Читать книгу "Цветок Аэниры"

– Естественно, мы ее поставим перед фактом у шлюза. Или уже за ним. Иначе ее поведение может быть совсем неадекватным.

Капитан сосредоточенно кивнул соглашаясь. Но чувствуя, что будут и изюминки.

– И вот мы на станции. Без штурмана, – принялся задумчиво говорить он. – И нового нанять не удается. И вот что мы будем делать?

Рязанцев внимательно посмотрел на своего друга, и тот только растерянно развел руками.

И капитан согласно кивнул.

– Кто бы она ни была, в любом случае она должна быть штурманом. А если что-то очень уж серьезное, то штурманом очень уж хорошим, – заметил Рязанцев, выстраивая логическую цепочку, и демонстративно загибая палец.

И Тойво покорно сморщился.

– Во-вторых, – загнул Рязанцев второй палец. – Вряд ли она по нашу душу.

Он внимательно посмотрел на совсем сникшего Тойво.

– Ну согласись, глупо же предполагать, что к таким мелким личностям, как мы с тобой, приставят такого дорогого охотника? Один его имплантат стоит явно больше нашего корабля.

Рязанцев выжидающе замолчал, и Тойво вынужден был с ним согласиться.

– Следовательно, – загнул Рязанцев очередной палец, – она у нас проездом, мы ей не нужны, и значит надо активно использовать ее, пока она не слиняла сама. Согласен?

Тойво согласен не был, но кивнул – смысла затевать спор он не видел, а интуицию к спору не пришьешь. А он почему-то вдруг стал бояться этой женщины. И объяснений этому не находил. Но к его изумлению этот страх глубоко осел в его душе и выбираться совсем не собирался.

– Ну чтож, зомби, так зомби, – равнодушно пожал плечами Рязанцев, впрочем, еще более бледный, чем был, так как он вдруг с ужасом осознал, что сейчас его тянет к ней гораздо сильнее! – Решено. Оставляем все как есть, но внимательно к ней присматриваемся. Согласен?

Поднявшись, Рязанцев внимательно посмотрел на своего друга, надеясь на поддержку. Очень уж сильно он не хотел другого решения.

– И поверь, если она у нас не просто так, то вытолкать ее с корабоя мы бы просто не смогли. Не физичекси, ни обманом.

И Тойво, так же внимательно посмотрев в ответ, несколько неуверенно, но все же кивнул. И Рязанцев с огромным облегчением покинул медотсек.

Закрывшись в своей каюте, Рязанцев заметался по небольшому помещению. Мысли его бурлили, причем не только очень сильно, но, к сожалению еще и хаотично, не давая ему толком ничего обдумать.

Верно ли я поступил? – в сотый раз спрашивал он себя.

И в сотый раз сам себе отвечал: Я поступил, как мне хотелось, и надавил на бедного Тойво. Но вот верно ли я поступил? Что если это – моя огромная ошибка, и потом, когда я это пойму, будет уже очень поздно!

И он, растерянно метаясь из угла в угол бесконечно мучил себя – правильно-неправильно?

И эти его мучения вдруг прервал пилот, запросив разрешение на связь.

Рязанцев замер, приходя в себя. Быстро взял себя в руки, устало-вальяжно развалившись в кресле. Разрешил искину соединение.

Тут же лицо пилота возникло перед глазами Рязанцева.

– Кэп, я вот что хотел спросить... – начал было пилот, но Рязанцев резко прервал его, причем – к своему огромному удивлению.

– Значит так, Микаель, – жестко начал он. – Мы на корабле – одна команда! Мы – друг за друга! Никаких мамзелей! Понял меня?!

Рязанцев почему-то кипел об бешенства, сверля покрасневшими глазами своего подчиненного.

И верзила Нортон откровенно растерялся.

– Понял, – тихо промямлил он. – Разрешите идти?

– Идите, – остывая, махнул рукой Рязанцев, но вдруг спохватился. – Кстати, а что вы хотели спросить?

– Я? – переспросил все еще ошарашенный пилот.

– Ну да, – неуверенно ответил капитан, глядя в растерянные глаза своего подчиненного и уже сам начиная сомневаться.

Нортон наморщил лоб, но тут же радостно заулыбался.

– Кэп, как у нас с культурной программой? – с огромным облегчением поинтересовался он.

– Что вы имеете в виду? – растерялся в ответ капитан.

– Совместный отдых, конечно же?! – удивился верзила. – Нам ведь вместе здесь парится. Сами же сказали! Можно с ума сойти. Один мой знакомый... Очень стеснительный, кстати, человек, после года полета вырезал весь свой экипаж – представляете?

И пилот невинно-вопросительно посмотрел на Рязанцева.

И тот не понял – то ли он искренен, то ли прикалывается.

– Логично, – кивнул капитан, решив, что и ему самому и экипажу надо чем-то отвлечься. – Совместный просмотр фильмов вас устроит?

– Устроит, – одобрительно кивнул верзила. – Но, надеюсь, это будет не какая-нибудь четыре-д туфта?

Рязанцев только пожал плечами.

– Выбирайте сами.

– Есть, кэп! – радостно ответил пилот и исчез.

А Рязанцев задумался – как бы поделикатнее выспросить ее про этот имплантат? Все, что она знает? Все-таки лучше, когда есть хоть какая-то информация, чем когда ее нет.

И с этой мыслью он лег на свой диван-кровать, погружаясь в обучение космоса для чайников.

– Просьба всем желающим собраться в кают-компании, – вдруг провозгласила Искин отчего-то противным голосом.

От неожиданности Рязанцев чуть с кровати не упал, прерывая свое обучение. Благо бортики были услужливо выдвинуты.

– Что за черт?! – не удержался он, резко присаживаясь. – Что случилось?

– Мик Нортон созывает всех на просмотр фильма, – равнодушно заметила Искин и отключилась.

Делать нечего, он разрешил, и присутствовать тоже обязан – так как все-таки это самое начало общения экипажа... Нельзя пренебрегать.

И он, хмуро поднявшись с кровати, оправился и вяло потопал в кают-компанию.

Все были в сборе.

Рязанцев невольно отметил, что стол был убран. Совсем. В том плане, что его вообще не было в кают-компании. Центр был освобожден и кресла, трансформированные в легкие стулья, стояли вокруг него.

– Что за фильм? – вяло спросил капитан.

– Сюрприз! – радостно ответил Мик и, судя по лицам остальных зрителей, они получили точно такой же ответ.

Между тем пилот весело, быстрым движением пальцев, включил проектор. Тут же в середине помещения возник игрушечный замок, который энергично осаждали игрушечные воины. Но потом события переместились вглубь и персонажи выросли до натуральных размеров. И вот уже закованные в железо воины дрались на мечах, булавах и топорах, причем не только в свободном пространстве, но и пробегая между зрителями (а то и сквозь них), и забегая им за спину.

Слышен был грохот железа, пол под ногами трясся от ядер катапульт, запах пота и гари резал обоняние, и кровь лилась рекой, забрызгивая всю кают-компанию.

– Что за чушь! – громко фыркнула мисс Грей и воины тут же замерли.

– Ну что за ерунда!? – тут же еще громче фыркнул пилот. – Ну вот обязательно найдется какая-то личность, которая постарается все изгадить!

– Оставить! – рявкнул капитан.

– Кэп, да как можно?! – обиженно обернулся пилот. – Эта фря только и делает, что выступает против меня, в любых моих начинаниях!

– Я сказал – отставить! – громко повторил Рязанцев, многозначительно сверля верзилу Нортона.

Капитан даже покраснел от негодования. Еле сдерживался, хотя ведь прошло совсем немного времени их совместного полета. И теперь он даже представить себе не мог, что будет летать с ними хотя бы неделю. С ума же сойдет! Не говоря уже о месяце, о котором и подумать было страшно!

Впрочем, вокруг него продолжали летать камни, выпущенные катапультами, и пол под ногами дрожал все сильнее и сильнее.

Но вдруг воины вместе со стенами замка исчезли и кают-компанию залил свет. Никто уже не обстреливал замок гигантскими камнями, но пол под ногами продолжал трястись.

– Сбой в работе второго двигателя, – как-то даже равнодушно произнесла искин.

Рязанцев растерянно оглянулся, не зная, что делать в данной, но однозначно серьезной, ситуации, и душа его холодела все сильнее от ощущений, что скорость корабля существенно замедлялась. И судя по увеличивающейся тяжести – замедлялась довольно стремительно.

– Схему привода движка, – в это время громко произнес бортинженер (хотя, в принципе, мог и мысленно).

И Рязанцев тут же выкинул все свои мысли из головы, доверившись профессионалам.

Пооткрывав кучу вирт-экранов, Олаф Седьмой принялся решительно разбираться со своим хозяйством.

Оставшийся экипаж замер на своих местах, так как помочь ничем не мог. И Рязанцев, сообразив, постарался не задавать вопросов – вообще никаких, не говоря уже о глупых командах. И просто молча замер, надеясь на свой экипаж, и стараясь не мешать им работать.

Между тем бортинженер в полной тишине долго возился со своими экранами.

– Инжектор ни к черту! – вдруг громко, от души, выругался он.

– Дотянем до ближайшей станции? – тут же спросил Рязанцев, вообще не понимая, о чем идет речь, но старательно скрывая это и клятвенно давая себе слово почитать об инжекторе для чайников. Но он хорошо понимал одно – на станции им точно помогут. А вот здесь, в пустом космосе...

Впрочем, ответа капитан не дождался.

– Б...! – вдруг в сердцах выругался бортинженер. – Четвертый! Быстро в пятый. Завари лакуну!

Не замечая, что отдает приказы совсем не мысленно. И от этого Рязанцев не на шутку испугался. А ведь проблема, оказывается, совсем не шуточная!

Почувствовав, что побледнел, Рязанцев напрягся и постарался уверенно улыбнуться. Он все-таки капитан! А капитаны, как известно, корабль покидают самыми последними! И в этом он не сомневался – сто процентов он покинет судно после всех. Но как сильно не хотелось подобных ситуаций! Особенно в самом начале их космической деятельности!

И он решительно обвел свою команду обнадёживающим взглядом. И откровенно растерялся! Ни тебе паники, ни бледных взволнованных лиц! Пилот, судя по суетности его движений, вообще играл в какую-то игрушку. Штурман откровенно скучала. И только Тойво с легким беспокойством посматривал на Рязанцева и бортинженера. И было непонятно, за кого из них он больше всего волновался.

– Я – к себе, – вдруг совершенно неуловимо слетел со своего стула бортинженер и стремительно исчез из кают-компании.

Никто, кроме, разумеется, Рязанцева и Тойво, на него даже не взглянул.

Я, как болванчик, ничего не понимаю, – удрученно подумал Рязанцев. – Впрочем, что это я!? Я вообще ничего не понимаю!!!

И он с тревогой посмотрел на Тойво, мучительно ища у него дружеской поддержки! И его друг ободряюще кивнул – мол, бортинженер все-таки профессионал, доверься ему.

И Рязанцеву вдруг стало гораздо легче на душе. Бешено стучащее сердце принялось потихоньку успокаиваться, и он уже более уверенно посмотрел на свой экипаж.

Я – один из них, – пронеслась очень тихая, но восторженная мысль. – Я – космический волк! Ну или потихоньку становлюсь им, – более самокритично добавил начинающий капитан.

Корабль несколько раз дернулся, содрогаясь всем своим многотонным весом. Но с каждым разом он дергался все тише и тише, и наконец совсем затих. И Рязанцев замер в нехорошем предчувствии, так как во всех фильмах, которые он видел про космос, как раз после такой умиротворяющей тишины следовал взрыв, который все безжалостно уничтожал, превращая окружающее в кровавую массу.

Он снова быстро осмотрел экипаж. И снова никто не волновался!

– Готово, капитан! – вдруг раздался голос бортинженера. – Можно лететь дальше.

И пилот, тут же побросав свое занятие, резким движением рук, сменил свои экраны.

– Кэп? – вопросительно покосился он.

Рязанцев только вздохнул, расслабляясь после всего этого неимоверного напряжения.

– Летим дальше, – только и смог буркнуть он.

И пилот радостно задвигал руками.

А Рязанцев устало откинулся на стуле, с удивлением отметив, что его штурман вообще никак не отреагировал на случившееся, также меланхолично продолжая заниматься своим делом.

– Все, мы на автопилоте, – буднично произнес пилот и обвел подозрительным взглядом присутствующих. – Фильм досматривать будем?

Вздохнув с облегчением – все-таки такой груз свалился с плеч – Рязанцев радостно посмотрел на Тойво. И тот улыбнулся ему в ответ.

– Может, лучше пообедаем? – прогоняя напряженность, произнес капитан.

Тойво согласно кивнул, а искин кинула напоминалку следующему дежурному по кухне, и штурман быстро поднялась со своего стула.

– Попрошу всех покинуть кают-компанию, – сухо произнесла она, впрочем, ни на кого не глядя, и энергично направляясь к тумбочке получения продуктов, а проще говоря – к обыкновенному лифту, соединенному с тем грузовым отсеком, в котором хранились продукты.

Никто не возражал. Все дружно, и даже как-то поспешно, испарились из ставшего вдруг опасным помещения.

Выйдя из кают-компании Рязанцев и Тойво замерли в коридоре.

– Какая женщина! – в странном восторге, но почему-то испуганно, произнес Тойво.

– Да уж, – невольно согласился Рязанцев, мрачнея. – Чувствую, доставит она нам всем хлопот.

И друзья с пониманием посмотрели друг на друга.

– Ладно, я к себе, набираться знаниями, – буркнул Рязанцев.

Тойво кивнул и новоявленный капитан совсем даже не по-капитански утопал в свою каюту. А суперкарго замер посередине коридора, не зная, что делать – так как делать решительно было нечего.

– Ну чтож, пойду, проверю грузовой отсек, – равнодушно подумал Тойво вслух и направился в ближайший из них.

А надо сказать, что удобные доступы в грузовые отсеки были только снаружи – через систему широких внешних шлюзов. А чтобы попасть в них изнутри корабля, приходилось изрядно поплутать, да еще преодолеть несколько внутренних шлюзов, изолирующих корабль от груза.

Первым делом Тойво решил навестить самую дальнюю кладовую – ГООК45-12. В том смысле, что «Грузовой отсек Особенный, категории защищенности 45».

Пройдя по главному коридору, который от рубки проходил мимо кают и душевой, Тойво свернул в неприметный коридорчик справа. Быстро попал в сеть еще более неприметных коридорчиков – в том смысле, что все они были абсолютно одинаковые и зацепиться глазом было не за что – никаких пояснительных табличек здесь уже не было.

Тем не менее ведомый одному ему понятными указателями, он, поплутав среди коридорных разветвлений, наконец оказался у огромного круглого люка с надписью – Шлюз номер 12.

Открыв служебный шкаф, Тойво быстро натянул на себя спец костюм с капюшоном – полностью герметичный.

Приблизившись и посмотрев в желтый зрачок, Тойво быстро вошел в распахнувшиеся ворота. Замер, дождавшись, когда шлюз за ним закроется. Закрыл глаза, перенося быстрое облучение разными частицами – шлюз препятствовал попаданию в грузовые отсеки каких либо бактерий извне.

Потом его окатило несколько потоков разных жидкостей – еще одна защита.

И вот перед ним раскрылся последний люк, на этот раз зеленого цвета, и Тойво наконец-то попал в нужный ему грузовой отсек.

Замер на пороге, неторопливо осматриваясь. Здесь он оказался впервые – видел это помещение только по обьемному видео. И вот теперь он спокойно сравнивал виденное с результатом.

Скептически усмехнулся. Все таки спецы умеют во время сьемки динамически ретушировать картинку, так как вживую данное помещение смотрелось просто убого – на видео это было нечто очень привлекательное и заманчивое, почти романтическое.

Тойво равнодушно пожал плечами – в принципе он этого и ожидал – оборудование в этих грузовых отсеках было довольно древним, впрочем, как и сам корабль. Ни тебе грави-держателей, ни вакуумных камер, ни других прибамбасов. Сплошная механика! Но, в отличие от видео, эта механика находилась в довольно убогом состоянии.

Еще раз осмотрев помещение он направился к той секции отсека, в которой сиротливо располагался небольшой груз медицинского оборудования и лекарств.

Пробравшись сквозь систему древних лебедок, Тойво нашел полки с медицинским оборудованием и лекарствами (здесь хранилось все что было не первой необходимости).

От нечего делать принялся сверять со списком – вдруг его обманули поставщики? И тогда ему будет очень уж неловко перед капитаном. Особенно если вдруг потребуется хирургическое вмешательство.

Оценив границы своего груза, он дал команду искину и принялся просто проводить взглядом по полкам.

Искин, анализируя виденное им, считывала штрих-коды с коробок и вела учет.

Конечно, видеодатчики сами могли считать все коды с полок и передать искину, но Тойво решил убедиться самолично – так как-то было все же надежнее, и спокойнее, и перед экипажем не стыдно.

Вскоре ему на глаза попалась странная упаковка. Как врач, он прекрасно помнил, что заказывал. И вот этого, то что сейчас было перед его глазами, быть на самом деле ну никак не должно!

Неучтенный лекарственный препарат?! Что уже само по себе было странно.

И Тойво всерьез озадачился – как так можно? Вот если что-то не доставало бы, тогда понятно. А так? С какой целью надо что-то подбрасывать?

И тут он похолодел от неприятной мысли. Аккуратно положив неучтенную коробочку в пакетик (оболочку ведь можно будет исследовать на днк тех, кто прикасался), Тойво всунул его в нагрудный карман, решив экстренно проверить предметы первой помощи, в том числе и хирургию.

Посмотрел на виртуальную кладовку, возникшую перед его лицом. Нашел искомое. Подошел к стеллажу, следуя указаниям виртуального навигатора. Замер у полок. На дисплее указка – следующий ярус.

Добросовестно отсчитав полки от пола, Тойво посмотрел вверх, фактически под самый потолок. И остолбенел! Круглый обьект, сантиметров десять в диаметре, и сантиметра три толщиной, висел прямо на потолке.

В первый момент Тойво растерянно икнул. Но предмет не исчезал, гордо зависнув над его головой.

И Тойво наконец-то соединился с капитаном.

– Ну, – послышалось в ухе.

– У нас – инородное тело, – быстро пробормотал Тойво. – Двигай ко мне.

Прервав связь Тойво глянул вверх и снова остолбенел – потолок был пуст.

Рязанцев пулей влетел в грузовой отсек.

– Показывай! – отрывисто выдохнул он.

Тойво только развел руками.

– Исчез, – виновато произнес он. – Но я ясно видел! – энергично добавил он, словно его собираются уличить во лжи.

Суперкарго был бледен и изрядно напуган.

– Видел – значит видел, – подчеркнуто-равнодушно пожал плечами Рязанцев. – Будем искать.

Он оглядел довольно просторное помещение.

– Почему меня не оповестили о постороннем предмете в этом отсеке? – запросил он искина.

– В настоящее время в грузовых отсеках не активирован ни один датчик – за ненадобностью, – прозвучал казалось бы сухой ответ, но с учетом грудного голоса и легкого волнения капитан почувствовал себя почему-то виноватым.

Немного поразмыслив, Рязанцев наконец-то слегка обалдел – у них по кораблю бродит инородное тело, а никто не контролирует!

– Активировать! – процедил он.

– Есть, капитан! – четко произнесла искин, запуская вообще все датчики, находящиеся на корабле, и Рязанцеву даже показалось, что он услышал стук гусарских шпор на пятках.

Он задумчиво оглядел огромное помещение.

Конечно это была древность. Ни тебе грави-крепежей – сплошная механика, занимавшая обширное пространство вдоль стен. Ветхое старье, но почему-то от нее веяло добротой и надежностью. Словно от встречи с дедушкой.

Встряхнув головой и прогоняя ненужные мысли, капитан постарался сосредоточиться на текущей проблеме – все как в решении ошибок в программе.

Заяц? И какова его цель? Ладно бы просто бесплатно прокатиться! А вдруг что гораздо хуже?!

И Рязанцев невольно побледнел – будет обидно погибнуть в своем первом рейсе.

Хотя с другой стороны – кому понадобилось уничтожать его корабль. И он вдруг снова похолодел, уже зная ответ на этот вопрос – да кому угодно! Его могли заранее пасти, либо кто-то из недоброжелателей членов его команды, а то и в совокупности.

Рязанцев активировал функцию гермошлема, и мягкая салфетка тут же вытерла проступивший на лбу пот.

Гадай, не гадай, но в любом случае эту гадость надо срочно искать, подумал он, мысленно отметая версию недоброжелателей – уж очень быстро.

– Всем срочно прибыть в Шлюз номер 12, сектор 21, отсек 6, – тут же озвучила искин его мысленный приказ по общей корабельной связи.

И действительно – все прибыли срочно – то есть почти мгновенно.

– Каждый выбирает себе секции, – принялся за инструктаж Рязанцев. – Ищем круглый предмет примерно десять сантиметров в диаметре и три в толщину. Он может перемещаться, но больше о нем ничего не известно. Также неизвестна и степень его опасности. Так что будьте осторожны.

Экипаж беспрекословно разбрелся по своим секциям. Благо отсек был пустой, укромных закутков фактически не было – только у крепежных механизмов, раскиданных по периметру. К огромному удивлению капитана, они отнеслись к этому событию абсолютно равнодушно.

– И как эта тварь к нам проникла? – тихо ворчал пилот, с помощью виртуальной лупы осматривая потолок и верхние ярусы отсека. – Кто-то принес из экипажа? Или она здесь и раньше обитала? Этакая местная достопримечательность?

Рязанцев только пожал плечами.

– Что сейчас говорить об этом, – устало ответил он, обследуя свой сектор, который оказался по соседству. – Входной люк был тщательно задраен, чтобы это "нечто" просочилось в жилую часть корабля. Одно ясно – необходимо ее найти. Мы же ведь не знаем, что она в себе таит.

И верзила-Нортон только задумчиво кивнул.

– По мне больше интересно – зачем она к нам попала? – равнодушно пробормотал пилот, неторопливо обшаривая закутки своей секции. – Здесь неподалеку кораблей вполне достаточно, – продолжил недовольно бормотать он. – Причем, более перспективные чем мы – и размерами побольше, и есть где действительно спрятаться.

Пилот замолчал – явно мысль иссякла. А вот Рязанцев задумался – а действительно?

– Семьдесят шесть процентов, – тут же охотно подсказала искин на его невольный, но не высказанный вопрос.

– Почему к нам? – невольно спросил капитан.

– Потому что семьдесят шесть процентов, – невозмутимо ответила искин таким тоном, словно маленькому ребенку.

И Рязанцев невольно смутился, отметив для себя эти проценты. Выходит, этому зайцу был нужен именно наш корабль? – принялся логически рассуждать он. Но почему? Ведь карты маршрута у нас еще нет и мы сами не знаем, куда лететь?! Но тем не менее выбор пал именно на нас. Значит – не из-за маршрута, а из-за чего-то такого, что было только у нас, и не было на других кораблях? Но вот что?

И этот вопрос поставил его в тупик. Так думать о своих недоброжелателях и недоброжелателях экипажа думать совсем не хотелось – ну не могли они так быстро отреагировать!

Так что все это было очень и очень странно.

– У меня – пусто, – вскоре услышал он рапорт бортинженера.