталась глубоко вдохнуть и меня вновь объяла темнота, которая в этот раз уже и не думала так быстро меня отпускать.

Глава 8

В мой нос ударил аромат распаренных березовых и еловых веток. Воздух был теплым и сухим. Я поднялась на руках и поняла, что лежу на очень мягкой постели. Прямо напротив нее было огромное окно, из которого было видно скалы. Прямо у окна, вместо обычного подоконника была установлена прямоугольная ванна-постамент с душем. Рядом висела серая штора. Довольно аскетично, но так атмосферно!

Я засунула руки под одеяло, чтобы понять, что на мне надето. Оказалось, что ничего не изменилось, на мне все еще то же черное трикотажное платье. Мантия была аккуратно сложена и лежала на небольшом каменном столике возле кровати.

Должно быть, этот дом находится прямо у подножия горы Маклафлин? Это безопасно? Я встала и прошла к окну. За дверью тут же послышались шаги. Мое сердце от волнения забилось быстрее. В комнату вошла вроде бы Хехейна, а вроде бы, не совсем она. Может быть, вчера было так темно, что я не успела толком ее рассмотреть?

Девушка, проследив за моей реакцией, рассмеялась и протянула мне свободную руку. В другой руке она держала стопку одежды, вероятно, предназначавшуюся мне.

– Хаакана, сестра-двойняшка Хехейны.

– Как себя чувствуешь? Помнится, меня вывернуло после первого пробоя. А ты молодец, просто вырубилась. Правда, Риду пришлось нести тебя сюда на руках, – Хаакана хитро улыбнулась.

Я приятно удивилась, но при этом постаралась не растерять лицо.

– Как будто бы просто выспалась, – пожала плечами я.

– Тебе повезло, что ты это сделала вместе с Ридом. Мой учитель не был так добр ко мне, и поэтому после первого пробоя я оказалась вся в синяках и с опаленными волосами, – Хаакана подергала себя за синие пряди, видневшиеся между гладкими черными волосами. – Но ничего, как миленькие, отросли снова. Кстати, вот, я нормальную одежду тебе принесла.

Я взяла из ее рук объемную стопку и улыбнулась. Учитывая, что Хаакану я увидела не рядом с Эриданом, к ней у меня ревности не возникало.

– Ну, ты тут помойся, через часик к тебе заглянет Рид и сам все, что нужно расскажет и объяснит.

Я не успела ничего ответить Хаакане, она вышла и закрыла дверь. Я положила одежду на край кровати. На удивление, это был обычный свитшот, градиентно окрашенный от синего к фиолетовому оттенку, на котором был изображен черный силуэт дерева на фоне ночного звездного неба. Кроме свитшота, в стопке оказались комфортные синие джинсовые джоггеры на резинке, темно-синее бесшовное белье с кружевом, синяя облегающая футболка, черные кроссовки, со светоотражающей блестящей линией по краю и такими же шнурками, и даже браслет. Визуально, он был выполнен из гальванизированного пирита или гематита, и напоминал титан, висмут или «ведьмину метелку». Он мне сразу очень понравился. В стопке оказалась и сумочка из такого же светоотражающего материала, как на кроссовках. Когда на нее падал свет, она красиво окрашивалась в синий, фиолетовый и зеленый оттенки. Все было подобрано со вкусом и точно будто бы на меня. Я была в восторге.

Когда я разобрала одежду, дальше начались вопросы. Шторой можно было закрыть либо окно, либо ванну. То есть, нельзя было закрыть и то и другое. Немного помучившись выбором, я закрыла окно. В конце концов, если кто-то зайдет, пока я буду мыться, я буду скрыта пеной, почти как в разных голливудских фильмах. А если это окажется Рид… После того, как Хаакана таким образом сократила имя Эридана, я сделала это случайно, на автомате. И мне понравилось. Я ещё немного мысленно погоняла это сокращение у себя в голове, включая воду. Вокруг ванны я не заметила никаких пузырьков или принадлежностей для мытья. Даже полотенца. Вероятно, драконы сушат себя своим жаром. Но я так не умею. Я не сразу поняла, что из крана потекла не обычная вода, а синяя, вкусно пахнущая и мерцающая, словно мельчайшие частички эфиопских опалов. Я коснулась этой жидкости одним пальцем. На секунду на нем осталось блестящее пятно, а затем растаяло, словно мыльная пена.

Жаль, что окно пришлось зашторить – снаружи открывался такой вид на гору, что я могла бы часами валяться в ванне и смотреть. Но сейчас я не рискну. Если Эридан принёс меня в общину драконов, то наверняка все здесь могут принимать драконий облик, как он. Что им стоит парить возле моего окна и глазеть?

Я взялась за низ платья и сняла его через голову, сложив на каменном островке возле ванны. Вскоре туда же отправилось и мое нижнее белье.

Наконец, я села на кромку каменной ванны и засунула туда сначала одну ногу, наблюдая, как ее обволакивает блестящая вода, а потом и другую. Когда я полностью окунулась внутрь, то поняла, что действительно могла бы так просидеть не просто часы, а весь день. Я не удержалась, и чуть приоткрыла штору. Мне хотелось увидеть и почувствовать столь яркий контраст: за окном на склонах горы лежал снег. Я столько раз видела в разных фильмах телепортацию, что не смогла даже толком удивиться, когда это произошло со мной. «Пробой» – так они это называют. А я ведь, получается, после этого пробоя проспала всю ночь. Значит, сейчас утро субботы.

Резерфорд дал мне понять, что он, как и Орден в целом, настроены резко против общины драконов. Поэтому у меня сложилось мнение, что Эридан – скорее положительное исключение из них. Наверное, мне не нужно слишком расслабляться. Ведь, возможно, он летел за мной не просто так. Я не настолько наивна, чтобы поверить в это. Из разговора с Резерфордом получается, что общине драконов было бы выгодно, если бы я получила Песнь и открыла бы Врата. Раз они считают, что имеют на меня какое-то право. Вот только – какое? Может быть, все дело в том, что Эридан спас меня от Пожирателя?

Подумав о том, что времени до того, как «Рид сам все расскажет» осталось немного, я быстро помыла голову блестящей водой, которая, кстати, изумительно пенилась, и вылезла из ванны. Как только я ступила на теплый каменный пьедестал, продолжающий ванну, я почувствовала теплый ветер. Значит, сушатся они все же не драконьим огнём. Я ухмыльнулась.

Одежда оказалась уютной, мягкой и комфортной. А ещё привычной, насколько это вообще возможно было здесь. Застегнуть браслет из пирита же у меня никак не получалось, как я не старалась. Я держала застежку правой рукой, безуспешно пытаясь закрепить ее на одном из крохотных серебряных колец. Когда я уже готова была вцепиться в него зубами от своей неуклюжести, дверь распахнулась. Эридан вошел внутрь комнаты, и остановился, разглядывая меня. Затем его взгляд зацепился за штору, которую я забыла раскрыть обратно, и по его лицу расползлась улыбка. Он закрыл за собой дверь комнаты, и хотел было подойти к окну, чтобы убрать штору, но почему-то передумал и оказался прямо возле меня. Я почувствовала словно вспышку горячего пара, но меня не обожгло. Эридан взял мою левую руку и слегка приподнял. Я поняла, что он хочет помочь мне застегнуть браслет.

– Наверное, лучше все же мне самой, – съерничала я.

– Это всего лишь браслет, – мягко сказал он, и я все же дала ему его застегнуть.

Потом он не удержался, подошел к окну и убрал штору.

– Тебе не стоит никого здесь опасаться. Никто из обители Эфира не причинит тебе вреда. Никто не нарушит твое пространство, пока ты сама того не захочешь.

Я кивнула. Надеюсь, он не думает, что я поверю ему на слово? Обитель Эфира… Что это вообще такое?

Дверь снова отворилась, и внутрь вошла Хехейна с подносом, полным еды. Я опять ощутила приступ ревности, и решила про себя, что к этой еде я ни за что не притронусь. Оставив поднос на кровати, она опять махнула Риду и вышла, закрыв дверь.

– Как ты понимаешь, ты сейчас находишься в общине драконов.

Я опять кивнула.

– У горы Маклафлин? Я не думала, что община располагается столь близко, что гору можно увидеть из окна.

– Не у горы, а в горе. Дома общины высечены прямо в горе, на ней, внутри нее и под ней.

Я моргнула.

– Никто в Орегоне не знает, что в горе Маклафлин живет целая община.

– Почти никто в Орегоне не знает, что в горе Маклафлин существует целый город драконов, – поправил меня Эридан. – Поверь, издалека Маклафлин не привлекает излишнего внимания: все это выглядит как обычный горный пейзаж.

– А вода? Почему вода здесь такая?

– У нас продуманная водопроводная система. Для ванн вода поступает сразу со специальными моющими и антибактериальными средствами, подходящими для драконов.

Эридан, увидев, что я стараюсь игнорировать еду, не смущаясь сел на край кровати, взял с тарелки крупную черную виноградину, прожевал, внимательно смотря на меня, и облизал губы, на которые попал насыщенного малинового цвета виноградный сок. Затем он постучал рукой по кровати с другой стороны от подноса. Ладно, если я попробую немного здешней еды, наверное, со мной ничего не произойдет. Мое будущее писательское нутро тут же изобразило в мыслях драматическую картину о том, как я беру в рот виноградину и падаю замертво, а Эридан делает мне искусственное дыхание. Рид улыбнулся. Черт, он что, и правда читает мои мысли?

Я немного нервно села туда, куда он показал, и отломила одну виноградину от той же ветки, с которой взял ее он.

– А со мной ничего не будет? Я ведь человек, и вымылась этой вашей блестящей водой для драконов.

Я засунула в рот виноградину. Эридан внимательно смотрел за каждым моим движением.

– Нет, ничего плохого точно не будет. Мыться, знаешь ли, полезно, даже драконам, – лукаво улыбнулся он.

Я разжевала виноградину. Она оказалась сочной и приторно сладкой. Эридан налил себе и мне в синие стеклянные чашки, в которых уже лежало по дольке лимона, мятный чай.

– А чем я буду здесь заниматься целую неделю?

Эридан вновь улыбнулся.

– Примерно тем же, чем занималась бы в Ордене с… Леонардом.

– Но вы же не передадите мне Песнь. Я вообще не понимаю, почему вы не подождали, пока Орден не научит меня всему, пока я не пройду Ритуал… Ведь вам выгоднее было бы получить меня, уже знающую Песнь. Чтобы я открыла Врата. Разве не так?

Я абсолютно точно не собиралась сразу же приставать к нему со своими вопросами, боясь, что он ни на что не ответит, но не удержалась.

Эридан сделал глоток из своей чашки. Я опять последовала его примеру.

– Ты уже совершеннолетняя. Если ты сейчас не начнешь развивать все аспекты своей силы, она вновь уснет. Орден будет обучать тебя лишь использованию тех способностей и той магии, которые ты получила как Хранительница. Использованию Света. Мы же должны научить тебя пользоваться силами, которые всего день назад чуть не сожгли тебя саму.

– То есть, во мне есть сразу несколько видов магии? – Я нахмурилась, не понимая, плохо это или хорошо, и как это связано с общиной драконов. Или все, где есть слово «сожгла» автоматически попадает под юрисдикцию драконов?

Лицо Эридана вдруг стало необычайно серьезным.

– Лаванда, ты ведь знаешь, какая фамилия была у твоей бабушки по линии матери – Марисы?

Боги, опять эта тема. А я только надеялась, что сбежала от нее.

– Райнхардт. Я знаю, что Мариса не стала менять фамилию. Но при чем тут мои способности?

– Женщины-драконы могут брать только фамилию их истинной пары. Если женщина-дракон выбирает себе в пару человека, то наш закон запрещает им менять свою фамилию на человеческую и обязывает оставить себе фамилию рода. Если же от такой связи родится ребенок-дракон, то мать должна передать фамилию рода ребенку. Теперь, наверняка, у тебя, наконец, созрел нужный вопрос.

Действительно, я наконец-то позволила себе сложить два плюс два. Эта догадка давно зрела во мне, но я не давала ей прорваться наружу.

– Мариса не сменила фамилию Райнхардт на Резерфорд, потому что была драконом? – начала я размышлять вслух.

Внутри меня будто бы что-то защекотало. Я чувствовала, что собираюсь перейти опасную черту, и дороги назад уже не будет. Я глотнула ещё мятного чая с лимоном для смелости.

Эридан кивнул, а потом откинулся на кровать и скрестил руки.

Кажется, своей несмелостью и недогадливостью я испытывала его терпение.

– Мариса дала фамилию Райнхардт моей матери, Элизабет, – медленно процедила я, сцепив зубы.

– И снова верно, – услышала я комментарий от Эридана.

– Но моя мать взяла фамилию моего отца, и дала ее мне. Элизабет Джульетта Вуд, я сама видела это в своем свидетельстве о рождении.

Эридан рывком сел, и придвинул ко мне синюю папку, которую я раньше попросту не замечала.

– Это свидетельство ты видела, Лаванда Оливия Райнхардт?

Я не стала открывать папку, уже и так понимая, что в ней увижу.

– Теперь ты готова к встрече со старейшиной, – почти торжественно произнес Эридан.

По моей коже побежали мурашки. Он встал и подставил мне локоть.

– Обитель старейшины находится на самой вершине. Думаю, тебе будет интересно взглянуть на наш небольшой общинный городок, – усмехнулся Рид.

Я взяла его за руку и кивнула. Мне было не просто любопытно, мне было очень любопытно.

Как только я вышла за дверь, то поняла, что я находилась лишь в одной из комнат.

– Ты пока живешь в гостевой комнате. Здесь их три, – пояснил Эридан.

– Эти три цвета, в которых здесь все украшено, мои любимые, – призналась я. – Синий, зеленый, фиолетовый. А почему в гостевой комнате не так?

– Гостевые комнаты – нейтральны, ведь в них могут останавливаться разные гости, – начал Рид.

– Ты находишься в обители Херувима Эфира. Синий, зеленый, фиолетовый – его цвета, – вдруг пояснила мне непонятно откуда взявшаяся Хаакана.

– А-а-а, понятно, – протянула я. Интересно, кто Херувим Эфира? – А Херувим – это вообще что значит? – Я невинно захлопала глазами.

– У общины драконов есть старейшина. Он главный над всеми нами. Старейшине подчиняются Херувимы – Главы Стихий. К примеру, моя сестра – Херувим Воздуха.

О, отлично! Так значит Хехейна – ещё и очень важная в этой общине. Куда уж мне до нее.

– Эридан, – сказала Хаакана, но дракон жестом прервал ее на полуслове.

– А почему я нахожусь именно в гостевой комнате обители Херувима Эфира?

– Потом об этом поговорим, – резко оборвал нас Эридан. – Ты идешь? Уверен, тебе не терпится осмотреть все вокруг.

Я почувствовала, как он слегка потянул меня к выходу. Все-таки удивительно, потолком и стенами здесь служили настоящие скалы.

– Синяя дверь, запомни, – указал Эридан на дверь, которая закрылась за нами. Довольно большое помещение перед дверью разветвлялось на одиннадцать разных ходов. Я вцепилась в руку Рида, боясь потеряться. Он улыбнулся. Кажется, ему было смешно от того, что я так тряслась. Возможно, я никогда не смогу ходить здесь самостоятельно. Как вообще они в этом разбираются?

Мы довольно долго, как мне показалось, шагали по самому левому туннелю. Мы шли, и перед нами сами зажигались шары света. В какой-то момент я совсем струхнула, мне в голову даже пришла мысль о том, что надо было взять мел и ставить здесь черточки. Вдруг орден прав, и драконы думают только о себе? Вдруг Эридан хочет завести меня как можно глубже и… А что и? Я сразу отбросила эту мысль по двум причинам. Во-первых, я вроде как нужна драконам живой, если они хотят получить Песнь, а во-вторых, я не могла вообразить ничего пристойного. Как только я представляла, что мы с Ридом находимся наедине в пустынном тоннеле в горе, меня посещали лишь те мысли, от которых можно познать все оттенки красных щек.

Эридан же вел меня только вперед, стараясь не оглядываться. Вскоре мы, наконец, вышли в огромнейшее пространство.

– Это рынок, – пояснил Рид.

Я смотрела во все глаза. Тут было полным-полно народу. Неужели все они драконы? Неужели у всех у них есть способности?

– А у всех драконов есть способности? – спросила я.

– Нет, – сухо ответил Эридан, и я удивилась.

– А почему? У тебя и Хехейны они точно есть. И вы говорите, что если я дракон, то и у меня есть…

Вдруг Эридан резко затормозил, и я влетела в его широкую спину. Он повернулся ко мне и положил свои руки на мои предплечья.

– Давай расставим все точки над и. Я правда думал, что мы уже это сделали, но, видимо, нет. Нет никакого «если», Лаванда. Ты – дракон. Твоя мать была драконом. Твоя бабушка и ее родители – тоже были драконами.

– Ты не ответил на вопрос, – настырничала я.

– Ответил. Нет, не у всех.

Я скрипнула зубами. Что ж, этот парень тот еще крепкий орешек.

Я внезапно переключилась на разглядывание прилавков. На них было разложено огромное количество разных плодов, названий которых я даже не знала, и никогда раньше не пробовала. Сами лавочки были украшены хвойными ветками и остролистом. Здесь тоже отмечают Рождество?

– Что это? – Я ткнула пальцем во что-то, похожее на крошечный арбуз, который бы поместился у меня на руке.

– Это мелотрия. Она способна расти в самых неблагоприятных условиях. Но по вкусу она тебе не понравится: это почти как огурец. Лучше попробуй-ка вот это, – Эридан ловко разломил пополам фрукт, похожий на зеленую хурму.

Я взяла из его рук половинку и лизнула языком. Глаза Эридана игриво блеснули. Мне показалось, или он не мог отвести взгляд от моих губ?

Ведь я не сумасшедшая, так сходу кусать неизвестно что. Вдруг у меня будет аллергия? Не хотелось бы умереть от анафилактического шока.

– Боги, как вкусно! Это же на вкус как шоколадный пудинг! – удивленно воскликнула я и откусила один, довольно большой кусок.

– Черная сапота, – довольно сказал Рид.

– Что? – не поняла я. Мне показалось, что он говорит на неизвестном мне языке.

– Черная сапота – то, что ты сейчас ешь. Это название этого фрукта.

Эридан вдруг наклонился к моему лицу и провел пальцем по уголку губ. Я вздрогнула.

– Ты вся перемазалась. Нельзя же в таком виде показываться старейшине, – пояснил он и протянул мне синий атласный платок.

Эх, а я то уже поплыла, словно облако из безе… Для меня становилось все очевиднее то, что меня тянуло к этому дракону. Он мне нравился, и, видимо, сильно, раз в его присутствии я вообще не вспоминала об Уильяме. Да что уж там, в его присутствии я ни о ком другом попросту не думала. Он стал моим личным магнитом внимания. Вот я и нафантазировала себе. А я ему, скорее всего, даже не нравилась. Видимо, он меня спас не из каких-то романтических побуждений, а лишь потому, что я была важна для общины из-за Песни… Осознание этого больно ударило по моему сердцу.