Читать книгу "Цветок Аэниры"

Сергей Афанасьев
Цветок Аэниры

Часть 1

1

– Сергей Михайлович, возникли серьезные проблемы, – услышал Рязанцев по линкеру взволнованный голос своего шефа. – Сегодня исчез уже третий из твоих подчиненных. Василий Петров. Я предлагаю тебе спрятаться где-нибудь. А я пока постараюсь во всем этом разобраться.

Сергей кивнул и отключился. Он сидел у себя дома – работал удаленно.

Сначала исчез Саня Мальцев. Никто в его группе не мог этого понять. Потом – Петя Творожков. И это заставило задуматься. На этой планете уже пятьсот лет как никто не исчезал. И вот на тебе!..

Поневоле озадачишься.

Рязанцев в который раз мысленно перебрал проект, над которым они работали. Ну ничего в нем не было подозрительного! И заказчик утверждал, что у него нет конкурентов. Но вот все же!..

Сергей растерянно оглядел свою небольшую квартиру.

Что делать? Рвать когти? Но куда? А не рвать – так может и сам исчезнуть, как эти пацаны.

В это время мягко прозвучало несколько тактов приятной мелодии.

– К вам Тойво Лехтонен, – бесцветным голосом произнес домашний компьютер.

– Впусти, – тут же произнес Рязанцев.

Ничего нигде не щелкнуло, но на пороге гостинной появился его сосед – невысокий плотный моложавый мужчина с детским выражением на лице.

– Слушай, какие-то странные вещи стали твориться последнее время! – возбужденно произнес он, плюхаясь в ближайшее кресло.

И кресло тут же подстроилось под седока.

– Такое ощущение, что за мной следят! – несколько ошарашенно воскликнул сосед, растерянно глядя на хозяина квартиры.

2

В это время короткий сигнал возвестил, что пришло сообщение. Причем, очень странное – так как поступило на его личный канал, на который могли приходить только сообщения от разрешенных абонентов. И имя, что появилось в воздухе, в данный список не входило.

Да и вместо обьемного изображения высветился черный, вяло колышущийся шар.

– Вы должны пять миллионов кредов, – донесся из темной бездны бесцветный голос.

– За что? – растерялся Рязанцев.

– Вы участвовали в проекте "Доступное жилье", и мы на нем потеряли достаточно много.

– Я-то тут причем? – искренне удивился Рязанцев. – Я ведь только разработчик?!

– Неважно. Все, кто причастен, возвращают нам потерянное. С надбавкой за моральный ущерб. Даем срок – две недели.

И шар исчез.

А Рязанцев растерянно посмотрел на Тойво.

– Вот-вот! – торопливо закивал тот. – Ко мне, по-видимому, тоже какие-то сволочи прицепились. Если не твои, за компанию. Надо уносить ноги. И как можно быстрее.

3

Рязанцев суетливо упаковывал вещи в четвертый по счету контейнер.

Честно говоря, с квартирой жалко было расставаться! До слез! Хоть она и неказиста, но так много всего в ней происходило! И он так к ней привык! Так сроднился! Словно с очень близким существом!

Ей он поверял свои проблемы и печали. Здесь, на ее глазах, он страдал и мучился. Страдал от неразделенной любви – причем страдал очень сильно, до невозможности спать по ночам, температуры, потери сил и полной апатии, быстро убедившей его, что жить в общем то не зачем.

И мучился от неожиданного предательства друга. И от того, что надо сказать – нет – девушке, хоть и очень хорошенькой, но к которой Сергей был абсолютно равнодушен, а она вдруг, мучительно краснея, сбивчиво призналась ему в любви.

Рязанцев нервно вздохнул, в очередной раз краснея – и черт его дернул разрешить ей тогда войти! До сих пор ужасно стыдно вспоминать все, что тогда случилось!

Но тем не менее он уложил в короб маленькую брошь – она уронила, поспешно убегая, а он сохранил. Он почему-то хранил любые напоминания о знакомых девушках – приятные они были или не очень. Если приятные – то и приятно было вспоминать. Если неприятные, то как правило, напоминание – это способ в очередной раз извиниться перед ними. Хоть и заочно, но это почему-то вносило в его душу хоть какое-то успокоение. Правда – не надолго.

Щелкнул входной замок.

– Михалыч! – радостно воскликнул вбежавший Тойво. – Я нашел подходящий корабль! Наших с тобой квартир вполне хватит! Правда – с небольшой доплатой.

Рязанцев желчно впился в глаза друга.

– И на сколько небольшая? – недобро поинтересовался он.

– Ну-у... – вдруг стушевался Тойво. – Если возьмем кредит – то каких-то двадцать лет. Это ведь – пустяки?

И он с надеждой посмотрел на Рязанцева. И тот даже не понял, что и ответить.

Впрочем, линять все равно надо, обереченно подумал он.

– Дерзай, – одобрительно кивнул он Тойво, и лицо друга радостно расплылось. – Только проверни все на подставные лица, чтобы нас не отследили. Сможешь?

И Тойво еще более радостно кивнул.

– Граф Разумовский, Сергей Михайлович, тебя устроит?

– Вполне! – искренне рассмеялся Рязанцев, внутренне поражаясь таким неожиданным способностям своего соседа. – Только скажи мне, а тебе это зачем? – внимательно посмотрел он на своего собеседника.

И под его взглядом Тойво вдруг стушевался.

– Знаешь, – замялся он. – Ты не повершиь... Но я что-то устал жить на одном месте. Что-то вдруг захотелось смены впечатлений. Причем, чтобы эти впечатления все менялись и менялись. И последние события заставили меня ускориться в своих мечтах.

И Тойво взглянул на Рязанцева своими невинно-печальными глазами.

И тот только чертыхнулся в ответ.

– Ты пойми, – вкрадчиво начал Сергей. – Меня-то преследуют, и я просто вынужден слинять отсюда. А у тебя только предчувствия. – Рязанцев выдержал мхатовскую паузу, но его друг промолчал. – Если вдруг – а это скорее всего – у нас все пойдет наперекосяк – ты останешься вообще без всего! Без жилья, без работы! На что жить будешь?

Ноздри Рязанцева гнево раздувались от глупости его друга. Немного подумав, Тойво кротко улыбнулся.

– Не забывай, мы ведь будем вместе, – тихо произнес он. – И все эти проблемы, которые ты перечислил, коснуться нас с тобой. И мы ведь наверняка будем решать их тоже вместе? Ведь правда?

И он вопросительно-печально посмотрел на Рязанцева, и тому тут же стало стыдно.

Что это я?! – виновато спохватился он, но вдруг вспомнил о том, что его все свербило во время их разговора.

– Слушай, а как ты попал ко мне? – озадаченно поинтересовался Сергей.

– Так было открыто? – растерянно произнес Тойво, отчего-то бледнея.

И тут Рязанцев откровенно испугался, так как прекрасно помнил, как дверь при входе автоматически закрылась за ним.

4

Моросил мелкий дождь. Такси, нанятое Рязанцевым и Тойво, подлетело к обозначенной окраине космодрома. Там, внизу, действительно стояла космошлюпка. Такси не смогло опустится рядом – мешали остатки старых сооружений. И поэтому пассажиров высадили немного поодаль.

Расплатившись, друзья вышли наружу, накрывшись гравизонтиком. Рязанцов подхватил антигравом платформу с их вещами, и такси тут же исчезло.

Раз квартиры были проданы, то друзья решили ночевать на корабле, ну или в шлюпке, чтобы не гонять ее туда-сюда понапрасну. Тем более, что знание управлением этого агрегата у них было чисто теоретическое.

В сердцах чертыхнувшись на удаленость, Рязанцев направился в сторону шлюпку. Сердце его щемило – все-таки это его новый дом! Часть его жизни! Причем, очень большая часть!

И глядя на это серое, хмурое под дождем устройство, он думал, что когда-то оно станет для него родным и близким.

Протопав шагов триста, они неуверенно – все-таки это в первый раз! – приблизились к шлюпке.

Ступив на широкую подножку, Рязанцев, откровенно волнуясь, несмело приложил трясущуюся ладонь к желтому кругу и просторный люк тут же распахнулся. И Сергей невольно выдохнул с огромным облегчением – значит все-таки не обманули! Значит это – его корабль! Самый настоящий!

И пока Рязанцев забирался внутрь, с огромным интересом желая осмотреть свою, хоть и мелкую, но собственность – ведь никогда такой не было! – Тойво, небрежно прислонившись к борту, быстро отдавал в линкер новые распоряжения – координаты, куда всем желающим следовало явиться для собеседования. А потом быстро проверил – идентификационный номер был старательно скрыт.

Зависшая у входа гравиплатформа, была самостоятельно захвачена шлюпкой и в это самое время неспешно направлялась в сторону небольшого грузового отсека.

И вот прошло уже три часа. Друзья по-прежнему тупо сидели в шлюпке, нетерпеливо посматривая на время. На то, чтобы все изучить и все осмотреть, поохать и порадоваться, словно детям и посидеть во всех креслах, им хватило буквально полчаса.

– Никто к нам не придет, – наконец грустно произнес Тойво.

– Тогда улетим вдвоем, – решиетлньо произнес Сергей, врочем, тоже расстроенно.

– А ты умеешь управлять кораблем? – еще более грустно поинтересовался Тойво, покосившись на Рязанцева.

– Только отдать приказ Бортовому компьютеру – "Автопилот", – признался Сергей.

Тойво печально вздохнул.

– Раньше нам надо было все это проделать, – буркнул он.

– Раньще нам вообще не надо было этого делать! – отмахнулся Рязанцев. – Что уж сейчас бить ластами!

Выбор такого странно метса для собеседования обьяснялся очень просто – у них не было денег, чтобы арендовать подходящие апартаменты.

Тойво в тысячный раз посмотрел на циферблат – в том смысле, что мысленно запросил время.

– Однако никто не торопится, – совсем потухшим голосом пробормотал он.

Рязанцев только пожал плечами. Без экипажа они все равно не смогут. Он оглядел компактные ряды сидений – будет где переночевать. А перекусить – взяли с собой. А на корабль, как клятвенно заверил Тойво, был загружен минимальный паек.

И в этот момент к шлюпке потянулся первый кандидат. Причем, он не прилетел на такси – он именно вышел пешим ходом. И причем – без всяких гипер или просто зонтов, или хотя бы примитивного плаща.

– Однако?! – синхронно покачали головами оба друга, тут же в душе напрочь вычеркивая этого кандидата.

Разбитной паренек в рваной спецовке приближался к ним очень уж неустойчивой походкой. На плече болталась порядком измятая рабочая сумка.

Будущий капитан корабля и будущий корабельный суперкарго с брезгливостью смотрели на него.

Подойдя к открытой двери шлюпки паренек весело осмотрел присутсвующих.

– Я извиняюсь! – громко икнул он. – Но вот – я прибыл!

И с этими словами он ввалился внутрь и с трудом плюхнулся в ближайшее кресло.

А надо сказаать, что в шлюпке таких мест было двадцать.

– Представьтесь, пожалуйства, – вежливо попросил Тойво, впрочем продолжая неприязнено морщится.

– Я – Олаф Седьмой. Бормеханник. Кстати, именно я ремонтировал это судно, – небрежно произнес кандидат, развалясь в кресле и все еще икая.

Мужчины в сомнении посмотрели на него, даже не соображая, какие вопросы ему задать.

И пока они думали, парень посмотрел в окно и радостно воскликнул, тыча пальцем в стекло.

– О! Еще какой-то бедолага! Тоже, наверное, кредиторы прижали и он торопится сорваться с места!

Рязанцев и Тойво тут же обернулись. Действительно, от такси, закрывшись от дождя силовым полем, к ним бежала довольно молодая девушка. За ее плечами виднелся компактный рюкзачок.

Хозяева корабля недоуменно переглянулись – а ей-то что здесь понадобилось?

Между тем девушка, отключив поле, легко впрыгнула в открытую дверь и тут же замерла на пороге, внимательно всех осматривая. Мужчины тоже замерли под взглядом ее прищуренных серых глаз.

– Я – Линда Грей, – холодно произнесла она, глядя на Рязанцева, по непонятной причине выявив в нем капитана. – Штурман. Закончила спецкурсы в институтах на Сириусе-2 и Альдебаране-12, так что мои знания звездных миров достаточно глубоки.

И она выжидательно замерла.

– Слышь, мамзель! Подвинься! – раздалось у нее за спиной.

Девушка, недовольно фыркнув, шагнула в сторону, и в шлюпку ввалился довольно здоровый молодец – два метра ростом, сплошь мышцы и татуировки.

– А вы кто? Простите, – растерянно поинтересовался Тойво.

– Я – ваш новый пилот! – небрежно ухмыльнулся здоровяк, оглядываясь. – Вспомогательное корыто класса Б-2, значит катафалк не класса С-8, как было указано на самом деле.

И он самодовольно ухмыльнулся, бросив на пол вещмешок и очень уж внимательно оглядывая присутствующих.

– Да, кстати! – всполошилась строгая девица. – Если судно не совсем то, то я хотела бы знать...

Тойво растерянно посмотрел на Рязанцева. Тот только пожал плечами.

– Молодой человек, – тихо промолвил он. – Ваши рекомендации?

Здоровяк снова ухмыльнулся.

– Третье место на Линерских гонках! – небрежно провозгласил он, выпячивая грудь.

Рязанцев с Тойво переглянулись. По их взглядам – ни тот, ни другой никогда ничего не слышали о них.

– Ты карты Борна хотя бы знаешь? – вдруг услышали они стальной голос девушки.

Бортинженер тихо сидел в свое углу и совсем незаметно щелкал семечки.

Здоровяк небрежно покосился в сторону экс-штурмана.

– Мамзель! – ляпнул он. – Я на гонках шел на одном чутье, без всяких карт!

И он насмешливо оглядел всех присутствующих.

– Да, кстати, вон еще бегут, – вдруг заметил экс-пилот.

И действительно, к шлюпке бежало еще два человека. А за ними – толпа человек в десять, среди которых, Рязанцев был уверен, есть и его псевдо-знакомые.

– Слушай мою команду! – тут же рявкнул он. – Вы все приняты! Пилот – за штурвал. Экстренный старт!

– Есть, капитан! – бодро отрапортовал верзила, мгновенно оказавшись в пилотском крселе – видать, среди бегущих были и по его душу. – Готов! – небрежно произнес он, мягко проведя пальцами по сенсорам.

Дверь шлюпки принялась медленно закрываться.

– А нельзя ли побыстрее! – тут же недовольно буркнула девица.

– Вот-вот! – нервно поддакнул бортинженер, поспешно застегиваясь в своем кресле – несложно было догадаться, что старт будет очень уж резким.

5

Непрошенные гости стремительно бежали к космической шлюпке. И некоторые из них, остановившись, что-то пытались достать из рюкзачков. Они, конечно, могли и подлететь, но окружающая местность была такой, что это проделать было невозможно. И Рязанцев, невольно покосился на Тойво – раз он выбрал такое место, то наверняка подготовился к погоне. Но вот почему?

К этому моменту шлюпка уже плавно оторвалась от земли, впрочем, тут же резко набирая скорость, и фигурки, нелепо размахивающие руками, стремительно уменьшались под прозрачным днищем.

И когда шлюпка пронзила облако, Тойво как наиболее продвинутый, тихо промолвил верзиле.

– Включи автопилот в режим – домой.

– Сам знаю! – недовольно буркнул тот, быстро касаясь виртуальных клавиш.

Часть 2

1

Выйдя в космос, шлюпка, проделав крутой пируэт, изменила направление и вдруг перед их глазами возникла громада космического корабля, которая медленно, но неумолимо, надвигался на них, достаточно быстро увеличиваясь в размерах. С непривычки у Рязанцева по спине тут же забегали мурашки. Он быстро покосился на своего друга. Тот был спокоен.

Быстро оглядевшись, Рязанцев понял – паниковал он один, остальные были невозмутимы. А он еле сдерживал себя, чтоб не дать команду пилоту – резко уйти в сторону. И только всеобщая невозмутимость удерживала его от этого шага, хотя внутри у него бушевала страшная паника – так как глаза ясно показывали – сейчас тебя раздавят! Причем, в мелкую лепешку!

И Рязанцев судорожно сжал подлокотники кресла. И даже закрыл глаза. Но ненадолго. Так как паникующий организм дико бесновался, требуя немедленно посмотреть на опасность, которая его завораживала, словно удав кролика.

И он снова открыл глаза, ожидая увидеть последние мгновения своей жизни – как сплющивается нос шлюпки и воздух стремительно вылетает в космос.

И действительно, космический гигант стремительно надвигался, закрывая уже весь экран внешнего обзора. И сердце Рязанцева забилось сильнее. И когда он готов был истошно закричать, вдруг в борту огромного корабля возникло круглое отверстие, и шлюпка мягко вплыла внутрь.

И также мягко опустилась на крепежи.

Рязанцев вдруг опустошенно ослаб в кресле, вяло подумав, что сегодня родился во второй раз

– Шеф, – вдруг услышал он голос пилота, но очень приглушённый, словно сквозь вязкую пелену, да еще и бешеный стук сердца, молотком ударяющий в затылок, основательно заглушал все звуки. – Я так понимаю, что вы торопитесь поскорее убраться отсюда. Так, может, рванем? Затеряемся среди планет на пару дней. А там уж и курс спокойно проложим.

Рязанцев недоуменно посмотрел на пилота. Но вскоре смысл его слов постепенно начал доходить. Тем более, что и стуки в затылок слегка ослабли.

– А почему – на пару? – удивился капитан, почему-то совсем не удивляясь всему остальному.

– Через пару дней список запросов точки Х будет настолько велик, что проверить его и сотни лет не хватит! – радостно ухмыльнулся пилот, а бортинженер только согласно кивнул.

Рязанцев посмотрел на верзилу, вспомнив бандитов и их угрозы. В этот момент люк шлюза начал открываться – синхронно с люком шлюпки.

– Бегом в рубку, – попытался грозно скомандовать Рязанцев, но от всех волнений и переживаний он смог только слабо пискнуть, но пилот тут же вылетел из кресла и рванул в недра корабля, умудрившись как-то проскользнуть в узкую щель.

Рязанцев побежал за ним, надеясь, что тот знает, где рубка. Остальные, в том числе и Тойво, к огромному удивлению новоиспеченного капитана, побежали за ними.

– Готов, кэп! – крикнул пилот, с разбега влетая в кресло – совсем другое по виду, чем в шлюпке.

Как они бежали и куда попали – все это пролетело мимо Рязанцева.

Одна только мысль пугала его – организация, которой удалось войти в его закрытый канал связи, способна отследить полет шлюпки и ударить по кораблю. Рязанцев это очень хорошо осознавал с высоты знаний программиста и хакера.

– Жми, – коротко выдохнул он и пилот удовлетворенно кивнул, быстрым движением руки раскрывая виртуальный пульт.

А новоявленный капитан, вцепившись в спинку ближайшего кресла, невольно огляделся, все еще продолжая волноваться и пытаясь унять бешеную гонку своего сердца – все-таки теперь это его корабль. Правда, от волнения ничего не смог разобрать в обстановке.

– Внимание! – раздался чарующий женский голос бортового компьютера. – Просьба всем застабилизироваться. Предстоят перегрузки...

Пилот что-то понажимал в своем виртуальном экране. Рязанцев, стоя за его спиной, слегка напрягся, вцепившись в кресло пилота, но не почувствовал никакого толчка. Выждав минуту, он хотел было грозно поинтересоваться, почему стоим на месте, ведь надо по-быстрее убираться отсюда, но тут заметил, что диск планеты медленно уменьшается, и вздохнул с облегчением. Корабль, это все-таки не шлюпка, – сообразил Рязанцев. – Резких движений делать не умеет.

Он поискал глазами друга, чтобы обменяться с ним этим облегчением, но Тойво преспокойно сидел в самом дальнем кресле и что-то увлеченно делал со своим вирт-экраном. Почувствовав взгляд, он обернулся.

– Я послал грузовой заказ, – прочитав удивление на лице Рязанцева, почему-то виновато ответил Тойво. – Направления указал – любое.

И Рязанцев вынужден был кивнуть. Каждый здесь занимался своим делом, и даже бортинженер в другом конце рубки с головой ушел во что-то многочисленное. И только он один растерянно озирался и паниковал. И ему стало стыдно.

– Все! – радостно провозгласил пилот, зачем-то поворачиваясь к капитану. – Я углубился в скопление космических станций. Здесь нас никто не отследит.

И действительно, большой обзорный экран был очень густо усеян белыми точками, которые местами сливались в большие белые пятна.

Только тут Рязанцев заметил укоризненный взгляд Тойво, который энергично косился куда-то в сторону. Рязанцев невольно проследил за его взглядом и наткнулся на спинку пустующего кресла, на которой было написано "Капитан".

Покраснев, он быстро уселся, постаравшись вальяжно развалиться, словно так и было задумано.

– Кэп, каковы наши дальнейшие планы? – поинтересовался пилот.

И Рязанцева невольно порадовало это "наши", а не "ваши" например. То есть пилот уже ощущает себя частью команды. А вот он сам? Ощущает ли себя частью? Рязанцев задумался. Но не над своим вопросом, а над вопросом пилота.

– Немного повисим со всеми, а потом пристроимся к группе кораблей, покидающих станции.

И пилот радостно кивнул.

– Капитан, моя работа когда потребуется? – сухо поинтересовалась штурман.

Рязанцев быстро посмотрел на Тойво, но тот только пожал плечами, молча воздев глаза к виртуальному пульту.

– Вам об этом сообщат, – еще более сухо процедил Рязанцев, чувствуя себя в этой обстановке абсолютно чужим, и даже ощущая некоторую враждебную напряженность от рубки, и даже от кресла, в котором он сидел.

– Ну тогда я хотела бы знать, – еще более сухо процедила девушка. – Где мы будем жить? Распределение вахт. И все прочее. Будьте любезны донести до нас эти сведения.

И капитан тут же возненавидел ее.

А в рубке вдруг повисла гнетущая тишина – новоиспеченная команда явно ждала ответов. В свою очередь Ряцанцев снова растерянно посмотрел на Тойво. А тот, еще более растерянно – на капитана. И Рязанцев понял – из этой ситуации ему придется выкручиваться самостоятельно.

– Ну, – замялся он. – Насчет вахты... – Следующий...

Он быстро оглядел всех. Хоть и был далек от космоса, но все же знал – вахты необходимы, чтобы оперативно реагировать на нестандартные ситуации – которые незнакомы искину. А там либо сам быстро исправляешь, либо дергаешь того, кто это сможет.

Он внимательно обвел взглядом застывший в своих креслах экипаж.

– Кстати, как тебя? – покосился Рязанцев на пилота.

– Мик Нортон, – с какой-то помпезностью произнес тот, выпячивая мощную грудь.

Рязанцев поймал себя на мысли, что именно так императоры Рима произносили свои имена. Кивнул, принимая к сведению. Только он хотел назвать первого дежурного, как его перебили.

– Вахт не будет, – вдруг заявил Тойво. – Лишнее. Искин всегда поднимет тревогу, если не справится с ситуацией.

И Рязанцев с удивлением посмотрел на своего друга, и тот виновато улыбнулся в ответ.

– А каюты, как я заметил, располагаются совсем близко от рубки, – добавил Тойво.

И новоявленный капитан удивился еще больше – пока он бежал, вообще ничего не замечал вокруг.

– По поводу кают... – начал он и задумался. А действительно, неужели надо будет каждому указывать, где он будет жить? И каковы приоритеты – кого-то необходимо поселить ближе к рубке, чем другого? Но кого? И зачем? Рязанцев встрепенулся. – Кстати, как вам всем без вещей? – поинтересовался он, беря небольшую паузу для размышления.

– Я уже привык, – равнодушно ответил пилот из своего кресла.

– Мне они не нужны, – сухо заметила штурман. – Все необходимое обычно уже есть на корабле.

Капитан перевел взгляд на бортинженера, который только весело развел руками.

Однако, командочка мне попалась, расстроенно подумал Рязанцев. Прохиндей на прохиндее. Да еще у всех явно не лады с законом или какими-то серьезными организациями. Надо смотреть в оба. А то останусь без корабля... А то и без головы.

– Ну так что с каютами? – недовольно пробурчал верзила, впрочем, корректно потупившись. – Мы ждем. Пора бы уже и отдохнуть. Да и освежиться бы не помешало.

– Любые, любезнейший, – учтиво проговорил Тойво. – Кроме двух самых ближних к рубке.

– Заметано, – буркнул пилот и тут же устремился к выходу – явно занимать лучшую из оставшихся. Хотя они все одинаковые, кроме, конечно, капитанской, у которой был свой вход в рубку.

Остальной народ, помедлив, рванул за ним.

Рязанцев и Тойво остались одни.

Новоявленный капитан невесело усмехнулся.

– Ловко ты с ними, – сказал он.

Тойво пожал плечами, грузно усаживаясь в кресло пилота – поближе к Рязанцеву.

– Я же врач. Должен уметь управлять людьми.

Снова помолчали, ощущая некоторую неловкость.

– Не смогу я, – наконец пробормотал Рязанцев, потупившись. – Не мое это. Не понимаю я их.

Тойво жалостливо посмотрел на своего друга.

– Придется, Серж, – участливо, словно тяжелобольному, произнес он. – Это только поначалу тяжело. А потом – освоишься.

– И когда это "потом" наступит? – с надеждой поинтересовался Рязанцев, быстро посмотрев на своего друга.

Тот пожал плечами.

– Это зависит от тебя самого.

Какое-то время сидели молча, равнодушно прислушиваясь к громким спорам из коридора. Но вроде вмешательство пока не требовалось.

– Однако на удивление чисто на корабле, – промолвил Рязанцев только чтобы хоть что-то сказать – молчание почему-то сильно тяготило.

– Продавец обещал все тщательно вычистить, – тактично произнес Тойво.

Рязанцев кивнул, думая совсем о другом.

– Перекусить бы, – наконец не выдержал он. – Все отвлечет от этого стресса.

Тойво, мявшись все это время на своем кресле, резко выпрямился.

– Полностью с тобой согласен, – торопливо пробормотал он, быстро вставая. – Сейчас попробую разобраться.

– Я тебе помогу, – подхватил Рязанцев, также приподнимаясь. Сидеть и ничего не делать почему-то оказалось тяжкой участью, и он с радостью ухватился за этот повод.

Вдвоем они вышли из рубки, оказавшись в пустом коридоре, и быстро отыскали кают-компанию – по светящемуся виртуальному значку-указателю возле двери под потолком (дальше виднелись указатели кают – пока без имен, а также туалет, душевая и какие-то еще непонятные ответвления). Да и сама эта дверь состояла из двух секций, чтобы народ в случае проблем мог быстрее покинуть помещение.

Они почему-то с опаской открыли обе двери, увидев перед собой идеальную темноту.

Обоим тут же показалось, что что-то враждебное смотрит на них оттуда, из глубины – все-таки корабль почти что чужой, еще не обжитый!

Оба, напрягшись и перебарывая страх, решительно и дружно шагнули внутрь, благо ширина прохода это позволяла. И в это мгновенье вспыхнул яркий свет, осветив довольно уютное помещение.

Друзья тут же непроизвольно выдохнули, расслабляясь. А потом, посмотрев друг на друга, облегченно рассмеялись, устремясь к тому углу, где явно располагалась кулинарная техника.

Быстро нашли пищевой генератор. Довольно старый, как и сам корабль. Но, к счастью, пульт у него оказался почти знакомым.

Только Рязанцев вызвал виртуальный пульт управления, как бортовой компьютер, а в данном случае она, Искусственный Интеллект, сокращенно Искин, его перебила.

– Достаточно было дать мне команду, – раздался спокойный грудной голос.

– Замечательно, – зачем-то вслух произнес Рязанцев. – Тогда мы хотим...

Он вопросительно посмотрел на Тойво.

И в этот момент в кают-компанию ввалился пилот. Замялся на пороге.

– Кеп..., это..., надо бы назначить дежурных по кухне, – недовольно пробурчал он. – А то жрать охота.

Рязанцев с надеждой (наконец-то начинает входить в свои владения), посмотрел на Тойво. Друг только пожал плечами – ты капитан, тебе и решать.

– Ну, раз ты первый начал, тебе и карты в руки, – сказал Рязанцев. – Только на этот сеанс. А дальше график я составлю.

И он мысленно отправил искину график дежурств – на каждую еду – отдельный ответственный. Первым был, естественно, пилот. Потом – штурман. А дальше – бортинженер и Тойво. Капитан в силу своего положения ни на какие вахты или дежурства не попадал.

– Ну да, – вздохнул пилот. – Главный армейский закон – инициатива наказуема.

– Вот-вот, – подтвердил Рязанцев, хотя он не служил, но для программной разработки этот закон тоже был в силе. – Кстати, сильно не шикуй – запасов впритык.

– А что так? – искренне возмутился пилот.

– Обстоятельства, – многозначительно ответил капитан, и пилот с некоторым удивлением посмотрел на него, решительно направляясь к пищевым агрегатам.

Судя по вдруг возникшему тихому урчанию, пилот успел по дороге составить меню и запустить генератор. Через секунду открылась ниша, и подошедший пилот быстро выставил на стол поднос с пятью глубокими тарелками, в которых было нечто экзотическое. То есть настолько экзотическое, что не каждый бы осмелился это есть – на самом дне, в ворохе зелено-красно-коричневых сплетений, шевелилось и переползало с места на место нечто очень уж необычное.

Между тем пилот, плюхнувшись в ближайшее кресло, радостно пододвинул к себе ближайшую тарелку и, сжав тремя пальцами восьмигранную вилку, принялся радостно все это уплетать, под кисло-мрачные лица Рязанцева и Тойво.

– Кстати, что за убожество!? – мимоходом заметил пилот, смачно отправляя в рот очередную порцию шевелящейся массы. – Я про туалет. И тесный и не звуконепроницаемый. А если у меня, извините, понос? – И он абсолютно искренне, вопросительно посмотрел на присутствующих. – Что ж вам всем, на шлюпке временно убегать с корабля?

В кают-компании повисла мертвая тишина.

– Ну хоть это есть, – наконец произнес Тойво. – И то уже хорошо.

И пилот с недоумением посмотрел на него.

В это время в кают-компанию зашел бортинженер и тут же замер на пороге.

– Что за ерунда? – удивленно произнес он, уставясь на стол.

– Завтрак, – нечленораздельно пробурчал набитым ртом новоявленный дежурный по кухне. – Или обед. Или ужин. Выбирай на вкус.

– Да какой же это завтрак! Это же – помои! – искренне возмутился Олаф Седьмой, брезгливо морщась, да еще на всякий случай отодвигаясь от стола. Видать, боялся, что существа в тарелках могут дружно напасть на него и слопать!

– Что ты сказал?

Пилот наконец-то прожевал пищу и теперь, неторопливо отодвинув тарелку, приподнимался из кресла.

– Помои, – нагло улыбаясь повторил бортинженер, медленно разминая кисти рук – явно в предвкушении драки.

Он хоть и был меньше ростом, но весь был какой-то жилистый, подтянутый, жесткий.

Рязанцев поймал испуганный взгляд Тойво и решительно шагнул вперед.

– Отставить! – рявкнул он и сам удивился – никогда такого ему не приходилось проделывать, а здесь уже два раза!

Бортинженер тут же поскучнел, а пилот равнодушно плюхнулся в кресло и продолжил свою трапезу.

И пока Рязанцев соображал, какую команду рявкнуть следующую (а рявкать ему вдруг почему-то очень понравилось!), в кают-компанию вошла штурман. Брезгливо протиснулась мимо бортинженера и тоже замерла.

Какое-то время она пристально разглядывала блюда на столе, потом перевела взгляд на пилота – видать искин ей все сообщила.

– Я это есть не буду, – решительно заявила она.

– Да вы что, обалдели?! – взвился пилот, в сердцах бросая вилку на стол, так что та весело запрыгала, но почему-то исключительно вокруг тарелки, словно исполняла какой-то ритуальный танец посудных каннибалов. – Это же деликатес с Арктура-27! За ним гигантские очереди! А я вам сгенерил совершенно бесплатно! У меня секретный рецепт есть! – добавил он с нескрываемой гордостью.

Он победоносно обвел всех взглядом, но никто даже не шелохнулся, не то чтобы стремглав броситься к столу.

– Я – в душ, – наконец процедила штурман и скрылась.

Следом за ней, усмехаясь, ушел и Олаф Седьмой.

Рязанцев посмотрел на еду, потом – на Тойво. Мол, как-то неудобно, если они создадут себе что-то свое. Сам ведь только что сказал. Тойво пожал плечами – мол, надо так надо. Подав пример, сел первым, решительно пододвинул к себе тарелку, взялся за вилку и, не задумываясь быстро ткнул и отправил то, что зацепил, себе в рот. Правда, предварительно зажмурившись, и невольно скривившись.